師走十日余、名ごやを出て、旧里に入んとす。
師走しはす十日余あまり、名ごやをいでて、旧里ふるさといらんとす。
На десятый день месяца Бегающих наставников мы покинули Нагоя и направились в мои родные края.
Месяц Бегающих наставников — иное название двенадцатого месяца по лунному календарю.
旅寝して
みしやうき世の
煤はらひ
たびねして
みしやうきよの
すすはらひ
Случайный ночлег.
Вспомнил вдруг — сегодня дома
«Очищают от сажи»
«Очищенье от сажи» (Сусухараи) — обряд, который проводится на тринадцатый день двенадцатого месяца. В этот день дома чистят от пыли и сажи, готовясь к встрече нового года.
「桑名よりくはで来ぬれば」と云日永の里より、馬かりて杖つき坂上るほど、荷鞍うちかへりて馬より落ぬ。
「桑名よりくはで来ぬれば」といふ日永ひながの里より、馬かりて杖つき坂つゑつきざか上るほど、荷鞍にぐらうちかへりて馬よりおちぬ。
В селении Хинага, куда, как было сказано: «Из Кувана, изголодавшись, пришел, нанял лошадь и дальше поехал верхом, когда же поднимался на холм Опираясь На Посох — Цуэцукидзака, то, поправляя седло, упал на землю:
«Из Кувана, изголодавшись...» — в географическом описании Ихара Сайкаку (1642—1693) «Хитомэтамабоко» встречается такое пятистишие:
Из селения Кувана,
Изголодавшись пришел,
На реке Хосикава
Встретил утро.
В деревне Хинага начался долгий день.
歩行ならば
杖つき坂を
落馬哉
かちならば
杖つき坂を
らくばかな
Шёл бы пешком,
У горы «Опираясь на посох»
Не упал бы с коня.

と物うさのあまり云出侍れ共、終に季ことばいらず。
と物うさのあまり云出いひいではべどもつひことばいらず。
Я был так огорчен, что, сочиняя эти строки, совершенно позабыл о сезонном слове.
«... позабыл о сезонном слове» — непременным атрибутом хокку являлось «сезонное слово» (киго), позволяющее отнести строфу к определенному времени года. К примеру, если в строфе было слово «слива», она относилась к весне, если слово «кукушка», то — к лету. Существовали (и существуют сейчас) списки «сезонных слов».
旧里や
臍の緒に泣
としの暮
ふるさとや
ほぞのをになく
としのくれ
Родная деревня.
Над своей пуповиной плачу.
Сумерки года.
«Над своей пуповиной плачу» — в Японии существовал обычай после рождения ребенка сохранять пуповину как символ связи с матерью, ей придавалось магическое значение.
宵のとし、空の名残をしまむと、酒のみ、夜ふかして、元日寐わすれたれば、
宵のとし、空の名残をしまむと、酒のみ、夜ふかして、元日寐わすれたれば、
В последний день года, сожалея о расставании, до глубокой ночи пил сакэ, и в первый день года никак не мог пробудиться:

二日にも
ぬかりはせじな
花の春
ふつかにも
ぬかりはせじな
はなのはる
Уж завтра-то
Не буду таким растяпой.
Весна в сиянии цветов.

初春
初春
Начало весны:

春立て
まだ九日の
野山哉
はるたちて
まだここのかの
のやまかな
Новой весне
Минуло девять дней.
О поля, о горы!

枯芝や
やゝかげろふの
一二寸
かれしばや
ややかげろふの
いちにすん
Сухая трава.
Но уже поднимается марево —
На вершок или два.

伊賀の國、阿波の庄といふ所に、俊乗上人の旧跡有。
伊賀の國、阿波あはの庄といふ所に、俊乗上人しうんじようしやうにん旧跡有あり
В провинции Ига, в местечке Ава-но сё, есть древняя могила преподобного Сюндзё.

護峰山新大仏寺とかや云。
護峰山ごほうざん新大仏寺しんだいぶつじとかやいふ
В былые дни стоял здесь монастырь, который назывался, кажется, Гоходзансиндайбуцу-дзи,

名ばかりは千歳の形見となりて、伽藍は破れて礎を残し、坊舎は絶て田畑と名の替り、丈六の尊像は苔の緑に埋て、御ぐしのみ現前とをがまれさせ給ふに、聖人の御影はいまだ全おはしまし侍るぞ、其代の名残うたがふ所なく、泪こぼるゝ計也。
名ばかりは千歳ちとせ形見かたみとなりて、伽藍がらんは破れていしずゑを残し、坊舎ばうしやはえて田畑と名のかはり、丈六じやうろくの尊像はこけみどりうづもれて、ぐしのみ現前げんぜんとをがまれさせ給ふに、聖人しやうにん御影みえいはいまだまつたくおはしましはべるぞ、其代そのよの名残うたがふ所なく、なみだこぼるゝ計也ばかりなり
но лишь имя на века сберегло память о нем, от главного храма осталось одно подстенье, кельи тоже исчезли, уступив место полям да огородам, священные изображения, возвышавшиеся когда-то над землей на один дзе и шесть сяку, погребены под зеленым мхом, и лишь головы доступны почтительным взглядам паломников, одна только фигура преподобного Сюндзё пребывает в полной сохранности, являя собой неоспоримое свидетельство величия тех давних дней, и, глядя на нее, я чувствовал, как на глаза мои навертываются слезы.
* Дзё — 3,03 м, сяку — 30,3 см.
石の蓮台、獅子の座などは、蓬・葎の上に堆ク、双林の枯たる跡も、まのあたりにこそ覚えられけれ。
石の蓮台れんだい獅子ししの座などは、よもぎむぐらの上にうづたかク、双林さうりんかれたる跡も、まのあたりにこそ覚えられけれ。
Каменные лотосы и львы грудами лежали в зарослях полыни и хмеля, казалось, взгляд улавливает и засохшие стволы деревьев сара.
...казалось, взгляд улавливает и засохшие стволы деревьев сара... — согласно преданию, когда умирал будда Шакья-Муни, деревья сара засохли и побелели.
丈六に
かげろふ高し
石の上
じやうろくに
かげろふたかし
いしのうえ
На две сажени с лишним —
Высоко поднимается марево
Над камнями.

さまざまの
事おもひ出す
桜哉
さまざまの
ことおもひだす
さくらかな
О том, да о сём
Упоминаешь невольно, глядя
На цветущие вишни,

伊勢山田
伊勢山田
В местечке Ямада провинции Исэ:

何の木の
花とはしらず
匂哉
なにのきの
はなとはしらず
にほひかな
«Какие цветы
Цветут?» — названья не знаю,
Но аромат...

裸には
まだ衣更着の
嵐哉
はだかには
まだきさらぎの
あらしかな
Обнажаться
Рано ещё, просевает насквозь
Ветер второй луны.
«Обнажаться // Рано еще...» — в дневнике «Ои-никки» это трехстишие предваряется следующим вступлением: «Тоскуем о слезах Сайге, оплакиваем веру Дзога». Дзота — монах, который, согласно легенде, придя паломником в Исэ, удостоился божественного откровения, после чего отдал свою одежду нищим и вернулся домой нагим.
菩提山
菩提山ぼだいさん
У храма Бодайдзан:

此山の
かなしさ告よ
野老掘
このやまの
かなしさ告よ
ところほり
О печалях былых
Обители этой, поведайте мне,
Сборщики бататов.

龍尚舎
龍尚舎りゆうしやうしや
Рюсёся:
Рюсёся — Тацуно Дэнъэмон (1616—1693), известный ученый, принадлежавший к так называемой «отечественной школе» (вагаку), служитель святилища Исэ.
物の名を
先とふ芦の
わか葉哉
もののなを
まづとふあしの
わかばかな
Прежде спрошу,
Как в здешних местах называют
Этот зеленый тростник?
«Прежде спрошу...» — реминисценция из стихотворения Гусай (или Кюсэй)-хоси (1284—1378):
Даже трав имена
В разных местах различны.
То, что здесь в Нанива
Тростником называют, зовется
Прибрежным мискантом в Исэ.
網代民部雪堂に会
網代民部あじろみんぶ雪堂せつだうあふ
Встречаю Сэцудо из дома Инспектора Адзиро:
Встречаю Сэцудо из дома инспектора Адзиро — в другой редакции: «Встретив сына Инспектора Адзиро». Инспектор Адзиро — один из служителей святилища Исэ, Адзиро Хироси (1640—1683). Сэцудо — псевдоним его сына.
梅の木に
猶やどり木や
梅の花
うめのきに
なほやどりきや
うめのはな
На сливе
Новая ветка привита.
Чудно цветет.

草庵会
草庵会そうあんのくわい
Собрание в травяной хижине:

いも植て
門は葎の
わか葉哉
いもうゑて
かどはむぐらの
わかばかな
Рядом — поле бататов,
А ворота увиты хмелем
В нежной листве.

神垣のうちに梅一木もなし。
神垣かみがきのうちに梅一木ひときもなし。
В саду у святилища нет ни одной сливы.

いかに故有事にやと、神司などに尋侍れば、只何とはなし、をのづから梅一もともなくて、子良の館の後に、一もと侍るよしをかたりつたふ
いかに故有ゆゑある事にやと、神司かんづかさなどにたづね侍れば、ただ何とはなし、をのづから梅一ひともともなくて、子良のこらのたちうしろに、一もと侍るよしをかたりつたふ
Подумав, что должно быть тому какое-то объяснение, справился у управляющего, но он сказал мне, что никаких особых причин нет, просто слив здесь не было изначально, за исключением одной, которая растет позади жилища юных жриц.

御子良子の
一もとゆかし
梅の花
おこらごの
ひともとゆかし
うめのはな
Юные жрицы,
На ваше деревце сливы
Гляжу с умиленьем.

神垣や
おもひもかけず
ねはんぞう
かみがきや
おもひもかけず
ねはんぞう
Пределы богов.
И вдруг — нежданно-негаданно
Успение Будды.
«И вдруг — нежданно-негаданно...» — неожиданность в том, что в синтоистском святилище не совсем уместно буддийское изображение. Реминисценция из пятистишия Рокудзёудайдзин-но Китаноката (антология «Кинъёвакасю», 1127):
Подумала я: священные здесь пределы,
И рукава подвязала
Шнурками из священных волокон.
И вдруг — нежданно-негаданно —
Колокольный послышался звон.