清涼殿の丑寅の隅の、北の隔てなる御障子には、荒海の絵、生きたるものどものおそろしげなる、手長足長をぞかきたる。
В северо-восточном углу дворца Сэйрёдэ̀н[51][52] на скользящей двери, ведущей из бокового зала в северную галерею, изображено бурное море и люди страшного вида: одни с непомерно длинными руками, другие с невероятно длинными ногами.
上の御局の戸おしあけたれば、つねに目に見ゆるを、
Когда дверь в покои императрицы оставалась отворенной, картина с длиннорукими уродами была хорошо видна.
にくみなどして笑ふ。
Однажды придворные дамы, собравшись в глубине покоев, со смехом глядели на нее и говорили, как она ужасна и отвратительна!
勾欄のもとに青き瓶の大きなるすゑて、
Возле балюстрады на веранде была поставлена ваза из зеленоватого китайского фарфора, наполненная ветками вишни.
桜のいみじうおもしろき枝の五尺ばかりなるを、いと多くさしたれば、勾欄の外までこぼれ咲きたる、
Прекрасные, осыпанные цветами ветви, длиною примерно в пять локтей, низко-низко перевешивались через балюстраду…
昼つ方、大納言殿、桜の直衣のすこしなよらかなるに、濃き紫の固紋指貫、白き御衣ども、うへに濃き綾のいとあざやかなるを出だしてまゐり給へるに、
В полдень пожаловал господин дайнаго̀н Корэтика̀, старший брат императрицы. Его кафтан «цвета вишни» уже приобрел мягкую волнистость. Темно-пурпурные шаровары затканы плотным узором. Из-под кафтана выбиваются края одежд, внизу несколько белых, а поверх них еще одна, парчовая, густо-алого цвета.
うへのこなたにおはしませば、戸口の前なるほそき板敷にゐ給ひて、ものなど奏し給ふ。
Император пребывал в покоях своей супруги, и дайнагон начал докладывать ему о делах, заняв место на узком деревянном помосте, перед дверью, ведущей в покои государыни.
御簾の内に、女房、桜の唐衣どもくつろかにぬぎたれて、藤、山吹などいろいろにこのましうて、あまた小半蔀の御簾よりもおし出でたるほど、
Позади плетеной шторы, небрежно спустив с плеч китайские накидки,[53] сидели придворные дамы в платьях «цвета вишни», лиловой глицинии, желтой керрии и других модных оттенков. Концы длинных рукавов выбивались из-под шторы, закрывавшей приподнятую верхнюю створку небольших сито̀ми, и падали вниз, до самого пола.
53. Китайская накидка (карагѝну) — верхняя накидка с широкими рукавами, принадлежность парадного костюма фрейлины.
昼の御座のかたには、おものまゐる足音高し。
А тем временем в зале для утренней трапезы слышался громкий топот ног: туда несли подносы с кушаньем.
うらうらとのどかなる日のけしきなど、いとをかしきに、はての御盤とりたる蔵人まゐりておもの奏すれば、
Ясный и тихий день был невыразимо прекрасен. Когда прислужники внесли последние подносы, было объявлено, что обед подан.
中の戸よりわたらせ給ふ。御供に大納言殿まゐらせ給ひて、ありつる花のもとに帰りゐ給へり。
Император вышел из главных дверей. Дайнагон проводил его и вернулся назад, к осененной цветами балюстраде.
宮の御前の御几帳おしやりて、長押のもとに出でさせ給へるなど、なにとなくただめでたきを、候ふ人も思ふことなき心地するに、
Государыня откинула занавес и появилась на пороге. Нас, её прислужниц, охватило безотчетное чувство счастья, мы забыли все наши тревоги.
「月も日も
かはりゆけども
ひさにふる
三室の山の。」
かはりゆけども
ひさにふる
三室の山の。」
「つきもひも
かはりゆけども
ひさにふる
みむろのやまの。」
かはりゆけども
ひさにふる
みむろのやまの。」
Пусть луна и солнце[54]
Переменят свой лик,
Неизменным пребудет
На горе Мимуро̀[55]…
Переменят свой лик,
Неизменным пребудет
На горе Мимуро̀[55]…
54. Дайнагон опустил последний стих танки «Храм богов священный», которая находится в 13-м томе сборника «Манъё̀сю» (VIII в.), потому что переадресует стихотворение юной императрице.
55. Священные горы в провинции Яма̀то, где находятся храмы и царские усыпальницы.
55. Священные горы в провинции Яма̀то, где находятся храмы и царские усыпальницы.
いとをかしうおぼゆるにぞ、げにぞ千歳もあらまほしき御ありさまなるや。
Я подумала: «Чудесно сказано! Пусть же тысячу лет пребудет неизменным этот прекрасный лик».
賠膳つかうまつる人の、男どもなど召すほどもなくわたらせ給ひぬ。「御硯の墨すれ。」と仰せらるるに、目はそらにて、ただおはしますをのみ見奉れば、ほとどつぎめもはなちつべし。
Не успели придворные, прислуживавшие за обедом императору, крикнуть, чтобы унесли подносы, как государь вернулся в покои императрицы. Государыня приказала мне:
— Разотри тушь.
Но я невольно загляделась на высочайшую чету, и работа у меня не ладилась.
— Разотри тушь.
Но я невольно загляделась на высочайшую чету, и работа у меня не ладилась.
白き色紙をおしたたみて、「これにただいまおぼえむふるきことひとつづつ書け。」と仰せらるる、
Императрица сложила в несколько раз белый лист бумаги:
— Пусть каждая из вас напишет здесь старинную танку, любую, что вспомнится.
— Пусть каждая из вас напишет здесь старинную танку, любую, что вспомнится.
「とう書きてまゐらせ給へ。男は言くはへ候ふべきにも侍らず。」とて、さし入れ給へり。
Но дайнагон ответил:
— Пишите, пишите быстрее! Мужчине не подобает помогать вам советом.
— Пишите, пишите быстрее! Мужчине не подобает помогать вам советом.
御硯取りおろして、「とくとく。ただ思ひまはさで、難波津もなにも、ふとおぼえむことを。」と責めさせ給ふに、などさは臆せしにか、すべて面さへ赤みてぞ思ひ乱るるや。
Государыня передала нам свою тушечницу.
— Скорее! Не раздумывайте долго, пишите первое, что на ум придет, хоть «Нанива̀дзу[56]», — стала она торопить нас. Неужели все мы до того оробели? Кровь хлынула в голову, мысли спутались.
— Скорее! Не раздумывайте долго, пишите первое, что на ум придет, хоть «Нанива̀дзу[56]», — стала она торопить нас. Неужели все мы до того оробели? Кровь хлынула в голову, мысли спутались.
56. Гавань возле нынешнего г. Осака. Старинная танка, известная под именем «Нанивадзу», упоминается в знаменитом предисловии поэта Ки-но Цураю̀ки к антологии «Кокѝнсю» (X в.). Обучение письму начинали обычно с этой танки.
春の歌、花の心など、さいふいふも、上臈二つ三つばかり書きて、「これに」とあるに、
Старшие фрейлины, бормоча про себя: «Ах, мучение!» — написали всего две-три танки о весне, о сердце вишневых цветов и передали мне бумагу со словами:
— Ваша очередь.
Вот какое стихотворение припомнилось мне:
— Ваша очередь.
Вот какое стихотворение припомнилось мне:
年ふれば
齢は老いぬし
かはあれど
花をし見れば
もの思ひもなし
齢は老いぬし
かはあれど
花をし見れば
もの思ひもなし
としふれば
よはひはをいぬし
かはあれど
はなをしみれば
ものおもひもなし
よはひはをいぬし
かはあれど
はなをしみれば
ものおもひもなし
Промчались годы[57],
Старость меня посетила,
Но только взгляну
На этот цветок весенний,
Все забываю печали.
Старость меня посетила,
Но только взгляну
На этот цветок весенний,
Все забываю печали.
57. Танка из антологии «Кокинсю», принадлежит Фудзивара-но Ёсифуса, который, любуясь веткой цветущей вишни, сложил это стихотворение в честь своей дочери-императрицы.
大鏡 > 上巻 太政大臣良房 忠仁公 (ВЕЛИКИЙ МИНИСТР ЁСИФУСА [ТЮ:ДЗИНКО:])
といふことを、「君をし見れば」と書きなしたる、
Я изменила в нем один стих:
…Но только взгляну
На моего государя,
Все забываю печали.
…Но только взгляну
На моего государя,
Все забываю печали.
御覧じ比べて、「ただこの心どものゆかしかりつるぞ。」と仰せらるるついでに、
Государь изволил внимательно прочесть то, что мы написали.
— Я хотел испытать быстроту ума каждой из вас, не больше, — заметил он и к слову рассказал вот какой случай из времен царствования императора Э̀нъю:
— Я хотел испытать быстроту ума каждой из вас, не больше, — заметил он и к слову рассказал вот какой случай из времен царствования императора Э̀нъю:
「円融院の御時に、『草子に歌一つ書け。』と殿上人に仰せられければ、いみじう書きにくう、すまひ申す人々ありけるに、『さらにただ、手のよさあしさ、歌のをりにあはざらむをも知らじ。』と仰せらるれば、侘びてみな書きける中に、ただいまの関白殿、三位の中将と聞こえける時、
— «Однажды император повелел своим приближенным:
„Пусть каждый из вас напишет по очереди одно стихотворение вот здесь, в тетради“.
А им этого смертельно не хотелось. Некоторые стали отнекиваться, ссылаясь на то, что почерк у них, дескать, нехорош.
„Мне нужды нет, каким почерком написано стихотворение и вполне ли отвечает случаю“, — молвил император.
Все в большом смущении начали писать.
Среди придворных находился наш нынешний канцлер, тогда еще тюдзё третьего ранга.
Ему пришла на память старинная танка:
„Пусть каждый из вас напишет по очереди одно стихотворение вот здесь, в тетради“.
А им этого смертельно не хотелось. Некоторые стали отнекиваться, ссылаясь на то, что почерк у них, дескать, нехорош.
„Мне нужды нет, каким почерком написано стихотворение и вполне ли отвечает случаю“, — молвил император.
Все в большом смущении начали писать.
Среди придворных находился наш нынешний канцлер, тогда еще тюдзё третьего ранга.
Ему пришла на память старинная танка:
潮の満つ
いつもの浦の
いつもいつも
君をば深く
思ふはやわが
いつもの浦の
いつもいつも
君をば深く
思ふはやわが
あさのみつ
いつものうらの
いつもいつも
きみをばふかく
おもふはやわが
いつものうらの
いつもいつも
きみをばふかく
おもふはやわが
Как волны морские
Бегут к берегам Идзумо,
Залив ли, мыс ли,
Так мысли, все мои мысли
Стремятся только к тебе.
Бегут к берегам Идзумо,
Залив ли, мыс ли,
Так мысли, все мои мысли
Стремятся только к тебе.
といふ歌を、末を、『頼むはやわが』と書き給へりけるをなむ、いみじうめでさせ給ひける。」など仰せらるるも、すずろに汗あゆる心地ぞする。
Он заменил лишь одно слово в конце стихотворения:
"Так мысли, все мои мысли
Стремятся к тебе, государь."
Император весьма похвалил[58] его.»
При этих словах у меня невольно испарина выступила от сердечного волнения.
"Так мысли, все мои мысли
Стремятся к тебе, государь."
Император весьма похвалил[58] его.»
При этих словах у меня невольно испарина выступила от сердечного волнения.
Император Э̀нъю (годы правления 969–984) — отец императора Итидзё. Отрекся от престола и принял монашеский сан.
年若からむ人、はたさもえ書くまじきことのさまにや、などぞおぼゆる。
«Вряд ли молодые дамы сумели так написать, как я? — подумалось мне.
例の、ことよく書く人々も、あぢきなうみなつつまれて、書き汚しなどしたるもあり。
Иные из них в обычное время пишут очень красиво, но тут до того потерялись от страха, что, наверно, сделали множество ошибок».
古今の草子を御前に置かせ給ひて、歌どもの本を仰せられて、「これが末、いかに。」と問はせ給ふに、
Императрица положила перед собой тетрадь со стихами из «Кокѝнсю». Прочитав вслух начало танки, она спрашивала, какой у нее конец.
すべて、夜昼、心にかかりておぼゆるもあるが、け清う申し出でられぬは、いかなるぞ。
Некоторые песни мы денно и нощно твердили наизусть, так почему же теперь путались и все забывали?
宰相の君ぞ十ばかり、それもおぼゆるかは。
Госпожа са̀йсё[59] помнила от силы с десяток стихотворений…
59. Звание фрейлины высшего ранга.
まいて、五つ、六つなどは、ただおぼえぬ由をぞ啓すべけれど、「さやはけにくく、仰せごとをはえなうもてなすべき。」と、わび、口惜しがるも、をかし。
Скажешь ли, что она знаток поэзии? Другие и того хуже: помнили всего пять-шесть. Лучше бы сразу сознаться начистоту, но дамы лишь стонали и сетовали:
— Ах, разве можно упрямо отказываться, когда государыня изволит спрашивать?
Ну, не смешно ли?
— Ах, разве можно упрямо отказываться, когда государыня изволит спрашивать?
Ну, не смешно ли?
知ると申す人なきをば、やがてみな読み続けて、夾算せさせ給ふを、「これは、知りたることぞかし。などかう、つたなうはあるぞ。」と言ひ嘆く。
Если ни одна из нас не могла припомнить последних строк стихотворения, императрица читала его до конца и отмечала это место в книге закладкой.
— Ах, уж его-то мы отлично знали! И отчего вдруг память отказала? — жаловались дамы.
— Ах, уж его-то мы отлично знали! И отчего вдруг память отказала? — жаловались дамы.
中にも、古今あまた書き写しなどする人は、みなもおぼえぬべきことぞかし。
В самом деле, странно! Ведь сколько раз переписывали они «Кокинсю», с начала до конца, могли бы, кажется, запомнить! Вот что по этому случаю рассказала нам императрица:
「村上の御時に、宣耀殿の女御と聞こえけるは、小一条の左の大臣殿の御娘におはしけると、誰かは知り奉らざらむ。まだ姫君と聞こえけるとき、父大臣の教へ聞こえ給ひけることは、
«В царствование императора Мурака̀ми[60] жила одна дама, близкая к государю. Прозвали ее Сэнъёдэ̀н-но нё̀го[61], а отцом ее был Левый министр[62], имевший свою резиденцию в Малом дворце на Первом проспекте. Но вы, наверно, все об этом слышали.
60. Годы правления 947–967.
61. Младшая императрица из дворца Сэнъёдэн. В обычае было именовать знатных женщин согласно дворцу, где они проживали.
62. Светскую власть в стране возглавлял большой Государственный совет, в состав которого входили главный министр, Левый и Правый министры, министр двора и советники разных классов. Подлинным правителем страны в хэйанскую эпоху был, однако, канцлер или регент из рода Фудзивара.
61. Младшая императрица из дворца Сэнъёдэн. В обычае было именовать знатных женщин согласно дворцу, где они проживали.
62. Светскую власть в стране возглавлял большой Государственный совет, в состав которого входили главный министр, Левый и Правый министры, министр двора и советники разных классов. Подлинным правителем страны в хэйанскую эпоху был, однако, канцлер или регент из рода Фудзивара.
『一つには御手を習ひ給へ。次には、琴の御琴を、人よりことに弾きまさらむとおぼせ。さては、古今の歌二十巻を、みなうかべさせ給ふを、御学問にはせさせ給へ。』となむ、聞こえ給ひける、と聞こし召しおきて、
Когда она была еще юной девушкой, отец так наставлял ее:
— Прежде всего упражняй свою руку в письме. Затем научись играть на семиструнной цитре так хорошо, чтобы никто не мог сравниться с тобой в этом искусстве. Но наипаче всего потрудись прилежно заучить на память все двадцать томов „Кокинсю“.
— Прежде всего упражняй свою руку в письме. Затем научись играть на семиструнной цитре так хорошо, чтобы никто не мог сравниться с тобой в этом искусстве. Но наипаче всего потрудись прилежно заучить на память все двадцать томов „Кокинсю“.
御物忌みなりける日、古今をもてわたらせ給ひて、御几帳を引き隔てさせ給ひければ、女御、例ならずあやし、とおぼしけるに、草子を広げさせ給ひて、
Это дошло до слуха императора Мураками. Однажды в День удаления от скверны[63] он принес с собой „Кокинсю“ в покои госпожи Сэнъёдэн и сел позади церемониального занавеса. Ей показалось это странным и необычным.
63. Ѝми-нo хи — синтоистский обычай ритуальных запретов. В эти дни не покидали свой дом, не принимали гостей и писем, воздерживались от увеселений, не ели мяса, чтобы появиться перед богами «чистым от скверны» или чтобы избежать беды.
『その月、何の折、その人のよみたる歌はいかに。』と問ひ聞こえさせ給ふを、
Император разложил перед собой тома „Кокинсю“ и начал спрашивать:
— Кто сочинил это стихотворение, в каком году, каком месяце и по какому поводу?
— Кто сочинил это стихотворение, в каком году, каком месяце и по какому поводу?
かうなりけり、と心得給ふもをかしきものの、ひがおぼえをもし、忘れたるところもあらば、いみじかるべきこと、と、わりなうおぼし乱れぬべし。
Госпожа Сэнъёдэн на все могла дать точный ответ, так, мол, и так. Но в душе, наверно, была в полном смятении. Какой позор, если б она ошиблась хоть в малости или что-то позабыла!
その方におぼめかしからぬ人、二、三人ばかり召し出でて、碁石して数置かせ給ふとて、強ひ聞こえさせ給ひけむほどなど、いかにめでたうをかしかりけむ。
Император призвал двух-трех придворных дам, особо сведущих в поэзии, и приказал им при помощи фишек для игры подсчитать, сколько песен знает госпожа Сэнъёдэн. А ей он строго-настрого велел отвечать на вопросы. Какое это было, наверно, волнующее и прекрасное зрелище!
せめて申させ給へば、さかしう、やがて末まではあらねども、すべて、つゆたがふことなかりけり。
Государь снова начал испытание. Но не успеет он дочитать танку до конца, как госпожа Сэнъёдэн уже дает точный ответ, не ошибившись ни в одном слове.
いかでなほ少しひがごと見つけてをやまむと、ねたきまでにおぼしめしけるに、十巻にもなりぬ。
Императора даже досада взяла. Ему непременно хотелось поймать ее хоть на небольшой обмолвке. Так пролистал он первые десять томов.
『さらに不用なりけり。』とて、御草子に夾算さして大殿篭りぬるも、まためでたしかし。
— Дальше продолжать бесполезно, — молвил государь и, положив закладку в книгу, удалился в свою опочивальню. Какое торжество для госпожи Сэнъёдэн!
いと久しうありて、起きさせ給へるに、『なほこのこと、勝ち負けなくてやませ給はむ、いとわろし。』とて、
Проспав немало времени, император вдруг пробудился. „Нет, — сказал он себе, — можно ли покинуть поле битвы, пока не решен исход?
下の十巻を、『明日にならば、ことをぞ見給ひ合はする。』とて、
Ведь, если отложить испытание до завтра, она, пожалуй, успеет освежить в памяти последние десять томов!“
『今日定めてむ。』と、大殿油参りて、夜更くるまでよませ給ひける。
„Нынче же доведу дело до конца“, — решил император и, повелев зажечь светильники, продолжал экзамен до глубокой ночи.
されど、つひに負け聞こえさせ給はずなりにけり。
И все же госпожа Сэнъёдэн осталась непобежденной. Император вновь удалился к себе, а придворные поспешили сообщить отцу ее — Левому министру — обо всем, что произошло.
『上、わたらせ給ひて、かかること。』など、殿に申しに奉られたりければ、いみじうおぼしさわぎて、御誦経などあまたせさせ給ひて、そなたに向きてなむ念じくらし給ひける。
Взволнованный до глубины души, Левый министр повелел совершить служение во многих храмах, а сам, обратившись лицом к императорскому дворцу, читал всю ночь благодарственные молитвы богам.
など、語り出でさせ給ふを、上も聞こし召し、めでさせ給ふ。
Выслушав с глубоким вниманием рассказ императрицы, государь воскликнул:
「昔は、えせ者なども、みなをかしうこそありけれ。このごろは、かやうなることやは聞こゆる。」など、御前に候ふ人々、上の女房、こなた許されたるなど参りて、口々言ひいでなどしたるほどは、まことに、つゆ思ふことなく、めでたくぞおぼゆる。
— В старину даже люди низкого звания знали толк в поэзии. Разве в наше время так бывает? — оживленно толковали между собой дамы, приближенные к императрице, и дамы, прибывшие в свите императора.
Я слушала с восторгом, позабыв обо всем на свете, так увлекла меня эта беседа.
Я слушала с восторгом, позабыв обо всем на свете, так увлекла меня эта беседа.
52. Северо-восточное направление считалось открытым для злых демонов, и страшная картина призвана была их отпугивать. На ней были изображены фантастические уроды на тему китайской легенды. Длиннорукие существа, сидя на спине длинноногих, ловко хватают рыбу прямо в волнах бурного моря.