ほととぎす
鳴きつる方を
眺むれば
ただ有明の
月ぞのこれる
ほととぎす
なきつるかたを
ながむれば
ただありあけの
つきぞのこれる
Я взглядом ищу:
Не там ли сейчас промелькнул
Кукушки голос?
Но нет! Одна лишь луна
Медлит в рассветном небе.
Данное стихотворение взято из ант. «Сэндзайсю», 161 («Песни лета»).
なごの海の
霞のまより
ながむれば
入る日をあらふ
沖つ白波
なごのうみの
かすみのまより
ながむれば
いるひをあらふ
おきつしらなみ
Над берегом Наго
Поднялся туман,
Сквозь него вижу белые волны:
Вот-вот уж поглотят они
Заходящее солнце.
* Берег Наго — ныне побережье в районе Сумиёси г. Осака. Намек на песню Минамото Цунэнобу из антологии «Госюисю»:
Видно, с моря подул
Сильный ветер:
Белые волны
Уже захлестнули
Нижние ветви сосен...
はかなさを
ほかにもいはじ
桜花
咲きては散りぬ
あはれ世の中
はかなさを
ほかにもいはじ
さくらばな
さきてはちりぬ
あはれよのなか
Как ненадёжен этот мир!
Живущий в нём —
Цветку подобен вишни,
Что расцветает, чтобы вмиг отцвесть
И унесённым быть весенним ветром.

を笹ふく
しづのまろやの
かりの戸を
明け方になく
ほととぎすかな
をささふく
しづのまろやの
かりのとを
あけがたになく
ほととぎすかな
Тростниковую дверь
Своей хижины горной
Я отворил,
И с рассветного неба донёсся
Голос кукушки...
* Тростниковая дверь — принадлежность бедной хижины крестьянина или рыбака, в данном случае — образ горного приюта отшельника. Такие жилища обычно строились наскоро.
いつも聞く
ふもとの里と
思へども
きのふにかはる
山おろしの風
いつもきく
ふもとのさとと
おもへども
きのふにかはる
やまおろしのかぜ
В селенье живя под горою,
Я к шелесту ветра привык,
Но нынче внимаю я звукам иным:
С воем несётся с гор
Осенний ураганный ветер.
* Осенний ветер с гор, сильный и холодный, с характерным завыванием, получил название яма-ороси — «обрушивающийся сгор». Песня сложена от имени жителя хижины, расположенной у подножия горы, по картине на ширме.

夕されば
荻の葉むけを
ふくかぜに
ことぞともなく
涙落ちけり
ゆふされば
をぎのはむけを
ふくかぜに
ことぞともなく
なみだおちけり
Вечер настанет
И от ветра осеннего
На сторону клонятся листья у оги,
И невольные льются
Слёзы из глаз.
* Очевидно, намёк на танка из «Госюисю» поэта Киёхары Мотосукэ:
Настало время опадать
Осенним листьям,
И у живущего в горах
Рукав стал влажен
От невольных слёз.
夕なぎに
門渡る千鳥
波間より
見ゆる小島の
雲に消えぬる
ゆふなぎに
かどわたるちとり
なみまより
みゆるこじまの
くもにきえぬる
Вечернего штиля дождавшись,
Перелетели пролив птицы тидори
И скрылись в облаках
За островком,
Мелькающим между волнами.
* С песней Санэсады перекликается танка Минамото Мороёри, сложенная на одном из поэтических турниров:
Гонимые прибрежным ветром,
Пролив перелетают
Птицы тидори,
И издали слышны
Их голоса...

Можно здесь увидеть аналогию и с песней неизвестного автора из «Манъёсю»:
Давно-давно тебя не вижу я.
О, если бы хоть издали
Ты показалась мне, —
Как те дубки на острове,
Мелькающем меж волнами.

いまぞ聞く
心は跡も
なかりけり
雪かきわけて
思ひやれども
いまぞきく
こころはあとも
なかりけり
ゆきかきわけて
おもひやれども
Понятны твои чувства,
И к дому твоему
По снегу
Охотно проложил бы я тропу,
Но нынче вот — увы!

石走る
初瀬の川の
波枕
早くも年の
暮れにけるかな
いしばしる
はつせのかはの
なみまくら
はやくもとしの
くれにけるかな
Как волны бурные реки Хацусэ,
Стремительно несущейся меж скал,
До изголовья моего
Доносится их шум,
Стремительно промчался год!
* Река Хацусэ — см. коммент. 261.
八百日ゆく
浜の真砂を
君が代の
かずに取らなむ
沖つ島守
やほかゆく
はまのまなごを
きみがよの
かずにとらなむ
おきつしまもり
О сторож острова морского!
Попробуй сосчитать песчинки на пути
Длиною в сотни дней.
Коли сочтёшь, узнаешь, сколько жить
Осталось государю!
* В песне использованы две аллюзии: первая — намёк на танка неизвестного автора из свитка «Песни любви» антологии «Сюисю»:
О сторож острова морского,
Скажи, чего, по-твоему, больше:
Песчинок на прибрежной полосе,
Которую за сотни дней ты не пройдёшь,
Иль в сердце у меня — любви?

и вторая — на танка Сагами из «Госюисю» (свиток «Песни любви»):
Не счесть песчинок
В Арисо, на берегу морском, —
Как и ночей бессонных,
Что в одиночестве
Я провела.
花見ては
いとど家路ぞ
いそがれぬ
待つらむと思ふ
人しなければ
はなみては
いとどいへぢぞ
いそがれぬ
まつらむとおもふ
ひとしなければ
Любуюсь на цветы
И не спешу домой,
Ведь знаю:
Там меня
Никто уже не ждёт.

かなしさは
秋の嵯峨野の
きりぎりす
なほふるさとに
音をや鳴くらむ
かなしさは
あきのさがのの
きりぎりす
なほふるさとに
ねをやなくらむ
Осенней поре привычна печаль...
Слышу, как плачут сверчки
На поле Сагано.
Не так ли и там,
В твоей стороне?

かくとだに
思ふ心を
岩瀬山
下ゆく水の
草がくれつつ
かくとだに
おもふこころを
いはせやま
したゆくみづの
くさがくれつつ
Гора Ивасэ!
Скрой мою любовь, —
Как у подножья твоего
В густой траве струится незаметно
Стремительный поток.

覚めて後
夢なりけりと
思ふにも
逢ふは名残の
をしくやはあらぬ
さめてのち
ゆめなりけりと
おもふにも
あふはなごりの
をしくやはあらぬ
Сложил, увидев любимую во сне
Проснувшись
От любовных грез,
Возможно ли не пожалеть,
Что слишком рано
Настало пробужденье?

憂き人の
月は何ぞの
ゆかりぞと
思ひながらも
うちながめつつ
うきひとの
つきはなにぞの
ゆかりぞと
おもひながらも
うちながめつつ
Что для неё, бесчувственной,
Луна? Так размышляя,
Любовался я луною,
С тоскою вспоминая ту,
Чьё сердце так жестоко.

夜半に吹く
あらしにつけて
思ふかな
都もかくや
秋はさびしき
よはにふく
あらしにつけて
おもふかな
みやこもかくや
あきはさびしき
Когда средь ночи
Разразилась буря,
Подумал:
Неужели и в столице осень
Так же печальна?

朽ちにける
長柄の橋を
来てみれば
蘆の枯れ葉に
秋風ぞ吹く
くちにける
ながらのはしを
きてみれば
あしのかれはに
あきかぜぞふく
Разрушило время
Старинный мост:
Когда я подошел к реке Нагара,
Увидел лишь, как кружит ветер
Опавшую листву.

ほとときす
鳴きつるかたを
なかむれは
たたあり明の
月そのこれる
ほとときす
なきつるかたを
なかむれは
たたありあけの
つきそのこれる
Я взглядом ищу:
Не там ли сейчас промелькнул
Кукушки голос?
Но нет! Одна лишь луна
Медлит в рассветном небе.
Включено в антологию Огура хякунин иссю, 81.

(Перевод по книге «Сто стихотворений ста поэтов»: Старинный изборник японской поэзии VII—XIII вв./ Предисл., перевод со старояп., коммент. В. С. Сановича; Под ред. В. Н. Марковой. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.-СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1998. — 288 с.)