このたびは
幣もとりあへず
手向山
紅葉のにしき
神のまにまに
このたびは
ぬさもとりあへず
たむけやま
もみぢのにしき
かみのまにまに
Торопясь в дорогу,
Мы даров собрать не успели,
О гора Приношений!
Но утешься: на склонах твоих —
Облетающих клёнов парча.
Данное стихотворение взято из ант. «Кокинсю», 420 («Песни странствий»). Согласно предисловию, оно было сложено, когда Митидзанэ сопровождал государя Уда (867—931, правил 887—897) в путешествии в г. Нара.
秋風の
吹きあけにたてる
白菊は
花かあらぬか
浪のよするか
あきかせの
ふきあけにたてる
しらきくは
はなかあらぬか
なみのよするか
Что колышется там,
над песчаной косой Фукиагэ,
на осеннем ветру? —
То ли белые хризантемы,
то ли пенные волны прибоя…

このたひは
ぬさもとりあへす
たむけ山
紅葉の錦
神のまにまに
このたひは
ぬさもとりあへす
たむけやま
もみちのにしき
かみのまにまに
В этот раз не успел
написать я к богам обращенья,
но уж верно, в горах
той парчой обагрённых кленов
ублажились грозные боги…
Взято в антологию Огура хякунин иссю, 24.
草葉には
玉と見えつつ
わび人の
袖の涙の
秋の白露
くさはには
たまとみえつつ
わびひとの
そでのなみだの
あきのしらつゆ
Сверкает яшмою осенняя роса
На листьях и траве
Слёзы печали
На рукавах
Отринувшего этот мир.

谷深み
春の光の
おそければ
雪につつめる
鶯の声
たにふかみ
はるのひかりの
おそければ
ゆきにつつめる
うぐひすのこゑ
В глубокое ущелье наконец
Проник весенний свет,
И из тумана снежного
Послышалась
Трель соловья.

降る雪に
色まどはせる
梅の花
うぐひすのみや
わきてしのばむ
ふるゆきに
いろまどはせる
うめのはな
うぐひすのみや
わきてしのばむ
Снег все идет,
И отыскать в его тумане
Слив белые цветы
Лишь может соловей,
Что за зиму по ним истосковался.

道のべの
朽ち木の柳
春来れば
あはれ昔と
しのばれぞする
みちのべの
くちこのやなぎ
はるくれば
あはれむかしと
しのばれぞする
У дороги
Засохшая ива
С приходом весны
О расцвете былом
С тоской вспоминает.
Встречается в ???
あしびきの
こなたかなたに
道はあれど
都へいざと
いふ人ぞなき
あしびきの
こなたかなたに
みちはあれど
みやこへいざと
いふひとぞなき
Вокруг простерлись горы,
И тропы расходятся
В разные стороны,
Но никого не встретил я,
Кто б пригласил меня в столицу.

天の原
あかねさし出づる
光には
いづれの沼か
さえ残るべき
あまのはら
あかねさしいづる
ひかりには
いづれのぬまか
さえのこるべき
С равнины неба
Ярко светит солнце,
И теплые лучи его
И на болоте самом дальнем
Растопят лед.

月ごとに
流ると思ひし
ます鏡
西の浦にも
とまらざりけり
つきごとに
ながるとおもひし
ますかがみ
にしのうらにも
とまらざりけり
Каждый раз, как выходит луна,
В ее ясное зеркало
Я с надеждой смотрю,
Но все дальше на запад она уплывает,
Даже в Западной бухте не задержавшись.

山わかれ
飛びゆく雲の
帰り来る
影見る時は
なほ頼まれぬ
やまわかれ
とびゆくくもの
かへりくる
かげみるときは
なほたのまれぬ
Порой облака,
Оторвавшись от горной вершины,
Возвращаются снова
Обратно.
Как завидно мне им!

霧立ちて
照る日の本は
見えずとも
身はまどはれじ
よるべありやと
きりたちて
てるひのもとは
みえずとも
みはまどはれじ
よるべありやと
Поднялся туман
И сияние солнца затмил,
Но надеюсь, однако,
Не сбиться с пути
И в заветную гавань вернуться.

花と散り
玉と見えつつ
あざむけば
雪ふるさとぞ
夢に見えける
はなとちり
たまとみえつつ
あざむけば
ゆきふるさとぞ
ゆめにみえける
Снежинки,
Словно лепестки цветов,
Кружатся в небе
И, устилая сад, сверкают яшмой:
Места родные видел я во сне.

老いぬとて
松はみどりぞ
まさりける
わが黒髪の
雪の寒さに
をいぬとて
まつはみどりぞ
まさりける
わがくろかみの
ゆきのさむさに
У сосен тех,
Что древними зовутся,
Цвет зелени стал будто гуще,
А волосы мои теперь белы как снег,
И холодом пронизывает сердце.

筑紫にも
紫生ふる
野辺はあれど
なき名かなしぶ
人ぞ聞こえぬ
つくしにも
むらさきおふる
のべはあれど
なきなかなしぶ
ひとぞきこえぬ
И здесь, в Цукуси,
На полях растут фиалки,
Но никого не встретил я,
Кто б пожалел
Безвинного страдальца.

刈萱の
関守にのみ
見えつるは
人もゆるさぬ
道べなりけり
かるかやの
せきもりにのみ
みえつるは
ひともゆるさぬ
みちべなりけり
Все дороги
Заказаны мне,
Даже встречные
Смотрят, как стражи
С заставы Карукая.

海ならず
たたへる水の
底までに
清き心は
月ぞ照らさむ
うみならず
たたへるみづの
そこまでに
きよきこころは
つきぞてらさむ
Пусть не до самого дна моря,
Но глубоко под воду
Свет лунный проникает.
Ужель не высветит он глубину
Невинного, страдающего сердца?
彦星の
ゆきあひを待つ
かささぎの
門渡る橋を
我にかさなむ
ひこぼしの
ゆきあひをまつ
かささぎの
かどわたるはしを
われにかさなむ
Спешит на встречу с Танабатой
Волопас,
Сороки мост ему готовят
У Врат небес,
Мне б этот мост!

流れ木と
たつ白浪と
焼く塩と
いづれかからき
わたつみの底
ながれきと
たつしらなみと
やくしほと
いづれかからき
わたつみのそこ
Горька ты, соль,
Что добывают рыбаки,
Но участь дерева,
Плывущего в волнах,
Едва ль не горше!

東風吹かば
にほひおこせよ
梅の花
あるじなしとて
春を忘るな
こちふかば
にほひおこせよ
うめのはな
あるじなしとて
はるをわするな
С восточным ветром
Привей мне свой аромат,
О, сливы цветок.
Пусть нет хозяина дома,
Но весну забывать не гоже.

25. “С восточным ветром..” — Это стихотворение-вака вошло в антологию “Собрание японских песен, не вошедших в прежние антологии”, (Сю:и вака сю:) (раздел “Весна”, ч. 16 [1006]). В переводе В.Н. Марковой оно звучит так:
Пролей аромат
Лишь ветер с востока повеет.
Слива в саду!
Пускай твои хозяин далеко.
Не забывай весны!
流れゆく
我は水宵と
なりはてぬ
君しがらみと
なりてとどめよ
ながれゆく
われはみくづと
なりはてぬ
きみしがらみと
なりてとどめよ
Уподоблю изгнанника
Белопенной стремнине потока.
Вас же, мой господин,
С запрудой сравню,
Что потоку путь преграждает.

君が住む
宿の梢を
ゆくゆくと
かくるるまでも
かへり見しはや
きみがすむ
やどのこずゑを
ゆくゆくと
かくるるまでも
かへりみしはや
Брёл по дороге,
А взоры вспять обращал,
Силясь подольше видеть
Хоть макушки деревьев у дома,
Где вас оставил.

26. “Брел по дороге...” — Это стихотворение также вошло в антологию Сю:и вака сю:.
駅長莫驚時変改
一栄一落是春秋
駅長驚クコトナカレ、時ノ変改
一栄一落、是レ春秋
К чему удивляться, смотритель,
что, мол, времена изменились:
Расцвет и паденье от веку —
чередой, как весна и осень.

27. “К чему удивляться, смотритель...” — Китайское стихотворение в жанре ши Сугавара Митидзанэ. По мнению некоторых комментаторов, это поэтический экспромт.
夕されば
野にも山にも
立つ煙
嘆きよりこそ
燃えまさりけれ
ゆふされば
のにもやまにも
たつけぶり
なげきよりこそ
もえまさりけれ
Когда опустится вечер,
Легкий дым,
Что колеблется над горою и полем,
Огнем полыхнет
От моих стенаний.

山わかれ
飛びゆく雲の
かへり来る
かげ見る時は
なほ頼まれぬ
やまわかれ
とびゆくくもの
かへりくる
かげみるときは
なほたのまれぬ
Едва увижу: летят из-за гор.
Вспять возвращаясь.
Тени тех облаков,
Что когда-то уплыли от дома, —
Как оживает надежда.

海ならず
たたへる水の
そこまでに
きよき心は
月ぞ照らさむ
うみならず
たたへるみづの
そこまでに
きよきこころは
つきぞてらさむ
Глубже морской пучины
Глубь чистого сердца...
Но до самого дна
Луна его высветить может, —
Как мелководье.


28. “Глубже морской пучины...” — Это стихотворение вошло в антологию “Новое собрание старинных и новых японских песен”, Синкокинсю: [1697]; комментаторы оценивают его как одно из наивысших достижений Сугавара Митидзанэ. Смысл его в том, что лучи луны проникают вглубь до самого дна моря. Так же до самого дна высвечивается и неповинное сердце Митидзанэ. Некоторые комментаторы усматривают в этом стихотворении буддийские коннотации.
都府楼纔看瓦色
観音寺只聴鐘声
都府楼ハ纔ニ瓦ノ色ヲ看ル
観音寺ハ只ダ鐘ノ声ヲ聴ク
Взглянул на город и увидал
лишь блеск черепичных крыш;
А в храме всеблагой Гуаньинь
лишь колокол услыхал.

*
去年今夜侍清涼
秋思詩篇独断腸
去年ノ今夜ハ清涼ニ侍リキ
秋思ノ詩篇独リ腸ヲ断ツ
В минувшем году в эту же ночь
служил при дворце Цинлян.
А нынче — стихи об осенней тоске,
безлюдье, смута в душе.

33. Дворец Цинлян — китайское название Дворца Чистоты и Прохлады Сэйрё:дэн.
恩賜御衣今在此
捧持毎日拝余香
恩賜ノ御衣今此ニ在リ
捧ゲ持チテ毎日余香ヲ拝シタテマツル
Одежды, пожалованные тогда,
и посейчас со мной.
С глубоким почтением, что ни день,
смакую их аромат.

あめのした
かわけるほどの
なければや
着てし濡れ衣
ひるよしもなき
あめのした
かわけるほどの
なければや
きてしぬれぎぬ
ひるよしもなき
Не от ливня ли проливного.
Что не оставил под небом
Сухого места, —
До нитки вымокли и не сохнут
Мои одежды?

35. “Не от ливня ли проливного...” — В этом стихотворении имеет место прием какэкотоба, то есть игра омонимов: обыгрывается слово нурэгину, что значит и “промокшие одежды”, и “ложные наветы”; одежды промокли от слез.
つくるとも
またも焼けなむ
すがはらや
むねのいたまの
あはぬ限りは
つくるとも
またもやけなむ
すがはらや
むねのいたまの
あはぬかぎりは
Что бы ни построили —
Сгорит дотла.
И эта напасть продлится,
Покуда не стихнет боль
В груди Сугавара.

39. “Что бы ни построили...” — Эта вака много раз цитировалась в средневековых сочинениях; здесь обыгрываются омонимы (прием какэкотоба) мунэ — “крыша”, “грудь” и ита[ма] — “щели между досками”, “боль”.
水ひきの
白糸はへて
織るはたは
旅のころもに
たちやかさねむ
みづひきの
しろいとはへて
おるはたは
たびのころもに
たちやかさねむ


櫻ばな
主を忘れぬ
ものならば
ふきこむ風に
ことづてはせよ
さくらばな
ぬしをわすれぬ
ものならば
ふきこむかぜに
ことづてはせよ
О, если бы с востока ветер
Сейчас подул
И сливы аромат принес,
И хоть хозяина уж нет,
Тот сад и ту весну мне не забыть!
Перевод: Ирина Александровна Боронина (Синкокинсю)
みづひきの
白糸はへて
おる機は
旅の衣に
たちやかさねむ
みづひきの
しらいとはへて
おるはたは
たびのころもに
たちやかさねむ


君かすむ
やとのこすゑの
ゆくゆくと
かくるるまてに
かへりみしはや
きみかすむ
やとのこすゑの
ゆくゆくと
かくるるまてに
かへりみしはや


あまつほし
道もやとりも
有りなから
そらにうきても
おもほゆるかな
あまつほし
みちもやとりも
ありなから
そらにうきても
おもほゆるかな


なかれ木も
三とせ有りては
あひ見てん
世のうき事そ
かへらさりける
なかれきも
みとせありては
あひみてむ
よのうきことそ
かへらさりける


こちふかは
にほひおこせよ
梅の花
あるしなしとて
春をわするな
こちふかは
にほひおこせよ
うめのはな
あるしなしとて
はるをわするな
Пролей аромат
Лишь ветер с востока повеет.
Слива в саду!
Пускай твои хозяин далеко.
Не забывай весны!
Перевод: В.Н. Маркова
あめのした
のかるる人の
なけれはや
きてしぬれきぬ
ひるよしもなき
あめのした
のかるるひとの
なけれはや
きてしぬれきぬ
ひるよしもなし


倚松樹以摩腰
習風霜之難犯
和菜羹而啜口
期氣味之克調



野中芼菜
世事推之蕙心
爐下和羹
俗人屬之荑指



春之暮月 月之三朝
天醉于花 桃李盛也
我后一日之澤
萬機之餘
曲水雖遙
遺塵雖絕
書巴字而知地勢
思魏文以翫風流
蓋志之所之 謹上小序



煙霞遠近應同戶
桃李淺深似勸盃



低翅沙鷗潮落曉
亂絲野馬草深春



送春不用動舟車
唯別殘鶯與落花
若使韶光知我意
今宵旅宿在詩家



鑽沙草只三分許
跨樹霞纔半段餘



生衣欲待家人著
宿醸當招邑老酣



有時當戶危身立
無意故園任腳行



臥見新圖臨水障
行吟古集納涼詩



今年異例腸先斷
不是蟬悲客意悲



曉露鹿鳴花始發
百般攀折一時情



曾非種處思元亮
為是花時供世尊



立於庭上頭為鶴
坐在爐邊手不龜



冰封水面聞無浪
雪點林頭見有花



麞牙米簸聲聲脆
龍頷珠投顆顆寒



香自禪心無用火
花開合掌不因春



羅綺之為重衣
妬無情於機婦
管絃之在長曲
怒不闋於伶人



落梅曲舊脣吹雪
折柳聲新手掬煙



閑居屬於誰人
紫宸殿之本主也
秋水見於何處
朱雀院之新家也



垂釣者不得魚
暗思浮遊之有意
移棹者唯聞雁
遙感旅宿之隨時



老鶴從來仙洞駕
寒雲在昔妓樓衣



人如鳥路穿雲出
地是龍門趁水登



都府樓纔看瓦色
觀音寺只聽鐘聲



欲以浮生期後會
還悲石火向風敲



己酉年終冬日少
庚申夜半曉光遲



秋夜待月
纔望出山之清光
夏日思蓮
初見穿水之紅艷



算取宮人才色兼
粧樓未下詔來添
雙鬟且理春雲軟
片黛纔生曉月繊