弥生も末の七日、明ぼのゝ空朧々として、月は在明にて光おさまれる物から、不二の嶺幽にみえて、上野・谷中の花の梢、又いつかはと心ぼそし。
Настал последний седьмой день третьей луны, тускло светится рассветное небо, луна еще видна, но сияние ее уже не такое яркое, вдали смутно вырисовывается вершина Фудзи, взглянув на которую, я невольно устремляюсь мыслями к вишням Уэно и Янака - право, когда же снова?.. - и сердце сжимается от безотчетной тоски.
むつましきかぎりは宵よりつどひて、舟に乗て送る。
むつましきかぎりは宵 よりつどひて、舟に乗 て送る。
Мои близкие, собравшиеся еще с прошлого вечера, проводили меня до лодки.
千じゆと云所にて船をあがれば、前途三千里のおもひ胸にふさがりて、幻のちまたに離別の泪をそゝぐ。
千じゆと云 所にて船をあがれば、前途 三千里のおもひ胸にふさがりて、幻のちまたに離別 の泪 をそゝぐ。
В местечке, название которому Сэндзю, поднялся я на борт, думы о предстоящем пути в три тысячи ри тяжестью легли на сердце, и, стоя на этом призрачном распутье, я проливал слезы.
… предстоящем пути в три тысячи ри... — Три тысячи ри – метафора дальнего странствия, частый образ в китайской классической поэзии.
行春や
鳥啼魚の
目は泪
鳥啼魚の
目は泪
ゆくはるや
とりなきうおの
めはなみだ
とりなきうおの
めはなみだ
Расстаемся с весной.
Плачут птицы, и даже у рыб
Слезы из глаз.
Плачут птицы, и даже у рыб
Слезы из глаз.
«Расстаемся с весной...» — возможно, это трехстишие навеяно образами из стихотворения китайского поэта Тао Юаньмина (365—427) «Возвратился к садам и полям»:
«Даже птица в неволе затоскует по старому лесу,
Даже рыба в запруде не забудет родного ручья»
(пер. Л. 3. Эйдлина, цит. по: Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии. (Серия БВЛ). М.: Худ. лит. 1977. С. 215).
«Даже птица в неволе затоскует по старому лесу,
Даже рыба в запруде не забудет родного ручья»
(пер. Л. 3. Эйдлина, цит. по: Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии. (Серия БВЛ). М.: Худ. лит. 1977. С. 215).
...последний седьмой день третьей луны... — имеется в виду 27-й день третьей луны по лунному календарю.
Уэно и Янака — имеются в виду районы Уэно и Янака в Эдо, славящиеся красотой цветущих вишен.