昨日述短懐今朝汗耳目
更承賜書且奉不次
死罪々々
不遺下賎頻恵
徳音
英<霊>星氣逸調過人
智水仁山既ヒ琳瑯之光彩
潘江陸海自坐詩書之廊廟
騁思非常託情有理
七歩成章數篇満紙
巧遣愁人之重患
能除戀者之積思
山柿歌泉比此如蔑
彫龍筆海粲然得看矣
方知僕之有幸也
敬和歌其詞云

Вчера изложил тебе свои ничтожные мысли, а сегодня утром опять оскверняю твои глаза и уши. Снова принял почтительно пожалованное тобою послание и опять неумело подношу в ответ свое письмо. За мою дерзость, достойную смертной казни, ты с почтением выражаешь свою благодарность. Ты не презираешь меня за мое низкое положение и постоянно милостиво утешаешь добрыми словами.
Благоуханные водоросли твоих слов обладают высоким благородством. Звучание их превосходит все своим изяществом. В словах этих видна мудрость и гуманность. Они полны блеска, как прекрасные драгоценные камни. Твой литературный талант напоминает Пань Юэ и Лу Цзи, великие таланты которых сравнивали с морем. Ты сам достиг великого храма искусства поэзии. Мысли твои необычны. Чувства твои сдержанны. Не успеешь пройти и семи шагов, как ты сочинишь уже целое произведение. Тома стихов заполняют бумагу. Ты искусно прогоняешь тяжкую боль в сердце несчастных людей, рассеиваешь тоску любящих сердец. Ты говоришь о гениях поэзии — о Какиномото и Ямабэ, но ни к чему это сравнение. Кисть твоя способна выразить яркие и тончайшие узоры стиля. И я понял, какое это дарует счастье. С почтением отвечаю тебе песней и говорю тебе ее словами.
* В то время Якамоти был болен и удручен мыслями о быстротечности жизни и своим пребыванием в глуши, вдали от столицы и близких людей. Икэнуси в этих песнях старается утешить его.
憶保枳美能
弥許等可之古美
安之比奇能
夜麻野佐<波>良受
安麻射可流
比奈毛乎佐牟流
麻須良袁夜
奈邇可母能毛布
安乎尓余之
奈良治伎可欲布
多麻豆佐能
都可比多要米也
己母理古非
伊枳豆伎和多利
之多毛比<尓>
奈氣可布和賀勢
伊尓之敝由
伊比都藝久良之
餘乃奈加波
可受奈枳毛能曽
奈具佐牟流
己等母安良牟等
佐刀毗等能
安礼邇都具良久
夜麻備尓波
佐久良婆奈知利
可保等利能
麻奈久之婆奈久
春野尓
須美礼乎都牟<等>
之路多倍乃
蘇泥乎利可敝之
久礼奈為能
安可毛須蘇妣伎
乎登賣良<波>
於毛比美太礼弖
伎美麻都等
宇良呉悲須奈理
己許呂具志
伊謝美尓由加奈
許等波多奈由比
おほきみの
みことかしこみ
あしひきの
やまのさはらず
あまざかる
ひなもをさむる
ますらをや
なにかものもふ
あをによし
ならぢきかよふ
たまづさの
つかひたえめや
こもりこひ
いきづきわたり
したもひに
なげかふわがせ
いにしへゆ
いひつぎくらし
よのなかは
かずなきものぞ
なぐさむる
こともあらむと
さとびとの
あれにつぐらく
やまびには
さくらばなちり
かほどりの
まなくしばなく
はるののに
すみれをつむと
しろたへの
そでをりかへし
くれなゐの
あかもすそびき
をとめらは
おもひみだれて
きみまつと
うらごひすなり
こころぐし
いざみにゆかな
ことはたなゆひ
С трепетом приказу вняв
Государя своего,
Распростертые кругом
Горы, долы миновав,
Править стал селеньем ты,
Дальним, как небесный свод.
Рыцарь доблестный,
О чем
Ты тоскуешь и грустишь?
Неужели перестал
Приходить к тебе теперь
С веткой яшмовой гонец,
Что из Нара приходил,
Дивной в зелени листвы?
Скрывшись нынче ото всех,
Ты тоскуешь взаперти
И живешь, скрывая вздох
В тайниках своей души…
О печальный, дальний друг.
С древних пор
До сей поры
Говорят из века в век,
Что непрочный и пустой
Этот жалкий бренный мир!
Но, однако, есть и в нем
Утешение для нас.
Люди нашего села
Нынче мне передают,
Что на вешних склонах гор
Опадает вишни цвет,
Птицы каодори там
Распевают без конца.
И в весенние поля
За фиалками идут
Девы юные теперь,
Белотканые свои
Отогнувши рукава,
Платья алого
Подол красный волоча…
Говорят, что думы их
Беспокойны от тоски,
Говорят, что ждут тебя
В сердца тайной глубине
И полны к тебе любви.
Грустно сердцу твоему,
Так пойди взгляни на них!
Только все, что я сказал,
Хорошо пойми, мой друг.
5-й день 3-й луны
[Песня Отомо Икэнуси, посланная в ответ Отомо Якамоти]