おほかた此の所に住みそめし時は、白地あからさまとおもひしかど、今までに五年を經たり。

Да! Когда я в самом начале селился здесь, я думал «Ну, на время»... И так прошло уже целых пять лет.

假の庵もやゝふる屋となりて、軒には朽葉ふかく、土居に苔むせり。

Моя легкая хижина стала уже немножко ветхой, на кровле образовался глубокий слой гнилой листвы, на ограде вырос мох.

おのづから事の便りに都を聞けば、この山にこもり居て後、やんごとなき人のかくれ給へるもあまた聞ゆ。

Когда приходится — случайно как-нибудь — прослышать о столице, я узнаю, как много благородных людей поумирало с той поры, как я сокрылся в этих горах.

ましてその數ならぬたぐひ、盡してこれを知るべからず。

Про тех же, кто и в счет идти не может, трудно и узнать что-либо.

たびたびの炎上にほろびたる家、またいくそばくぞ。

А сколько таких домов, что погибли при частых пожарах!

ただ假の庵のみ、のどけくしておそれなし。

Выходит, что только мой временный приют... лишь в нем привольно и не знаешь беспокойства!

ほど狹しといへども、夜臥す床あり、晝居をる座あり、一身をやどすに不足なし。

Пускай тесны его размеры, есть в нем ложе, чтоб ночь проспать; циновка есть, чтобы днем сидеть. Чтоб приютить лишь одного, его вполне хватает.

がうなは小さき貝をこのむ。

Рак-отшельник любит раковинку небольшую;

これよく身を知るによりてなり。

это потому, что он хорошо знает, кто он таков.

みさごは荒磯に居る。

Морской сокол живет на голых скалах;

すなはち人を恐るゝが故なり。

это потому, что он сторонится от людей.

我またかくの如し。

Вот так и я:

身を知り世を知れれば、願はず、まじらはず、たゞ靜かなるを望みとし、愁へなきを樂しみとす。

мои желанья — только покой; мое наслажденье — отсутствие печали.

すべて世の人の住家をつくるならひ、必ずしも身の爲にはせず。

Вообще говоря, люди, когда строят жилища, обычно делают это вовсе не для себя:

或は妻子眷屬のためにつくり、或は親昵朋友のためにつくる。

один строит для жены, детей и прочих домочадцев; другой строит для своих родных, друзей;

あるは主君師匠、および財寶馬牛のためにさへ是をつくる。

третий строит господину, учителю, и строят даже для сокровищ, для лошадей, волов...

われ今身のためにむすべり。

Я же устроил теперь все это для себя;

人のためにつくらず。

для других не строил.

ゆゑ如何となれば、今の世のならひ、この身のありさま、ともなふべき人もなく、たのむべき奴もなし。

И это потому, что так уже устроен свет — в моем этом положении нет людей, которые за мною шли бы; нет и слуг, к которым приходилось бы обращаться.

たとひ廣くつくれりとも、誰をかやどし、誰をかすゑむ。

Пусть и устроил бы я все просторнее — кому приют давать мне, кого мне здесь селить?

それ人の友たるものは、富めるを貴たふとみ、ねんごろなるを先とす。

Вот люди, что зовутся нашими друзьями: они чтут богатство, на первом месте ставят приятность в обращенье;

かならずしも情あると、すぐなるとをば愛せず。

они не любят тех, в ком есть подлинное чувство, прямота. —

ただ絲竹花月を友とせむには如かじ。

Нет ничего лучше, как своими друзьями делать музыку, луну, цветы!

人の奴たるものは、賞罰の甚しきを顧み、恩の厚きを重くす。

Вот люди, что зовутся нашими слугами: они смотрят только, велика ль награда иль наказание для них;

更にはごくみあはれぶといへども、やすく閑しづかなるをば願はず。

превыше всего прочего ставят обилие милостей со стороны господ. Любишь их, ласкаешь, и все же — покоя от забот ты не дождешься этим.

たゞわが身を奴とするには如かず。

— Нет ничего лучше, как своим слугою делать самого себя!

もしなすべきことあれば、すなはちおのづから身をつかふ。

Когда случится дело, что нужно совершить, обращаешься к самому себе.

たゆからずしもあらねど、人をしたがへ、人をかへりみるよりはやすし。

Пусть будет это и не так легко, все же это легче, чем служить другим, смотреть за тем, как и что другие!

もし歩ありくべきことあれば、自ら歩む。

Когда есть куда идти, идешь сам лично.

苦しといへども、馬鞍牛車むまくらうしくるまと心を惱ますには似ず。

Хоть не легко бывает, все же лучше, чем заботить сердце мыслью о коне, седле иль волах и колеснице!

今一身を分ちて、二ふたつの用をなす。

Теперь себя я разделил на части, и две службы они мне служат:

手のやつこ、足の乘物、よくわが心にかなへり。

руки — слуги, ноги — колесница, и угождают они моей душе.

心また身のくるしみを知れれば、苦しむ時は休めつ、まめなる時はつかふ。

Душа же знает страданье тела и, когда оно страдает, ему покой дает; когда же оно здорово, ему велит служить.

つかふとてもたびたび過すぐさず、ものうしとても心を動かす事なし。

Хоть и велит, но меру не превысит! Хоть дело на лад и не идет, душу не волнуешь!

いかに況んや、常に歩き、常に働くは、これ養生なるべし。

А это хождение — всегда пешком, всегда в движенье...— Как это все питает жизнь!

何ぞ徒らにやすみ居らむ。

Зачем же зря в безделье пребывать?

人を苦しめ人を惱ますは、また罪業なり。

Утруждать других, заставлять страдать их — ведь это грех.

いかゞ他の力をかるべき。

Зачем же обращаться к чужим силам?

衣食のたぐひまた同じ。

Точно так же и с одеждой и с пищей:

藤の衣・麻のふすま、得るに隨ひて肌はだへをかくし、野邊の茅花、峯の木の實、わづかに命をつなぐばかりなり。

платье — из глициний, плащ — из пеньки: добуду их — и покрываю свое тело, цветы же осоки с равнин, плоды деревьев с гор — их хватает, чтоб поддержать жизнь. И — этого довольно.


人に交はらざれば、姿を恥づる悔もなし。

С людьми я не встречаюсь, почему мне и не приходится стыдиться и досадовать на свой внешний вид.

糧乏しければ、おろそかなれども、なほ味をあまくす。

Пища — скудна, но, хоть и груба она, — мне она сладка на вкус.

すべてかやうの事、樂しく富める人に對していふにあらず、たゞわが身一つにとりて、昔と今とをたくらぶるばかりなり。

Вообще все это говорю я вовсе не для тех, кто счастлив и богат, а говорю лишь о себе одном: сличаю, что было со мной прежде и что есть теперь.

おほかた世を遁れ、身を捨てしより、恨みもなく恐れもなし。

С тех пор как я бежал от мира, как отринул все, что с телом связано, нет у меня ни зависти, ни беспокойства.


命は天運にまかせて、惜しまず、いとはず。

Жизнь свою вручив Провидению, я не гонюсь за ней и от нее не отвращаюсь.

身をば浮雲になずらへて、頼まず、まだしとせず。

Существо мое — что облачко, плывущее по небу:

一期のたのしみは、うたゝねの枕の上にきはまり、生涯の望みはをりをりの美景にのこれり。

нет у него опоры, нет и недовольства. Вся радость существования достигает у меня предела у изголовья беззаботной дремы, а все желания жизни пребывают лишь в красотах сменяющихся времен года.

それ三界はただ心一つなり。

Все три мира — всего лишь одна душа!
* В бесконечной цепи перерождений есть три мира: страстей, чистых желаний, бесстрастия. Тёмэй цитирует здесь «Сутру Лотоса Благого Закона». Далее в сутре сказано: «...вне души никакого закона нет».
心もし安からずば、牛馬七珍もよしなく、宮殿樓閣も望みなし。

Душа — в тревоге, и кони, волы, все драгоценности уже ни к чему; палаты и хоромы уже больше нежеланны!

今さびしきすまひ、一間の庵いほり、みづからこれを愛す。

Теперь же у меня уединенное существование, маленький шалаш; и я люблю их.

おのづから都に出でては、乞食こつじきとなれることをはづといへども、かへりてここに居る時は、他の俗塵に著ぢゃくすることをあはれぶ。

Когда случится мне заходить в столицу, мне стыдно, что я нищий монах; но когда по возвращении я сижу здесь у себя, я сожалею о тех, кто так привержен к мирскому греху.

もし人、このいへることを疑はば、魚鳥の分野ありさまを見よ。

Если кто-нибудь усомнится в том, что здесь сказал я, пусть он посмотрит на участь рыб и птиц.

魚は水にあかず。

Рыбе в воде не надоест.

魚にあらざればその心を知らず。

Не будешь рыбой, её сердце — не понять!

鳥は林を願ふ。

Птица стремится к лесу.

鳥にあらざればその心を知らず。

Не будешь птицей, её сердце — не понять!
* Не будешь рыбой... — Основано на одном из пассажей главы 17 «Осенний разлив» книги «Чжуан-цзы»
閑居の氣味もまたかくの如し。

Совсем то же и с настроениями отшельника.

住まずして誰かさとらむ。

Не прожив так, кто их поймет?