大伴御行の大納言は、我が家にありとある人を召し集めて、宣はく、

Дайнагон Отомо-но Миюки собрал всех своих слуг и домочадцев и возвестил им:

「龍の首に五色の光ある玉あなり。それを取りて奉りたらむ人には、願はむ事を叶へむ」

– На шее у дракона сияет пятицветный камень. Кто его добудет, тому я дам все, что он ни попросит.

と宣ふ。



男ども仰の事を承りて申さく、「仰の事はいとも尊し。但しこの玉容易くえ取らじを、况や龍の首の玉は如何取らむ」と申し合へり。

– Воля господина для нас закон, – отвечали слуги, запинаясь. – Но добыть этот камень – трудная задача. Где его взять, дракона-то?

大納言宣ふ、

Дайнагон пришел в гнев и стал осыпать их упреками:

「君の使といはむものは、命を捨てても、己が君の仰言をば叶へむとこそ思ふべけれ。

– Верные слуги должны исполнить любой приказ господина, жизни не жалея. А вы вон что… Пора бы вам знать свой долг.

この國に無き天竺唐土の物にもあらず。

И если б еще дракон водился только за морем, в китайской или индийской земле, а у нас, в Японии, его не было бы!

この國の海山より龍は下り上るものなり。

Но нет, этим вам не отговориться. В глубине наших морей и гор тоже обитают драконы и, вылетая оттуда, носятся по небу.

如何に思ひてか、汝等難き物と申すべき」。

Что вы на это скажете? Неужели уж такая трудная задача подстрелить одного дракона и снять с него драгоценный камень?

男ども申すやう、「さらば如何はせむ。難き物なりとも、仰言に從ひて求めに罷らむ」と申す。

– Что ж, делать нечего! Нелегкое это дело, но если на то воля господина, пойдем добывать чудесный камень, – сказали слуги.

大納言見笑ひて、「汝等君の使と名を流しつ。君の仰言をば如何は背くべき」と宣ひて、

– Вот и отлично! – усмехнулся дайнагон. – Всюду вы известны как верные слуги моего дома. Так пристало ли вам противиться моему приказу?

龍の首の玉取りにとて、出し立て給ふ。

Делать нечего, стали слуги собираться в поход.

この人々の道の糧食物に、殿の内の絹、綿、錢など、

Чтобы могли они кормиться в дальней дороге, дали им с собой, сколько в доме нашлось, шелков, хлопка, денег.

ある限り取り出でて添へて遣はす。

Ничего для них не пожалели.

「この人々ども、歸るまで齋をして我は居らむ。この玉取り得では家に歸り來な」と宣はせけり。

– Пока вы не вернетесь домой, я буду держать строгий пост. Но уж зато если вы не достанете драконий камень, не смейте домой возвращаться!

おの/\仰承りて罷り出でぬ。

Выслушав наказ господина, вышли слуги за ворота.

「龍の首の玉取り得ずば歸り來な」と宣へば、

Не велел он им возвращаться назад, если не добудут чудесный камень, а где его взять?

いづちも/\足の向きたらむ方へいなむとす。

За воротами все разбрелись в разные стороны, кляня про себя своего господина:

斯かる好事をし給ふ事、と謗り合へり。

«Придет же в голову такая блажь!»

賜はせたる物はおの/\分けつゝ取り、或は己が家に籠り居、或はおのが行かまほしき所へいぬ。

Пожалованные на дорогу вещи слуги разделили между собой. Кто спрятался у себя в доме, а кто пошел, куда его сердце манило.

親君と申すとも、斯くつきなき事を仰せ給ふ事、と、事ゆかぬもの故、大納言を謗り合ひたり。

– Будь хоть родной отец, хоть господин, а нечего приказывать, что в голову взбредет, – ворчали слуги.

「赫映姫すゑむには、例のやうには見にくし」と宣ひて、

А дайнагон, ничего не зная, между тем размышлял: «Не подобает Кагуя-химэ жить в обыкновенном доме».

麗しき屋を造り給ひて、

И приказал выстроить для нее великолепный дворец.

漆を塗り、蒔繪をし、綺へし給ひて、

Стены дворца покрыли резным лаком с золотыми и серебряными узорами.

屋の上には糸を染めて、いろ/\に葺かせて、内々のしつらひには、

Кровлю украсили бахромою из пестрых нитей всевозможных цветов.

いふべくもあらぬ綾織物に繪を畫きて、間毎に張りたり。

Во всех покоях повесили парчовые ткани невиданной красоты и поручили их расписать искусным художникам.

もとの妻どもは皆追ひ拂ひて、赫映姫を必ず婚はむ設して獨り明し暮し給ふ。

А всех своих прежних жен и наложниц дайнагон прогнал с глаз долой. «Скоро Кагуя-химэ будет моей! Непременно мне достанется!» – думал он и, готовясь достойно принять ее, жил тем временем в печальном одиночестве.

遣しし人は、夜晝待ち給ふに、年越ゆるまで音もせず。

День и ночь ждал дайнагон своих слуг, посланных за чудесным камнем, но вот старый год кончился, начался новый год, а от них ни слуху ни духу.

心許無がりて、いと忍びて、唯舍人二人召繼として、窶れ給ひて、難波の邊におはしまして、問ひ給ふことは、

Не в силах он был ждать дольше и в великой тайне отправился в сопровождении только двух приближенных к гавани Нанива. Там спросил он у одного встречного рыбака:

「大伴大納言の人や、船に乘りて龍殺して、そが首の玉取れるとや聞く」と問はするに、

– А скажи-ка, не довелось ли тебе случайно услышать, что один из слуг дайнагона Отомо ездил за море охотиться на дракона и добыл пятицветный камень?

船人答へていはく、「怪しき事かな」と笑ひて、

Рыбак засмеялся:

「然る業する船もなし」と答ふるに、

– Чудное дело вы говорите, господин. Ни один корабль не выйдет в море на такую охоту.

をぢなきことする船人にもあるかな。え知らでかくいふ、と思して、

Дайнагон подумал про себя: «Пустяки! Бывают же отчаянные мореходы… Рыбак так дерзок со мной, потому что не знает, кто я!»

「我が弓の力は、龍あらば、ふと射殺して首の玉は取りてむ。遲く來る奴原を待たじ」と宣ひて、

И сказал своим спутникам:
– Стрела из моего могучего лука поразит на лету любого дракона. А снять потом с него камень – пустое дело. Я не в силах дольше ждать, когда явятся эти негодники слуги, уж слишком они замешкались…

船に乘りて、海毎に歩き給ふに、いと遠くて、筑紫の方の海に漕ぎ出で給ひぬ。

Сказано – сделано. Сел дайнагон Отомо на корабль и пустился в скитания по морям. Все дальше и дальше отплывал от родной стороны. Так достиг он моря у берегов Цукуси.

如何しけむ、疾き風吹きて、

Вдруг, откуда ни возьмись, налетел сильный ветер.

世界闇がりて、船を吹きもて歩く。

Весь мир одело тьмой, корабль понесло неизвестно куда, вот-вот, казалось, поглотит его пучина морская.

いづれの方とも知らず、船を海中に罷り出でぬべく吹き廻して、

Сердитые волны грозили захлестнуть корабль и крутили его в кипучем водовороте.

浪は船に打掛けつゝ卷き入れ、雷は落ちかゝるやうに閃きかゝるに、

Гром гремел над самой головой, ослепительно сверкала молния.

大納言は惑ひて、

Дайнагон голову потерял от страха.

「まだ斯かる侘しき目は見ず。如何ならむとするぞ」と宣ふ。

– О, ужас! В жизни не попадал я в такую беду! Что делать теперь, как спастись?

楫取答へて申す、

Кормчий, правивший рулем, тоже упал духом.

「こゝら船に乘りて罷り歩くに、まだ斯く侘しき目を見ず。

– Долгие годы плаваю я по морю, но еще не видал такой страшной бури.

御船海の底に入らずば雷落ちかゝりぬべし。若し幸ひに神の助あらば、南海に吹かれおはしぬべし。

Одной из двух смертей нам не миновать: или корабль пойдет ко дну, или нас громом убьет! И даже если боги сжалятся над нами и пощадят нас, то унесет наш корабль далеко, в неведомые Южные моря…

うたてある主の御許に仕へ奉りて、すずろなる死をすべかめるかな」

Ах, видно, встречу я безвременный конец из-за того, что служу такому жестокому святотатцу, который хочет убить дракона.

とて、楫取泣く。

И кормчий в отчаянии заплакал горькими слезами.

大納言これを聞きて宣はく、

Дайнагон стал упрекать его:

「船に乘りては楫取の申すことをこそ、高き山とも頼め。

– Кормчий всегда ободряет путников на корабле, и они надеются на него, как на гору неколебимую.

など斯く頼もしげなきことを申すぞ」

А ты отнимаешь последнюю надежду. 

と青反吐を吐きて宣ふ。

И его стало рвать зеленью.

楫取答へて申す、

Кормчий сурово отвечал ему:

「神ならねば何業をか仕らむ。

– А чем можно помочь богопротивнику?

風吹き浪烈しけれども、雷さへ頂に落ちかゝるやうなるは、龍を殺さむと求め給ひ候へば、斯くあなり。

Вихрь нас кружит, высокие валы грозят поглотить наш корабль, вот-вот гром поразит нас, а все потому, что ты, господин, замыслил убить дракона.

疾風も龍の吹かするなり。はや神に祈り給へ」といへば、

Не иначе как нагнал на нас эту бурю разгневанный дракон. Скорей же умоляй его о пощаде!

「よき事なり」とて、

– Правду ты говоришь! – закричал дайнагон и громко стал возносить моления.

「楫取の御神聞しめせ。

– О, внемли мне, бог – хранитель мореходов, правящих рулем корабля!

をぢなく心幼く龍を殺さむと思ひけり。

По неразумию моему опрометчиво задумал я убить дракона.

今より後は毛の末一筋をだに動かし奉らじ」と、

Отныне я малейшей щетинки на нем не трону! Умилосердись! Прости и пощади меня!

祝詞を放ちて立居、泣く/\呼ばひ給ふこと、千度ばかり

Обливаясь слезами, в отчаянии, он тысячу раз повторил свою мольбу.

申し給ふけにやあらむ、やう/\雷鳴り止みぬ。

И кто знает, может, и правда в ответ на нее раскаты грома утихли.

少し明りて、風は猶早く吹く。

Стало немного светлее, но вихрь все еще бушевал по-прежнему.

楫取のいはく、「これは龍の仕業にこそありけれ。この吹く風はよき方の風なり。惡しき方の風にはあらず。よき方に赴きて吹くなり」

– Ты видишь теперь сам, что бурю послал на нас дракон, – сказал кормчий. – К счастью, подул добрый ветер, он не умчит нас в гибельную даль, а отнесет к родным берегам.


といへども、大納言は、これを聞き入れ給はず。

Но дайнагон был так измучен страхом, что уже не верил успокоительным словам.

三四日ありて吹き返し寄せたり。

Благоприятный ветер дул, не меняя своего направления, несколько дней подряд и в самом деле отнес корабль к родным берегам.

濱を見れば、播磨の明石の濱なりけり。

То было побережье Акаси в провинции Харима, но дайнагон вообразил, что корабль пристал к какому-то неведомому острову в страшных Южных морях, и упал лицом вниз, трепеща от ужаса.

明石-Акаси
大納言、南海の濱に吹き寄せられたるにやあらむと思ひて、息づき臥し給へり。

Двое его спутников отправились к местному правителю известить о приезде высокого сановника.

船に在る男ども國に告げたれば、國の司まうで訪らふにも、え起き上り給はで、船底に臥し給へり。

Местный правитель немедленно сам лично вышел к кораблю, но дайнагон не соглашался встать на ноги, а все лежал ничком на дне корабля.

松原に御筵敷きて下し奉る。

Что было делать! Расстелили посреди сосновой рощи на прибрежном песке циновки и уложили на них дайнагона.

その時にぞ、南海にあらざりけりと思ひて、辛うじて起き上り給へるを見れば、

Только тогда наконец дайнагон догадался, что он не на безвестном острове среди людоедов, и соизволил подняться на ноги.

風いと重き人にて、腹いと脹れ、此方彼方の目には、李を二つ附けたるやうなり。

Но что у него был за вид! Ветром надуло ему какую-то болезнь. И без того тучный живот его вздулся горой, а глаза воспламенились так, будто по обе стороны носа прицепили ему по красной сливе.

これを見奉りてぞ、國の司も微笑みたる。

Местный правитель не мог удержаться от улыбки…

國に仰せ給ひて、腰輿作らせ給ひて、

Дайнагон приказал изготовить для себя невысокий паланкин и влез в него, кряхтя и охая.

によぶ/\荷はれて家に入り給ひぬるを、

С трудом доставили его домой.

いかでか聞きけむ、遣はしし男ども參りて申すやう、

Откуда-то узнали об этом слуги, посланные за чудесным камнем, сразу же возвратились все, как один, и стали каяться:

「龍の首の玉をえ取らざりしかばなむ、殿へもえ參らざりし。

– Не смогли мы достать драконий камень, а вернуться без него не смели.

玉の取り難かりし事を知り給へればなむ、勘當あらじとて參りつる」と申す。

Но теперь господин наш сам на опыте узнал, как трудно его добыть, и, верно, не будет бранить нас, подумали мы, и вот – явились с повинной.

大納言起き出でて宣はく、

Дайнагон встал с постели, сам вышел к ним и сказал:

「汝等よく持て來ずなりぬ。

– Какое счастье, что не достали вы драконий камень!

龍は鳴神の類にてこそありけれ。

Дракон ведь один из богов грома.

それが玉を取らむとて、そこらの人々の害せられなむとしけり。まして龍を捕へたらましかば、又事も無く、我は害せられなまし。よく捕へずなりにけり。

Если б вы напали на него, то не только погибли бы вы все, как один, но хуже того – я и сам бы лишился жизни. Спасибо вам, что не поймали дракона!

赫映姫てふ大盜人の奴が、人を殺さむとするなりけり。

Вижу теперь, эта злодейка Кагуя-химэ замышляла меня погубить.

家の邊だに今は通らじ。男どももな歩きそ」とて、

В жизни больше и близко не подойду к порогу ее дома, и вы тоже туда ни ногой, слышите!

家に少し殘りたりける物どもは、龍の玉取らぬ者どもに賜びつ。

И на радостях, что не добыли его слуги драконий камень, дайнагон пожаловал им все то немногое, что еще оставалось у него в доме.

これを聞きて、離れ給ひし本の上は、腹をきりて笑ひ給ふ。

Услышали об этом прогнанные жены и чуть животы со смеху не надорвали.

糸を葺かせて造りし屋は、鳶烏の巣に皆咋ひもていにけり。

А разноцветные нити, которыми была так богато застлана кровля дворца для невесты, растащили по своим гнездам ястребы и вороны.

世界の人のいひけるは、

Пошли в народе толки:

「大伴大納言は、龍の首の玉や取りておはしたる」。

– Вы слышали, дайнагон подстрелил дракона и добыл пятицветный камень!

「否さもあらず。御眼二つに李の樣なる玉をぞ添へていましたる」といひければ、

– Добыл пятицветный камень? Какое там! У него самого теперь вместо глаз две красные сливы!

「あな堪へ難」といひけるよりぞ、

Говорят, что тогда-то и появилось слово «трусливый», (тру сливы [33]), потому что дайнагон все время тер свои красные, как сливы, глаза.
33. …тогда-то и появилось слово «трусливый» («трусливы»). – В оригинале восклицанию: «Ах, кисло!» (о сливе) – придан и другой смысл: «Ах, невыносимо (смешно)!»
世にあはぬ事をば、あなたへがたとはいひ始めける。

Да иначе его и не назовешь!