Минамото Мититомо
源通具
梅の花
たが袖ふれし
にほひぞと
春や昔の
月にとはばや
たが袖ふれし
にほひぞと
春や昔の
月にとはばや
うめのはな
たがそでふれし
にほひぞと
はるやむかしの
つきにとはばや
たがそでふれし
にほひぞと
はるやむかしの
つきにとはばや
Благоухает слива...
Как будто чьи-то рукава
К ней прикасались.
Быть может, прежняя весна вернулась?
Спросить бы у луны!
Как будто чьи-то рукава
К ней прикасались.
Быть может, прежняя весна вернулась?
Спросить бы у луны!
石の上
布留野の桜
たれうゑて
春は忘れぬ
形見なるら
布留野の桜
たれうゑて
春は忘れぬ
形見なるら
いそのかみ
ふるののさくら
たれうゑて
はるはわすれぬ
かたみなるら
ふるののさくら
たれうゑて
はるはわすれぬ
かたみなるら
Кто посадил эти вишни
В Фуру, в полях?
В память о нем
Они радуют нас
Каждой весной.
В Фуру, в полях?
В память о нем
Они радуют нас
Каждой весной.
* Прототип песни — танка Содзё Хэндзё из «Госэнсю» («Песни весны» [49]):
Жаль, не у кого и спросить,
Кто посадил в Исоноками,
Столице старой,
Вишни,
Цветущие сейчас в горах.
Жаль, не у кого и спросить,
Кто посадил в Исоноками,
Столице старой,
Вишни,
Цветущие сейчас в горах.
ゆく末を
たれしのべとて
ゆふ風に
ちぎりかおかむ
宿の橘
たれしのべとて
ゆふ風に
ちぎりかおかむ
宿の橘
ゆくすゑを
たれしのべとて
ゆふかぜに
ちぎりかおかむ
やどのたちばな
たれしのべとて
ゆふかぜに
ちぎりかおかむ
やどのたちばな
Вспомнишь ли обо мне,
Когда уйду навеки?
Пусть хоть вечерний ветер
Принесёт тебе
Цветущих померанцев аромат.
Когда уйду навеки?
Пусть хоть вечерний ветер
Принесёт тебе
Цветущих померанцев аромат.
あはれまた
いかにしのばむ
袖の露
野原の風に
秋は来にけり
いかにしのばむ
袖の露
野原の風に
秋は来にけり
あはれまた
いかにしのばむ
そでのつゆ
のはらのかぜに
あきはきにけり
いかにしのばむ
そでのつゆ
のはらのかぜに
あきはきにけり
Ах, как сдержать росу,
Что в нынешнем году
Опять переполняет рукава?
В полях задул
Осенний ветер...
Что в нынешнем году
Опять переполняет рукава?
В полях задул
Осенний ветер...
* Осень традиционно считалась порой грусти и печали. Отсюда неизменный образ слёз, выраженный постоянной метафорой — роса. Одновременно здесь и намек на росу в полях — признак наступившей осени.
深草の
里の月影
さびしさも
住みこしままの
野辺の秋風
里の月影
さびしさも
住みこしままの
野辺の秋風
ふかくさの
さとのつきかげ
さびしさも
すみこしままの
のべのあきかぜ
さとのつきかげ
さびしさも
すみこしままの
のべのあきかぜ
И лунный свет
По-прежнему наводит грусть
В селении «Густые травы»,
И так же, как всегда,
Осенний дует ветер.
По-прежнему наводит грусть
В селении «Густые травы»,
И так же, как всегда,
Осенний дует ветер.
* Тот же мотив, что и в уже упоминавшейся танка Аривары Нарихира из «Кокинсю» (см. коммент. 293). Автор как бы вновь посещает селенье, ранее покинутое им.
秋の夜は
宿かる月も
露ながら
袖に吹きこす
荻の上風
宿かる月も
露ながら
袖に吹きこす
荻の上風
あきのよは
やどかるつきも
つゆながら
そでにふきこす
をぎのうはかぜ
やどかるつきも
つゆながら
そでにふきこす
をぎのうはかぜ
Этой ночью осенней
Увлажнился рукав мой
Обильной росою,
Что ветер сорвал с листьев оги,
И в каплях её отразилось сиянье луны.
Увлажнился рукав мой
Обильной росою,
Что ветер сорвал с листьев оги,
И в каплях её отразилось сиянье луны.
木の葉散る
しぐれやまがふ
わが袖に
もろき涙の
色と見るまで
しぐれやまがふ
わが袖に
もろき涙の
色と見るまで
このはちる
しぐれやまがふ
わがそでに
もろきなみだの
いろとみるまで
しぐれやまがふ
わがそでに
もろきなみだの
いろとみるまで
Дождь моросит,
Смешавшийся с каскадом
Сорванных ветром листьев,
Их цвету подобны и слёзы,
Что льются потоком из глаз.
Смешавшийся с каскадом
Сорванных ветром листьев,
Их цвету подобны и слёзы,
Что льются потоком из глаз.
霜こほる
袖にもかげは
残りけり
露よりなれし
有明の月
袖にもかげは
残りけり
露よりなれし
有明の月
しもこほる
そでにもかげは
のこりけり
つゆよりなれし
ありあけのつき
そでにもかげは
のこりけり
つゆよりなれし
ありあけのつき
Замёрзла слёз роса,
И на рассвете
Увидел я на рукаве заиндевелом
Луну.
Наверно, ночевала здесь...
И на рассвете
Увидел я на рукаве заиндевелом
Луну.
Наверно, ночевала здесь...
* Песня получила высокую оценку на одном из поэтических турниров, устроенных императором Готобой.
霜結ぶ
袖の片敷き
うちとけて
寝ぬ夜の月の
影ぞ寒けき
袖の片敷き
うちとけて
寝ぬ夜の月の
影ぞ寒けき
しもむすぶ
そでのかたしき
うちとけて
いぬよのつきの
かげぞさむけき
そでのかたしき
うちとけて
いぬよのつきの
かげぞさむけき
Рукав,
Что в изголовие я клал
На ложе одиноком, заиндевел,
И холодно
Луны бездушной отраженье.
Что в изголовие я клал
На ложе одиноком, заиндевел,
И холодно
Луны бездушной отраженье.
草も木も
降りまがへたる
雪もよに
春待つ梅の
花の香ぞする
降りまがへたる
雪もよに
春待つ梅の
花の香ぞする
くさもきも
ふりまがへたる
ゆきもよに
はるまつうめの
はなのかぞする
ふりまがへたる
ゆきもよに
はるまつうめの
はなのかぞする
Снег, что засыпал
Травы и деревья,
Он словно пахнет
Белой сливою,
Что ждет весны.
Травы и деревья,
Он словно пахнет
Белой сливою,
Что ждет весны.
* Ассоциируется с песней Аривары Мотоката из «Кокинсю» (свиток «Песни весны»):
Окутанные дымкой горы...
Хотя и далеки они,
Но ветер к нам доносит
Весенний
Аромат цветов...
Окутанные дымкой горы...
Хотя и далеки они,
Но ветер к нам доносит
Весенний
Аромат цветов...
我が恋は
あふをかぎりの
たのみだに
ゆくへも知らぬ
空のうき雲
あふをかぎりの
たのみだに
ゆくへも知らぬ
空のうき雲
わがこひは
あふをかぎりの
たのみだに
ゆくへもしらぬ
そらのうきくも
あふをかぎりの
たのみだに
ゆくへもしらぬ
そらのうきくも
Моя любовь...
Одна у ней мечта
Увидеться с тобою,
Но я — как облако над горной кручей,
Не ведаю пути!
Одна у ней мечта
Увидеться с тобою,
Но я — как облако над горной кручей,
Не ведаю пути!
今来むと
契りしことは
夢ながら
見し夜に似たる
有明の月
契りしことは
夢ながら
見し夜に似たる
有明の月
いまこむと
ちぎりしことは
ゆめながら
みしよににたる
ありあけのつき
ちぎりしことは
ゆめながら
みしよににたる
ありあけのつき
Сказал: «Приду опять»,
Но обещание его
Растаяло, как сон,
И лишь рассветная луна
По-прежнему сияет.
Но обещание его
Растаяло, как сон,
И лишь рассветная луна
По-прежнему сияет.
契りきや
あかぬ別れに
露おきし
あかつきばかり
形見なれとは
あかぬ別れに
露おきし
あかつきばかり
形見なれとは
ちぎりきや
あかぬわかれに
つゆおきし
あかつきばかり
かたみなれとは
あかぬわかれに
つゆおきし
あかつきばかり
かたみなれとは
Придёшь ли ты ещё?
Ты не сказал.
На память мне осталось
Прощанье на рассвете,
Когда росой покрылся мой рукав.
Ты не сказал.
На память мне осталось
Прощанье на рассвете,
Когда росой покрылся мой рукав.
言の葉の
うつりし秋も
過ぎぬれば
我が身時雨と
ふる涙かな
うつりし秋も
過ぎぬれば
我が身時雨と
ふる涙かな
ことのはの
うつりしあきも
すぎぬれば
わがみしぐれと
ふるなみだかな
うつりしあきも
すぎぬれば
わがみしぐれと
ふるなみだかな
Вот уж и осень миновала
Тоскливая пора,
Когда и листья слов свой изменяют цвет,
Лишь моросит уныло
Дождь слез...
Тоскливая пора,
Когда и листья слов свой изменяют цвет,
Лишь моросит уныло
Дождь слез...
問へかしな
尾花がもとの
思ひ草
しをるる野辺の
露はいか
尾花がもとの
思ひ草
しをるる野辺の
露はいか
とへかしな
をはながもとの
おもひくさ
しをるるのべの
つゆはいか
をはながもとの
おもひくさ
しをるるのべの
つゆはいか
Загляни под цветущий мискант:
Увяла омоигуса
«Трава тоски»,
Что остается мне?
Наверное, исчезнуть с росою мимолетной.
Увяла омоигуса
«Трава тоски»,
Что остается мне?
Наверное, исчезнуть с росою мимолетной.
Не так краса,
Как аромат цветов чарует:
Вот слива у меня в саду
Как будто чьи-то рукава
К ней прикасались.
«Переходящий» аромат — постоянный мотив поэзии. Изначальный вариант — цветы передают свой аромат прикоснувшимся к ним рукавам. Последующий производный мотив — рукава (обычно рукава возлюбленной), прикоснувшись к цветам, передают им свой аромат. В те времена было принято пользоваться благовониями, в числе которых были и с ароматом цветов сливы. Часто придворные сами изготовляли благовония. Существовал также обычай наполнять карманы рукавов лепестками цветов.