笈の小文 > 序 (Предисловие)
百骸九竅の中に物有。
百骸九竅ひやくがいきうけうの中に物有ものあり
Внутри сотни костей и девяти отверстий находится нечто,
Внутри сотни костей и девяти отверстий... — «Сто костей и девять отверстий» — так Чжуан-цзы называл человеческое тело. См. глава «О том, как вещи друг друга уравнивают»: «Сотня костей, девять отверстий и шесть внутренних органов — все они присутствуют во мне...». [Чжуан-цзы... С. 65].
かりに名付て風羅坊といふ。
かりに名付て風羅坊ふうらばうといふ。
и это нечто имеет временное прозвание — Кисея На Ветру — Фурабо.
Кисея На Ветру (Фурабо) — один из псевдонимов Басё. Вызывает ассоциацию с тонким банановым листом, колеблемым ветром.
誠にうすものゝ、かぜに破れやすからん事をいふにやあらむ。
誠にうすものゝ、かぜに破れやすからん事をいふにやあらむ。
Возможно, так он назвал себя потому, что кисея и в самом деле легко рвется на ветру.

かれ狂句を好こと久し。
かれ狂句をこのむこと久し。
Он давно питал слабость к «безумным строфам».
«Безумные строфы» — шуточные трехстишия. Здесь — поэзия хайкай.
終に生涯のはかりごとゝなす。
ついひに生涯のはかりごとゝなす。
И, в конце концов, решил посвятить им всю свою жизнь.

ある時は、倦で放擲せん事を思ひ、ある時はすゝむで人にかたむ事をほこり、是非胸中にたゝかうて、是が為に身安からず。
ある時は、うん放擲ほうてきせん事を思ひ、ある時はすゝむで人にかたむ事をほこり、是非ぜひ胸中にたゝかうて、これが為に身安からず。
Иногда, утомившись, он подумывал, уж не бросить ли ему это занятие, иногда тешил свою гордость мыслью, что со временем сможет превзойти прочих — такие противоположные чувства раздирали его душу, и из-за этой своей слабости так и не удалось ему обрести покоя.

しばらく身を立む事をねがへども、これが為にさへられ、暫ク学で愚を暁ン事をおもへども、是が為に破られ、つひに無能無芸にして、只此一筋に繋る。
しばらく身をたてむ事をねがへども、これが為にさへられ、しばらまなんさとらン事をおもへども、是が為に破られ、つひに無能無芸にして、ただ此一筋につながる。
Одно время искал он продвижения по службе, но из-за этой слабости принужден был отступиться, одно время стремился к наукам, надеясь рассеять мрак своей глупости, но из-за этой слабости терпел неудачи, и, в конце концов, у него, бесталанного и неумелого, остался только один путь в жизни.

西行の和歌における、宗祇の連歌における、雪舟の絵における、利休が茶における、論語にあるように、其貫道する物は一なり。
西行の和歌における、宗祇の連歌における、雪舟の絵における、利休が茶における、論語にあるように、その貫道くわんだうする物はいつなり。
Японские песни Сайгё, нанизанные строфы Соги, картины Сэссю, чайное действо Рикю проникнуты одним общим духом.
* Соги (1421—1502) — один из ведущих мастеров поэзии рэнга.
* Сэссю (1420—1506) — один из ведущих художников периода Муромати, мастер монохромной живописи тушью.
* Рикю — Сэнсоэки Рикю (1522—1591), мастер чайного действа, основатель школы Сэнкэ в чайном искусстве. Служил сначала у Ода Нобунага, потом у Тоётоми Хидэёси, навлек на себя немилость последнего и был казнён.
しかも風雅におけるもの、造化にしたがひて四時を友とす。
しかも風雅におけるもの、造化ざうくわにしたがひて四時しいじを友とす。
К тому же всякое изящное искусство подчиняется естеству и дружит с четырьмя временами года.
Изящное искусство (фуга) — термин, которым широко пользовался и сам Басё, и его ученики и последователи. В широком смысле фуга — это всякое искусство вообще, в узком — поэзия хайкай. В данном случае Басё использует этот термин в его широком смысле.
見る処、花にあらずといふ事なし。
見る処、花にあらずといふ事なし。
Коль скоро ты видишь, то не можешь не видеть цветы,

おもふ所、月にあらずといふ事なし。
おもふ所、月にあらずといふ事なし。
коль скоро ты думаешь, — не можешь не думать о луне.

像花にあらざる時は夷狄にひとし。
かたち花にあらざる時は夷狄いてきにひとし。
Когда то, что ты видишь, не является цветами, ты всё равно что грубый варвар.

心花にあらざる時は鳥獣に類ス。
心花にあらざる時は鳥獣ちやうじうに類ス。
Когда нет цветов в твоих мыслях, ты подобен дикому зверю.

夷狄を出、鳥獣を離れて、造化にしたがひ、造化にかへれとなり。
夷狄をいで、鳥獣を離れて、造化にしたがひ、造化にかへれとなり。
Уйди от варварского, отвратись от дикости, подчинись естеству, вернись к естеству.

笈の小文 > 旅のはじめ (Начало путешествия)
神無月の初、空定めなきけしき、身は風葉の行末なき心地して、
神無月かんなづきはじめ、空定めなきけしき、身は風葉ふうえふの行末なき心地して、
В начале Богопокинутого месяца, когда погода была весьма переменчивой, я вдруг ощутил себя ничтожным листком, увлекаемым неведомо куда порывом ветра...
Богопокинутый месяц (Каминадзуки) — иное название десятого месяца по лунному календарю. Речь идет о десятом месяце 1687 года.
旅人と
我名よばれん
初しぐれ
たびびとと
わがなよばれん
はつしぐれ
Странник —
Так называть меня будут отныне.
Первый дождик зимы.

又山茶花を
宿〳〵にして
さざんくわを
やどやどにして
И снова под сенью камелий
Буду искать я приют.

岩城の住、長太郎と云ふもの、此脇を付て其角亭において関送リせんともてなす。
岩城いはきの住、長太郎と云ふもの、此脇を付て其角亭きかくていにおいて関送せきおくリせんともてなす。
Вторую строфу сочинил некий Тётаро из Иваки, он оказался вместе с нами в хижине Кикаку и любезно вызвался проводить меня «до заставы».
* Тётаро из Иваки — Басё имеет в виду поэта Юси (Идэ Тётаро).
* «До заставы» — имеется в виду застава Оосака, через которую проходили все странники, идущие из столицы (Киото) на восток. Со временем выражение «провожать до заставы» стало употребляться в значении просто «провожать странника в путь».
時は冬
よしのをこめん
旅のつと
ときはふゆ
よしのをこめん
たびのつと
Нынче зима.
Вернёшься же к нам с дарами
Из Ёсино.

此句は露沾公より下し給はらせ侍りけるを、はなむけの初として、旧友、親疎、門人等、あるは詩歌文章をもて訪ひ、或は草鞋の料を包て志を見す。
此句は露沾ろせん公よりくだたまはらせはべりけるを、はなむけのはじめとして、旧友、親疎しんそ門人等、あるは詩歌しいか文章をもてとぶらひ、ある草鞋わらぢれうつつみて志を見す。
Эти стихи, поднесенные мне благородным Росэном, стали первым подарком, полученным в знак прощания: все старинные друзья мои, и близкие и далёкие, все ученики поспешили проведать меня и выказать мне свое расположение — одни принесли стихи, песни и прочие сочинения, другие — узелки с монетами на «обувку».
* Росэн — Найто Ёсихидэ (1655—1733), поэт, был учеником одного из ведущих мастеров рэнга Соина (Нисияма Соин, 1605—1682), позже основал собственную школу в поэзии хайкай.
かの三月の糧を集むるに力を入れず。
かの三月のかてを集むるに力を入れず。
Мне можно было не утруждать себя, запасаясь едой на три месяца.
Мне можно было не утруждать себя, запасаясь едой на три месяца — ссылка на эпизод из «Чжуан-цзы» (глава «Беззаботное скитание»): «Те, кто уезжают на сто ли от дома, берут с собой еды, сколько могут унести. А кто отправляется за тысячу ли, берет еды на три месяца» [Чжуан-цзы... С. 60].
紙布・綿小などいふもの、帽子したうづやうのもの、心〳〵に送りつどひて、霜雪の寒苦をいとふに心なし。
紙布かみこ綿小わたこなどいふもの、帽子したうづやうのもの、心〳〵に送りつどひて、霜雪さうせつ寒苦かんくをいとふに心なし。
Легкое бумажное платье и теплое ватное, монашеский клобук, чулки — всем снабдили меня заботливо, так что ни иней, ни снег, никакие тяготы пути не были мне страшны.

あるは小船をうかべ、別墅にまうけし、草庵に酒肴携へ来りて行衛を祝し、名残ををしみなどするこそ、ゆゑある人の首途するにも似たりと、いと物めかしく覚えられけれ。
あるは小船をうかべ、別墅べつしよにまうけし、草庵に酒肴さけさかなたづさへきたりて行衛ゆくへを祝し、名残ををしみなどするこそ、ゆゑある人の首途かどでするにも似たりと、いと物めかしく覚えられけれ。
Некоторые устраивали катанье на лодках, задавали пиры в своих загородных домах, другие приходили с вином и закусками в мою травяную хижину, желая мне счастливого пути и сожалея о разлуке — словом, проводы получились излишне торжественными, создавалось впечатление, что собирают в путь чрезвычайно важную персону.

抑、道の日記といふものは、紀氏・長明・阿仏の尼の、文をふるひ情を尽してより、余は皆俤似かよひて、其糟粕を改る事あたはず。
そもそも、道の日記といふものは、紀氏きし・長明・阿仏あぶつの尼の、ぶんをふるひじやうを尽してより、皆俤おもかげ似かよひて、その糟粕さうはくあらたむる事あたはず。
Так вот, если говорить о путевых дневниках, то господин Ки, монах Тёмэй и монахиня Абуцу истощили красоту слога и исчерпали чувства, после них все были на одно лицо: довольствуясь последками предшественников, они не добавили к написанному ими ничего нового.
* Господин Ки — Ки-но Цураюки (872?—945?), один из ведущих поэтов Х в., автор «Дневника из Тоса» («Тоса-никки»), одного из первых японских дневников. См. рус. пер. В. С. Сановича в кн. Классическая проза Дальнего Востока. М.: Худ. лит. (Сер. БВЛ). 1975. С. 551.
* Тёмэй — Камо Тёмэй (1155?—1216), автор знаменитого сборника эссе «Записки из кельи» («Ходзёки», рус. пер.: Записки из кельи // Японские дзуйхицу / Пер. Н. И. Конрада. СПб, 1998. С. 336). Во времена Басё ему приписывалось авторство путевого дневника «Токанкико» («Путешествие к востоку от заставы»), оказавшего большое влияние на Басе.
* Абуцу — монахиня Абуцу (Абуцуни) (1222?—1283), автор известных дневников «Утатанэ» («Дремота») и «Исаёи-никки» («Шестнадцатая ночь»).
まして浅智短才の筆に及べくもあらず。
まして浅智短才せんちたんさいの筆におよぶべくもあらず。
А уж тем более это не по силам человеку столь неглубоких знаний и заурядных способностей.

其日は雨降、昼より晴て、そこに松有。
その日は雨ふり、昼より晴て、そこに松あり
«Сегодня с утра шел дождь, с полудня прояснилось», «здесь растет сосна, там протекает такая-то река»

かしこに何と云川流れたりなどいふ事、たれ〳〵もいふべく覚侍れども、黄奇蘇新のたぐひにあらずば云事なかれ。
かしこに何といふ川流れたりなどいふ事、たれ〳〵もいふべく覚侍おぼえはべれども、黄奇蘇新くわうきそしんのたぐひにあらずばいふ事なかれ。
конечно же, так может написать всякий, но ежели ты лишён неповторимости Хуана и новизны Су, то уж лучше молчи.
* ...лишен неповторимости Хуана и новизны Су... — имеются в виду: Хуан Шаньу (Тинцзянь, 1045—1105) — китайский поэт и теоретик цзянсийской поэтической школы, ориентировавшийся на опыт предшествующих мастеров, и Су Дунпо (Су Ши, 1036— 1101) — китайский поэт, особенно любимый Басе.
されども其所〳〵の風景心に残り、山館・野亭のくるしき愁も、且ははなしの種となり、風雲の便りともおもひなして、わすれぬ所〳〵、跡や先やと書集侍るぞ、猶酔ル者の語にひとしく、いねる人の譫言するたぐひに見なして、人又亡聴せよ。
されどもその所〳〵の風景心に残り、山館さんくわん野亭やていのくるしきうれひも、かつははなしの種となり、風雲の便たよりともおもひなして、わすれぬ所〳〵、あとや先やと書集かきあつめはべるぞ、なほ酔ル者のまうごにひとしく、いねる人の譫言うはごとするたぐひに見なして、人又亡聴ぼうちやうせよ。
И всё же увиденные по дороге красивые пейзажи невольно запечатлеваются в сердце, иногда же так хочется поведать кому-нибудь о тяготах и лишениях, выпадающих на долю путнику, обретающему ночлег в горной гостинице или на деревенском постоялом дворе! Видя в этом один из способов уподобиться облакам и подчинить себя воле ветра, начинаешь записывать все, что остается в твоей памяти, собираешь воедино случившееся позже и происшедшее раньше, полагая при этом, что люди, принимая твои записи за невнятное бормотание пьяного или бред спящего, отнесутся к ним не всерьез, а «как придется».
* ...«как придётся» — Басе цитирует «Чжуан цзы» (гл. том, как вещи друг друга уравнивают»): «Я расскажу тебе, придется, а ты уж, как придется, послушай, хорошо,» [Чжуан цзы... С. 71].
鳴海にとまりて
鳴海なるみにとまりて
Остановившись в Наруми:

星崎の
闇を見よとや
啼千鳥
ほしざきの
やみをみよとや
なくちどり
«Взгляни, как темно
На Звёздном мысу!» — не о том ли
Кричат кулики?

飛鳥井雅章公の、此宿にとまらせ給ひて、
飛鳥井雅章あすかゐまさあき公の、此宿このしゆくにとまらせ給ひて、
Мне рассказали о том, что однажды в этой гостинице изволил остановиться князь Асукаи Масааки, именно тогда он сложил песню:
Асукаи Масааки — поэт (1611—1679). Род Асукаи славился своими поэтами и игроками в мяч.
都も遠く
なるみがた
はるけき海を
中にへだてゝ
みやこもとほく
なるみがた
はるけきうみを
なかにへだてて
Лучезарная
Столица так далека
От залива Наруми.
Морские просторы пред взором,
И им не видно конца.
+けふは猶
と詠じ給ひけるを、自かゝせたまひて、たまはりけるよしをかたるに、
と詠じ給ひけるを、みずからかゝせたまひて、たまはりけるよしをかたるに、
— которую, собственноручно переписав, вручил хозяину.

京までは
まだ半空や
雪の雲
きやうまでは
まだなかぞらや
ゆきのくも
До столицы
Ещё полпути, а по небу плывут
Снежные тучи.

三川の國、保美といふ処に、杜国がしのびて有けるをとぶらはむと、まづ越人に消息して、鳴海より跡ざまに二十五里尋かへりて、其夜吉田に泊る。
三川のくに保美ほびといふ処に、杜国とこくがしのびてありけるをとぶらはむと、まづ越人ゑつじんに消息して、鳴海なるみよりあとざまに二十五里尋たづねかへりて、其夜そのよ吉田に泊る。
Решив навестить Тококу, который отшельником живет в местечке под названием Хоби в провинции Микава, я написал о том Эцудзину, затем покинул Наруми и, воротившись примерно на двадцать пять ри, заночевал в Ёсида.
* Эцудзин — Оти Эцудзин (скончался в 30-е годы XVIII века), поэт из Нагоя, один из учеников Басе.
寒けれど
二人寐る夜ぞ
頼もしき
さむけれど
ふたりねるよぞ
たのもしき
Пусть холодна
Эта ночь, если рядом спит друг,
Тепло на душе.

あまつ縄手、田の中に細道ありて、海より吹上る風いと寒き所也。
あまつ縄手なはて、田の中に細道ありて、海より吹上ふきあぐる風いと寒き所也なり
Просёлочные дороги Амацу, узкие тропки, бегущие сквозь поля — там было особенно холодно из-за ветра, дующего прямо с моря.

冬の日や
馬上に氷る
影法師
ふゆのひや
ばじやうにこほる
かげぼうし
Зимний день.
Тень одинокого путника
Леденеет в седле.
*ばじやう=ばじょう
保美村より伊良古崎へ壱里斗も有べし。
保美村ほびむらより伊良古崎いらござき壱里斗ばかりあるべし。
От деревни Хоби до мыса Ирагосаки, кажется, всего одно ри пути.

三河の國の地つゞきにて、伊勢とは海へだてたる所なれども、いかなる故にか、万葉集には伊勢の名所の内に撰入られたり。
三河の國の地つゞきにて、伊勢とは海へだてたる所なれども、いかなるゆへにか、万葉集には伊勢の名所の内に撰入えらびいれられたり。
Сам мыс является продолжением провинции Микава, от Исэ его отделяет море, но по какой-то неведомой причине в «Манъёсю» он был включен в число достопримечательностей Исэ.
...в «Манъёсю» он был включен в число достопримечательностей Исэ... — «Манъёсю» — японская поэтическая антология VIII в. (См. рус. пер.: Манъёсю — Собрание мириад листьев / Пер. с яп., вступ. ст. и коммент. А. Е. Глускиной. М.: Гл. редакция Восточной лит-ры. 1971-1972. Т. 1-3. Далее ссылки на это издание — [пер. А. Глускиной...] ). В первом свитке «Манъёсю» есть стихотворение (№ 23), имеющее такое вступление: «Песня, сложенная неизвестным, скорбевшим о принце Оми, когда принц был сослан на остров Ираго в провинцию Исэ» [пер. А. Глускиной. Т. 1. С. 75].
此洲崎にて碁石を拾ふ。
洲崎すさきにて碁石ごいしを拾ふ。
На песчаной косе этого мыса собирают раковины «гоиси».
* «Гоиси» — речь идет о раковинах, которые называются обычно «тёсэн хамагури», из них делают белые камни для игры в «го».
世にいらご白といふとかや。
世にいらごじろといふとかや。
Кажется, люди их называют еще «белые ираго».

骨山と云は鷹を打処なり。
骨山ほねやまいふは鷹をうつ処なり。
На горе Хонэяма ловят соколов.

南の海のはてにて、鷹のはじめて渡る所といへり。
南の海のはてにて、鷹のはじめて渡る所といへり。
Это крайняя точка на берегу Южного моря, куда они прежде всего опускаются, прилетая из заморских стран.

いらご鷹など、歌にもよめりけりとおもへば、猶あはれなる折ふし、
いらご鷹など、歌にもよめりけりとおもへば、なほあはれなるおりふし、
Вспомнив о том, что соколы из Ираго тоже воспеты древними поэтами, я почувствовал себя еще более растроганным:

鷹一つ
見付てうれし
いらご崎
たかひとつ
みつけてうれし
いらござき
Сокола в небе
Оглядел — и так радостно стало!
Мыс Ираго.

熱田御修覆
熱田あつた御修覆みしゆふく
Увидев, что в Ацута обновляют святилище:

磨なほす
鏡も清し
雪の花
とぎなほす
かがみもきよし
ゆきのはな
Чистотою сверкает
Зеркало после шлифовки.
Снежинок цветы.

蓬左の人〃にむかひとられて、しばらく休息する程
蓬左ほうさの人〃にむかひとられて、しばらく休息する程
Некоторое время мы провели, отдыхая, в краю Хоса, где пользовались гостеприимством то одного, то другого местного жителя.
Хоса — местность между Ацута и Нагоя.
箱根こす
人も有らし
今朝の雪
はこねこす
ひともあるらし
けさのゆき
А ведь кто-то сейчас
По склонам бредет Хаконэ...
Утренний снег.

有人の会
有人あるひとの会
На поэтическом собрании в доме одного человека:

ためつけて
雪見にまかる
かみこ哉
ためつけて
ゆきみにまかる
かみこかな
Складки расправив,
Степенно шагает взглянуть на снег
Бумажное платье.

いざ行む
雪見にころぶ
所まで
いざゆかむ
ゆきみにころぶ
ところまで
Скорее вперёд,
Будем глядеть на снег,
Пока держат нас ноги.

ある人興行
ある人興行
На поэтическом собрании, устроенном одним человеком:

香を探る
梅に蔵見る
軒端哉
かをさぐる
うめにくらみる
のきばかな
Ароматом влекомые,
Долго искали, и вот у сарая
Слива в цвету...

此間、美濃・大垣・岐阜のすきものとぶらひ来りて、歌仙、あるは一折など度〃に及。
此間このかん、美濃・大垣・岐阜のすきものとぶらひ来りて、歌仙かせん、あるは一折ひとをりなど度〃たびたびおよぶ
В те дни нас иногда навещали любители поэзии из Мино, Оогаки и Гифу, и вместе нанизывали мы строфы то полные циклы «касэн», то половинные в один лист.
«Касэн» — цикл из тридцати шести строф, наиболее популярный в хайкай-но рэнга. Само слово «касэн» имеет значение «бессмертный поэт». Обычно выделяли «Тридцать шесть бессмертных поэтов Средневековья».
笈の小文 > 伊賀より伊勢あたり (Из Ига прямо в Исэ)
師走十日余、名ごやを出て、旧里に入んとす。
師走しはす十日余あまり、名ごやをいでて、旧里ふるさといらんとす。
На десятый день месяца Бегающих наставников мы покинули Нагоя и направились в мои родные края.
Месяц Бегающих наставников — иное название двенадцатого месяца по лунному календарю.
旅寝して
みしやうき世の
煤はらひ
たびねして
みしやうきよの
すすはらひ
Случайный ночлег.
Вспомнил вдруг — сегодня дома
«Очищают от сажи»
«Очищенье от сажи» (Сусухараи) — обряд, который проводится на тринадцатый день двенадцатого месяца. В этот день дома чистят от пыли и сажи, готовясь к встрече нового года.
「桑名よりくはで来ぬれば」と云日永の里より、馬かりて杖つき坂上るほど、荷鞍うちかへりて馬より落ぬ。
「桑名よりくはで来ぬれば」といふ日永ひながの里より、馬かりて杖つき坂つゑつきざか上るほど、荷鞍にぐらうちかへりて馬よりおちぬ。
В селении Хинага, куда, как было сказано: «Из Кувана, изголодавшись, пришел, нанял лошадь и дальше поехал верхом, когда же поднимался на холм Опираясь На Посох — Цуэцукидзака, то, поправляя седло, упал на землю:
«Из Кувана, изголодавшись...» — в географическом описании Ихара Сайкаку (1642—1693) «Хитомэтамабоко» встречается такое пятистишие:
Из селения Кувана,
Изголодавшись пришел,
На реке Хосикава
Встретил утро.
В деревне Хинага начался долгий день.
歩行ならば
杖つき坂を
落馬哉
かちならば
杖つき坂を
らくばかな
Шёл бы пешком,
У горы «Опираясь на посох»
Не упал бы с коня.

と物うさのあまり云出侍れ共、終に季ことばいらず。
と物うさのあまり云出いひいではべどもつひことばいらず。
Я был так огорчен, что, сочиняя эти строки, совершенно позабыл о сезонном слове.
«... позабыл о сезонном слове» — непременным атрибутом хокку являлось «сезонное слово» (киго), позволяющее отнести строфу к определенному времени года. К примеру, если в строфе было слово «слива», она относилась к весне, если слово «кукушка», то — к лету. Существовали (и существуют сейчас) списки «сезонных слов».
旧里や
臍の緒に泣
としの暮
ふるさとや
ほぞのをになく
としのくれ
Родная деревня.
Над своей пуповиной плачу.
Сумерки года.
«Над своей пуповиной плачу» — в Японии существовал обычай после рождения ребенка сохранять пуповину как символ связи с матерью, ей придавалось магическое значение.
宵のとし、空の名残をしまむと、酒のみ、夜ふかして、元日寐わすれたれば、
宵のとし、空の名残をしまむと、酒のみ、夜ふかして、元日寐わすれたれば、
В последний день года, сожалея о расставании, до глубокой ночи пил сакэ, и в первый день года никак не мог пробудиться:

二日にも
ぬかりはせじな
花の春
ふつかにも
ぬかりはせじな
はなのはる
Уж завтра-то
Не буду таким растяпой.
Весна в сиянии цветов.

初春
初春
Начало весны:

春立て
まだ九日の
野山哉
はるたちて
まだここのかの
のやまかな
Новой весне
Минуло девять дней.
О поля, о горы!

枯芝や
やゝかげろふの
一二寸
かれしばや
ややかげろふの
いちにすん
Сухая трава.
Но уже поднимается марево —
На вершок или два.

伊賀の國、阿波の庄といふ所に、俊乗上人の旧跡有。
伊賀の國、阿波あはの庄といふ所に、俊乗上人しうんじようしやうにん旧跡有あり
В провинции Ига, в местечке Ава-но сё, есть древняя могила преподобного Сюндзё.

護峰山新大仏寺とかや云。
護峰山ごほうざん新大仏寺しんだいぶつじとかやいふ
В былые дни стоял здесь монастырь, который назывался, кажется, Гоходзансиндайбуцу-дзи,

名ばかりは千歳の形見となりて、伽藍は破れて礎を残し、坊舎は絶て田畑と名の替り、丈六の尊像は苔の緑に埋て、御ぐしのみ現前とをがまれさせ給ふに、聖人の御影はいまだ全おはしまし侍るぞ、其代の名残うたがふ所なく、泪こぼるゝ計也。
名ばかりは千歳ちとせ形見かたみとなりて、伽藍がらんは破れていしずゑを残し、坊舎ばうしやはえて田畑と名のかはり、丈六じやうろくの尊像はこけみどりうづもれて、ぐしのみ現前げんぜんとをがまれさせ給ふに、聖人しやうにん御影みえいはいまだまつたくおはしましはべるぞ、其代そのよの名残うたがふ所なく、なみだこぼるゝ計也ばかりなり
но лишь имя на века сберегло память о нем, от главного храма осталось одно подстенье, кельи тоже исчезли, уступив место полям да огородам, священные изображения, возвышавшиеся когда-то над землей на один дзе и шесть сяку, погребены под зеленым мхом, и лишь головы доступны почтительным взглядам паломников, одна только фигура преподобного Сюндзё пребывает в полной сохранности, являя собой неоспоримое свидетельство величия тех давних дней, и, глядя на нее, я чувствовал, как на глаза мои навертываются слезы.
* Дзё — 3,03 м, сяку — 30,3 см.
石の蓮台、獅子の座などは、蓬・葎の上に堆ク、双林の枯たる跡も、まのあたりにこそ覚えられけれ。
石の蓮台れんだい獅子ししの座などは、よもぎむぐらの上にうづたかク、双林さうりんかれたる跡も、まのあたりにこそ覚えられけれ。
Каменные лотосы и львы грудами лежали в зарослях полыни и хмеля, казалось, взгляд улавливает и засохшие стволы деревьев сара.
...казалось, взгляд улавливает и засохшие стволы деревьев сара... — согласно преданию, когда умирал будда Шакья-Муни, деревья сара засохли и побелели.
丈六に
かげろふ高し
石の上
じやうろくに
かげろふたかし
いしのうえ
На две сажени с лишним —
Высоко поднимается марево
Над камнями.

さまざまの
事おもひ出す
桜哉
さまざまの
ことおもひだす
さくらかな
О том, да о сём
Упоминаешь невольно, глядя
На цветущие вишни,

伊勢山田
伊勢山田
В местечке Ямада провинции Исэ:

何の木の
花とはしらず
匂哉
なにのきの
はなとはしらず
にほひかな
«Какие цветы
Цветут?» — названья не знаю,
Но аромат...

裸には
まだ衣更着の
嵐哉
はだかには
まだきさらぎの
あらしかな
Обнажаться
Рано ещё, просевает насквозь
Ветер второй луны.
«Обнажаться // Рано еще...» — в дневнике «Ои-никки» это трехстишие предваряется следующим вступлением: «Тоскуем о слезах Сайге, оплакиваем веру Дзога». Дзота — монах, который, согласно легенде, придя паломником в Исэ, удостоился божественного откровения, после чего отдал свою одежду нищим и вернулся домой нагим.
菩提山
菩提山ぼだいさん
У храма Бодайдзан:

此山の
かなしさ告よ
野老掘
このやまの
かなしさ告よ
ところほり
О печалях былых
Обители этой, поведайте мне,
Сборщики бататов.

龍尚舎
龍尚舎りゆうしやうしや
Рюсёся:
Рюсёся — Тацуно Дэнъэмон (1616—1693), известный ученый, принадлежавший к так называемой «отечественной школе» (вагаку), служитель святилища Исэ.
物の名を
先とふ芦の
わか葉哉
もののなを
まづとふあしの
わかばかな
Прежде спрошу,
Как в здешних местах называют
Этот зеленый тростник?
«Прежде спрошу...» — реминисценция из стихотворения Гусай (или Кюсэй)-хоси (1284—1378):
Даже трав имена
В разных местах различны.
То, что здесь в Нанива
Тростником называют, зовется
Прибрежным мискантом в Исэ.
網代民部雪堂に会
網代民部あじろみんぶ雪堂せつだうあふ
Встречаю Сэцудо из дома Инспектора Адзиро:
Встречаю Сэцудо из дома инспектора Адзиро — в другой редакции: «Встретив сына Инспектора Адзиро». Инспектор Адзиро — один из служителей святилища Исэ, Адзиро Хироси (1640—1683). Сэцудо — псевдоним его сына.
梅の木に
猶やどり木や
梅の花
うめのきに
なほやどりきや
うめのはな
На сливе
Новая ветка привита.
Чудно цветет.

草庵会
草庵会そうあんのくわい
Собрание в травяной хижине:

いも植て
門は葎の
わか葉哉
いもうゑて
かどはむぐらの
わかばかな
Рядом — поле бататов,
А ворота увиты хмелем
В нежной листве.

神垣のうちに梅一木もなし。
神垣かみがきのうちに梅一木ひときもなし。
В саду у святилища нет ни одной сливы.

いかに故有事にやと、神司などに尋侍れば、只何とはなし、をのづから梅一もともなくて、子良の館の後に、一もと侍るよしをかたりつたふ
いかに故有ゆゑある事にやと、神司かんづかさなどにたづね侍れば、ただ何とはなし、をのづから梅一ひともともなくて、子良のこらのたちうしろに、一もと侍るよしをかたりつたふ
Подумав, что должно быть тому какое-то объяснение, справился у управляющего, но он сказал мне, что никаких особых причин нет, просто слив здесь не было изначально, за исключением одной, которая растет позади жилища юных жриц.

御子良子の
一もとゆかし
梅の花
おこらごの
ひともとゆかし
うめのはな
Юные жрицы,
На ваше деревце сливы
Гляжу с умиленьем.

神垣や
おもひもかけず
ねはんぞう
かみがきや
おもひもかけず
ねはんぞう
Пределы богов.
И вдруг — нежданно-негаданно
Успение Будды.
«И вдруг — нежданно-негаданно...» — неожиданность в том, что в синтоистском святилище не совсем уместно буддийское изображение. Реминисценция из пятистишия Рокудзёудайдзин-но Китаноката (антология «Кинъёвакасю», 1127):
Подумала я: священные здесь пределы,
И рукава подвязала
Шнурками из священных волокон.
И вдруг — нежданно-негаданно —
Колокольный послышался звон.
笈の小文 > 吉野へ (В Ёсино)
弥生半過る程、そゞろに浮き立心の花の、我を道引枝折となりて、よしのゝ花におもひ立んとするに、かのいらご崎にてちぎり置し人の、いせにて出むかひ、ともに旅寐のあはれをも見、且は我為に童子となりて、道の便リにもならんと、自万菊丸と名をいふ。
弥生やよひ半過なかばすぐる程、そゞろに浮きたつ心の花の、我を道引みちびく枝折しをりとなりて、よしのゝ花におもひたゝんとするに、かのいらご崎にてちぎり置し人の、いせにていでむかひ、ともに旅寐のあはれをも見、かつ我為わがため童子わらべとなりて、道の便リにもならんと、みづから万菊丸まんぎくまると名をいふ。
Была уже вторая половина месяца Яёи, когда мое беспокойное и изменчивое, словно цветы, сердце повлекло меня к новым вехам, а мысли устремились к цветам Ёсино. Человек, готовый разделить со мной радости и печали страннической жизни, — я сговорился с ним еще в Ирагосаки, — встретил меня в Исэ, а поскольку он собирался стать для меня чем-то вроде мальчика на побегушках, подпорой в пути, то и имя себе выбрал соответственное — Мангикумару.
* Яёи — иное название третьего месяца по лунному календарю.
* ...человек, готовый разделить со мной... — Цубои Тококу (1659?—1690), торговец рисом из Нагоя, один из любимейших учеников Басе.
* Мангикумару — «Мару» — именной суффикс, который употреблялся в именах мальчиков.
まことにわらべらしき名のさま、いと興有。
まことにわらべらしき名のさま、いと興あり
Звучало оно и в самом деле по-отрочески, в чем была особая прелесть.

いでや門出のたはぶれ事せんと、笠のうちに落書ス。
いでや門出かどでのたはぶれ事せんと、笠のうちに落書らくがきス。
И вот, перед тем как выйти за ворота, написал я в шутку на шляпе своей:

乾坤無住同行二人
乾坤無住同行二人けんこんむじゆうどうぎやうににん
«Два путника, вместе вершащие путь и не задерживающиеся в движении своем между небесами и землей».

よし野にて
桜見せうぞ
檜の木笠
よしのにて
さくらみせうぞ
ひのきがさ
В Ёсино я тебе
Покажу цветущие вишни,
Дорожная шляпа.

よし野にて
我も見せうぞ
檜の木笠
よしのにて
われもみせうぞ
ひのきがさ
В Ёсино ты увидишь
К тому же ещё и меня,
Дорожная шляпа.

万菊丸
万菊丸
Мангикумару

旅の具多きは道ざはりなりと、物皆払捨たれども、夜の料にとかみこ壱つ、合羽やうの物、硯、筆、かみ、薬等、昼笥なんど物に包て、後に背負たれば、いとゞすねよわく力なき身の、跡ざまにひかふるやうにて、道猶すゝまず、たゞ物うき事のみ多し。
旅の具多きは道ざはりなりと、物皆払捨はらひすてたれども、夜のれうにとかみこひとつ、合羽かつぱやうの物、すずり、筆、かみ、薬等、昼笥ひるげなんど物につつみて、うしろ背負せおひたれば、いとゞすねよわく力なき身の、あとざまにひかふるやうにて、道猶なほすゝまず、たゞ物うき事のみ多し。
Дорожная утварь, ежели её много, становится помехой в пути, поэтому мы отказались почти от всего, но так или иначе пришлось взять с собой постельные принадлежности, по одному бумажному платью, что-то вроде плащей, тушечницу, кисти, бумагу, кое-какие лекарства, коробки с едой — всё это мы связали в узлы и взвалили на плечи, получилась ноша весьма обременительная для человека со слабыми ногами, казалось, будто она тянет меня назад, в результате продвижение наше было еле заметным, зато дорожных мытарств изведали мы в избытке.

草臥て
宿かる比や
藤の花
くたびれて
やどかるころや
ふぢのはな
Добредёшь еле-еле
До гостиницы, а у ворот —
Глициния в цвету.

初瀬
初瀬はつせ
В Хацусэ:

春の夜や
籠リ人ゆかし
堂の隅
はるのよや
こもりどゆかし
だうのすみ
Весенняя ночь.
В углу храма фигурка молящейся
Так прелестна!
«Весенняя ночь...» — храм в Хацусэ, посвященный бодхисаттве Каннон, издавна был любимым местом паломничества для женщин. Об этом говорится во многих классических произведениях, в том числе в «Повести о Гэндзи» и в «Записках у изголовья»
足駄はく
僧も見えたり
花の雨
あしだはく
そうもみえたり
はなのあめ
В высоких гэта
Монах промелькнул в толпе.
Дождь и цветы.

万菊
万菊
Мангику

葛城山
葛城山かづらきやま
На горе Кадзураки:

猶みたし
花に明行
神の顔
なほみたし
はなにあけゆく
かみのかほ
Вот бы увидеть
Лик божества на рассвете
В сиянье цветов.
«Вот бы увидеть...» — существует легенда, согласно которой аскет Эн-но гёдзя (см. примеч. 173) поручил богам и чертям построить каменный мост от горы Кадзураки к горе Конго. Бог Хитокотонуси был очень некрасив, поэтому, стыдясь своего безобразного лица, работал только ночью. Басе хочет сказать, что в блеске утреннего цветения, наверное, даже лицо этого бога было прекрасно.
三輪、多武峯
三輪みわ多武峯たふのみね
Мива. Вершина Тономинэ.

臍峠
臍峠ほそたうげ
Перевал Пуповина.

多武峯ヨリ龍門ヘ越道也
多武峯ヨリ龍門ヘ越道也
Путь от Тономинэ к Драконьим вратам — Рюмон.

雲雀より
空にやすらふ
峠哉
ひばりより
そらにやすらふ
たうげかな
Над жаворонками
Отдыхаю в бескрайнем небе
На перевале.

龍門
龍門りゆうもん
Драконьи врата — Рюмон:

龍門の
花や上戸の
土産にせん
りゆうもんの
はなやじやうごの
つとにせん
От драконьих ворот
Цветы привезу в подарок
Выпивохам-друзьям.

酒のみに
語らんかゝる
瀧の花
さけのみに
かたらんかかる
たきのはな
Любителям выпить,
Только им расскажу об этом
Водопаде в цветах.

西河
西河にしかう
Западная река — Нидзикко:

ほろ〳〵と
山吹ちるか
瀧の音
ほろほろと
やまぶきちるか
たきのおと
Шорохи-шелест...
То ли падают горные керрии,
То ли шумит водопад.

蜻䳋が滝
蜻䳋せいめいたき
Стрекозиный водопад — Сэймэй-га таки.

布留の滝は、布留の宮より二十五丁山の奥也。津の国幾田の川上に有。布引の瀧、箕面の瀧。勝尾寺へ越る道に有。
布留ふるの滝は、布留の宮より二十五丁山の奥也。津の国幾田の川上に有。布引の瀧、箕面の瀧。勝尾寺へ越る道に有。
Водопад Фуру находится в горах на расстоянии 25 тё от святилища Фуру-но мия. Водопад Нунобики. В верховьях реки Икута, в стране Цу. Водопад Мино. По дороге через горы к храму Катиодзи.



Вишни:

桜がり
きどくや日ゝに
五里六里
さくらがり
きどくやひびに
ごりろくり
Охота за вишнями.
Не похвально ли? — в день прохожу
По пять ри, а то и по шесть.

日は花に
暮てさびしや
あすならう
ひははなに
くれてさびしや
あすならう
«Цветы да цветы
Целый день», — приуныл кипарис,
Но, может быть, завтра...

扇にて
酒くむかげや
ちる桜
あふぎにて
さけくむかげや
ちるさくら
Веером
Взмахнув, зачерпну вина
Под опадающей вишней.

苔清水
苔清水こけしみず
Родник во мху:
Родник во мху — намек на стихотворение Сайгё:
Кап да кап —
В ущелье меж скал родник
Стекает по мху,
Иссякнет вот-вот.
Сколь печально жилище моё в горах
春雨の
こしたにつたふ
清水哉
はるさめの
こしたにつたう
しみずかな
Весенний дождь,
Сквозь ветки деревьев проникнув,
Звенит родником.

よしのゝ花に三日とゞまりて、曙、黄昏のけしきにむかひ、有明の月の哀なるさまなど、心にせまり、胸にみちて、あるは摂章公のながめにうばゝれ、西行の枝折にまよひ、かの貞室が「是は〳〵」と打なぐりたるに、われいはん言葉もなくて、いたづらに口をとぢたる、いと口をし。
よしのゝ花に三日とゞまりて、あけぼの黄昏たそがれのけしきにむかひ、有明ありあけの月のあはれなるさまなど、心にせまり、胸にみちて、あるは摂章公せつしやうこうのながめにうばゝれ、西行の枝折しをりにまよひ、かの貞室ていしつが「是は〳〵」と打なぐりたるに、われいはん言葉もなくて、いたづらに口をとぢたる、いと口をし。
Три дня провел я с вишнями Ёсино, любовался рассветами и закатами, печальный свет предрассветной луны проникал в мою душу и полнил грудь, меня чаровали виды, воспетые некогда господином Регентом, я блуждал по тропам в поисках веток, надломленных рукой Сайгё, вспоминал строки, когда-то оброненные здесь Тэйсицу: «Вот это да!..», сам же не умел найти ни единого слова, да, как это ни досадно, бесполезные уста мои неизменно оставались замкнутыми.
* Господин Регент — имеется в виду поэт и каллиграф Фудзивара Ёсицунэ (1169—1206), известный под прозвищем Регент со Столичного Предела. У него есть такое стихотворение:
Кто был тот человек,
Бросивший здесь когда-то к
Косточки вишен,
И сделавший горы Ёсино
Весенними горами навеки».
* ...в поисках веток, надломленных рукой Сайгё... — имеется в виду следующее пятистишие Сайгё:
Дорогу переменю,
Что прошлой весною пометил
В глубинах гор Ёсино!
С неведомой мне стороны
Взгляну на цветущие вишни».
См.: Сайге. Горная хижина / Пер. В. Н. Марковой. М., 1979. С. 44.
* …вспоминал строки, когда-то оброненные здесь Тэйси-цу... — Тэйсицу — Ясухара Масаакира (1610—1673), ученик Мацунага Тэйтоку (1573—1653), впоследствии стакший ведущим поэтом его школы, был одним из наиболее почитаемых поэтов в школе Басе.. Имеется в виду следующее его трехстишие: «Вот это да! Только и скажешь, взглянув на вишни Ёсино».
おもひ立たる風流、いかめしく侍れども、爰に至りて無興の事なり。
おもひたちたる風流、いかめしく侍れども、ここに至りて無興ぶきようの事なり。
Стремление к прекрасному, заставившее меня пуститься в путь, было воистину неукротимо, но вот я здесь и не могу ничего сказать прискорбное обстоятельство!

笈の小文 > 高野より和歌の浦 (Из Такано к бухте Вака)
高野
高野かうや
Гора Коя:

ちゝはゝの
しきりにこひし
雉の声
ちちははの
しきりにこひし
きじのこへ
О мать, о отец...
Такая тоска в душе —
Плачут фазаны.
«О мать, о отец…» — эта строфа основана на стихотворении Гёки из антологии «Гёкуёсю» (1312): Фазаны в горах
Стонут тоскливо. Услышав
Их голоса,
Вздрагиваю: "Уж не отец ли?"
Вздыхаю: "Не мать ли плачет?"
ちる花に
たぶさはづかし
奥の院
ちるはなに
たぶさはづかし
おくのいん
Облетают цветы.
Как же стыдно узла на макушке!
Обитель в горах...
«Как же стыдно узла на макушке...» — т. е. стыдно того, что не принял постриг, не стал монахом.
万菊
万菊
Мангику

和歌
和歌わか
Песенная Бухта — Вака-но ура:

行春に
わかの浦にて
追付たり
ゆくはるに
わかのうらにて
おひつきたり
Уходит весна.
В Песенной бухте её
Догнать удалось.

きみ井寺
きみ井寺
Монастырь Кимиидэра.
Монастырь Кимиидэра — монастырь на восточном побережье бухты Вака. Возможно, эта строка была вступлением к позже утраченному трехстишию, а может быть, она является уточнением к предыдущему трехстишию.
跪はやぶれて西行にひとしく、天龍の渡しをおもひ、馬をかる時は、いきまきし聖の事心に浮ぶ。
きびすはやぶれて西行にひとしく、天龍てんりゆうの渡しをおもひ、馬をかる時は、いきまきしひじりの事心に浮ぶ。
Ступни мои были стерты до крови, я невольно вспомнил о переправе Сайгё через реку Тэнрю и подумал, что, наверное, мало чем от него отличаюсь, когда же пошел нанимать лошадь, мне на память пришел давний случай с разгневанным отшельником.
* ...невольно вспомнил о переправе Сайгё через реку Тэнрю... — согласно легенде, когда однажды Сайгё подошел к переправе через реку Тэнрю, паромщик, опасаясь, что лодка перевернется, ибо желающих переправиться через реку было слишком много, ударил его хлыстом и сбросил на берег, однако избитый до крови и выпачкавшийся в грязи Сайге ничуть не рассердился, заявив, что так и должен выглядеть человек, вставший на путь служения Будде.
* ...давний случай с разгневанным отшельником — в дане 106 «Записок от скуки» («Цурэдзурэгуса») Кэнко-хоси (XIV в.) приводится случай с преподобным Сёку из монастыря Коя. Однажды, направляясь в столицу, Сёку встретился на узкой горной тропе с ехавшей на лошади женщиной. Слуги этой женщины сбросили лошадь Сёку в канаву, и тот, разгневавшись, стал браниться, но потом устыдился и пожалел о словах, сорвавшихся с его уст. См. рус. пер.: Кэнко-Хоси. Записки от скуки / Пер. В. И. Горегляда. М.: Наука, 1970. С. 93.
山野海浜の美景に造化の功を見、あるは無依の道者の跡をしたひ、風情の人の実をうかがふ。
山野海浜さんやかいひんの美景に造化ざうくわの功を見、あるは無依むえの道者の跡をしたひ、風情ふぜいの人のまことをうかがふ。
Красота гор, равнин, морей и побережий представляется мне проявлением созидательной деятельности высших сил, я устремляюсь сердцем вослед за идущими по пути освобождения от привязанностей, ищу истину, открывающуюся человеку, посвятившему себя служению прекрасному.

猶栖を去りて、器物のねがひなし。
猶栖なほすみかを去りて、器物のねがひなし。
Я покинул свое жилище, и нет у меня желания обзаводиться скарбом.

空手なれば途中の愁もなし。
空手くうしゆなれば途中のうれひもなし。
Руки мои пусты, а потому неведомы мне дорожные страхи.

寛歩駕にかへ、晩食肉よりも甘し。
寛歩くわんぽにかへ、晩食ばんしよく肉よりも甘し。
Свой размеренный шаг предпочел я дорожному паланкину, и лакомее мяса мой скромный ужин.

とまるべき道にかぎりなく、立べき朝に時なし。
とまるべき道にかぎりなく、たつべきあしたに時なし。
Где пожелаю, там и остановлюсь передохнуть, когда захочу, тогда и продолжу идти дальше.

只一日のねがひ、二つのみ。
ただ一日のねがひ、二つのみ。
Только две каждодневные заботы имею.

こよひ能宿からん、草鞋のわが足によろしきを求んと斗は、いさゝかのおもひなり。
こよひよき宿からん、草鞋わらぢのわが足によろしきを求んとばかりは、いさゝかのおもひなり。
Как бы найти подходящее пристанище на ночь, да где бы раздобыть прочные сандалии по ноге — вот и все мои немудрёные желания.

時〃気を転じ、日ゝに情をあらたむ。
時〃気を転じ、日ゝに情をあらたむ。
Одно настроение является на смену другому, каждый новый день рождает новые чувства.

もしわづかに風雅ある人に出合たる、悦かぎりなし。
もしわづかに風雅ある人に出合たる、よろこびかぎりなし。
А уж если случится встретить на пути человека, хоть немного сведущего в прекрасном, радость просто безмерна.

日比は古めかしく、かたくなゝりと悪み捨たる程の人も、辺土の道づれにかたりあひ、はにふ・むぐらのうちにて見出したるなど、瓦石のうちに玉を拾ひ、泥中に金を得たる心地して、物にも書付、人にもかたらんとおもふぞ、又是旅のひとつなりかし。
日比ひごろは古めかしく、かたくなゝりとにくすてたる程の人も、辺土へんどの道づれにかたりあひ、はにふ・むぐらのうちにて見出みいだしたるなど、瓦石ぐわせきのうちに玉を拾ひ、泥中でいちゆうこがねを得たる心地して、物にも書付かきつけ、人にもかたらんとおもふぞ、又是またこれ旅のひとつなりかし。
Впрочем, даже если случай посылает тебе человека, которым в обычное время ты непременно бы пренебрег, полагая его косным и твердолобым, разговорившись с таким где-нибудь в глуши, или вдруг обнаружив его в заброшенной землянке или в заросшей хмелем хижине, испытываешь такое чувство, будто среди камней или битой черепицы обнаружил драгоценный камень, будто в грязи нашел золотой слиток, сразу же представляешь себе, как ты об этом напишешь или расскажешь кому-нибудь — право же, это одно из главных удовольствий, выпадающих на долю страннику.

衣更
衣更ころもがへ
День смены одежд:
День смены одежд — обряд, который проводится в первый день четвертой луны по лунному календарю. В этот день снимают теплую зимнюю одежду и надевают легкую, летнюю. Одновременно меняется убранство дома.
一つぬいで
後に負ぬ
衣がへ
ひとつぬいで
うしろにおひぬ
ころもがへ
Тёплый халат
Скинув, взвалил на плечи.
День смены одежд.

吉野出て
布子売たし
衣がへ
よしのいでて
ぬのこうりたし
ころもがへ
Ушел из Ёсино.
Как хочется ватное платье продать
День смены одежд.

万菊
万菊
Мангику

灌仏の日は、奈良にて爰かしこ詣侍るに、鹿の子を産を見て、此日においてをかしければ、
灌仏くわんぶつの日は、奈良にてここかしこまうではべるに、鹿しかの子をうむを見て、この日においてをかしければ、
В день Омовения Будды, бродя по Нара от одного храма к другому, увидел, как олениха родила олененка - удивительно, что это произошло именно сегодня:
«День Омовения Будды» — день рождения Будды, празднуется на восьмой день четвертого месяца по лунному календарю. В этот день изображение Будды-младенца принято окроплять сладким чаем.
灌仏の
日に生れあふ
鹿の子哉
かんぶつの
ひにうまれあふ
かのこかな
День Омовения.
Вместе с Буддой сегодня родился
Олененок.

招提寺鑑真和尚来朝の時、船中七十余度の難をしのぎたまひ、御目のうち塩風吹入て、終に御目盲させ給ふ尊像を拝して、
招提寺せうだいじ鑑真和尚がんじんをしやう来朝の時、船中七十余度の難をしのぎたまひ、御目おんめのうち塩風吹入ふきいりて、ついひに御目盲めしいさせ給ふ尊像を拝して、
Увидев священную картину, на которой было изображено, как Гандзин, настоятель монастыря Сёдайдзи, плывя по морю в страну Ямато, преодолевает семьдесят несчастий, и как в конце концов его ослепляет соленый морской ветер...
Гандзин (кит. Цзянъчжэнъ) — китайский монах (688—763), который приехал в Японию и сначала служил в монастыре Тодайдзи в Нара, а потом основал монастырь Тосёдайдзи. Сохранились записки о его путешествии из Китая в Японию, во время которого он претерпел немало бед и в конце концов лишился зрения.
若葉して
御めの雫
ぬぐはゞや
わかばして
おんめのしずく
ぬぐはばや
Сверкает листва.
Как хотел бы стереть я слёзы
С глаз незрячих твоих.

旧友に奈良にてわかる
旧友に奈良にてわかる
В Нара расстаюсь со старыми друзьями:

鹿の角
先一節の
わかれかな
しかのつの
まずひとふしの
わかれかな
Рога оленя,
Вот и пришла пора
В стороны разойтись.
«Рога оленя...» — поздней весной у оленей начинают расти новые рога, у основания рог един, но потом он начинает ветвиться. Так же и Басе с друзьями — сначала их путь был един, потом они разошлись каждый по своей дороге.
大坂にて、ある人のもとにて
大坂おほざかにて、ある人のもとにて
В Осака, в доме у одного человека:

杜若
語るも旅の
ひとつ哉
かきつばた
かたるもたびの
ひとつかな
Ирисы.
Беседа — вот и ещё одна
Услада в пути.

須磨
須磨
Сума:

月はあれど
留守のやう也
須磨の夏
つきはあれど
るすのやうなり
すまのなつ
Луна, она здесь,
Но будто бы нет ее в небе
Лето в Сума.
«Луна, она здесь...» — в одном из вариантов текста это трехстишие предваряется следующим вступлением: «В середине месяца Зайца любуемся заливом Сума. Горы позади сверкают молодой листвой, луна все еще в дымке, — пора поздней весны таит в себе особое очарование, однако истинная красота здешних мест раскрывается именно осенью, и наверное поэтому этот прекрасный пейзаж оставляет душу неудовлетворенной...»
月見ても
物たらはずや
須磨の夏
つきみても
ものたらはずや
すまのなつ
Гляжу на луну,
Но всё не хватает чего-то
Лето в Сума.

卯月中比の空も朧に残りて、はかなきみじか夜の月もいとゞ艶なるに、山はわかにくろみかゝりて、時鳥ほとゝぎす鳴出づべきしのゝめも、海の方よりしらみそめたるに、上野とおぼしき所は、麦の穂浪あからみあひて、漁人の軒ちかき芥子の花の、たえ/”\に見渡さる。
卯月うづき中比なかごろの空もおぼろに残りて、はかなきみじか夜の月もいとゞえんなるに、山はわかにくろみかゝりて、時鳥ほとゝぎす鳴出なきいづべきしのゝめも、海の方よりしらみそめたるに、上野うへのとおぼしき所は、麦の穂浪ほなみあからみあひて、漁人あまの軒ちかき芥子けしの花の、たえ/”\に見渡さる。
Стоит середина месяца Зайца, и небо, еще окутанное неясной дымкой, пленяет изысканной красотой, в эти быстротечные ночи луна особенно прекрасна, она льет свой свет вниз на горы, уже темнеющие молодой листвой, тут откуда-то со стороны моря начинает брезжить рассвет, невольно наводящий на мысль о том, что пора бы прилететь и кукушке. Вот уже в предгорьях румянятся волны злаков, а вдалеке, возле рыбачьих хижин, туман, постепенно рассеиваясь, открывает взору слабо колышущиеся маки.
Месяц Зайца (Удзуки) — четвертый месяц по лунному календарю.
海士の顔
先見らるゝや
けしの花
あまのかほ
まずみらるるや
けしのはな
Лица рыбаков
Возникают первыми в утренней мгле.
Цветущие маки.

東須磨・西須磨・浜須磨と三所にわかれて、あながちに何わざするとも見えず。
東須磨・西須磨・浜須磨と三所にわかれて、あながちに何わざするとも見えず。
Сума делится на Восточное Сума, Западное Сума, Прибрежное Сума, и трудно понять, чем промышляют в каждой из этих трех местностей.

「藻塩たれつゝ」など、歌にもきこえ侍るも、いまはかゝるわざするなども見えず。
藻塩もしほたれつゝ」など、歌にもきこえ侍るも、いまはかゝるわざするなども見えず。
У всех на слуху песня «с трав морских капли соли стекают...», но и этим промыслом, похоже, в наши дни уже никто не занимается.
Аривара Юкихира (818—893), который, попав в немилость, был сослан в Сума, где написал известное стихотворение:
«с трав морских капли соли стекают...» —
Коль тебя обо мне
Кто-то спросит, ответь ему так:
У залива Сума
С трав морских капли соли стекают,
И текут безрадостно дни...
「きすご」といふうをゝ網して、真砂の上にほしちらしけるを、からすの飛来てつかみ去ル。
「きすご」といふうをゝあみして、真砂まさごの上にほしちらしけるを、からすの飛来とびきたてつかみ去ル。
Здесь ловят сетями рыбу, которая называется кисуго, и сушат ее прямо на берегу, раскладывая на мелком песке, отчего рыбу часто таскают вороны.

是をにくみて弓をもておどすぞ、海士のわざとも見えず。
これをにくみて弓をもておどすぞ、海士あまのわざとも見えず。
Некоторые, вооружившись луками, пугают их, но вряд ли это можно считать занятием, достойным рыбака.

若かしたら、古戦場の名残をとゞめて、かゝる事をなすにやと、いとゞ罪ふかく、猶むかしの恋しきまゝに、てつかいが峯にのぼらんとする。
もしかしたら、古戦場の名残をとゞめて、かゝる事をなすにやと、いとゞ罪ふかく、なほむかしの恋しきまゝに、てつかいが峯にのぼらんとする。
Подумав однако, что, быть может, они пытаются таким образом сохранить память о некогда разыгравшихся здесь сражениях, я почувствовал себя пристыженным и, преисполненный тоски по прошлому, решил подняться на вершину Тэцукаи — Железного Посоха.
...сохранить память о некогда разыгравшихся здесь сражениях... — имеются в виду военные столкновения рода Тайра с родом Минамото в конце XII в. — битва при Ити-но тани и пр.
導きする子のくるしがりて、とかくいひまぎらはすを、さま/”\にすかして、「麓の茶店にて、物くらはすべき」など云て、わりなき体に見えたり。
みちびきする子のくるしがりて、とかくいひまぎらはすを、さま/”\にすかして、「麓の茶店にて、物くらはすべき」などいひて、わりなきていに見えたり。
Отроку, который был моим проводником, видно, не по душе это пришлось, во всяком случае, он под разными предлогами попытался уклониться, я же, как мог, старался задобрить его, обещал накормить в чайной лавке у подножья, словом, являл собой фигуру растерянную и жалкую.

かれは十六と云けん里の童子よりは、四つばかりもおとうとなるべきを、数百丈の先達として、羊腸険岨の岩根をはひのぼれば、すべり落ぬべき事あまたゝびなりけるを、つゝじ・根ざゝにとりつき、息をきらし、汗をひたして、漸雲門に入こそ、心もとなき導師のちからなりけらし。
かれは十六といひけん里の童子わらべよりは、四つばかりもおとうとなるべきを、数百丈の先達せんだつとして、羊腸険岨やうちやうけんそ岩根いはねをはひのぼれば、すべりおちぬべき事あまたゝびなりけるを、つゝじ・根ざゝにとりつき、息をきらし、汗をひたして、やう〳〵雲門うんもんいるこそ、心もとなき導師のちからなりけらし。
Моему провожатому было, очевидно, года на четыре меньше, чем тому деревенскому молодцу, которому, как известно, исполнилось шестнадцать, тем не менее он вынужден был сопровождать меня на пути в несколько сотен дзё, вдвоем мы карабкались на крутые и извилистые, как бараньи кишки, утесы, не раз готовы были сорваться вниз и чудом удерживались, цепляясь за ветки азалий, за стебли низкорослого бамбука, задыхались, обливались потом, словом, прошло немало времени, прежде чем мы оказались наконец у Облачных врат, — и, разумеется, этим я обязан стараниям моего ненадёжного вожатого.
...тому деревенскому молодцу, которому... — намек на эпизод из «Повести о доме Тайра» (свиток 9), в котором говорится о том, как юноша по имени Васио Кумао вызвался сопровождать Ёсицунэ на пути через перевал Хиёдори. Правда, на самом деле юноше было не шестнадцать, а восемнадцать лет. См. рус. пер. И. Л. Львовой.: Повесть о Тайра; М.: Худ. лит., 1982. С. 410-412.
須磨のあまの
矢先に鳴か
郭公
すまのあまの
やさきになくか
ほととぎす
Рыбак из Сума.
Кончик стрелы направлен вверх
Не там ли кричит кукушка?

ほとゝぎす
消行方や
嶋一ツ
ほととぎす
きへゆくかたや
しまひとつ
Кукушка.
Там, где вдали замирает твой крик, —
Остров в тумане.

須磨寺や
ふかぬ笛きく
木下やみ
すまでらや
ふかぬふゑきく
こしたやみ
Храм Сумадэра.
Нет музыкантов, но флейта звучит
В тени под деревьями..
«...но флейта звучит // В тени под деревьями...» — в храме Сумадэра хранится в качестве драгоценной реликвии знаменитая флейта Тайра Ацумори, погибшего в шестнадцатилетнем возрасте от руки воина Кумагаэ из рода Минамото. См. «Повесть о доме Тайра», гл. «Гибель Ацумори» (Повесть о Тайра / Пер. И. А. Львовой. М.: Худ. лит., 1982. С. 429), а также пьесу театра Но «Ацумори» (Рус. пер.: Ёкёку — классическая японская драма [Сб. поэтич. драм] / Пер. Т. Соколовой-Делюсиной. Сост. и авт. предисл. Н. Анарина. М.: Наука, 1979. С. 106).
明石夜泊
明石夜泊あかしやはく
Ночлег в Акаси:

蛸壺や
はかなき夢を
夏の月
たこつぼや
はかなきゆめを
なつのつき
В ловушке-горшке
Видит случайные сны осьминог
Под летней луной.
«В ловушке-горшке...» — имеется в виду специальный сосуд, которым ловили осьминогов. Сосуд этот опускали на дно, а после того, как осьминог забирался туда, поднимали.
笈の小文 > 須磨の浦 (Бухта Сума)
かゝる所の秋なりけりとかや。
かゝる所の秋なりけりとかや。
«Вряд ли на свете существует место, где осень столь же уныла» так кажется, было сказано.
«Вряд ли на свете существует место...» — цитата из «Повести о Гэндзи», гл. «Сума» [Повесть о Гэндзи... Т. 1. С. 234].
此浦の実は、秋をむねとするなるべし。
この浦のまことは、秋をむねとするなるべし。
И в самом деле, истинная красота этого залива раскрывается именно осенью.

かなしさ、さびしさ、いはむかたなく、秋なりせば、いさゝか心のはしをもいひ出べき物をと思ふぞ。
かなしさ、さびしさ、いはむかたなく、秋なりせば、いさゝか心のはしをもいひいづべき物をと思ふぞ。
Невозможно передать словами то уныние, ту печаль одиночества, которые овладели мной. «Будь сейчас осень, — думал я, — мне бы наверняка удалось выразить хоть малую долю своих чувств».

我心匠の拙なきをしらぬに似たり。
わが心匠しんしやうの拙なきをしらぬに似たり。
Увы, так часто думают люди, не подозревающие о том, что им просто недостает сообразительности.

淡路嶋手に取るやうに見えて、すま・あかしの海右左にわかる。
淡路嶋あはぢしま手に取るやうに見えて、すま・あかしの海右左にわかる。
Остров Авадзи виден как на ладони, справа и слева от него заливы Сума и Акаси.

呉楚東南の詠もかゝる所にや。
呉楚東南の詠もかゝる所にや。
Не в подобном ли месте было сказано: «Земли У и Чу простираются к востоку и к югу...».
Не в подобном ли месте было сказано: «Земли У и Чу...» — Басё имеет в виду стихотворение Ду Фу «Поднимаюсь на башню Юэян»:
«Я давно слышал об озере Дунтинху,
И вот теперь поднимаюсь на башню Юэян.
Земли У и Чу простираются к востоку и к югу.
Небо и земля плывут сквозь день и ночь».
物しれる人の見侍らば、さま/゛\の境にもおもひひなぞらふるべし。
物しれる人の見侍らば、さま/゛\のさかひにもおもひひなぞらふるべし。
Человек понимающий, увидев этот пейзаж, наверняка нашел бы, с чем его сопоставить.

又後の方に山を隔てゝ、田井の畑といふ所、松風・村雨ふるさとゝいへり。
又後またうしろかたに山を隔てゝ、田井のたゐのはたといふ所、松風まつかぜ村雨むらさめふるさとゝいへり。
Позади меня, за горой, деревенька под названием Таи-но хата — она считается родиной девиц Мацукадзэ и Мурасамэ.

尾上つゞき、丹波路へかよふ道あり。
尾上おのえつゞき、丹波路たんばぢへかよふ道あり。
Еще дальше тянутся грядой вершины гор, где-то там пролегает дорога в Тамба.

鉢伏のぞき、逆落など、おそろしき名のみ残て、鐘懸松より見下に、一ノ谷内裏やしき、めの下に見ゆ。
鉢伏はちぶせのぞき、逆落さかおとしなど、おそろしき名のみのこりて、鐘懸松かねかけまつより見下みおろすに、一ノ谷内裏だいりやしき、めの下に見ゆ。
От прежних времен сохранились такие зловещие названия как Хатибусэнодзоки — «Загляни в горшок-ловушку» или Сакаотоси — «Катись кувырком», если же, встав у сосны с колоколом, посмотреть вниз, то прямо под собой увидишь дворец Ити-но тани.

其代のみだれ、其時のさわぎ、さながら心にうかび、俤につどひて、二位のあま君、皇子を抱奉り、女院の御裳に御足もたれ、船やかたにまろび入らせ給ふ御有さま、内侍・局・女嬬・曹子のたぐひ、さま/゛\の御調度もてあつかひ、琵琶・琴なんど、しとね・ふとんにくるみて船中に投入、供御はこぼれて、うろくづの餌となり、櫛笥はみだれて、あまの捨草となりつゝ、千歳のかなしび此浦にとゞまり、素波の音にさへ、愁多く侍るぞや。
其代そのよのみだれ、其時そのときのさわぎ、さながら心にうかび、おもかげにつどひて、二位にゐのあま君、皇子みこ抱奉いだきたてまつり、女院にようゐん御裳おんもすそ御足おんあしもたれ、船やかたにまろび入らせ給ふおん有さま、内侍ないしつぼね女嬬によじゆ曹子ざうしのたぐひ、さま/゛\の御調度おんてうどもてあつかひ、琵琶・琴なんど、しとね・ふとんにくるみて船中に投入なげいれ供御くごはこぼれて、うろくづのとなり、櫛笥くしげはみだれて、あまの捨草すてぐさとなりつゝ、千歳ちとせのかなしび此浦このうらにとゞまり、素波しらなみの音にさへ、うれひ多く侍るぞや。
Думы уносятся к смутам тех давних времен, к тем далеким сражениям, и образы прошлого один за другим, как живые, проходят пред мысленным взором, — вот госпожа Нии-но амагими с малолетним государем на руках, запутавшись в подоле госпожи Нёин, падает на дно лодки, вот многочисленные дамы, прислужницы и служанки поспешно укладывают разную утварь, заворачивают в одеяла и коврики лютни-бива и цитры-кото и бросают их в лодку, вот угощение, приготовленное для государя, упав в воду, становится кормом для рыб, вот шкатулки для гребней, опустившись на дно, смешиваются с морскими травами, — да, горести многих веков хранятся на дне этого залива, и не звучит ли неизбывная тоска даже в плеске белопенных волн?..