олень
олень
鹿
かくこのたびあつめえらばれて、山したみづのたえず、はまのまさごのかずおほくつもりぬれば、いまはあすかゞはのせになるうらみもきこえず、さゞれいしのいはほとなるよろこびのみぞあるべき。それまくらことば、はるのはなにほひすくなくして、むなしきなのみあきのよのながきをかこてれば、かつは人のみゝにおそり、かつはうたの心にはぢおもへど、たなびくゝものたちゐ、なくしかのおきふしは、つらゆきらが、このよにおなじくむまれて、この事のときにあへるをなむよろこびぬる。
Песни, что собрали мы, бесчисленные, словно песчинки на морском берегу, пребудут вовеки, как воды потока у подножия гор. Не услышим мы упреков, будто мелки они, подобно отмелям на реке Асука, и будут они дарить людям радость до скончания времен, пока камушек речной не станет скалою. О, быть может, труду нашему недостает аромата вешних цветов, и все же будет длиться в веках наша слава — дольше «бесконечной осенней ночи»! Пусть с робостью ожидаем мы, как примут наш труд, пусть со стыдом сознаем, что не постигли истинной души песен, — все же, остаемся ли мы или уходим, словно плывущее облако, спим ли мы пли бодрствуем, как трубящий олень, счастливы Цураюки и иже с ним, что довелось им жить на свете в пору, когда свершилось сие.
続日本紀 > 卷第一 (Свиток 1)
近江國獻白鼈。丹波國獻白鹿。
Из провинции Оми преподнесли белую речную черепаху. Из провинции Нанба преподнесли белого оленя.
34. Черепахи (в особенности белые) почитались за благоприятный знак высшей степении и активно использовались в качестве инструмента политического воздействия при необходимости изменения девизов правления. В «СН» содержится 13 упоминаний о появлении «чудесных» черепах, причем иероглиф «черепаха» непосредственно входит в названия следующих девизов правления: Рэйки (Чудесная черепаха), 715-717; Дзинги (Божественная черепаха), 724-729; Хо:ки (Сокровище-черепаха), 770-781. Кроме того, непосредсвенным образом обнаружение черепахи повлияло на формулирование девиза правления Тэмпё:. Вслед за Китаем в Японии панцирь черепахи использовался для гадания (на обратной стороне панциря вырезали сетку, состоявшую из вертикальных и горизонтальных черт, при нагревании на огне панцирь трескался и по образовавшимся на лицевой стороне трещинам предсказатели судили о будущем). О популярности этого вида гадания в Японии сообщает еще китайская хроника «Вэй-чжи». Черепаха в силу ее долголетия считалась символом долгой жизни, мудрости и благополучия. Согласно китайскому мифу, черепаха, появившаяся из вод реки До, имела на своем панцире знаки, которые стали прототипом первых иероглифов. Из 13 отмеченных «СН» случаев преподнесения Двору черепах в 11 случаях их цвет указывается как белый (в Двух случаях цвет не указан). Для китайской мифологемы черепахи ее цвет, похоже, не имеет существенного значения, однако, согласно «Основным записям» и «Трактату о жертвоприношениях Небу и Земле» «Исторических записок» Сыма Цяня, на трех островах (Пэнлай, Фан-чжан и Инчжоу), где обитают бессмертные даосские мудрецы, все вещи, птицы и животные — белые. Японский двор в конце VII — первой половине VIII вв. пытался моделировать себя как общность даосских святых, сама же Япония представлялась как священная земля для таких святых. Интересно, что гадатели по панцирю черепахи организационно относились не к Оммё:рё: (Астрологический отдел, где осуществлялись гадания и предсказания с помощью геомантии и астрологии), а к Палате Небесных и Земных божеств (Дзингикан). Это свидетельствует о том, что данный вид гадания появился в Японии до ста точно давно и воспринимался как принадлежность синтоистского культа. В данном сообщении речь идет о «речной черепахе» (кавакамэ, «черепаха японская»), которая отсутствует в реестре благоприятных знамений «Энгисики».
35. Благоприятный знак верхней степени.
35. Благоприятный знак верхней степени.
きちかう・をみなへし・かるかや・尾花、みだれあひて、さをしかのつまこひわたる、いとあはれ也。
きちかう・をみなへし・かるかや・尾花、みだれあひて、さをしかのつまこひわたる、いとあはれ也 。
Колокольчики «китико», желтоватые соцветия «девичьей красы» — «оминаэси», метелки трав «карукая» и «обана» переплетались, образуя диковинный узор, олени затевали брачные игры — все это было воистину прекрасно.
西は秋とうちみえて、四方の梢紅葉して、ませ〔ませ垣、低い垣〕のうちなる白菊や、霧たちこもる野べのすゑ、まさきが露をわけ\/て、聲ものすごき鹿のねに、秋とのみこそ知られけれ。
西は秋とうちみえて、四方の梢紅葉して、ませ〔ませ垣、低い垣〕のうちなる白菊や、霧たちこもる野べのすゑ、まさきが露をわけ\/て、聲ものすごき鹿のねに、秋とのみこそ知られけれ。
На западе – осень. Везде на ветвях красные листья, за низкими плетеными изгородями – белые хризантемы, на краю окутанных туманом полей покрытые росой кустарники двуцветной леспедецы. Звук мрачных оленьих голосов дает понять, что это настоящая осень.
內拔天香山之眞男鹿之肩拔而、取天香山之天之波波迦此三字以音、木名而、
и заставили [их] у оленя-самца небесной горы Кагуяма вывернуть лопатку, взять небесное дерево Хахака с небесной горы Кагуяма
Эти три иероглифа по звукам, название дерева
Эти три иероглифа по звукам, название дерева
阿岐波岐婆
佐岐天知留羅之
可湏賀胠尒
那具那留志賀能
已專乎可奈之表
佐岐天知留羅之
可湏賀胠尒
那具那留志賀能
已專乎可奈之表
あきはぎは
さきてちるらし
かすがのに
なくなるしかの
こゑをかなしみ
さきてちるらし
かすがのに
なくなるしかの
こゑをかなしみ
На поле Касуга,
Где цветут и опадают
Цветы хаги,
Голос стонущего оленя.
Как же печально!
Где цветут и опадают
Цветы хаги,
Голос стонущего оленя.
Как же печально!
今昔物語集 > 巻1 > 巻1第4話 悉達太子出城入山語 第四 (1–4. Рассказ о том, как царевич Сиддхартха покинул город и ушёл в горы.)
獦師の云く、「我れ、袈裟を着て、諸の鹿を誘ふ。鹿、袈裟を見て、来て、皆我れに近付く。我れ、其れを殺也」と。
А охотник отвечает:
– Я надеваю плащ и выслеживаю оленей. Олени видят плащ, все подходят ко мне. А я их убиваю.
– Я надеваю плащ и выслеживаю оленей. Олени видят плащ, все подходят ко мне. А я их убиваю.
太子の宣はく、「汝が袈裟を着るは、鹿を殺むが為也。解脱を求て着たるには非ず。我れ、此の七宝の衣を汝に与て、汝が着たる袈裟を我れ着て、一切衆生を救はむ」と。
Царевич молвит:
– Ты носишь плащ затем, чтобы убивать оленей, а не затем, чтобы искать освобождения. Я отдам тебе вот эти одежды, украшенные семью драгоценностями, а сам надену твой плащ и спасу всех живых!
– Ты носишь плащ затем, чтобы убивать оленей, а не затем, чтобы искать освобождения. Я отдам тебе вот эти одежды, украшенные семью драгоценностями, а сам надену твой плащ и спасу всех живых!
* «Семь драгоценностей» 七寶, ситихо: – золото, серебро, лазурит, агат, хрусталь, рубин, изумруд (есть и другие списки, в них могут входить кораллы, жемчуг и пр.).
奥山に
紅葉ふみわけ
鳴く鹿の
声きく時ぞ
秋は悲しき
紅葉ふみわけ
鳴く鹿の
声きく時ぞ
秋は悲しき
おくやまに
もみぢふみわけ
なくしかの
こゑきくときぞ
あきはかなしき
もみぢふみわけ
なくしかの
こゑきくときぞ
あきはかなしき
В теснинах гор
Сквозь ворох кленовых листьев
Проходит олень.
Я слышу стонущий голос.
До чего тогда осень грустна!
Сквозь ворох кленовых листьев
Проходит олень.
Я слышу стонущий голос.
До чего тогда осень грустна!
Впервые стихотворение отмечено в записи поэтического состязания 893 г., затем было включено в «Песни осени» ант. «Кокинсю», 215, и в обоих случаях дано как анонимное.
笈の小文 > 奈良 (Нара)
鹿の角
先一節の
わかれかな
先一節の
わかれかな
しかのつの
まずひとふしの
わかれかな
まずひとふしの
わかれかな
Рога оленя,
Вот и пришла пора
В стороны разойтись.
Вот и пришла пора
В стороны разойтись.
«Рога оленя...» — поздней весной у оленей начинают расти новые рога, у основания рог един, но потом он начинает ветвиться. Так же и Басе с друзьями — сначала их путь был един, потом они разошлись каждый по своей дороге.
わが庵は
都のたつみ
しかぞすむ
世をうぢ山と
人はいふなり
都のたつみ
しかぞすむ
世をうぢ山と
人はいふなり
わがいほは
みやこのたつみ
しかぞすむ
よをうぢやまと
ひとはいふなり
みやこのたつみ
しかぞすむ
よをうぢやまと
ひとはいふなり
Мой шалаш в глуши,
Там, где бродят олени.
Вот так я живу.
А люди в столице думают:
Удзияма — вершина горестей.
Там, где бродят олени.
Вот так я живу.
А люди в столице думают:
Удзияма — вершина горестей.
Помещено в ант. «Кокинсю» («Разные песни», книга вторая, 983).
されば、女の髪すぢをよれる鋼には、大象もよくつながれ、女のはける足駄にて作れる笛には、秋の鹿、必ずよるとぞ言ひ伝へ侍る。
Поэтому-то и говорится, что веревкой, свитой из женских волос, накрепко свяжешь большого слона, а свистком, вырезанным из подметок обуви, которую носит женщина, наверняка приманишь осеннего оленя.
方丈記 > 日野山の生活 (Жизнь в горах Хинояма)
山鳥のほろほろと鳴くを聞きても、父か母かと疑ひ、峯のかせぎの近く馴れたるにつけても、世にとほざかる程を知る。
Когда слышу крики горных фазанов, в мысль мне приходит: «То не отец ли мой? Не моя ли это мать?». Когда же олени с гор, уже привыкнув, подходят ко мне совсем близко, я чувствую, насколько я далёк уже от мира.
* Слегка изменённое стихотворение, приписываемое японскому монаху Гёки-босацу (668—749), который в свою очередь цитирует мысль из одной из буддийских книг: «Все живущее — мой отец и моя мать».
* Когда же олени с гор... — Слегка изменённое стихотворение великого японского поэта Сайгё (1118—1190).
* Когда же олени с гор... — Слегка изменённое стихотворение великого японского поэта Сайгё (1118—1190).
更科日記 > 山里の秋 (Осень в горном селении)
おどろきて見やりたれば、鹿の縁のもとまで来て、うち鳴いたる、近うては懐かしからぬものの声なり。
но когда мы, удивившись, выглянули, оказалось, что к самой галерее подошли олени и кричат. Вблизи их голоса вовсе не так поэтичны, как об этом говорят.
秋の夜の
つかこひかぬる
鹿の音は
遠山にこそ
聞くべかりけれ
つかこひかぬる
鹿の音は
遠山にこそ
聞くべかりけれ
あきのよの
つかこひかぬる
しかのねは
とほやまにこそ
きくべかりけれ
つかこひかぬる
しかのねは
とほやまにこそ
きくべかりけれ
Осеннею ночной порою
Томящегося по жене
Оленя зов
Из горной чащи пусть ко мне несётся,
Издалека им лучше наслаждаться.
Томящегося по жене
Оленя зов
Из горной чащи пусть ко мне несётся,
Издалека им лучше наслаждаться.
日本霊異記 > 卷上 > 卷上 卅二 歸信三寶欽仰眾僧令誦經得現報緣 (Слово о воздаянии в этой жизни за веру в Три Сокровища, почитание монахов и чтение сутр)
秋の野を
わくらむ鹿も
わがごとや
しげきさはりに
音をばなくらむ
わくらむ鹿も
わがごとや
しげきさはりに
音をばなくらむ
あきののを
わくらむしかも
わがごとや
しげきさはりに
ねをばなくらむ
わくらむしかも
わがごとや
しげきさはりに
ねをばなくらむ
Через осенние поля
Пробирающиеся цикады – и они
Не так ли, как я,
Перед преградой из трав
Лишь в голос плачут?[144]
Пробирающиеся цикады – и они
Не так ли, как я,
Перед преградой из трав
Лишь в голос плачут?[144]
144. По другим спискам, вместо муси – «цикада».– сика – «олень».
古本説話集 > 下巻 > 第53話 丹後国の成合の事 (О Нариаи, что в провинции Танго)
同じき死にを、仏を頼み奉りたらむばかりには、終りをもたしかに乱れずとりもやするとて、この世には今さらにはかばかしき事あらじとは思ながら、かくし歩き侍り。などか助け給はざらん。高き位を求め、重き宝を求めばこそあらめ。ただ、今日食べて、命生くばかりの物を求へてたべ」と申ほどに、戌亥の隅のあばれたるに、狼追はれたる鹿入り来て、倒れて死ぬ。
И хоть я так и умру, но так как уповаю на будду, перед неизбежным концом я, действительно, спокоен. И, хоть и думаю, что этот мир не является последним, но здесь я занимаюсь подвижничеством. Почему же не спасёшь меня? Я же не прошу высоких рангов или богатств. Я всего лишь хочу поесть сегодня, чтобы продлить жизнь!". И в этот момент в пролом в северо-западном углу храма прибежал загнанный волками олень, упал и умер.
「さは、ありつる鹿は仏の験じ給へるにこそありけれ」と思ひて、ありつるやうを人々に語れば、あはれがり、悲しみあひたりけるほどに、法師、泣く泣く仏の御前に参りて申す。
"Так, выходит тот олень был чудом будды!", — подумав так, рассказал людям о том явлении, жалея, в печали и плача, встал прямо перед буддой и молвил:
雄鹿の
あさ立つをのゝ
秋萩は
玉とみるまて
おけるしら露
あさ立つをのゝ
秋萩は
玉とみるまて
おけるしら露
さをしかの
あさたつをのの
あきはぎに
たまとみるまで
おけるしらつゆ
あさたつをのの
あきはぎに
たまとみるまで
おけるしらつゆ
Росинки белые
Сверкают, словно яшма,
На листьях хаги
Осенью в полях.
Сюда олень приходит по утрам..
Сверкают, словно яшма,
На листьях хаги
Осенью в полях.
Сюда олень приходит по утрам..
枕草子 > 67. 草の花は (Цветы)
萩、いと色ふかう、枝たをやかに咲きたるが、朝露にぬれてなよなよとひろごりふしたる、さ牡鹿のわきて立ち馴らすらむも、心ことなり。
Гибкие ветви кустарника хаги осыпаны ярким цветом. Отяжеленные росой, они тихо зыблются и клонятся к земле. Говорят, что олень особенно любит кусты хаги и осенью со стоном бродит возле них. Мысль об этом волнует мне сердце.
世の中よ
道こそなけれ
思ひ入る
山のおくにも
鹿ぞ鳴くなる
道こそなけれ
思ひ入る
山のおくにも
鹿ぞ鳴くなる
よのなかよ
みちこそなけれ
おもひいる
やまのおくにも
しかぞなくなる
みちこそなけれ
おもひいる
やまのおくにも
しかぞなくなる
О, этот мир!
Мне нет из него дороги!
Даже в горной глуши,
Где в думах я затерялся,
Олень одинокий стонет.
Мне нет из него дороги!
Даже в горной глуши,
Где в думах я затерялся,
Олень одинокий стонет.
Данное стихотворение взято из ант. «Сэндзайсю», 1151 («Разные песни», книга вторая).
海底
奥津白波
立田山
何時鹿越奈武
妹之當見武
奥津白波
立田山
何時鹿越奈武
妹之當見武
わたのそこ
おきつしらなみ
たつたやま
いつかこえなむ
いもがあたりみむ
おきつしらなみ
たつたやま
いつかこえなむ
いもがあたりみむ
С дна морского
На взморье волна в белой пене встает —
Предо мною гора на далеком пути.
О, когда склоны Тацута я перейду
И увижу места, где моя дорогая живет?
На взморье волна в белой пене встает —
Предо мною гора на далеком пути.
О, когда склоны Тацута я перейду
И увижу места, где моя дорогая живет?
秋去者
今毛見如
妻戀尓
鹿将鳴山曽
高野原之宇倍
今毛見如
妻戀尓
鹿将鳴山曽
高野原之宇倍
あきさらば
いまもみるごと
つまごひに
かなかむやまぞ
たかのはらのうへ
いまもみるごと
つまごひに
かなかむやまぞ
たかのはらのうへ
Вот и теперь мы видим каждый раз,
Лишь только осень наступает,
Тоскуя по жене,
В горах олень рыдает
Вблизи равнины Таканохара
Лишь только осень наступает,
Тоскуя по жене,
В горах олень рыдает
Вблизи равнины Таканохара
奥山に
黄葉ふみわけ
鳴く鹿の
声きくときぞ
秋はかなしき
黄葉ふみわけ
鳴く鹿の
声きくときぞ
秋はかなしき
おくやまに
もみぢふみわけ
なくしかの
こゑきくときぞ
あきはかなしき
もみぢふみわけ
なくしかの
こゑきくときぞ
あきはかなしき
В глубинах гор
По листьям палым
Со стоном ступает олень.
В этих звуках —
Вся осени печаль!
По листьям палым
Со стоном ступает олень.
В этих звуках —
Вся осени печаль!
秋山に
恋ひする鹿の
声立てて
鳴きそしぬべき
君が来ぬ夜は
恋ひする鹿の
声立てて
鳴きそしぬべき
君が来ぬ夜は
あきやまに
こひするしかの
こゑたてて
なきそしぬべき
きみがこぬよは
こひするしかの
こゑたてて
なきそしぬべき
きみがこぬよは
В осенних горах,
О подруге тоскуя,
Стонет олень.
Не так ли плачу и я,
По ночам тебя ожидая?
О подруге тоскуя,
Стонет олень.
Не так ли плачу и я,
По ночам тебя ожидая?
秋萩を
草のまくらに
結ぶ夜は
ちかくも鹿の
聲をきくかな
草のまくらに
結ぶ夜は
ちかくも鹿の
聲をきくかな
あきはぎを
くさのまくらに
むすぶよは
ちかくもしかの
こゑをきくかな
くさのまくらに
むすぶよは
ちかくもしかの
こゑをきくかな
Осенней ночью,
Собрав из хаги
Изголовье,
Поблизости оленя
Голос услышишь!
Собрав из хаги
Изголовье,
Поблизости оленя
Голос услышишь!
鹿の音は
いくらばかりの
くれなゐぞ
ふりいづるからに
山のそむらむ
いくらばかりの
くれなゐぞ
ふりいづるからに
山のそむらむ
しかのねは
いくらばかりの
くれなゐぞ
ふりいづるからに
やまのそむらむ
いくらばかりの
くれなゐぞ
ふりいづるからに
やまのそむらむ
В крике оленя
Сколько же
Алого?
Когда он кричит,
Горы окрашиваются [красным][346].
Сколько же
Алого?
Когда он кричит,
Горы окрашиваются [красным][346].
346. Танка содержит омоним: фуриидзуру – «громко плакать» (от фуриида-тэ наку) и «окрашивать» (ткани). Помещена в Хигакиосю.
かりにのみ
来る君待つと
ふりいでつつ
鳴くしが山は
秋ぞ悲しき
来る君待つと
ふりいでつつ
鳴くしが山は
秋ぞ悲しき
かりにのみ
くるきみまつと
ふりいでつつ
なくしがやまは
あきぞかなしき
くるきみまつと
ふりいでつつ
なくしがやまは
あきぞかなしき
Лишь на охоту
Приезжаешь сюда, и в ожидании этого
Во весь голос
Плачет олень. Ах, горы
Осенью особенно печальны![357] —
Приезжаешь сюда, и в ожидании этого
Во весь голос
Плачет олень. Ах, горы
Осенью особенно печальны![357] —
357. Танка содержит омонимы: кари – «охота» и «временно», сика – «олень» и топоним Сига. Таким образом, складывается второй смысл стиха:
«Лишь на время
Приезжающего тебя ожидая,
Навзрыд
Плачу на горах Сига,
Что осенью особенно печально».
Включено в Синтёкусэнсю [301]
«Лишь на время
Приезжающего тебя ожидая,
Навзрыд
Плачу на горах Сига,
Что осенью особенно печально».
Включено в Синтёкусэнсю [301]
み狩する
栗駒山の
鹿よりも
一人寝る夜ぞ
わびしかりける
栗駒山の
鹿よりも
一人寝る夜ぞ
わびしかりける
みかりする
くりこまやまの
しかよりも
ひとりねるよぞ
わびしかりける
くりこまやまの
しかよりも
ひとりねるよぞ
わびしかりける
Даже больше, чем олень,
На которого ты охотишься
На горе Курикома,
Я, спящая в одиночестве,
Достойна жалости.
На которого ты охотишься
На горе Курикома,
Я, спящая в одиночестве,
Достойна жалости.
澤水に
火串の影の
映れるを
ふたともしとや
鹿はみるらむ
火串の影の
映れるを
ふたともしとや
鹿はみるらむ
さはみづに
ほぐしのかげの
うつれるを
ふたともしとや
しかはみるらむ
ほぐしのかげの
うつれるを
ふたともしとや
しかはみるらむ
В болотной воде
Свет факела
Отражается,
И, наверное, олень,
Видит их два.
Свет факела
Отражается,
И, наверное, олень,
Видит их два.
鹿たゝぬ
は山の裾に
昭射して
幾夜かひなき
夜を明すらむ
は山の裾に
昭射して
幾夜かひなき
夜を明すらむ
しかたたぬ
はやまのすそに
ともしして
いくよかひなき
よをあかすらむ
はやまのすそに
ともしして
いくよかひなき
よをあかすらむ
На склонах гор,
Где зазвучал олень,
Огни жгу,
Уж сколько ночей безуспешно
Всю ночь не сплю.
??
Где зазвучал олень,
Огни жгу,
Уж сколько ночей безуспешно
Всю ночь не сплю.
??
われもしか
なきてぞ人に
恋ひられし
今こそよそに
声をのみ聞け
なきてぞ人に
恋ひられし
今こそよそに
声をのみ聞け
われもしか
なきてぞひとに
こひられし
いまこそよそに
こゑをのみきけ
なきてぞひとに
こひられし
いまこそよそに
こゑをのみきけ
И меня когда-то, вот так
Плача, милый
Любил.
А теперь со стороны
Лишь голос его слышу[428] —
Плача, милый
Любил.
А теперь со стороны
Лишь голос его слышу[428] —
428. Сика – «так» значит еще «олень». Танка помещена в Синкокинсю, 15, Кондзяку-моногатари, 30 («Рассказ о том, как сложила танка жена одного человека, жившего в стране Тамба», 12).
鹿島なる
筑波の神の
つくづくと
わが身ひとつに
恋をつみつる
筑波の神の
つくづくと
わが身ひとつに
恋をつみつる
かしまなる
つくばのかみの
つくづくと
わがみひとつに
こひをつみつる
つくばのかみの
つくづくと
わがみひとつに
こひをつみつる
В Касима вознеслась высоко
Гора Цукуба.
К ней вздохи возношу —
Теперь я пленник
Своей любви.
Гора Цукуба.
К ней вздохи возношу —
Теперь я пленник
Своей любви.
もみちせぬ
ときはの山に
すむしかは
おのれなきてや
秋をしるらん
ときはの山に
すむしかは
おのれなきてや
秋をしるらん
もみちせぬ
ときはのやまに
すむしかは
おのれなきてや
あきをしるらむ
ときはのやまに
すむしかは
おのれなきてや
あきをしるらむ
На вечной горе
Токива, что не пожелтела,
Олень живущий
Не по своему ли крику
Об осени узнаёт?
Токива, что не пожелтела,
Олень живущий
Не по своему ли крику
Об осени узнаёт?
秋風の
打吹くことに
高砂の
をのへのしかの
なかぬ日そなき
打吹くことに
高砂の
をのへのしかの
なかぬ日そなき
あきかせの
うちふくことに
たかさこの
をのへのしかの
なかぬひそなき
うちふくことに
たかさこの
をのへのしかの
なかぬひそなき
О том, что сильно дует
Ветер осенний
В Оноэ
На горе Такасаго
Нет дня, чтоб олень не плакал...
Ветер осенний
В Оноэ
На горе Такасаго
Нет дня, чтоб олень не плакал...
山里は
秋こそことに
わひしけれ
しかのなくねに
めをさましつつ
秋こそことに
わひしけれ
しかのなくねに
めをさましつつ
やまさとは
あきこそことに
わひしけれ
しかのなくねに
めをさましつつ
あきこそことに
わひしけれ
しかのなくねに
めをさましつつ
В этом горном краю
так веет тоскою осенней!
Я грущу по ночам,
до рассвета глаз не смыкаю —
зов оленя будит округу…
так веет тоскою осенней!
Я грущу по ночам,
до рассвета глаз не смыкаю —
зов оленя будит округу…
おく山に
紅棄ふみわけ
なく鹿の
こゑきく時そ
秋は悲しき
紅棄ふみわけ
なく鹿の
こゑきく時そ
秋は悲しき
おくやまに
もみちふみわけ
なくしかの
こゑきくときそ
あきはかなしき
もみちふみわけ
なくしかの
こゑきくときそ
あきはかなしき
В горных падях олень,
ступая по листьям опавшим,
так призывно трубит —
и, внимая дальнему зову,
я осенней грусти исполнен…
ступая по листьям опавшим,
так призывно трубит —
и, внимая дальнему зову,
я осенней грусти исполнен…
Взято в антологию Огура хякунин иссю, 5.
秋はきに
うらひれをれは
あしひきの
山したとよみ
しかのなくらむ
うらひれをれは
あしひきの
山したとよみ
しかのなくらむ
あきはきに
うらひれをれは
あしひきの
やましたとよみ
しかのなくらむ
うらひれをれは
あしひきの
やましたとよみ
しかのなくらむ
Созерцаю в тоске
цветенье осенних хаги —
у подножья горы
отдается эхом далеким
одинокий призыв оленя…
цветенье осенних хаги —
у подножья горы
отдается эхом далеким
одинокий призыв оленя…
130. Хаги цветет в брачный период оленей.
秋はきを
しからみふせて
なくしかの
めには見えすて
おとのさやけさ
しからみふせて
なくしかの
めには見えすて
おとのさやけさ
あきはきを
しからみふせて
なくしかの
めにはみえすて
おとのさやけさ
しからみふせて
なくしかの
めにはみえすて
おとのさやけさ
Я не вижу его,
оленя, что заросли хаги
топчет где-то в горах,
но пронзительно и печально
раздастся зов одинокий…
оленя, что заросли хаги
топчет где-то в горах,
но пронзительно и печально
раздастся зов одинокий…
あきはきの
花さきにけり
高砂の
をのへのしかは
今やなくらむ
花さきにけり
高砂の
をのへのしかは
今やなくらむ
あきはきの
はなさきにけり
たかさこの
をのへのしかは
いまやなくらむ
はなさきにけり
たかさこの
をのへのしかは
いまやなくらむ
На осенних лугах
раскрылись соцветия хаги —
верно, скоро уже
свой призывный голос возвысит
и олень на горе Такасаго…
раскрылись соцветия хаги —
верно, скоро уже
свой призывный голос возвысит
и олень на горе Такасаго…
131. Гора Такасаго находится близ города Такасаго в префектуре Хёго.
つまこふる
しかそなくなる
女郎花
おのかすむのの
花としらすや
しかそなくなる
女郎花
おのかすむのの
花としらすや
つまこふる
しかそなくなる
をみなへし
おのかすむのの
はなとしらすや
しかそなくなる
をみなへし
おのかすむのの
はなとしらすや
О «девицы-цветы»!
Тот олень, что, к подруге взывая,
одиноко трубит, —
разве вас он видеть не хочет
в тех лугах, где сам обитает?..
Тот олень, что, к подруге взывая,
одиноко трубит, —
разве вас он видеть не хочет
в тех лугах, где сам обитает?..
妻こふる
鹿ぞ鳴くなる
獨寐の
とこの山風
身にや志むらむ
鹿ぞ鳴くなる
獨寐の
とこの山風
身にや志むらむ
つまこふる
しかぞなくなる
ひとりねの
とこのやまかぜ
みにやしむらむ
しかぞなくなる
ひとりねの
とこのやまかぜ
みにやしむらむ
Скучая по любимой,
Зарыдал олень
На одиноком ложе.
На горе Токо ветер
Пронзительно холоден...
Зарыдал олень
На одиноком ложе.
На горе Токо ветер
Пронзительно холоден...
思ふこと
有明がたの
月影に
あはれをそふる
さをじかの聲
有明がたの
月影に
あはれをそふる
さをじかの聲
おもふこと
ありあけがたの
つきかげに
あはれをそふる
さをじかのこゑ
ありあけがたの
つきかげに
あはれをそふる
さをじかのこゑ
Есть о чём тосковать.
Со стороны рассветной
В лунном свете,
Печали моей вторя,
Раздаётся оленя голос.
Со стороны рассветной
В лунном свете,
Печали моей вторя,
Раздаётся оленя голос.
夜はになく
聲に心ぞ
あくがるゝ
我身は鹿の
妻ならねども
聲に心ぞ
あくがるゝ
我身は鹿の
妻ならねども
よはになく
こゑにこころぞ
あくがるる
わがみはしかの
つまならねども
こゑにこころぞ
あくがるる
わがみはしかの
つまならねども
Голос оленя
В полуночный час
Зовёт меня,
Хотя я даже
Не являюсь ему подругой...
В полуночный час
Зовёт меня,
Хотя я даже
Не являюсь ему подругой...
攝政左大臣の家にて旅宿鹿といへる事をよめる
源雅光
源雅光
Когда остановились на ночь в путешествии в доме левого министра-регента сложил об олене
Минамото Масамицу
Минамото Масамицу
さもこそは
都戀しき
旅ならめ
鹿の音にさへ
ぬるゝ袖かな
都戀しき
旅ならめ
鹿の音にさへ
ぬるゝ袖かな
さもこそは
みやここひしき
たびならめ
しかのねにさへ
ぬるるそでかな
みやここひしき
たびならめ
しかのねにさへ
ぬるるそでかな
На самом деле
Это будет такое путешествие,
Когда буду скучать о столице,
И даже от голоса оленя
Намокает рукав...
Это будет такое путешествие,
Когда буду скучать о столице,
И даже от голоса оленя
Намокает рукав...
八隅知之
吾大王
高光
吾日乃皇子乃
馬並而
三猟立流
弱薦乎
猟路乃小野尓
十六社者
伊波比拝目
鶉己曽
伊波比廻礼
四時自物
伊波比拝
鶉成
伊波比毛等保理
恐等
仕奉而
久堅乃
天見如久
真十鏡
仰而雖見
春草之
益目頬四寸
吾於富吉美可聞
吾大王
高光
吾日乃皇子乃
馬並而
三猟立流
弱薦乎
猟路乃小野尓
十六社者
伊波比拝目
鶉己曽
伊波比廻礼
四時自物
伊波比拝
鶉成
伊波比毛等保理
恐等
仕奉而
久堅乃
天見如久
真十鏡
仰而雖見
春草之
益目頬四寸
吾於富吉美可聞
やすみしし
わがおほきみ
たかてらす
わがひのみこの
うまなめて
みかりたたせる
わかこもを
かりぢのをのに
ししこそば
いはひをろがめ
うづらこそ
いはひもとほれ
ししじもの
いはひをろがみ
うづらなす
いはひもとほり
かしこみと
つかへまつりて
ひさかたの
あめみるごとく
まそかがみ
あふぎてみれど
はるくさの
いやめづらしき
わがおほきみかも
わがおほきみ
たかてらす
わがひのみこの
うまなめて
みかりたたせる
わかこもを
かりぢのをのに
ししこそば
いはひをろがめ
うづらこそ
いはひもとほれ
ししじもの
いはひをろがみ
うづらなす
いはひもとほり
かしこみと
つかへまつりて
ひさかたの
あめみるごとく
まそかがみ
あふぎてみれど
はるくさの
いやめづらしき
わがおほきみかも
Мирно правящий страной
Наш великий государь,
Ты, что озаряешь высь,
Солнца лучезарный сын!
Режут свежую траву
Здесь, в Каридзи, на полях,
И коней построив в ряд,
На охоту едешь ты.
А олени, чтя тебя,
Пред тобой простерлись ниц,
Даже птицы удзура
Ползают у ног твоих,
Словно те олени, мы,
Чтя тебя, простерлись ниц.
Словно птицы удзура,
Ползаем у ног твоих.
Трепеща перед тобой,
Служим преданно тебе.
Как глядят, поднявши взор,
На извечный свод небес,
Как взирают, глядя вверх
На святые зеркала,
Мы взираем на тебя.
Но ведь сколько ни гляди,
Как весенняя трава,
Все милее сердцу ты,
Наш великий государь!
Наш великий государь,
Ты, что озаряешь высь,
Солнца лучезарный сын!
Режут свежую траву
Здесь, в Каридзи, на полях,
И коней построив в ряд,
На охоту едешь ты.
А олени, чтя тебя,
Пред тобой простерлись ниц,
Даже птицы удзура
Ползают у ног твоих,
Словно те олени, мы,
Чтя тебя, простерлись ниц.
Словно птицы удзура,
Ползаем у ног твоих.
Трепеща перед тобой,
Служим преданно тебе.
Как глядят, поднявши взор,
На извечный свод небес,
Как взирают, глядя вверх
На святые зеркала,
Мы взираем на тебя.
Но ведь сколько ни гляди,
Как весенняя трава,
Все милее сердцу ты,
Наш великий государь!
* Четыре первые строки — постоянный зачин.
* Удзура — японский перепел, обычно прячется в траве и летает лишь ночью.
* Удзура — японский перепел, обычно прячется в траве и летает лишь ночью.
世中を
あきはてぬとや
さをじかの
今は嵐の
山に鳴くらむ
あきはてぬとや
さをじかの
今は嵐の
山に鳴くらむ
よのなかを
あきはてぬとや
さをじかの
いまはあらしの
やまになくらむ
あきはてぬとや
さをじかの
いまはあらしの
やまになくらむ
Неужто в мире этом
И осень вся прошла?
Олень сейчас
Кричит в горах,
Где бушует буря.
И осень вся прошла?
Олень сейчас
Кричит в горах,
Где бушует буря.
Страница 1 из 7 (всего 627) Вперёд »