おほよどの
松はつらくも
あらなくに
うらみてのみも
かへるなみかな
おほよどの
まつはつらくも
あらなくに
うらみてのみも
かへるなみかな
На побережье Оёдо сосна
жестока разве? — Нет!
Упрёки шлют ей только...
и волны те, что сами
бегут от ней...
Включено в Синкокинсю, 1432
我見ても
ひさしくなりぬ
住吉の
きしのひめ松
いくよへぬらむ
われみても
ひさしくなりぬ
すみよしの
きしのひめまつ
いくよへぬらむ
Даже я — и то долго
вижу тебя на берегах Сумиёси,
принцесса сосна!
А сколько веков уж всего
прошло за то время...
Знаменитая в японской поэзии и легенде сосна.
"за то время" — т.е. с того момента, как она начала расти здесь.

Включено в Кокинсю, 905
立ち別れ
いなばの山の
峰に生ふる
まつとしきかば
今かへりこむ
たちわかれ
いなばのやまの
みねにおふる
まつとしきかば
いまかへりこむ
Пусть разлука близка,
Я в страну Инаба отбываю,
Но и в иной стороне
Расслышу в голосе сосен:
«Жду», и я тотчас приеду.
Включено в Кокинсю, 365
誰をかも
知る人にせむ
高砂の
松もむかしの
友ならなくに
たれをかも
しるひとにせむ
たかさごの
まつもむかしの
ともならなくに
Кому же отныне
Сердце открою своё?
Сосне в Такасаго?
Но разве как с другом старинным
Я вправе с ней говорить?
Данное стихотворение взято из ант. «Кокинсю», 909 («Разные песни», книга первая).
住の江の
松ならなくに
久しくも
君と寢ぬ夜の
なりにけるかな
すみのえの
まつならなくに
ひさしくも
きみとねぬよの
なりにけるかな
Не сосны мы с тобой,
Что растут в Сумиёси,
Но как же долго
Те ночи, что с тобою мы врозь,
Уже тянутся[49].
49. Две сосны, растущие рядом в Сумиёси (бухта Суминоэ), считаются символом долголетней супружеской верности. Танка помещена в Сюисю, св. 12 [740].
久しくは
おもほえねども
住の江の
松やふたたび
生ひ代るらむ
ひさしくは
おもほえねども
すみのえの
まつやふたたび
おひかはるらむ
Что слишком долго —
Не показалось мне,
Но в бухте Суминоэ
Сосны заново,
Верно, успели вырасти[50] —
50. Автор стиха хочет выразить мысль: за это время твоим сердцем, видно, всецело завладела другая.

Танка помещена в Сюисю, св. 12 [741] (А.С.)
ぬしもなき
宿に枯れたる
松見れば
千代すぎにける
心地こそすれ
ぬしもなき
やどにかれたる
まつみれば
ちよすぎにける
ここちこそすれ
Увидел сосну
Засохшую у жилища,
Лишенного хозяина.
И кажется мне,
Что тысячи веков протекли[83] —
83. Сосна является символом долголетия.
かくて、宇多の松原を行き過ぐ。
かくて、宇多うた松原まつはらぐ。
Вот мы проходим мимо соснового бора в Ута.

その松の数いくそばく、幾千年を経たりと知らず。
そのまつの数いくそばく、幾千歳いくととせたりとらず。
Сколько же в нем сосен, сколько тысяч лет они стоят? Никто не знает[22].
22. Согласно поверью, сосна живет несколько сотен лет. Как и журавль, черепаха и бамбук, сосна - символ долголетия в странах Дальнего Востока.
見わたせば
松のうれごとに
すむ鶴は
千代のどちぞと
思ふべらなる
みわたせば
まつのうれごとに
すむつるは
ちよのどちぞと
おもふべらなる
Взглядом окинь их, увидишь
Журавли, что живут
На каждой из веток сосны,
Как будто считают себя их друзьями
На тысячу лет.

漕ぎて行く
舟にて見れば
あしひきの
山さへ行くを
松は知らずや
こぎてゆく
ふねにてみれば
あしひきの
やまさへゆくを
まつはしらずや
Если смотреть
С корабля, что на веслах идет,
Распростертые горы и те
Вдаль уходят...
Знают ли сосны об этом?

正月なれば、京の子の日のこといひいでて、「小松もがな。」といへそ、海なかなれば、かたしかし。
正月むつきなれば、京ののこといひでて、「小松こまつもがな」といへど、海中うみなかなれば、かたしかし。
Теперь ведь месяц добрых отношений[43], поэтому у нас возник разговор о том, каков день Крысы в столице. "Ах, были бы сосенки!" — говорили мы, но напрасно, потому что было это посреди моря.
43. "Месяц добрых отношений" (муцуки) — старинное название 1-го месяца лунного календаря.
おぼつかな
今日は子の日か
海人ならば
海松をだに
ひかましものを
おぼつかな
けふはねのひか
あまならば
うみまつをだに
ひかましものを
Неужто день сегодняшний, неверный,
И есть день Крысы?
Будь я ныряльщицей,
Сосну, хоть и морскую[44],
Наверняка б достала.
44. Морская сосна (миру) — название зеленой морской водоросли кодиум.
黒崎の松原を経てゆく。
黒崎くろさきの松原をく。
Миновали сосновый бор на Черном мысе.

ところの名は黒く、松の色は青く、磯の波は雪のごとくに、貝のいろは蘇芳に、五色いにいま一色ぞたらぬ。
ところのくろく、まついろあをく、いそなみゆきのごとくに、かひのいろは蘇芳すはうに、五色ごしきいにいま一色ひといろらぬ。
Название места черное, цвет сосен — зелёный, волны на берегу подобны снегу, раковины — цвета Иудина дерева[51], так что до пяти цветов тут не хватает лишь одного[52].
51. Цвет Иудина дерева — тёмно-красный.
52. Пять основных цветов по старояпонским представлениям зеленый, черный, белый, красный и желтый.
今見てぞ
身をば知りぬる
住の江の
松よりさきに
われは経にけり
いまみてぞ
みをばしりぬる
すみのゑの
まつよりさきに
われはへにけり
Едва взглянув,
Я сразу понял,
Что, прежде чем сосна
Из бухты Суминоэ,
Я старости достиг[60].
60. Сосна — символ долголетия. Автор стихотворения — сам Цураюки, намекающий, что годы службы в Тоса не прошли для него даром. Суминоэ здесь — другое название Сумиёси.
千代経たる
松にはあれど
古の
声の寒さは
かはらざりけり
ちよへたる
まつにはあれど
いにしへの
こゑのさむさは
かはらざりけり
Хоть сосны здешние
Стоят тысячелетья,
В них издревле
Шум ветра
Остается неизменным.

ほとりに松もありき。
ほとりにまつもありき。
Рядом даже была сосна.

生まれしも
帰らぬものを
わが宿に
小松のあるを
見るが悲しき
うまれしも
かへらぬものを
わがやどに
こまつのあるを
みるがかなしき
Она здесь родилась,
Но не вернулась с нами.
Как горько
Видеть сосенки
У дома![81]
81. Сосенки как символ долголетия своим видом вызывают горькие мысли об умершем ребенке.
見し人の
松の千年に
見ましかば
遠く悲しき
別れせましや
みしひとの
まつのちとしに
みましかば
とほくかなしき
わかれせましや
Когда бы можно было
Ненаглядной
Тысячелетье любоваться, как сосной,
Вдали от дома
Не было бы горечи разлуки.

いまのよの中、いろにつき人のこゝろはなになりにけるより、あだなるうたはかなきことのみいでくれば、いろごのみのいへにむもれぎの人しれぬことゝなりて、まめなるところにははなすすきほにいだすべき事にもあらずなりにたり。そのはじめをおもへばかゝるべく〔も〕なむあらぬ。いにしへのよゝのみかど、春のはなのあした、あきの月のよごとにさぶらふ人〴〵をめして、ことにつけつゝ歌をたてまつらしめたまふ。あるははなをそふとてたよりなきところにまどひ、あるは月をおもふとて、しるべなきやみにたどれるこゝろ〴〵をみたまひて、さかしおろかなりとしろしめしけむ。しかあるのみにあらず、さゞれいしにたとへ、つくばやまにかけてきみをねがひ、よろこびみにすぎ、たのしびこゝろにあまり、ふじのけぶりによそへて人をこひ、まつむしのねにともをしのび、たかさごすみのえのまつもあひおひのやうにおぼえ、をとこやまのむかしをおもひいでゝ、をみなへしのひとゝきをくねるにも歌をいひてぞなぐさめける。又春のあしたにはなのちるをみ、あきのゆふぐれにこのはのおつるをきゝ、あるはとしごとに、かゞみのかげにみゆるゆきとなみとをなげき、くさのつゆみづのあわをみて、わがみをおどろき、あるはきのふはさかえおごりて、〔今日は〕ときをうしなひよにわび、したしかりしもうとくなり、あるはまつ山のなみをかけ、野なかの(し)みづをくみ、あきはぎのしたばをながめ、あか月のしぎのはねがきをかぞへ、あるはくれたけのうきふしを人にいひ、よしのがはをひきてよの中をうらみきつるに、いまはふじのやまもけぶりたゝずなり、ながらのはしもつくるなりときく人は、うたにのみぞこゝろをばなぐさめける。

Ныне, когда в жизни так ценится внешняя яркость, сердца людей стремятся к показному блеску, и появляется множество песен безвкусных, легковесных, преходящих. Иные служат забавой в домах легкомысленных сластолюбцев, сокрытые от взоров наподобие рухнувшего дерева, что гниет под водой. Не место песням и на людных сборищах, где они всем открыты, словно метелки цветущего мисканта. Поразмыслив, с чего начиналась японская поэзия, мы поймем, что негоже ей пребывать в таком положении. Многие поколения правителей в стародавние времена созывали бывало придворных, повелевая им воспеть в стихах красу вешних вишен на заре или луну осенней ночи. Порой поэт отправлялся нехожеными тропами в дальний край, чтобы предаться созерцанию цветов, порой уходил в беспросветный мрак ночи, чтобы помыслами устремиться к луне. Государи же читали те сочинения, отделяя искусные от невежественных.

Не только о том, но и о многом ином писали поэты: сравнивали век повелителя с камушком, что станет скалою;[22] уповали на милость государеву, уподобляя сень той милости тени от горы Цукуба;[23] изливали радость и ликование, переполняющие сердце;[24] приравнивали любовь свою к дыму, клубящемуся над вершиной Фудзи;[25] вспоминали о друзьях, слушая верещание сверчка;[26] размышляли о том, как стареют они вместе с соснами в Такасаго и в Суминоэ;[27] припоминали, как доводилось некогда им восходить на гору Отоко;[28] сетовали на то, как недолговечна краса «цветка-девицы» патринии;[29] созерцая опадающие лепестки вешним утром, слушая шорох облетающих листьев осенним вечером, скорбели они о том, что с каждым годом отражение в зеркале являет взору все более «снега и белогривых волн»;[30] дивились они бренности плоти своей при виде росы на траве или иены на воде.[31] Иные оплакивали ушедшую безвозвратно пору своего расцвета;[32] печалились о том, что жизнь разлучила их с близкими;[33] иные заставляли волну подниматься до вершины горы Суэномацу;[34] иные черпали воду из ручья на лугу[35] любовались листьями осенних хаги[36] или считали удары фазаньих крыльев на ранней заре.[37] Иные горевали о превратностях жизни, сравнивая чреду их с бесчисленными коленцами черного бамбука,[38] или, воспевая образ реки Ёсино, пеняли на несовершенство мира.[39] Услыхав, что дым перестал куриться над вершиной Фудзи[40] или что обветшал мост Нагара,[41] только в песне искали они утешения сердцу.
22. См. «Кокинвакасю», № 343.
23. См. «Кокинвакасю», № 966, 1095, 1096.
24. См. «Кокинвакасю», № 865.
25. См. «Кокинвакасю», № 534, 1028.
26. См. «Кокинвакасю», № 200–203.
27. См. «Кокинвакасю», № 905, 906, 909.
28. См. «Кокинвакасю», № 889. Постаревший автор изображается на фоне горы Мужей (Отокояма).
29. См. «Кокинвакасю», № 1016.
30. Cм. «Кокинвакасю», № 460.
31. См. «Кокинвакасю», № 827, 860.
32. См. «Кокинвакасю», № 888.
33. См. «Кокинвакасю», № 892.
34. См. «Кокинвакасю», № 1093. Образ символизирует нечто невероятное в обыденной жизни.
35. См. «Кокинвакасю», № 887.
36. См. «Кокинвакасю», № 220.
37. См. «Кокинвакасю», № 761.
38. См. «Кокинвакасю», № 958.
39. См. «Кокинвакасю», № 828.
40. Cм. «Кокинвакасю», № 534, 1028. В период составления «Кокинвакасю» Фудзи уже не была действующим вулканом.
41. См. «Кокинвакасю», № 826, 890, 1051.
み山には
松の雪たに
きえなくに
宮こはのへの
わかなつみけり
みやまには
まつのゆきたに
きえなくに
みやこはのへの
わかなつみけり
Где-то в горной глуши
даже снег еще не растаял
на сосновых ветвях —
но пора уж в полях близ столицы
собирать молодые травы…
«Молодые травы» — вакана, семь или, в другом наборе, одиннадцать видов полевых злаков, которые употребляли в пищу зимой и ранней весной. Принято было преподносить в подарок друзьям молодые травы, собранные в седьмой день первой луны.
ときはなる
松のみとりも
春くれは
今ひとしほの
色まさりけり
ときはなる
まつのみとりも
はるくれは
いまひとしほの
いろまさりけり
С наступлением весны
даже вечнозеленые ветви
сосен на берегу
тоже будто бы изменились —
словно стали ещё зеленее!..

去来子等
早日本邊
大伴乃
御津乃濱松
待戀奴良武
いざこども
はやくやまとへ
おほともの
みつのはままつ
まちこひぬらむ
Итак, друзья, скорей в страну Ямато,
Туда, где сосны ждут на берегу!
В заливе Мицу,
Где я жил когда-то,
О нас, наверно, память берегут!
* В песнях Окура впервые в японской поэзии нашли отражение социальные мотивы. Из его произведений наиболее знаменита поэма “Диалог бедняков” (см. п. 892–893).
* Песня была сложена, когда Окура жил в Китае в составе посольства, отправленного из Японии во 2-м г. Тайхо (702 г.). Он вернулся домой в 704 г.
かの承香殿の前の松に雪の降りかかりけるを折りて、かくなむ聞こえ奉りける。

И вот, отломив обсыпанную снегом ветку сосны, росшей перед дворцом Сокёдэн, она так сложила:


霰打
安良礼松原
住吉<乃>
弟日娘与
見礼常不飽香聞
あられうつ
あられまつばら
すみのえの
おとひをとめと
みれどあかぬかも
Падает, грохочет град…
На леса сосновые, что зовутся “Град”.
В Суминоэ
На девицу Отои
Мне не наглядеться, сколько ни гляжу!
* Эта песня, как и предыдущая, была сочинена во время путешествия императора Момму во дворец Нанива; существуют разные толкования ее. Возможно, это запись народной песни.
従吉野折取蘿生松柯遣時額田王奉入歌一首

Песня принцессы Нукада, сложенная в ответ принцу [Югэ], когда он прислал ей из Ёсину сорванную им ветку старой сосны

三吉野乃
玉松之枝者
波思吉香聞
君之御言乎
持而加欲波久
みよしのの
たままつがえは
はしきかも
きみがみことを
もちてかよはく
О ветка, сорванная у сосны жемчужной
В прекрасном Ёсину,
Как дорога ты мне!
Приносишь ты с собою неизменно
Привет от друга дорогого моего!
* В песне отражен широко распространенный в то время обычай присылать стихи, прикрепленные к ветке сосны, к цветку и т. п.
後岡本宮御宇天皇代
天豊財重日足姫天皇譲位後即後岡本宮

有間皇子自傷結松枝歌二首

Правление верховного владыки, ведавшего Поднебесной во дворце Окамото в последующее время
Амэ-тоё-такара-икаси-хитараси-химэ

Две песни принца Арима, сложенные им, когда он, печалясь о своей участи, завязывал ветви сосны
* Принц Арима — сын императора Котоку; в М. — две его песни. В 11-м месяце 4-го г. царствования Саймэй (658), воспользовавшись тем, что она отправилась в путешествие к горячим источникам в провинцию Кии, он задумал мятеж, но был разоблачён, схвачен и отправлен к местопребыванию императрицы. Эти две песни он сочинил в дороге, проезжая Ивасиро. В надежде на помилование принц Арима завязал в пути ветки сосны (см. п. 10). Однако наследный принц — Накацуоинэ (будущий император Тэндзи) решил сам дело, и принц Арима был повешен у заставы Фудзисиро, на пути во дворец 11-го дня того же месяца.
磐白乃
濱松之枝乎
引結
真幸有者
亦還見武
いはしろの
はままつがえを
ひきむすび
まさきくあらば
またかへりみむ
Ветви пышные сосны прибрежной
Здесь, в Ивасиро, я завяжу узлом,
Если счастлив буду я в судьбе мятежной,
Снова к ней вернусь
И на неё взгляну!

長忌寸意吉麻呂見結松哀咽歌二首

Две песни, сложенные Нага Окимаро в печали при виде связанных веток сосны
磐代乃
<崖>之松枝
将結
人者反而
復将見鴨
いはしろの
きしのまつがえ
むすびけむ
ひとはかへりて
またみけむかも
Тому, кто здесь на берегу,
В Ивасиро, связал у сосен ветви,
Удастся ли опять
Прийти сюда
И вновь увидеть сосны эти?
* В песне говорится о принце Арима.
磐代之
野中尓立有
結松
情毛不解
古所念
いはしろの
のなかにたてる
むすびまつ
こころもとけず
いにしへおもほゆ
С ветвями, связанными вместе,
Стоит в полях Ивасиро
Сосна…
Не развязать и мне узла на сердце,
Когда я вспоминаю старину…
* Песня, как и предыдущая, сочинена под влиянием воспоминаний о принце Арима, завязавшем, согласно древнему поверью, ветви у сосны, моля о благополучии (см. п. 141).
鳥翔成
有我欲比管
見良目杼母
人社不知
松者知良武
あまがけり
ありがよひつつ
みらめども
ひとこそしらね
まつはしるらむ
Подобно птицам, что летают в небе,
Быть может, он являлся здесь потом
И видел всё,
Не знают только люди,
А сосны, может, ведают про то!
* Возможно, это ответ на одну из предыдущих песен — Окимаро или Арима (МС).
* В песне отражена вера в бессмертие души, которая встречается и в других песнях М. под влиянием буддизма.
後将見跡
君之結有
磐代乃
子松之宇礼乎
又将見香聞
のちみむと
きみがむすべる
いはしろの
こまつがうれを
またもみむかも
Сосны зелёной ветки молодые,
Которые ты завязал узлом
В Ивасиро,
Сказав: “Потом увижу”!
Увидел ли ты снова их потом?

寧樂宮

和銅四年歳次辛亥河邊宮人姫嶋松原見嬢子屍悲嘆作歌二首

Дворец Нара.

Две песни Кавабэ Мияхито, сложенные в печали в четвертом году Вадо [711] при виде трупа молодой девушки в сосновом бору в Химэдзима
*ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТРИЦЫ ГЭММЁ (708-714)]

* Кавабэ Мияхито — в М. — шесть его песен.
天降付
天之芳来山
霞立
春尓至婆
松風尓
池浪立而
櫻花
木乃晩茂尓
奥邊波
鴨妻喚
邊津方尓
味村左和伎
百礒城之
大宮人乃
退出而
遊船尓波
梶棹毛
無而不樂毛
己具人奈四二
あもりつく
あめのかぐやま
かすみたつ
はるにいたれば
まつかぜに
いけなみたちて
さくらばな
このくれしげに
おきへには
かもつまよばひ
へつへに
あぢむらさわき
ももしきの
おほみやひとの
まかりでて
あそぶふねには
かぢさをも
なくてさぶしも
こぐひとなしに
К нам сошедшая с небес,
О небесная гора,
О гора Кагуяма!
Лишь придёт туда весна,
Дымка вешняя встаёт.
От порыва ветерка
В соснах молодых
Поднимаются, шумят
Волны на пруду.
От вишнёвых лепестков
У деревьев тень густа.
И на взморье вдалеке
Селезень зовёт жену,
А на отмели морской
Адзи стаями шумят.
И печально, что уж нет
Больше вёсел на ладьях,
На которых, веселясь,
Отплывали из дворца
Сто почтеннейших вельмож.
Грустно, что никто теперь
Не плывёт на тех ладьях…
* Оси, или осидори (Aix gabriculata), и такабэ (Mergus serrator) — род диких уток.
* “За незаметный срок” — т. е. со времени смерти Такэти. Суги (Crypiorneria japonica) — японская криптомерия.
天降就
神乃香山
打靡
春去来者
櫻花
木暗茂
松風丹
池浪飆
邊都遍者
阿遅村動
奥邊者
鴨妻喚
百式乃
大宮人乃
去出
榜来舟者
竿梶母
無而佐夫之毛
榜与雖思
あもりつく
かみのかぐやま
うちなびく
はるさりくれば
さくらばな
このくれしげに
まつかぜに
いけなみたち
へつへには
あぢむらさわき
おきへには
かもつまよばひ
ももしきの
おほみやひとの
まかりでて
こぎけるふねは
さをかぢも
なくてさぶしも
こがむとおもへど
К нам сошедшая с небес —
Вот она гора богов,
О гора Кагуяма!
Лишь придет туда весна,
Стелется туман кругом,
От вишневых лепестков
У деревьев тень густа.
От порыва ветерка
В соснах молодых
Подымаются, встают
Волны на пруду.
А на отмели морской
Адзи стаями шумят,
А на взморье вдалеке
Селезень зовет жену.
И печально, что уж нет
Больше весел на ладьях,
На которых плыли здесь
Раньше люди из дворца —
Сто почтеннейших вельмож!
А ведь я еще мечтал
На ладьях на этих плыть…
* Вариант п. 257.
吾勢子波
借廬作良須
草無者
小松下乃
草乎苅核
わがせこは
かりほつくらす
かやなくは
こまつがしたの
かやをからさね
Мой любимый
Мастерит шалаш,
Если мало будет тростника,
Под сосною маленькою здесь
Накоси траву, прошу тебя!
* Шалаш (карио) (см. п. 7, временный приют).
* Песня сложена во время путешествия (МС).

白浪乃
濱松之枝乃
手向草
幾代左右二賀
年乃經去良武
(一云
年者經尓計武)
しらなみの
はままつがえの
たむけくさ
いくよまでにか
としのへぬらむ
(としはへにけむ)
На ветвях сосен возле берегов,
Где приливают в белой пене волны, —
Дары богам…
О, сколько же веков,
Как много лет прошло здесь перед ними!
* В песне отражены древние обычаи подношения богам. Дары богам (тамукэгуса) в виде символических колосьев риса из нарезанных длинных и тонких полосок бумаги или ткани, из волокон, связанных пучком и подвешиваемых к деревянному стержню, а также пряжу или куски ткани подносили перед отправлением в путь, молясь, чтобы путешествие было благополучным.

Включено в Какё Хёсики
吾妹兒二
猪名野者令見都
名次山
角松原
何時可将示
わぎもこに
ゐなのはみせつ
なすきやま
つののまつばら
いつかしめさむ
Моей любимой
Я показывал Инану…
Когда же ей я показать смогу
И горы Насуги, и берега Цуну
С зеленою сосновой рощей?

清江乃
木笶松原
遠神
我王之
幸行處
すみのえの
きしのまつばら
とほつかみ
わがおほきみの
いでましところ
Сосновый бор
На побережье Суминоэ!..
То место, где бывать изволит
Далекий бог —
Великий государь!
* Сосновый бор на побережье Суминоэ — одно из красивейших мест, где совершал прогулки император.
* Далекий бог—мк к словам “великий государь”.
石室戸尓
立在松樹
汝乎見者
昔人乎
相見如之
いはやとに
たてるまつのき
なをみれば
むかしのひとを
あひみるごとし
Сосна, стоящая у входа
В пещеру горную,
Взглянул я на тебя —
И показалось мне, что я увидел друга.
Которого давно когда-то знал!

印結而
我定義之
住吉乃
濱乃小松者
後毛吾松
しめゆひて
わがさだめてし
すみのえの
はまのこまつは
のちもわがまつ
Та сосенка на берегу морском,
В стране далекой Суминоэ,
Которую избрал своей сосною,
Повесив знак запрета на нее,—
Останется навек моей сосною!
* Песня написана в аллегорическом плане. Сосенка — метафора юной девушки.
* “Повесив знак запрета”…—быть помолвленным с ней.
古昔
有家武人之
倭<文>幡乃
帶解替而
廬屋立
妻問為家武
勝壮鹿乃
真間之手兒名之
奥槨乎
此間登波聞杼
真木葉哉
茂有良武
松之根也
遠久寸
言耳毛
名耳母吾者
不<可>忘
いにしへに
ありけむひとの
しつはたの
おびときかへて
ふせやたて
つまどひしけむ
かつしかの
ままのてごなが
おくつきを
こことはきけど
まきのはや
しげくあるらむ
まつがねや
とほくひさしき
ことのみも
なのみもわれは
わすらゆましじ
Говорят, что в старину
Жил на свете человек.
Чтобы деву в жены взять,
Он построил ей шалаш,
Обменяться думал он
Из цветистой ткани с ней
Поясами навсегда!
И хоть слышал я, что здесь
Место, где лежит она,
Успокоившись навек,
Чудо-дева Тэкона
Из страны Кацусика,—
Потому ли, что листва
На деревьях хиноки
Стала так густа,
Потому ль, что у сосны
Корни далеко ушли,—
Не узнать мне этих мест…
Но достаточно и слов,
Только имени ее,
Чтоб об этом позабыть
Был уже не в силах я!

玉管吐陽氣
春色啟禁園
望山智趣廣
臨水仁懷敦
松風催雅曲
鶯哢添談論
今日良醉德
誰言湛露恩

Яшмовая флейта исторгает светлую ки-энергию.
Цвета весны заполняют Запретный сад.
Засмотришься на горы – мудрые деяния ширятся.
В воду заглянешь – гуманность, в сердце сокрытая, разгорается.
Ветер, что в соснах, доносит изящную мелодию.
Пение камышёвки сливается с речами учёными.
Как же сегодня я пьян добродетелью!
И стоит ли уж поминать милости, как роса, обильные?
19
姑射遁太賓
崆巖索神仙
豈若聽覽鄛
仁智寓山川
神衿弄春色
清蹕歷林泉
登望繡翼徑
降臨錦鱗淵
絃竹時盤桓
文酒乍留連
薰風入琴臺
蓂日照歌筵
岫室開明鏡
松殿浮翠煙
幸陪瀛洲趣
誰論上林篇

На Мяогусе собрались почётные гости!
На высокую гору поднялись божества, небожители!
Не лучше ли досуг посвятить наблюдениям?
Гуманность и мудрость обитают в горах и реках.
Божественные мысли услаждаются весенним пейзажем.
Следую за чистым кортежем к источнику в чаще.
Наверх посмотрю - слежу за полётом узорчатых крыльев.
А вниз посмотрю – резвится парча чешуи в глубине.
Струны и флейты слышны тут и там!
Со стихами и вином не в силах расстаться!
Ароматный ветер достиг подставки для циня.
Свет первого дня озаряет пир с песнями!
Горная пещера отворилась блеску зеркала.
В сосновых покоях плывёт изумрудная дымка.
Счастлив, сопровождая в Инчжоу государя!
Станет кто спорить с поэмой «Верхняя роща»?
20
懐風藻 > 河島皇子 (Принц Кавасима)
塵外年光滿
林間物候明
風月澄游席
松桂期交情
塵外じんがい年光滿ち
林間、物候ぶっこう明らかなり
風月、遊席に澄み
松桂、交情を期す
Вдали от мирской пыли всё полнится сияньем.
В леса и рощи пришла светлая пора.
Ветер и ясная луна сопутствую пиру.
Как сосна и багряник продлятся взаимные чувства!
3
懐風藻 > 大納言直大二中臣朝臣大島 (Накатоми-но Осима)
五言詠孤松、一首

№ 12. Пятисложное. Воспеваю одинокую сосну.

懐風藻 > 大納言直大二中臣朝臣大島 (Накатоми-но Осима)
隴上孤松翠
凌雲心本明
餘根堅厚地
貞質指高天
弱枝異高艸
茂葉同柱榮
孫楚高貞節
隱居脫笠輕

На холме одиноко сосна зеленеет.
Достигает она облаков, в вышине благородно сияет!
Её корни врезаются в твёрдую землю,
Её верность направлена к небу высокому.
И хоть ветви слабы, да не чин траве чахлой!
А густая листва – что цветущий багряник!
Верность Сунь Чу высока, добродетельна!
Он, от мира уйдя, ходил в шляпе простой!
12
白鳥能
飛羽山松之
待乍曽
吾戀度
此月比乎
しらとりの
とばやままつの
まちつつぞ
あがこひわたる
このつきごろを
Как сосны мацу на горе Тоба,
Где птицы белые летают,
Все время жду тебя, —
Ведь “мацу” значит “ждать”.
О, эти месяцы, что жду тебя, тоскуя…

君尓戀
痛毛為便無見
楢山之
小松之下尓
立嘆鴨
きみにこひ
いたもすべなみ
ならやまの
こまつがしたに
たちなげくかも
Любя тебя,
Страдая безысходно,
У Нарских гор
Под маленькой сосной
Стою, исполненная горя и тоски!

松之葉尓
月者由移去
黄葉乃
過哉君之
不相夜多焉
まつのはに
つきはゆつりぬ
もみちばの
すぐれやきみが
あはぬよぞおほき
Закатилася луна
За иглы сосен,
Листья алых клёнов отцвели…
Так же, как они, ушёл и ты, любимый.
И проходят ночи без тебя…

近江惟帝里
裨叡寔神山
山靜俗塵寂
谷閒真理等
於穆我先考
獨悟闡芳緣
寶殿臨空構
梵鐘入風傳
煙雲萬古色
松柏九冬專
日月荏苒去
慈範獨依依
寂寞精禪處
俄為積草墀
古樹三秋落
寒草九月衰
唯餘兩楊樹
孝鳥朝夕悲

Ооми — это земля императора!
Хиэй — это божественная гора!
В горной тиши мирская пыль замолкает.
В долинах исключительно истина пребывает.
Скорблю о моём почившем отце!
Здесь он постиг благоуханную связь!
Драгоценный павильон в небе высился!
А колокол звучал от дуновенья ветра!
Дымка в облаках такая же, как прежде!
Кипарисы и сосны и в зиму в цвету!
Дни и луны всё идут и идут,
И лишь твоя благодетель всевечна.
Одиноко и тихо в месте духовной медитации,
Вскоре будет здесь сад с травой и камнями.
Облетит листва старого дерева в осенние луны.
А в девятой луне зацветут цветы с грустью.
И лишь тополя два здесь стоять ещё будут.
Птицы будут с почтеньем грустить днём и ночью.
105
天平二年正月十三日
萃于帥老之宅
申宴會也
于時初春令月
氣淑風和梅披鏡前之粉
蘭薫珮後之香
加以
曙嶺移雲
松掛羅而傾盖
夕岫結霧鳥封q而迷林
庭舞新蝶
空歸故鴈
於是盖天坐地
<促>膝飛觴
忘言一室之裏
開衿煙霞之外
淡然自放
快然自足
若非翰苑何以攄情
詩紀落梅之篇古今夫何異矣
宜賦園梅聊成短詠
...
初春しょしゅん令月れいげつにして、かぜやわらぎ、うめ鏡前きょうぜんひらき、らん珮後はいごこうかおら
...
13 дня 1-го месяца 2-го г. Тэмпё все собрались в доме благородного старца — генерал-губернатора Дадзайфу, пировали и сочиняли песни. Был прекрасный месяц ранней весны. Приятно было мягкое дуновение ветерка. Сливы раскрылись, словно покрытые белой пудрой красавицы, сидящие перед зеркалом. Орхидеи благоухали, словно пропитанные ароматом драгоценные женские пояса, украшенные жемчугом. А в час зари возле горных вершин проплывали белые облака, и сосны, покрытые легкой дымкой, слегка наклоняли зеленые верхушки, словно шелковые балдахины. В часы сумерек горные долины наполнялись туманом, и птицы, окутанные его тонким шелком, не могли найти дорогу в лесах.
В саду танцевали молодые бабочки, а в небе возвращались на родину старые гуси. И вот, расположившись на земле под шелковым балдахином небес, мы придвинулись друг к другу и обменивались чарками с вином, забыв „о речах в глубине одной комнаты" и, „распахнув ворот навстречу туману и дыму", мы всем сердцем почувствовали свободу и с радостью ощутили умиротворение.
И если не обратиться к „садам литературы", то чем еще выразить нам свои чувства?
В китайской поэзии уже есть собрание стихов об опадающих сливах. Чем же будет отличаться нынешнее от древнего? Тем, что мы должны воспеть прекрасные сливы этого сада, сложив японские короткие песни — танка.
* Этот цикл сложен в подражание песням о цветах сливы, помещенным в старинной китайской “Книге песен”, а поэтический турнир на эту тему воспроизводит обычаи Китая. Цветы сливы, ввезенные из Китая, очень полюбились в стране, стали неотъемлемой частью японского пейзажа и постоянным образом в песнях зимы и ранней весны.
* Авторы цикла — чиновники округа Дадзайфу, ближайшие сослуживцы, а также друзья Табито. Кем написано предисловие, точно неизвестно. Некоторые комментаторы считают его автором Окура (К., КТ, К. Мае., СН); другие приписывают его Табито (ОХ, ТЮ, ХЯ, MX). Последняя точка зрения наиболее обоснована, в этом убеждает письмо Ёсида (см. ниже), из которого известно, что песни и предисловие прислал ему в столицу Табито.
* “Словно покрытые белой пудрой красавицы, сидящие перед зеркалом” — выражение связано с древним китайским преданием о том, как однажды на лоб принцессы Шоуян, красавицы дочери сунского императора У-ди, упали лепестки сливы, и хотя она пыталась смахнуть их, они остались на лбу. Отсюда и пошло выражение “пудра сливовых лепестков” (“Сун-шу”; К.).
* “Словно пропитанные ароматом драгоценные женские пояса” — за женские пояса закладывали мешочек с ароматическими веществами, и поэтому от поясов исходило благоухание. Образ орхидеи, благоухающей, как драгоценный пояс, навеян образом поэмы Цюй Юаня “Лисао” (“Элегия отверженного” — сложена около 300 г. до н. э.).
* “Сосны, покрытые легкой дымкой” — здесь дымка — образ собравшихся белых облаков.
* Шелковый балдахин (кинугаса) — балдахин в форме зонта, который несли над важным лицом во время торжественных шествий и прогулок, здесь с ним сравниваются верхушки сосен.
* “Забыв о „речах в глубине одной комнаты" и „распахнув ворот навстречу туману и дыму"” — т. е. говорить откровенно, от души (МС). Оба выражения заимствованы из китайских источников (“Чжуан пзы” и Ван Си-чжи “Лань тин цзи”).
懐風藻 > 從三位中納言大神朝臣高市麻呂 (Омива-но Такэтимаро)
臥病已白鬢
意謂入黃塵
不期逐恩詔
從駕上林春
松巖鳴泉落
竹浦笑花新
臣是先進輩
濫陪後車賓

Скрутила болезнь, и уже побелели виски.
Уж думал, смешаюсь с источника жёлтого пылью!
Не ждал уж государя благого веленья
За паланкином проследовать в рощу весеннюю!
С утёса, где сосны, ревёт ручей, срываясь.
В заливе, поросшем бамбуком, цветы новизной заиграли.
А я, ничтожный, средь всех самый старый
Пригрелся – будто гость почётный! – за государем.
18
懐風藻 > 大學博士田邊史百枝 (Танабэ-но Момоэ)
聖情敦汎愛
神功亦難陳
唐鳳翔臺下
周魚躍水濱
松風韻添詠
梅花薰帶身
琴酒開芳苑
丹黑點英人
適遇上林會
忝壽萬年春

Священные чувства полны всеохватной любовью!
Божественные заслуги о как нелегко описать!
Феникс из Тан с небес прилетел к государю!
Рыбы из Чжоу резвятся у речных берегов!
Ветер в соснах поёт, дополняя напевы!
Ароматы сливовых цветов окружают меня!
Цинь и вино этот пир открывают!
Киноварная тушь отмечает великих людей!
Я и не чаял попасть на собрание в рощу высокую!
С почтеньем желаю десяти тысяч вёсен!.
38
世頌隆平德
時謠交泰春
舞衣搖樹影
歌扇動梁塵
湛露重仁智
流霞輕松筠
凝麾賞無倦
花將月共新

Мир славит великую-обширную добродетель-току!
Время поёт о приходе мирной весны!
Танцуют одежды, качаясь в тени деревьев!
Поющие веера сметают пыль с балок!
Роса полнится, тяжела гуманностью и мудростью!
Льётся дымок, лёгок в ветвях сосны!
Не перестал восхищаться застывшими стягами!
Цветы, как и луны, все сменятся вновь!
43
景麗金谷室
年開積草春
松煙雙吐翠
櫻柳分含新
嶺高闇雲路
魚驚亂藻濱
激泉移舞袖
流聲韵松筠

Прекрасен пейзаж из кабинета в золотой долине!
Год начинается пучками трав весенних.
Сосны и дымка изумрудам подобны!
А вишня и ива затаились, ждут обновленья!
В высоких горах сокрыт облачный путь.
Рыбёшек игра будоражит водоросли у берега.
У бурного источника мелькают танцующие рукава.
Голоса струятся, сливаясь с шумом сосен и флейт.
69
山牅臨幽谷
松林對晚流
宴庭招遠使
離席開文遊
蟬息涼風暮
雁飛明月秋
傾斯浮菊酒
願慰轉蓬憂

Из горного уединения направился в тёмную долину.
Сосновая роща отвечает вечернему течению.
На пир в саду приглашены далёкие посланники
Покидаю место своё, начинаю поэтическое странствие.
Цикады умолкают в холодном ветре заката
Гуси улетают в ярком свете осенней луны.
Наклонюсь к плывущему вину хризантемовому,
Чтобы унять печаль бесконечного странствия.
71
懐風藻 > 正三位式部卿藤原朝臣宇合 (Фудзивара-но Умакаи)
然而歲寒後,驗松竹之貞。

Но холода минуют, верность сосны и бамбука упрочив.

懐風藻 > 正三位式部卿藤原朝臣宇合 (Фудзивара-но Умакаи)
自我弱冠從王事
風塵歲月不曾休
袴帷獨坐邊亭夕
懸榻長悲搖落秋
琴瑟之交遠相阻
芝蘭之契接無由
無由何見李將鄭
有別何逢逵與猷
馳心悵望白雲天
寄語徘徊明月前
日下皇都君抱玉
雲端邊國我調絃
清絃入化經三歲
美玉韜光度幾年
知己難逢匪今耳
忘言罕遇從來然
為期不怕風霜觸
猶似巖心松柏堅

Я, слабый, только в должность вступил, посвятил себя делам управленья.
Ветер пыль поднимает, и годы проходят, но отдыха нет.
Приподнял занавеску, одиноко сижу я в беседке ночной.
Кушетку разложил, и длится моя грусть в осеннем листопаде.
Звуки циня и сэ все смешались, а мы далеки друг от друга.
Даже клятва ириса и орхидеи их сблизить не может.
Ну а если не может, отчего же я вижу сливу, что зацвела за стеной?
Если есть расставанья, то должны же быть встречи на нашем пути?
Я, отчаявшись, примусь думать о прошлом, а на небе белы облака.
И посланье моё пусть бесцельно блуждает, а луна так ясна!
Под солнцем в государевой столице ты держишь в руках драгоценность!
А в провинции среди облаков я настраиваю струны!
Звонкость струны свою за три года поутратить успели.
А прекрасная яшма скрывает таланты уже сколько лет?
Я без близкого друга тоскую не только сегодня.
Жду давно я уже с другом радостной встречи!
Да настанет то время, когда, не испугавшись морозного ветра, приедешь!
И тверды мои чувства, как скалы, и как сосны и кедры прочны!
89
懐風藻 > 正三位式部卿藤原朝臣宇合 (Фудзивара-но Умакаи)
帝里煙雲乘季月
王家山水送秋光
霑蘭白露未催臭
泛菊丹霞自有芳
石壁蘿衣猶自短
山扉松蓋埋然長
遨遊已得攀龍鳳
大隱何用覔仙場

Изумрудные облака протянулись над государевой столицей, вот и осень подходит к концу.
В доме принца горы и воды провожают сияние осени.
Орхидеи белой росою влажны, но уже аромат истощился.
Хризантемы плывут в розовых облаках, расточая свои ароматы.
Скалы одели одежды вьюнковые, но те всё ещё коротки.
Горные пещеры густыми соснами скрыты, как сосны те высоки!
В путь отправившись, прибыл уже, я взобрался к дракону и фениксу.
Зачем же великим отшельникам искать обитель святых?
90
一旦辭榮去
千年奉諫餘
松竹含春彩
容暉寂舊墟
清夜琴樽罷
傾門車馬疎
普天皆帝國
吾歸遂焉如

Однажды удалился, отвергнув почести!
Тысячелетьями будет известно об этой преданности!
Сосны и бамбук уже выглядят по-весеннему,
Но лунный блеск освещает руины.
Прохладная ночь, даже цинь с вином в тягость.
А у ворот ни одной нет упряжки.
Всё, что под Небом обширным – страна императора!
А мне же, ушедшему, податься куда?

95
懐風藻 > 隱士民黑人 (Тами-но Куробито)
試出囂塵處
追尋仙桂叢
巖谿無俗事
山路有樵童
泉石行行異
風煙處處同
欲知山人樂
松下有清風

Оставить пытаюсь места, где шум и пыль мирская.
Удалился на поиски прекрасного сонма бессмертных.
Среди гор и ручьёв не заботят мирские дела!
Лишь на горной тропе повстречаю детей, собирающих хворост.
Источники и камни на каждом шагу вид меняют!
Ветер дымку повсюду разносит!
Желаешь узнать, в чём радость жителя гор?
В ветре прохладном, под соснами струящемся.
108
懐風藻 > 從三位中納言兼中務卿石上朝臣乙麻呂 (Исоноками-но Отомаро)
他鄉頻夜夢
談與麗人同
寢裏歡如實
驚前恨泣寒
空思向桂影
獨坐聽松風
山川嶮易路
展轉憶閨中

Мне на чужбине часто снятся сны.
В них я с красавицей одной веду беседы.
И сон мне столько радости приносит!
Проснусь – и плачу от досады!
Напрасно думаю о багрянике луны.
Один сижу и слышу ветер в соснах.
И путь сюда опасен среди гор и рек.
О ней подумаю – в сон снова возвращаюсь.
114
懐風藻 > 正五位下中務少輔葛井連廣成 (Фудзии-но Хиронари)
物外囂塵遠
山中幽隱親
笛浦棲丹鳳
琴淵躍錦鱗
月後楓聲落
風前松聲陳
開仁對山路
獵智賞河津

Отошёл от дел, удалился от шума и пыли мирской.
В глубине гор нашёл сокровенный приют.
На берегу, как флейта, изогнутом, фениксы гнездятся.
В омутах, как цинь звонких, рыбы резвятся.
Уходит луна, стихает шуршание клёнов.
Ветер поднялся, и сосны подали голос.
Гуманность отыщешь, коль горной тропою идёшь.
Мудрость поймав, наслаждаешься реками с заливами.
115
大伴
御津松原
可吉掃弖
和礼立待
速歸坐勢
おほともの
みつのまつばら
かきはきて
われたちまたむ
はやかへりませ
В Отомо, в Мицу,
Освятив обрядом
Зеленые сосновые леса,
Стоять я буду, друг мой, ожидая…
Скорей на родину вернись!
* Освятив обрядом (какихакитэ “навести чистоту”, “убирать”) — некоторые комментаторы (СН) отмечают, что это выражение содержит более глубокий и отвлеченный смысл. Исходя из содержания других песен, где указывается на обряды очищения при ожидании домой близких людей, мы позволили себе истолковать это место именно таким образом, т. е. “очистив” = “освятив обрядом” по контексту.
韓衣
服楢乃里之
嶋待尓
玉乎師付牟
好人欲得食
からころも
きならのさとの
しままつに
たまをしつけむ
よきひともがも
Привыкли надевать китайские одежды…
В селенье Нара у меня в саду
Растет сосна, — и об одном молю:
Пускай найдется человек хороший,
Чтобы украсил жемчугом сосну!
* Песни 950–952 сложены в иносказательном плане.
* Сосна — девушка, дочь.
紀朝臣鹿人<跡>見茂岡之松樹歌一首

Песня Ки Кахито, сложенная при виде сосны на заросшем холме в Томи
* Ки Кахито—отец Ки Осика, жены принца Аки, — имел звание асоми. В М. — три его песни.
茂岡尓
神佐備立而
榮有
千代松樹乃
歳之不知久
しげをかに
かむさびたちて
さかえたる
ちよまつのきの
としのしらなく
Сосна, что тысячу веков способна жить,
Цветущая и древняя, как боги,
Что на холме заросшем
С давних пор стоит,—
Неведомы ее мне годы…

吾屋戸乃
君松樹尓
零雪<乃>
行者不去
待西将待
わがやどの
きみまつのきに
ふるゆきの
ゆきにはゆかじ
まちにしまたむ
Вот юки — “снег”, а “юки”, ведь, — “идти”,
И он идет и серебрит сосну,
Что “мацу” звать, а это значит “ждать”,—
И ждет она прихода твоего…
Как этот снег, не буду я идти, а буду, как сосна, стоять и ждать…
Неизвестный автор
* Песня целиком построена на игре слов и считается очень искусной.
一松
幾代可歴流
吹風乃
聲之清者
年深香聞
ひとつまつ
いくよかへぬる
ふくかぜの
おとのきよきは
としふかみかも
Одна осталась старая сосна —
О, сколько же веков стоит она?
И то, что от порывов ветра
Звон слышится среди ее ветвей,
Нам говорит, что лет немало ей!
* “Звон слышится” — среди старых сосен особенно ясно слышен шум ветра, потому что старая сосна сильнее сопротивляется ветру.
霊剋
壽者不知
松之枝
結情者
長等曽念
たまきはる
いのちはしらず
まつがえを
むすぶこころは
ながくとぞおもふ
Не знаю жизни я,
Что яшмою блеснет,
И узел мной завязанных ветвей
Сосны зеленой будет означать,
Что долго, долго жить хочу я на земле!
* “И узел мной завязанных ветвей” — см. п. 141.
同月十一日登活道岡集一株松下飲歌二首

Песни, сложенные на пиру, когда, поднявшись на холм Икудзи, все собрались под сосной в одиннадцатый день первого месяца шестнадцатого года Тэмпё [744]

住吉之
岸之松根
打曝
縁来浪之
音之清羅
すみのえの
きしのまつがね
うちさらし
よせくるなみの
おとのさやけさ
Чистота журчания волны,
Набегающей с далекого простора,
Омывающей подножие сосны
В Суминоэ
Возле берега морского…

朝菜寸二
真梶榜出而
見乍来之
三津乃松原
浪越似所見
あさなぎに
まかぢこぎでて
みつつこし
みつのまつばら
なみごしにみゆ
На многовесельной ладье отплыл,
В затишье утреннем покинув берега,
И в Мицу славная Мацубара,
С которой глаз я не сводил, плывя,
Теперь за волнами виднеется вдали…

大伴乃
高師能濱乃
松之根乎
枕宿杼
家之所偲由
おほともの
たかしのはまの
まつがねを
まくらきぬれど
いへししのはゆ
Корни сосен берегов Такаси
Здесь, в Отомо, сделав изголовьем,
Хоть и спать ложусь,
Но не усну я —
Все с тоскою думаю о доме!

奥の細道 > 雲巌寺の章段 (Храм Унгандзи)
と、松の炭して岩に書付侍りと、いつぞや聞え給ふ。
と、松のすみしていわ書付かきつけはべりと、いつぞやきこたまふ。
- помню, рассказывал он мне, как однажды, взяв уголек от соснового факела, написал на скале.

奥の細道 > 雲巌寺の章段 (Храм Унгандзи)
山はおくあるけしきにて、谷道遥に、松杉黒く、苔したゞりて、卯月の天今猶寒し。
山はおくあるけしきにて、谷道たにみちはるかに、まつすぎくろく、こけしたゞりて、卯月うづきてん今猶いまなおさむし。
Обступившие нас склоны казались неприступно дикими, горные теснины уходили вдаль, вокруг чернели сосны и криптомерии, зеленел напитанный влагой мох, и хотя стояла уже четвертая луна, все еще было холодно.

日本霊異記 > 卷上 > 卷上 廿二 勤求學佛教弘法利物臨命終時示異表緣 (Слово о ревностном постижении учения Будды, проповеди его Закона на благо всеобщее и о чуде, явленном на смертном одре)
即後夜、光自房出、施耀寺庭松樹。

Рано утром сияние покинуло комнату и осветило сосну в саду храма.

奥の細道 > 安積山の章段 (Гора Асака)
二本松より右にきれて、黒塚の岩屋一見し、福島に宿る。
二本松にほんまつより右にきれて、黒塚くろづか岩屋いわや一見いっけんし、福島ふくしま宿やどる。
От Двух сосен — Нихонмацу повернули направо и, взглянув на каменную пещеру Куродзука, заночевали в Фукусима.
Куродзука — согласно преданию, в пещере Куродзука жила старуха-людоедка, пожиравшая путников.
奥の細道 > 武隈の松の章段 (Сосна Такэкума)
「武隈の
松みせ申せ
遅桜」
「たけくまの
まつみせもうせ
おそざくら」
Сосной Такэкума
Предстань перед взором путников,
Поздняя вишня.

奥の細道 > 武隈の松の章段 (Сосна Такэкума)
桜より
松は二木を
三月越し
さくらより
まつはふたきを
みつきごし
Ещё глядя на вишни,
Помышлял о сосне,
Вот она, предо мной.
(みつきごし=Третья луна позади)

«Еще глядя на вишни...» — см. примеч. 202.
«Три ствола» из стихотворения Татибана Суэмити в трехстишии Басе превращаются в «третью луну».
TODO:LINK:TATIBANA
奥の細道 > 武隈の松の章段 (Сосна Такэкума)
武隈の松にこそ、め覚る心地はすれ。
武隈たけくままつにこそ、めさむ心地ここちはすれ。
Сосна Такэкума и в самом деле приводит в изумление.
Сосна Такэкума — воспетая в японской поэзии сосна, с раздвоенным стволом. Ср. например стихотворение Татибана Суэмити из антологии «Госэнсю» (951):
«Как там в Такэкума две сосны?» — вдруг спросит меня
Житель столичный,
А я ему так отвечу:
«Я их видел, но их уже три». (Стихотворение построено на игре слов: «мики» значит «три ствола» и «видел». Скорее всего, первоначально имелись в виду просто две рядом растущие сосны).
奥の細道 > 武隈の松の章段 (Сосна Такэкума)
往昔むつのかみにて下りし人、此木を伐て、名取川の橋杭にせられたる事などあればにや、
往昔そのかみむつのかみにてくだりしひと此木このききりて、名取川なとりがわ橋杭はしぐいにせられたることなどあればにや、
Кажется, в те давние времена человек, который был назначен правителем в страну Митиноку, приказал срубить эту сосну и сделать из нее сваи для моста через реку Наторигава, во всяком случае, не зря же Ноин сказал:
...человек, который был назначен правителем в страну Митиноку, приказал срубить эту сосну и сделать из нее сваи для моста через реку Наторшава — в давние времена правителем в Митиноку был назначен Фудзивара Мотоёси, он-то и посадил возле своего дома знаменитую сосну, но много лет спустя правителем Митиноку был назначен Фудзивара Такаёси, который срубил эту сосну и сделал из нее мост.
奥の細道 > 武隈の松の章段 (Сосна Такэкума)
代々、あるは伐、あるひは植継などせしと聞に、今将、千歳のかたちとゝのほひて、めでたき松のけしきになん侍し。
代々よよ、あるはきり、あるひは植継うえつぎなどせしときくに、今将いまはた千歳ちとせのかたちとゝのほひて、めでたきまつのけしきになんはべりし。
Вот так одни поколения срубали сосну, другие ее снова сажали, однако ныне она выглядит так, как подобает выглядеть тысячелетней сосне, и радует взоры своим благолепием.

比叡山に、明覚といふ法師の、山ごもりにてありけるに、宿徳にてましましける大徳の、はやう死にけるが室に、松の木の枯れたるを見て、

Монах по имени Нэмугаку[82], удалившийся в горы Хиэ, там, в горах, поселился и однажды, увидев засохшую сосну у жилища безвременно скончавшегося монаха, славившегося великой добродетелью:
82. Нэмугаку (Нэнгаку) – биография его неизвестна. Уход в горы был одним из средств познать «Путь Будды». В то время получили распространение обеты затворничества: в горы удалялись на определенный срок, например на 12 лет или 1000 дней. Иногда придворный, принявший постриг, часть времени проводил в горах, а в основном нес обычную службу во дворце.
日影ももらぬ松の林に入て、爰を木の下と云とぞ。
日影ひかげももらぬまつはやしいりて、ここしたいうとぞ。
Были мы и в сосновом лесу, куда не проникали даже солнечные лучи, наверное, именно это место и называется Коносита - Под Деревьями!

奥の細道 > 末の松山の章段 (Суэ-но Мацуяма)
松のあひあひ皆墓はらにて、はねをかはし枝をつらぬる契の末も、終はかくのごときと、悲しさも増りて、
まつのあひあひみなはかはらにて、はねをかはしえだをつらぬるちぎりすえも、ついにはかくのごときと、かなしさもまさりて、
Между соснами повсюду виднеются могилы, и печаль моя еще более умножилась: «Вот он каков, конец клятв «станем птиц неразлучной четою, будем раздвоенной веткой расти»,
«станем птиц неразлучной четою...» — цитата из поэмы «Вечная печаль» Во Цзгойи:
«В день седьмой это было, в седьмую луну, мы в чертог Долголетья пришли.
Мы в глубокую полночь стояли вдвоем, и никто не слыхал наших слов:
Так быть вместе навеки, чтоб нам в небесах птиц четой неразлучной летать.
Так быть вместе навеки, чтоб нам на земле раздвоенной веткой расти»
(пер. Л. 3. Эйдлина, пит. по: Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии. (Серия БВЛ). М.: Худ. лит. . 1977. С. 312).
TODO:LINK
松の緑こまやかに、枝葉汐風に吹たはめて、屈曲をのづからためたるがごとし。
まつみどりこまやかに、枝葉しよう汐風しおかぜふきたはめて、屈曲くっきょくをのづからためたるがごとし。
Ярко зеленеют сосны, ветки гнутся под порывами морского ветра, их причудливые изгибы как будто распрямляются сами.

奥の細道 > 雄島が磯の章段 (Взморье Одзима)
将、松の木陰に世をいとふ人も稀々見え侍りて、落穂・松笠など打けふりたる草の庵、閑に住なし、
はたまつ木陰こかげをいとふひと稀々まれまれはべりて、落穂おちぼ松笠まつかさなどうちけふりたるくさいおりしずかすみなし、
Кроме того, в тени сосен я заметил случайно человека, отвратившегося от мира, он, очевидно, живет тут же рядом в уединенной хижине из трав,

奥の細道 > 石巻の章段 (Иси-но маки)
十二日、平和泉と心ざし、あねはの松・緒だえの橋など聞伝て、
十二日、平和泉ひらいずみこころざし、あねはのまつだえのはしなどききつたえて、
На двенадцатый день отправились в Хираидзуми, намереваясь посмотреть на известную сосну Сестринский зуб - Анэха-но мацу и мост Порванная нить - Одаэ-но хаси,

室戸在
櫻花者
今毛香聞
松風疾
地尓落良武
やどにある
さくらのはなは
いまもかも
まつかぜはやみ
つちにちるらむ
Наверное, цветы расцветших вишен
У дома моего уже теперь
Из-за того, что быстрым был
Средь сосен ветер,
Опали на землю с ветвей…
* Песня толкуется некоторыми комментаторами (МС) в аллегорическом плане. Цветы вишни сравниваются с возлюбленной, и автор намекает на то, что теперь из-за преград и препятствий возлюбленная для него уже потеряна. Обычно цветы вишни — символ возлюбленной, красавицы, здесь же — скорее символ любви.
奥の細道 > 山寺の章段 (Горный храм)
岩に巌を重て山とし、松栢年旧土石老て苔滑に、岩上の院々扉を閉て物の音きこえず。
いわいわおかさねて山とし、松栢しょうはく年旧としふり土石とせきおいこけなめらかに、岩上がんじょう院々いんいんとびらとじものおときこえず。
Повсюду нагроможденье скал и утесов, на них стареют сосны и кипарисы, земля и древние камни лоснятся от мха, храмы на вершине закрыты, ни единый звук не нарушает тишины.

奇石さまざまに、古松植ならべて、萱ぶきの小堂岩の上に造りかけて、殊勝の土地也。
奇石きせきさまざまに、古松こしょううえならべて、かやぶきの小堂しょうどういわの上につくりかけて、殊勝しゅしょう土地とちなり
Среди причудливых каменных глыб растут старые сосны, на вершине утеса стоит небольшая крытая мискантом молельня - да, место это и в самом деле замечательное.

奥の細道 > 汐越の松・天竜 寺・永平寺 (Сиогоси-но мацу, монастырь Тэнрюдзи, монастырь Эйхэйдзи)
越前の境、吉崎の入江を舟に棹して汐越の松を尋ぬ。
越前えちぜんさかい吉崎よしさき入江いりえを舟にさおさして汐越しおこしの松をたずぬ。
Подойдя к границе Этидзэн, я сел в лодку в бухте Ёсидзаки и, оттолкнувшись шестом, поплыл к Сосне на Перекате — Сиогоси-но мацу.

奥の細道 > 汐越の松・天竜 寺・永平寺 (Сиогоси-но мацу, монастырь Тэнрюдзи, монастырь Эйхэйдзи)
終宵
嵐に波を
はこばせて
月をたれたる
汐越の松
よもすがら
あらしになみを
はこばせて
つきをたれたる
しおこしのまつ
Ночь напролёт
Буря волны вздымает.
И лунный свет
Стекает капля за каплею
С веток сосны Сиогоси.

社頭神さびて、松の木の間に月のもり入たる、おまへの白砂霜を敷るがごとし。
社頭しゃとうかんさびて、松のに月のもりはいりたる、おまへの白砂はくさしもしけるがごとし。
Благоговейный трепет охватывает при виде древних храмовых стен, лунный свет льется сквозь ветви сосен, и белый песок перед святилищем сверкает, словно покрытый инеем.

嵯峨日記 > 甘日 (20-й день)
彫せし梁、、畫ル壁も風に破れ、雨にぬれて、奇石怪松も葎の下にかくれたるニ、竹縁の前に袖の木一もと、花のかおり芳しけれは、
ほりものせし梁、うつばりゑがけル壁も風に破れ、雨にぬれて、奇石怪松きせきくわいしようむぐらの下にかくれたるニ、竹縁ちくえんの前にゆず木一ひともと、花のかおりかんばしけれは、
Покрытые резьбой балки и расписные стены искорежены ветрами, пропитаны влагой дождей, причудливых форм камни и диковинных очертаний сосны исчезли под разросшимся хмелем, но перед бамбуковым настилом галереи благоухает покрытое цветами мандариновое деревце юдзу:

池邊乃
松之末葉尓
零雪者
五百重零敷
明日左倍母将見
いけのへの
まつのうらばに
ふるゆきは
いほへふりしけ
あすさへもみむ
Снег, падающий на верхушки сосен,
Растущих около застывшего пруда,
Покрой все сотнями слоев,
Прошу тебя,
Чтоб даже завтра мог я любоваться!

松影乃
淺茅之上乃
白雪乎
不令消将置
言者可聞奈吉
まつかげの
あさぢのうへの
しらゆきを
けたずておかむ
ことはかもなき
Ах, белый снег, что нынче выпал здесь,
В тени зеленых сосен
На асадзи,
Навряд ли этот снег останется, как есть
И не исчезнет, до конца растаяв!

我背兒我
使将来歟跡
出立之
此松原乎
今日香過南
わがせこが
つかひこむかと
いでたちの
このまつばらを
けふかすぎなむ
Не нынче ли пройду сосновую я рощу,
Что выступает вдалеке вперед,
Как будто выйдя из ворот навстречу, ждёт:
Ах, не придёт ли, наконец,
От друга моего гонец желанный?

白鳥
鷺坂山
松影
宿而徃奈
夜毛深徃乎
しらとりの
さぎさかやまの
まつかげに
やどりてゆかな
よもふけゆくを
Подобно птице белой — цапле,
Я на горе Сагисака, что называют Кручей Цапли,
Хочу приют найти скорей
В тени густых зеленых сосен,—
Ведь с каждым часом ночь темней!
* “Подобно птице белой — цапле” — есть предание о том, что легендарный герой Ямато Такэру, превратившись в белую птицу, нашел когда-то приют на этой горе.
* С этой песни в тексте М. начинается цикл песен странствования неизвестных авторов.
白那弥<乃>
濱松之木乃
手酬草
幾世左右二箇
年薄經濫
しらなみの
はままつのきの
たむけくさ
いくよまでにか
としはへぬらむ
На ветках, на сосне прибрежной,
Где волны белые несутся к берегам,
Священные дары…
О, сколько же столетий
Проходят люди здесь, неся дары богам?
* Дары богам (тамукэгуса) — имеются в виду различные дары богам дороги, которые приносятся путешественниками с просьбой, о благополучном пути. К веткам дерева подвязывается бумага с загаданной просьбой, вотивные подношения (нуса), сделанные из бумаги пли из конопли, а также пряжа, материя, куски ткани из волокон бумажного дерева кодзо и т. п.

Включено в Какё Хёсики
妹等許
今木乃嶺
茂立
嬬待木者
古人見祁牟
いもらがり
いまきのみねに
しげりたつ
つままつのきは
ふるひとみけむ
К милой в дом теперь пришел…
Имаки — “Теперь-пришел” зовется мыс.
Соснами, что густо разрослись на нем, где супруги ждут своих любимых жен,
Верно, любовался так же, как и мы,
Давний человек былых времен!

二上山當麻寺に詣でゝ、庭上の松をみるに、凡千とせもへたるならむ。
二上山ふたかみやま當麻寺たいまでらまうでゝ、庭上ていしやうの松をみるに、およそとせもへたるならむ。
Пришли поклониться храмам Таима на горе Футагамияма и там, увидев росшую в храмовом саду сосну, я подумал истинно, вот уже тысячу лет стоит она здесь.

僧朝顔
幾死にかへる
法の松
そうあさがお
いくしにかえる
のりのまつ
Монахи, вьюнки
Рождаются, умирают...
Сосна у храма.

辛崎の
松は花より
朧にて
からさきの
まつははなより
おぼろにて
Сосну в Карасаки
Предпочла вишням гнетущим
Весенняя дымка.
Сосна в Карасаки — мыс Карасаки находится на западном побережье озера Бива. Сосна Карасаки — одна из достопримечательностей этих мест. Рядом с сосной находится синтоистский храм.
松陰や
月は三五や
中納言
まつかげや
つきはさんごや
ちゅうなごん
Тень от сосны.
Луне трижды пятый день
Тюнагон Юкихира.
«Тюнагон Юкихира» — Тюнагон — советник второго ранга. Имеется в виду поэт Аривара Юкихира (818—893), который, попав в немилость, был сослан в Сума, где написал известное стихотворение:
«Коль тебя обо мне
Кто-то спросит, ответь ему так:
У залива Сума
С трав морских капли соли стекают,
И текут безрадостно дни...»
В старину в Сума занимались выпариванием соли.
(Кокинсю, 962)
寄松

Сравнивают с сосной

梅花
咲而落去者
吾妹乎
将来香不来香跡
吾待乃木曽
うめのはな
さきてちりなば
わぎもこを
こむかこじかと
わがまつのきぞ
Когда опали бы
Цветы расцветшей сливы,
Тогда моя сосна и я
Все думали бы в ожиданье милой:
Придет она иль не придет она?

大夫<之>
出立向
故郷之
神名備山尓
明来者
柘之左枝尓
暮去者
小松之若末尓
里人之
聞戀麻田
山彦乃
答響萬田
霍公鳥
都麻戀為良思
左夜中尓鳴
ますらをの
いでたちむかふ
ふるさとの
かむなびやまに
あけくれば
つみのさえだに
ゆふされば
こまつがうれに
さとびとの
ききこふるまで
やまびこの
あひとよむまで
ほととぎす
つまごひすらし
さよなかになく
Выйдет рыцарь в путь —
И сразу перед ним
В Каминаби,
Средь священных гор,
У родного старого села,
Лишь придет рассвет,
На туте средь листвы,
А ночной порой —
На соснах в вышине
Раздается песня
Так,
Что каждый раз
Вторит сразу эхо —
Горный принц.
Так,
Что слышат
Жители села,
Умиляются ей
Всякий раз…
То кукушка, верно,
О жене грустит
И глубокой ночью
Плачет в тишине…
* Каминаби — общее название священных гор в провинции Ямато (см. п. 3223).
* “На туте средь листвы” — речь идет о горном тутовом дерево ямагува или цуми (Morus alba).
足曳之
山鴨高
巻向之
木志乃子松二
三雪落来
あしひきの
やまかもたかき
まきむくの
きしのこまつに
みゆきふりくる
Верно, горы распростертые высоки,
Если град идет на этом берегу,
В Макимуку,
И летя, ложится
На верхушку маленькой сосны…

巻向之
桧原毛未
雲居者
子松之末由
沫雪流
まきむくの
ひはらもいまだ
くもゐねば
こまつがうれゆ
あわゆきながる
В Макимуку
Над горами Хибара
Облаков на небе нынче нет,
А с верхушек сосенок зеленых
Вниз струится белой пеной снег.

暮去者
衣袖寒之
高松之
山木毎
雪曽零有
ゆふされば
ころもでさむし
たかまつの
やまのきごとに
ゆきぞふりたる
Когда спустились сумерки кругом,
Проникнул холод в рукава мои,
И в Такамацу, вижу я,
На склонах гор,
Деревья все до одного в снегу!

妹之名<者>
千代尓将流
姫嶋之
子松之末尓
蘿生萬代尓
いもがなは
ちよにながれむ
ひめしまの
こまつがうれに
こけむすまでに
Об этой юной милой деве слава
В далекие века, наверное, пойдет
До той поры, пока не прорастет
Мох на верхушках сосен
В Химэдзима!
* Судя по легендам, видимо, идет речь о красавице, которая не знала, кого выбрать из любивших ее юношей, и повесилась в лесу, — иначе непонятно, о какой славе говорит автор. Следующая песня также дает основание думать, что речь идет о красавице, которая, не зная, кого выбрать из любивших ее юношей, бросилась в воду и утопилась. Оба мотива представлены в песнях-легендах М. (см. кн. IX, XVI).

Включено в Какё Хёсики
昨日社
公者在然
不思尓
濱松之<於>
雲棚引
きのふこそ
きみはありしか
おもはぬに
はままつのうへに
くもにたなびく
О, ведь вчерашний день
Ты был еще здесь с нами!
И вот внезапно облаком плывешь
Над той прибрежною сосной
В небесной дали…
* “Облаком плывешь” — имеется в виду дым от погребального обряда сожжения. Считалось, что вместе с дымом улетает и душа умершего.
余以暫徃松浦之縣逍遥
聊臨玉嶋之潭遊覧
忽値釣魚女子等也
花容無雙
光儀無匹
開柳葉於眉中發桃花於頬上
意氣凌雲
風流絶世
僕問曰
誰郷誰家兒等
若疑神仙者乎
娘等皆咲答曰
兒等者漁夫之舎兒
草菴之微者
無郷無家
何足稱云
唯性便水
復心樂山
或臨洛浦而徒羨<玉>魚
乍臥巫峡以空望烟霞
今以邂逅相遇貴客
不勝感應輙陳<欵>曲
而今而後豈可非偕老哉
下官對曰
唯々
敬奉芳命
于時日落山西
驪馬将去
遂申懐抱
因贈詠歌曰

Однажды я ненадолго уехал в уезд Мацура. Гуляя там, я подошел к бухте у Яшмового острова и, любуясь ею, вдруг увидел юных дев, ловивших рыбу. Подобные цветам лики их не могли ни с чем сравниться, сверкающий облик их не имел себе подобного. Брови их напоминали молодые листки ивы, щеки их были похожи на розовые цветы персика. Высокий дух их был выше облаков, такое изящество, как у них, еще не встречалось в мире.
Я спросил их, где их родина, дочери чьих домов они. Сомнения охватили меня. — „Вы не из тех ли мест, где живут боги и феи?" — спросил я.
И юные девы засмеялись в ответ: „Мы из рыбацкого дома, мы простые девушки, живущие в лачугах, крытых травой. Нет родного села у нас, нет и дома. Как же мы можем назвать себя? Мы общаемся лишь с водою, и сердце наше радуется горам. Иногда, подойдя к бухте реки Ло, завидуем плывущим красивым рыбам; иногда мы просто лежим в горах Ушань, любуемся дымом и туманами. А сейчас, неожиданно встретившись с благородным гостем, мы не могли преодолеть волнение и поведали ему все, что было у нас на сердце. Не дашь ли ты нам обет на всю жизнь проводить вместе с нами свою старость?" — „Да, да, хорошо, — ответил я, жалкий чиновник. — Я буду внимать вашим приказам". Но тут как раз солнце зашло за горы и черный конь уже собирался покинуть эти места.
И в конце-концов, обратившись к девушкам с песней, я выразил им свои чувства и так сказал им…
* Эта и последующие песни рыбачек и странника, а также предисловие к ним сочинены в подражание китайским повествованиям о феях. Ранние комментаторы считали, что эти сочинения принадлежат Окура. Однако, начиная с К., их обычно приписывают Табито.
* В “Нихонсёки”, в разделе о Дзингу, написано, что летом, в 4-м месяце, она прибыла в Мацура и в маленькой речке у деревни Яшмовый остров ловила рыбу. Смастерив крючок из согнутой иглы, она насадила на него вареные зерна риса, а из ниток, выдернутых из подола, сделала леску. Затем она взобралась на камни, забросила удочку в воду и сказала: “Я хочу завоевать богатые страны на западе. Если это должно исполниться, пусть рыба попадет на крючок”,— и когда она вытащила удочку, на крючке оказалась форель. С тех пор каждый год летом, в 4-м месяце, девушки забрасывают там удочки и, загадывая желания, ловят форель. Так продолжается и до сих пор. Этот рассказ в сокращенном виде есть и в “Кодэики”, и в “Фудоки”. В предисловии девушки предстают в виде красавиц фей.
* “Мы общаемся лишь с водою, и сердце наше радуется горам” — это выражение перекликается с фразой из китайской классической книги “Луньюй” (представляющей собой запись высказывания Конфуция и его учеников, появившуюся в 450 г. до н. э.), где сказано: “Мудрые люди радуются воде, добродетельные радуются горам”.
* Река Лохэ — этой китайской реке, связанной с легендами о феях и воспетой в поэме Цао Чжи (III в.), помещенной в “Вэнь-сюане”, уподобляется р. Мацура,
* “Завидуем плывущим красивым рыбам” — выражение также заимствовано из китайских источников (МС).
* Ушань — гора в Китае, с которой связана легенда о прелестной фее, посетившей уснувшего там принца. Об этой горе говорится в поэме поэта Сун Юя, помещенной в “Вэнь сюане”. Девушки, о которых говорится в предисловии, уподобляются этой фее.
* “Солнце зашло за горы и черный конь уже собирался покинуть эти места” — эти образы и выражения также заимствованы из китайских источников и встречаются в “Вэнь сюане”. “Черный конь собирается покинуть эти места” — иносказательно говорится о гостях, возвращающихся домой.
名寸隅乃
船瀬従所見
淡路嶋
松<帆>乃浦尓
朝名藝尓
玉藻苅管
暮菜寸二
藻塩焼乍
海末通女
有跡者雖聞
見尓将去
餘四能無者
大夫之
情者梨荷
手弱女乃
念多和美手
俳徊
吾者衣戀流
船梶雄名三
なきすみの
ふなせゆみゆる
あはぢしま
まつほのうらに
あさなぎに
たまもかりつつ
ゆふなぎに
もしほやきつつ
あまをとめ
ありとはきけど
みにゆかむ
よしのなければ
ますらをの
こころはなしに
たわやめの
おもひたわみて
たもとほり
あれはぞこふる
ふなかぢをなみ
В Накидзуми,
В Фунасэ
Виден остров, что зовут
Авадзисима.
Слышал я, что в бухте там Мацухо
Рыбачки есть,
Что в затишье поутру
Собирают на ладьях
Водоросли-жемчуга,
А в затишье ввечеру
Жгут из водорослей соль.
Но надежды нет уплыть
Мне туда,
Чтоб видеть их,
Словно нет уже во мне
Сердца рыцаря теперь,
Словно слабая жена,
Подчинился я тоске
И хожу, блуждаю здесь…
О, как полон я тоски!
Оттого, что нет весла,
Оттого, что нет ладьи…

御食向
淡路乃嶋二
直向
三犬女乃浦能
奥部庭
深海松採
浦廻庭
名告藻苅
深見流乃
見巻欲跡
莫告藻之
己名惜三
間使裳
不遣而吾者
生友奈重二
みけむかふ
あはぢのしまに
ただむかふ
みぬめのうらの
おきへには
ふかみるとり
うらみには
なのりそかる
ふかみるの
みまくほしけど
なのりその
おのがなをしみ
まつかひも
やらずてわれは
いけりともなし
Возле берегов морских
В тихой бухте Минумэ,
От которой недалек
Остров Авадзисима,
Где подносят в дар богам
Урожая славный плод,
У пустынных берегов
Водоросли я возьму,
Водоросли “вглубь — взгляну”.
Бухту обогнув кругом,
Срежу нежную траву,
Что зовут “не-говори”.
Словно водоросли, я
В сердца глубь взглянуть хочу,
Но подобен я траве,
Что зовут “не-говори”,—
Имя берегу свое
И не шлю тебе гонца,
Хоть, тоскуя о тебе,
Не могу на свете жить!
* Песни передают тоску Акахито о жене, оставленной дома. Они относятся к циклу, сложенному Акахито во время путешествия. В примечании указано, что дата их написания неизвестна. Относительно времени написания их напрашиваются два предположения: 1) Акахито сопровождал императора Сёму в его путешествии по стране; возможно, эти песни были сложены во время такого путешествия; 2) одно время поэт занимал должность провинциального чиновника. Вероятно, его постигла временная опала, как Табито, и он был выслан за пределы столицы. Отсюда тоска о жене, о родных краях.
* Водоросли “вглубь-взгляну” (фукамиру) — “морская сосна” — народное название водорослей, растущих глубоко в море.
* Трава “не-говори” (нанорисо, Sargassum fulvellum) — народное название морских водорослей, растущих в глубинных местах.
* “Имя берегу свое” — говорится о боязни людской молвы.
妹尓戀
吾乃松原
見渡者
潮干乃滷尓
多頭鳴渡
いもにこひ
あがのまつばら
みわたせば
しほひのかたに
たづなきわたる
Когда взглянул кругом
В Аганомацубара,
Где ждут возлюбленных, томятся от любви,
Над бухтой, где прилив от берегов отхлынул,
Кричали, пролетая, журавли…
* Вариант п. 3890.
作夜深而
穿江水手鳴
松浦船
梶音高之
水尾早見鴨
さよふけて
ほりえこぐなる
まつらぶね
かぢのおとたかし
みをはやみかも
На землю ночь сошла,
У мацурабунэ — ладьи из Мацура,
По Хориэ плывущей,
Так громко слышен нынче всплеск весла
Не оттого ли, что теченье быстро?
* Ладьи из Мацура (мацурабунэ) — ладьи особой конструкции, позднее так стали называться ладьи вообще, изготовленные и в других местах.
松反
四臂而有八羽
三栗
中上不来
麻呂等言八子
まつがへり
しひてあれやは
みつぐりの
なかのぼりこぬ
まろといふやつこ
Разве сердцу можно приказать насильно?
Если три каштана — пустота внутри,
Ведь с полмесяца прошло,—
Ты не явился —
Неужели мне сказать, что — жду?

春霞
田菜引今日之
暮三伏一向夜
不穢照良武
高松之野尓
はるかすみ
たなびくけふの
ゆふづくよ
きよくてるらむ
たかまつののに
Раннею весной,
Когда прозрачной дымкой
Стелется тумана пелена,
Верно, ночью светлая луна
Засияет ярко в поле Такамато!
* Среди песен весны луне посвящены всего три песни, потому что обычно воспевается осенняя, самая красивая, луна.
吾衣
<揩>有者不在
高松之
野邊行之者
芽子之<揩>類曽
あがころも
すれるにはあらず
たかまつの
のへゆきしかば
はぎのすれるぞ
Ведь платье я свое
Не красил никогда.
И лишь когда я приходил полями
Там, в Такамато, то осенний хаги
Его окрасил в яркий цвет.
* Поля Такамато славились красотой осенних хаги. В старину было принято окрашивать этими цветами одежду (см. п. 1273). В Такамато так много хаги, что стоит пройти этими полями и окрасишь платье.
鴈之鳴乎
聞鶴奈倍尓
高松之
野上<乃>草曽
色付尓家留
かりがねを
ききつるなへに
たかまつの
ののうへのくさぞ
いろづきにける
Как только стало слышно где-то,
Что гуси дикие кричат,
Как в Такамато
Травы на полях
Покрылись сразу ярко-алым цветом.
* Крики диких гусей — примета осени, поэтому прилет их всегда связывают с появлением алой листвы.
風吹者
黄葉散乍
小雲
吾松原
清在莫國
かぜふけば
もみちちりつつ
すくなくも
あがのまつばら
きよくあらなくに
Дует ветер, и все время листья клена
Наземь осыпаются с ветвей,
Даже и на миг
В Аганомацубара
Не увидишь белого песка…

里異
霜者置良之
高松
野山司之
色付見者
さとゆけに
しもはおくらし
たかまつの
のやまづかさの
いろづくみれば
“Наверное, в селениях кругом
Уже холодный иней выпадает”,—
Подумал я, взглянув на выси гор,
Что засверкали алым кленом
В Такамацу.

高松之
此峯迫尓
笠立而
盈盛有
秋香乃吉者
たかまつの
このみねもせに
かさたてて
みちさかりたる
あきのかのよさ
Даже стали тесны эти горы,
Столько в Такамацу выросло грибов.
Вверх они свои подняли шапки,
Все они заполнили собою,
И приятен их осенний аромат.

くりはらの
あねはの松の
人ならば
みやこのつとに
いざといはましを
くりはらの
あねはのまつの
ひとならば
みやこのつとに
いざといはましを
Если б сосна в Анэва
на равнине Курихара
человеком стала, —
сказал бы ей: пойдём со мной,
как вещь редкая, в столицу
Наоборот, стихотворение героя этого приключения значительно уступает стихам дамы. Смысл его определенно иронический: "Так же, как невозможно превращение той сосны в человека, немыслимо, чтобы и я хоть на мгновение помыслил о тягости разлуки с тобой и почувствовал желание взять тебя с собой".
ゆけどなほ
ゆきやられぬは
妹が積む
小津の浦なる
岸の松原
ゆけどなほ
ゆきやられぬは
いもがうむ
おつのうらなる
きしのまつはら
Идем, идем,
А все уйти не можем
От сосняка на берегу,
Что в бухте Одзу,
Словно все прядет его любезная моя.

ちぎりきな
かたみに袖を
しぼりつつ
末の松山
波こさじとは
ちぎりきな
かたみにそでを
しぼりつつ
すゑのまつやま
なみこさじとは
О, как мы клялись!
Я — твои, ты — мои рукава
От слёз выжимая,
Что волны не одолеют
Гребня Суэ-но Мацуяма.
Данное стихотворение взято из ант. «Госюисю», 770 («Песни любви», книга четвертая). Суэ-но Мацуяма — гора на северо-востоке Хонсю (местонахождение неизвестно);
Это название отсылает читателя к знаменитому стихотворению из двадцатой книги «Кокинсю» [1093]:
«Если покину тебя
И сердце свое другому
Отдать захочу,
Перельются волны за гору
Суэ-но Мацуяма!»

(Исправлено с Госэнсю на Госюисю: А.С.)
浦ちかく
ふりくる雪は
白浪の
末の松山
こすかとそ見る
うらちかく
ふりくるゆきは
しらなみの
すゑのまつやま
こすかとそみる
Налетела метель
с вершины Суэномацу —
представляется мне,
будто гряды волн белопенных
через горы перехлестнули…
167. Местонахождение горы Суэномацу неизвестно.
雪ふりて
年のくれぬる
時にこそ
つひにもみちぬ
松も見えけれ
ゆきふりて
としのくれぬる
ときにこそ
つひにもみちぬ
まつもみえけれ
Снег идет без конца,
и год уж совсем на исходе —
в эту пору и впрямь
видим мы, что одни лишь сосны
не подвержены увяданью…

よろつ世を
松にそ君を
いはひつる
ちとせのかけに
すまむと思へは
よろつよを
まつにそきみを
いはひつる
ちとせのかけに
すまむとおもへは
До скончанья веков
под сенью милостей отчих
я хотела бы жить —
как в тени сосны величавой
долгожитель-журавль гнездится…

住の江の
松を秋風
吹くからに
こゑうちそふる
おきつ白浪
すみのえの
まつをあきかせ
ふくからに
こゑうちそふる
おきつしらなみ
Вихрь осенний дохнул —
на берегу Суминоэ
слился с шумом вершин,
с однозвучным напевом сосен
рокот пенных валов прибоя.
181. Cуминоэ — бухта на побережье в Осаке, близ храма Сумиёси. Славилась красотой соснового бора, а также двумя исполинскими вековыми соснами, что росли из одного корня.
古今和歌集 > 巻八 離別 > #365 (Свиток VIII. Песни разлуки)
立ちわかれ
いなはの山の
峰におふる
松としきかは
今かへりこむ
たちわかれ
いなはのやまの
みねにおふる
まつとしきかは
いまかへりこむ
Мы расстаться должны,
по если узнаю, что верность
в ожиданье хранишь,
как сосна на горе Инаба, —
я к тебе поспешу вернуться…
185. Гора Инаба — местность в префектуре Тоттори. Юкихира был назначен правителем края Инаба в 855 году.

Включено также в Огура Хякунин иссю, 16
ゆふつく夜
さすやをかへの
松のはの
いつともわかぬ
こひもするかな
ゆふつくよ
さすやをかへの
まつのはの
いつともわかぬ
こひもするかな
С небосвода луна
печальным и зыбким сияньем
заливает холмы,
иглы вечнозеленых сосен,
что сродни любви в моем сердце…

たねしあれは
いはにも松は
おひにけり
恋をしこひは
あはさらめやは
たねしあれは
いはにもまつは
おひにけり
こひをしこひは
あはさらめやは
Если семечко есть,
то вырастет и на утесе
вековая сосна —
разве нет надежды на встречу,
коль живу я одной любовью?!

風ふけは
浪打つ岸の
松なれや
ねにあらはれて
なきぬへらなり
かせふけは
なみうつきしの
まつなれや
ねにあらはれて
なきぬへらなり
На утесе сосна,
открытая ветру морскому
и жестоким волнам,
тяжко стонет, изнемогая, —
так и я в томленье любовном…

ひさしくも
なりにけるかな
すみのえの
松はくるしき
物にそありける
ひさしくも
なりにけるかな
すみのえの
まつはくるしき
ものにそありける
О, как время летит!
Томит и гнетет ожиданье,
но, в разлуке скорбя,
я любовь сохраню неизменной,
словно зелень сосны в Суминоэ…
292. Суминоэ — см. коммент. к № 360.
住の江の
松ほとひさに
なりぬれは
あしたつのねに
なかぬ日はなし
すみのえの
まつほとひさに
なりぬれは
あしたつのねに
なかぬひはなし
О, как долго я жду,
подобно сосне в Суминоэ!
Не проходит и дня,
чтобы в голос я не рыдала
журавлем в тростниках прибрежных…

我見ても
ひさしく成りぬ
住の江の
岸の姫松
いくよへぬらむ
われみても
ひさしくなりぬ
すみのえの
きしのひめまつ
いくよへぬらむ
О девица-сосна,
что на берегу в Суминоэ
ожидает меня,
сколько лет, сколько зим минуло,
как не виделись мы с тобою!..
331. Суминоэ — см. коммент, к № 360.

Помещено в Исэ-моногатари, 117
住吉の
岸のひめ松
人ならは
いく世かへしと
とはましものを
すみよしの
きしのひめまつ
ひとならは
いくよかへしと
とはましものを
Если б дева-сосна,
что ждет меня там, в Сумиёси,
стала девою вдруг —
я спросил бы, сколько столетий
перед взором ее промчалось…
332. В эпоху Нара эта местность называлась Суминоэ. В эпоху Хэйан ее также иногда называли Сумиёси.
梓弓
いそへのこ松
たか世にか
よろつ世かねて
たねをまきけむ
あつさゆみ
いそへのこまつ
たかよにか
よろつよかねて
たねをまきけむ
На морском берегу
среди скал возвышаются сосны —
кто, в какие века
семена здесь густо посеял
на грядущие тысячелетья?..

かくしつつ
世をやつくさむ
高砂の
をのへにたてる
松ならなくに
かくしつつ
よをやつくさむ
たかさこの
をのへにたてる
まつならなくに
Отрешившись от дел,
уйдя от докучного света,
буду век доживать
в Такасаго, в древнем Оноэ, —
хоть не схож я с сосной прибрежной…
333. Такасаго — см. коммент, к № 218.
誰をかも
しる人にせむ
高砂の
松も昔の
友ならなくに
たれをかも
しるひとにせむ
たかさこの
まつもむかしの
ともならなくに
С кем же буду теперь
дружить в изменившемся мире?
Даже сосны — и те
не встречают меня, как прежде,
в Такасаго шумом приветным…
Взято в антологию Огура хякунин иссю, 34.
おきつ浪
たかしのはまの
浜松の
名にこそ君を
まちわたりつれ
おきつなみ
たかしのはまの
はままつの
なにこそきみを
まちわたりつれ
Катит волны прибой
к утесам в заливе Такаси —
сосны на берегу
знают, что твоего приезда
с нетерпеньем я ожидаю…
Добавлено в Сюисю, 1240
わかせこを
宮こにやりて
しほかまの
まかきのしまの
松そこひしき
わかせこを
みやこにやりて
しほかまの
まかきのしまの
まつそこひしき
Милый мой далеко,
уехал надолго в столицу,
но его я дождусь
в Сиогаме, под сенью сосен
на моем островке Магаки!..

君をおきて
あたし心を
わかもたは
すゑの松山
浪もこえなむ
きみをおきて
あたしこころを
わかもたは
すゑのまつやま
なみもこえなむ
Если б я разлюбил,
из сердца твой образ исторгнул,
на просторах морских
поднялась бы волна до неба,
выше кручи Суэномацу!..
417. Гора Суэномацу — см. коммент, к № 326.
ちはやふる
かものやしろの
ひめこまつ
よろつ世ふとも
いろはかはらし
ちはやふる
かものやしろの
ひめこまつ
よろつよふとも
いろはかはらし
Пусть года пролетят —
вовек не изменит окраску
та девица-сосна,
что растет в святилище Камо,
пред очами богов могучих!..
Есть в Оокагами, в главе "император Уда" и главе "министр Митинага"
ささ、まつ、ひは、はせをは

きのめのと
ささ、まつ、ひは、はせをは

きのめのと
Бамбук, сосна, мушмула и листья банана

Ки-но Мэното

此松の
実ばえせし代や
神の秋
このまつの
みばえせしよや
かみのあき
Этой сосны
Росток на свет появился
Осенью эры богов.

日本霊異記 > 卷中 > 卷中 十六 依不布施與放生而現得善惡報緣 (Слово о добром и дурном воздаянии в этой жизни за отказ просящему милостыню и за освобождение животных на волю)
登于枯松、脫之落死。

забрался на высохшую сосну, свалился с нее и умер.

山ふかみ
春ともしらぬ
松のとに
たえだえかかる
雪のたまみづ
やまふかみ
はるともしらぬ
まつのとに
たえだえかかる
ゆきのたまみづ
Весна — поздняя гостья
В глубинах гор.
Но вот — я слышу,
Как в дверь сосновую
Стучит капель...
* Песня сложена от лица монахини, удалившейся в горы, отсюда упоминание сосновой двери горной хижины.
さざなみや
しがの浜松
ふりにけり
たがよにひける
ねの日なるらむ
さざなみや
しがのはままつ
ふりにけり
たがよにひける
ねのひなるらむ
Мелкие волны набегают
На берег Сига,
Омывая корни сосен. Вот эта
Старая какая! В каком далеком веке
Её пересадили? Чьему ребенку счастья тогда желали?
* Танка сложена и поднесена храму Хиёси-но Ясиро (находится в г. Оцу) в праздник «День первого ребенка» (см. коммент. 14).
В этот день в поле выкапывали и пересаживали молодую сосенку.
Мелкие волны (сасанами) — постоянное определение (макура-котоба) к слову Сига — название провинции (ныне префектуры).
Речь идет о побережье озера Бива, поэтому волны — мелкие (в отличие от волн на море).
春きては
花とも見よと
片岡の
松の上葉に
あは雪ぞ降る
はるきては
はなともみよと
かたをかの
まつのうはばに
あはゆきぞふる
Весна пришла,
И, падая на ветки сосен,
Мокрые снежинки
Словно призывают:
«Любуйтесь нами! Это же — цветы!»
* По другим источникам, авторство песни приписывается поэту Фудзиваре Акинака.
巻向の
檜原のいまだ
くもらねば
小松が原に
あは雪ぞふる
まきむくの
ひばらのいまだ
くもらねば
こまつがはらに
あはゆきぞふる
Долину кипарисов
Ещё не затянула дымка,
И на равнине мелких сосен
Падает
Мокрый снег...
* Дымка — первый признак весны. Долина кипарисов — кипарисовая роща у подножья горы Макимоку в г. Сакураи префектуры Нара. Прототип песни — танка из антологии «Манъёсю» [2314], принадлежащая знаменитому поэту Хитомаро (входит также в частное собрание сочинений поэта):
Ещё не затянули тучи
Долину кипарисов
В Макимоку,
Но в сосенках, что под горою,
Падает мокрый снег...
かすみたつ
末の松山
ほのぼのと
波にはなるる
横雲の空
かすみたつ
すゑのまつやま
ほのぼのと
なみにはなるる
よこぐものそら
Гора Мацуяма...
Еле заметны её очертанья
В весеннем тумане,
И смутно видна над волнами
Гряда облаков.
* Полное название горы Мацуяма — Суэ-но Мацуяма — букв, «дальняя гора (или горы), поросшая соснами». Постоянный образ отдалённости. Находится на территории префектуры Ямадзаки.
みどりなる
松にかかれる
藤なれど
をのがころとぞ
花は咲きける
みどりなる
まつにかかれる
ふぢなれど
をのがころとぞ
はなはさきける
Хотя глициния и вьётся
Вокруг сосны вечнозелёной,
Она не забывает
Восхищать нас
И собственной красою.
* Песня сложена по картине на ширме, изображающей сосну с обвившейся вокруг неё глицинией.
吹く風の
色こそ見えね
高砂の
尾上の松に
秋は来にけり
ふくかぜの
いろこそみえね
たかさごの
をのへのまつに
あきはきにけり
У ветра — цвета нет,
И потому не видно перемены,
Но, завывая в соснах Такасаго,
Принёс он весть:
Настала осень.
* Местность Такасаго (префектура Хёго, район Оноэ) славилась красотой своих древних сосен. Ветер в соснах — постоянный поэтический образ. Автор использовал как прототип песню Тосиюки из «Кокинсю» (свиток «Песни осени»):
На взгляд —
Ничто не изменилось,
И только ветер, завывая,
Весть принёс:
Настала осень.
秋来ぬと
松吹く風も
しらせけり
かならず荻の
上葉ならねど
あきこぬと
まつふくかぜも
しらせけり
かならずをぎの
うはばならねど
Не только листья оги
Шепчут нам,
Что наступила осень.
А ветер в соснах
Разве не о том шумит?

秋くれば
常磐の山の
松風も
うつるばかりに
身にぞしみける
あきくれば
ときはのやまの
まつかぜも
うつるばかりに
みにぞしみける
Приходит осень,
И даже ветер на горе Токива — «Вечной»
Словно меняет цвет
И сердце мне окрашивает
Грустью...
* Гора Токива (букв. «Вечнозелёная») находится в районе Укё г. Киото.
* Песня строится на противопоставлении: даже на «Вечной» горе осенью происходят перемены.
* Намёк на танка неизвестного автора из антологии «Кокин рокутё» («Песни осени»):
Осенний
Дует ветер,
Пронизывая холодом,
И сердце мне
Окрашивает грустью.

(Использован двузначный образ, строящийся на двух значениях слова симу: ми-ни симу — «пронизывать» и симу — «окрашивать».)
月はなほ
もらぬ木の間も
住吉の
松をつくして
秋風ぞ吹く
つきはなほ
もらぬこのまも
すみよしの
まつをつくして
あきかぜぞふく
И лунный свет не проникает
Меж сосен
В Сумиёси,
Только дует в них, шумит
Осенний ветер...
* Сумиёси — побережье залива Суминоэ, одно из живописнейших мест старой Японии, славилось своими древними соснами и синтоистским храмом, посвящённым богу Сумиёси. Ныне — территория префектуры Осака, район Сумиёси.
竜田山
よはにあらしの
松吹けば
雲にはうとき
峰の月影
たつたやま
よはにあらしの
まつふけば
くもにはうとき
みねのつきかげ
Полночь на Тацута-горе...
Над соснами пронёсся ветер,
Развеяв облака,
И вот уж в чистом небе
Сияет над вершиною луна!
* Песня сложена как бы от лица человека, переходящего в полночь гору Тацута (см. коммент. 85, 302 и др.).
* Намёк на танка неизвестного автора из свитка «Разные песни» антологии «Кокинсю» (есть также в «Исэ моногатари»):
Ветер подул,
И взыграли на море белые волны...
Тацута-гора!
Не тебя ль в эту полночь
Мой милый переходит один?
雲はみな
払ひはてたる
秋風を
松に残して
月を見るかな
くもはみな
はらひはてたる
あきかぜを
まつにのこして
つきをみるかな
Развеял ветер облака,
И только слышны его вздохи
В соснах,
А в небе ярко светит
Осенняя луна.

月だにも
なぐさめがたき
秋の夜の
心もしらぬ
松の風かな
つきだにも
なぐさめがたき
あきのよの
こころもしらぬ
まつのかぜかな
Осенней ночью и луна
Мне не приносит утешенья,
Не прибавляй же
Новых слёз мне,
Ветер в соснах!
* Прототипом может быть танка неизвестного автора из «Кокинсю» (свиток «Разные песни»):
Не утешает сердце мне
И любование луной
В Сарасина,
Что всходит над Горой
Покинутой старухи.

(Сарасина — ныне город Сарасина на территории префектуры Нагано, славился как место любования луной. «Гора Покинутой старухи» — название связано с древней легендой.)

秋の夜の
長きかひこそ
なかりけれ
待つにふけぬる
有明の月
あきのよの
ながきかひこそ
なかりけれ
まつにふけぬる
ありあけのつき
Да, ночь осенняя длинна,
Но что нам в этом проку?
Полуночи дождёшься
Взойдёт над соснами луна,
И вот — уже рассвет!
* Осенью луна появляется лишь в полночь, и поэтому остаётся мало времени любоваться ею.
み山べの
松の梢を
わたるなり
あらしに宿す
さを鹿の声
みやまべの
まつのこずゑを
わたるなり
あらしにやどす
さをしかのこゑ
В горах под соснами
Приют себе нашёл
Олень, и стон его смешался с воем вихря,
Что, верно, сейчас
Проносится над ним.

たぐへくる
松のあらしや
たゆむらむ
尾上にかへる
さを鹿の声
たぐへくる
まつのあらしや
たゆむらむ
をのへにかへる
さをしかのこゑ
Стихает, верно, вихрь над соснами,
И кажется: на горную вершину
Уж возвращается олень,
Всё больше отдаляется
Его печальный голос.
* Прототипом послужила танка Фудзивары Суэёси:
Стихает, видно, вихрь,
Дувший с гор,
Что доносил стенания оленя, —
Его голос
Как будто удаляется всё дальше...
心とや
もみぢはすらむ
龍田山
松はしぐれに
濡れぬものかは
こころとや
もみぢはすらむ
たつたやま
まつはしぐれに
ぬれぬものかは
Не по своей ли воле
В багрянец одеваются деревья
На Тацута-горе?
Ведь мокнут под дождём и сосны,
Но цвета — не меняют!

松にはふ
まさの葉かづら
散りにけり
外山の秋は
風すさぶらむ
まつにはふ
まさのはかづら
ちりにけり
とやまのあきは
かぜすさぶらむ
Осыпалась роскошная листва
С плюща,
Что обвивает стволы у сосен, —
Наверное, жестокий вихрь пронёсся
По склонам ближних гор...
* Поэт использовал как прототип песню неизвестного автора из «Кокинсю» (свиток «Игры богов»):
В дальних горах,
Наверно, выпал град:
Плющ,
Обвивающий деревья ближних гор,
Окрасился багрянцем.

冬の来て
山もあらはに
木の葉ふり
残る松さへ
峰にさびしき
ふゆのきて
やまもあらはに
このはふり
のこるまつさへ
みねにさびしき
Пришла зима,
Деревья оголились,
Все листья с них сорвал
Жестокий ветер.
Лишь сосны зеленеют на вершине.

雲晴れて
のちもしぐるる
柴の戸や
山風はらふ
松の下露
くもはれて
のちもしぐるる
しばのとや
やまかぜはらふ
まつのしたつゆ
Рассеялись на небе тучи,
Но сквозь плетёную дверь хижины
Как будто дождик моросит:
Наверное, сметает ветер
С сосновых веток капельки росы...

いまはまた
散らでもまがふ
時雨かな
ひとりふりゆく
庭の松風
いまはまた
ちらでもまがふ
しぐれかな
ひとりふりゆく
にはのまつかぜ
Деревья оголились, и однако ж
В шуме дождя
Всё чудится мне шорох падающих листьев,
И стонет ветер в старых соснах
В моём саду.
* ...в шуме дождя... — в старых соснах... Использована та же метафора, что и в предыдущей песне.
さむしろの
夜半の衣手
さえさえて
初雪白し
岡の辺の松
さむしろの
よはのころもで
さえさえて
はつゆきしらし
をかのべのまつ
Я, на циновке на своей
Проснувшись в полночь,
Ощутила
Холод в рукавах.
И сосны на горе — уж все в снегу!

このごろは
花も紅葉も
枝になし
しばしな消えそ
松の白雪
このごろは
はなももみぢも
えだになし
しばしなきえそ
まつのしらゆき
Пришла пора
Нет на деревьях ни цветов,
Ни алых листьев.
Хоть ты, о белый снег,
Не исчезай покуда с веток сосен!
* Цветы и алые листья — предмет любования и источник радости весной и осенью. Зимой остается только снег... Прототип — танка неизвестного автора из антологии «Госэнсю» (свиток «Песни зимы»):
О снег!
Благо, ты выпал,
Не исчезай с ветвей дерев, —
Пока нет ни цветов,
Ни алых листьев!

老いの波
越えける身こそ
あはれなれ
今年も今は
末の松山
をいのなみ
こえけるみこそ
あはれなれ
ことしもいまは
すゑのまつやま
Многолетние волны
Прокатились по мне,
Как по горам Суэ, поросшим соснами,
И с сожаленьем вижу:
И нынешнему году уже конец.
* Многолетние волны прокатились по мне — традиционная метафора, символизирующая морщины, постоянно употребляемый в лирике образ старости. Суэ — название местности в префектуре Ибарака, в нарицательном значении — «конец». Сосна — символ долголетия. Танка строится на противопоставлении этих понятий. Образ сосен на горе Суэ-но Маиуяма часто встречается в любовной лирике и используется в значении, которое можно описать так: «Скорее волны перекатятся через горы Суэ, покрытые соснами, чем я тебе изменю!»
子の日して
しめつる野辺の
姫小松
ひかでや千代の
かげを待たなし
ねのひして
しめつるのべの
ひめこまつ
ひかでやちよの
かげをまたなし
Сегодня, в День ребёнка,
Выйду в поле
И молодую сосенку верёвкою огорожу.
Ждать буду тыщу лет,
Покуда не расстелется под нею густая тень!
* Сложена на ту же тему — празднества в честь здоровья и благополучия новорождённого (см. также коммент. 14, 16, т. 1).
千歳ふる
尾上の松は
秋風の
声こそかはれ
色はかはらず
ちとせふる
をのへのまつは
あきかぜの
こゑこそかはれ
いろはかはらず
Растут на берегу Оноэ
Вековые сосны,
И к осени меняется лишь голос ветра,
Что дует между ними,
Но неизменно зелены их иглы.
* Песня посвящается осени. Образ ветра в соснах часто употребим, особенно в песнях осени. Голос ветра меняется: если летом он напоминает вздохи, то зимой и осенью дует со свистом, с завыванием.
住の江に
生ひそふ松の
枝ごとに
君が千歳の
数ぞこもれる
すみのえに
おひそふまつの
えだごとに
きみがちとせの
かずぞこもれる
Не счесть зелёных игл
На ветках сосен
В Суминоэ,
Как и твоих
Грядущих лет!
* В песне выражается пожелание долголетия принцессе Хироко, дочери императора Горэйдзэя. Она являлась организатором поэтического турнира 1094 г., на котором и была сложена песня. Согласно другим источникам, автором песни является не Такакуни, а Исэ-но Тайфу.
相生の
小塩の山の
小松原
いまより千代の
かげを待たなむ
あひおひの
をしほのやまの
こまつはら
いまよりちよの
かげをまたなむ
С надеждой будем ждать отныне,
Как сосны с Осио-горы,
Юные сверстники твои,
Густую сень свою раскинут
На многие века.
* Сложена, когда император Горэйдзэй был ещё мальчиком и другой ребёнок поднёс ему сосновую «ветку Зайца». На Новый год, в первый день Зайца, государю было принято подносить ветку сосны, сливы или персика длиной в 5 сяку и 3 суна (примерно 1,5 м и 10 см), обмотанную пятью нитями разных цветов. Считалось, что это предохранит от бед и недугов.

* Под юными соснами подразумеваются сверстники государя, густая сень — покровительство государя.

* Гора Осио находится в Охара, район Укё префектуры Киото.
子の日する
御垣のうちの
小松原
千代をばほかの
物とやは見る
ねのひする
みかきのうちの
こまつはら
ちよをばほかの
ものとやはみる
О сосны юные,
Вас нынче, в День ребёнка,
Сажаем во дворце,
С надеждою, что в долголетье
Вы превзойдёте остальных!
* Перед песней помета: «Сложена в 4-й год Эйхо (1084 г.) в День детей придворных». Эйхо — время правления императора Сиракавы. Церемония в честь детей придворных состояла в выкапывании на природе и пересаживании в дворцовый сад маленьких сосен. После совершения церемонии император задавал пир во дворце.
おしなべて
木の芽も春の
浅緑
松にぞ千代の
色はこもれる
おしなべて
このめもはるの
あさみどり
まつにぞちよの
いろはこもれる
Весна... Распускаются почки повсюду,
И в зелени яркой красуется даже сосна,
У ней впереди
Ещё тысячи вёсен:
Цвести ей ещё и цвести!
* Перед песней помета: «Сложена во дворце Кёгоку на тему: «И у сосны весною есть свое цветение». Дворец Кёгоку, расположенный к юго-западу от Цутимикадо (см. коммент. 722), был построен канцлером Митинагой, а затем стал загородным дворцом императора Готобы — после того как в декабре 1202 г. сгорел его дворец Нидзёдэн. Поэт использует омонимическую метафору: хару — «весна» ассоциируется с хару — «раскрываться» (о почках), «распускаться» (о цветах).

* Песня созвучна танка Минамото Мунэюки из антологии «Кокинсю» (свиток «Песни весны»):
Пришла весна,
И даже у сосны
Вечнозелёной
Как будто ярче прежнего
Зазеленели иглы.

わが道を
まもらば君を
まもるらむ
よはひはゆづれ
住吉の松
わがみちを
まもらばきみを
まもるらむ
よはひはゆづれ
すみよしのまつ
Ты покровитель мой
В моём пути
Пути японской песни,
И да поделится сосна у храма Сумиёси
С тобою долголетием своим!
* Танка содержит благопожелания императору-поэту Готобе. Сам талантливый поэт, Готоба покровительствовал поэтам и много сделал для развития поэзии вака, хотя между ним и Тэйкой шло жестокое соперничество.

* Танка представляет собой весьма прозрачную аллюзию — намёк на песню Ицубон-но мияно нёбо из «Эйга моногатари» («Повесть о славе»), восхваляющую императора-инока Госандзё:
О ты, сосна у храма Сумиёси!
С небес повелевают тебе боги,
Чтоб долголетие своё
Ты целиком
Нашему государю уступила!

高砂の
松も昔に
なりぬべし
なほ行く末は
秋の夜の月
たかさごの
まつもむかしに
なりぬべし
なほゆくすゑは
あきのよのつき
И сосны в Такасаго
Когда-то увяданье ждёт:
Ведь древние они!
И лишь осенняя луна
Навечно!
* Сложена на поэтическом турнире 1-го года Гэннин (1201 г.) на тему: «Луна — вечный друг осени». Турнир был организован императором Готобой.

* Такасаго — местность в префектуре Хёго, на территории нынешнего г. Такасаго, славится своими древними соснами. В поэзии служит часто образом супругов, стареющих вместе.

* Использован намёк на песню Окикадзэ из антологии «Кокинсю» (свиток «Разные песни»):
Кого мне взять
Себе в друзья теперь?
Ведь даже сосны вековые в Такасаго
Своими старыми друзьями
Я не могу назвать!

ななそぢに
みつの浜松老
いぬれど
千代の残りは
なほぞはるけき
ななそぢに
みつのはままつおい
いぬれど
ちよののこりは
なほぞはるけき
Пусть семьдесят уж лет
Сосне, растущей в Мицу,
На берегу морском,
Но впереди у ней —
Тысячи лет!
* Сложена к 70-летию жреца храма Хиёси (ныне территория префектуры Сига, г. Оцу).
常磐なる
吉備の中山
おしなべて
千歳を松の
深き色かな
ときはなる
きびのなかやま
おしなべて
ちとせをまつの
ふかきいろかな
Вечною зеленью одета Накаяма
Гора в стране Киби,
Шатром раскинулись повсюду
Кроны сосен,
Стоять им тыщи лет!
* Перед песней помета: «Сложена во времена императора Мураками на праздновании Великого благодарения на горе Накаяма в стране Биттю во дворце Юки». Это праздник первого вкушения плодов нового урожая, приуроченный к инаугурации императора (см. коммент. 724). Празднование совершалось в 11-ю луну 946 г. в Восточном дворце (Юки). Западный дворец, предназначенный для аналогичного торжества, именовался Суки. Киби — общее поэтическое название провинций Бидзэн, Биттю, Биго. Гора Накаяма находится на территории нынешнего г. Окаяма, возле неё стоит синтоистский храм Кибицу дзиндзя.

立ち寄れば
すずしかりけり
水鳥の
青羽の山の
松の夕風
たちよれば
すずしかりけり
みづとりの
あをばのやまの
まつのゆふかぜ
Аоба — гора Синекрылая,
Птица морская,
Приблизишься к ней,
И повеет прохладой ветер вечерний,
Что дует меж сосен могучих.

常磐なる
松井の水を
結ぶ手の
しづくごとにぞ
千代は見えける
ときはなる
まつゐのみづを
むすぶての
しづくごとにぞ
ちよはみえける
Двумя руками зачерпнул воды
В колодце под сосною вечной,
И капля каждая, стекающая вниз,
Тысячу лет сулит
Правленью государя!

すずしさは
生の松原
まさるとも
添ふる扇の
風な忘れそ
すずしさは
いきのまつはら
まさるとも
そふるあふぎの
かぜなわすれそ
Я знаю: ветер,
Дуюший в сосновой роще Ики,
Прохладней, однако же надеюсь,
Что дуновенье веера
Напомнит обо мне.
* Автор песни — супруга императора Сандзё, дочь канцлера Митинаги — Фудзивара Кэнси. Назначение Фудзивары Такаиэ в Дадзайфу было для него почётной ссылкой за некую провинность, и фактически он получил должность не губернатора, а вице-губернатора. Дадзайфу было ведомством на территории пограничной провинции Цукуси, которое отвечало за охрану границы, безопасность страны и её отношения с соседями. Роща Ики, а точнее, «равнина Ики, поросшая соснами» (Ики-но мацувара), — одна из достопримечательностей, воспетых в поэзии.
帰り来む
ほど思ふにも
武隈の
まつわが身こそ
いたく老いぬれ
かへりこむ
ほどおもふにも
たけくまの
まつわがみこそ
いたくをいぬれ
Все думаю, когда вернешься ты.
Уж старость на пороге.
Наверно, уравняюсь скоро
С древними соснами,
Приметой Такэкумы.
* Древние сосны в Иванума (префектура Миядзаки) — постоянный поэтический образ. В древности это место называлось Такэкума. Сосна традиционный образ ожидания, постоянная омонимическая метафора: мацу — «сосна» ассоциируется с мацу — «ждать».
妹に恋ひ
和歌の松原見
渡せば
潮干の潟に
たづ鳴きわたる
いもにこひ
わかのまつはらみ
わたせば
しほひのかたに
たづなきわたる
Тоскуя о тебе,
Окинул взором рошу
Сосновую Вака
И увидал, как к берегу после отлива
Летели с криком журавли.
* Провинция Исэ — ныне префектура Миэ. В это время в столице Наре поднял мятеж Фудзивара Хироцугу, чем и объясняется выезд императора в Исэ (вероятно, на богомолье, ибо в Исэ находилась главная синтоистская святыня). Сосновая роща Вака — местечко Вака с сосновой рощей — ныне территория префектуры Миэ. Песню император сложил, тоскуя о любимой жене.
いざ子ども
はや日の本へ
大伴の
御津の浜松
待ち恋ひぬらむ
いざねども
はやひのもとへ
おほともの
みつのはままつ
まちこひぬらむ
О милые друзья мои!
Скорее бы домой вернуться:
Там ждут нас —
Даже сосны в Мицу
Владеньях храброго Отомо!
* Яманоэ Окура в 702 г. был направлен в Китай вместе с послом Авада-но Махито. Мицу — часть побережья Нанива (побережья Осакского залива, ныне район Дотомбори г. Осака). Отомо — название древнего воинского рода, используется здесь в качестве зачина (макура-котоба). ибо название Мицу ассоциируется с мицу-мицуси — «храбрый», «доблестный». Не исключено, что здесь имеется в виду отдельный член рода, когда-то отличившийся своей храбростью.
松が根に
尾花刈りしき
夜もすがら
かたしく袖に
雪は降りつつ
まつがねに
をはなかりしき
よもすがら
かたしくそでに
ゆきはふりつつ
У подножья сосны,
Стеблей мисканта нарезав,
Устроил ночлег,
Но снег шёл всю ночь, засыпая
Моё одинокое ложе.

松が根の
雄島が磯の
さ夜枕
いたくな濡れそ
海人の袖かは
まつがねの
おじまがいその
さよまくら
いたくなぬれそ
あまのそでかは
О волны бурные! Не заливайте
Мне рукава:
Я не рыбачка,
Хоть и ночую под сосной
На острове Одзима.
* Остров Одзима — см. коммент. 933.

* В песне — намёк на танка Минамото Сигэюки из антологии «Госюисю» (свиток «Песни любви»):
Так влажны рукава мои, —
Как будто у рыбачки,
Что водоросли жнет
В Мацусима,
У острова Одзима.

さらぬだに
秋の旅寝は
かなしきに
松に吹くなり
とこの山風
さらぬだに
あきのたびねは
かなしきに
まつにふくなり
とこのやまかぜ
Печальна
Ночь осенняя в пути.
Когда ж ещё и ветер воет в соснах
На горных тропах Токо,
Тоскливее вдвойне!
* Токо — ныне г. Хиконэ в префектуре Сига. В песне использована традиционная омонимическая метафора: мацу — «сосна» ассоциируется с мацу — «ждать» (подтекст — только ветер ждёт путника).
我が恋は
松をしぐれの
染めかねて
真葛が原に
風さわぐなり
わがこひは
まつをしぐれの
そめかねて
まくずがはらに
かぜさわぐなり
Тоскую о тебе,
Но твое сердце
Словно сосна, что не меняет цвета:
Ей все равно - идет ли дождь,
Или срывает листья горный ветер.

いかが吹く
身にしむ色の
変はるかな
たのむる暮れの
松風の声
いかがふく
みにしむいろの
かはるかな
たのむるくれの
まつかぜのこゑ
Ты обешал прийти,
Я жду, прислушиваясь
К ветру в соснах,
И кажется, что даже эти звуки
Уж изменились...

君待つと
閨へも入らぬ
真木の戸に
いたくなふけそ
山の端の月
きみまつと
ねやへもいらぬ
まきのとに
いたくなふけそ
やまのはのつき
И в спальню не вхожу,
Ожидая тебя
У сосновой калитки.
Не спеши, о луна,
Скрываться за гребнями гор!

そのままに
松のあらしも
かはらぬを
忘れやしぬる
ふけし夜の月
そのままに
まつのあらしも
かはらぬを
わすれやしぬる
ふけしよのつき
Как прежде, дует ветер в соснах
В моем саду,
И, как всегда, тебя я жду
И на луну смотрю с приходом ночи,
А ты, наверное, забыл меня...

思ひかね
うちぬるよゐも
ありなまし
吹きだにすさべ
庭の松風
おもひかね
うちぬるよゐも
ありなまし
ふきだにすさべ
にはのまつかぜ
Не в силах больше ждать,
Я прилегла.
О, если бы немного стихли
Эти стоны ветра в соснах,
Что слышатся из сада!

大淀の
松はつらくも
あらなくに
うらみてのみも
かへる波かな
おほよどの
まつはつらくも
あらなくに
うらみてのみも
かへるなみかな
Сосна, что ждет на берегу Оёдо,
Не бессердечна, нет!
А волны — те, лишь на берег взглянув,
Будто с упрёком
Откатываются назад.
Включено в Исэ-моногатари, 72
ひきかへて
野辺のけしきは
見えしかど
昔を恋ふる
松はなかりき
ひきかへて
のべのけしきは
みえしかど
むかしをこふる
まつはなかりき
Все то же поле, и однако
Уж изменился его вид,
И сосенки я не нашел,
Чтоб отвечала
Моей печали о былых друзьях.

白波の
越ゆらむ末の
松山は
花とや見ゆる
春の夜の月
しらなみの
こゆらむすゑの
まつやまは
はなとやみゆる
はるのよのつき
Кажется, волны белые
Уж захлестнули сосны
На круче гор Суэ,
Иль, может, это - цветы?
Сияние луны весенней ночью.

おぼつかな
霞立つらむ
武隈の
松のくまもる
春の夜の月
おぼつかな
かすみたつらむ
たけくまの
まつのくまもる
はるのよのつき
Дымкой затянуты
Густые сосны в Такэкума,
А меж стволов
Свой разливает свет
Весенняя луна.

山の端を
出でても松の
木の間より
心づくしの
有明の月
やまのはを
いでてもまつの
このまより
こころづくしの
ありあけのつき
Уж показалась из-за гребня гор
Рассветная луна,
Но ласковые лучи
Задерживаются меж сосен,
Волнуя сердце.

山里に
葛はひかかる
松垣の
ひまなくものは
秋ぞかなしき
やまざとに
くずはひかかる
まつかきの
ひまなくものは
あきぞかなしき
Сосновую изгородь
Плотно обвил пышный плющ,
Ни щелочки нет. Так и меня
Ни на миг не покинет
Осенняя грусть.

山川の
岩ゆく水も
こほりして
ひとりくだくる
峰の松風
やまかはの
いはゆくみづも
こほりして
ひとりくだくる
みねのまつかぜ
Замерз уже горный поток,
Что между утесов стремительно мчался.
Теперь только ветер,
Шумя в кронах сосен,
Несется с вершины.

水の江の
吉野の宮は
神さびて
よはひたけたる
浦の松風
みづのえの
よしののみやは
かみさびて
よはひたけたる
うらのまつかぜ
Красив старинный храм,
Ёсино в Мидзуноэ,
И даже голос ветра, что проносится сквозь сосны
На берегу,
Внушает трепет.

大淀の
浦に立つ波
かへらずは
松の変はらぬ
色を見ましや
おほよどの
うらにたつなみ
かへらずは
まつのかはらぬ
いろをみましや
Волны в бухте Оёдо,
На берег нахлынув,
Назад возвращаются снова...
Когда б я сюда не вернулась,
Разве могла бы сейчас любоваться вечной зеленью сосен?

住吉の
松は待つとも
思ほえで
君が千歳の
影ぞ恋しき
すみよしの
まつはまつとも
おもほえで
きみがちとせの
かげぞこひしき
Ждали меня в Сумиёси
Древние сосны...
Здесь жить хорошо,
Но милее всего мне
Под сенью вечной твоей!

たれかはと
思ひたえても
松にのみ
おとづれてゆく
風はうらめし
たれかはと
おもひたえても
まつにのみ
おとづれてゆく
かぜはうらめし
В приюте горном,
Где уж нет надежды,
Что кто-то навестит,
На ветер сетуешь, что навещает
Сосну...

滝の音
松のあらしも
なれぬれば
うち寝るほどの
夢は見せけり
たきのおと
まつのあらしも
なれぬれば
うちねるほどの
ゆめはみせけり
Привык я здесь и к шуму водопада,
И к стону бури в соснах
И порой,
Дремотою забывшись,
Вижу сны...

ながらへて
なほ君が代を
松山の
待つとせしまに
年ぞ経にける
ながらへて
なほきみがよを
まつやまの
まつとせしまに
としぞへにける
Покуда я надеялся и ждал,
Как ждет сосна на горной круче,
Что буду долго жить под сению твоей,
Мой государь,
Подкралась старость...

我ながら
思ふかものを
とばかりに
袖にしぐるる
庭の松風
われながら
おもふかものを
とばかりに
そでにしぐるる
にはのまつかぜ
Наверно, очень я грустил,
Прислушиваясь к стонам
Ветра в соснах:
Дождем осенним оросился
Мой рукав.

世をそむく
山のみなみの
松風に
苔の衣や
夜寒なるらむ
よをそむく
やまのみなみの
まつかぜに
こけのころもや
よさむなるらむ
Ты мир покинул, поселившись
На южном склоне гор,
И, облачась в замшелую одежду,
Слушаешь шум ветра в соснах.
Как, верно, холодно тебе ночами!

昔見し
庭の小松に
年ふりて
あらしの音を
梢にぞ聞く
むかしみし
にはのこまつに
としふりて
あらしのおとを
こずゑにぞきく
В твоём саду, я помню,
Молоденькая сосенка росла,
Но годы миновали,
И ныне слышу только ветра свист
В её высокой кроне.

陰にとて
立ち隠るれば
唐衣
濡れぬ雨降る
松の声かな
かげにとて
たちかくるれば
からころも
ぬれぬあめふる
まつのこゑかな
Укрылся с другом под сосною,
И дождь не замочил
Моих одежд заморских,
Лишь слышали, как ветер прошумел
В густых ветвях.

千歳経る
松だにくゆる
世の中に
けふとも知らで
立てる我かな
ちとせへる
まつだにくゆる
よのなかに
けふともしらで
たてるわかな
Тысячелетняя сосна
И та сгорела,
И в этом мире я живу,
Не помышляя
О дне последнем!

憂きながら
久しくぞ世を
過ぎにける
あはれやかけし
住吉の松
うきながら
ひさしくぞよを
すぎにける
あはれやかけし
すみよしのまつ
Хоть горестей
Я знал немало,
Но прожил долгий век.
Быть может, вашим милостям обязан я,
О сосны Сумиёси?

春日山
谷のうもれ木
くちぬとも
君に告げこせ
峰の松風
かすがやま
たにのうもれき
くちぬとも
きみにつげこせ
みねのまつかぜ
В Касуга, в горном ушелье,
Тлеют
Поваленные деревья... Не так ли и я?
О ветер, дуюший в соснах,
Шепни обо мне государю!

なにとなく
聞けば涙ぞ
こぼれぬる
苔のたもとに
かよふ松風
なにとなく
きけばなみだぞ
こぼれぬる
こけのたもとに
かよふまつかぜ
В замшелых рукавах
Гуляет ветер...
Не знаю, почему,
Когда я слышу эти звуки,
Слезы навёртываются на глаза...

いかばかり
年は経ねども
住の江の
松ぞふたたび
生ひ変はりぬる
いかばかり
としはへねども
すみのえの
まつぞふたたび
おひかはりぬる
Сколько бы лет ни минуло
С тех пор, как появились
Сосны в Суминоэ,
Сегодня видим мы
Второе их рожденье.

五十鈴川
空やまだきに
秋の声
したつ岩根の
松の夕風
いすずかは
そらやまだきに
あきのこゑ
したついはねの
まつのゆふかぜ
Хотя для осени
Ещё и не настало время,
Но под горою,
У реки Исудзу,
Уж слышится шум ветра в соснах.

小塩山
神のしるしを
松の葉に
契りし色は
かへるものかは
をしほやま
かみのしるしを
まつのはに
ちぎりしいろは
かへるものかは
Не меняется цвет
Листьев-игл
Древних сосен на горе Осио,
Уповаю на вечную милость богов,
Что на этой горе обитают.

音に聞く
君がりいつか
生の松
待つらむものを
心づくしに
おとにきく
きみがりいつか
いきのまつ
まつらむものを
こころづくしに
О Будда!
Когда, услыхав свое имя,
Примешь меня?
Когда чрез равнину сосновую Ики
Смогу я подняться к тебе?

君不来者
形見為等
我二人
殖松木
君乎待出牟
きみこずは
かたみにせむと
わがふたり
うゑしまつのき
きみをまちいでむ
О, если бы ты не пришел сюда,
То все равно зеленая сосна,
Которую вдвоем с тобой сажали,
Чтоб памятью служила нам она,
Тебя дождаться, милый мой, должна.
* В песне отражен обычай сажать вместе деревья на память о любви; иногда, сажая эти деревья, загадывали о счастье, о будущей встрече.
* “Мацу” — по-японски “сосна” и “ждать”, отсюда в песне внутренняя непередаваемая игра слов.
袖振
可見限
吾雖有
其松枝
隠在
そでふらば
みゆべきかぎり
われはあれど
そのまつがえに
かくらひにけり
Хоть я отсюда ещё мог бы видеть,
Как машет рукавом
Любимая моя,
Но ветви пышные зелёных сосен
Ее закрыли от меня.

血沼之海之
塩干能小松
根母己呂尓
戀屋度
人兒故尓
ちぬのうみの
しほひのこまつ
ねもころに
こひやわたらむ
ひとのこゆゑに
Возле моря дальнего Тину,
У прибрежной маленькой сосны
Корни глубоко в земле лежат…
Глубоко в душе по-прежнему тоска
Из-за молодой чужой жены…

平山
子松末
有廉叙波
我思妹
不相止<者>
ならやまの
こまつがうれの
うれむぞは
あがおもふいもに
あはずやみなむ
Ты ведь не верхушки сосенок зеленых
На горах тех Нарских,—
Почему же я
Брошу и оставлю, даже не увидев,
Милую, которую люблю?

馬音之
跡杼登毛為者
松蔭尓
出曽見鶴
若君香跡
うまのおとの
とどともすれば
まつかげに
いでてぞみつる
けだしきみかと
Лишь раздался топот быстрого коня,
Как под сень сосны
Из дома вышла я.
И все думала, смотря вокруг,—
Может, это ты, мой милый друг?..

味乃住
渚沙乃入江之
荒礒松
我乎待兒等波
但一耳
あぢのすむ
すさのいりえの
ありそまつ
あをまつこらは
ただひとりのみ
Там, где птицы адзи у воды живут,
В бухте небольшой по имени Суса,
На пустынном берегу растет сосна.
Ты, что ждешь меня, любимая моя,
В целом мире есть лишь ты одна!

礒上
生小松
名惜
人不知
戀渡鴨
いそのうへに
おふるこまつの
なををしみ
ひとにしらえず
こひわたるかも
Как сосенку, которая растет
На голом каменистом берегу,
Жалею имя доброе твое
И потому тайком от всех людей
Храню по-прежнему свою любовь.
* См. п. 2438.
神左備而
巌尓生
松根之
君心者
忘不得毛
かむさびて
いはほにおふる
まつがねの
きみがこころは
わすれかねつも
Верное, как корни вековой сосны,
Что растет на каменной скале,
Для людей являя божество,
Сердце неизменное твое
Никогда я не смогу забыть!

豊洲
聞濱松
心<哀>
何妹
相云始
とよくにの
きくのはままつ
ねもころに
なにしかいもに
あひいひそめけむ
В стране Тоёкуни,
В селенье Кику,
Глубоки корни вековой сосны,
Я так же полюбил тебя глубоко.
Зачем с тобой встречаться начал я?
* Песни 3127–3130 имеются в сборнике песен Какиномото Хитомаро.
荒玉之
年者来去而
玉梓之
使之不来者
霞立
長春日乎
天地丹
思足椅
帶乳根笶
母之養蚕之
眉隠
氣衝渡
吾戀
心中<少>
人丹言
物西不有者
松根
松事遠
天傳
日之闇者
白木綿之
吾衣袖裳
通手沾沼
あらたまの
としはきゆきて
たまづさの
つかひのこねば
かすみたつ
ながきはるひを
あめつちに
おもひたらはし
たらちねの
ははがかふこの
まよごもり
いきづきわたり
あがこふる
こころのうちを
ひとにいふ
ものにしあらねば
まつがねの
まつこととほみ
あまつたふ
ひのくれぬれば
しろたへの
わがころもでも
とほりてぬれぬ
Новояшмовый
Пройдет
И опять наступит год.
С веткой яшмовой гонец
Не приходит от тебя,
И поэтому теперь,
В долгий, долгий день весны,
В день, когда встает туман,
Небо и земля
Наполняются тоской.
И вздыхаю вечно я,
Скрытая от всех,
Будто в коконе живу,
Словно куколка червя,
Шелковичного червя,
Что вскормившая меня
Выкормила мать моя.
То, что в сердце у меня,
Где любовь моя живет,
Не приходится теперь
Высказать тебе.
Из корней сосны — сосна
Вырастет.
Зовут сосну “мацу”
“Мацу” значит “ждать”.
Ждать придется долго мне.
По небу плывущее
Солнце клонится к земле,
Белотканые мои
Рукава
Влажны от слез…
* Песня женщины в разлуке с любимым человеком. “С веткой яшмовой гонец” — см. комм. к п. 2548. Концовка совпадает с концовкой песни Хитомаро в кн. II, поэтому есть предположение, что это произведение Хитомаро (К. Мор.). Однако возможно, что это народная песня, обработанная им.
神風之
伊勢<乃>海之
朝奈伎尓
来依深海松
暮奈藝尓
来因俣海松
深海松乃
深目師吾乎
俣海松乃
復去反
都麻等不言登可聞
思保世流君
かむかぜの
いせのうみの
あさなぎに
きよるふかみる
ゆふなぎに
きよるまたみる
ふかみるの
ふかめしわれを
またみるの
またゆきかへり
つまといはじとかも
おもほせるきみ
В море, в стороне Исэ,
Грозной ветрами богов,
Как затишье поутру
Прибивает к берегам
Фукамиру-водоросли,
Как затишье ввечеру
Прибивает к берегам
Матамиру-водоросли.
Так же глубоко,
Как растут на дне морском
Фукамиру-водоросли,
Глубоко любил меня
Ты когда-то, милый мой…
Так же,
Как ветвятся здесь
Вновь и вновь вокруг стеблей
Матамиру-водоросли,
Неужели ты меня
Вновь не назовешь женой,
Не вернешься вновь ко мне
Ты, что так любил меня?
* Народная песня провинции Исэ (СН). Песня об ушедшем в дальний путь возлюбленном.
* Фукамиру-водоросли — народное название водорослей, растущих глубоко на дне моря (“фукамиру” “видимые глубоко”).
* Матамиру — народное название водорослей, ветвящихся вновь и вновь вокруг стеблей (“матамиру” “вновь видимые”).
紀伊國之
室之江邊尓
千<年>尓
障事無
万世尓
如是将<在>登
大舟之
思恃而
出立之
清瀲尓
朝名寸二
来依深海松
夕難岐尓
来依縄法
深海松之
深目思子等遠
縄法之
引者絶登夜
散度人之
行之屯尓
鳴兒成
行取左具利
梓弓
弓腹振起
志乃岐羽矣
二手<狭>
離兼
人斯悔
戀思者
きのくにの
むろのえのへに
ちとせに
さはることなく
よろづよに
かくしもあらむと
おほぶねの
おもひたのみて
いでたちの
きよきなぎさに
あさなぎに
きよるふかみる
ゆふなぎに
きよるなはのり
ふかみるの
ふかめしこらを
なはのりの
ひけばたゆとや
さとびとの
ゆきのつどひに
なくこなす
ゆきとりさぐり
あづさゆみ
ゆばらふりおこし
しのぎはを
ふたつたばさみ
はなちけむ
ひとしくやしも
こふらくおもへば
В стороне далекой Ки,
Где лежит залив Муро,
Думал я, что много лет
Ты спокойно будешь жить,
Думал я, что будешь жить
Вечно, тысячу веков.
Как большому кораблю,
Доверял душой тебе.
Там, у чистых берегов,
Выйдешь лишь за ворота,
Как затишье поутру,
Прибивает к берегам
Фукамиру-водоросли.
Как затишье ввечеру,
Прибивает к берегам
Наванори-водоросли.
Так же глубоко,
Как растут на дне морском
Фукамиру-водоросли,
Глубоко любил тебя,
Милую жену мою.
Думал ли, что будет так:
Словно наванори ты —
Потянул — порвались вмиг,
Так и ты, любимая…
Там, где жители села
Шли толпою,
Среди них,
Словно малое дитя
Плачущее,
Я бродил
И искал в толпе тебя.
Словно ясеневый лук,
Прогудев, спустил стрелу,
Больно сердцу моему,
О, как жалок человек,
Тот, что отпустил тебя!
Словно быстрых две стрелы,
Пущенные луком вдаль,
Мы рассталися с тобой,
“О, как жалок нынче я!” —
Думаю теперь с тоской…
* Народная песня провинции Кии. Одна из лучших песен кн. XIII. Считают, что это песня о возлюбленной, уведённой другим. Однако, сравнивая с другими песнями М. и исходя из образов, приведенных в песне, считаем правильным толкование К. Маб., что это — плач о возлюбленной (см.: “Думал я, что будешь жить вечно, тысячу веков”, “Потянул — порвалась вмиг, так и ты, любимая”, “Словно малое дитя плачущее, я бродил”, “Словно ясеневый лук, прогудев, спустил стрелу”).
* Фукамиру-водоросли — см. п. 3301.
* Наванори-водоросли — совр. умидзомэн (Nemalion helminthoi-des) — один из видов съедобных водорослей бурого цвета, растет на скалах.
* “Словно ясеневый лук, прогудев, спустил стрелу…” — этот постоянный образ (мк) всегда в песнях М. связан с известием о смерти любимого человека, о горе.
欲見者
雲居所見

十羽能松原
小子等
率和出将見
琴酒者
國丹放甞
別避者
宅仁離南
乾坤之
神志恨之
草枕
此羈之氣尓
妻應離哉
みほしきは
くもゐにみゆる
うるはしき
とばのまつばら
わらはども
いざわいでみむ
ことさけば
くににさけなむ
ことさけば
いへにさけなむ
あめつちの
かみしうらめし
くさまくら
このたびのけに
つまさくべしや
Посмотрю на небеса —
И в колодце облаков
Чуть виднеется вдали
Дорогая мне теперь
Тобаномацубара.
Дети,
Ну, пойдем туда
И посмотрим на нее.
Коль разлука суждена,
Разлучаться б лучше нам
Было бы в родном краю,
Коль разлука суждена,
Разлучаться б лучше нам
Было бы в родном дому,
Боги неба и земли,
Полон я упрека вам.
В дни, когда я был в пути,
Где зеленая трава
Изголовьем мне была,
Как могли вы разлучить
Навсегда меня с женой?
* Плач о жене, погибшей в пути.
* Тобаномацубара — старинное название местности (местонахождение неизвестно), где погребено тело погибшей жены.
和我伊能知乎
奈我刀能之麻能
小松原
伊久与乎倍弖加
可武佐備和多流
わがいのちを
ながとのしまの
こまつばら
いくよをへてか
かむさびわたる
Жить долго я хочу…
На островах Нагато
Святая роща с мелкою сосной,
Являя божество собой,
О, сколько ты веков на свете существуешь?
[Неизвестный автор]
多良思比賣
御舶波弖家牟
松浦乃宇美
伊母我麻都<倍>伎
月者倍尓都々
たらしひめ
みふねはてけむ
まつらのうみ
いもがまつべき
つきはへにつつ
На море в Мацура,
Где, кажется, стоял
Корабль принцессы Тарасихимэ,
Проходит день за днем желанный месяц,
Когда меня ты ждать должна была к себе…
[Неизвестный автор]
* Корабль принцессы Тарасихимэ — речь идет о полулегендарной императрице Дзингу (Дзинго), якобы совершавшей в свое время поход в Корею (см. п. 813).
奴婆多麻能
欲安可之母布<祢>波
許藝由可奈
美都能波麻末都
麻知故非奴良武
ぬばたまの
よあかしもふねは
こぎゆかな
みつのはままつ
まちこひぬらむ
До рассвета всю ночь,
Что черна, словно ягоды тута,
Пусть плывет наш корабль в родные края,
Многолетние сосны у милого берега Мицу
Ожидают, наверно, с тоской и любовью меня!
[Неизвестный автор]
* Концовка сходна с песней Окура (см. п. 63).
和我屋度能
麻都能葉見都々
安礼麻多無
波夜可反里麻世
古非之奈奴刀尓
わがやどの
まつのはみつつ
あれまたむ
はやかへりませ
こひしなぬとに
Не спуская взора с зелени сосны,
Что растет у дома моего,
Буду ждать тебя,
Скорей ко мне вернись,
О, пока не умерла я от тоски!
* “Не спуская взора с зелени сосны…” — игра слов: “мацу” — “сосна” и “ждать”. В этой фразе скрыт внутренний смысл, усиливающий третью строку: “буду ждать тебя”.
万葉集 > #3890 (КНИГА СЕМНАДЦАТАЯ)
和我勢兒乎
安我松原欲
見度婆
安麻乎等女登母
多麻藻可流美由
わがせこを
あがまつばらよ
みわたせば
あまをとめども
たまもかるみゆ
В час, когда я, друга ожидая,
Из сосновой рощи
Вдаль взглянул,
Я увидел, как рыбачки собирают
Жемчуг-водоросли возле берегов…

海未通女
伊射里多久火能
於煩保之久
都努乃松原
於母保由流可<問>
あまをとめ
いざりたくひの
おぼほしく
つののまつばら
おもほゆるかも
Как дальние огни, что зажигают
Рыбачки юные,
Приманивая рыб,
Так в памяти моей порой всплывает
Сосновый бор в покинутом Цуну.

麻都能波奈
花可受尓之毛
和我勢故我
於母敝良奈久尓
母登奈佐吉都追
まつのはな
はなかずにしも
わがせこが
おもへらなくに
もとなさきつつ
Вот цветы на соснах, соснах — “мацу”,
“Мацу” значит “жду”, но все равно
Сколько тех цветов ни расцветает,
Милый о свиданье не мечтает —
И напрасно расцветают те цветы…
* Песня аллегорическая: цветы сосны — любовь, которую не замечает любимый, — напрасно цветут, т. е. напрасно его люблю. Намек на напрасные ожидания. В песне — игра слов: мацу “сосна” и “ждать” (МС).
麻追我敝里
之比尓弖安礼可母
佐夜麻太乃
乎治我其日尓
母等米安波受家牟
まつがへり
しひにてあれかも
さやまだの
をぢがそのひに
もとめあはずけむ
“Будешь ждать — вернётся”,— сказаны слова.
Цвет свой не меняет никогда сосна,
Верно, олух наш Ямада- старичок
Сокола в тот день искал,
А вот поймать не смог.
* В песне использована народная поговорка: “Будешь ждать — вернется”.
乎加未河<泊>
久礼奈為尓保布
乎等賣良之
葦附水松之類等流登
湍尓多々須良之
をかみがは
くれなゐにほふ
をとめらし
あしつきとると
せにたたすらし
Река Огами
Отливает алым блеском,
Как видно, девы юные стоят
Средь чистых струй, стремясь собрать
У корней тростника растущий мох чудесный — асицуки.
* “Отливает алым блеском…” — имеется в виду отражение в реке алых подолов девушек.
霍公鳥
来喧五月尓
咲尓保布
花橘乃
香吉
於夜能御言
朝暮尓
不聞日麻祢久
安麻射可流
夷尓之居者
安之比奇乃
山乃多乎里尓
立雲乎
余曽能未見都追
嘆蘇良
夜須<家>奈久尓
念蘇良
苦伎毛能乎
奈呉乃海部之
潜取云
真珠乃
見我保之御面
多太向
将見時麻泥波
松栢乃
佐賀延伊麻佐祢
尊安我吉美
御面謂之美於毛和
ほととぎす
きなくさつきに
さきにほふ
はなたちばなの
かぐはしき
おやのみこと
あさよひに
きかぬひまねく
あまざかる
ひなにしをれば
あしひきの
やまのたをりに
たつくもを
よそのみみつつ
なげくそら
やすけなくに
おもふそら
くるしきものを
なごのあまの
かづきとるといふ
しらたまの
みがほしみおもわ
ただむかひ
みむときまでは
まつかへの
さかえいまさね
たふときあがきみ
Как прекрасные цветы
Померанцев, что цветут
В мае солнечном,
Когда
Прилетает громко петь
К нам кукушка,
Как цветы,
Ты прекрасна,
Мать моя!
Много, много долгих дней
Ни в ночи, ни поутру
Я не слышу речь твою,
Без тебя живу в глуши,
Дальней, как небесный свод.
И лишь издали смотрю
Я с тоской на облака,
Что встают на гребне гор,
Распростертых вдалеке.
Небо тяжких дум моих
Лишь страдания полно,
Небо горестей моих
Неспокойно у меня!
Облик сердцу дорогой,
На который я хочу
Любоваться каждый раз,
Как на жемчуг дорогой,
Что находят рыбаки
Из селения Наго
На глубоком дне морском,
Этот облик дорогой
До тех пор, пока сама
Не увижу,
До тех пор,
Благоденствуя, живи,
Чтимый глубоко мой друг!

和我勢故等
手携而
暁来者
出立向
暮去者
授放見都追
念<暢>
見奈疑之山尓
八峯尓波
霞多奈婢伎
谿敝尓波
海石榴花咲
宇良悲
春之過者
霍公鳥
伊也之伎喧奴
獨耳
聞婆不怜毛
君与吾
隔而戀流
利波山
飛超去而
明立者
松之狭枝尓
暮去者
向月而
菖蒲
玉貫麻泥尓
鳴等余米
安寐不令宿
君乎奈夜麻勢
わがせこと
てたづさはりて
あけくれば
いでたちむかひ
ゆふされば
ふりさけみつつ
おもひのべ
みなぎしやまに
やつをには
かすみたなびき
たにへには
つばきはなさき
うらがなし
はるしすぐれば
ほととぎす
いやしきなきぬ
ひとりのみ
きけばさぶしも
きみとあれと
へだててこふる
となみやま
とびこえゆきて
あけたたば
まつのさえだに
ゆふさらば
つきにむかひて
あやめぐさ
たまぬくまでに
なきとよめ
やすいねしめず
きみをなやませ
С другом дорогим моим,
Взявшись за руки,
Всегда,
Лишь светать начнет,
Вдвоем
Выйдем мы за ворота
И стоим, бывало, там.
А как вечер настает,
Глядя вдаль на небеса,
Думы тайные свои
Поверяем каждый раз.
Лишь на горы поглядим —
Успокоится тоска!
Между гребней дальних гор
Дымкой стелется туман,
А в долинах и полях
Цубаки- цветы цветут.
Сердцу милая весна
Наступила,
И поет средь ветвей
Кукушка нам
Беспрестанно песнь свою.
И когда совсем один
Пенье слушаю ее,
Так печально на душе!
Через горы Тонами,
Где тоскуем мы теперь,
Разлученные друзья,
Ты, кукушка, прилети.
И когда начнет светать —
Меж густых ветвей сосны,
А лишь сумерки придут,—
Повернув к луне свой лик,—
До тех пор, пока цветы
Нежных ирисов в садах
Не нанижем мы на нить,
Словно жемчуг дорогой,
Громко песню свою пой!
Другу не давай уснуть
Тихим и спокойным сном,
Ты заставь болеть душой друга моего!
* Цубаки — японские камелии, цветут алыми цветами.
* “… Пока цветы… не нанижем мы на нить…” — см. п. 1465, 1490, 3912.
安之比奇能
八峯能宇倍能
都我能木能
伊也継々尓
松根能
絶事奈久
青丹余志
奈良能京師尓
万代尓
國所知等
安美知之
吾大皇乃
神奈我良
於母保之賣志弖
豊宴
見為今日者
毛能乃布能
八十伴雄能
嶋山尓
安可流橘
宇受尓指
紐解放而
千年保伎
<保>吉等餘毛之
恵良々々尓
仕奉乎
見之貴者
あしひきの
やつをのうへの
つがのきの
いやつぎつぎに
まつがねの
たゆることなく
あをによし
ならのみやこに
よろづよに
くにしらさむと
やすみしし
わがおほきみの
かむながら
おもほしめして
とよのあかり
めすけふのひは
もののふの
やそとものをの
しまやまに
あかるたちばな
うずにさし
ひもときさけて
ちとせほき
ほきとよもし
ゑらゑらに
つかへまつるを
みるがたふとさ
Словно дерево цуга,
Что растет на пиках гор
Распростертых,
Множась там
Сотнями густых ветвей,—
Так пускай из века в век,
Не кончаясь никогда,
Вечно,
Словно у сосны корни,
Будешь продолжать
Ты правление свое
Сотни, тысячи веков,
В Нара —
Городе царей,
Дивном зеленью листвы!
Мирно правящая здесь
Государыня моя!
Божеством являясь нам,
Управляешь ты страной.
И сегодня, в этот день,
Когда пир идет у нас,
Когда славим урожай,
Много воинов лихих
Славных воинских родов
Из цветов татибана,
Что сверкают среди гор
В государевом саду,
Делают себе венки
И, украсивши чело,
Распустив у платья шнур,
Славят и желают все,
Чтобы много тысяч лет
Процветало все вокруг!
И, смотря на этот пир,
Где все люди, веселясь,
Шумно славят всей душой
Государыню свою,
Чтя ее и ей служа,
Преклоняюсь я душой.
* В песне описывается пир в честь урожая (тоё-но акари), который устраивался после подношения богам первого риса во дворце.
松影乃
清濱邊尓
玉敷者
君伎麻佐牟可
清濱邊尓
まつかげの
きよきはまへに
たましかば
きみきまさむか
きよきはまへに
Когда б в тени у сосен
Чистый берег
Прекрасным жемчугом устлал бы я,
Пришел бы государь тогда
Гулять на этот чистый берег?

麻都能氣乃
奈美多流美礼波
伊波妣等乃
和例乎美於久流等
多々理之母己呂
まつのけの
なみたるみれば
いはびとの
われをみおくると
たたりしもころ
Когда увидел на дороге
Я сосны, что стояли в ряд,
Я вспомнил:
Так же в ряд стояли
Родные, провожавшие меня…
* См. 4323.
波之伎余之
家布能安路自波
伊蘇麻都能
都祢尓伊麻佐祢
伊麻母美流其等
はしきよし
けふのあろじは
いそまつの
つねにいまさね
いまもみるごと
Прекрасный
Наш сегодняшний хозяин,
Пусть вечно жить ты будешь на земле,
Подобно вековой сосне,
И, как теперь, всегда таким же будешь!
* Приветственная песня, обращенная к хозяину пира Накатоми Киёмаро. Полагают, что, говоря о сосне, автор песни имел в виду искусственный пейзаж в саду, где сосна красовалась на скалистом берегу у пруда (МС, СП). Речь идет о декоративном садоводстве, которым занимались еще в старину.
夜知久佐能
波奈波宇都呂布
等伎波奈流
麻都能左要太乎
和礼波牟須婆奈
やちくさの
はなはうつろふ
ときはなる
まつのさえだを
われはむすばな
Ведь тысячи различных есть цветов,
Но все они в конце концов увянут…
Хочу я ветви завязать
На той сосне,
Что вечна, как скала, и цвета не меняет.
В песне отражен старинный обычай куса-мусуби — завязывание трав, в данном случае веток сосны. Завязывая их, загадывали о судьбе, о любви, о счастье, благополучном путешествии и возвращении, о долголетии.
大鏡 > 上巻 五十九代 宇多天皇 定省 (ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТОЕ ПРАВЛЕНИЕ [ИМПЕРАТОР УДА])
ちはやぶる
賀茂の社の
姫小松
よろづ代経とも
色は変はらじ
ちはやふる
かものやしろの
ひめこまつ
よろつよふとも
いろはかはらし
Пусть года пролетят —
вовек не изменит окраску
та девица-сосна,
что растет в святилище Камо,
пред очами богов могучих!..

(Временно взято из Кокинсю)
Есть в Кокинсю, 1100 и в главе "министр Митинага"
ちはやぶる
賀茂の社の
姫小松
よろづ代までも
色はかはらじ
ちはやぶる
かものやしろの
ひめこまつ
よろづよまでも
いろはかはらじ
Пусть года пролетят —
вовек не изменит окраску
та девица-сосна,
что растет в святилище Камо,
пред очами богов могучих!..


Есть в Кокинсю, 1100 и в главе "император Уда".

Перевод взят из Кокинсю, Александр Аркадьевич Долин.
大鏡 > 上巻 六十一代 朱雀院 寛明 (ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВОЕ ПРАВЛЕНИЕ [МОНАХ-ИМПЕРАТОР СУДЗАКУ])
松も生ひ
またも影さす
石清水
行末遠く
仕へまつらむ
まつもおひ
またもかげさす
いはしみづ
ゆくすゑとほく
つかへまつらむ



Упомянуто далее в главе 太政大臣道長 下 雑々物語
吹く風に
こほりとけたる
池の魚
千代まで松の
かげにかくれむ
ふくかぜに
こほりとけたる
いけのいを
ちよまでまつの
かげにかくれむ


年を経て
待ちつる松の
若枝に
うれしくあへる
春のみどりご
としをへて
まちつるまつの
わかえだに
うれしくあへる
はるのみどりご


松もおひ
またも苔むす
石清水
ゆく末とほく
つかへまつらむ
まつもおひ
またもこけむす
いしきよみづ
ゆくすゑとほく
つかへまつらむ



Упомянуто ранее в главе Монах-император Судзаку
更科日記 >  山里の秋 (Осень в горном селении)
まだ人め
知らぬ山辺の
松風も
音してかへる
ものとこそ聞け
まだひとめ
しらぬやまべの
まつかぜも
おとしてかへる
ものとこそきけ
Невидимый для глаза
Осенний ветер в соснах,
Хоть нам он вовсе не знакомец,
И тот, бывало, на прощанье
Прошелестит приветно — я слыхала!

更科日記 >  下総国・まのてうの柱、太日川 (Симоса, столбы хозяина Мано, река Футои)
かたつ方はひろ山なる所の、砂子はるばると白きに、松原しげりて、月いみじうあかきに、風の音もいみじう心ぼそし。

Со всех сторон были пологие холмы, это белый песок расстилался далеко-далеко, и на нем — заросли сосняка. Луна светила очень ярко, и звуки ветра необычайно трогали сердце.

月出でて、山の峰に立ちつづけたる松の木の間、けぢめ見えて、いとおもしろし。

Вышла луна, и можно было ясно различить ствол каждой сосны, растущей на гребне горы. Это было очень красиво.

浜松の
変はらぬ影を
たづね来て
見し人なみに
昔をぞ問ふ
はままつの
かはらぬかげを
たづねきて
みしひとなみに
むかしをぞとふ
Я в Хамамацу
навестить пришла
друзей,
но вместо них я о былом
могу спросить лишь волны

越えくらす
ふもとの里の
夕やみに
松風おくる
小夜の中山
こえくらす
ふもとのさとの
ゆふやみに
まつかぜおくる
さよのなかやま
За день горы перейдя,
достигаем деревни у Подножия —
в вечерней тьме —
завывает ветер в соснах
на горе Сая-но Нака.

あづま路の
磯山松の
たえまより
波さへ花の
面影ぞ立つ
あづまぢの
いそやままつの
たえまより
なみさへはなの
おもかげぞたつ


吾妹子乎
早見濱風
倭有
吾松椿
不吹有勿勤
わぎもこを
はやみはまかぜ
やまとなる
あをまつつばき
ふかざるなゆめ
Возлюбленную милую мою
Так хочется увидеть мне скорей!
Прибрежный быстрый ветерок, лети же к ней,
К цветку камелии, что ждет меня в Ямато,
И, навестив ее, скажи об этом ей!
* Камелия (цубаки) (Camellia japonica) — метафора возлюбленной, любимой жены.
* Дуновение ветра служило приметой того, что милый помнит, любит, скоро придет. Перевод по СН.
君が代を
野べに出でてぞ
祈りつる
初子の松の
末をはるかに
きみがよを
のべにいでてぞ
いのりつる
はつねのまつの
すゑをはるかに


わが思ふ
人やきたりし
この程に
せんの松原
さきに尋ねて
わがおもふ
ひとやきたりし
このほどに
せんのまつはら
さきにたづねて


年をへて
路のほとりの
おいたれば
人もこずゑの
たれを松原
としをへて
ぢのほとりの
おいたれば
ひともこずゑの
たれをまつはら


波のおと
峯の松風
身にしみて
心のとまる
はしもとのやど
なみのおと
みねのまつかぜ
みにしみて
こころのとまる
はしもとのやど


君のみや
野べに小松を
引きにゆく
我もかたみに
つまむ若菜を
きみのみや
のべにこまつを
ひきにゆく
われもかたみに
つまむわかなを


深みどり
常磐の松の
陰にゐて
移ろふ花を
よそにこそ見れ
ふかみどり
ときはのまつの
かげにゐて
うつろふはなを
よそにこそみれ


秋風の
ふきしく松は
山ながら
浪立ちかへる
音ぞきこゆる
あきかぜの
ふきしくまつは
やまながら
なみたちかへる
おとぞきこゆる


うちはへて
影とぞ頼む
峯の松色
どるあきの
風にうつるな
うちはへて
かげとぞたのむ
みねのまついろ
どるあきの
かぜにうつるな


住吉の
我が身なりせば
年ふとも
松より外の
色をみましや
すみよしの
わがみなりせば
としふとも
まつよりほかの
いろをみましや


我袖は
なにたつ末の
松山か
空よりなみの
こえぬ日はなし
わがそでは
なにたつすゑの
まつやまか
そらよりなみの
こえぬひはなし


あら玉の
年もこえぬる
松山の
なみの心は
いかゞなるらむ
あらたまの
としもこえぬる
まつやまの
なみのこころは
いかがなるらむ


こぬ人を
松のえに降る
白雪の
消えこそ返れ
くゆる思ひに
こぬひとを
まつのえにふる
しらゆきの
きえこそかへれ
くゆるおもひに


五条の内侍のかみの賀の屏風に、松のうみにひたりたる所を

伊勢
五条の内侍のかみの賀の屏風に、松のうみにひたりたる所を

伊勢
Исэ

さを鹿の
妻なきこひを
高砂の
尾上の小松
きゝもいれなむ
さをしかの
つまなきこひを
たかさごの
をのへのこまつ
ききもいれなむ


年をへて
頼むかひなし
常磐なる
松の梢も
いろかはりゆく
としをへて
たのむかひなし
ときはなる
まつのこずゑも
いろかはりゆく


松のねに
風のしらべを
任せては
立田姫こそ
秋はひくらし
まつのねに
かぜのしらべを
まかせては
たつたひめこそ
あきはひくらし


定めなく
仇に散りぬる
花よりは
常盤の松の
色をやはみぬ
ささめなく
あだにちりぬる
はなよりは
ときはのまつの
いろをやはみぬ


あぢきなく
などか松山
浪こさむ
ことをば更に
思ひ離るゝ
あぢきなく
などかまつやま
なみこさむ
ことをばさらに
おもひはなるる


高砂の
松といひつゝ
年をへて
變らぬ色と
きかばたのまむ
たかさごの
まつといひつつ
としをへて
かはらぬいろと
きかばたのまむ


大路のさま、松立てわたして、はなやかにうれしげなるこそ、またあはれなれ。

Красива и вызывает радостное чувство большая улица — сплошь украшенная сосенками, — и это тоже чарует.

ときはなる
松もや春を
しりぬらん
はつねをいはふ
人にひかれて
ときはなる
まつもやはるを
しりぬらむ
はつねをいはふ
ひとにひかれて


としふれと
かはらぬ松を
たのみてや
かかりそめけん
いけの藤なみ
としふれと
かはらぬまつを
たのみてや
かかりそめけむ
いけのふちなみ


ともしする
ほくしの松も
きえなくに
と山の雲の
あけわたるらん
ともしする
ほくしのまつも
きえなくに
とやまのくもの
あけわたるらむ


ともしする
ほくしの松も
もえつきて
かへるにまよふ
しもつやみかな
ともしする
ほくしのまつも
もえつきて
かへるにまよふ
しもつやみかな


松下納涼といへる心をよみ侍りける

中務卿具平親王
松下納涼といへる心をよみ侍りける

中務卿具平親王
Томохира Синно

とこ夏の
はなもわすれて
秋かせを
松のかけにて
けふは暮れぬる
とこなつの
はなもわすれて
あきかせを
まつのかけにて
けふはくれぬる


あきかせは
浪とともにや
こえぬらん
またきすすしき
すゑの松山
あきかせは
なみとともにや
こえぬらむ
またきすすしき
すゑのまつやま


神山の
松ふくかせも
けふよりは
色はかはらて
おとそ身にしむ
かみやまの
まつふくかせも
けふよりは
いろはかはらて
おとそみにしむ


秋のよは
松をはらはぬ
風たにも
かなしきことの
ねをたてすやは
あきのよは
まつをはらはぬ
かせたにも
かなしきことの
ねをたてすやは


うきねする
ゐなのみなとに
きこゆなり
しかのねおろす
みねの松かせ
うきねする
ゐなのみなとに
きこゆなり
しかのねおろす
みねのまつかせ


松かせの
おとたに秋は
さひしきに
衣うつなり
玉川のさと
まつかせの
おとたにあきは
さひしきに
ころもうつなり
たまかはのさと
Когда даже от одного
Звука ветра в соснах
Тоскливо было,
Стали отбивать бельё
В селении Тамагава.
* стало ещё более тоскливо
たつた山
松のむらたち
なかりせは
いつくかのこる
みとりならまし
たつたやま
まつのむらたち
なかりせは
いつくかのこる
みとりならまし
На горе Тацута
Если б не было
Сосен растущих,
Где б ещё остался
Тогда зелёный цвет?

色かへぬ
松ふく風の
おとはして
ちるはははその
もみちなりけり
いろかへぬ
まつふくかせの
おとはして
ちるはははその
もみちなりけり


ふるさとの
庭はこのはに
色かへて
かはらぬ松そ
みとりなりける
ふるさとの
にははこのはに
いろかへて
かはらぬまつそ
みとりなりける


都たに
さひしさまさる
木からしに
みねの松かせ
おもひこそやれ
みやこたに
さひしさまさる
こからしに
みねのまつかせ
おもひこそやれ


浪まより
みえしけしきそ
かはりぬる
雪ふりにけり
松かうら島
なみまより
みえしけしきそ
かはりぬる
ゆきふりにけり
まつかうらしま


むかしみし
心はかりを
しるへにて
おもひそおくる
いきの松原
むかしみし
こころはかりを
しるへにて
おもひそおくる
いきのまつはら


松かねの
枕もなにか
あたならむ
玉のゆかとて
つねのとこかは
まつかねの
まくらもなにか
あたならむ
たまのゆかとて
つねのとこかは


かくはかり
あはれならしを
しくるとも
磯の松かね
まくらならすは
かくはかり
あはれならしを
しくるとも
いそのまつかね
まくらならすは


風のおとに
わきそかねまし
松かねの
まくらにもらぬ
時雨なりせは
かせのおとに
わきそかねまし
まつかねの
まくらにもらぬ
しくれなりせは


はるはると
つもりのおきを
こきゆけは
きしの松かせ
とほさかるなり
はるはると
つもりのおきを
こきゆけは
きしのまつかせ
とほさかるなり


神代より
ひさしかれとや
うこきなき
いはねに松の
たねをまきけん
かみよより
ひさしかれとや
うこきなき
いはねにまつの
たねをまきけむ
Давным-давно в века богов
Средь древних,
Неподвижных камней
Было посажено
Семя сосны?..

ちはやふる
いつきの宮の
ありす川
松とともにそ
かけはすむへき
ちはやふる
いつきのみやの
ありすかは
まつとともにそ
かけはすむへき


うこきなく
なほ万代そ
たのむへき
はこやの山の
みねの松かけ
うこきなく
なほよろつよそ
たのむへき
はこやのやまの
みねのまつかけ
На недвижимые,
Впредь на много веков
Можно будет положиться
На вершине горы Хакоя
На сосен тень...

千とせふる
をのへの小松
うつしうゑて
万代まての
ともとこそみめ
ちとせふる
をのへのこまつ
うつしうゑて
よろつよまての
ともとこそみめ


万代も
すむへきやとに
うゑつれは
松こそ君か
かけをたのまめ
よろつよも
すむへきやとに
うゑつれは
まつこそきみか
かけをたのまめ


君か代に
くらへていはは
松山の
まつのはかすは
すくなかりけり
きみかよに
くらへていはは
まつやまの
まつのはかすは
すくなかりけり


千代とのみ
おなしことをそ
しらふなる
なかたの山の
みねの松かせ
ちよとのみ
おなしことをそ
しらふなる
なかたのやまの
みねのまつかせ


すへらきの
すゑさかゆへき
しるしには
こたかくそなる
わか松のもり
すへらきの
すゑさかゆへき
しるしには
こたかくそなる
わかまつのもり


たかさこの
をのへの松に
ふくかせの
おとにのみやは
ききわたるへき
たかさこの
をのへのまつに
ふくかせの
おとにのみやは
ききわたるへき


おもふこと
いはまにまきし
松のたね
千代とちきらむ
今はねさせよ
おもふこと
いはまにまきし
まつのたね
ちよとちきらむ
いまはねさせよ


ことのねに
かよひそめぬる
心かな
松ふく風に
あらぬ身なれと
ことのねに
かよひそめぬる
こころかな
まつふくかせに
あらぬみなれと


はかなしな
心つくしに
年をへて
いつともしらぬ
あふの松原
はかなしな
こころつくしに
としをへて
いつともしらぬ
あふのまつはら


かそへしる
人なかりせは
おく山の
たにの松とや
としをつままし
かそへしる
ひとなかりせは
おくやまの
たにのまつとや
としをつままし


ふえ竹の
よふかきこゑそ
きこゆなる
みねの松かせ
ふきやそふらん
ふえたけの
よふかきこゑそ
きこゆなる
みねのまつかせ
ふきやそふらむ


ことのねを
雪にしらふと
きこゆなり
月さゆる夜の
みねの松かせ
ことのねを
ゆきにしらふと
きこゆなり
つきさゆるよの
みねのまつかせ


山ふかき
松のあらしを
身にしめて
たれかねさめに
月をみるらん
やまふかき
まつのあらしを
みにしめて
たれかねさめに
つきをみるらむ


人こころ
あらすなれとも
すみよしの
松のけしきは
かはらさりけり
ひとこころ
あらすなれとも
すみよしの
まつのけしきは
かはらさりけり


むかしみし
松のこすゑは
それなから
むくらのかとを
さしてけるかな
むかしみし
まつのこすゑは
それなから
むくらのかとを
さしてけるかな


さひしさを
うきよにかへて
しのはすは
ひとりきくへき
松のかせかは
さひしさを
うきよにかへて
しのはすは
ひとりきくへき
まつのかせかは


もかみ川
せせのいはかと
わきかへり
おもふこころは
おほかれと
行かたもなく
せかれつつ
そこのみくつと
なることは
もにすむ虫の
われからと
おもひしらすは
なけれとも
いはてはえこそ
なきさなる
かたわれ舟の
うつもれて
ひく人もなき
なけきすと
浪のたちゐに
あふけとも
むなしき空は
みとりにて
いふこともなき
かなしさに
ねをのみなけは
からころも
おさふる袖も
くちはてぬ
なにことにかは
あはれとも
おもはん人に
あふみなる
うちいてのはまの
うちいてつつ
いふともたれか
ささかにの
いかさまにても
かきつかん
ことをはのきに
ふくかせの
はけしきころと
しりなから
うはの空にも
をしふへき
あつさのそまに
みや木ひき
みかきかはらに
せりつみし
むかしをよそに
ききしかと
わか身のうへに
なりはてぬ
さすかに御代の
はしめより
雲のうへには
かよへとも
なにはのことも
久かたの
月のかつらし
をられねは
うけらか花の
さきなから
ひらけぬことの
いふせさに
よもの山へに
あくかれて
このもかのもに
たちましり
うつふしそめの
あさころも
花のたもとに
ぬきかへて
後のよをたにと
おもへとも
おもふ人人
ほたしにて
ゆくへきかたも
まとはれぬ
かかるうき身の
つれもなく
へにける年を
かそふれは
いつつのとをに
なりにけり
いま行すゑは
いなつまの
ひかりのまにも
さためなし
たとへはひとり
なからへて
すきにしはかり
すくすとも
夢にゆめみる
心ちして
ひまゆく駒に
ことならし
さらにもいはし
ふゆかれの
をはなかすゑの
露なれは
あらしをたにも
またすして
もとのしつくと
なりはてん
ほとをはいつと
しりてかは
くれにとたにも
しつむへき
かくのみつねに
あらそひて
なほふるさとに
すみのえの
しほにたたよふ
うつせかひ
うつし心も
うせはてて
あるにもあらぬ
よのなかに
又なにことを
みくまのの
うらのはまゆふ
かさねつつ
うきにたヘたる
ためしには
なるをの松の
つれつれと
いたつらことを
かきつめて
あはれしれらん
行すゑの
人のためには
おのつから
しのはれぬへき
身なれとも
はかなきことも
雲とりの
あやにかなはぬ
くせなれは
これもさこそは
みなしくり
くち葉かしたに
うつもれめ
それにつけても
つのくにの
いく田のもりの
いくたひか
あまのたくなは
くり返し
心にそはぬ
身をうらむらん
もかみかは
せせのいはかと
わきかへり
おもふこころは
おほかれと
ゆくかたもなく
せかれつつ
そこのみくつと
なることは
もにすむむしの
われからと
おもひしらすは
なけれとも
いはてはえこそ
なきさなる
かたわれふねの
うつもれて
ひくひともなき
なけきすと
なみのたちゐに
あふけとも
むなしきそらは
みとりにて
いふこともなき
かなしさに
ねをのみなけは
からころも
おさふるそても
くちはてぬ
なにことにかは
あはれとも
おもはむひとに
あふみなる
うちいてのはまの
うちいてつつ
いふともたれか
ささかにの
いかさまにても
かきつかむ
ことをはのきに
ふくかせの
はけしきころと
しりなから
うはのそらにも
をしふへき
あつさのそまに
みやきひき
みかきかはらに
せりつみし
むかしをよそに
ききしかと
わかみのうへに
なりはてぬ
さかすにみよの
はしめより
くものうへには
かよへとも
なにはのことも
ひさかたの
つきのかつらし
をられねは
うけらかはなの
さきなから
ひらけぬことの
いふせさに
よものやまへに
あくかれて
このもかのもに
たちましり
うつふしそめの
あさころも
はなのたもとに
ぬきかへて
のちのよをたにと
おもへとも
おもふひとひと
ほたしにて
ゆくへきかたも
まとはれぬ
かかるうきみの
つれもなく
へにけるとしを
かそふれは
いつつのとをに
なりにけり
いまゆくすゑは
いなつまの
ひかりのまにも
さためなし
たとへはひとり
なからへて
すきにしはかり
すくすとも
ゆめにゆめみる
ここちして
ひまゆくこまに
ことならし
さらにもいはし
ふゆかれの
をはなかすゑの
つゆなれは
あらしをたにも
またすして
もとのしつくと
なりはてむ
ほとをはいつと
しりてかは
くれにとたにも
しつむへき
かくのみつねに
あらそひて
なほふるさとに
すみのえの
しほにたたよふ
うつせかひ
うつしこころも
うせはてて
あるにもあらぬ
よのなかに
またなにことを
みくまのの
うらのはまゆふ
かさねつつ
うきにたへたる
ためしには
なるをのまつの
つれつれと
いたつらことを
かきつめて
あはれしれらむ
ゆくすゑの
ひとのためには
おのつから
しのはれぬへき
みなれとも
はかなきことも
くもとりの
あやにかなはぬ
くせなれは
これもさこそは
みなしくり
くちはかしたに
うつもれめ
それにつけても
つのくにの
いくたのもりの
いくたひか
あまのたくなは
くりかへし
こころにそはぬ
みをうらむらむ


ときしらぬ
谷のむもれ木
くちはてて
むかしの春の
恋しさに
なにのあやめも
わかすのみ
かはらぬ月の
かけみても
しくれにぬるる
袖のうらに
しほたれまさる
あまころも
あはれをかけて
とふ人も
なみにたたよふ
つり舟の
こきはなれにし
世なれとも
君に心を
かけしより
しけきうれへも
わすれくさ
わすれかほにて
すみのえの
松のちとせの
はるはると
こすゑはるかに
さかゆへき
ときはのかけを
たのむにも
なくさのはまの
なくさみて
ふるのやしろの
そのかみに
色ふかからて
わすれにし
もみちのしたは
のこるやと
おいその杜に
たつぬれと
いまはあらしに
たくひつつ
しもかれかれに
おとろへて
かきあつめたる
水くきに
あさき心の
かくれなく
なかれての名を
をし鳥の
うきためしにや
ならんとすらん
ときしらぬ
たにのうもれき
くちはてて
むかしのはるの
こひしさに
なにのあやめも
わかすのみ
かはらぬつきの
かけみても
しくれにぬるる
そてのうらに
しほたれまさる
あまころも
あはれをかけて
とふひとも
なみにたたよふ
つりふねの
こきはなれにし
よなれとも
きみにこころを
かけしより
しけきうれへも
わすれくさ
わすれかほにて
すみのえの
まつのちとせの
はるはると
こすゑはるかに
さかゆへき
ときはのかけを
たのむにも
なくさのはまの
なくさみて
ふるのやしろの
そのかみに
いろふかからて
わすれにし
もみちのしたは
のこるやと
おいそのもりに
たつぬれと
いまはあらしに
たくひつつ
しもかれかれに
おとろへて
かきあつめたる
みつくきに
あさきこころの
かくれなく
なかれてのなを
をしとりの
うきためしにや
ならむとすらむ


いたつらに
ふりぬる身をも
すみよしの
松はさりとも
あはれしるらん
いたつらに
ふりぬるみをも
すみよしの
まつはさりとも
あはれしるらむ


ふりにける
松ものいはは
とひてまし
むかしもかくや
すみのえの月
ふりにける
まつものいはは
とひてまし
むかしもかくや
すみのえのつき


ふかくいりて
神ちのおくを
たつぬれは
又うへもなき
みねの松かせ
ふかくいりて
かみちのおくを
たつぬれは
またうへもなき
みねのまつかせ


伏見山
松のかげより
見わたせば
あくる田の面に
秋風ぞ吹く
ふしみやま
まつのかげより
みわたせば
あくるたのおもに
あきかぜぞふく
С горы Фусими, из-за сосен,
Оглянешься вокруг —
В полях
В рассветном полумраке
Дует осенний ветер.
* Гора Фусими — находится на территории района Фусими г. Киото. Использован постоянный мотив: «Ещё вчера было лето, а рассвет принёс с собой осень». Идея песни — в рассветном сумраке с горы видно, как сильный ветер клонит долу кусты и травы.

よろづ代を
松の尾山の
かげ茂み
君をぞ祈る
ときはかきはに
よろづよを
まつのをやまの
かげしげみ
きみをぞいのる
ときはかきはに
Сосны в Ояма —
Им сотни лет ещё стоять,
И вечною пребудет их густая сень.
Не будет и предела процветанью
Правления твоего, о государь!
* Сложена на поэтическом турнире 8-го года Кандзи (время правления императора Хорикавы). 8-й год Кандзи — 1094 г. Турнир проходил в усадьбе Коя-но ин, принадлежавшей бывшему первому министру-канцлеру Фудзиваре Мородзанэ, и песня посвящена ему.

* Густая сень — намёк на многочисленное семейство Мородзанэ.

* Гора Ояма расположена в районе Укё в Киото.
常磐なる
松にかかれる
苔なれば
年の緒長き
しるべとぞ思ふ
ときはなる
まつにかかれる
こけなれば
としのおながき
しるべとぞおもふ
Тот мох зелёный,
Что свисает
С ветвей извечных сосен,
Залог твоих грядущих
Бесконечных дней.

家にありたき木は、松、桜。

Деревья, которые хочется иметь возле дома, — это сосна и вишня.

松は五葉もよし。

Из сосен хороша и пятилистница.

笈の小文 > 旅のはじめ (Начало путешествия)
其日は雨降、昼より晴て、そこに松有。
その日は雨ふり、昼より晴て、そこに松あり
«Сегодня с утра шел дождь, с полудня прояснилось», «здесь растет сосна, там протекает такая-то река»

<挂>纒毛
文恐
藤原
王都志弥美尓
人下
満雖有
君下
大座常
徃向
<年>緒長
仕来
君之御門乎
如天
仰而見乍
雖畏
思憑而
何時可聞
日足座而
十五月之
多田波思家武登
吾思
皇子命者
春避者
殖槻於之
遠人
待之下道湯
登之而
國見所遊
九月之
四具礼<乃>秋者
大殿之
砌志美弥尓
露負而
靡<芽>乎
珠<手>次
懸而所偲
三雪零
冬朝者
刺楊
根張梓矣
御手二
所取賜而
所遊
我王矣
烟立
春日暮
喚犬追馬鏡
雖見不飽者
万歳
如是霜欲得常
大船之
憑有時尓
涙言
目鴨迷
大殿矣
振放見者
白細布
餝奉而
内日刺
宮舎人方
(一云
者)
雪穂
麻衣服者
夢鴨
現前鴨跡
雲入夜之
迷間
朝裳吉
城於道従
角障經
石村乎見乍
神葬
々奉者
徃道之
田付𠮧不知
雖思
印手無見
雖歎
奥香乎無見
御袖
徃觸之松矣
言不問
木雖在
荒玉之
立月毎
天原
振放見管
珠手次
懸而思名
雖恐有
かけまくも
あやにかしこし
ふぢはらの
みやこしみみに
ひとはしも
みちてあれども
きみはしも
おほくいませど
ゆきむかふ
としのをながく
つかへこし
きみのみかどを
あめのごと
あふぎてみつつ
かしこけど
おもひたのみて
いつしかも
ひたらしまして
もちづきの
たたはしけむと
わがもへる
みこのみことは
はるされば
うゑつきがうへの
とほつひと
まつのしたぢゆ
のぼらして
くにみあそばし
ながつきの
しぐれのあきは
おほとのの
みぎりしみみに
つゆおひて
なびけるはぎを
たまたすき
かけてしのはし
みゆきふる
ふゆのあしたは
さしやなぎ
ねはりあづさを
おほみてに
とらしたまひて
あそばしし
わがおほきみを
かすみたつ
はるのひくらし
まそかがみ
みれどあかねば
よろづよに
かくしもがもと
おほぶねの
たのめるときに
なくわれ
めかもまとへる
おほとのを
ふりさけみれば
しろたへに
かざりまつりて
うちひさす
みやのとねりも(は)
たへのほの
あさぎぬければ
いめかも
うつつかもと
くもりよの
まとへるほどに
あさもよし
きのへのみちゆ
つのさはふ
いはれをみつつ
かむはぶり
はぶりまつれば
ゆくみちの
たづきをしらに
おもへども
しるしをなみ
なげけども
おくかをなみ
おほみそで
ゆきふれしまつを
こととはぬ
きにはありとも
あらたまの
たつつきごとに
あまのはら
ふりさけみつつ
たまたすき
かけてしのはな
かしこくあれども
Ах, поведать это вам
Страх большой внушает мне;
В Фудзиваровской столице,
Где всего полным-полно,
Хоть и много там людей
Заполняют всю ее,
И хотя светлейших принцев
Много пребывает в ней,
Но ведь только на него,
У которого служил
Нить немалую годов,
Что сменялись, уходя,
Я смотрел, взирая ввысь,
Словно в небеса,
На него лишь уповал,
Хоть и трепетал душой…
О, как быстро срок настал.
Думал, будет он сиять,
Словно полная луна,
Принц любимый —
Божество.
Ах, когда придет весна,
В Уэцки, бывало, он
По дороге проходил
Под зеленою сосной “мацу”,
“Мацу” — значит ждать
Тех, кто далеко…
Поднимаясь на холмы,
Любовался с высоты
Он своей страной.
Осенью, когда польют
Мелкие дожди,
В долгий месяц, в сентябре,
Среди зарослей пруда,
У чертогов у своих,
На покрытые росой
И склоненные цветы хаги
Глядя каждый раз,
На себя он надевал
Перевязь из жемчугов —
Грусти предавался он.
Рано поутру зимой,
В час, когда шел белый снег,
Ах, посаженный росток ивы
Пустит корни вмиг…
Лук натянутый он брал,
На охоту выходил —
Наш великий государь!
Так он время проводил
До весны,
Когда вставал
Легкой дымкою туман…
Зеркало светлей воды —
Сколько ни гляди в него,
Не устанешь никогда,
Потому всегда мечтал,
Чтобы вечно жил он здесь,
Тысячу веков.
Словно на большой корабль,
Уповал я на него,
Доверял ему душой.
То не лживая ль молва
Отуманила мне взор
В то мгновение,
Когда
На чертог его взглянул?
Белой тканью, вижу я,
Как велит святой обряд,
Разукрашен весь дворец,
И все слуги во дворце,
Где указывают всем
День назначенных работ,
В платья белого тканья
Нарядились в эти дни.
“Уж не сон ли это все?
Неужели это явь?” —
Думаю теперь с тоской.
Словно облачная ночь,
И не видно ничего —
Так блуждаю я в тоске…
Полотняные одежды
Хороши в Кии- стране…
В Киноэ лежит дорога.
Глядя там на Иварэ,
Где плющом обвиты скалы,
Хоронили мы его,
Преклоняясь, хоронили
Наше божество.
И теперь,
Как быть, не знаю.
И куда теперь идти?
Сколько ни тоскуй душою,
Понапрасну будет все,
Сколько ни печалься в горе,
Нет конца печали той.
Вот сосна,
Что он касался
Белотканым рукавом.
И пускай она безгласна,
Только дерево она,
Но я буду каждый месяц
Новояшмовый
И впредь,
Глядя на равнину неба,
На нее с тоской смотреть,
В этот грустный час надену
Перевязь из жемчугов,
Вспоминать его я буду
В трепете святом души…
* Плач о принце, имя его неизвестно. В старину было принято сочинять плачи по случаю смерти принца, правителя и т. п. Сочиняли близкие, приближенные, слуги, придворные поэты. Исполнение такой песни считалось своего рода обрядом. Часто, судя по песням М., плач поручали сочинять придворным поэтам. Много плачей в М. сложено Хитомаро. Данный плач также напоминает манерой и стилем его песни, хотя он включен как анонимный, но в нем целые строки совпадают со строками плача о принце Такэти (п. 199). Возможно также, что это его песня, но написанная по поводу смерти другого принца, в которой он использовал для данного случая “готовые” приемы и образы.
* Цветы хаги — осенние цветы лилового цвета; см. п. 1538. “Белой тканью вижу я… разукрашен весь дворец…” — белый цвет, цвет траура.
* “В платья белого тканья…”,— т. е. в траурную одежду. Перевязь из жемчугов надевают перед совершением молитвы.
巌上尓
立小松
名惜
人尓者不云
戀渡鴨
いはのうへに
たてるこまつの
なををしみ
ひとにはいはず
こひわたるかも
Как сосенку, которая стоит
На одинокой каменной скале,
Жалею имя доброе твоё
И потому, скрывая от людей,
Храню по-прежнему свою любовь!

故松色含千年之綠、蓮絲結十善之蔓。

Поэтому плоть сосен заключает в себе цветение тысячи лет, а из потоковых нитей плетут венки [для государей, обладающих] десятью добродетелями.
Десять добродетелей в буддизме — не убивать живых существ, не воровать, не прелюбодействовать, не лгать, не быть косноязычным, не быть злобным в речах, не хвастать, не быть гневливым, не быть алчным, не быть глупым (т. е. желать узнать истинное учение). Комментаторы «Сёмонки» считают, что вечнозеленые сосны — аллегория вечности правящей династии или долголетия государя, а упоминание десяти добродетелей связано с махаянской концепцией кармы: практиковавший десять добродетелей в следующей жизни может родиться государем. Сёмонки. Пер. и комм. Кадзихара Масааки. Указ. соч. Т. 1. С. 127. Сёмонки. Комм. Такэути Ридзо. Указ. соч. С. 472.
年ふれど
色も變らぬ
松が枝に
かゝれる雪を
花とこそみれ
としふれど
いろもかはらぬ
まつがえだに
かかれるゆきを
はなとこそみれ
Прошёл год,
А на ветвях сосны,
Что цвет свой не меняет,
Лежащий снег мне
Кажется цветами!

松の葉に
懸れる雪の
其をこそ
冬の花とは
いふべかりけれ
まつのはに
かけれるゆきの
それをこそ
ふゆのはなとは
いふべかりけれ


松風秋近といへる心をよめる

藤原親盛
松風秋近といへる心をよめる

藤原親盛
Фудзивара Тикамори

おしなへて
草はのうへを
ふく風に
まつしたをるる
野へのかるかや
おしなへて
くさはのうへを
ふくかせに
まつしたをるる
のへのかるかや


背かれぬ
松の千年の
程よりも
共々とだに
したはれぞせし
そむかれぬ
まつのちとせの
ほどよりも
ともともとだに
したはれぞせし


松のうへに
なく鴬の
こゑをこそ
はつねの日とは
いふへかりけれ
まつのうへに
なくうくひすの
こゑをこそ
はつねのひとは
いふへかりけれ
Пусть говорят
О первом дне, когда
Раздался
Голос соловья
С сосны вершины.

子の日する
のへにこ松の
なかりせは
千世のためしに
なにをひかまし
ねのひする
のへにこまつの
なかりせは
ちよのためしに
なにをひかまし
Вот не было б если
Сосен, что растут на окраине поля,
Что б мы выкапывали
На день ребёнка
Как пример долголетья?
Что жизнь тянуть можно так долго?
ちとせまて
かきれる松も
けふよりは
君にひかれて
万代やへむ
ちとせまて
かきれるまつも
けふよりは
きみにひかれて
よろつよやへむ
Пусть срок тысячелетье
И отведён сосне,
Но с сегодняшнего дня,
Для тебя выкопанная,
Протянет десять тысяч!

夏にこそ
さきかかりけれ
ふちの花
松にとのみも
思ひけるかな
なつにこそ
さきかかりけれ
ふちのはな
まつにとのみも
おもひけるかな


住吉の
岸のふちなみ
わかやとの
松のこすゑに
色はまさらし
すみよしの
きしのふちなみ
わかやとの
まつのこすゑに
いろはまさらし


紫の
ふちさく松の
こすゑには
もとのみとりも
みえすそありける
むらさきの
ふちさくまつの
こすゑには
もとのみとりも
みえすそありける


ほとときす
松につけてや
ともしする
人も山へに
よをあかすらん
ほとときす
まつにつけてや
ともしする
ひともやまへに
よをあかすらむ


松影の
いはゐの水を
むすひあけて
夏なきとしと
思ひけるかな
まつかけの
いはゐのみつを
むすひあけて
なつなきとしと
おもひけるかな


ふゆされは
嵐のこゑも
たかさこの
松につけてそ
きくへかりける
ふゆされは
あらしのこゑも
たかさこの
まつにつけてそ
きくへかりける


高砂の
松にすむつる
冬くれは
をのへの霜や
おきまさるらん
たかさこの
まつにすむつる
ふゆくれは
をのへのしもや
おきまさるらむ


浦ちかく
ふりくる雪は
しら浪の
末の松山
こすかとそ見る
うらちかく
ふりくるゆきは
しらなみの
すゑのまつやま
こすかとそみる


見わたせは
松のはしろき
よしの山
いくよつもれる
雪にかあるらん
みわたせは
まつのはしろき
よしのやま
いくよつもれる
ゆきにかあるらむ


ちはやふる
ひらのの松の
枝しけみ
千世もやちよも
色はかはらし
ちはやふる
ひらののまつの
えたしけみ
ちよもやちよも
いろはかはらし


ふたはより
たのもしきかな
かすか山
こたかき松の
たねそとおもへは
ふたはより
たのもしきかな
かすかやま
こたかきまつの
たねそとおもへは


ことしおひの
松はなぬかに
なりにけり
のこりの程を
思ひこそやれ
ことしおひの
まつはなぬかに
なりにけり
のこりのほとを
おもひこそやれ


山しなの
山のいはねに
松をうゑて
ときはかきはに
いのりつるかな
やましなの
やまのいはねに
まつをうゑて
ときはかきはに
いのりつるかな


色かへぬ
松と竹との
すゑの世を
いつれひさしと
君のみそ見む
いろかへぬ
まつとたけとの
すゑのよを
いつれひさしと
きみのみそみむ


ゆくすゑも
子の日の松の
ためしには
君かちとせを
ひかむとそ思ふ
ゆくすゑも
ねのひのまつの
ためしには
きみかちとせを
ひかむとそおもふ


松をのみ
ときはと思ふに
世とともに
なかす泉も
みとりなりけり
まつをのみ
ときはとおもふに
よとともに
なかすいつみも
みとりなりけり


昔見し
いきの松原
事とはは
わすれぬ人も
有りとこたへよ
むかしみし
いきのまつはら
こととはは
わすれぬひとも
ありとこたへよ


たけくまの
松を見つつや
なくさめん
君かちとせの
影にならひて
たけくまの
まつをみつつや
なくさめむ
きみかちとせの
かけにならひて


松のねは
秋のしらへに
きこゆなり
たかくせめあけて
鳥そひくらし
まつのねは
あきのしらへに
きこゆなり
たかくせめあけて
かせそひくらし


すみよしの
をかの松かさ
さしつれは
雨はふるとも
いなみのはきし
すみよしの
をかのまつかさ
さしつれは
あめはふるとも
いなみのはきし


ことのねに
峯の松風
かよふらし
いつれのをより
しらへそめけん
ことのねに
みねのまつかせ
かよふらし
いつれのをより
しらへそめけむ


松風の
おとにみたるる
ことのねを
ひけは子の日の
心地こそすれ
まつかせの
おとにみたるる
ことのねを
ひけはねのひの
ここちこそすれ


をのへなる
松のこすゑは
打ちなひき
浪の声にそ
風もふきける
をのへなる
まつのこすゑは
うちなひき
なみのこゑにそ
かせもふきける


雨ふると
吹く松風は
きこゆれと
池のみきはは
まさらさりけり
あめふると
ふくまつかせは
きこゆれと
いけのみきはは
まさらさりけり


大井河
かはへの松に
事とはむ
かかるみゆきや
ありし昔も
おほゐかは
かはへのまつに
こととはむ
かかるみゆきや
ありしむかしも


おとにのみ
きき渡りつる
住吉の
松のちとせを
けふ見つるかな
おとにのみ
ききわたりつる
すみよしの
まつのちとせを
けふみつるかな


海にのみ
ひちたる松の
ふかみとり
いくしほとかは
しるへかるらん
うみにのみ
ひちたるまつの
ふかみとり
いくしほとかは
しるへかるらむ


わたつみの
浪にもぬれぬ
うきしまの
松に心を
よせてたのまん
わたつみの
なみにもぬれぬ
うきしまの
まつにこころを
よせてたのまむ


かこのしま
松原こしに
なくたつの
あななかなかし
きく人なしに
かこのしま
まつはらこしに
なくたつの
あななかなかし
きくひとなしに


いかて猶
わか身にかへて
たけくまの
松ともならむ
行人のため
いかてなほ
わかみにかへて
たけくまの
まつともならむ
ゆくひとのため


行末の
しるしはかりに
のこるへき
松さへいたく
おいにけるかな
ゆくすゑの
しるしはかりに
のこるへき
まつさへいたく
おいにけるかな


いたつらに
世にふる物と
高砂の
松も我をや
友と見るらん
いたつらに
よにふるものと
たかさこの
まつもわれをや
ともとみるらむ


世とともに
あかしの浦の
松原は
浪をのみこそ
よるとしるらめ
よとともに
あかしのうらの
まつはらは
なみをのみこそ
よるとしるらめ


ちとせふる
松のしたはの
いろつくは
たかしたかみに
かけてかへすそ
ちとせふる
まつのしたはの
いろつくは
たかしたかみに
かけてかへすそ


松といへと
ちとせの秋に
あひくれは
しのひにおつる
したはなりけり
まつといへと
ちとせのあきに
あひくれは
しのひにおつる
したはなりけり


わか事は
えもいはしろの
結松
ちとせをふとも
たれかとくへき
わかことは
えもいはしろの
むすひまつ
ちとせをふとも
たれかとくへき


住吉の
きしもせさらん
ものゆゑに
ねたくや人に
松といはれむ
すみよしの
きしもせさらむ
ものゆゑに
ねたくやひとに
まつといはれむ


あまくたる
あら人神の
あひおひを
おもへはひさし
住吉の松
あまくたる
あらひとかみの
あひおひを
おもへはひさし
すみよしのまつ


いく世にか
かたりつたへむ
はこさきの
松のちとせの
ひとつならねは
いくよにか
かたりつたへむ
はこさきの
まつのちとせの
ひとつならねは


おほよとの
みそきいくよに
なりぬらん
神さひにたる
浦のひめ松
おほよとの
みそきいくよに
なりぬらむ
かみさひにたる
うらのひめまつ


ちとせふる
松かさきには
むれゐつつ
たつさへあそふ
心あるらし
ちとせふる
まつかさきには
むれゐつつ
たつさへあそふ
こころあるらし


つるのすむ
松かさきには
ならへたる
千世のためしを
見するなりけり
つるのすむ
まつかさきには
ならへたる
ちよのためしを
みするなりけり


あふことを
松にて年の
へぬるかな
身は住の江に
おひぬものゆゑ
あふことを
まつにてとしの
へぬるかな
みはすみのえに
おひぬものゆゑ


いはのうへに
おふるこ松も
ひきつれと
猶ねかたきは
君にそ有りける
いはのうへに
おふるこまつも
ひきつれと
なほねかたきは
きみにそありける


あふ事を
いつともしらて
君かいはむ
時はの山の
松そくるしき
あふことを
いつともしらて
きみかいはむ
ときはのやまの
まつそくるしき


しのひつつ
おもへはくるし
すみの江の
松のねなから
あらはれなはや
しのひつつ
おもへはくるし
すみのえの
まつのねなから
あらはれなはや


住吉の
松ならねとも
ひさしくも
君とねぬよの
なりにけるかな
すみよしの
まつならねとも
ひさしくも
きみとねぬよの
なりにけるかな
Не сосны мы с тобой,
Что растут в Сумиёси,
Но как же долго
Те ночи, что с тобою мы врозь,
Уже тянутся.
Включено в Ямато-Моногатари, 11

Перевод: Ермакова Л. М. 1982 г. (Ямато-моногатари)
ひさしくも
おもほえねとも
住吉の
松やふたたひ
おひかはるらん
ひさしくも
おもほえねとも
すみよしの
まつやふたたひ
おひかはるらむ
Что слишком долго —
Не показалось мне,
Но в бухте Суминоэ
Сосны заново,
Верно, успели вырасти —
Включено в Ямато-Моногатари, 11

Перевод: Ермакова Л. М. 1982 г. (Ямато-моногатари)
なにせむに
結ひそめけん
いはしろの
松はひさしき
物としるしる
なにせむに
むすひそめけむ
いはしろの
まつはひさしき
ものとしるしる


かた岸の
松のうきねと
しのひしは
されはよつひに
あらはれにけり
かたきしの
まつのうきねと
しのひしは
されはよつひに
あらはれにけり


したもみち
するをはしらて
松の木の
うへの緑を
たのみけるかな
したもみち
するをはしらて
まつのきの
うへのみとりを
たのみけるかな


いはしろの
の中にたてる
結松
心もとけす
昔おもへは
いはしろの
のなかにたてる
むすひまつ
こころもとけす
むかしおもへは
С ветвями, связанными вместе,
Стоит в полях Ивасиро
Сосна…
Не развязать и мне узла на сердце,
Когда я вспоминаю старину…
Также включена в Манъёсю, 144 за авторством Нага Окимаро. И в Сюисю, 1256.

Перевод: А.Е. Глускина, "Манъёсю"
すきたてる
やとをそ人は
たつねける
心の松は
かひなかりけり
すきたてる
やとをそひとは
たつねける
こころのまつは
かひなかりけり


たれにより
松をもひかん
鴬の
はつねかひなき
けふにもあるかな
たれにより
まつをもひかむ
うくひすの
はつねかひなき
けふにもあるかな


ひきて見る
子の日の松は
ほとなきを
いかてこもれる
ちよにかあるらん
ひきてみる
ねのひのまつは
ほとなきを
いかてこもれる
ちよにかあるらむ


しめてこそ
ちとせの春は
きつつ見め
松をてたゆく
なにかひくへき
しめてこそ
ちとせのはるは
きつつみめ
まつをてたゆく
なにかひくへき


ひともとの
松のちとせも
ひさしきに
いつきの宮そ
思ひやらるる
ひともとの
まつのちとせも
ひさしきに
いつきのみやそ
おもひやらるる


おいの世に
かかるみゆきは
有りきやと
こたかき峯の
松にとははや
おいのよに
かかるみゆきは
ありきやと
こたかきみねの
まつにとははや


松ならは
引く人けふは
有りなまし
袖の緑そ
かひなかりける
まつならは
ひくひとけふは
ありなまし
そてのみとりそ
かひなかりける


引く人も
なくてやみぬる
みよしのの
松は子の日を
よそにこそきけ
ひくひとも
なくてやみぬる
みよしのの
まつはねのひを
よそにこそきけ


ふるさとに
たのめし人も
末の松
待つらむ袖に
波や越すらむ
ふるさとに
たのめしひとも
すゑのまつ
まつらむそでに
なみやこすらむ
О, если бы, как обещала,
Ждала меня сейчас,
Подобно соснам на дальнем берегу Суэ,
Наверно, волны слез
Уж захлестнули б твой рукав!
* Здесь просматриваются ассоциации сразу с тремя танка — песней провинции Митиноку из раздела «Песни восточных провинций» («Адзума-ута») 20-го свитка «Кокинсю»:
Скорее волны захлестнут
Вершины сосен
На горе Суэ,
Чем я тебя покину,
Неверным став.

песней Киёхары Мотосукэ из «Госюисю» (свиток «Песни любви»):
О, вспомни,
Как в любви клялись мы, выжимая
Обильно увлажненные слезами рукава.
Не верится, чтоб волны захлестнули
Вершины сосен на горе Суэ.

а также «песней упрёков» Каору, обращённой к его возлюбленной Укифунэ, из главы того же названия романа «Гэндзи моногатари»:
Не знаю,
Захлестнут ли волны
Верхушки сосен на горе Суэ,
Я ж лишь надеялся,
Что будешь ждать меня...
松風の
ふかむ限は
うちはへて
たゆへくもあらす
さけるふちなみ
まつかせの
ふかむかきりは
うちはへて
たゆへくもあらす
さけるふちなみ


むらさきの
色しこけれは
ふちの花松
のみとりも
うつろひにけり
むらさきの
いろしこけれは
ふちのはな
まつのみとりも
うつろひにけり


住の江の
松を秋風
ふくからに
声うちそふる
おきつしら浪
すみのえの
まつをあきかせ
ふくからに
こゑうちそふる
おきつしらなみ


松のねに
いつる泉の
水なれは
おなしき物を
たえしとそ思ふ
まつのねに
いつるいつみの
みつなれは
おなしきものを
たえしとそおもふ


いはのうへの
松にたとへむ
きみきみは
世にまれらなる
たねそとおもへは
いはのうへの
まつにたとへむ
きみきみは
よにまれらなる
たねそとおもへは


松かえの
かよへる枝を
とくらにて
すたてらるへき
つるのひなかな
まつかえの
かよへるえたを
とくらにて
すたてらるへき
つるのひなかな


我のみや
こもたるてへは
高砂の
をのへにたてる
松もこもたり
われのみや
こもたるてへは
たかさこの
をのへにたてる
まつもこもたり


いく世へし
いそへの松そ
昔より
たちよる浪や
かすはしるらん
いくよへし
いそへのまつそ
むかしより
たちよるなみや
かすはしるらむ


すみそむる
すゑの心の
見ゆるかな
みきはの松の
かけをうつせは
すみそむる
すゑのこころの
みゆるかな
みきはのまつの
かけをうつせは


けふまては
いきの松原
いきたれと
わか身のうさに
なけきてそふる
けふまては
いきのまつはら
いきたれと
わかみのうさに
なけきてそふる


おきつ浪
たかしのはまの
はま松の
なにこそきみを
まちわたりつれ
おきつなみ
たかしのはまの
はままつの
なにこそきみを
まちわたりつれ
Катит волны прибой
к утесам в заливе Такаси —
сосны на берегу
знают, что твоего приезда
с нетерпеньем я ожидаю…
Добавлено в Кокинсю, 915
いはしろの
野中にたてる
むすひ松心
もとけす
昔おもへは
いはしろの
のなかにたてる
むすひまつ
こころもとけす
むかしおもへは
С ветвями, связанными вместе,
Стоит в полях Ивасиро
Сосна…
Не развязать и мне узла на сердце,
Когда я вспоминаю старину…
Также включена в Манъёсю, 144 за авторством Нага Окимаро. И в Сюисю, 854.

Перевод: А.Е. Глускина, "Манъёсю"
ひとりして
世をしつくさは
高砂の
松のときはも
かひなかりけり
ひとりして
よをしつくさは
たかさこの
まつのときはも
かひなかりけり


渚の松といふことをよみ侍りける

順(源順)
渚の松といふことをよみ侍りける

順(源順)
Минамото Ситагау

伊麻欲理波
安伎豆吉奴良之
安思比奇能
夜麻末都可氣尓
日具良之奈伎奴
いまよりは
あきづきぬらし
あしひきの
やままつかげに
ひぐらしなきぬ
Теперь уж, наверно,
Осень скоро настанет,
В тени вечных сосен
Средь гор распростертых
Зазвенели ночные цикады…
* Автор не указан.
水底の
色さへふかき
松が枝に
千年をかねて
さけるふぢ浪
みなそこの
いろさへふかき
まつがえに
ちとせをかねて
さけるふぢなみ


千代へむと
契置きてし
姫松の
ねざしとめてし
宿は忘れじ
ちよへむと
ちぎおきてし
ひめまつの
ねざしとめてし
やどはわすれじ


時わかぬ
松のみどりも
限りなき
思ひには猶
色やもゆらむ
ときわかぬ
まつのみどりも
かぎりなき
おもひにはなほ
いろやもゆらむ


深緑
そめけむ松の
えにしあらば
薄き袖にも
浪はよせてむ
ふかみどり
そめけむまつの
えにしあらば
うすきそでにも
なみはよせてむ


山隱れ
消えせぬ雪の
侘しきは
君まつの葉に
懸りてぞふる
やまがくれ
きえせぬゆきの
わびしきは
きみまつのはに
かけりてぞふる


植ゑし時
契りや志けむ
たけぐまの
松を二たび
逢見つる哉
うゑしとき
ちぎりやしけむ
たけぐまの
まつをふたたび
あひみつるかな
Когда садили
Разве не давали клятвы,
Как у сосны Такегума
Два ствола, второй раз
Встретиться с тобой?

白雲の
きやどるみねの
小松原
えだ志げゝれや
日の光みぬ
しらくもの
きやどるみねの
こまつはら
えだしげゝれや
ひのひかりみぬ


打寄する
浪の花こそ
咲きにけれ
千代松風や
春になるらむ
うちよする
なみのはなこそ
さきにけれ
ちよまつかぜや
はるになるらむ


なみたてる
松の緑の
枝わかず
折つゝ千代を
誰とかはみむ
なみたてる
まつのみどりの
えだわかず
をりつつちよを
たれとかはみむ


聞くやいかに
うはの空なる
風だにも
松に音する
ならひありとは
きくやいかに
うはのそらなる
かぜだにも
まつにおとする
ならひありとは
Слышишь ли
Стоны ветра?
Даже и он не забывает
Навестить те сосны,
Что ждут его!

心あらば
吹かずもあらなむ
宵々に
人待つ宿の
庭の松風
こころあらば
ふかずもあらなむ
よひよひに
ひとまつやどの
にはのまつかぜ
О ветер в соснах!
Если б сердце ты имел,
Так жалобно бы не стонал ночами,
Когда любимого с напрасною надеждой
Я жду...

月見ばと
いひしばかりの
人は来で
真木の戸たたく
庭の松風
つきみばと
いひしばかりの
ひとはこで
まきのとたたく
にはのまつかぜ
Сказал: «Едва взойдет луна, приду»
И не пришел.
Лишь ветер,
В кронах сосен прошумев,
В дверь кипарисовую постучался.

白波の
浜松が枝の
たむけ草
幾代までにか
年の経ぬらむ
しらなみの
はままつがえの
たむけくさ
いくよまでにか
としのへぬらむ
Белые волны к берегу стремятся...
Священная трава — дар божеству
Дальних дорог,
Сколько уж лет висит она
На ветках этих сосен?

和歌の浦を
松の葉ごしに
ながむれば
梢に寄する
海人の釣舟
わかのうらを
まつのはごしに
ながむれば
こずゑによする
あまのつりぶね
Через кроны сосен
Смотрю на бухту Вака,
И кажется,
Будто к самым вершинам
Подплывают рыбачьи челны.

今はとて
つま木こるべき
宿の松
千代をば君と
なほ祈るかな
いまはとて
つまきこるべき
やどのまつ
ちよをばきみと
なほいのるかな
К пределу подошел мой век,
И ныне, возле хижины
Валежник собирая, молю сосну,
Чтоб долголетьем поделилась
С тобой, мой государь.

今は我
松の柱の
杉の庵に
とづべきものを
苔深き袖
いまはわれ
まつのはしらの
すぎのいほに
とづべきものを
こけふかきそで
Мне б затвориться в хижине
С сосновыми столбами
И кровлею из веток криптомерии,
Пусть мхом покроется рукав,
Росою увлажненный.

老いぬとて
松はみどりぞ
まさりける
わが黒髪の
雪の寒さに
をいぬとて
まつはみどりぞ
まさりける
わがくろかみの
ゆきのさむさに
У сосен тех,
Что древними зовутся,
Цвет зелени стал будто гуще,
А волосы мои теперь белы как снег,
И холодом пронизывает сердце.

老いにける
渚の松の
深緑
沈める影を
よそにやは見る
をいにける
なぎさのまつの
ふかみどり
しづめるかげを
よそにやはみる
О старая сосна!
Темно-зелёной стала
Твоя хвоя,
Могу ль без сожаления смотреть
На отражение твоё в воде?

知るらめや
けふの子の日の
姫小松
生ひむ末まで
栄ゆべしとは
しるらめや
けふのねのひの
ひめこまつ
おひむすゑまで
さかゆべしとは
Знаешь ли ты, что сосна,
Которую выкопал ты
В День ребенка,
Вырастет и красоваться
Будет вечно?
??
住吉の
浜松が枝に
風吹けば
波のしらゆふ
かけぬまぞなき
すみよしの
はままつがえに
かぜふけば
なみのしらゆふ
かけぬまぞなき
На берегу Сумиёси
Ветер в соснах шумит
И, словно волокна конопляные,
Белые волны
Набегают одна за другой.

玉もかる
いらこかさきの
いはねまつ
いく代まてにか
としのへぬらん
たまもかる
いらこかさきの
いはねまつ
いくよまてにか
としのへぬらむ


すみよしの
まつのゆきあひの
ひまよりも
月さえぬれは
霜はおきけり
すみよしの
まつのゆきあひの
ひまよりも
つきさえぬれは
しもはおきけり


深山なる
松は変らじ
風下の
草葉と名乗る
君はかるとも
みやまなる
まつはかはらじ
かざしたの
くさばとなのる
きみはかるとも


麻都我延乃
都知尓都久麻埿
布流由伎乎
美受弖也伊毛我
許母里乎流良牟
まつがえの
つちにつくまで
ふるゆきを
みずてやいもが
こもりをるらむ
Не видя, верно, дивный белый снег,
Что ветки сосен
Наклонил к земле,
Любимая моя укрылась у себя
И заперлась в своих покоях ото всех…

須美乃江能
波麻末都我根乃
之多<婆>倍弖
和我見流乎努能
久佐奈加利曽祢
すみのえの
はままつがねの
したはへて
わがみるをのの
くさなかりそね
На берегах далеких Суминоэ
Глубоки корни сосен вековых,
Глубоко в сердца тайниках моих
Мечтаю я на травы любоваться,
О, не срезайте травы на полях!
* Это одна из обычных приветственных песен, обращенных к хозяину, в которых восхваляют пейзаж вблизи его дома.
保等登藝須
可氣都々伎美我
麻都可氣尓
比毛等伎佐久流
都奇知可都伎奴
ほととぎす
かけつつきみが
まつかげに
ひもときさくる
つきちかづきぬ
Заветный месяц
Близится уже,
Когда, кукушку с нетерпеньем ожидая,
Ты, друг, под сенью сосен отдыхая,
Развяжешь с наслажденьем шнур.

間僧久住雲中嶺
遙想深山春尚塞
松栢斜知甚靜默
烟霞不解幾年飡
禪關近日消息斷
京邑如今花柳寬
菩薩莫嫌此輕贈
為救施者世間難



林泉舊邸久陰陰
今日三秋鍚再臨
宿殖高松全古節
前栽細菊吐新心
荒涼靈沼龍還駐
寂歷稜巖鳳更尋
不異沛中聞漢筑
謳歌濫續大風音



以我麤疏性
閑齋喜遇逢
貞交符水石
深寄契寒松
酒湛情彌暢
琴幽賞自從
還暫久會日
條已令邕容



嵯峨之院埃塵外
乍到幽情興偏催
鳥囀遙聞緣堦壑
花香近得抱窗梅
攢松嶺上風為雨
絕澗流中石作雷
地勢幽深光易暮
鑾輿且待莫東迴



受命師漢祖
英風萬古傳
沙中義初發
山中感彌玄
形容類處女
計書撓強灌
封敵反謀散
招翁儲貳全
定都是劉說
違宰勸蕭賢
追從赤松子
避世獨超然



雲嶺禪扃人蹤絕
昔將今日再攀登
幽奇巖嶂吐泉水
老大杉松離舊藤
梵宇本無塵滓事
法筵唯有薛蘿僧
忽銷煩想夏還冷
欲去淹留暫不能



借問幽栖客
悠悠去幾年
玄經空祕卷
丹竃早收煙
影歇青松下
聲留白骨前
因今訪古跡
不覺淚潺湲



冷然院各賦一物,得澗底松 一首 御製



鬱茂青松生幽澗
經年老大未知霜
薜蘿常掛千條重
雲霧時籠一盖長
高聲寂寂塞炎節
古色蒼蒼暗夕陽
木自不堪登嶺上
唯餘風入韻宮商



山客琴聲何處奏
松蘿院裡月明時
一聞燒尾手下響
三峽流泉座上知



山風入於戶牖兮,聽颼颮乎松聲。



子の日する
野辺の小松を
移しうゑて
年の緒ながく
君ぞひくべき
ねのひする
のべのこまつを
うつしうゑて
としのおながく
きみぞひくべき
Пересадили во дворец
Мы эти сосны юные с мольбою,
Чтоб длинной-длинной нитью протянулась
Жизнь драгоценная твоя,
О государь!

めつらしき
ちよのはしめの
子の日には
まつけふをこそ
ひくへかりけれ
めつらしき
ちよのはしめの
ねのひには
まつけふをこそ
ひくへかりけれ


人ならば
問はましものを
住の江の
松はいくたび
生ひかはるらん
ひとならば
とはましものを
すみのえの
まつはいくたび
おひかはるらん
Если сосны Суминоэ
Людьми бы оказались,
Спросил бы их,
Которое перерожденье
У них теперь?

松の木の焼けけるを見て

性空上人
松の木の焼けけるを見て

性空上人
Сложил, глядя на сгоревшую сосну

Секу Сёнин
* Секу Сёнин (909-1007). Родовое имя — Татибана. Основатель храма Энкёдзи в провинции Харима. Прожил 98 лет. В антологии одна его песня.
この歌は、日吉社司、社頭の後ろの山にまかりて、子の日して侍りける夜、人の夢に見えけるとなむ

Рассказывают, что песню услышал во сне синтоистский священник храма Хиёси в ночь со Дня первого ребенка, который выкопал в тот день молодую сосенку на холме за храмом

伊勢物語に、住吉に行幸の時、御神現形し給ひてと記せり

Передают, что эта песня — ответ божества Сумиёси на вопрос государя, приехавшего поклониться этому божеству, давно ли стоят на берегу сосны

こえにける
浪をば志らで
末の松
ちよ迄とのみ
頼みける哉
こえにける
なみをばしらで
すゑのまつ
ちよまでとのみ
たのみけるかな


戀しきに
難波のことも
思ほえず
たれ住吉の
松といひけむ
こひしきに
なにはのことも
おもほえず
たれすみよしの
まつといひけむ


契りきな
かたみに袖を
しぼりつゝ
末の松山
浪こさじとは
ちぎりきな
かたみにそでを
しぼりつつ
すゑのまつやま
なみこさじとは
О, как мы клялись!
Я — твои, ты — мои рукава
От слёз выжимая,
Что волны не одолеют
Гребня Суэ-но Мацуяма.
Включено в Огура Хякунин иссю, 42

Отсылка к «Кокинсю» [1093]

(Перевод по книге «Сто стихотворений ста поэтов»: Старинный изборник японской поэзии VII—XIII вв./ Предисл., перевод со старояп., коммент. В. С. Сановича; Под ред. В. Н. Марковой. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.-СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1998. — 288 с.)
生ひ立つを
松と頼めし
かひもなく
浪こすべしと
聞くは誠か
おひたつを
まつとたのめし
かひもなく
なみこすべしと
きくはまことか


我のみと
思ひしかども
高砂の
尾上の松も
まだ立てりけり
われのみと
おもひしかども
たかさごの
をのへのまつも
まだたてりけり


もみぢする
かつらの中に
住吉の
松のみ獨
みどりなるかな
もみぢする
かつらのなかに
すみよしの
まつのみひとり
みどりなるかな


松風も
岸うつ波も
諸共に
むかしにあらぬ
こゑのするかな
まつかぜも
きしうつなみも
もろともに
むかしにあらぬ
こゑのするかな


武隈の
松はふた木を
都人
いかゞと問はゞ
みきとこたへむ
たけくまの
まつはふたきを
みやこひと
いかがととはば
みきとこたへむ


武隈の
松はこの度
跡もなし
ちとせをへてや
我はきつらむ
たけくまの
まつはこのたび
あともなし
ちとせをへてや
われはきつらむ


年へたる
松だになくば
淺ぢ原
なにか昔の
志るしならまし
としへたる
まつだになくば
あさぢはら
なにかむかしの
しるしならまし


岩志ろの
尾上の風に
年ふれど
松のみどりは
變らざりけり
いはしろの
をのへのかぜに
としふれど
まつのみどりは
かはらざりけり


萬代の
秋をも志らで
すぎ來たる
葉かへぬ谷の
岩ね松かな
よろづよの
あきをもしらで
すぎきたる
はかへぬたにの
いはねまつかな


沖つ風
ふきにけらしな
住吉の
松の志づえを
あらふ志ら波
おきつかぜ
ふきにけらしな
すみよしの
まつのしづえを
あらふしらなみ


松みれば
たちうき物を
住の江の
いかなる浪か
志づ心なき
まつみれば
たちうきものを
すみのえの
いかなるなみか
しづこころなき


春毎の
子日は多く
すぎつれど
かゝる二ばの
松はみざりき
はるごとの
ねのひはおほく
すぎつれど
かかるふたばの
まつはみざりき


都へと
いきの松原
いきかへり
君が千年に
あはむとすらむ
みやこへと
いきのまつはら
いきかへり
きみがちとせに
あはむとすらむ


住吉の
松さへかはる
物ならば
なにか昔の
志るしならまし
すみよしの
まつさへかはる
ものならば
なにかむかしの
しるしならまし


淺みどり
野べの霞の
た靡くに
けふの小松を
任せつるかな
あさみどり
のべのかすみの
たなびくに
けふのこまつを
まかせつるかな


君が代に
ひき比ぶれば
子日する
松の千年も
數ならぬかな
きみがよに
ひきくらぶれば
ねのひする
まつのちとせも
かずならぬかな


人は皆
野べの小松を
引きに行く
けふの若菜は
雪やつむ蘭
ひとはみな
のべのこまつを
ひきにゆく
けふのわかなは
ゆきやつむらむ


すみの江の
松のみどりも
紫の
色にてかくる
岸のふぢなみ
すみのえの
まつのみどりも
むらさきの
いろにてかくる
きしのふぢなみ


鹿の音に
秋を志るかな
高砂の
尾上の松は
みどりなれども
しかのねに
あきをしるかな
たかさごの
をのへのまつは
みどりなれども


沫雪も
松の上にし
ふりぬれば
久しく消えぬ
物にぞ有ける
あはゆきも
まつのうへにし
ふりぬれば
ひさしくきえぬ
ものにぞあける


霞さへ
た靡く野べの
松なれば
空にぞ君が
千代は志らるゝ
かすみさへ
たなびくのべの
まつなれば
そらにぞきみが
ちよはしらるる


春秋も
志らで年ふる
我身かな
松とつるとの
年をかぞへて
はるあきも
しらでとしふる
わがみかな
まつとつるとの
としをかぞへて


一本の
松の志るしぞ
頼もしき
ふた心なき
千世とみつれば
ひともとの
まつのしるしぞ
たのもしき
ふたこころなき
ちよとみつれば


是もまた
千代のけしきの
志るき哉
生ひ添ふ松の
二葉乍に
これもまた
ちよのけしきの
しるきかな
おひそふまつの
ふたばながらに


姫小松
大原山の
種なれば
ちとせはこゝに
まかせてをみむ
ひめこまつ
おほはらやまの
たねなれば
ちとせはここに
まかせてをみむ


かすが山
岩根の松は
君がため
千とせのみかは
万代ぞへむ
かすがやま
いはねのまつは
きみがため
ちとせのみかは
よろづよぞへむ


千世をへむ
君がかざせる
藤の花
松に懸れる
心地こそすれ
ちよをへむ
きみがかざせる
ふぢのはな
まつにかけれる
ここちこそすれ


我をのみ
頼むといはゞ
行末の
松の千代をも
君こそはみめ
われをのみ
たのむといはば
ゆくすゑの
まつのちよをも
きみこそはみめ


たび〳〵の
千代を遙かに
君やへむ
末の松より
いきの松迄
たびたびの
ちよをはるかに
きみやへむ
すゑのまつより
いきのまつまで


松島や
をじまが崎の
夕霞
たなびきわたせ
あまのたくなは
まつしまや
をじまがさきの
ゆふかすみ
たなびきわたせ
あまのたくなは


住吉の
松の嵐も
かすむなり
とほざとをのゝ
春のあけぼの
すみよしの
まつのあらしも
かすむなり
とほざとをのゝ
はるのあけぼの


高砂の
尾上の花に
春暮れて
のこりし松の
まがひ行くかな
たかさごの
をのへのはなに
はるくれて
のこりしまつの
まがひゆくかな


夏衣
ゆくてもすゞし
あづさ弓
いそべの山の
松のしたかぜ
なつころも
ゆくてもすゞし
あづさゆみ
いそべのやまの
まつのしたかぜ


思ひかね
眺むれば又
夕日さす
軒端のをかの
松もうらめし
おもひかね
ながむればまた
ゆふひさす
のきはのをかの
まつもうらめし


來ぬ人を
松尾の浦の
夕なぎに
燒くや藻鹽の
身も焦れつゝ
こぬひとを
まつほのうらの
ゆふなぎに
やくやもしほの
みもこかれつつ


松島や
わが身のかたに
燒く鹽の
烟のすゑを
とふ人もがな
まつしまや
わがみのかたに
やくしほの
けぶりのすゑを
とふひともがな


いたづらに
いく年波の
越えぬらむ
頼めかおきし
末の松山
いたづらに
いくとしなみの
こえぬらむ
たのめかおきし
すゑのまつやま


高砂の
尾上にみゆる
松のはの
我もつれなく
人を戀ひつゝ
たかさごの
をのへにみゆる
まつのはの
われもつれなく
ひとをこひつつ


つれなしと
誰をかいはむ
高砂の
松もいとふも
年は經に鳬
つれなしと
たれをかいはむ
たかさごの
まつもいとふも
としはへにけり


松が根を
いそべの浪の
打つたへに
顯れぬべき
袖の上かな
まつがねを
いそべのなみの
うつたへに
あらはれぬべき
そでのうへかな


霜おかぬ
人目も今は
かれはてゝ
松にとひくる
風ぞ變らぬ
しもおかぬ
ひとめもいまは
かれはてて
まつにとひくる
かぜぞかはらぬ


ふきむすぶ
瀧は氷に
とぢはてゝ
松にぞ風の
聲もをしまぬ
ふきむすぶ
たきはこほりに
とぢはてて
まつにぞかぜの
こゑもをしまぬ


年さむき
松の心も
あらはれて
花さくいろを
みする雪かな
としさむき
まつのこころも
あらはれて
はなさくいろを
みするゆきかな


くれやすき
日影も雪も
ひさにふる
三室の山の
松の下をれ
くれやすき
ひかげもゆきも
ひさにふる
みむろのやまの
まつのしたをれ

Легко кончаются
И свет дневной, и снег,
Неизменными будут
На горах Мимуро
Нижние ветви сосен (?)
君が世の
千年の松の
深みどり
さわがぬ水に
影はみえつゝ
きみがよの
ちとせのまつの
ふかみどり
さわがぬみづに
かげはみえつつ
В твоём правлении
Тысячелетних сосен
Зелень глубока!
И на спокойной воде
Их отражение виднеется.

枝かはす
春日の原の
姫小松
いのるこゝろは
神ぞ志るらむ
えだかはす
かすがのはらの
ひめこまつ
いのるこころは
かみぞしるらむ


大原や
小鹽の小松
葉を志げみ
いとゞ千年の
影とならなむ
おほはらや
をしほのこまつ
はをしげみ
いとどちとせの
かげとならなむ
В Охара
На горе Осио у сосен
Густы иголки,
И потому чрез много лет
Тень там будет!

千とせまで
色やまさらむ
君がため
祝ひそめつる
松の緑は
ちとせまで
いろやまさらむ
きみがため
いはひそめつる
まつのみどりは


春はまづ
子日の松に
あらず共
ためしに我を
人や引くべき
はるはまづ
ねのひのまつに
あらずとも
ためしにわれを
ひとやひくべき


かり初の
別と思へど
たけぐまの
松に程へむ
ことぞくやしき
かりはつの
わかとおもへど
たけぐまの
まつにほどへむ
ことぞくやしき


大伴の
たかしのはまの
松がねを
枕にぬれど
家しおもほゆ
おほともの
たかしのはまの
まつがねを
まくらにぬれど
いへしおもほゆ
Корни сосен берегов Такаси
Здесь, в Отомо, сделав изголовьем,
Хоть и спать ложусь,
Но не усну я —
Все с тоскою думаю о доме!
Добавлено в Манъёсю, 66

Перевод: Глускина А.Е. (Манъёсю)
かみ山の
榊も松も
しげりつゝ
常盤かきはの
いろぞ久しき
かみやまの
さかきもまつも
しげりつつ
ときはかきはの
いろぞひさしき


志た草も
いかでか色の
變るらむ
染めぬときはの
松の雫に
したくさも
いかでかいろの
かはるらむ
そめぬときはの
まつのしずくに


心ある
海士の藻汐木
たきすてゝ
月にぞあかす
松がうら島
こころある
あまのもしほき
たきすてて
つきにぞあかす
まつがうらしま


みくまのゝ
浦わの松の
手向草
いくよかけきぬ
浪の白ゆふ
みくまのゝ
うらわのまつの
たむけぐさ
いくよかけきぬ
なみのしらゆふ


風吹けば
濱松がえの
手向草
いく代までにか
年のへぬらむ
かぜふけば
はままつがえの
たむけぐさ
いくよまでにか
としのへぬらむ


湊山
とことはに吹く
汐かぜに
ゑじまの松は
浪やかくらむ
みなとやま
とことはにふく
しほかぜに
ゑじまのまつは
なみやかくらむ


引連れて
けふは子日の
松に又
今千歳をぞ
のべにいでつる
ひきつれて
けふはねのひの
まつにまた
いまちとせをぞ
のべにいでつる


止りにし
子日の松を
今日よりは
ひかぬ例に
ひかるべき哉
とまりにし
ねのひのまつを
けふよりは
ひかぬたとえに
ひかるべきかな


萬代の
ためしに君が
ひかるれば
子の日の松も
羨みやせむ
よろづよの
ためしにきみが
ひかるれば
ねのひのまつも
うらやみやせむ


子日すと
春の野ごとに
尋れば
松にひかるゝ
心地こそすれ
ねのひすと
はるののごとに
たづねれば
まつにひかるる
ここちこそすれ


白川の
春のこずゑを
見渡せば
松こそ花の
たえまなりけれ
しらかはの
はるのこずゑを
みわたせば
まつこそはなの
たえまなりけれ
На реке Сиракава,
Посмотришь на верхушки
Деревьев весной, —
Сосны меж
Сакуры цветов!

み吉野の
きさ山蔭に
たてる松
いく秋風に
そなれきぬらむ
みよしのの
きさやまかげに
たてるまつ
いくあきかぜに
そなれきぬらむ


過ぎ來にし
程をば捨てつ
今年より
千代は數へむ
住吉の松
すぎきにし
ほどをばすててつ
ことしより
ちよはかずへむ
すみよしのまつ