むかし、津の国にすむ女ありけり。

В давние времена была девушка, которая жила в провинции Цу.
390. Этот сюжет представлен в антологии Манъёсю, в песне о деве Унаи. В связи с этим в данном эпизоде слова онна и отоко переводятся не как «дама» и «кавалер», а как «девушка» и «юноша».

* Сюжет послужил основой для пьесы театра Но «Девичья могила» (求塚, «Мотомэдзука»)
それをよばふ男ふたりなむありける。

Навещали ее двое.

ひとりはその国にすむ男、姓はうばらになむありける。

Один жил в той же провинции Цу, род его был – Мубара.

いまひとりは和泉国の人になむありける。

Другой же был из провинции Идзуми.

姓はちぬとなむいひける。

Род его именовался Тину.

かくてその男ども、としよはひ、顔かたち、人のほど、ただおなじばかりなむありける。

И оба они и возрастом, и обликом, и родовитостью были весьма схожи, совсем одинаковы.

「心ざしのまさらむにこそはあらめ」と思ふに、心ざしのほど、ただおなじやうなり。

Чьи устремления сердца сильнее, тому и буду принадлежать, думала она, но даже устремлениями сердца они были равны.

暮るれはもろともに来あひ、物おこすればただおなじやうにおこす。

Как стемнеет, они вместе к ней приходили. Когда присылали ей что-нибудь в подарок, то тоже всегда посылали одинаковое.

いづれまされりといふべくもあらず。

Никак нельзя было сказать, кто из них кого превосходит.

女思ひわづらひぬ。

Дева просто извелась в раздумьях.

この人の心ざしのおろかならば、いづれにもあふまじけれど、これもかれも、月日を経て家の門に立ちて、よろづに心ざしを見えければ、しわびぬ。

Если бы еще устремления их сердец были неглубоки, ни с одним не стала бы видеться, но и тот и другой месяцы и дни напролет у ворот ее дома стояли и всячески выказывали свою привязанность, и она совсем истерзалась.

これよりもかれよりも、おなじやうにおこする物ども、とりもいれねど、いろいろにもちて立てり。

То, что оба они равно в дар ей посылали, не принимала она, но они все приносили подарки и у ворот стояли.

親ありて、「かく見苦しく年月を経て、人の嘆きをいたづらにおふもいとほし。ひとりひとりにあひなば、いまひとりが思ひは絶えなむ」といふに、女、「ここにもさ思ふに、人の心ざしのおなじやうなるになむ、思ひわづらひぬる。さらばいかがすべき」といふに、そのかみ、生田の川のつらに、女、平張りをうちてゐにけり。

Был у нее отец, говорит он ей: «В такой печали проводишь ты годы и месяцы, и горе их всерьез не принимаешь, как это жалко. Если б стала ты женой одного из них, другой бы перестал помышлять о тебе», а она сказала: «Я тоже думаю так, но устремления их сердец столь схожи, что я измучилась в раздумьях. Что же мне теперь делать?» В это время находилась она в палатке в окрестностях реки Икута.

かかれば、そのよばひ人どもを呼びにやりて、親のいふやう、「たれもみ心ざしのおなじやうなれば、このをさなき者なむ思ひわづらひにてはべる。今日いかにまれ、このことを定めてむ。あるは遠き所よりいまする人あり。あるはここながらそのいたつきかぎりなし。これもかれもいとほしきわざなり」といふ時に、いとかしこくよろこびあへり。

Тут послали за теми, кто к ней сватался. И отец говорит: «Любовь ваша одинакова, и этой юной девушке трудно выбрать. Но все же сегодня мы примем решение. Один из вас – из дальних мест. Другой – из здешних мест, но и он страдает беспредельно. И вот обоих вас очень мне жаль». И когда он это сказал, оба очень обрадовались.

「申さむと思ひ給ふるやうは、この川に浮きてはべる水鳥を射給へ。それを射あて給へらむ人に奉らむ」といふ時に、「いとよきことなり」といひて射るほどに、ひとりは頭のかたを射つ。いまひとりは、尾のかたを射つ。


«Вот что я скажу вам: пустите ваши стрелы в речную птицу, что по реке плывет. Кто в нее попадет, тому и дочь отдам», – сказал он это, и они, проговорив: «Очень это хорошо», выстрелили, и один попал в голову, а другой тут же попал в хвост. И на этот раз нельзя было рассудить, кто победил.

そのかみ、いづれといふべくもあらぬに、

В мучениях девушка:

すみわびぬ
わが身投げてむ
津の国の
生田の川の
名のみなりけり
すみわびぬ
わがみなげてむ
つのくにの
いくたのかはの
なのみなりけり
Тяжело мне влачить эту жизнь,
И покончу я с ней.
Ведь в стране Цу
Река Икута, река «Живое поле»,
Одно лишь названье —

とよみて、この平張は川にのぞきてしたりければ、つぶりとおち入りぬ。

так сложила. Та палатка, выходила к самой реке, и она туда бросилась.

親、あはてさわぎののしるほどに、このよばふ男ふたり、やがておなじ所におち入りぬ。

И тут оба кавалера, что за ней ухаживали, в одно и то же место кинулись за ней.

ひとりは足をとらへ、いまひとりは手をとらへて死にけり。

Один схватил ее за рукав, другой схватил за ноги, так все и утонули.

そのかみ、親いみじくさわぎて、とりあげてなき、ののしりてはぶりす。

Отец в горе вытащил их тела на берег, причитал он, плакал и похоронил дочь.

男どもの親も来にけり。

Родители обоих юношей явились.

この女の塚のかたはらに、また塚どもつくりてほりうづむ時に、津の国の男の親いふやう、「おなじ国の男をこそ、おなじ所にはせめ。こと国の人の、いかでかこの国の土をばをかすべき」といひてさまたぐる時に、和泉の方の親、和泉国の土を舟に運びて、ここにもて来てなむ、つひにうづみてける。

Рядом с ее могильным холмом сделали еще могилы, а когда стали хоронить, отец того, что из страны Цу, сказал: «Кто из той же стороны, того и хоронить вместе с ней. А тот, что из другой, как же можно его в той же земле?»[391]. И когда он воспротивился, отец того, что из Идзуми, нагрузил на корабль землю из провинции Идзуми, привез сюда же и в конце концов похоронил сына.
391. Считалось, что труп чужеземца мог осквернить землю.
されば、女の墓をばなかにて、左右になむ、男の墓ども今もあなる。

И вот, говорят, могила девушки стоит в середине, а слева и справа – могилы юношей.

かかることどものむかしありけるを、絵にみな書きて、故后の宮に人の奉りたりければ、これがうへを、みな人々この人にかはりてよみける。

В старину это было, изобразили все это на картине и поднесли императрице[392], ныне уже покойной, и все придворные на эту тему слагали стихи будто бы от их имени.
392. Имеется в виду Ацуко (885—954) – старшая сестра Тадахира, супруга императора Уда, дочь Фудзивара Мотоцунэ.
伊勢の御息所、男の心にて、

Исэ-но миясу-докоро[393] (за юношу):
393. Исэ-но го – подлинное ее имя неизвестно. Дочь губернатора провинции Ямато, Фудзивара Цугикагэ. Служила фрейлиной при дворе императрицы Ацуко, супруги Уда. Была фавориткой императора Уда и стала его супругой второго ранга. (Согласно кодексу Тайхорё, император имел несколько жен и в случае его отречения жены и фаворитки также удалялись от двора.)
かげとのみ
水のしたにて
あひ見れど
魂なきからは
かひなかりけり
かげとのみ
みづのしたにて
あひみれど
たまなきからは
かひなかりけり
Лишь тенями
Под водой
Встретились мы.
Но тело без души —
Какой от него прок?[394]
394. Танка обыгрывает омонимы: кахи – «толк» и «раковина». Кахи – «раковина» и кара – «скорлупа», «тело», «оболочка» связаны по типу энго. Стихотворение, по-видимому, основано на танка из Кокинсю, 11.
女になり給ひて、女一のみこ、

От имени девушки одна принцесса[395]:
395. Принцесса Хироко (890—910).

均子内親王
かぎりなく
ふかくしづめる
わが魂は
浮きたる人に
見えむものかは
かぎりなく
ふかくしづめる
わがたまは
うきたるひとに
みえむものかは
Беспредельно
Глубоко погрузившаяся
Душа моя
С тем, кто так поверхностен,
Разве встретиться может?

また、宮、

Еще Исэ-но мия (за юношу):

いづこにか
魂をもとめむ
わたつみの
ここかしことも
おもほえなくに
いづこにか
たまをもとめむ
わたつみの
ここかしことも
おもほえなくに
Где же мне
Душу ее найти?
Широкое море —
Здесь она или там?
И этого мне не понять.

兵衛の命婦、

Хёэ-но мёбу[396]:
396. Дочь Фудзивара Такацунэ (?—893), ее танка встречаются в Кокинсю.
つかのまも
もろともにとぞ
契りける
あふとは人に
見えぬものから
つかのまも
もろともにとぞ
ちぎりける
あふとはひとに
みえぬものから
И в могиле
Вместе быть
Поклялись,
Ведь наши встречи людям
Не видны там[397].
397. Танка обыгрывает омонимы: цука-но ма – «недолго», «кратко» и цука – «могила». Видимо, танка написана от имени мужчины.
糸所の別当、

Итодокоро-но бэто[398]:
398. Харусуми Аманэико – дочь Ёсинава, фрейлина. Ее танка есть в Кокинсю и Госэнсю. Бэто – глава придворной службы по портновским делам.
かちまけも
なくてや果てむ
君により
思ひくらぶの
山はこゆとも
かちまけも
なくてやはてむ
きみにより
おもひくらぶの
やまはこゆとも
Победителя и побежденного
Так и нет – вот чем кончилось,
Хоть в любви к тебе
Состязались мы,
Гору «Состязание» переходя.

生きたりしをりの女になりて、

От имени девы еще при жизни:

あふことの
かたみに恋ふる
なよ竹の
たちわづらふと
聞くぞ悲しき
あふことの
かたみにこふる
なよたけの
たちわづらふと
きくぞかなしき
Быть коромыслом
И нести корзины
Шелестящему бамбуку
Так трудно —
Узнала я об этом и грущу[399].
399. Танка обыгрывает омонимы: афу го – «срок встречи» и «коромысло», катами – «вместе», «взаимно» и «бамбуковая корзина», а также ката – «плечо», род бамбука – наётакэ – в значении наёнаёситатакэ – «бамбук, клонящийся от ветерка» – дзё к слову тативадзурафу – «с трудом стоять». Наётакэ также является энго к слову катами. Из омонимов складывается второй смысл: «Трудно ради меня, с которой невозможны встречи, стоять у ворот и мучиться».
また、

И еще:

身を投げて
あはむと人に
契らねど
うき身は水に
かげをならべつ
みをなげて
あはむとひとに
ちぎらねど
うきみはみづに
かげをならべつ
Расставаясь с жизнью,
Все же встретиться с тобой —
Такой клятвы я не давала.
Но бренное мое тело
На воде показалось[400].
400. Танка обыгрывает омонимы: ми-во нагу – «броситься в воду» и «умереть», укими – «бренное тело» и «всплывающее, плывущее на поверхности воды тело».
また、いまひとりの男になりて、

Еще за одного из юношей:

おなじえに
すみはうれしき
なかなれど
などわれとのみ
契らざりけむ
おなじえに
すみはうれしき
なかなれど
などわれとのみ
ちぎらざりけむ
В одном потоке [с тобой]
Жить отрадно.
Но все же
Отчего ты не мне одному
Клятвы давала?[401]
401. Э – «поток» означает еще и «связь».
返し、女、

В ответ дева:

うかりける
わがみなそこを
おほかたは
かかる契りの
なからましかば
うかりける
わがみなそこを
おほかたは
かかるちぎりの
なからましかば
Печальное
Тело мое на дне.
Ах, если бы
Такой клятвы
Я не давала![402]
402. В слово минасоко – «речное дно» входит и слово ми – «тело».
また、ひとりの男になりて、

Еще за другого юношу:

われとのみ
契らずながら
おなじえに
すむはうれしき
みぎはとぞ思ふ
われとのみ
ちぎらずながら
おなじえに
すむはうれしき
みぎはとぞおもふ
Хоть не мне одному
Ты клялась,
Все же в одном потоке [с тобой]
Жить – отрадной такая судьба
Представляется мне[403].
403. Танка обыгрывает омонимы: э – «поток» и «связь», суму – «быть чистым» и «жить в супружестве», мигива – «кромка воды» включает слово ми – «тело».
さてこの男は、くれ竹のよ長きを切りて、狩衣、袴、烏帽子、帯とを入れて、弓、胡ぐひ、太刀など入れてぞうづみける。

вот вокруг могилы этого юноши построили ограду из благородного бамбука, положили с ним вместе охотничье платье – каригину, хакама, шапку эбоси, пояс, а также лук, колчан и меч и похоронили.

いまひとりはおろかなる親にやありけむ、さもせずぞありける。

А у другого родители, видно, беспечные были и ничего такого не сделали.

かの塚の名をばをとめ塚とぞいひける。

Имя же этой могиле – «могила девы» – так ее назвали.

ある旅人、この塚のもとに宿りたりけるに、人のいさかひする音のしければ、あやしと思ひて、見せけれど、「さることもなし」といひければ、あやしと思ふ思ふねぶりたるに、血にまみれたる男、前に来てひざまづきて、「われ、かたきにせめられて、わびにてはべり。御はかし、しばしかし給はらむ。ねたき者のむくひしはべらむ」といふに、おそろしと思へどかしてけり。

Один путник заночевал как-то у этой могилы и услышал голоса, будто кто-то ссорится. Странным это ему показалось, стал разузнавать, говорят ему: «Ничего такого [здесь раньше] не случалось». Подивился он этому, снова лег там спать, и вдруг вышел перед ним какой-то юноша, весь залитый кровью, преклонил колени и говорит: «Меня мучает враг, и я в тоске. Одолжите мне ненадолго ваш меч, я отомщу недругу!». Испугался странник, но меч дал.

さめて、夢にやあらむと思へど、太刀はまことにとらせてやりてける。

Потом подумал, что, может, это ему приснилось, но, смотрит, и правда, меча у него нет.

とばかり聞けば、いみじう、さきのごと、いさかふなり。

Немного погодя прислушался: как прежде, будто какая-то ужасная ссора.

しばしありて、はじめの男来て、いみじうよろこびて、「御徳に年ごろねたき者うち殺しはべりぬ。いまよりはながき御まもりとなりはべるべき」とて、このことのはじめより語る。

И вот вскоре появляется перед ним тот же человек в большой радости и говорит: «Благодаря вам я убил того, кто долгие годы был мне ненавистен. Отныне и впредь я буду охранять вас» – и рассказал всю свою историю с самого начала.

いとむくつけしと思へど、めづらしきことなれば問ひ聞くほどに、夜もあけにければ、人もなし。

Очень не по себе было путнику, но любопытным ему все это показалось. Расспрашивал он, тот ему отвечал, а как ночь перешла в рассвет, глядь – перед ним нет никого.

朝に見れば、塚のもとに血などなむ流れたりける。

Осмотрелся утром, а у подножия холма кровь течет.

太刀にも、血つきてなむありける。

И на мече тоже кровь.

いとうとましくおぼゆることなれど、人のいひけるままなり。

Очень странная эта история, но записана она так, как её рассказывают.