西三条殿若君遇百鬼夜行事

О том, как молодой сын Ниси-Сандзё встретил парад ста духов
今昔物語集 巻14第42話
«Утигикисю:» (23), «Сингондэн» (4–9), «Гэнко: сякусё» (29).
今は昔、西三条殿の若君、いみじき色好みにておはしましけり。

Давным-давно молодой сын человека по прозванию Ниси-Сандзё был очень влюбчивым.
西三条殿=藤原良相
若君=藤原常行
昔の人は、大人び給ふまで、御元服などもし給はざりけるにこそ。

Он был уже на вид взрослый, но шапку взрослого ему ещё не надевали.
??
その若君、東の京に思ふ女持ちて、時々おはしけるを、殿、上、「夜歩きし給ふ」とて、いみじく申し給ひければ、人にも知られで、侍の馬を召して、小舎人童一人ばかり具して、
その若君、東の京に思ふ女持ちて、時々おはしけるを、殿、上、「夜歩よるありききし給ふ」とて、いみじく申し給ひければ、人にも知られで、侍の馬を召して、小舎人童一人ばかり具して、
И вот у этого молодого господина была женщина в восточной половине столицы, и время от времени он её навещал. Зная о том, родители сказали: "Ночью ходи". И вот он тайком отправился, взяв лишь конюшего и мальчика-слугу.

殿は西の大宮よりは東、三条よりは北なり、二条へ出でて東ざまへおはしけるに、美福門の前のほどに、東の大宮の方より、人、二三百人ばかり、火灯して、ののしりて来。

Усадьба стояла к востоку от Западной дворцовой улицы Ниси-Оомия, и к северу от Третьей улицы Сандзё. Вышли они на Вторую улицу Нидзё, и едут на восток, и вот когда они проходили где-то перед воротами Бифукумон, с восточной стороны дворцовой улицы Оомия увидели двести-триста человек, что шли с фонарями и шумом.

「いかがせんずる。いづくにか隠れんずる」と、若君のたまへば、

— Кто бы это мог быть? Давайте где-нибудь спрячемся! — предложил молодой господин.

童の申すやう、「昼見候ひつれば、神泉の北の方の御門、開きて候ひつ。それに入りて、立たせおはしませ」と言へば、馳せ向かひて、北の方の門に入り給ふ。
童の申すやう、「昼見候ひつれば、神泉しせんの北の方の御門、開きて候ひつ。それに入りて、立たせおはしませ」と言へば、馳せ向かひて、北の方の門に入り給ふ。
А мальчик отвечает:
— Днём я тут видел, что ворота с северной стороны сада Синсэн открыты. Заезжайте туда и там постойте!
Услышав это, он направил коня туда и поскакал, и въехал в ворота с северной стороны.

柱のもとに、かがまりゐぬ。

И притаился за опорой столба.

火灯して過ぐるものどもを見給へば、手三つ付きて、足一つ付きたるものあり。

Посмотрел он на проходящих мимо, а там есть существа, что или руки три, или нога всего одна.

目一つ付きたるものあり。

И есть те, у кого всего один глаз.

「早く、鬼なりけり」と思ふに、ものも思えずなりぬ。

"О, да то демоны!" — и от этих мыслей сознание помутилось.

うつぶしてあるに、

И пока он лежал ничком,

この鬼ども、「ここに人気配こそすれ。搦め候はん」と言へば、もの一人、走りかかりて来なり。

один из демонов подбежал со словами:
— Человеческий дух чую! Схвачу!

今は若君、「限りぞ」と思ふに、近くも寄らで走り返りぬ。

И стоило подумать молодому господину: "Это конец", — как демон, так и не подойдя ближе, убежал обратно.

「など搦めぬぞ」と言ふなれば、「え搦め候はぬなり」と言ふ。

— Что ж не схватил-то?
— Не схватишь!

「など搦めざるべきぞ。たしかに搦めよ」とて、また異鬼をおこす。
「など搦めざるべきぞ。たしかに搦めよ」とて、また異鬼ことおにをおこす。
— Как это нельзя схватить? Пойду проверю! — другой демон послышался.

同じこと、近くも寄らず、走り返りて往ぬ。

И точно так же, не смог приблизиться, вернулся к своим.

「いかにぞ。搦めたりや」「え搦め候はず」と言へば、

— И как, схватил?
— Не схватить его.

「いとあやしきこと申す。いで、おのれ搦めん」と言ひて、かくをきつる物、走り来て、先々よりは近く来て、むげに手かけつべく来ぬ。

— Что за странности. Ну-ка, я сам схвачу. — старший подбежал, куда как ближе, чем те подбегали раньше, вот уже почти рукой схватить можно, так близко.

「今は限り」と思ひてある間に、また走り返りて往ぬ。

"Теперь точно конец" — и стоило так подумать, как демон убежал обратно.

「いかにぞ」と問へば、「まことにえ搦め候ふまじきなりけり」と言ふ。

— И как?..
— Действительно не схватить его.

「いかなれば」と人だちたるもの言ふなり。

— Как такое может быть? — спросил демон, похожий на человека.

「尊勝陀羅尼のおはしますなり」と言ふ声を聞きて、多く灯したる火、一度にうち消つ。
「尊勝陀羅尼のおはしますなり」と言ふ声を聞きて、多く灯したる火、一度ひとたびにうち消つ。
— Это всё Сонсё-дхарани — сразу после как это прозвучало, всё множество фонарей мигом погасло.

東西に走り散る音して失せぬ。

И затих звук разбегающихся во все стороны демонов.

中々その後、頭の毛太りて、恐しきこと限りなし。

И после этого стало так беспредельно страшно, что и волосы дыбом!

さ言ひて、あるべきことならねば、我にもあらで、馬に乗りて、親の御もとへ帰り給ひて、心地のいみじく悪しかりければ、やをら臥しぬ。
さ言ひて、あるべきことならねば、あれにもあらで、馬に乗りて、親の御もとへ帰り給ひて、心地のいみじく悪しかりければ、やをら臥しぬ。
Раз неизбежного не случилось, сел на лошадь, вернулся в дом к родителям, состояние было у него ужасное, только и лёг.

御身もいと熱くなりぬ。

И всё тело горячее.

乳母、「いづくにおはしましたりつるぞ。殿、上の、『かばかり夜歩きせさせ給ふ』とて申させ給ふに、『かくおはします』と聞かせ給はば、いかに申させ給はん」と言ひて、
乳母めのと、「いづくにおはしましたりつるぞ。殿、上の、『かばかり夜歩きせさせ給ふ』とて申させ給ふに、『かくおはします』と聞かせ給はば、いかに申させ給はん」と言ひて、
Кормилица:
— Куда это вы изволили ездить?.. Хоть родители и говорили, что можно вам ночью гулять, но если спросят что с вами, как мне отвечать?

近く寄りて見るに、いと苦しげなれば、「など、かくはおはしますぞ」とて、身もかいさぐれば、いみじく熱げなれば、

Подошла и глянула, а ему совсем плохо.
— Что с вами произошло?
И с этими словами дотронулась, а он горячий.

「あないみじ。にはかに」とて乳母まどふ。

— Ой-ой, ужас-то какой! И так внезапно! — кормилица растерялась.

その折に、ありつるやうを語る。

И он рассказал ей, что случилось.

乳母、「稀有に候ひけることかな。兄人の阿闍梨に書かせて、御頸に入れ候ひしが、いみじく貴く候ひけることかな。あなあさまし。さなからましかば、いかならん」と言ひて、額に手を当てて泣くこと限りなし。
乳母、「稀有けふに候ひけることかな。兄人せうと阿闍梨あざりに書かせて、御頸に入れ候ひしが、いみじく貴く候ひけることかな。あなあさまし。さなからましかば、いかならん」と言ひて、額に手を当てて泣くこと限りなし。
Кормилица в ответ:
— Чудеса какие! Я попросила своего брата-адзяри написать заклятие, и вложила его в воротник. Видимо, оно и помогло. Ох-ох, ужас. А если б его не было, что б тогда? — и только и рыдает, держа руку на лбу господина.

二三日ばかり、ぬるみ給ひたりければ、御祈りどもはじめ、殿、上、騒ぎ給ひけり。

Два-три дня он лежал, за него молились и родители всячески тревожились.

暦を見給ひければ、夜行にてその夜ありけり。

Глянули в календарь, а на ту ночь как раз ночное шествие и приходилось!

「なほ、守りは身に具すべきなりけり」と人言ひて、守りを人かけ奉る。

— Так что непременно носите заклятье! — так говорят и дают заклятие.

今もなほ具し奉るべきなり。

И теперь надо его носить!