香塗流
塔尓莫依
川隈乃
屎鮒喫有
痛女奴
塔尓莫依
川隈乃
屎鮒喫有
痛女奴
かうぬれる
たふになよりそ
かはくまの
くそふなはめる
いたきめやつこ
たふになよりそ
かはくまの
くそふなはめる
いたきめやつこ
К пагоде святой,
Где воскуряют ароматы,
Ты не приближайся, грязная раба,
Что съедаешь рыбные отбросы
У речных отхожих мест.
Где воскуряют ароматы,
Ты не приближайся, грязная раба,
Что съедаешь рыбные отбросы
У речных отхожих мест.
* Песня типа буриме.
* Ароматы—т. е. благовония (кори). В буддийских храмах во время богослужений пользуются благовониями. Ими обтирают руки при поклонении Будде, статуи Будды, а также освящают часовни; все это имеет очистительный смысл; благовония и теперь продаются монахами в буддийских храмах.
* Песня интересна тем, что дает некоторое представление об условиях жизни рабов: и о внешнем облике — “грязная”, и о пище, которой они питаются, — “рыбная падаль”, и об условиях их быта — “ест у отхожих мест”. Причем слово “грязная” не входит в число заданных слов, и похоже, что это не только искусственная ситуация, вызванная данной поэтической игрой в определенные слова, а обычные восприятия, по-видимому, подсказанные сочинителю самой действительностью. В японском тексте сочинитель объединил некоторые слова: “кори” — “благовоние” и “то” — “башня”, получилась “благовонная башня”; “кусо” — “навоз” соединен со словом “фуна” — название рыбы, получилось “вонючий карась”, “рыбные отбросы”; слово “кавая” — “отхожее место” заменил словом “кавагума” — “речной изгиб”. Но так как кавая именно и устраивались у речных изгибов, то фактически так или иначе он передал все указанные слова-образы.
* Ароматы—т. е. благовония (кори). В буддийских храмах во время богослужений пользуются благовониями. Ими обтирают руки при поклонении Будде, статуи Будды, а также освящают часовни; все это имеет очистительный смысл; благовония и теперь продаются монахами в буддийских храмах.
* Песня интересна тем, что дает некоторое представление об условиях жизни рабов: и о внешнем облике — “грязная”, и о пище, которой они питаются, — “рыбная падаль”, и об условиях их быта — “ест у отхожих мест”. Причем слово “грязная” не входит в число заданных слов, и похоже, что это не только искусственная ситуация, вызванная данной поэтической игрой в определенные слова, а обычные восприятия, по-видимому, подсказанные сочинителю самой действительностью. В японском тексте сочинитель объединил некоторые слова: “кори” — “благовоние” и “то” — “башня”, получилась “благовонная башня”; “кусо” — “навоз” соединен со словом “фуна” — название рыбы, получилось “вонючий карась”, “рыбные отбросы”; слово “кавая” — “отхожее место” заменил словом “кавагума” — “речной изгиб”. Но так как кавая именно и устраивались у речных изгибов, то фактически так или иначе он передал все указанные слова-образы.