Как будто бы травою мурасаки,
Которой, говорят, свои одежды
Окрашивают люди из Китая,
О, так же я свое окрасил сердце,
И о тебе все время полон думой!

Когда приблизится печальный день
И ты отправишься, мой друг,
В страну Ямато,—
Олени, что резвятся на полях,
И те подымут крик и будут громко плакать!

От родины вдали
Далёкий путь пройдя,
В отчаянье таком ужель сегодня
Из мира я уйду, простясь навек,
Не высказав своей последней просьбы?

Подобно утренней росе, что быстро тает,
Ужели жизнь моя
Исчезнет навсегда
И гибель ожидает на чужбине?
Родителям в глаза хоть раз взглянуть бы мне!

Ооми — это земля императора!
Хиэй — это божественная гора!
В горной тиши мирская пыль замолкает.
В долинах исключительно истина пребывает.
Скорблю о моём почившем отце!
Здесь он постиг благоуханную связь!
Драгоценный павильон в небе высился!
А колокол звучал от дуновенья ветра!
Дымка в облаках такая же, как прежде!
Кипарисы и сосны и в зиму в цвету!
Дни и луны всё идут и идут,
И лишь твоя благодетель всевечна.
Одиноко и тихо в месте духовной медитации,
Вскоре будет здесь сад с травой и камнями.
Облетит листва старого дерева в осенние луны.
А в девятой луне зацветут цветы с грустью.
И лишь тополя два здесь стоять ещё будут.
Птицы будут с почтеньем грустить днём и ночью.