やまと歌は、昔あめつちひらけはじめて、人のしわざいまだ定まらざりし時、葦原中国の言の葉として、稲田姫素鵞の里よりぞ伝はれりける。
Песни Ямато[2] зародились еще в старину, когда только появились небо и земля и когда не установились еще дела человеческие. И, как «листья-слова»[3] Страны срединной камышовой равнины[4], ведут они свое начало от Инада-химэ[5] из селения Суга[6].
しかありしよりこの方、その道さかりにおこり、その流れいまにたゆることなくして、色にふけり、心をのぶるなかだちとし、代を治め、民をやはらぐる道とせり。
И шла она, песня, путём своим к расцвету, и никогда не прерывался этот путь. И помогала она мужчинам и женщинам выражать свою любовь, изливать чувства, что были у них на сердце. И способствовала она упорядочению мира, открывала путь к умиротворению и спокойствию народа.
かかりければ、代々の帝もこれを捨て給はず、選びおかれたる集ども、家々のもてあそびものとして、言葉の花残れる木のもとかたく、思ひの露もれたる草がくれもあるべからず。
И так из поколения в поколение властители страны не расставались с песней. И все собрания песен, куда отбирали лучшие из них, были утешением и забавою в каждом доме. И, казалось бы, трудно было найти под деревом опавшие и несобранные цветы слов[7]. И не должно было пропустить ни единой мысли, выраженной в этих песнях, как просачиваются с цветов и листьев в густую траву и прячутся в ней жемчужинки-росинки.
7. Цветы слов - метафора, образ-символ песен, которые собирали составители антологий.
しかはあれども、伊勢の海きよきなぎさの玉は、ひろふともつくることなく、泉の杣しげき宮木は、ひくともたゆべからず。
И, однако же, как невозможно собрать все ракушки с жемчугом на чистой отмели моря в Исэ[8], и как не выкорчевать всех деревьев в густых лесах на горе Идзуми[9],
8. Исэ - ныне префектура Миэ, одна из наиболее известных провинций в старой Японии, неоднократно воспетая в поэзии.
9. Гора Идзуми в провинции Ямасиро (ныне префектура Киото) славилась своим строевым лесом, который шел на строительство дворцов.
9. Гора Идзуми в провинции Ямасиро (ныне префектура Киото) славилась своим строевым лесом, который шел на строительство дворцов.
これによりて、右衛門督源朝臣通具、大蔵卿藤原朝臣有家、左近中将藤原朝臣定家、前上総介藤原朝臣家隆、左近少将藤原朝臣雅経らにおほせて、昔今時を分かたず、高きいやしき人をきらはず、目に見えぬ神仏の言の葉も、うばたまの夢に伝へたることまで、ひろく求め、あまねく集めしむ。
И вот велено было главе Правой привратной охраны асону[10] Фудзиваре-но Арииэ, второму военачальнику Левой ближней охраны государя асону Фудзиваре Садаиэ, бывшему помощнику губернатора провинции Кадзуса асону Фудзиваре Иэтака, младшему военачальнику Левой ближней охраны государя асону Фудзиваре Масацунэ и другим собрать песни, старые и новые, песни певцов и знатных, и неродовитых, не отвергая никого из своей нелюбви к нему[11]. Включая и листья-слова невидимых глазу богов и будд, и даже те песни, что явлены были в сновидениях ночи, темной, как ягода тута[12].
10. Асон — почетный титул, присваивался придворным по родовитости или за особые заслуги.
11. Через посредство Китая японцы восприняли буддизм, однако продолжали при этом поклоняться и своим национальным синтоистским богам - коми. Впоследствии такой религиозный синкретизм получил свое название - рё'бусинто (букв, «синто-буддизм»).
12. Ночь, темная, как ягода тута (нубатама-но ё) - постоянный эпитет макура-котоба, один из наиболее древних.
11. Через посредство Китая японцы восприняли буддизм, однако продолжали при этом поклоняться и своим национальным синтоистским богам - коми. Впоследствии такой религиозный синкретизм получил свое название - рё'бусинто (букв, «синто-буддизм»).
12. Ночь, темная, как ягода тута (нубатама-но ё) - постоянный эпитет макура-котоба, один из наиболее древних.
おのおのえらび奉れるところ、夏引きの糸のひとすぢならず、夕べの雲の思ひさだめがたきゆゑに、みどりのほら花かうばしきあした、たまのみぎり風すずしき夕べ、難波津の流れをくみてすみにごれるを定め、安積山のあとをたづねて、深き浅きをわかてり。
И каждый выбирал, сообразуясь со своими вкусами и пристрастиями, и потому не были те песни похожими одна на другую, как нити летней пряжи[13], и порой нелегко было решить, какая песня лучше, а которая хуже, как невозможно разделить облака в вечернем небе. И собирали они эти песни, не считаясь со временем, — и утром весенним, когда благоухают цветы возле дворца государя, и по вечерам, когда веет прохладой ветер в его дивном саду. Обращаясь к чистому источнику — песне о бухте Нанива[14], судили они о том, какие песни лучше, а какие хуже, а сообразуясь с песнею о горе Асака — «Мелкой»[15], отделяли они песни глубокой души от мелких.
13. Летняя пряжа — имеется в виду шелковая или конопляная пряжа (прядением, в том числе и разведением шелковичных червей, занимались летом).
14. Песни о бухте Нанива и о горе Асака считались «отцом и матерью» поэзии вака и часто приводились в качестве образца.
Первая из них приписывается корейскому ученому и просветителю Ванни:
В бухте Нанива
На деревьях расцвели цветы.
Скрывавшаяся за зимою, весна пришла,
И на деревьях
Расцвели цветы.
Автор адресует песню наследному принцу Осасаги-но микото (будущий император Нинтоку), который долго не решался занять престол, будучи готов уступить его своему младшему брату, и лишь после смерти последнего стал императором. Песня аллегорична: в
иносказательной форме она сообщает приниу Осасаги, что пришло его время занять престол. Залив (бухта) Нанива - находится на территории современного города Осака.
15. Вторая песня, по преданию, сложена девой-прислужницей (унэмэ) принца Кацураги - с целью развеселить принца, пребывавшего не в духе:
Даже тень горы Асака,
«Мелкой» прозванной, и та
Отражается на дне горного колодца,
Но что мелок сердцем ты,
Вовсе я не думала.
Асака - гора в префектуре Фукусима. Песня строится на игре слов Асака — название горы и асай — «мелкий». Колодцы в горах также были мелкими, и потому на дне их отражались горы и другие окружающие предметы.
14. Песни о бухте Нанива и о горе Асака считались «отцом и матерью» поэзии вака и часто приводились в качестве образца.
Первая из них приписывается корейскому ученому и просветителю Ванни:
В бухте Нанива
На деревьях расцвели цветы.
Скрывавшаяся за зимою, весна пришла,
И на деревьях
Расцвели цветы.
Автор адресует песню наследному принцу Осасаги-но микото (будущий император Нинтоку), который долго не решался занять престол, будучи готов уступить его своему младшему брату, и лишь после смерти последнего стал императором. Песня аллегорична: в
иносказательной форме она сообщает приниу Осасаги, что пришло его время занять престол. Залив (бухта) Нанива - находится на территории современного города Осака.
15. Вторая песня, по преданию, сложена девой-прислужницей (унэмэ) принца Кацураги - с целью развеселить принца, пребывавшего не в духе:
Даже тень горы Асака,
«Мелкой» прозванной, и та
Отражается на дне горного колодца,
Но что мелок сердцем ты,
Вовсе я не думала.
Асака - гора в префектуре Фукусима. Песня строится на игре слов Асака — название горы и асай — «мелкий». Колодцы в горах также были мелкими, и потому на дне их отражались горы и другие окружающие предметы.
万葉集にいれる歌は、これをのぞかず、古今よりこのかた七代の集にいれる歌をば、これを載することなし。
Не пренебрегали они и песнями из «Собрания мириад листьев», однако не брали песен из последующих семи собраний, начиная с «Кокинсю»[16].
16. После «Кокинсю», первой официальной, или императорской, антологии, были составлены императорские антологии: «Госэнсю» («Позднее собрание песен»), «Сюисю» (букв. «Собрание оставшихся песен»), «Госюисю» («Позднее собрание оставшихся песен»), «Кинъёсю» («Собрание золотых листьев»), «Сикасю» («Собрание цветов слов») и «Сэндзайсю» («Собрание песен за тысячу лет»).
ただし、言葉の園にあそび、筆の海をくみても、空とぶ鳥のあみをもれ、水にすむ魚のつりをのがれたるたぐひは、昔もなきにあらざれば、今もまた知らざるところなり。
И все же, гуляя в саду песен и черпая кистью и тушечницей из их безгранного моря, не смогли они собрать все прекрасные песни, — как не всякая птица попадается в клетку ловца, как не каждая рыба насаживается на крючок рыбака.
すべてあつめたる歌ふたちぢはたまき、名づけて新古今和歌集といふ。
И так собрано было две тысячи песен, всего 20 свитков.
И названо было собрание «Синкокинвакасю» — «Новым собранием старых и новых песен Японии».
И названо было собрание «Синкокинвакасю» — «Новым собранием старых и новых песен Японии».
春霞たつたの山にはつ花をしのぶより、夏はつまごひする神南備の郭公、秋は風に散る葛城のもみぢ、冬はしろたへの富士の高嶺に雪つもる年の暮れまで、みな折にふれたる情なるべし。
Среди собранных песен есть те, в которых певцы сожалеют, что весенняя дымка скрывает первые цветы вишен на горе Тацута[17], и те, в которых поется о кукушке, тоскующей о милом на горе Каннаби[18], или о том, как разбрасывает осенний ветер листья кленов на горе Кацураги[19], а также и песни, в которых любуются снегом, белым покровом одевшим вершину Фудзи в конце года[20].
17. Далее автор перечисляет основные темы поэзии вака (весна, лето, осень, зима, любовь, разлука, странствие и т.д.) и наиболее типичные мотивы и образы, в которых они выражаются. Данный образ взят из танка Отомо Якамоти, помешенной в антологии под № 85.
18. Образ из танка неизвестного автора (см. № 194).
19. Образ из танка Хитомаро (см. № 541).
20. Образ из танка Ямабэ Акахито (см. № 675).
18. Образ из танка неизвестного автора (см. № 194).
19. Образ из танка Хитомаро (см. № 541).
20. Образ из танка Ямабэ Акахито (см. № 675).
しかのみならず、たかき屋にとほきをのぞみて、民の時をしり、すゑの露もとのしづくによそへて、人の世をさとり、たまぼこの道のべにわかれをしたひ、あまざかるひなのながぢに都を思ひ、たかまの山の雲居のよそなる人をこひ、ながらの橋の波にくちぬる名ををしみても、心うちにうごき、ことほかにあらはれずといふことなし。
И не только об этом. Но и о том, как вглядывался государь с высоты дворца своего вдаль и узнавал о жизни народа своего[21]. Были и песни, в которых одни сознавали с грустью непостоянство этого мира, глядя на капли росы, скатывающиеся с листьев и трав[22], а другие сожалели о разлуке с друзьями в дальней дороге, протянувшейся яшмовым копьем[23], или тосковали о родной столице после долгого странствия по окраинам, далеким, как небеса [ 24], или помышляли с любовью о той, что недоступна, как облака над горной вершиной Такама[25]. Иные же, с грустью наблюдая, как размывают волны древний мост в Нагара, сожалели о быстротечности времени[26]. Все это трогало тонкие струны людских сердец и пробуждало самые разнообразные чувства, которые не могли не найти своего выражения в песне.
21. Образ из танка императора Нинтоку (см. свиток «Славословия», № 707). Данный сюжет приводится в исторических хрониках «Кодзики» («Записки древних деяний», 712 г.) и «Нихонги» («Анналы Японии», 720 г.).
22. Образ из танка Содзё Хэндзё (см. свиток «Песни скорби», № 757).
23. Образ из танка Цураюки (см. свиток «Песни разлуки», № 857).
24. Образ из танка Хитомаро (см. свиток «Песни странствий», № 899).
25. Образ из танка неизвестного автора (см. свиток «Песни любви», № 990).
26. Образ из танка Тадаминэ (см. свиток «Разные песни», № 1592).
22. Образ из танка Содзё Хэндзё (см. свиток «Песни скорби», № 757).
23. Образ из танка Цураюки (см. свиток «Песни разлуки», № 857).
24. Образ из танка Хитомаро (см. свиток «Песни странствий», № 899).
25. Образ из танка неизвестного автора (см. свиток «Песни любви», № 990).
26. Образ из танка Тадаминэ (см. свиток «Разные песни», № 1592).
いはむや、住吉の神はかたそぎの言の葉を残し、伝教大師はわがたつ杣の思ひをのべ給へり。
Из песен же узнавали люди и о пророчествах древнего бога Сумиёси[27], и о мыслях и наставлениях святителя Дэнгё Дайси[28], что излагал он, читая святые сутры.
27. Автор имеет в виду песню, атрибутируемую одному из наиболее почитаемых синтоистских богов - Сумиёси (см. свиток «Синтоистские песни», № 1855).
28. Дэнгё Дайси — один из ранних и крупнейших проповедников буддизма в Японии, основатель буддийской секты Тэндай («Опора небес»). Его танка включена в свиток «Буддийские песни» (см. № 1921).
28. Дэнгё Дайси — один из ранних и крупнейших проповедников буддизма в Японии, основатель буддийской секты Тэндай («Опора небес»). Его танка включена в свиток «Буддийские песни» (см. № 1921).
かくのごとき、しらぬ昔の人の心をもあらはし、ゆきて見ぬさかひのほかのことをも知るは、ただこの道ならし。
И о мыслях и чувствах наших далеких предков, и о местах, где никогда не были и которых не видели. Таков путь песни.
そもそも、昔は五たびゆづりし跡をたづねて、あまつひつぎの位にそなはり、今はやすみしる名をのがれて、はこやの山にすみかをしめたりといへども、すべらぎはこたる道をまもり、星の位はまつりごとをたすけし契りを忘れずして、天の下しげきことわざ、雲の上のいにしへにもかはらざりければ、よろづの民、春日野の草のなびかぬ方なく、よもの海、あきつしまの月しづかにすみて、わかのうらの跡をたづね、しきしまの道をもてあそびつつ、この集を選びて、長き代に伝へむとなり。
В незапамятные времена в царстве Хань государь Вэнь пять раз отказывался занять трон. Были такие примеры и в нашей стране. И в нынешнее время не спешили мы занять место, следующее за небесным солнцем, и избегали привычного титула властителя[29]. И хоть ныне на сем месте обитаем, но это лишь во имя исполнения долга наследника. А бесчисленные и многотрудные дела государственные помогают нам вести высшие министры и придворные, равно как и управлять делами двора. И все ведется исправно, как было и прежде: и звезды знают свое место, и на облаках всё спокойно[30]. И многочисленные подданные повинуются нам беспрекословно, — подобно траве на поле Касуга, что клонится долу даже от легкого ветерка. Мир и покой царит в стране Акицусима[31], и в чистом небе ее на все четыре стороны моря ясно светит луна. А если обратимся теперь к Бухте Вака[32], то увидим, что не потерян след острова Сикисима[33], и, предприняв ныне новое собрание песен, продолжим мы дальше путь японской песни. Собрали
мы песни — во благо и в назидание будущим поколениям на долгие времена.
мы песни — во благо и в назидание будущим поколениям на долгие времена.
29. Предисловие написано Ёсицунэ от имени императора Готобы — отсюда форма местоимения мы. Титул властителя — тэнно — «сын неба». В 1198 г. Готоба отрёкся от императорского трона и принял монашеский сан, однако после этого стал править как государь-инок, получив имя Готоба-но ин. Готоба сопоставляет себя с императором ранней династии Хань в древнем Китае — государем Вэнь Ди.
30. Звезды знают свое место... — автор использует одну из постоянных метафор, образ-символ, подразумевающий государственных чиновников, придворных. На облаках все спокойно... постоянная метафора, символ императорского дворца.
31. Акицусима — одно из древнейших названий Японии.
32. Бухта Вака — прибрежная зона в префектуре Вакаяма. В данном случае — образно-метафорическое обозначение японской песни вака.
33. Сикисима — ещё одно старинное метафорическое обозначение песен вака. «Путь Сикисимы» — аналог выражения «Путь
японской песни», т.е. развития поэзии вака.
30. Звезды знают свое место... — автор использует одну из постоянных метафор, образ-символ, подразумевающий государственных чиновников, придворных. На облаках все спокойно... постоянная метафора, символ императорского дворца.
31. Акицусима — одно из древнейших названий Японии.
32. Бухта Вака — прибрежная зона в префектуре Вакаяма. В данном случае — образно-метафорическое обозначение японской песни вака.
33. Сикисима — ещё одно старинное метафорическое обозначение песен вака. «Путь Сикисимы» — аналог выражения «Путь
японской песни», т.е. развития поэзии вака.
時うつりことへだたりて、今の人知ることかたし。
Но времена менялись, и те песни все больше уходили в прошлое, и для нынешних людей многое в тех песнях уже непонятно.
延喜の聖の御代には、四人に勅して古今集を選ばしめ、天暦のかしこき帝は、五人におほせて後撰集を集めしめ給へり。
Во время мудрейшего государя Энги[34] собрать новое собрание песен — «Кокинвакасю» — приказано было четырём придворным поэтам[35]. Светлейший ум государя Тэнряку[36] выбрал пятерых — дабы составить собрание «Госэнсю»[37].
34. Энги — парадное имя императора Дайго-тэнно и название эры (нэнго) его правления.
35. Составители «Кокинсю» — поэты Ки-но Цураюки, Ки-но Томонори, Осикоти Мицунэ и Мибу-но Тадаминэ.
36. Тэнряку — парадное имя и название эры правления императора Myраками.
37. Составители «Госэнсю» — поэты Минамото-но Ситаго, Саканоуэ-но Мотоки, Киёхара-но Мотосукэ, Ки-но Токифуми и Онакатоми-но Ёсинобу.
35. Составители «Кокинсю» — поэты Ки-но Цураюки, Ки-но Томонори, Осикоти Мицунэ и Мибу-но Тадаминэ.
36. Тэнряку — парадное имя и название эры правления императора Myраками.
37. Составители «Госэнсю» — поэты Минамото-но Ситаго, Саканоуэ-но Мотоки, Киёхара-но Мотосукэ, Ки-но Токифуми и Онакатоми-но Ёсинобу.
その後、拾遺、後拾遺、金葉、詞華、千載等の集は、みな一人これを承れるゆゑに、聞きもらし見及ばざるところもあるべし。
А потом стали уже составляться собрания песен лишь одним человеком. Это — «Сюисю»[38], «Госюисю»[39], «Кинъёсю»[40], «Сикасю»[41], «Сэндзайсю»[42] и другие. Конечно, не под силу одному человеку собрать все песни, что достойны внимания, и потому многое было упущено.
38. Антология «Сюисю» была составлена императором Кадзан-но ин (по другой версии — учёным-поэтом Фудзиварой Кинто).
39. Составитель «Госюисю» — поэт Фудзивара Мититоси.
40. Составитель «Кинъёсю» — учёный-поэт Фудзивара Мототоси.
41. Составитель «Сикасю» — поэт Фудзивара Акисукэ.
42. Составитель «Сэндзайсю» — выдающийся учёный-поэт Фудзивара Сюндзэй.
39. Составитель «Госюисю» — поэт Фудзивара Мититоси.
40. Составитель «Кинъёсю» — учёный-поэт Фудзивара Мототоси.
41. Составитель «Сикасю» — поэт Фудзивара Акисукэ.
42. Составитель «Сэндзайсю» — выдающийся учёный-поэт Фудзивара Сюндзэй.
よりて、古今、後撰の跡をあらためず、五人のともがらを定めて、しるし奉らしむるなり。
Поэтому не могли мы следовать их примеру, но взяли в пример составление «Госэнсю», и вот на этот раз составление собрания поручено было пяти придворным поэтам.
そのうへ、みづから定め、てづからみがけることは、とほく唐土の文の道をたづぬれば、浜千鳥跡ありといへども、わが国やまと言の葉始まりて後、呉竹の代々に、かかるためしなむなかりける。
А кроме того, мы ведь не только собирали песни, но и отбирали лучшие, и даже исправляли[43] некоторые из них. И не только это было новшеством в предприятии нашем. Нигде до сих пор, кроме древней страны Морокоси[44], не было так, чтобы сам государь собирал и отбирал песни. И ныне в нашей стране так делается впервые.
43. Исправляли — имеется в виду «редактировали».
44. Морокоси — древнее название Китая. Имеется в виду очень популярный в Японии тех времен «Литературный изборник» («Вэньсюань»), который был составлен наследным принцем при участии самого императора.
44. Морокоси — древнее название Китая. Имеется в виду очень популярный в Японии тех времен «Литературный изборник» («Вэньсюань»), который был составлен наследным принцем при участии самого императора.
このうち、みづからの歌をのせたること、ふるきたぐひはあれど、十首には過ぎざるべし。
Да и песен государевых в прежних собраниях было совсем немного — не более десятка.
これみな、人の目たつべき色もなく、心とどむべきふしもありがたきゆゑに、かへりていづれとわきがたければ、もりのくち葉かずつもり、みぎはの藻くづかき捨てずなりぬることは、道にふける思ひ深くして、後のあざけりをかへりみざるなるべし。
Может быть, не все отобранные нами песни превосходны и могут поразить сердце чем-то особенным. Можно сказать, что порой собирали мы и такие, что подобны палым листьям в лесу или водорослям, разбросанным на морском берегу. И все — из любви великой к японской песне, не заботясь иногда и о том, что скажут потомки.
時に元久二年三月二十六日なむしるしをはりぬる。
И вот ныне — в 25-й день 3-й луны 2-го года Ганкю подошло к завершению наше «Собрание».
45. 2-й год Ганкю — 1205 г. Ганкю — эра правления императора Цутимикадо-тэнно.
目をいやしみ、耳をたふとぶるあまり、いそのかみふるき跡をはづといへども、流れをくみて、みなもとをたづぬるゆゑに、富緒川のたえせぬ道をおこしつれば、露霜はあらたまるとも、松吹く風の散りうせず、春秋はめぐるとも、空ゆく月のくもりなくして、この時にあへらむものはこれをよろこび、この道をあふがむものは今をしのばざらめかも。
Быть может, порою при составлении его мы меньше уделяли внимания песням нынешним — тем, что у нас перед глазами, и слишком уж трепетно и любовно относились к песням прежних времен. И, хоть стыдно нам, что из-за этого, быть может, уступает наше «Собрание» более ранним, что напоминают о древней столице Исоноками[46], — все ж рады мы, что вернулись к истокам родной песни и продолжили, наследовали ее путь, что не дали пересохнуть руслу древней реки Томи-но Огава[47], что течет возле прежней столицы Нары. И надеемся, что ныне возродили мы Путь Сикисимы — путь японской песни. Много еще раз сменят друг друга роса и иней, весны и осени, многие поколения придут на смену друг другу, но сохранится этот наш труд, не будет предан забвению. Не растеряются, не рассыплются собранные в нем песни, как никогда ветер в соснах не осыплет их зелёный покров, и пребудет всегда это собрание подобным вечной луне, что спокойно сияет в безоблачном небе. И как возрадуются ему ныне живущие, так и запомнят навсегда этот день наши потомки, день, когда появилось на свет наше «Собрание». И разве не вздохнут они порой с тоской о нашем времени, как о милом прошлом?
46. Исоноками — название одной из древних столиц Японии.
47. Томи-но огава — небольшая река в районе г. Нара. Образ заимствован из песни нищего, сложенной в ответ принцу Сётоку-Тайси (VI в.):
Пересохнет, быть может, река
Томи-но огава, что протекает
Возле дворца Икаруга,
Но мне никогда не забыть
Имени твоего, господин!
(Принц Сётоку отдал нищему свой плащ, а когда спустя некоторое
время решил навестить его, то оказалось, что нищий уже умер и
оставил прикрепленной к калитке эту песню.)
(А.С. Танка упоминается в Jōgū Shōtoku Hōō Teisetsu. Также включено в Сюисю, 1351. И ещё и в "Нихон Рёики" — Слово о чуде, случившемся с престолонаследником Сё:току.)
47. Томи-но огава — небольшая река в районе г. Нара. Образ заимствован из песни нищего, сложенной в ответ принцу Сётоку-Тайси (VI в.):
Пересохнет, быть может, река
Томи-но огава, что протекает
Возле дворца Икаруга,
Но мне никогда не забыть
Имени твоего, господин!
(Принц Сётоку отдал нищему свой плащ, а когда спустя некоторое
время решил навестить его, то оказалось, что нищий уже умер и
оставил прикрепленной к калитке эту песню.)
(А.С. Танка упоминается в Jōgū Shōtoku Hōō Teisetsu. Также включено в Сюисю, 1351. И ещё и в "Нихон Рёики" — Слово о чуде, случившемся с престолонаследником Сё:току.)
2. Песни Ямато — древнее название национальной японской поэзии, синоним понятия вака — «японская песня», — в противоположность понятию караута, или канси — «китайская песня». Ямато — старинное название Японии.
3. «Листья-слова» (кото-но ха) — термин, употребленный Кино Цураюки в его предисловии к «Кокинсю». Утверждая лирический характер японской поэзии вака, Цураюки писал: «Песни Ямато произрастают из единого семени - человеческого сердца и разрастаются в мириады листьев-слов». Еше ранее слово «листья» применительно к японским песням было употреблено в названии первой японской поэтической антологии «Манъёсю», которое переводится как «Собрание мириад листьев».
4. Страна срединной камышовой равнины — одно из старинных названий Японии. Камыш — распространенное в Японии растение.
5. Инада-химэ — дева, спасенная, согласно японскому мифу, богом стихий Сусаноо от восьмиглавого змия, которую Сусаноо сделал своей женой.
6. Селение Суга находилось в провинции Идзумо, на землю которой этот бог спустился с небес. В Суга Сусаноо построил дворец-терем «с восьмирядной изгородью» для своей жены Инада-химэ. Согласно мифу, по случаю возведения этого дворца Сусаноо
сложил песню, которая считается первой песней-танка.
Над землею Идзумо — облака в восемь гряд...
С изгородью восьмирядною
Строю я дворец,
Чтоб жену свою укрыть,
С изгородью восьмирядною!