五月雨の空聊はれて、夕月夜幽に、籬が嶋もほど近し。
五月雨さみだれの空そら聊いささかはれて、夕月夜ゆうづくよ幽かすかに、籬まがきが嶋しまもほど近ちかし。
Пасмурное небо пятой луны чуть посветлело, в тусклом лунном слете казалось, что остров Магакигасима совсем близко.

Магакидзима
луна
蜑の小舟こぎつれて、肴わかつ声々に、つなでかなしもとよみけん心もしられて、いとゞ哀也。
蜑あまの小舟おぶねこぎつれて、肴さかなわかつ声々こえごえに、つなでかなしもとよみけん心こころもしられて、いとゞ哀あわれ也なり。
Цепочкой тянулись к берегу рыбачьи лодки, прислушиваясь к голосам рыбаков, делящих рыбу, я понял чувства того человека, который сказал когда-то: «с печалью гляжу, как спускают на воду лодку...», еще большая грусть овладела душой.
«с печалью гляжу, как спускают на воду лодку...» — цитата из «Кокинсю» (№ 1088):
«Всюду дивной красой
Чарует наш край Митиноку —
Хоть с печалью гляжу,
Как спускают на воду лодку
В Сиогама, в бухте прозрачной»
[Кокинвакасю, пер. А. Долина. Т. 3. С. 81.] 221 Дзёрури — нечто вроде баллады, которая исполнялась обычно нараспев под аккомпанемент лютни (или просто такт отбивался веером).
其夜、目盲法師の琵琶をならして奥上るりと云ものをかたる。
其夜そのよ、目盲めくら法師ほうしの琵琶びわをならして奥上おくじょうるりと云いうものをかたる。
Вечером слепой монах, перебирая струны лютни-бива, пел то, что называют обычно «дзёрури северных провинций».

бива
平家にもあらず、舞にもあらず。
平家へいけにもあらず、舞まいにもあらず。
Это было не Хэйкэ, и не Ковакамаи,
* Это было не Хэйкэ… -— т. е. Баллады, которые исполнял монах, не принадлежали к популярному в то время циклу баллад, в основе которых были различные эпизоды из «Повести о доме Тайра» («Хэйкэ-моногатари»).
* «Ковакамаи» (танцы Ковака) — один из жанров средневековою песенно-танцевального искусства, основанный в конце эпохи Муромати Момои Таданори, детское имя которого было Ковака-мару. Как правило, это сопровождающийся пением героический танец, в центре которого — какой-нибудь эпизод из военных эпопей.
Хэйкэ-монагатари
Ковакамаи
ひなびたる調子うち上て、枕ちかうかしましけれど、さすがに辺土の遺風忘れざるものから、殊勝に覚らる。
ひなびたる調子ちょうしうち上あげて、枕まくらちかうかしましけれど、さすがに辺土へんどの遺風いふう忘わすれざるものから、殊勝しゅしょうに覚おぼえらる。
а какой-то громкий деревенский напев, звучавший весьма назойливо, ибо исполнитель находился совсем рядом с нашими изголовьями, но поскольку он не забывал о местных традициях, мелодия показалась нам не лишенной своеобразной прелести.