Один вельможа, считая, что коль скоро празднества прошли, то оставшиеся мальвы никому не нужны, приказал убрать все их стебельки, что были развешаны на шторах в его доме.

Такие поступки я всегда считал продиктованными безвкусицей, но так как здесь был человек с тонким пониманием, я подумал: «А может быть, так и следует?» Однако Суоно-наиси писала:

Стихи эти, посвященные увядшим лепесткам мальвы, висящей на шторах спальной, вошли в сборник стихов поэтессы.

Кроме того, в пояснении к одной старинной песне сказано: «Ее послали, прикрепив к увядшей мальве».

В «Записках у изголовья» написано: «То, что дорого как воспоминание — засохшие листья мальвы». Мне эти слова кажутся бесконечно близкими.

Камо-но Тёмэй в «Повести о четырех временах года» также писал:
На яшмовых шторах остались
От праздника мальвы цветы.

Как же можно без сожаления выбросить вон цветы, которые даже при увядании вызывают такие чувства?

Поскольку говорят, что целебные кусудама, висящие на занавесях в знатных домах, меняют на хризантемы в девятый день девятой луны, то и ирисы следует оставлять до праздника хризантем.

После кончины Бива — августейшей супруги — кормилица Бэн увидела, что ирисы и целебные шары на старинных шторах завяли. Она произнесла:

— фрейлина Ко-но-дзидзю в ответ ей сложила такие стихи.