中納言石上麻呂は、家に使はるゝ男どもの許に、

Тюнагон Исоноками-но Маро приказал своим слугам:

「燕の巣くひたらば告げよ」と宣ふを、

– Известите меня, когда ласточки начнут вить гнезда.
燕-つばくらめ ласточка
承りて、

Слуги удивились:

「何の料にかあらむ」と申す。

– Какая в этом надобность?

答へて宣ふやう、「燕の持たる子安貝取らむ料なり」と宣ふ。

– А такая, – ответил тюнагон, – что, слыхал я, есть у ласточки целебная раковина, дарующая легкие роды. Вот я и хочу добыть ее.

男ども答へて申す、「燕を數多殺して見るにだにも、腹に無き物なり。但し子産む時なむ、いかでか出すらむ。はら/\と、人だに見れば失せぬ」と申す。

– Много мы подстрелили ласточек, – отвечали ему слуги, – но ни разу не видели никакой такой раковинки. Правда, может статься, ласточка держит ее в клюве, только когда кладет яички… Но ведь ласточка – птица пугливая, чуть завидит людей, сразу порх! – и улетает.

又人の申すやう、

Тут один из слуг подал такой совет:

「大炊寮の飯炊ぐ屋の棟のつくの穴毎に、燕は巣くひ侍り。

– Надо пойти к дворцовой поварне, где рис варят. Под ее крышей гнездится множество ласточек.

それに實ならむ男どもをゐて罷りて、あぐらを結ひて上げて窺はせむに、そこらの燕子産まざらむやは。

Выбери, господин, надежных людей и вели построить вокруг поварни сторожевые вышки. Пускай дозорные влезут на них и подглядывают за ласточками, глаз не спуская. Ласточек там несметное количество. Не одна, так другая начнет класть яички.

さてこそ取らしめ給はめ」と申す。

Тут и можно будет добыть целебную раковинку.

中納言喜び給ひて、

Тюнагон порадовался дельному совету.


「をかしき事にもあるかな。もともえ知らざりけり。興ある事申したり」と宣ひて、

– Хитрый способ! Я никогда о нем и не слыхал. Умно ты придумал!

實なる男ども二十人ばかり遣はして、あななひに上げすゑられたり。

Не медля ни минуты, тюнагон отрядил двадцать самых надежных слуг в дозорные и велел построить сторожевые вышки. Влезли на них дозорные и стали прилежно следить за ласточками.
あななひ-вышка?
殿より使隙なく賜はせて、「子安貝取りたるか」と問はせ給ふ。

А тюнагон то и дело посылал к ним слуг с вопросом:
– Ну что, ну как, добыли уже раковину?

燕も人の數多上り居たるに懼ぢて、巣に上り來ず。

Услышали ласточки шум, увидели множество людей возле самой кровли дома и со страху не решались даже близко подлетать к своим гнездам. Тюнагон сильно опечалился: как же теперь быть?

斯かる由の御返事を申しければ、聞き給ひて、如何すべきと思しめし煩ふに、かの寮の官人くらつ麿と申す翁申すやう、

Тут один старик по имени Курацумаро, хранитель казенного амбара с зерном, пришел к нему и сказал:
くらつ麿-Курацумаро
「子安貝取らむと思しめさば、たばかり申さむ」とて御前に參りたれば、

– Я научу, как можно добыть у ласточки целебную раковинку.

中納言額を合はせて對ひ給へり。

Тюнагон усадил старика прямо перед собой, лицом к лицу, и повел с ним задушевную беседу.

くらつ麿が申すやう、「この燕の子安貝は、惡しくたばかりて取らせ給ふなり。

– Плохой способ тебе присоветовали, – начал Курацумаро. 

さてはえ取らせ給はじ。

– Так не добудешь ты раковинки.

あななひにおどろ/\しく二十人の人の上りて侍れば、あれて寄りまうで來ずなむ。

Подумай сам! Когда двадцать людей с шумом лезут на сторожевые вышки, – шутка сказать, столько людей, – ласточки, понятно, пугаются.

せさせ給ふべきやうは、このあななひを毀ちて、人皆退きて、實ならむ人一人を荒籠に載せすゑて、綱を構へて、鳥の子産まむ間に綱を釣り上げさせて、ふと子安貝を取らせ給はむなむよかるべき」と申す。

А ты вот как сделай! Вели своим дозорным спуститься на землю, а сторожевые вышки – сломать. Выбери из своих слуг самого проворного, посади его в корзину с крупными отверстиями и прикрепи к ней веревку так, чтобы корзина могла легко подыматься и опускаться. Лишь только заметит дозорный, что одна из ласточек готовится положить в гнездо яичко, в тот же миг прикажи тянуть веревку, корзина и подымется. И тогда пусть человек в корзине скорей хватает раковинку. Ласточка уронит ее в гнездо, как только снесет яичко. Вот тебе мой добрый совет!

中納言宣ふやう、「いとよき事なり」とて、

– Славно придумано! – воскликнул тюнагон.

あななひを毀ちて、人皆歸りまうで來ぬ。

И сейчас же приказал сломать сторожевые вышки.

中納言、くらつ麿に宣はく、「燕はいかなる時にか子を産むと知りて、人をば上ぐべき」と宣ふ。

– А как узнать, что ласточка собирается положить яичко? – спросил он у старика Курацумаро. – Ведь тут нельзя медлить, а то не успеем поднять человека в корзине.

くらつ麿申すやう、「燕は子産まむとする時は、尾をさゝげて、七度廻りてなむ、産み落すめる。さて七度廻らむ折引上げて、その折子安貝は取らせ給へ」と申す。

– Когда ласточка хочет снести яичко, она первым делом поднимет хвостик торчком и начнет вертеться, семь раз быстро-быстро повернется… Это и есть самый верный знак. Только вы заметите, что ласточка семь раз повернулась, подымайте скорей корзину. И тогда непременно добудете раковинку.

中納言喜び給ひて、萬づの人にも知らせ給はで、密に寮にいまして、男どもの中に交りて、夜を晝になして取らしめ給ふ。

Тюнагон обрадовался. Никому не сказавшись, он сам потихоньку отправился к дворцовой поварне и, замешавшись в толпу простых слуг, стал и день и ночь караулить чудесную раковину. Очень он хвалил старика Курацумаро за ум и сметку.

くらつ麿斯く申すを、いといたく喜び給ひて宣ふ、「こゝに使はるゝ人にもなきに、願を叶ふる事の嬉しさ」と宣ひて、御衣脱ぎて被け給ひつ。「更に夜さりこの寮にまうで來」と宣ひて遣はしつ。

– Ты ведь не из числа моих слуг, а душевно позаботился о том, чтобы исполнить мое желание… Вот ведь что дорого! – И, сняв со своих плеч богатое платье, пожаловал его Курацумаро о таким наказом: – Смотри же, старик, приходи сегодня вечером к поварне. Может, и ты пригодишься.

日暮れぬれば、かの寮におはして見給ふに、誠に燕巣作れり。

Начало смеркаться. Тюнагон отправился к дворцовой поварне. Вдоль всей ее кровли лепились ласточкины гнезда.

くらつ麿申すやうに、尾をさゝげて廻るに、

Вдруг смотрит, и правда! – в точности, как сказал старик Курацумаро: одна ласточка подняла кверху хвостик и начала быстро-быстро вертеться на месте, раз, другой, третий…

荒籠に人を載せて釣り上げさせて、

Сейчас же посадили человека в корзину и давай тянуть веревку. Корзина мигом взлетела кверху,

燕の巣に手をさし入れさせて探るに、

, слуга запустил руку в ласточкино гнездо, пошарил-пошарил и объявил:

「物も無し」と申すに、

– Никакой раковины в гнезде нет.

中納言、「惡しく探れば無きなり」と腹立ちて、

Тюнагон пришел в гнев:
– Как это – нет! Значит, плохо искал!

「誰ばかりおぼえむに」とて、

– Ах, вижу, не на кого мне положиться, кроме как на самого себя.

「我登りて探らむ」と宣ひて、

– Сам поднимусь в корзине, поищу.

籠に乗りて釣られ登りて窺ひ給へるに、

Сел в корзину и крикнул:
– Поднимай!
Подняли тюнагона вровень с крышей поварни, начал он заглядывать в ласточкины гнезда сквозь переплет прутьев корзины.

燕尾をさゝげていたく廻るに合はせて、

Вдруг видит, одна ласточка подняла торчком свой хвостик и ну вертеться.

手を捧げて探り給ふに、

Не мешкая, сунул он руку в гнездо и стал шарить.

手に平める物觸る時に、

Нащупал что-то твердое и плоское.

「我物握りたり。今は下してよ。翁しえたり」と宣ひて、

– А-а, нашел, нашел, держу! Спускайте! Эй, старик, я нашел раковину! – завопил тюнагон не своим голосом.

集りて疾く下さむとて、綱を引過ぐして、綱絶ゆる即ち、

Слуги все разом ухватились за веревку и стали тянуть, да слишком сильно дернули, веревка и лопни пополам!

八島の鼎の上に仰樣に落ち給へり。

Тюнагон полетел вверх тормашками прямо на крышку большого трехногого котла для варки риса – хлоп!Вот чем кончились все его хлопоты.
鼎-かなへ, трёхногий котёл
人人あさましがりて、寄りて抱へ奉れり。

Слуги подбежали в испуге, приподняли тюнагона,

御目は白眼にて臥し給へり。

смотрят, а у него зрачки закатились под лоб и дыханья не слышно.

人々御口に水を掬ひ入れ奉る。

Влили ему в рот глоток воды.

辛うじて息出で給へるに、

Насилу-то, насилу пришел он в себя.

又鼎の上より、手とり足とりしてさげ下し奉る。

Взяли его слуги за руки и за ноги и бережно спустили с крышки котла на землю.

辛うじて、「御心地は如何思さるゝ」と問へば、

– Как изволишь себя чувствовать? – спрашивают.

息の下にて、

Тюнагон чуть слышно прошептал, с трудом переводя дух:

「ものは少し覺ゆれど、腰なむ動かれぬ。されど子安貝をふと握り持たれば、嬉しく覺ゆるなり。先づ脂燭さして來。この貝顏見む」と、

– Немного опамятовался, но не могу спины разогнуть. И все-таки душевно рад, что наконец достал раковину! Подайте сюда свечу. Не терпится мне взглянуть.

御ぐし擡げて御手をひろげ給へるに、

С этими словами он приподнял голову, разжал кулак, взглянул. И что же?

燕のまり置ける古糞を握り給へるなりけり。

Не раковинка у него в руке, а катышек старого птичьего помета.

それを見給ひて、「あな詮なの業や」と宣ひけるよりぞ、

Тюнагон жалобно застонал:
– Ах, эта злая раковина, раковина! На беду себе полез я…

思ふに違ふ事をば、かひなしとはいひける。

А людям послышалось: «Ах, это злого рока вина, рока вина! Все бесполезно!»
С тех пор и говорят, когда клянут судьбу вместо собственной опрометчивости: «Ах, это злого рока вина! Все бесполезно!»

貝にもあらず、と見給ひけるに、御心地も違ひて、

Когда тюнагон заметил, какую раковину он схватил, то совсем упал духом.

唐櫃の蓋に入れられ給ふべくもあらず。

Не положишь такой подарок в ларчик, не пошлешь Кагуя-химэ.

御腰は折れにけり。

В довершение беды он повредил себе спину.

中納言は、幼稚たる業して病むことを、人に聞かせじとし給ひけれど、それを病にていと弱くなり給ひにけり。

Как бы люди не проведали, что заболел он по собственному неразумию, со страхом думал тюнагон и слабел все больше от тоски и тревоги.

貝をえ取らずなりにけるよりも、人の聞き笑はむことを、日に添へて思ひ給ひければ、

Все дни напролет он сокрушался, что не достал заветной раковинки. Горше того, он стал всеобщим посмешищем.

ただに病み死ぬるよりも、人聞き恥かしく覺え給ふなりけり。

Но как ни тяжело было ему умирать напрасной смертью, а еще тяжелее было думать, что люди над ним смеются.

これを赫映姫、聞きて訪らひに遣はしける歌、

Узнала про его беду Кагуя-химэ и послала тюнагону песню:

年を經て
浪立ち寄らぬ
住のえの
まつかひなしと
聞くは眞か
としおへて
なみたちよらぬ
すみのえの
まつかいなしと
きくはまことか
Ужель это правда [34],
Что ждешь ты напрасно годами,
Так сердце волнуя,
Как волны покоя не знают
На берегу Суминоэ?

34. Ужель это правда… – Танка построена на сложной игре слов. Берег Суминоэ возле залива Нанива часто упоминается в японской поэзии. Там находится храм, посвященный богу моря Сумиёси.
とあるを讀みて聞かす。いと弱き心地に頭擡げて、人に紙を持たせて、苦しき心地に辛うじて書き給ふ。

Когда эту песню прочли тюнагону, он с великим усилием приподнял голову, велел подать бумагу и слабеющей рукой написал ответ:

かひは斯く
ありけるものを
侘び果てて
死ぬる命を
救ひやはせぬ
かひはかく
ありけるものを
わびはてて
しぬるいのちを
すくひやはせぬ
О, как мечтал я
Бесценный дар отыскать!
Увы, все даром!
Ударом судьбы сражен,
Уж я не найду спасенья…

と書き果つると絶え入り給ひぬ。

А кончив писать, расстался с жизнью.

これを聞きて、赫映姫少し哀れと思しけり。

Кагуя-химэ услышала о грустном конце тюнагона, и стало ей немного жаль его.

それよりなむ、少し嬉しき事をば、かひありとはいひける。

С тех пор, если выпадет кому маленький успех после тяжких испытаний, то говорят: «Ну и досталось ему счастье – с малую раковинку!»