須磨
須磨
Сума:

月はあれど
留守のやう也
須磨の夏
つきはあれど
るすのやうなり
すまのなつ
Луна, она здесь,
Но будто бы нет ее в небе
Лето в Сума.
«Луна, она здесь...» — в одном из вариантов текста это трехстишие предваряется следующим вступлением: «В середине месяца Зайца любуемся заливом Сума. Горы позади сверкают молодой листвой, луна все еще в дымке, — пора поздней весны таит в себе особое очарование, однако истинная красота здешних мест раскрывается именно осенью, и наверное поэтому этот прекрасный пейзаж оставляет душу неудовлетворенной...»
月見ても
物たらはずや
須磨の夏
つきみても
ものたらはずや
すまのなつ
Гляжу на луну,
Но всё не хватает чего-то
Лето в Сума.

卯月中比の空も朧に残りて、はかなきみじか夜の月もいとゞ艶なるに、山はわかにくろみかゝりて、時鳥ほとゝぎす鳴出づべきしのゝめも、海の方よりしらみそめたるに、上野とおぼしき所は、麦の穂浪あからみあひて、漁人の軒ちかき芥子の花の、たえ/”\に見渡さる。
卯月うづき中比なかごろの空もおぼろに残りて、はかなきみじか夜の月もいとゞえんなるに、山はわかにくろみかゝりて、時鳥ほとゝぎす鳴出なきいづべきしのゝめも、海の方よりしらみそめたるに、上野うへのとおぼしき所は、麦の穂浪ほなみあからみあひて、漁人あまの軒ちかき芥子けしの花の、たえ/”\に見渡さる。
Стоит середина месяца Зайца, и небо, еще окутанное неясной дымкой, пленяет изысканной красотой, в эти быстротечные ночи луна особенно прекрасна, она льет свой свет вниз на горы, уже темнеющие молодой листвой, тут откуда-то со стороны моря начинает брезжить рассвет, невольно наводящий на мысль о том, что пора бы прилететь и кукушке. Вот уже в предгорьях румянятся волны злаков, а вдалеке, возле рыбачьих хижин, туман, постепенно рассеиваясь, открывает взору слабо колышущиеся маки.
Месяц Зайца (Удзуки) — четвертый месяц по лунному календарю.
海士の顔
先見らるゝや
けしの花
あまのかほ
まずみらるるや
けしのはな
Лица рыбаков
Возникают первыми в утренней мгле.
Цветущие маки.

東須磨・西須磨・浜須磨と三所にわかれて、あながちに何わざするとも見えず。
東須磨・西須磨・浜須磨と三所にわかれて、あながちに何わざするとも見えず。
Сума делится на Восточное Сума, Западное Сума, Прибрежное Сума, и трудно понять, чем промышляют в каждой из этих трех местностей.

「藻塩たれつゝ」など、歌にもきこえ侍るも、いまはかゝるわざするなども見えず。
藻塩もしほたれつゝ」など、歌にもきこえ侍るも、いまはかゝるわざするなども見えず。
У всех на слуху песня «с трав морских капли соли стекают...», но и этим промыслом, похоже, в наши дни уже никто не занимается.
Аривара Юкихира (818—893), который, попав в немилость, был сослан в Сума, где написал известное стихотворение:
«с трав морских капли соли стекают...» —
Коль тебя обо мне
Кто-то спросит, ответь ему так:
У залива Сума
С трав морских капли соли стекают,
И текут безрадостно дни...
「きすご」といふうをゝ網して、真砂の上にほしちらしけるを、からすの飛来てつかみ去ル。
「きすご」といふうをゝあみして、真砂まさごの上にほしちらしけるを、からすの飛来とびきたてつかみ去ル。
Здесь ловят сетями рыбу, которая называется кисуго, и сушат ее прямо на берегу, раскладывая на мелком песке, отчего рыбу часто таскают вороны.

是をにくみて弓をもておどすぞ、海士のわざとも見えず。
これをにくみて弓をもておどすぞ、海士あまのわざとも見えず。
Некоторые, вооружившись луками, пугают их, но вряд ли это можно считать занятием, достойным рыбака.

若かしたら、古戦場の名残をとゞめて、かゝる事をなすにやと、いとゞ罪ふかく、猶むかしの恋しきまゝに、てつかいが峯にのぼらんとする。
もしかしたら、古戦場の名残をとゞめて、かゝる事をなすにやと、いとゞ罪ふかく、なほむかしの恋しきまゝに、てつかいが峯にのぼらんとする。
Подумав однако, что, быть может, они пытаются таким образом сохранить память о некогда разыгравшихся здесь сражениях, я почувствовал себя пристыженным и, преисполненный тоски по прошлому, решил подняться на вершину Тэцукаи — Железного Посоха.
...сохранить память о некогда разыгравшихся здесь сражениях... — имеются в виду военные столкновения рода Тайра с родом Минамото в конце XII в. — битва при Ити-но тани и пр.
導きする子のくるしがりて、とかくいひまぎらはすを、さま/”\にすかして、「麓の茶店にて、物くらはすべき」など云て、わりなき体に見えたり。
みちびきする子のくるしがりて、とかくいひまぎらはすを、さま/”\にすかして、「麓の茶店にて、物くらはすべき」などいひて、わりなきていに見えたり。
Отроку, который был моим проводником, видно, не по душе это пришлось, во всяком случае, он под разными предлогами попытался уклониться, я же, как мог, старался задобрить его, обещал накормить в чайной лавке у подножья, словом, являл собой фигуру растерянную и жалкую.

かれは十六と云けん里の童子よりは、四つばかりもおとうとなるべきを、数百丈の先達として、羊腸険岨の岩根をはひのぼれば、すべり落ぬべき事あまたゝびなりけるを、つゝじ・根ざゝにとりつき、息をきらし、汗をひたして、漸雲門に入こそ、心もとなき導師のちからなりけらし。
かれは十六といひけん里の童子わらべよりは、四つばかりもおとうとなるべきを、数百丈の先達せんだつとして、羊腸険岨やうちやうけんそ岩根いはねをはひのぼれば、すべりおちぬべき事あまたゝびなりけるを、つゝじ・根ざゝにとりつき、息をきらし、汗をひたして、やう〳〵雲門うんもんいるこそ、心もとなき導師のちからなりけらし。
Моему провожатому было, очевидно, года на четыре меньше, чем тому деревенскому молодцу, которому, как известно, исполнилось шестнадцать, тем не менее он вынужден был сопровождать меня на пути в несколько сотен дзё, вдвоем мы карабкались на крутые и извилистые, как бараньи кишки, утесы, не раз готовы были сорваться вниз и чудом удерживались, цепляясь за ветки азалий, за стебли низкорослого бамбука, задыхались, обливались потом, словом, прошло немало времени, прежде чем мы оказались наконец у Облачных врат, — и, разумеется, этим я обязан стараниям моего ненадёжного вожатого.
...тому деревенскому молодцу, которому... — намек на эпизод из «Повести о доме Тайра» (свиток 9), в котором говорится о том, как юноша по имени Васио Кумао вызвался сопровождать Ёсицунэ на пути через перевал Хиёдори. Правда, на самом деле юноше было не шестнадцать, а восемнадцать лет. См. рус. пер. И. Л. Львовой.: Повесть о Тайра; М.: Худ. лит., 1982. С. 410-412.
須磨のあまの
矢先に鳴か
郭公
すまのあまの
やさきになくか
ほととぎす
Рыбак из Сума.
Кончик стрелы направлен вверх
Не там ли кричит кукушка?

ほとゝぎす
消行方や
嶋一ツ
ほととぎす
きへゆくかたや
しまひとつ
Кукушка.
Там, где вдали замирает твой крик, —
Остров в тумане.

須磨寺や
ふかぬ笛きく
木下やみ
すまでらや
ふかぬふゑきく
こしたやみ
Храм Сумадэра.
Нет музыкантов, но флейта звучит
В тени под деревьями..
«...но флейта звучит // В тени под деревьями...» — в храме Сумадэра хранится в качестве драгоценной реликвии знаменитая флейта Тайра Ацумори, погибшего в шестнадцатилетнем возрасте от руки воина Кумагаэ из рода Минамото. См. «Повесть о доме Тайра», гл. «Гибель Ацумори» (Повесть о Тайра / Пер. И. А. Львовой. М.: Худ. лит., 1982. С. 429), а также пьесу театра Но «Ацумори» (Рус. пер.: Ёкёку — классическая японская драма [Сб. поэтич. драм] / Пер. Т. Соколовой-Делюсиной. Сост. и авт. предисл. Н. Анарина. М.: Наука, 1979. С. 106).
明石夜泊
明石夜泊あかしやはく
Ночлег в Акаси:

蛸壺や
はかなき夢を
夏の月
たこつぼや
はかなきゆめを
なつのつき
В ловушке-горшке
Видит случайные сны осьминог
Под летней луной.
«В ловушке-горшке...» — имеется в виду специальный сосуд, которым ловили осьминогов. Сосуд этот опускали на дно, а после того, как осьминог забирался туда, поднимали.