久方の
光のどけき
春の日に
しづ心なく
花のちるらむ
ひさかたの
ひかりのどけき
はるのひに
しづこころなく
はなのちるらむ
Вешним днём,
Когда безмятежно лучится
Извечный свет,
Вишни в сердечной тревоге
Свои лепестки роняют.
Данное стихотворение взято из ант. «Кокинсю», 84 («Песни весны», книга вторая).
久方の
空なる月の
身なりせば
行くとも見えで
君は見てまし
ひさかたの
そらなるつきの
みなりせば
ゆくともみえで
きみはみてまし
В извечном
Небе луною
Если б была я,
Невидимая, приходила б
К тебе на свиданье[70] —
君は=「君をば」の意。
70. Танка содержит игру слов: Кацура – женское прозвище и «лавр» – дерево, по преданию растущее на луне. Иногда это слово употребляется как метафорическое обозначение луны. Комментаторы отмечают, что, поскольку в то время обычно мужчина посещал женщину, а не наоборот, возможно, что первоначально в тексте было: «Сикибугё-но мия всей душой полюбил принцессу Кацура-но мико...».
ひさかたの
月に生ひたる
桂川
底なる影も
かはらざりけり
ひさかたの
つきにおひたる
かつらかは
そこなるかげも
かはらざりけり
На дне реки Багряника,
Растущего
На той луне извечно-дальней,
Не изменилось
Отражение луны[80].
80. Согласно поверью, на луне можно увидеть с земли человека, сидящего под деревом багряника.
浦佐夫流
情佐麻<祢>之
久堅乃
天之四具礼能
流相見者
うらさぶる
こころさまねし
ひさかたの
あめのしぐれの
ながらふみれば
Опустошённое
Сердце моё наполняется грустью,
Когда я смотрю,
Как из вечных небес
Мелкий дождик идёт и идёт беспрестанно…
* Эти две песни приписываются принцу Нагата. Однако в примечании к тексту высказано предположение, что это старинные народные песни.
* Судя по содержанию, они вряд ли были сочинены у священного колодца, как п. 81, и, вероятно, сложены в разное время, при разных обстоятельствах, хотя автор, возможно, один и тот же. К этому склоняются многие комментаторы (М-код., МС и др.).
久堅乃
天見如久
仰見之
皇子乃御門之
荒巻惜毛
ひさかたの
あめみるごとく
あふぎみし
みこのみかどの
あれまくをしも
О, как жаль, что пустынно
В покоях светлейшего принца,
На которого все мы взирали с надеждой,
Как глядят лишь обычно
На извечное небо!

久堅之
天所知流
君故尓
日月毛不知
戀渡鴨
ひさかたの
あめしらしぬる
きみゆゑに
ひつきもしらず
こひわたるかも
Из-за тебя теперь, о государь,
Что управлять стал ныне
Небесами,
Не различая ни ночей, ни дней,
Полны тоскою бесконечной…
* В песне говорится о погибшем принце Такэти. Согласно древнему мифу. императорам приписывалось божественное происхождение и считалось, что и после смерти они возвращаются на небо, к богам.
安見知之
吾王
高光
日之皇子
久堅乃
天宮尓
神随
神等座者
其乎霜
文尓恐美
晝波毛
日之盡
夜羽毛
夜之盡
臥居雖嘆
飽不足香裳
やすみしし
わがおほきみ
たかてらす
ひのみこ
ひさかたの
あまつみやに
かむながら
かみといませば
そこをしも
あやにかしこみ
ひるはも
ひのことごと
よるはも
よのことごと
ふしゐなげけど
あきたらぬかも
Мирно правящий страной
Наш великий государь!
Ты, что озаряешь высь,
Солнца лучезарный сын!
Во дворце своем теперь
На извечных небесах
Ты, что был здесь божеством,
Ныне богом там царишь!
И об этом обо всем
Даже страшно говорить…
День проходит,
День за днем,
Ночь идет,
За ночью — ночь,
Распростершись ниц, лежим
И горюем о тебе…
Но не выплакать печаль!

八隅知之
吾大王
高輝
日之皇子
茂座
大殿於
久方
天傳来
<白>雪仕物
徃来乍
益及常世
やすみしし
わがおほきみ
たかてらす
ひのみこ
しきいます
おほとののうへに
ひさかたの
あまづたひくる
ゆきじもの
ゆきかよひつつ
いやとこよまで
Мирно правящий страной
Наш великий государь,
Ты, что озаряешь высь,
Солнца лучезарный сын!
Словно падающий снег
С вечной высоты небес,
Покрывающий дворец,
Где страною правишь ты,
Буду вечно, вновь и вновь
Приходить к тебе сюда
До пределов дней моих,
До ухода в вечный мир!

久方乃
天之探女之
石船乃
泊師高津者
淺尓家留香裳
ひさかたの
あまのさぐめが
いはふねの
はてしたかつは
あせにけるかも
Как обмелела
Гавань старая Такацу,
Где приставал могучий тот корабль
Небесной девы Ама-но Сагумэ,
С небес извечных снизошедшей к нам!
* В песне получила отражение легенда о небесной деве Ама-но Сагумэ, о чем есть упоминание в “Кодзики” и “Нихон-сёки”, а также в “Сэтцу-куни-фудоки”. Легенда провинции Сэтцу говорит о том, как божество Амэвака-хико, получив лук и стрелы, спустилось на землю по велению богов, чтобы усмирить страны, и, женившись на дочери местного бога по имени Ситатэру-химэ, восемь лет не давало о себе знать. Его спутницей, следовавшей за ним и служившей ему, была небесная дева Ама-но Сагумэ. Она обладала чудодейственной силой: угадывала и предрекала счастье и несчастье, понимала пение птиц, разгадывала сны. (ТЮ считает, что речь идет о древних шаманках — “мико”, которые в мифе приняли облик небесной девы.) Боги послали небесную фею в облике фазана Кигиси-но накимэ на землю, чтобы узнать причины его молчания и неповиновения и потребовать его возвращения. Фазан, прилетев на дерево перед воротами Амэвака-хико, стал петь, но дева Ама-но Сагумэ, услышав пение и поняв его смысл, подговорила Амэвака-хико убить фазана, что тот и сделал, понеся впоследствии за это наказание.
* По преданию, дева Ама-но Сагумэ причалила к берегам этой гавани, и в записях обычаев и легенд провинции Сэтцу говорится, что именно поэтому гавань получила название Такацу — “Высокая, благородная гавань”.
久堅之
天原従
生来
神之命
奥山乃
賢木之枝尓
白香付
木綿取付而
齊戸乎
忌穿居
竹玉乎
繁尓貫垂
十六自物
膝折伏
手弱女之
押日取懸
如此谷裳
吾者<祈>奈牟
君尓不相可聞
ひさかたの
あまのはらより
あれきたる
かみのみこと
おくやまの
さかきのえだに
しらかつけ
ゆふとりつけて
いはひへを
いはひほりすゑ
たかたまを
しじにぬきたれ
ししじもの
ひざをりふして
たわやめの
おすひとりかけ
かくだにも
あれはこひなむ
きみにあはじかも
Боги,
Что сошли сюда
С вечной высоты небес
Из-за облачных долин,
Боги славные,
Для вас
Ветвь сакаки я сорву,
Что растет в ущельях гор.
Я к той ветке привяжу
Пряжу с белым волокном,
Помолясь, зарою здесь
Я сосуд с вином святым,
Словно яшму, нанижу
Густо
Молодой бамбук
И, как дикий вепрь в горах,
На коленях поползу,
В покрывало завернусь
Слабая жена,
И, творя святой обряд,
Буду всей душой молить…
Неужели и тогда
Мне не встретиться с тобой?
* В песне подробно описываются жертвоприношения и обряды, которыми обычно сопровождаются молитвы и которые часто встречаются в песнях М. Божествам подносят ветки священного дерева “сакаки” или вечнозеленых деревьев, пряжу, волокна; сосуд со священным вином зарывают в землю; молодой бамбук нанизывают на нить и т. п. Значение этих жертвоприношений не поясняется, но они обычно сопровождают молитвы богам, когда просят о встрече с любимым человеком, о благополучном пути, о продлении жизни и избавлении от бед.
久堅乃
天歸月乎
網尓刺
我大王者
盖尓為有
ひさかたの
あめゆくつきを
あみにさし
わがおほきみは
きぬがさにせり
На вечных небесах
Плывущую луну
Канатом с высоты спустивши долу,
Себя украсил наш великий государь
Прекрасным золотым убором!

名湯竹乃
十縁皇子
狭丹頬相
吾大王者
隠久乃
始瀬乃山尓
神左備尓
伊都伎坐等
玉梓乃
人曽言鶴
於余頭礼可
吾聞都流
<狂>言加
我間都流母
天地尓
悔事乃
世開乃
悔言者
天雲乃
曽久敝能極
天地乃
至流左右二
杖策毛
不衝毛去而
夕衢占問
石卜以而
吾屋戸尓
御諸乎立而
枕邊尓
齊戸乎居
竹玉乎
無間貫垂
木綿手次
可比奈尓懸而
天有
左佐羅能小野之
七相菅
手取持而
久堅乃
天川原尓
出立而
潔身而麻之<乎>
高山乃
石穂乃上尓
伊座都<類>香物
なゆたけの
とをよるみこ
さにつらふ
わがおほきみは
こもりくの
はつせのやまに
かむさびに
いつきいますと
たまづさの
ひとぞいひつる
およづれか
わがききつる
たはことか
わがききつるも
あめつちに
くやしきことの
よのなかの
くやしきことは
あまくもの
そくへのきはみ
あめつちの
いたれるまでに
つゑつきも
つかずもゆきて
ゆふけとひ
いしうらもちて
わがやどに
みもろをたてて
まくらへに
いはひへをすゑ
たかたまを
まなくぬきたれ
ゆふたすき
かひなにかけて
あめなる
ささらのをのの
ななふすげ
てにとりもちて
ひさかたの
あまのかはらに
いでたちて
みそぎてましを
たかやまの
いはほのうへに
いませつるかも
Как бамбуковый побег,
Строен был прекрасный принц,
Был пригож и краснолиц
Мой великий государь!
И средь гор Хацусэ он
В скрытой от людей стране
Божеством священным стал —
Люди молятся ему.
С веткой яшмовой гонец
Рассказал об этом мне,
То не выдумку ль, не ложь
Услыхала нынче я?
Не ошибку ли, не ложь
Услыхала нынче я?
О, на небе и земле
Нет печали тяжелей,
В мире бренном и пустом
Нет печали тяжелей!
Там, где облако небес
Дальний свой кончает путь,
Там, где небо и земля
Знают свой предел,
В той далекой стороне
Он нашел себе покой.
С крепким посохом в руке
И без посоха в руке
Поспешила бы к нему.
И на перекрестках всех
Я гадала б ввечеру,
И на камешках в пути
Я гадала бы о нем,
И у дома своего
Я б часовню возвела,
У постели бы своей
Со святым вином сосуд
Я поставила б, молясь,
Словно яшму, густо я
Нанизала бы бамбук,
Чтоб свершить святой обряд,
Перевязь надела б я,
В поле дальнем, в небесах,
В поле Сасара
Травы нанафусугэ
В руки бы взяла
И отправилась бы я
К берегам реки святой
На извечных небесах.
Очищенье там приняв,
Я б молилась о тебе!..
Но среди высоких гор
Ты на каменной скале
Успокоился навек!
* Поле Сасара — по народным поверьям, находится на небесах.
* Нанафусугэ — народное название особого вида лилий, употребляемых при магических заклинаниях, гаданиях, заговорах. В песне говорится о погребении принца на горе Хацусэ.
<挂>巻母
綾尓恐之
言巻毛
齊忌志伎可物
吾王
御子乃命
萬代尓
食賜麻思
大日本
久邇乃京者
打靡
春去奴礼婆
山邊尓波
花咲乎為里
河湍尓波
年魚小狭走
弥日異
榮時尓
逆言之
狂言登加聞
白細尓
舎人装束而
和豆香山
御輿立之而
久堅乃
天所知奴礼
展轉
埿打雖泣
将為須便毛奈思
かけまくも
あやにかしこし
いはまくも
ゆゆしきかも
わがおほきみ
みこのみこと
よろづよに
めしたまはまし
おほやまと
くにのみやこは
うちなびく
はるさりぬれば
やまへには
はなさきををり
かはせには
あゆこさばしり
いやひけに
さかゆるときに
およづれの
たはこととかも
しろたへに
とねりよそひて
わづかやま
みこしたたして
ひさかたの
あめしらしぬれ
こいまろび
ひづちなけども
せむすべもなし
И поведать это вам
Я смущаюсь и боюсь,
И сказать об этом вам
Для меня великий страх…
Ах, столица есть Куни
В нашей славной стороне,
Что Ямато названа,
Там, где тысячи веков
Должен был бы
Править принц,
Наш великий государь,
И в столице той всегда,
Лишь придет из-за морей
В дымке розовой весна,
Как повсюду на горах
Распускаются цветы,
И в прозрачных струях рек
Мчится резвая форель…
И как раз, когда в стране
С каждым днем сильнее был
Пышной славы его блеск,
То не ложь или обман,
То не вымысел иль бред,—
В платьях яркой белизны
Слуги верные его,
Встал на Вадзука-горе
Погребальный паланкин!
Ах, отныне править будет
Принц наш в вечных небесах,—
И упал я в страшном горе,
И катался по земле…
Я рыдал, и были влажны
Рукава мои от слез,
Но напрасно горевал я,—
Ведь помочь ничем нельзя…
* Править в небесах — умереть (об императоре); считалось, что после смерти император переселяется на небо и правит там.
* Гора Вадзука — место погребения принца.
* В примечании к тексту М. указано, что приведенные выше песни (475–477) были сложены 3-го дня 2-го месяца 16-го года Тэмпё (744).
久堅乃
天露霜
置二家里
宅有人毛
待戀奴濫
ひさかたの
あめのつゆしも
おきにけり
いへなるひとも
まちこひぬらむ
С небес извечных
Вновь упали
На землю иней и роса.
И те, кто оставались дома,
Меня с любовью, верно, ждут.
* Возможно, песня сочинена в Дадзайфу, на о-ве Кюсю, когда Отомо Саканоэ собиралась домой, в столицу, где ее ждали дочери. Упомянутый в песне иней указывает на глубокую осень.
久堅之
雨之落日乎
直獨
山邊尓居者
欝有来
ひさかたの
あめのふるひを
ただひとり
やまへにをれば
いぶせかりけり
О, в эти дни, когда все время льют
С небес извечных на землю дожди,
Когда я здесь
Совсем один средь гор,
Как преисполнен я мучительной тоски!

比佐迦多能
阿麻遅波等保斯
奈保<々々>尓
伊弊尓可弊利提
奈利乎斯麻佐尓
ひさかたの
あまぢはとほし
なほなほに
いへにかへりて
なりをしまさに
В небеса путь не простой,
Чем стремиться в эту высь,
Лучше
Поверни домой,
Нужным делом там займись!

和何則能尓
宇米能波奈知流
比佐可多能
阿米欲里由吉能
那何列久流加母
わがそのに
うめのはなちる
ひさかたの
あめよりゆきの
ながれくるかも
Не в моем саду ли
Ныне опадают
Белые цветы душистой сливы?
Или с высоты извечной неба
Снег струится, падая на землю?

久堅乃
雨者零敷
念子之
屋戸尓今夜者
明而将去
ひさかたの
あめはふりしけ
おもふこが
やどにこよひは
あかしてゆかむ
С небес извечных
Льет поток дождя…
И эту ночь, любимое дитя,
В твоем приюте
Провести мечтаю…
* Шуточная песня, обращенная к хозяину, как будто к любимой (СН),
久方乃
天照月者
神代尓加
出反等六
年者經去乍
ひさかたの
あまてるつきは
かむよにか
いでかへるらむ
としはへにつつ
Вечные своды небес
Озаряющий месяц…
Не со времен ли богов
Он уходит и снова приходит,
А годы идут и идут….

霜雲入
為登尓可将有
久堅之
夜<渡>月乃
不見念者
しもぐもり
すとにかあるらむ
ひさかたの
よわたるつきの
みえなくおもへば
Не потому ль, что перед инеем туман
Все заволок в далекой вышине,—
Подумал я,—
Не вижу светлую луну,
Плывущую в извечных небесах…
* Имеется в виду плывущий ночью туман, который подымается перед тем, как должен выпасть иней (МС).
久堅之
雨尓波不著乎
恠毛
吾袖者
干時無香
ひさかたの
あめにはきぬを
あやしくも
わがころもでは
ふるときなきか
Ведь не надеваю это платье
В дождь, что льет с извечной высоты,
Но так странно —
Рукава мои
Никогда сухими не бывают…
* Отмечается, что данная песня не выражает сравнение с чем-либо, как предыдущие, хотя и помещена здесь.
天地之
<初時>
久堅之
天河原尓
八百萬
千萬神之
神集
々座而
神分
々之時尓
天照
日女之命
(一云
指上
日女之命)
天乎婆
所知食登
葦原乃
水穂之國乎
天地之
依相之極
所知行
神之命等
天雲之
八重掻別而
(一云
天雲之
八重雲別而)
神下
座奉之
高照
日之皇子波
飛鳥之
浄之宮尓
神随
太布座而
天皇之
敷座國等
天原
石門乎開
神上
々座奴
(一云
神登
座尓之可婆)
吾王
皇子之命乃
天下
所知食世者
春花之
貴在等
望月乃
満波之計武跡
天下
(一云
食國)
四方之人乃
大船之
思憑而
天水
仰而待尓
何方尓
御念食可
由縁母無
真弓乃岡尓
宮柱
太布座
御在香乎
高知座而
明言尓
御言不御問
日月之
數多成塗
其故
皇子之宮人
行方不知毛
(一云
刺竹之
皇子宮人
歸邊不知尓為)
あめつちの
はじめのとき
ひさかたの
あまのかはらに
やほよろづ
ちよろづかみの
かむつどひ
つどひいまして
かむはかり
はかりしときに
あまてらす
ひるめのみこと
(さしのぼる
ひるめのみこと)
あめをば
しらしめすと
あしはらの
みづほのくにを
あめつちの
よりあひのきはみ
しらしめす
かみのみことと
あまくもの
やへかきわきて
(あまくもの
やへくもわきて)
かむくだし
いませまつりし
たかてらす
ひのみこは
とぶとりの
きよみのみやに
かむながら
ふとしきまして
すめろきの
しきますくにと
あまのはら
いはとをひらき
かむあがり
あがりいましぬ
(かむのぼり
いましにしかば)
わがおほきみ
みこのみことの
あめのした
しらしめしせば
はるはなの
たふとくあらむと
もちづきの
たたはしけむと
あめのした
(をすくに)
よものひとの
おほぶねの
おもひたのみて
あまつみづ
あふぎてまつに
いかさまに
おもほしめせか
つれもなき
まゆみのをかに
みやばしら
ふとしきいまし
みあらかを
たかしりまして
あさことに
みこととはさぬ
ひつきの
まねくなりぬれ
そこゆゑに
みこのみやひと
ゆくへしらずも
(さすたけの
みこのみやひと
ゆくへしらにす)
В час, когда на свет явились
Небо и земля,
На равнинах вечных неба
Боги собрались.
Сотни, тысячи богов —
Бесконечное число —
И совет держали боги
И решили все дела:
Пусть богиня солнца ныне Аматэрасу
Будет править вечным небом,
В небесах царить.
А страна колосьев риса,
Где долины тростника,
До поры, когда сольются
Снова небо и земля,
Будет управляться богом —
Сыном божества.
Восемь ярусов раздвинув
Белоснежных облаков,
Бог сошел тогда на землю,
Чтоб страною управлять,
Тот, что озаряет высь,
Солнца лучезарный сын!
В дивной Асука-стране,
Во дворце Киёми ты,
Богом будучи, царил
Здесь во славе на земле.
Было сказано: страною
Будут впредь повелевать
Боги, что сошли на землю,
Внуки славные богов!
Но среди равнин небесных
Дверь пещеры отворив,
Поднялся наш бог на небо
И не возвратился вновь.
О великий государь,
Принц светлейший наш!
Если мог бы ты теперь
Поднебесной управлять,
То сверкал бы славы блеск,
Как весною блеск цветов!
И, как полная луна,
Все сияло бы вокруг.
Люди с четырех сторон
В Поднебесной, здесь,
Словно на большой корабль,
Уповали на тебя,
Как небесной влаги ждут,
Ввысь направив взор с мольбой,
Ожидали все тебя.
Как задумал это ты,
Как решиться только мог?
На холме здесь Маюми,
Что не знали мы досель,
Мы воздвигли навсегда
Вечный для тебя чертог,
И покои для тебя
Мы воздвигли до небес.
Утро каждое мы ждем,
Но не слышен твой приказ,
Много месяцев и дней
Минуло уже с тех пор.
И поэтому теперь
Свита славная твоя
Все не знает, как ей быть,
И куда теперь идти,
* Аматэрасу — богиня солнца, согласно японской мифологии — родоначальница императорского дома.
* “Бог сошел тогда на землю, чтоб страною управлять”,— говорится о правлении императора Тэмму.
* “Дверь пещеры отворив, поднялся наш бог на небо и не возвратился вновь” — говорится о смерти императора Тэмму.
* “Если мог бы ты теперь Поднебесной управлять” — здесь и ниже говорится о принце Хинамиси.
* Маюми — холм в уезде Такэти провинции Ямато — место погребения принца Хинамиси.
<挂>文
忌之伎鴨
(一云
由遊志計礼抒母)
言久母
綾尓畏伎
明日香乃
真神之原尓
久堅能
天都御門乎
懼母
定賜而
神佐扶跡
磐隠座
八隅知之
吾大王乃
所聞見為
背友乃國之
真木立
不破山越而
狛劔
和射見我原乃
行宮尓
安母理座而
天下
治賜
(一云
<掃>賜而)
食國乎
定賜等
鶏之鳴
吾妻乃國之
御軍士乎
喚賜而
千磐破
人乎和為跡
不奉仕
國乎治跡
(一云
掃部等)
皇子随
任賜者
大御身尓
大刀取帶之
大御手尓
弓取持之
御軍士乎
安騰毛比賜
齊流
鼓之音者
雷之
聲登聞麻R
吹響流
小角乃音母
(一云
笛之音波)
敵見有
虎可𠮧吼登
諸人之
恊流麻R尓
(一云
聞<或>麻R)
指擧有
幡之靡者
冬木成
春去来者
野毎
著而有火之
(一云
冬木成
春野焼火乃)
風之共
靡如久
取持流
弓波受乃驟
三雪落
冬乃林尓
(一云
由布乃林)
飃可毛
伊巻渡等
念麻R
聞之恐久
(一云
諸人
見<或>麻R尓)
引放
箭<之>繁計久
大雪乃
乱而来礼
(一云
霰成
曽知余里久礼婆)
不奉仕
立向之毛
露霜之
消者消倍久
去鳥乃
相<競>端尓
(一云
朝霜之
消者消言尓
打蝉等
安良蘇布波之尓)
渡會乃
齊宮従
神風尓
伊吹<或>之
天雲乎
日之目毛不<令>見
常闇尓
覆賜而
定之
水穂之國乎
神随
太敷座而
八隅知之
吾大王之
天下
申賜者
萬代<尓>
然之毛将有登
(一云
如是毛安良無等)
木綿花乃
榮時尓
吾大王
皇子之御門乎
(一云
刺竹
皇子御門乎)
神宮尓
装束奉而
遣使
御門之人毛
白妙乃
麻衣著
<埴>安乃
門之原尓
赤根刺
日之盡
鹿自物
伊波比伏管
烏玉能
暮尓至者
大殿乎
振放見乍
鶉成
伊波比廻
雖侍候
佐母良比不得者
春鳥之
佐麻欲比奴礼者
嘆毛
未過尓
憶毛
未<不>盡者
言<左>敝久
百濟之原従
神葬
々伊座而
朝毛吉
木上宮乎
常宮等
高之奉而
神随
安定座奴
雖然
吾大王之
萬代跡
所念食而
作良志之
香<来>山之宮
萬代尓
過牟登念哉
天之如
振放見乍
玉手次
懸而将偲
恐有騰文
かけまくも
ゆゆしきかも
(ゆゆしけれども)
いはまくも
あやにかしこき
あすかの
まかみのはらに
ひさかたの
あまつみかどを
かしこくも
さだめたまひて
かむさぶと
いはがくります
やすみしし
わがおほきみの
きこしめす
そとものくにの
まきたつ
ふはやまこえて
こまつるぎ
わざみがはらの
かりみやに
あもりいまして
あめのした
をさめたまひ
(はらひたまひて)
をすくにを
さだめたまふと
とりがなく
あづまのくにの
みいくさを
めしたまひて
ちはやぶる
ひとをやはせと
まつろはぬ
くにををさめと
(はらへと)
みこながら
よさしたまへば
おほみみに
たちとりはかし
おほみてに
ゆみとりもたし
みいくさを
あどもひたまひ
ととのふる
つづみのおとは
いかづちの
こゑときくまで
ふきなせる
くだのおとも
(ふえのおとは)
あたみたる
とらかほゆると
もろひとの
おびゆるまでに
(ききまどふまで)
ささげたる
はたのなびきは
ふゆこもり
はるさりくれば
のごとに
つきてあるひの
(ふゆこもり
はるのやくひの)
かぜのむた
なびくがごとく
とりもてる
ゆはずのさわき
みゆきふる
ふゆのはやしに
(ゆふのはやし)
つむじかも
いまきわたると
おもふまで
ききのかしこく
(もろひとの
みまどふまでに)
ひきはなつ
やのしげけく
おほゆきの
みだれてきたれ
(あられなす
そちよりくれば)
まつろはず
たちむかひしも
つゆしもの
けなばけぬべく
ゆくとりの
あらそふはしに
(あさしもの
けなばけとふに
うつせみと
あらそふはしに)
わたらひの
いつきのみやゆ
かむかぜに
いふきまとはし
あまくもを
ひのめもみせず
とこやみに
おほひたまひて
さだめてし
みづほのくにを
かむながら
ふとしきまして
やすみしし
わがおほきみの
あめのした
まをしたまへば
よろづよに
しかしもあらむと
(かくしもあらむと)
ゆふばなの
さかゆるときに
わがおほきみ
みこのみかどを
(さすたけの
みこのみかどを)
かむみやに
よそひまつりて
つかはしし
みかどのひとも
しろたへの
あさごろもきて
はにやすの
みかどのはらに
あかねさす
ひのことごと
ししじもの
いはひふしつつ
ぬばたまの
ゆふへになれば
おほとのを
ふりさけみつつ
うづらなす
いはひもとほり
さもらへど
さもらひえねば
はるとりの
さまよひぬれば
なげきも
いまだすぎぬに
おもひも
いまだつきねば
ことさへく
くだらのはらゆ
かみはぶり
はぶりいまして
あさもよし
きのへのみやを
とこみやと
たかくまつりて
かむながら
しづまりましぬ
しかれども
わがおほきみの
よろづよと
おもほしめして
つくらしし
かぐやまのみや
よろづよに
すぎむとおもへや
あめのごと
ふりさけみつつ
たまたすき
かけてしのはむ
かしこかれども
И поведать вам о том
Я осмелиться боюсь,
И сказать об этом вам
Страх большой внушает мне…
Там, где Асука-страна,
Там, в долине Магами,
Он возвел себе чертог
На извечных небесах.
Божеством являясь, он
Скрылся навсегда средь скал
Мирно правящий страной
Наш великий государь!
Горы Фува перейдя,
Где стоит дремучий лес,
В дальней северной стране,
Управлял которой он,—
Меч корейский в кольцах был…
И в Вадзамигахара,
Он во временный дворец
К нам сошел тогда с небес
Поднебесной управлять.
И задумал он тогда
Укрепить свою страну,
Где правление вершил,
Ту, которой управлял.
Из восточной стороны,
Той, где много певчих птиц,
Он призвать изволил все
Свои лучшие войска.
И сказал: “Уймите вы
Мир нарушивших людей!”
И сказал: “Смирите вы
Страны, где не чтят меня!”
И когда доверил он
Принцу повести войска,
То немедля славный принц
Опоясался мечом,
В руки славные он взял
Боевой прекрасный лук,
И повел он за собой
Лучшие его войска.
Призывающий в поход
Барабана громкий бой
Был таков,
Как будто гром
Разразился на земле,
Зазвучали звуки флейт,
Так, как будто зарычал
Тигр, увидевший врага,
Так, что ужас обуял
Всех людей, кто слышал их.
Флаги, поднятые вверх,
Вниз склонились до земли.
Все скрывается зимой,
А когда придет весна,
В каждом поле жгут траву,
Поднеся к траве огонь,
Словно пламя по земле
Низко стелется в полях
От порывов ветра, — так
Флаги все склонились вниз,
Шум от луков, что в руках
Воины держали там,
Страшен был,
Казалось всем,
Будто в зимний лес, где снег
Падал хлопьями,
Проник
Страшный вихрь —
И сразу, вмиг,
Завертелось все кругом,
И летящих всюду стрел
Было множество.
Они,
Как огромный снегопад,
Падали,
Смешалось все,
Но смириться не желая,
Враг стоял против врага,
Коли инею-росе
Исчезать — пускай умру! —
И летящей стаей птиц
Бросились отряды в бой.
И в тот миг из Ватараи,
Где святой великий храм,
Вихрь священный — гнев богов —
Налетел и закружил
В небе облака,
И не виден больше стал
Людям яркий солнца глаз,
Тьма великая сошла
И покрыла все кругом…
И окрепшую в бою
Нашу славную страну, где колосья счастья есть,
Пребывая божеством,
Возвеличил, укрепил
Мирно правящий страной,
Наш великий государь!
Думалось: коль станешь ты
Поднебесной управлять,
Будет тысячи веков
Все здесь так,
Как сделал ты.
И когда сверкало все
Славой на твоей земле,
Словно белые цветы
На священных алтарях,
Наш великий государь,
Принц светлейший,
Твой чертог
Украшать нам довелось
И почтить, как храм богов.
Слуги при твоем дворе
В платья яркой белизны
Из простого полотна
Нарядились в этот день,
И в долине Ханиясу,
Где твой высится дворец,
С ярко рдеющей зарею
Долгий и печальный день,
Уподобясь жалким тварям,
Приникали мы к земле.
А когда настали ночи
Ягод тутовых черней,
Мы, взирая вверх, смотрели
На дворец великий твой.
И перепелам подобно,
Мы кружились близ него.
И хотя служить хотели,
Трудно нам служить теперь!
И подобно вешним птицам,
Громко лишь рыдаем мы.
И еще печаль разлуки
Не покинула сердца,
И еще тоска и горе
Не иссякли до конца,
А тебя уже несли мы
Из долины Кудара,
Где звучат чужие речи…
Божество мы хоронили —
Хоронили мы тебя.
…Полотняные одежды
Хороши в селенье Ки!..
И в Киноэ храм великий
Вечным храмом стал твоим.
В этом храме стал ты богом,
Там нашел себе покой…
И хотя ты нас покинул,
Но дворец Кагуяма,
Что воздвигнуть ты задумал,
Наш великий государь,
Чтобы он стоял веками,—
Будет вечно с нами он!
Как на небо, вечно будем
На него взирать мы ввысь!
И жемчужные повязки
Мы наденем в эти дни,
И в печали безутешной
Будем вспоминать тебя,
Преисполненные горем,
В трепете святом души…
* Первые четыре строки — традиционный зачин плачей.
* “Он возвел себе чертог…”,— говорится о Тэмму, отце Такэти, усыпальница которого находится в долине Магами. Некоторые комментаторы считают, что речь идет не об усыпальнице, а о дворце Киёми императора Тэмму, однако, исходя из контекста, ясно, что имеется в виду усыпальница. Во время мятежа годов Дзинсин войска Тэмму, пройдя через горы Фува, напали на провинцию Оми — место пребывания императора Тэндзи, где в то время находился его сын — Кобун.
* “Меч корейский в кольцах был” (мк) — зачин; у корейских мечей к рукоятке были прикреплены кольца.
* “Он призвать изволил” — говорится о Тэмму. “И когда доверил он принцу…” — говорится о Такэти. “Призывающий в поход барабана громкий бой…” — здесь и дальше описывается мятеж Дзинсин, когда младший брат умершего императора Тэндзи — принц О-ама, будущий император Тэмму, поднял мятеж в Ёсину (пров. Ямато) пошел войной на сына своего старшего брата — Кобуна, царствовавшего в провинции Оми, во дворце Оцу. В результате похода Тэмму оказался победителем, а император Кобун, его племянник, после 8 месяцев правления был побежден и покончил жизнь самоубийством в Ямадзаки, в провинции Оми.
* “Белые цветы на священных алтарях” — искусственные цветы из ослепительно белой материи, которые приносились на алтарь; постоянное сравнение (мк) для всего сверкающего.
* “Платья яркой белизны” — белые траурные одежды. “Из долины Кудара, где звучат чужие речи”.— Кудара — название одной из древних областей Кореи. Это же название дали местности в Японии между Киноэ и Асука в северной части уезда Кацураги, где жили корейские и китайские переселенцы, поэтому “мк” к Кудара (как постоянная характеристика этой местности) стало выражение “где звучат чужие речи”.
* “И жемчужные повязки мы наденем, в эти дни” — т. е. будем совершать молебствия.
八隅知之
吾大王
高光
吾日乃皇子乃
馬並而
三猟立流
弱薦乎
猟路乃小野尓
十六社者
伊波比拝目
鶉己曽
伊波比廻礼
四時自物
伊波比拝
鶉成
伊波比毛等保理
恐等
仕奉而
久堅乃
天見如久
真十鏡
仰而雖見
春草之
益目頬四寸
吾於富吉美可聞
やすみしし
わがおほきみ
たかてらす
わがひのみこの
うまなめて
みかりたたせる
わかこもを
かりぢのをのに
ししこそば
いはひをろがめ
うづらこそ
いはひもとほれ
ししじもの
いはひをろがみ
うづらなす
いはひもとほり
かしこみと
つかへまつりて
ひさかたの
あめみるごとく
まそかがみ
あふぎてみれど
はるくさの
いやめづらしき
わがおほきみかも
Мирно правящий страной
Наш великий государь,
Ты, что озаряешь высь,
Солнца лучезарный сын!
Режут свежую траву
Здесь, в Каридзи, на полях,
И коней построив в ряд,
На охоту едешь ты.
А олени, чтя тебя,
Пред тобой простерлись ниц,
Даже птицы удзура
Ползают у ног твоих,
Словно те олени, мы,
Чтя тебя, простерлись ниц.
Словно птицы удзура,
Ползаем у ног твоих.
Трепеща перед тобой,
Служим преданно тебе.
Как глядят, поднявши взор,
На извечный свод небес,
Как взирают, глядя вверх
На святые зеркала,
Мы взираем на тебя.
Но ведь сколько ни гляди,
Как весенняя трава,
Все милее сердцу ты,
Наш великий государь!
* Четыре первые строки — постоянный зачин.
* Удзура — японский перепел, обычно прячется в траве и летает лишь ночью.
雨障
常為公者
久堅乃
昨夜雨尓
将懲鴨
あまつつみ
つねするきみは
ひさかたの
きぞのよのあめに
こりにけむかも
Ты, что всегда на дождь ссылаясь,
Сидишь, закрывши плотно дверь,
Вчера ты не был ли наказан
С небес извечных
Хлынувшим дождем?

神代欲理
云傳久良久
虚見通
倭國者
皇神能
伊都久志吉國
言霊能
佐吉播布國等
加多利継
伊比都賀比計理
今世能
人母許等期等
目前尓
見在知在
人佐播尓
満弖播阿礼等母
高光
日御朝庭
神奈我良
愛能盛尓
天下
奏多麻比志
家子等
撰多麻比天
勅旨
反云
大命
<戴>持弖
唐能
遠境尓
都加播佐礼
麻加利伊麻勢
宇奈原能
邊尓母奥尓母
神豆麻利
宇志播吉伊麻須
諸能
大御神等
船舳尓
反云
布奈能閇尓

道引麻<遠志>
天地能
大御神等

大國霊
久堅能
阿麻能見虚喩
阿麻賀氣利
見渡多麻比
事畢
還日者
又更
大御神等
船舳尓
御手<打>掛弖
墨縄遠
播倍多留期等久
阿<遅>可遠志
智可能岫欲利
大伴
御津濱備尓
多太泊尓
美船播将泊
都々美無久
佐伎久伊麻志弖
速歸坐勢
かむよより
いひつてくらく
そらみつ
やまとのくには
すめかみの
いつくしきくに
ことだまの
さきはふくにと
かたりつぎ
いひつがひけり
いまのよの
ひともことごと
めのまへに
みたりしりたり
ひとさはに
みちてはあれども
たかてらす
ひのみかど
かむながら
めでのさかりに
あめのした
まをしたまひし
いへのこと
えらひたまひて
おほみこと
おほみこと
いただきもちて
からくにの
とほきさかひに
つかはされ
まかりいませ
うなはらの
へにもおきにも
かむづまり
うしはきいます
もろもろの
おほみかみたち
ふなのへに
ふなのへに
みちびきまをし
あめつちの
おほみかみたち
やまとの
おほくにみたま
ひさかたの
あまのみそらゆ
あまがけり
みわたしたまひ
ことをはり
かへらむひには
またさらに
おほみかみたち
ふなのへに
みてうちかけて
すみなはを
はへたるごとく
あぢかをし
ちかのさきより
おほともの
みつのはまびに
ただはてに
みふねははてむ
つつみなく
さきくいまして
はやかへりませ
Со времен еще богов
Говорят из века в век:
“Вот Ямато! То страна,
Что заметили с небес
Боги в ясной высоте
И могуществом ее
Наделили с давних пор.
То страна, где сила слов
Счастье людям принесла”.—
Так передавали нам,
Сказ ведя из века в век.
И все люди, что живут
В нынешние времена,
Это все перед собой видят,
Ведают про то…
И хоть множество людей
Наполняют ту страну,
Все же повелитель наш,
Тот, что озаряет высь,
Солнца лучезарный сын,
Милостью тебя почтил,
Выбор свой остановив
На тебе, чей славный род
С давних пор вершил дела
В Поднебесной при дворе.
Высочайший тот указ
Получив,
В страну Китай,
В дальний незнакомый край,
Ты отправился теперь.
И когда отчалишь в путь,
И у берегов морских,
И в открытом море, знай:
Встанут боги на пути,
Будут всем повелевать,
Будет множество богов
На корме тогда стоять,
Твой корабль вести вперед.
Боги неба и земли
И страны Ямато бог —
Оокунимитама,
В белых облаках паря,
С ясной высоты небес,
С вечных сводов
Вниз глядя
На простор морских равнин,
Будут охранять тебя!
А в тот день,
Когда дела
Ты закончишь и домой
Повернешь в обратный путь,
Снова, как и в прошлый раз,
Боги встанут на корме,
Будут на море глядеть,
Будут охранять тебя!
Будто по канату ты
Прямо по морским волнам
От Тиканосаки вверх,
Где Отомо-сторона,
К Мицу — милым берегам,
Сразу к пристани сюда
К нам причалишь свой корабль!
Будь же счастлив, друг, в пути,
Возвращайся поскорей!
* “То страна, что заметили с небес” — намек на древний миф о том, что боги, заметив страну с небес, спустились, чтобы повелевать ею.
* “То страна, где сила слов счастье дивное несет” — говорится о древней вере японцев в магическую силу слов.
* Оокунимитама — бог, душа страны, хранитель страны и ее обитателей, был очень почитаем, и в каждой провинции были храмы, посвященные ему.
久方之
漢<瀬>尓
船泛而
今夜可君之
我許来益武
ひさかたの
あまのかはせに
ふねうけて
こよひかきみが
わがりきまさむ
В ладье, плывущей по реке туманной,
Раскинутой в извечных небесах,
Качаясь на волне,
Не нынче ль ночью
Любимый приплывет ко мне?

牽牛者
織女等
天地之
別時<由>
伊奈宇之呂
河向立
<思>空
不安久尓
嘆空
不安久尓
青浪尓
望者多要奴
白雲尓
渧者盡奴
如是耳也
伊伎都枳乎良牟
如是耳也
戀都追安良牟
佐丹塗之
小船毛賀茂
玉纒之
真可伊毛我母
(一云
小棹毛何毛)
朝奈藝尓
伊可伎渡
夕塩尓
(一云
夕倍尓毛)
伊許藝渡
久方之
天河原尓
天飛也
領巾可多思吉
真玉手乃
玉手指更
餘宿毛
寐而師可聞
(一云
伊毛左祢而師加)
秋尓安良受登母
(一云
秋不待登毛)
ひこほしは
たなばたつめと
あめつちの
わかれしときゆ
いなうしろ
かはにむきたち
おもふそら
やすけなくに
なげくそら
やすけなくに
あをなみに
のぞみはたえぬ
しらくもに
なみたはつきぬ
かくのみや
いきづきをらむ
かくのみや
こひつつあらむ
さにぬりの
をぶねもがも
たままきの
まかいもがも
をさをもがも
あさなぎに
いかきわたり
ゆふしほに
ゆふべにも
いこぎわたり
ひさかたの
あまのかはらに
あまとぶや
ひれかたしき
またまでの
たまでさしかへ
あまたよも
いねてしかも
いもさねてしか
あきにあらずとも
あきまたずとも
С той поры, как в мире есть
Небо и земля,
Две звезды разлучены
Горькою судьбой.
Эти звезды —
Волопас
И Ткачиха —
С давних пор,
Друг ко другу обратясь,
Все стоят на берегу,
Навсегда разделены
В небе Млечною Рекой,
Что циновкою лежит
Между разных берегов.
Небо горьких дум у них
Неспокойно и темно!
Небо горестей у них
Неспокойно и темно!
О, когда бы им ладью,
Крашенную в красный цвет!
О, когда бы им весло
В белых жемчугах!
Ах, в затишье поутру
Переплыли бы реку,
Вечером, в прилива час,
Переплыли бы они!
И на берегу реки,
На извечных небесах
Постелила б шарф она,
Что летает средь небес,
Руки-яшмы дорогой,
Руки яшмовые их
Вмиг в объятьях бы сплелись!
О, как много, много раз
Вместе спали бы они,
Даже если б не была
Осень на земле!
* Сходна с п. 3299.
* “О когда бы им ладью, крашенную в красный цвет! О когда бы им весло в белых жемчугах!” — судя по песням М. и по повторению этих образов, вероятно, они связаны с какой-нибудь народной легендой или сказкой, тем более что красный и белый цвет являются в народных обрядах цветом солнца и, по народным приметам, цветами, приносящими счастье (урожай), имеющими магическое значение. Красный цвет спасает также от болезней, от бед. И ладья, и весло, по-видимому, должны обладать волшебной силой, помочь любящим вопреки запрету переплыть реку.
* “Постелила б шарф она” — речь идет о принадлежности женской одежды—шарфе (хирэ), который носили на плечах. Он был очень длинным, развевающимся, красавицы махали им своим возлюбленным, провожая их в путь.
久堅之
雨間毛不置
雲隠
鳴曽去奈流
早田鴈之哭
ひさかたの
あままもおかず
くもがくり
なきぞゆくなる
わさだかりがね
С небес извечных, ни на миг не прекращаясь,
Дождь все идет…
Скрываясь в облаках
И громко плача, гуси улетают
С полей, где ранний рис растет.

久方乃
月夜乎清美
梅花
心開而
吾念有公
ひさかたの
つくよをきよみ
うめのはな
こころひらけて
あがおもへるきみ
Так ясно светит в час ночной луна
В извечном и далеком небе!
Цветы у слив раскрыли сердце — так и я…
О милый друг, о ком я думою полна,
Кому раскрыла настежь сердце!

久堅乃
天漢尓
上瀬尓
珠橋渡之
下湍尓
船浮居
雨零而
風不吹登毛
風吹而
雨不落等物
裳不令濕
不息来益常
<玉>橋渡須
ひさかたの
あまのかはらに
かみつせに
たまはしわたし
しもつせに
ふねうけすゑ
あめふりて
かぜふかずとも
かぜふきて
あめふらずとも
もぬらさず
やまずきませと
たまはしわたす
На извечных небесах
Возле берегов струящейся реки,
Где теченье верхнее ее,
Перекину я жемчужный мост!
У теченья нижнего ее
Приготовлю я тебе ладью.
Пусть дожди идут
И ветры будут дуть,
Ветры дуют пусть
И дождь идет,
Чтобы ты подол не промочил в пути,
Чтобы мог всегда ко мне прийти,
Перекину я жемчужный мост!
* Чтобы ты подол не промочил в пути…” — обычно в песнях поверится о подоле женской юбки, но здесь речь идет о мужской одежде (МС).
久方之
天芳山
此夕
霞霏霺
春立下
ひさかたの
あめのかぐやま
このゆふへ
かすみたなびく
はるたつらしも
Гора, сошедшая с небес извечных,
Небесная гора Кагуяма
Сегодня вечером
Покрылась легкой дымкой:
Как видно, на земле уже весна!

久方之
天漢原丹
奴延鳥之
裏歎座<都>
乏諸手丹
ひさかたの
あまのかはらに
ぬえどりの
うらなげましつ
すべなきまでに
В извечных небесах, в долине,
Там, где Небесная Река,
Рыдала бедная звезда,
Подобно птице нуэдори,
И, слыша, удивлялся я!
* В песне говорится о звезде Ткачихе, оплакивающей разлуку с любимым.
* Птица нуэдори — птица с особенно печальным громким голосом.
久方
天印等
水無<川>
隔而置之
神世之恨
ひさかたの
あまつしるしと
みなしがは
へだてておきし
かむよしうらめし
Там, в небесах извечных, рубежом
Легла река, в которой нет воды,
И разделила звезды навсегда.
О век богов,
Упреки шлю тебе!
* “Легла река, в которой нет воды” — т. е. Млечный Путь.
久<堅>之
天河津尓
舟泛而
君待夜等者
不明毛有寐鹿
ひさかたの
あまのかはづに
ふねうけて
きみまつよらは
あけずもあらぬか
О ночь, когда любимого я жду,
Спустив ладью у переправы
В извечных небесах,
Не может ли она,
Ночь нашей встречи, продолжаться вечно?
[Песня Ткачихи]
天地跡
別之時従
久方乃
天驗常
<定>大王
天之河原尓

月累而
妹尓相
時候跡
立待尓
吾衣手尓
秋風之
吹反者
立<座>
多土伎乎不知
村肝
心不欲
解衣
思乱而
何時跡
吾待今夜
此川
行長
有得鴨
あめつちと
わかれしときゆ
ひさかたの
あまつしるしと
さだめてし
あまのかはらに
あらたまの
つきかさなりて
いもにあふ
ときさもらふと
たちまつに
わがころもでに
あきかぜの
ふきかへらへば
たちてゐて
たどきをしらに
むらきもの
こころいさよひ
とききぬの
おもひみだれて
いつしかと
わがまつこよひ
このかはの
ながれのながく
ありこせぬかも
С тех пор, как небо и земля
Разверзлись,
С той поры,
Как знак небесный,
Рубежом
Легла Река Небес
И разделила в тот же миг
Навек меня с женой.
И я стою теперь один
В долине голубых небес
И в новояшмовом году
За месяцем я месяц жду,
Когда придет желанный срок
И встречусь я с женой.
И рукава моих одежд
В осеннем ветре каждый раз
Метаться начинают вновь,
И я не знаю, как мне быть,
Уйти ли в путь, остаться здесь?
И сердце мечется мое,
Как будто печень на куски
Уже разбита навсегда…
И как небрежный вид одежд,
Что не повязаны шнуром,
В смятенье думы у меня,
О эта ночь, что жду всегда
И думаю: “Когда придет?”
Ах, эта ночь моей мечты,
Пусть, как течение реки,
Не знает срока и конца!
[Песня Волопаса]
* Песня Волопаса, рассказывающая историю его любви к Ткачихе.
妹尓相
時片待跡
久方乃
天之漢原尓
月叙經来
いもにあふ
ときかたまつと
ひさかたの
あまのかはらに
つきぞへにける
Когда я ждал нетерпеливо срока,
Чтоб встретиться с любимою моей,
В речной долине
В небесах извечных,
Так много долгих месяцев прошло!

誰苑之
梅花毛
久堅之
消月夜尓
幾許散来
たがそのの
うめのはなぞも
ひさかたの
きよきつくよに
ここだちりくる
Из чьих садов
Цветы душистых слив?
В такую ночь, когда луна светла,
В извечных небесах как много, много их
На землю осыпается кругом!

久堅乃
雨毛落<粳>
雨乍見
於君副而
此日令晩
ひさかたの
あめもふらぬか
あまつつみ
きみにたぐひて
このひくらさむ
О, пусть бы хлынул дождь
С небес извечных!
Скрываясь от дождя, ты б дома заперся,
И я тогда б с тобой, любимый, вместе
Дождливый этот день до ночи провела!

,夏儲而
開有波祢受
久方乃
雨打零者
将移香
なつまけて
さきたるはねず
ひさかたの
あめうちふらば
うつろひなむか
Цветы, прелестные ханэдзу,
Чьи семена посеял летом я,
Ужель, когда с небес польет поток дождя,
Свой потеряют блеск
И вмиг увянут?
* Цветы ханэдзу — необычайно красивы и легко меняют окраску (см. п. 657). Песня звучит в аллегорическом плане, однако в комментариях это не получило особого толкования.
影見れば
波の底なる
ひさかたの
空漕ぎわたる
われぞわびしき
かげみれば
なみのそこなる
ひさかたの
そらこぎわたる
われぞわびしき
Когда смотрю на отраженье,
Мне бывает грустно
Переплывать на веслах
Через небо.
Что далеко под волнами морскими.

わたの原
こぎ出でて見れば
久方の
雲井にまよふ
おきつしらなみ
わたのはら
こぎいでてみれば
ひさかたの
くもゐにまがふ
おきつしらなみ
На равнину моря
Мы выплыли и увидали:
Там, далёко-далёко,
Сродни облакам вечносущим,
Недвижны белые волны.
Данное стихотворение взято из ант. «Сикасю» («Разные песни», книга вторая) [380].
久方の
ひかりのとけき
春の日に
しつ心なく
花のちるらむ
ひさかたの
ひかりのとけき
はるのひに
しつこころなく
はなのちるらむ
В ясный день небосвод
безмятежным сиянием залит —
отчего ж и теперь,
ни на миг не зная покоя,
облетают вешние вишни?..
Взято в антологию Огура хякунин иссю, 33.
秋風の
吹きにし日より
久方の
あまのかはらに
たたぬ日はなし
あきかせの
ふきにしひより
ひさかたの
あまのかはらに
たたぬひはなし
С той поры, как подул
впервые ветер осенний,
не проходит и дня,
чтобы я не стоял в ожиданье
там, на бреге Реки Небесной…

久方の
あまのかはらの
わたしもり
君わたりなは
かちかくしてよ
ひさかたの
あまのかはらの
わたしもり
きみわたりなは
かちかくしてよ
Если переплывет
через Реку Небесную милый
в утлой лодке твоей —
пожалей меня, перевозчик,
спрячь скорее от лодки вёсла!..

久方の
月の桂も
秋は猶
もみちすれはや
てりまさるらむ
ひさかたの
つきのかつらも
あきはなほ
もみちすれはや
てりまさるらむ
Не затем ли луна
так ярко сияет сегодня
там, в просторах небес,
чтоб и листья лунного лавра
занялись багрянцем осенним?..
124. Согласно легенде, на луне растет дерево камфарного лавра.
久方の
雲のうへにて
見る菊は
あまつほしとそ
あやまたれける
ひさかたの
くものうへにて
みるきくは
あまつほしとそ
あやまたれける
Те цветы хризантем,
что под вечер в горах распустились
над грядой облаков,
по ошибке принял я нынче
за сияющие созвездья…

梅花
それとも見えす
久方の
あまきる雪の
なへてふれれは
うめのはな
それともみえす
ひさかたの
あまきるゆきの
なへてふれれは
Нынче не различить
цветов распустившейся сливы —
затерялись они
среди хлопьев белого снега,
что нисходят с небес предвечных…

さ夜ふけて
なかはたけゆく
久方の
月ふきかへせ
秋の山風
さよふけて
なかはたけゆく
ひさかたの
つきふきかへせ
あきのやまかせ
Ветер с горных вершин,
ты в сумраке ночи осенней
посильнее подуй —
вороти луну, что уходит
на другую сторону неба!..

久方の
あまつそらにも
すまなくに
人はよそにそ
思ふへらなる
ひさかたの
あまつそらにも
すまなくに
ひとはよそにそ
おもふへらなる
Ведь обитель моя
не в горных заоблачных высях —
отчего же тогда
в отдаленье тоскует милый,
не решаясь в любви признаться?..

久方の
中におひたる
さとなれは
ひかりをのみそ
たのむへらなる
ひさかたの
なかにおひたる
さとなれは
ひかりをのみそ
たのむへらなる
Обитаю теперь
в селении «лунного древа»
и молю об одном —
чтоб на сумрачном небосводе
вашим ликом луна сияла!..

ちはやぶる
神の御代より
呉竹の
よよにも絶えず
天彦の
音羽の山の
春霞
思ひ亂れて
五月雨の
空もとどろに
さ夜ふけて
山郭公
鳴くごとに
誰も寢覺めて
唐錦
龍田の山の
もみぢ葉を
見てのみしのぶ
神無月
時雨しぐれて
冬の夜の
庭もはだれに
降る雪の
なほ消えかへり
年ごとに
時につけつつ
あはれてふ
ことを言ひつつ
君をのみ
千代にといはふ
世の人の
思ひするがの
富士の嶺の
燃ゆる思ひも
飽かずして
別るる涙
藤衣
織れる心も
八千草の
言の葉ごとに
すべらぎの
おほせかしこみ
卷々の
中に尽すと
伊勢の海の
浦の潮貝
拾ひあつめ
とれりとすれど
玉の緒の
短き心
思ひあへず
なほあらたまの
年を經て
大宮にのみ
ひさかたの
昼夜わかず
つかふとて
かへりみもせぬ
わが宿の
忍ぶ草生ふる
板間あらみ
降る春雨の
漏りやしぬらむ
ちはやふる
かみのみよより
くれたけの
よよにもたえす
あまひこの
おとはのやまの
はるかすみ
おもひみたれて
さみたれの
そらもととろに
さよふけて
やまほとときす
なくことに
たれもねさめて
からにしき
たつたのやまの
もみちはを
みてのみしのふ
かみなつき
しくれしくれて
ふゆのよの
にはもはたれに
ふるゆきの
なほきえかへり
としことに
ときにつけつつ
あはれてふ
ことをいひつつ
きみをのみ
ちよにといはふ
よのひとの
おもひするかの
ふしのねの
もゆるおもひも
あかすして
わかるるなみた
ふちころも
おれるこころも
やちくさの
ことのはことに
すめらきの
おほせかしこみ
まきまきの
うちにつくすと
いせのうみの
うらのしほかひ
ひろひあつめ
とれりとすれと
たまのをの
みしかきこころ
おもひあへす
なほあらたまの
としをへて
おほみやにのみ
ひさかたの
ひるよるわかす
つかふとて
かへりみもせぬ
わかやとの
しのふくさおふる
いたまあらみ
ふるはるさめの
もりやしぬらむ
С Века грозных Богов
тянулась чреда поколений,
коих не сосчитать,
как коленцев в бамбуковой роще,
и во все времена
слагали печальные песни,
уподобясь душой
смятенной разорванной дымке,
что плывет по весне
над кручей лесистой Отова,
где кукушка в ночи
без устали горестно кличет,
вызывая в горах
далекое звонкое эхо,
и сквозь сеющий дождь
звучит ее скорбная песня.
И во все времена
называли китайской парчою
тот багряный узор,
что Тацуты склоны окрасил
в дни десятой луны,
в дождливую, мрачную пору.
Зимним садом в снегу
все так же любуются люди
и с тяжелой душой
вспоминают, что близится старость.
Сожалеют они,
что времени бег быстротечен,
и спешат пожелать
бесчисленных лет Государю,
чтобы милость его
поистине длилась вовеки.
Пламя страстной любви
сердца ненасытно снедает —
как сухую траву
огонь пожирает на поле
подле Фудзи-горы,
что высится в землях Суруга.
Льются бурной рекой
разлуки безрадостной слезы,
но едины сердца,
отростки цветущих глициний.
Мириады словес,
подобно бесчисленным травам,
долго я собирал,
исписывал свиток за свитком —
как прилежный рыбак,
что в море у берега Исэ
добывает со дна
все больше и больше жемчужин,
но еще и теперь
не вмещает мой разум убогий
все значенье и смысл
добытых бесценных сокровищ.
Встречу я Новый год
под сенью чертогов дворцовых,
где провел столько лун
в своем бескорыстном служенье.
Вняв веленью души,
Государевой воле послушен,
я уже не гляжу
на стены родимого дома,
где из щелей давно
трава Ожиданья пробилась,
где от вешних дождей
циновки давно отсырели…

ひさかたの
中なる川の
鵜飼ひ舟
いかにちぎりて
闇を待つらむ
ひさかたの
なかなるかはの
うかひふね
いかにちぎりて
やみをまつらむ
Корабль рыбацкий с корморанами,
Что лунною рекой плывёт,
Ему-то уж
Какою кармой предначертано
Ждать наступленья тьмы?
* Автор строит свою песню на омонимической метафоре: лунная река — он имеет в виду реку Кацура, название которой ассоциируется со словом кацура — «лавр». По китайскому преданию, лавр — дерево, растущее на луне (см. коммент. 200). Луна же — источник света, отсюда и неожиданный поворот, избранный Тэйка: по лунной реке (свет) плывет ладья для ночного (тьма) лова рыбы с бакланами (корморанами). Река Кацура — нижнее течение реки Оикава. Можно сравнить песню с танка Исэ из «Кокинсю» (свиток «Песни о разном»):
То место, где живу,
Зовётся «Лавром», значит —
Я обитаю на луне,
И потому лишь света
С надеждою я ждать должна.

(Поэтесса получила письмо от своей патронессы Онси Тюгу, супруги императора Уда, а жила она в то время в районе Кацура (в г. Хэйан, ныне Киото), и в своём ответном послании она обыгрывает это название, давая понять Онси, что рассматривает её письмо как залог грядущих милостей — «света».)

ながめつつ
思ふもさびし
ひさかたの
月の都の
明け方の空
ながめつつ
おもふもさびし
ひさかたの
つきのみやこの
あけがたのそら
В раздумья погруженный,
На луну смотрю:
Каким, наверно, одиноким
Кажется ей небо на рассвете
Из своего дворца!
* Согласно той же китайской легенде, на луне есть дворец.
ひさかたの
あめにしをるる
君ゆゑに
月日も知らで
恋ひわたるらむ
ひさかたの
あめにしをるる
きみゆゑに
つきひもしらで
こひわたるらむ
С тех пор как ты сокрылся
В вечных небесах,
Средь облаков и туч свинцовых,
Тоскую я, не замечая даже,
Как дни и месяцы бегут...
* Государь Нара — парадное имя императора Хэйдзэя. Скончался в 824 г. По обычаю знатный покойник перед кремацией и похоронами помешался в усыпальницу (обряд могами).
行々
不相妹故
久方
天露霜
<沾>在哉
ゆきゆきて
あはぬいもゆゑ
ひさかたの
あまつゆしもに
ぬれにけるかも
Из-за той, что не встречается со мною,
Сколько ни хожу я, сколько ни хожу,
Я в росе, упавшей
С высоты извечной,
Все свои одежды промочил насквозь.

久方
天光月
隠去
何名副
妹偲
ひさかたの
あまてるつきの
かくりなば
なにになそへて
いもをしのはむ
Ах, если бы луна, сияющая ярко
В извечных небесах,
Вдруг скрылась от меня,
Чему еще тебя уподобляя,
Тобой бы восхищался я?

久堅之
天飛雲尓
在而然
君相見
落日莫死
ひさかたの
あまとぶくもに
ありてしか
きみをばあひみむ
おつるひなしに
Как хотел бы стать
Облаком, что в вышине плывет
По извечным небесам,—
Я бы виделся тогда с тобой,
Даже дня не пропуская одного.

妹門
去過不勝都
久方乃
雨毛零奴可
其乎因将為
いもがかど
ゆきすぎかねつ
ひさかたの
あめもふらぬか
そをよしにせむ
Не могу пройти я мимо тех ворот,
Где живет любимая моя,
Хоть бы хлынул дождь
С небес извечных,
На него тогда сослался б я.

久堅之
天水虚尓
照<月>之
将失日社
吾戀止目
ひさかたの
あまつみそらに
てるつきの
うせなむひこそ
あがこひやまめ
О, только в день такой, когда луна,
Что озаряет ярким блеском небо
В извечной высоте,
Исчезнет навсегда,
О, только в день такой любовь моя пройдет!
* Песня — любовная клятва, любовный обет (см. и. 2419, 2430).
久堅乃
雨零日乎
我門尓
蓑笠不蒙而
来有人哉誰
ひさかたの
あめのふるひを
わがかどに
みのかさきずて
けるひとやたれ
Человек, что к воротам моим пришел,
Не надев ни шляпы, ни плаща,
В день, когда с небес
Льет вечный дождь,
Кто такой он, этот человек?

久将在
君念尓
久堅乃
清月夜毛
闇夜耳見
ひさにあらむ
きみをおもふに
ひさかたの
きよきつくよも
やみのよにみゆ
Когда я думаю, любимый, о тебе,
Что так давно расстался здесь со мной,
О, даже яркий блеск сияющей луны
В извечном небе
Кажется мне тьмой!

久堅之
王都乎置而
草枕
羈徃君乎
何時可将待
ひさかたの
みやこをおきて
くさまくら
たびゆくきみを
いつとかまたむ
Вечную, как небеса,
Ты столицу покидал,
Уходя в далекий путь,
Где подушкой на земле служит страннику трава.
И теперь тебя, скажи, до какой поры мне ждать?

比左可多能
安麻弖流月波
見都礼杼母
安我母布伊毛尓
安波奴許呂可毛
ひさかたの
あまてるつきは
みつれども
あがもふいもに
あはぬころかも
Хотя любовался я светлой луною,
Озарявшей извечное небо своими лучами,
Но последние дни
Все равно я был полон тоскою
О любимой, с которою я не встречался!
[Неизвестный автор]
比左可多能
月者弖利多里
伊刀麻奈久
安麻能伊射里波
等毛之安敝里見由
ひさかたの
つきはてりたり
いとまなく
あまのいざりは
ともしあへりみゆ
В извечном небе
Светится луна,
И видно, как огни сверкают всюду,
Что зажигают рыбаки,
Идя на лов…
[Неизвестный автор]
久堅之
雨毛落奴可
蓮荷尓
渟在水乃
玉似<有将>見
ひさかたの
あめもふらぬか
はちすばに
たまれるみづの
たまににたるみむ
Из вечного неба
Пусть дождь бы пролился!
Я хотел бы увидеть, как на лотоса листьях
Заблестела бы жемчугом
Светлая влага.
* В этой песне автор хотел подчеркнуть, что красивые листья лотоса, которые служат предметом эстетического любования, употребляются здесь кощунственно вместо блюдец для пищи. Он хотел бы видеть и любоваться ими в других условиях, когда после дождя капли воды блестят на них жемчужинами.
比佐可多<能>
安米波布里之久
奈弖之故我
伊夜波都波奈尓
故非之伎和我勢
ひさかたの
あめはふりしく
なでしこが
いやはつはなに
こひしきわがせ
Гвоздика яркая под проливным дождем,
Что с неба вечного все льет и льет вокруг,
Еще милей —
Как вновь раскрывшийся цветок…
Как тот цветок — и ты, любимый друг!

比左加多能
安麻能刀比良伎
多可知保乃
多氣尓阿毛理之
須賣呂伎能
可未能御代欲利
波自由美乎
多尓藝利母多之
麻可胡也乎
多婆左美蘇倍弖
於保久米能
麻須良多祁乎々
佐吉尓多弖
由伎登利於保世
山河乎
伊波祢左久美弖
布美等保利
久尓麻藝之都々
知波夜夫流
神乎許等牟氣
麻都呂倍奴
比等乎母夜波之
波吉伎欲米
都可倍麻都里弖
安吉豆之萬
夜萬登能久尓乃
可之<波>良能
宇祢備乃宮尓
美也<婆>之良
布刀之利多弖氐
安米能之多
之良志賣之祁流
須賣呂伎能
安麻能日継等
都藝弖久流
伎美能御代々々
加久左波奴
安加吉許己呂乎
須賣良弊尓
伎波米都久之弖
都加倍久流
於夜能都可佐等
許等太弖氐
佐豆氣多麻敝流
宇美乃古能
伊也都藝都岐尓
美流比等乃
可多里都藝弖氐
伎久比等能
可我見尓世武乎
安多良之伎
吉用伎曽乃名曽
於煩呂加尓
己許呂於母比弖
牟奈許等母
於夜乃名多都奈
大伴乃
宇治等名尓於敝流
麻須良乎能等母
ひさかたの
あまのとひらき
たかちほの
たけにあもりし
すめろきの
かみのみよより
はじゆみを
たにぎりもたし
まかごやを
たばさみそへて
おほくめの
ますらたけをを
さきにたて
ゆきとりおほせ
やまかはを
いはねさくみて
ふみとほり
くにまぎしつつ
ちはやぶる
かみをことむけ
まつろはぬ
ひとをもやはし
はききよめ
つかへまつりて
あきづしま
やまとのくにの
かしはらの
うねびのみやに
みやばしら
ふとしりたてて
あめのした
しらしめしける
すめろきの
あまのひつぎと
つぎてくる
きみのみよみよ
かくさはぬ
あかきこころを
すめらへに
きはめつくして
つかへくる
おやのつかさと
ことだてて
さづけたまへる
うみのこの
いやつぎつぎに
みるひとの
かたりつぎてて
きくひとの
かがみにせむを
あたらしき
きよきそのなぞ
おぼろかに
こころおもひて
むなことも
おやのなたつな
おほともの
うぢとなにおへる
ますらをのとも
В дальних вечных небесах
Отворив небесный грот,
Вниз сошел тогда с высот
На известный древний пик,
Что зовут Такатихо,
Предок славный, внук небес.
И еще с тех древних пор,
Со времен еще богов,
Лук из хадзи сжав в руках,
Стрелы для оленей взяв
И поставив во главе
Славных воинов своих —
Рыцарей из Окумэ,
На себя колчан надев,
По горам и по рекам
Проходил он и ломал
Скалы на своем пути,
И искал он место,
Где
Основать столицу б мог.
Грозных усмирив богов,
Пребывавших до него,
Подчинив себе людей,
Не желавших там служить.
Воины храбрые его
Расчищали землю ту,
Службу верную неся,
И на Акицусима —
Острове восточном,
Где
Славная лежит страна,
Что Ямато названа,
В Касивара,
Во дворце
Унэби,
Воздвигли там,
Укрепили навсегда
Крепкие столбы.
Стали во дворце с тех пор
Поднебесной управлять
Внуки славные богов,
Что от солнца в небесах
Приняли навеки власть.
И из рода в род в веках
Продолжали править в нем,
И из века в век служить
Продолжали с этих пор
Наши предки, клятву дав,
Государю своему.
Сердце чистое свое,
Где не пряталась вражда,
Отдавали службе той.
Принимали службу ту
Внуки их из века в век.
Те, кто видел,
Говорил
О примере их другим.
Тот, кто слышал,
Тот считал
Их отвагу образцом.
Этой славой древних лет
Небывалой чистоты
Не пренебрегайте вы.
Даже мелким словом лжи
Не давайте осквернить,
Уничтожить навсегда
Славу древнюю отцов.
Вы, кто имя их несет,
Вы, чей род — Отомо,
Вы—
Рыцари, друзья мои!
Отомо Якамоти~
* “Предок славный, внук небес” — т. е. бог Ниниги, который был послан на землю богиней Солнца Аматэрасу (ее внук). Далее все говорится о нем. (См. Кодзики, Ниниги-но микото)
* Лук из хадзи (хадзиюми) — хадзи, совр. ямахадзэ — японское восковое дерево (Rhus Cotenus), завезено было с материка.
* “Рыцарей из Окумэ” — рыцарей из рода Окумэ, см. п. 4094.
* “Внуки славные богов…” — имеется в виду внук бога Ниниги — легендарный император Дзимму.
空とほみ
秋やよくらむ
ひさかたの
月の桂の
色もかはらぬ
そらとほみ
あきやよくらむ
ひさかたの
つきのかつらの
いろもかはらぬ


春がすみ
たなびきにけり
久かたの
月の桂も
花やさくらむ
はるがすみ
たなびきにけり
ひさかたの
つきのかつらも
はなやさくらむ
Весенней дымкой
Тумана потянуло,
И на луне,
Что на извечных небесах,
Лавр зацвёл?

久かたの
月ゆゑにやは
恋ひそめし
なかむれはまつ
ぬるるそてかな
ひさかたの
つきゆゑにやは
こひそめし
なかむれはまつ
ぬるるそてかな


もかみ川
せせのいはかと
わきかへり
おもふこころは
おほかれと
行かたもなく
せかれつつ
そこのみくつと
なることは
もにすむ虫の
われからと
おもひしらすは
なけれとも
いはてはえこそ
なきさなる
かたわれ舟の
うつもれて
ひく人もなき
なけきすと
浪のたちゐに
あふけとも
むなしき空は
みとりにて
いふこともなき
かなしさに
ねをのみなけは
からころも
おさふる袖も
くちはてぬ
なにことにかは
あはれとも
おもはん人に
あふみなる
うちいてのはまの
うちいてつつ
いふともたれか
ささかにの
いかさまにても
かきつかん
ことをはのきに
ふくかせの
はけしきころと
しりなから
うはの空にも
をしふへき
あつさのそまに
みや木ひき
みかきかはらに
せりつみし
むかしをよそに
ききしかと
わか身のうへに
なりはてぬ
さすかに御代の
はしめより
雲のうへには
かよへとも
なにはのことも
久かたの
月のかつらし
をられねは
うけらか花の
さきなから
ひらけぬことの
いふせさに
よもの山へに
あくかれて
このもかのもに
たちましり
うつふしそめの
あさころも
花のたもとに
ぬきかへて
後のよをたにと
おもへとも
おもふ人人
ほたしにて
ゆくへきかたも
まとはれぬ
かかるうき身の
つれもなく
へにける年を
かそふれは
いつつのとをに
なりにけり
いま行すゑは
いなつまの
ひかりのまにも
さためなし
たとへはひとり
なからへて
すきにしはかり
すくすとも
夢にゆめみる
心ちして
ひまゆく駒に
ことならし
さらにもいはし
ふゆかれの
をはなかすゑの
露なれは
あらしをたにも
またすして
もとのしつくと
なりはてん
ほとをはいつと
しりてかは
くれにとたにも
しつむへき
かくのみつねに
あらそひて
なほふるさとに
すみのえの
しほにたたよふ
うつせかひ
うつし心も
うせはてて
あるにもあらぬ
よのなかに
又なにことを
みくまのの
うらのはまゆふ
かさねつつ
うきにたヘたる
ためしには
なるをの松の
つれつれと
いたつらことを
かきつめて
あはれしれらん
行すゑの
人のためには
おのつから
しのはれぬへき
身なれとも
はかなきことも
雲とりの
あやにかなはぬ
くせなれは
これもさこそは
みなしくり
くち葉かしたに
うつもれめ
それにつけても
つのくにの
いく田のもりの
いくたひか
あまのたくなは
くり返し
心にそはぬ
身をうらむらん
もかみかは
せせのいはかと
わきかへり
おもふこころは
おほかれと
ゆくかたもなく
せかれつつ
そこのみくつと
なることは
もにすむむしの
われからと
おもひしらすは
なけれとも
いはてはえこそ
なきさなる
かたわれふねの
うつもれて
ひくひともなき
なけきすと
なみのたちゐに
あふけとも
むなしきそらは
みとりにて
いふこともなき
かなしさに
ねをのみなけは
からころも
おさふるそても
くちはてぬ
なにことにかは
あはれとも
おもはむひとに
あふみなる
うちいてのはまの
うちいてつつ
いふともたれか
ささかにの
いかさまにても
かきつかむ
ことをはのきに
ふくかせの
はけしきころと
しりなから
うはのそらにも
をしふへき
あつさのそまに
みやきひき
みかきかはらに
せりつみし
むかしをよそに
ききしかと
わかみのうへに
なりはてぬ
さかすにみよの
はしめより
くものうへには
かよへとも
なにはのことも
ひさかたの
つきのかつらし
をられねは
うけらかはなの
さきなから
ひらけぬことの
いふせさに
よものやまへに
あくかれて
このもかのもに
たちましり
うつふしそめの
あさころも
はなのたもとに
ぬきかへて
のちのよをたにと
おもへとも
おもふひとひと
ほたしにて
ゆくへきかたも
まとはれぬ
かかるうきみの
つれもなく
へにけるとしを
かそふれは
いつつのとをに
なりにけり
いまゆくすゑは
いなつまの
ひかりのまにも
さためなし
たとへはひとり
なからへて
すきにしはかり
すくすとも
ゆめにゆめみる
ここちして
ひまゆくこまに
ことならし
さらにもいはし
ふゆかれの
をはなかすゑの
つゆなれは
あらしをたにも
またすして
もとのしつくと
なりはてむ
ほとをはいつと
しりてかは
くれにとたにも
しつむへき
かくのみつねに
あらそひて
なほふるさとに
すみのえの
しほにたたよふ
うつせかひ
うつしこころも
うせはてて
あるにもあらぬ
よのなかに
またなにことを
みくまのの
うらのはまゆふ
かさねつつ
うきにたへたる
ためしには
なるをのまつの
つれつれと
いたつらことを
かきつめて
あはれしれらむ
ゆくすゑの
ひとのためには
おのつから
しのはれぬへき
みなれとも
はかなきことも
くもとりの
あやにかなはぬ
くせなれは
これもさこそは
みなしくり
くちはかしたに
うつもれめ
それにつけても
つのくにの
いくたのもりの
いくたひか
あまのたくなは
くりかへし
こころにそはぬ
みをうらむらむ


しきしまや
大和のうたの
つたはりを
きけははるかに
久かたの
あまつ神世に
はしまりて
みそもしあまり
ひともしは
いつもの宮の
や雲より
おこりけるとそ
しるすなる
それより後は
もも草の
ことのはしけく
ちりちりに
風につけつつ
きこゆれと
ちかきためしに
ほりかはの
なかれをくみて
ささ浪の
よりくる人に
あつらへて
つたなきことは
はまちとり
あとをすゑまて
ととめしと
おもひなからも
つのくにの
なにはのうらの
なにとなく
ふねのさすかに
此ことを
しのひならひし
なこりにて
よの人ききは
はつかしの
もりもやせんと
おもへとも
こころにもあらす
かきつらねつる
しきしまや
やまとのうたの
つたはりを
きけははるかに
ひさかたの
あまつかみよに
はしまりて
みそもしあまり
ひともしは
いつものみやの
やくもより
おこりけるとそ
しるすなる
それよりのちは
ももくさの
ことのはしけく
ちりちりに
かせにつけつつ
きこゆれと
ちかきためしに
ほりかはの
なかれをくみて
ささなみの
よりくるひとに
あつらへて
つたなきことは
はまちとり
あとをすゑまて
ととめしと
おもひなからも
つのくにの
なにはのうらの
なにとなく
ふねのさすかに
このことを
しのひならひし
なこりにて
よのひとききは
はつかしの
もりもやせむと
おもへとも
こころにもあらす
かきつらねつる


梅の花
それとも見えす
久方の
あまきるゆきの
なへてふれれは
うめのはな
それともみえす
ひさかたの
あまきるゆきの
なへてふれれは


久方の
つきのきぬをは
きたれとも
ひかりはそはぬ
わか身なりけり
ひさかたの
つきのきぬをは
きたれとも
ひかりはそはぬ
わかみなりけり


思ふ事有
りとはなしに
久方の
月よとなれは
ねられさりけり
おもふこと
ありとはなしに
ひさかたの
つきよとなれは
ねられさりけり


久方の
あまつそらなる
月なれと
いつれの水に
影やとるらん
ひさかたの
あまつそらなる
つきなれと
いつれのみつに
かけやとるらむ


久方の
月の桂も
をるはかり
家の風をも
ふかせてしかな
ひさかたの
つきのかつらも
をるはかり
いへのかせをも
ふかせてしかな


久方の
あめにはきぬを
あやしくも
わか衣手の
ひる時もなき
ひさかたの
あめにはきぬを
あやしくも
わかころもての
ひるときもなき


あら玉の
としのはたちに
たらさりし
ときはのやまの
やまさむみ
風もさはらぬ
ふちころも
ふたゝひたちし
あさ霧に
こゝろもそらに
まとひそめ
みなしこ草に
なりしより
物おもふことの
葉をしけみ
けぬへき露の
よるはをきて
なつはみきはに
もえわたる
蛍を袖に
ひろひつゝ
冬は花かと
みえまかひ
このもかのもに
ふりつもる
雪をたもとに
あつめつゝ
ふみみていてし
みちはなを
身のうきにのみ
ありけれは
こゝもかしこも
あしねはふ
したにのみこそ
しつみけれ
たれこゝのつの
さは水に
なくたつのねを
久かたの
雲のうへまて
かくれなみ
たかくきこゆる
かひありて
いひなかしけむ
人はなを
かひもなきさに
みつしほの
よにはからくて
すみの江の
まつはいたつら
おいぬれと
みとりのころも
ぬきすてん
はるはいつとも
しら浪の
なみちにいたく
ゆきかよひ
ゆもとりあへす
なりにける
舟のわれをし
君しらは
あはれいまたに
しつめしと
あまのつりなは
うちはへて
ひくとしきかは
物はおもはし
あらたまの
としのはたちに
たらさりし
ときはのやまの
やまさむみ
かせもさはらぬ
ふちころも
ふたたひたちし
あさきりに
こころもそらに
まとひそめ
みなしこくさに
なりしより
ものおもふことの
はをしけみ
けぬへきつゆの
よるはおきて
なつはみきはに
もえわたる
ほたるをそてに
ひろひつつ
ふゆははなかと
みえまかひ
このもかのもに
ふりつもる
ゆきをたもとに
あつめつつ
ふみみていてし
みちはなほ
みのうきにのみ
ありけれは
ここもかしこも
あしねはふ
したにのみこそ
しつみけれ
たれここのつの
さはみつに
なくたつのねを
ひさかたの
くものうへまて
かくれなみ
たかくきこゆる
かひありて
いひなかしけむ
ひとはなほ
かひもなきさに
みつしほの
よにはからくて
すみのえの
まつはいたつら
おいぬれと
みとりのころも
ぬきすてむ
はるはいつとも
しらなみの
なみちにいたく
ゆきかよひ
ゆもとりあへす
なりにける
ふねのわれをし
きみしらは
あはれいまたに
しつめしと
あまのつりなは
うちはへて
ひくとしきかは
ものはおもはし


世中を
おもへはくるし
わするれは
えもわすられす
たれもみな
おなしみ山の
松か枝と
かるゝ事なく
すへらきの
ちよもや千世も
つかへんと
たかきたのみを
かくれぬの
したよりねさす
あやめ草
あやなき身にも
人なみに
かゝるこゝろを
おもひつゝ
よにふるゆきを
君はしも
冬はとりつみ
夏はまた
くさのほたるを
あつめつゝ
ひかりさやけき
久かたの
月のかつらを
おるまてに
時雨にそほち
露にぬれ
へにけん袖の
ふかみとり
色あせかたに
いまはなり
かつした葉より
くれなゐに
うつろひはてん
秋にあはゝ
まつひらけなん
花よりも
木たかきかけと
あふかれん
ものとこそみし
しほかまの
うらさひしけに
なそもかく
よをしもおもひ
なすのゆの
たゆるゆへをも
かまへつゝ
わか身を人の
身になして
おもひくらへよ
もゝしきに
あかしくらして
とこなつの
くもゐはるけき
ひとなみに
をくれてなひく
我もあるらし
よのなかを
おもへはくるし
わするれは
えもわすられす
たれもみな
おなしみやまの
まつかえと
かるることなく
すめらきの
ちよもやちよも
つかへむと
たかきたのみを
かくれぬの
したよりねさす
あやめくさ
あやなきみにも
ひとなみに
かかるこころを
おもひつつ
よにふるゆきを
きみはしも
ふゆはとりつみ
なつはまた
くさのほたるを
あつめつつ
ひかりさやけき
ひさかたの
つきのかつらを
をるまてに
しくれにそほち
つゆにぬれ
へにけむそての
ふかみとり
いろあせかたに
いまはなり
かつしたはより
くれなゐに
うつろひはてむ
あきにあはは
まつひらけなむ
はなよりも
こたかきかけと
あふかれむ
ものとこそみし
しほかまの
うらさひしけに
なそもかく
よをしもおもひ
なすのゆの
たきるゆゑをも
かまへつつ
わかみをひとの
みになして
おもひくらへよ
ももしきに
あかしくらして
とこなつの
くもゐはるけき
みなひとに
おくれてなひく
われもあるらし


久方の
あまてる月も
かくれ行く
何によそへて
きみをしのはむ
ひさかたの
あまてるつきも
かくれゆく
なにによそへて
きみをしのはむ


久方の
月をさやけみ
もみちはの
こさもうすさも
わきつへらなり
ひさかたの
つきをさやけみ
もみちはの
こさもうすさも
わきつへらなり


こぬ人を
したにまちつつ
久方の
月をあはれと
いはぬよそなき
こぬひとを
したにまちつつ
ひさかたの
つきをあはれと
いはぬよそなき
И нет таких ночей, когда не говорил
О печали осенней луны
Вековечного неба,
Долго-долго ожидая ту,
Что не пришла.

久方の
あめのふるひを
たたひとり
山へにをれは
むもれたりけり
ひさかたの
あめのふるひを
たたひとり
やまへにをれは
うもれたりけり


ひさかたの
天の八重雲
ふり分けて
くだりし君を
我ぞ迎へし
ひさかたの
あめのやへくも
ふりわけて
くだりしきみを
われぞむかへし
Сквозь облака
Восьмислойные
Бескрайнего неба
Бог на землю сошел,
И я — встретил его!

久かたの
天のかぐ山
このゆふべ
霞たなびく
春たつらしも
ひさかたの
あめのかぐやま
このゆふべ
かすみたなびく
はるたつらしも


久方の
かつらにかくる
あふひ草
空の光に
いくよなるらむ
ひさかたの
かつらにかくる
あふひぐさ
そらのひかりに
いくよなるらむ


久方の
岩戸の關も
あけなくに
夜半にふき志く
秋のはつ風
ひさかたの
いはとのせきも
あけなくに
よはにふきしく
あきのはつかぜ


ひこぼしの
ゆきあひをまつ
久方の
天の河原に
秋風ぞ吹く
ひこぼしの
ゆきあひをまつ
ひさかたの
あめのかはらに
あきかぜぞふく


頼めつゝ
こぬ夜はふ共
久方の
月をば人の
待つといへかし
たのめつつ
こぬよはふとも
ひさかたの
つきをばひとの
まつといへかし


見るまゝに
色變りゆく
久方の
月のかつらの
秋のもみぢ葉
みるままに
いろかはりゆく
ひさかたの
つきのかつらの
あきのもみぢは


久方の
月すみ渡る
木がらしに
しぐるゝ雨は
紅葉なりけり
ひさかたの
つきすみわたる
こがらしに
しぐるるあめは
もみぢなりけり
В северном ветре,
Что проясняет луну
На вековечных небесах
Дождь зимний:
Осенние листья.

久かたの
月の桂の
山人も
とよのあかりに
あひにけるかな
ひさかたの
つきのかつらの
やまひとも
とよのあかりに
あひにけるかな


久かたの
雲ゐに見えし
いこま山
春は霞の
ふもとなりけり
ひさかたの
くもゐにみえし
いこまやま
はるはかすみの
ふもとなりけり


わたの原
こぎ出でゝみれば
久方の
雲居にまがふ
沖つ白波
わたのはら
こぎいでてみれば
ひさかたの
くもゐにまがふ
おきつしらなみ
На равнину моря
Мы выплыли и увидали:
Там, далёко-далёко,
Сродни облакам вечносущим,
Недвижны белые волны.
Включено в Огура Хякунин иссю, 76

(Перевод по книге «Сто стихотворений ста поэтов»: Старинный изборник японской поэзии VII—XIII вв./ Предисл., перевод со старояп., коммент. В. С. Сановича; Под ред. В. Н. Марковой. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.-СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1998. — 288 с.)
山ざくら
咲きそめしより
久方の
雲居にみゆる
瀧のしら糸
やまざくら
さきそめしより
ひさかたの
くもゐにみゆる
たきのしらいと
Окрасились больше, чем
Горная сакура,
В колодце облаков
На извечной тверди небес
Белые нити водопада.

降る雪は
今年もわかず
久堅の
空に知られぬ
春や來ぬらむ
ふるゆきは
ことしもわかず
ひさかたの
そらにしられぬ
はるやきぬらむ


うき世とも
おもひとほさじ
おしかへし
月のすみける
ひさかたのそら
うきよとも
おもひとほさじ
おしかへし
つきのすみける
ひさかたのそら


久かたの
みどりの空の
雲間より
聲もほのかに
歸る鴈がね
ひさかたの
みどりのそらの
くもまより
こゑもほのかに
かへるかりがね


久方の
天とぶ鶴の
契りおきし
千代の例の
今日にもある哉
ひさかたの
あまとぶつるの
ちぎりおきし
ちよのためしの
けふにもあるかな


雲居より
散りくる雪は
久方の
月のかつらの
花にやある覽
くもゐより
ちりくるゆきは
ひさかたの
つきのかつらの
はなにやあるらん
Из колодца облаков
Снег рассыпающийся и идущий,
Не тот ли это снег,
Что на цветах лавра
С луны с извечной тверди небес.


久堅の
光のどかに
櫻ばな
散らでぞにほふ
はるのやまかぜ
ひさかたの
ひかりのどかに
さくらばな
ちらでぞにほふ
はるのやまかぜ


ひさかたの
つきのかつらの
かげにしも
ときしもあれと
ほととぎす
ひとこゑなのる
ありあけの
つきげのこまに
まかせつつ
いともかしこき
たまづさを
ひとりある庭の
しるべにて
たづねしやどの
くさふかみ
ふかきなさけを
つたへしに
たもとにあまる
うれしさは
よそまでもげに
しらくもの
絶え間に日かげ
ほのめきて
あさ置くつゆの
たまぼこの
みち行くひとの
くれはどり
あやしきまでに
いそぎつる
そのかひありて
ちはやぶる
かみしもともに
起き居つる
待つにつけても
すみよしの
みねに生ふなる
くさの名の
わすれがたみの
おもひでや
これあらはれば
なかなかいかに
うらみまし
こころにこむる
わすれがたみを

ひさかたの
つきのかつらの
かげにしも
ときしもあれと
ほととぎす
ひとこゑなのる
ありあけの
つきげのこまに
まかせつつ
いともかしこき
たまづさを
ひとりあるにはの
しるべにて
たづねしやどの
くさふかみ
ふかきなさけを
つたへしに
たもとにあまる
うれしさは
よそまでもげに
しらくもの
たえまにひかげ
ほのめきて
あさおくつゆの
たまぼこの
みちゆくひとの
くれはどり
あやしきまでに
いそぎつる
そのかひありて
ちはやぶる
かみしもともに
おきゐつる
まつにつけても
すみよしの
みねにおふなる
くさのなの
わすれがたみの
おもひでや
これあらはれば
なかなかいかに
うらみまし
こころにこむる
わすれがたみを

*知らる
〔月、駒の毛色、とき色〕
〔暮、あやの枕詞〕
*一句闕。前句「あらはれば」を反歌の初句ともいう。 
* 〔忘草〕
待ち渡る
逢ふ瀬隔つな
久方の
天の河原の
あきのゆふぎり
まちわたる
あふせへだつな
ひさかたの
あめのかはらの
あきのゆふぎり


久方の
あまぎる雪の
ふりはへて
霞もあへず
春はきにけり
ひさかたの
あまぎるゆきの
ふりはへて
かすみもあへず
はるはきにけり
Извечные небеса
Разделивший снег
Идёт,
И не встретившая дымку
Весна настала!

久堅の
雲居をかけて
沖つ風
ふき上の濱は
つきぞさやけき
ひさかたの
くもゐをかけて
おきつかぜ
ふきうへのはまは
つきぞさやけき


雲の上に
影をならべて
久方の
月ぞ千とせの
秋もすむべき
くものうへに
かげをならべて
ひさかたの
つきぞちとせの
あきもすむべき


逢事を
たのめぬとだに
久方の
月をながめぬ
宵はなかりき
あふごとを
たのめぬとだに
ひさかたの
つきをながめぬ
よひはなかりき


朝日さす
影ものどかに
久かたの
空より春の
色や見ゆらむ
あさひさす
かげものどかに
ひさかたの
そらよりはるの
いろやみゆらむ


くもるとは
見えぬ物から
久方の
空にかすめる
春の夜の月
くもるとは
みえぬものから
ひさかたの
そらにかすめる
はるのよのつき


夏の夜も
かげぞ凉しき
久方の
月のいづくに
秋やどるらむ
なつのよも
かげぞすずしき
ひさかたの
つきのいづくに
あきやどるらむ


久方の
空にかゝれる
秋の月
いづれの里も
かゞみとぞ見る
ひさかたの
そらにかかれる
あきのつき
いづれのさとも
かがみとぞみる


久方の
天の岩戸の
山の端に
とこやみ晴れて
出づる月かな
ひさかたの
あめのいはとの
やまのはに
とこやみはれて
いづるつきかな


久方の
空に月日の
めぐるこそ
迷ひを照す
はじめなりけれ
ひさかたの
そらにつきひの
めぐるこそ
まよひをてらす
はじめなりけれ


浮雲に
身をしなさねば
久方の
月へだつとも
思はざりけり
うきくもに
みをしなさねば
ひさかたの
つきへだつとも
おもはざりけり


久方の
天の岩戸の
あけしより
出づる朝日ぞ
くもる時なき
ひさかたの
あめのいはとの
あけしより
いづるあさひぞ
くもるときなき


今日ははや
とく暮れなゝむ
久方の
天の川霧
立ち渡りつゝ
けふははや
とくくれななむ
ひさかたの
あまのかはきり
たちわたりつつ


世々をへて
汲むとも盡きじ
久方の
天より移す
小鹽井の水
よよをへて
くむともつきじ
ひさかたの
あめよりうつす
をしほゐのみづ


久方の
あまの岩舟
漕ぎよせし
神代のうらや
今のみあれ野
ひさかたの
あまのいはふね
こぎよせし
かみよのうらや
いまのみあれの


明け渡る
空に志られて
久かたの
岩戸の關を
春や越ゆらむ
あけわたる
そらにしられて
ひさかたの
いはとのせきを
はるやこゆらむ


櫻花
いま盛りなり
ひさかたの
雲に雲添ふ
かづらきのやま
さくらばな
いまさかりなり
ひさかたの
くもにくもそふ
かづらきのやま


久方の
空見る如く
仰ぎ見し
みこの御門の
荒れまく惜しも
ひさかたの
そらみるごとく
あおぎみし
みこのみかどの
あれまくをしも


久方の
月のかつらの
もみぢ葉は
志ぐれぬ時ぞ
色勝りける
ひさかたの
つきのかつらの
もみぢはは
しぐれぬときぞ
いろまさりける


天つそら
霞へだてゝ
久かたの
雲居はるかに
春や立つらむ
あまつそら
かすみへだてて
ひさかたの
くもゐはるかに
はるやたつらむ


我が宿に
梅の花散る
久方の
そらより雪の
降ると見るまで
わがやどに
うめのはなちる
ひさかたの
そらよりゆきの
ふるとみるまで


天つ風
いかに吹くらむ
久方の
雲のかよひぢ
月ぞさやけき
あまつかぜ
いかにふくらむ
ひさかたの
くものかよひぢ
つきぞさやけき


久方の
中にありてふ
里の名を
空に知れとも
澄める月かな
ひさかたの
なかにありてふ
さとのなを
そらにしれとも
すめるつきかな


久かたの
月のかゞみと
なる水を
みがくは冬の
氷なりけり
ひさかたの
つきのかがみと
なるみづを
みがくはふゆの
こほりなりけり


久かたの
空も紛ひぬ
雲かゝる
高間の山に
ゆきの降れゝば
ひさかたの
そらもまがひぬ
くもかかる
たかまのやまに
ゆきのふれれば


夕すゞみ
峰立ちのぼる
久方の
月は夏とも
見えぬそらかな
ゆふすずみ
みねたちのぼる
ひさかたの
つきはなつとも
みえぬそらかな


ひさかたの
月のかつらも
秋はなほ
紅葉すれはや
照まさるらん
ひさかたの
つきのかつらも
あきはなほ
もみぢすればや
てりまさるらむ
О, вечная луна! Наверно,
По осени твой лавр
Окрасился багрянцем тоже,
Не оттого ли
Сиять ты стала ярче?

久方の
雲上にて
見る菊は
天星とぞ
誤たれける
ひさかたの
くものうへにて
みるきくは
あまつほしとぞ
あやまたれける


久堅の
雨も心に
かなはなむ
ふるとて人の
立ちとまるべく
ひさかたの
あめもこころに
かなはなむ
ふるとてひとの
たちとまるべく


久堅の
月のたよりに
來る人は
いたらぬ所
あらじとぞ思ふ
ひさかたの
つきのたよりに
くるひとは
いたらぬところ
あらじとぞおもふ


久かたの
天つ日吉の
神祭
つきのかつらも
ひかりそへけり
ひさかたの
あまつひよしの
かみまつり
つきのかつらも
ひかりそへけり


久堅の
月の桂の
ちかければ
星とぞ見ゆる
瀬々のかゞり火
ひさかたの
つきのかつらの
ちかければ
ほしとぞみゆる
せぜのかがりひ


久堅の
天のかはぎり
立つ時や
七夕つめの
わたるなるらむ
ひさかたの
あめのかはぎり
たつときや
たなばたつめの
わたるなるらむ


久堅の
空にも雲の
殘りなく
をさまれる世の
見ゆる月かな
ひさかたの
そらにもくもの
のこりなく
をさまれるよの
みゆるつきかな


久堅の
空冴え渡る
冬の夜は
月のひかりも
ゆきかとぞ見る
ひさかたの
そらさえわたる
ふゆのよは
つきのひかりも
ゆきかとぞみる


ほととぎす
曇りわたれる
ひさかたの
五月のそらに
聲のさやけさ
ほととぎす
くもりわたれる
ひさかたの
さつきのそらに
こゑのさやけさ