湯をむすぶ
誓も同じ
石清水
ゆをむすぶ
ちかいもおなじ
いはしみづ
石の香や
夏草赤く
露あつし
いしのかや
なつくさあかく
つゆあつし
奥の細道 > 日光山の章段 (Гора Никко)
あらたうと
青葉若葉の
日の光
あらたうと
あおばわかばの
ひのひかり
О, благодать!
Сквозь нежную зелень, первую зелень —
Солнечный свет.

奥の細道 > 日光山の章段 (Гора Никко)
暫時は
瀧に籠るや
夏の初
しばらくは
たきにこもるや
げのはじめ
Ненадолго
За водопадом укрылся — так начинаю
Летний пост.
«...так начинаю...» — имеется в виду летний пост «гэ», во время которого, начиная с 16 дня четвертого месяца, в течение 90 дней монахи, затворившись в своих кельях, постятся, переписывают и читают сутры. Скорчившись в пещерке за водопадом, Басе ощутил себя приступившим к такому летнему посту.
一家に
遊女もねたり
萩と月
ひとつやに
ゆうじょもねたり
はぎとつき
Под кровом одним
С прелестницами ночлег -
Цветы и луна.

奥の細道 > 山中温泉の章段 (Горячие источники Яманака)
今日よりや
書付消さん
笠の露
きょうよりや
かきつけけさん
かさのつゆ
Сегодня сотру
Имя твое, на шляпу
Ляжет роса.
«Сегодня сотру...» — странствующие монахи и поэты имели обыкновение, отправляясь в путь, писать на полях шляпы свое имя и откуда они родом. Если они путешествовали вдвоем, то каждый рядом со своим именем писал на шляпе имя своего попутчика. Оставшись один, Басе стер со шляпы имя Сора.
奥の細道 > 全昌寺の章段 (Храм Дзэнсёдзи)
庭掃て
出ばや寺に
散柳
にわはいて
いでばやてらに
ちるやなぎ
Двор подметя
Шагнул за ворота, но ива у храма
Уронила листву.
«Двор подметя...» — паломники, ночующие в дзэнских монастырях, перед тем, как утром отправиться в путь, должны были подмести двор перед храмом.
蛤の
ふたみにわかれ
行秋ぞ
はまぐりの
ふたみにわかれ
ゆくあきぞ
На две половинки
Заспалась ракушка. В Футами
Уходит осень
«На две половинки...» — стихотворение построено на игре слов: «Футами» — одновременно и географическое название и «две части».
嵯峨日記 > 廿二日 (22-й день)
うき我を
さひしからせよ
かんこどり
うきわれを
さひしからせよ
かんこどり
Тягостно жить,
Подари мне покой одиночества,
Кукушка

嵯峨日記 > 廿三日 (23-й день)
手をうてば
木魂に明る
夏の月
てをうてば
こだまにあくる
なつのつき
Хлопнешь в ладоши —
Эхо, за ним на светлеющем небе
Круг летней луны...

嵯峨日記 > 廿三日 (23-й день)
竹(の子)や
稚時の
絵のすさみ
たけのこや
をさなきときの
えのすさみ
Ростки бамбука.
Так было весело их рисовать
В детские годы.

嵯峨日記 > 廿三日 (23-й день)
一日〳〵
麦あからみて
啼雲雀
ひとひひとひ
むぎあからみて
なくひばり
День ото дня.
Все румяней колосья. В небе
Жаворонок поет.

嵯峨日記 > 廿三日 (23-й день)
能なしの
寝たし我をぎ
やう〳〵し
のうなしの
ねむたしわれを
ぎょうぎょうし
Бесталанный,
Носом клюю. Пискотня
Надоедной пищухи.

嵯峨日記 > 廿三日 (23-й день)
麦の穂や
泪に染て
啼雲雀
むぎのほや
なみだにそめて
なくひばり
Жаворонок
Льет слезы на землю. В поле
Румянятся злаки.

嵯峨日記 > 廿五日 (25-й день)
半俗の
膏薬入は
懐に
はんぞくの
こうやくいれは
ふところに
Полумонах.
Горшочек с целебной мазью
За пазухой припасен.

嵯峨日記 > 廿五日 (25-й день)
腰の簣に
狂はする月
こしのあじかに
くるわするつき
Корзинка с едой у пояса,
Сводит с ума луна.

嵯峨日記 > 廿五日 (25-й день)
宇津の山
女に夜着を
借て寝る
うつのやま
おんなによぎを
かりてねる
Горы Уцу.
Попрошу у хозяйки постель
И на покой.

嵯峨日記 > 廿六日 (26-й день)
畠の塵に
かゝる卯の花
はたけのちりに
かかるうのはな
По огородам разбросан сор —
Белеют цветы унохана.

嵯峨日記 > 二日 (2-й день)
大峯やよ
しのゝ奧を
花の果
おおみねや
よしののおくを
はなのはて
Оминэ.
Вот и самое сердце Ёсино,
Но цветы отцвели.

嵯峨日記 > 一 四日 (1-й 4-й день)
五月雨や
色帋へぎたる
壁の跡
さみだれや
しきしへぎたる
かべのあと
Летние ливни
Здесь прежде висел картинка —
След на стене.

野ざらし紀行 > 旅のはじめ (Начало пути)
野ざらしを
心に風の
しむ身哉
のざらしを
こころにかぜの
しむみかな
Пусть горсткой костей
Лягу в открытом поле...
Пронзает холодом ветер...

野ざらし紀行 > 箱根の関 (Застава Хаконэ)
雰しぐれ
富士をみぬ日ぞ
面白き
きりしぐれ
ふじをみぬひぞ
おもしろき
Туманы, дожди...
Не видеть вершину Фудзи
Тоже занятно.

野ざらし紀行 > 富士川 (Река Фудзи)
猿を聞人
捨子に秋の
風いかに
さるをきくひと
すてごにあきの
かぜいかに
Крик обезьян
Вас печалил, а как вам дитя
На осеннем ветру?
«Крик обезьян вас печалил...» — о печальных криках обезьян писали многие китайские поэты, в том числе Ду Фу (712—770), у Которого есть такие строки:
«Слышу крики обезьяньей стаи,
Третий крик — я слезы проливаю»
(«Восемь стансов об осени» ). Стихотворение Ду Фу в свою очередь основано на следующем отрывке из старинной китайской «Книги о реках» («Шуй-цзин»):
«Длинно ущелье Уся.
Кричат обезьяны.
И при третьем их крике слезы
Уже льются мне на одежду».
Цит. по: Ду Фу. Стихотворения / Пер. А. Гитовича. М.; Л.: Гослитиздат, 1962. С 186.
道のべの
木槿は馬に
くはれけり
みちのべの
むくげはうまに
くわれけり
Цветок мукугэ
У дороги лошадь сжевала
Мимоходом.

野ざらし紀行 > 旅のはじめ (Начало пути)
秋十とせ
却て江戸を
指古郷
あきととせ
かえってえどを
さすこきょう
Десять раз осень
Здесь встречал. И скорее уж
Эдо родиной назову.

馬に寝て
残夢月遠し
茶のけぶり
うまにねて
ざんむつきとおし
ちゃのけぶり
Досыпали в седле
А очнулись - далекий месяц,
Дымки над домами...

みそか月なし
千とせの杉を
抱あらし
みそかつきなし
ちとせのすぎを
だくあらし
Безлунная ночь.
Вековых криптомерий трепет
В объятьях у бури.

野ざらし紀行 > 西行谷 (Долина Сайгё)
芋洗ふ
女西行ならば
歌よまむ
いもあらうおんな
さいぎょうならば
うたよまん
Женщина моет бататы...
Будь я Сайгё, я бы тогда
Песню сложил для нее...
Будь я Сайге...» — намек на известный эпизод из жизни Сайге. Однажды в селении Эгути Сайге попросился на ночлег в дом к одной из местных куртизанок, когда же она отказала ему, он сказал:
«Я знаю,
Отказаться трудно
От суеты мирской,
Но, право, не напрасно ль
Так дорожить сим временным приютом?»
На что женщина ответила:
«Я слышала —
Мирская суета тебе чужда,
Так избегай соблазна
Оставить сердце здесь,
Во временном приюте».
«Временный приют» — это и человеческое жилище, и весь мир человеческих страстей. На этом эпизоде построена драма театра Но «Эгути». См. рус. пер.: Ёкё-ку — классическая японская драма [Сб. поэтич. драм] / Пер. Т. Соколовой-Делюсиной. Сост. и авт. предисл. Н. Анарина. М.: Наука, 1979. С. 157.
野ざらし紀行 > 西行谷 (Долина Сайгё)
蘭の香や
てふの翅に
たき物す
らんのかや
ちょうのつばさに
たきものす
Орхидеей
Бабочка крылышки
Надушила.

野ざらし紀行 > 西行谷 (Долина Сайгё)
蔦植て
竹四五本の
あらし哉
つたうえて
たけしごほんの
あらしかな
Плющ у стрехи.
Три-четыре бамбука. Порывы
Горного ветра.

手にとらば
消んなみだぞあつき
秋の霜
てにとらば
きえんなみだぞあつき
あきのしも
В руки возьмешь
От слез горячих растает
Осенний иней.

わた弓や
琵琶になぐさむ
竹のおく
わたゆみや
びわになぐさむ
たけのおく
Хлопковый лук
Лютней ласкает слух
В бамбуковой чаще.
Хлопковый лук — приспособление в форме лука для очистки хлопковой ваты от посторонних примесей и придания ей большей мягкости.
僧朝顔
幾死にかへる
法の松
そうあさがお
いくしにかえる
のりのまつ
Монахи, вьюнки
Рождаются, умирают...
Сосна у храма.

碪打て
我にきかせよ
坊が妻
きぬたうちて
われにきかせよ
ぼうがつま
Стук валька
Дай же и мне послушать
Жена монаха.
«Стук валька...» — стихотворение основано на образе из стихотворения Фудзивара Масацунэ из «Синкокинсю» [483]:
«В горах Ёсино
Дует осенний ветер.
Спускается ночь.
В старом селенье так холодно.
Слышно, как отбивают белье».
Стихотворение Масацунэ в свою очередь основано на образе из стихотворения Саканоэ-но Корэнори из антологии «Кокинсю» (№325):
«Снег, должно быть, лежит
там, в Ёсино, в горных лощинах,
на лесистых холмах —
холоднее и холоднее
на подходах к старой столице»
(цит. по: Кокинвакасю / Пер. А. А. Долина. М.: Радуга, 1995. Т. 1. С. 150. Далее ссылки на это издание — [Кокинвакасю, пер. А. Долина...] ).
露とくとく
心みに浮世
すゝがばや
つゆとくとく
こころみにうきよ
すすがばや
Росинки кап да кап
Как хотелось бы ими омыть
Наш суетный мир...

御廟年經て
忍は何を
しのぶ草
ごびやうとしへて
しのぶはなにを
しのぶぐさ
Сколько же лет
Этой могиле. О чем ты грустишь
Поблекшая грусть-трава?
* «Сколько же лет...» — поскольку записки Басё датируются 1684 годом, а император Годайго скончался в 1339 году, со дня его погребения прошло уже 345 лет.
* Грусть-траба («синобугуса») — даваллия, растение из семейства папоротников.
義朝の
心に似たり
秋の風
よしともの
こころににたり
あきのかぜ
Ёситомо...
Повеял его тоскою
Осенний ветер...

秋風や
薮も畠も
不破の関
あきかぜや
やぶもはたけも
ふわのせき
Осенний ветер.
Кустарник да огороды
Застава Фува.
«Осенний ветер...» — хокку Басе основано на стихотворении Фудзивара Ёсицунэ из «Синкокинсю» (1599): «Нет ни души
На старой заставе Фува.
Обветшала стреха.
Один лишь осенний ветер
Гуляет среди руин».
しにもせぬ
旅寝の果よ
秋の暮
しにもせぬ
たびじのはてよ
あきのくれ
Так и не умер.
Последний ночлег в пути
Поздняя осень.

冬牡丹
千鳥よ雪の
ほととぎす
ふゆぼたん
ちどりよゆきの
ほととぎす
Зимний пион.
Кричат кулики, или это
Кукушка в снегу?
«Зимний пион...» — хокку Басе, возможно, основано на стихотворении Фудзивара Тэйка:
«В горной глуши
И в зимнюю пору, должно быть,
Кукушка кричит,
Приняв сверкающий жемчугом снег
За цветы унохана».
Унохана — кустарник с белыми цветами, цветет в начале лета.
明ぼのや
しら魚しろき
こと一寸
あけぼのや
しらうをしろき
こといっすん
На рассвете
Белых рыбок белые черточки
Длиною в вершок.

しのぶさへ
枯て餅かふ
やどり哉
しのぶさえ
かれてもちかう
やどりかな
Грусть-трава,
Даже она засохла. Лепешку купив,
Заночую в пути.

木枯の
身は竹齋に
似たる哉
こがらしの
みはちくさいに
にたるかな
На устах,
ветер треплет мне платье
Второй Тикусай.
Тикусай — герой популярной во времена Басе повести, которая так и называлась «Тикусай», врач, который, сочиняя «безумные строфы», бродил по разным провинциям.
草枕
犬も時雨ゝか
よるのこゑ
くさまくら
いぬもしぐるるか
よるのこえ
Ложе из трав.
Под дождем и собаке тоскливо
Лает в ночи...

市人よ
此笠うらふ
雪の傘
いちびとよ
このかさうろう
ゆきのかさ
Эй, торговец,
Шляпу не купишь? Так хороша
Эта шляпа в снегу.

馬をさえ
ながむる雪の
朝哉
うまをさえ
ながむるゆきの
あしたかな
Даже от лошади
Оторвать невозможно взгляда
Снежное утро.

海くれて
鴨のこゑ
ほのかに白し
うみくれて
かものこえ
ほのかにしろし
Вечерняя мгла
Над морем. Крики уток вдали
Туманно белеют.

年暮ぬ
笠きて草鞋
はきながら
としくれぬ
かさきてわらじ
はきながら
Год на исходе,
А я не снимаю дорожной шляпы
И старых сандалий...

誰が聟ぞ
歯朶に餅おふ
うしの年
たがむこぞ
しだにもちおう
うしのとし
Чей это зять,
На быка гостиницы навьючив,
В год въезжает Быка?

春なれや
名もなき山の
薄霞
はるなれや
なもなきやまの
うすがすみ
Вот и весна!
Безызвестные горы, и те
В утренней дымке.

水とりや
氷の僧の
沓の音
みずとりや
こおりのそうの
くつのおと
Водовзятие
Башмаки монахов стучат
По ледяным ступеням.
«Водовзятие» (Мидзутори) — особая праздничная церемония, которая проводится в храме Нигацудо с 1 по 14 февраля. Кульминацией праздника является обряд «взятия воды», который справляют ночью 7 и 9 февраля: монахи торжественно спускаются по лестнице вниз к храмовому источнику и, зачерпнув воды в специальные сосуды, возвращаются в храм.
梅白し
昨日ふや靏を
盗れし
うめしろし
きのうやつるを
ぬすまれし
Белеют сливы.
А журавли? — Их, наверное
Успели украсть вчера.
«Белеют сливы...» — Басе сравнивает Мицуи Сёфу с китайским поэтом Лин Хэцинем (Линь Фу, 967—1028), который очень любил белые сливы и журавлей.
樫の木の
花にかまはぬ
姿かな
かしのきの
はなにかまわぬ
すがたかな
Высокий дуб.
Похоже, ему до цветов
И дела нет.

わがきぬに
ふしみの桃の
雫せよ
わがきぬに
ふしみのももの
しずくせよ
Капли светлой росы
Уроните на платье мне
Персики Фусими.

山路来て
何やらゆかし
すみれ草
やまじきて
なにやらゆかし
すみれぐさ
В горы забрел —
Почему-то сердцу так милы
Эти фиалки.

辛崎の
松は花より
朧にて
からさきの
まつははなより
おぼろにて
Сосну в Карасаки
Предпочла вишням гнетущим
Весенняя дымка.
Сосна в Карасаки — мыс Карасаки находится на западном побережье озера Бива. Сосна Карасаки — одна из достопримечательностей этих мест. Рядом с сосной находится синтоистский храм.
命二つの
中に生きたる
櫻哉
いのちふたつの
なかにいきたる
さくらかな
Оба сумели
Дожить до этого дня
Вишни в цвету.

いざともに
穂麦喰はん
草枕
いざともに
ほむぎくらわん
くさまくら
Пусть зерна пшеницы
Станут нам пищей. Одно на двоих
Изголовье из трав.

梅こひて
卯花拝む
なみだ哉
うめこいて
うのはなおがむ
なみだかな
Тоскуя о сливе,
Гляжу на цветы унохана
Слезы из глаз.
Унохана — кустарник с белыми цветами, цветет в начале лета.
白げしに
はねもぐ蝶の
形見哉
しらげしに
はねもぐちやうの
かたみかな
Бабочка
Крылья с себя готова сорвать
Белому маку на память.

牡丹蘂
ふかく分出る
蜂の名残哉
ぼたんしべ
ふかくわけいずる
はちのなごりかな
Как неохотно
Выползает пчела из душистой
Сердцевины пиона!

行駒の
麦に慰む
やどり哉
ゆくこまの
むぎになぐさむ
やどりかな
Пусть и лошадка
Вволю полакомится пшеницей
Ночлег в пути.

夏衣
いまだ虱を
とりつくさず
なつごろも
いまだしらみを
とりつくさず
Летнее платье.
А до сих пор не могу из него
Выбрать вшей.

月はやし
梢は雨を
持ながら
つきはやし
こずえはあめを
もちながら
Мчится луна
По небу, а ветки роняют
Капли дождя.

寺に寝て
まこと顔なる
月見哉
てらにねて
まことがおなる
つきみかな
Заночевали в храме.
Так глядят, будто знают истину
Любованье луной.

此松の
実ばえせし代や
神の秋
このまつの
みばえせしよや
かみのあき
Этой сосны
Росток на свет появился
Осенью эры богов.

かりかけし
田づらのつるや
里の秋
かりかけし
たづらのつるや
さとのあき
Журавли
на полускошенном поле.
Деревенская осень.

賎の子や
いねすりかけて
月をみる
しずのこや
いねすりかけて
つきをみる
Сынок бедняка,
Рис готовясь толочь
Глядит на луну.

いもの葉や
月待里の
焼ばたけ
いものはや
つきまつさとの
やけばたけ
Листья батата
На выжженном поле. В деревне
Ожидают луну.

萩原や
一よはやどせ
山のいぬ
はぎはらや
ひとよはやどせ
やまのいぬ
Нежные хаги,
На одну лишь ночь приютите
Бездомного пса.

あきをこめたる
くねの指杉
あきをこめたる
くねのさしすぎ
Дышит осень таким покоем
За оградой из криптомерий.