方丈記 - 序
行く川の流れは絶えずして、しかももとの水にあらず。
Струи уходящей реки... они непрерывны; но они — все не те же, прежние воды.
よどみに浮かぶうたかたは、かつ消えかつ結びて、久しく止まる事なし。
По заводям плавающие пузырьки пены... они то исчезнут, то свяжутся вновь; но долго пробыть — не дано им.
世の中にある人と住家と、またかくの如し。
В этом мире живущие люди и их жилища... и они — им подобны.
* Из сочинения на китайском языке японца Кукая (Кобо-дайси, 774—835) «Вхожу в горы»: «Или не видишь? Или не видишь? Воды святого ключа во дворце государя! Миг — и вскипают, миг — и струятся [по саду]. Как схожа [с нами] эта быстрота. Вон там вскипает, а тут уже струится — сколько тысяч раз?! Струясь уходит, струясь уходит — впадает в пучину пруда. Впадает в пучину пруда, бесконечно меняясь, и там пропадает. В который же день, в который же час иссякнет теченье воды?»
Наконец, эту же мысль мы находим в стихах любимого Тёмэем великого японского поэта Какиномото Хитомаро (VIII в.): «Как пена на волнах прозрачных рек, // что с грохотом бегут по склонам гор // Макимукуяма, — // Таков и человек, что в мире здесь живёт, // Таков и я!» (перевод А.Е. Гдускиной. См.: «Манъёсю». М., 1971, т. 1, с. 481, №1269).
Наконец, эту же мысль мы находим в стихах любимого Тёмэем великого японского поэта Какиномото Хитомаро (VIII в.): «Как пена на волнах прозрачных рек, // что с грохотом бегут по склонам гор // Макимукуяма, — // Таков и человек, что в мире здесь живёт, // Таков и я!» (перевод А.Е. Гдускиной. См.: «Манъёсю». М., 1971, т. 1, с. 481, №1269).
玉敷の都の中に、棟を竝べ甍を爭へる、尊たかき卑しき人の住居すまひは、代々を經て盡きせぬものなれど、これをまことかと尋ぬれば、昔ありし家は稀なり。
В «перлами устланной» столице вышки на кровлях рядят, черепицами спорят жилища людей благородных и низких. Века за веками проходят — и нет им как будто конца... но спросишь: «Так ли оно в самом деле?» — и домов, с давних пор существующих, будто так мало:
* ...«перлами устланной» — т.е. прекрасной; видимо, постоянный эпитет.
或は去年破れて今年は造り、あるは大家たいか滅びて小家せうかとなる。
то — в прошлом году развалились, отстроены в новом; то — был дом большой и погиб, превратился в дом малый.
處もかはらず、人も多かれど、いにしへ見し人は、二三十人が中に、僅に一人二人なり。
и место — все то же; и людей так же много, но тех, кого знаешь еще с давней поры, средь двух-трех десятков едва наберется один или двое.
朝に死し、夕に生るるならひ、ただ水の泡にぞ似たりける。
По утрам умирают; по вечерам нарождаются... — порядок такой только и схож что с пеной воды.
知らず、生れ死ぬる人、何方より來りて、何方へか去る。
Не ведаем мы: люди, что нарождаются, что умирают... откуда приходят они и куда они уходят?
また知らず、假の宿り、誰がために心をなやまし、何によりてか目を悦ばしむる。
И не ведаем мы: временный этот приют — ради кого он сердце заботит, чем радует глаз?
* временный этот приют... — Образ мира как временного приюта на бесконечном пути человеческих существований был чрезвычайно распространён в японской литературе того времени. Ср. с притчей Вудды о мире как о горящем доме, приведенной в «Сутре Лотоса Благого Закона» (250 н. э.).