天飛也
軽路者
吾妹兒之
里尓思有者

欲見騰
不已行者
入目乎多見
真根久徃者
人應知見
狭根葛
後毛将相等
大船之
思憑而
玉蜻
磐垣淵之
隠耳
戀管在尓
度日乃
晩去之如
照月乃
雲隠如
奥津藻之
名延之妹者
黄葉乃
過伊去等
玉梓之
使之言者
梓弓
聲尓聞而
一云
聲耳聞而

将言為便
世武為便不知尓
聲耳乎
聞而有不得者
吾戀
千重之一隔毛
遣悶流
情毛有八等
吾妹子之
不止出見之
軽市尓
吾立聞者
玉手次
畝火乃山尓
喧鳥之
音母不所聞
玉桙
道行人毛
獨谷
似之不去者
為便乎無見
妹之名喚而
袖曽振鶴
一云
名耳聞而有不得者

あまとぶや
かるのみちは
わぎもこが
さとにしあれば
ねもころに
みまくほしけど
やまずゆかば
ひとめをおほみ
まねくゆかば
ひとしりぬべみ
さねかづら
のちもあはむと
おほぶねの
おもひたのみて
たまかぎる
いはかきふちの
こもりのみ
こひつつあるに
わたるひの
くれぬるがごと
てるつきの
くもがくるごと
おきつもの
なびきしいもは
もみちばの
すぎていにきと
たまづさの
つかひのいへば
あづさゆみ
おとにききて
おとのみききて
いはむすべ
せむすべしらに
おとのみを
ききてありえねば
あがこふる
ちへのひとへも
なぐさもる
こころもありやと
わぎもこが
やまずいでみし
かるのいちに
わがたちきけば
たまたすき
うねびのやまに
なくとりの
こゑもきこえず
たまほこの
みちゆくひとも
ひとりだに
にてしゆかねば
すべをなみ
いもがなよびて
そでぞふりつる
なのみをききてありえねば
Гуси по небу летят
На пути в Кару —
То возлюбленной село,
Край родной ее.
Как мечтал я,
Как желал
На нее взглянуть!
Только знал:
Идти нельзя,
Много глаз людских.
Часто приходить нельзя:
Люди будут знать!
Лучше встретиться потом,
В майский день.
В майский день
Зеленый плющ
Ложем будет нам! Думал я,
В надежде был,
Как большому кораблю,
Доверял я ей!
Ото всех таил любовь,
Будто в бездне
Среди скал
Жемчуг дорогой…
Но, как меркнет в небесах
Солнце на закате дня,
Как скрывается луна
Между облаков,
Будто водоросль морей,
Надломилась вдруг она,
Будто клена Алый лист,
Отцвела навек!
С веткой яшмовой гонец;
Мне принес об этом весть…
Словно ясеневый лук,
Прогудев, спустил стрелу…
Что я мог ему сказать?
Что я сделать мог?
Голосам людей внимать
Был не в силах я,
А любовь моя росла…
Чем утешиться я мог?
Я пошел тогда в Кару
На базар в ее село,
Где любимая моя
Мне встречалась
В ранний час…
Там стоял и слушал я,
Но и голоса ее,
Что звучал, как пенье птиц,
Возле кленов Унэби,
Той горы, что звал народ
Девой чудной красоты
В перевязях жемчугов,
Возле склонов Унэби,
Даже голоса ее
Не услышал я!
Был мой путь копьем из яшмы,
Это значит — путь прямой,
Что копье.
Таков был путь
Предо мной, где шел народ,
Но не мог я там найти,
Ни одной не мог я встретить
Хоть похожей на нее!..
И в отчаянье,
Любя,
Только имя призывал
Дорогой моей жены,
Лишь махал ей рукавом, —
Звал напрасно я!..
* “В майский день зеленый плющ ложем будет нам” — см. п. 94. “С веткой яшмовой гонец” — в старину к ветке дерева “адзуса” привязывали яшму и посылали с гонцом в знак привета либо с особым известием. Иногда посылали подарок, к которому прилагалась песня или письмо. Поэтому яшмовая ветка стала “мк” к слову “гонец”.
* “Словно ясеневый лук, прогудев, спустил стрелу”…— постоянный образ (мк) неожиданного горя, страшной вести и т. п.
* Время написания песни неизвестно. Предполагают, что она была сложена раньше, чем п. 131.
遠嬬
此間不在者
玉桙之
道乎多遠見
思空
安莫國
嘆虚
不安物乎
水空徃
雲尓毛欲成
高飛
鳥尓毛欲成
明日去而
於妹言問
為吾
妹毛事無
為妹
吾毛事無久
今裳見如
副而毛欲得
とほづまの
ここにしあらねば
たまほこの
みちをたどほみ
おもふそら
やすけなくに
なげくそら
くるしきものを
みそらゆく
くもにもがも
たかとぶ
とりにもがも
あすゆきて
いもにことどひ
あがために
いももことなく
いもがため
あれもことなく
いまもみるごと
たぐひてもがも
Оттого, что не со мной
Ты — любимая жена,
И далек теперь мой путь,
Что отмечен был давно
Яшмовым копьем,
Небо горьких дум моих —
Неспокойно у меня,
Небо горестей моих —
Неспокойно у меня.
Если б облаком мне стать,
Что плывет на небесах,
Если б птицею мне стать,
Что летает в вышине,
Завтра полетел бы я
И любимой все сказал!
И тогда из-за меня
Не было б у ней беды,
И тогда из-за нее
Не знавал бы бед и я.
О, когда бы нам теперь,
Как и прежде,
Вместе быть!

三香<乃>原
客之屋取尓
珠桙乃
道能去相尓
天雲之
外耳見管
言将問
縁乃無者
情耳
咽乍有尓
天地
神祇辞因而
敷細乃
衣手易而
自妻跡
憑有今夜
秋夜之
百夜乃長
有与宿鴨
みかのはら
たびのやどりに
たまほこの
みちのゆきあひに
あまくもの
よそのみみつつ
こととはむ
よしのなければ
こころのみ
むせつつあるに
あめつちの
かみことよせて
しきたへの
ころもでかへて
おのづまと
たのめるこよひ
あきのよの
ももよのながさ
ありこせぬかも
В Миканохара,
Где стояли мы в пути,
Что отмечен был давно
Яшмовым копьем,
Повстречался я с тобой,
Милая моя.
Как на облака небес,
Только издали взирал
На тебя тогда.
Не пришлось ни разу мне
Говорить с тобой.
И когда томился я
В сердца тайной глубине,—
Боги неба и земли
Подарили мне тёбя.
И из шелка рукавами
Обменялись мы с тобой,
И, доверясь мне душою,
Стала ты моей женой,
О, пускай была бы долгой
Эта ночь, как сто ночей,
Долгих осени ночей!

真葛延
春日之山者
打靡
春去徃跡
山上丹
霞田名引
高圓尓
鴬鳴沼
物部乃
八十友能<壮>者
折<木>四哭之
来継<比日
如>此續
常丹有脊者
友名目而
遊物尾
馬名目而
徃益里乎
待難丹
吾為春乎
决巻毛
綾尓恐
言巻毛
湯々敷有跡

兼而知者
千鳥鳴
其佐保川丹
石二生
菅根取而
之努布草
解除而益乎
徃水丹
潔而益乎
天皇之
御命恐
百礒城之
大宮人之
玉桙之
道毛不出
戀比日
まくずはふ
かすがのやまは
うちなびく
はるさりゆくと
やまのへに
かすみたなびく
たかまとに
うぐひすなきぬ
もののふの
やそとものをは
かりがねの
きつぐこのころ
かくつぎて
つねにありせば
ともなめて
あそばむものを
うまなめて
ゆかましさとを
まちかてに
わがせしはるを
かけまくも
あやにかしこし
いはまくも
ゆゆしくあらむと
あらかじめ
かねてしりせば
ちどりなく
そのさほがはに
いはにおふる
すがのねとりて
しのふくさ
はらへてましを
ゆくみづに
みそぎてましを
おほきみの
みことかしこみ
ももしきの
おほみやひとの
たまほこの
みちにもいでず
こふるこのころ
В зелени густых лиан
Склоны Касуга-горы…
И в туманах голубых
Лишь наступит там весна,
Над горою вдалеке
Дымка легкая встает,
Сразу песни запоет
В Такамато соловей.
Множество придворных слуг
Славных воинских родов,
Как мы ждем весенних дней
С нетерпеньем и тоской,
Ту желанную пору,
Когда день летит за днем,
Как за гусем дикий гусь
Вереницей в небесах!
Как мечтаем мы всегда,
Если б вечно было так:
Чтоб с толпой своих друзей
Веселиться и шуметь,
Чтоб, построив в ряд коней,
Мчаться вихрем по селу!
Даже говорить о том —
Страшно и подумать нам!
Если б знать нам наперед,
Если б раньше нам узнать,
У прозрачных вод Сахо,
Там, где плачут кулики,
Взяли б корни сугэ мы,
Что растут среди камней,
Травы синобугуса
Сняли б страшную вину!
Ах, в текущих струях вод
Очищенье от грехов
Мы бы приняли тогда!
Оттого, что страшен нам
Тот приказ, что отдал здесь
Наш великий государь,
Сто почтеннейших вельмож,
Слуги царские, теперь
Не выходят из дворца
На дорогу,
Что давно
Здесь отмечена была
Яшмовым копьем.
Взаперти они сидят
И тоскуют эти дни…
* Сугэ — некоторые считают, что это осока, другие полагают, что это растение из семейства лилий. В песнях глубокие крепкие корни сугэ служат образом глубокой сильной любви. Судя по этой песне, корни имели очистительное назначение и обладали магической силой (см. п. 564).
* Синобугуса — “трава забвения” — народное название; судя по песне, употреблялась для очищения от грехов (СН). В некоторых словарях указывается, что это папоротник Davallia bullata или Polypodiuin lincare, растущий на скалах, каменных стенах и т. п.
* “Ах, в текущих струях вод очищенье от грехов мы бы приняли тогда” — речь идет об обряде очищенья (мисоги) в водах реки.
娘部志
秋芽子折礼
玉桙乃
道去L跡
為乞兒
をみなへし
あきはぎをれれ
たまほこの
みちゆきづとと
こはむこがため
Сорви же оминаэси цветы,
Нарви цветов осенних хаги
И юной деве принеси,
Что будет у тебя просить подарок
С дороги, яшмовым отмеченной копьем!
* Оминаэси, хаги — осенние цветы.
* “С дороги, яшмовым отмеченной копьем” — этот образ связан с мифом о божестве Ниниги — внуке богини солнца Аматэрасу, который спустился с небес, чтобы управлять страной Ямато. Божеству Ниниги указывало дорогу мифическое существо Сарутахико с яшмовым копьем в руках. Ниниги нес с собой три дара богини солнца — яшму, меч и зеркало, которые до сих пор являются священными реликвиями страны.
玉桙乃
道者雖遠
愛哉師
妹乎相見尓
出而曽吾来之
たまほこの
みちはとほけど
はしきやし
いもをあひみに
いでてぞわがこし
Прямая, что копье из яшмы,
Пускай дорога далека,
Но чтобы увидать тебя,
О ком я думаю с любовью,
Отправился я в путь и вот пришел сюда!
* Любовная переписка Отомо Якамоти с Отомо Саканоэ трактуется по-разному. По обычаям того времени в песнях-посланиях всегда допускалось преувеличенное выражение чувств. Даже монах Мансэй пишет своему другу Табито почти любовные послания (см. 573). Однако толкование, что Отомо Саканоэ переписывалась с Якамоти от имени своей дочери более убедительно, так как в те времена было очень принято сочинять песни-послания от чужого имени по просьбе данного лица. В М. — целый ряд таких песен: тот же Якамоти отвечал сестре от лица своей жены, в другом случае он писал послание матери жены от имени жены. Придворные поэты сочиняли песни по просьбе знатных лиц от их имени, Хитомаро часто сочиняет плачи от лица близких людей и т. д. Поэтому вполне возможно, мать сочиняла песни-послания вместо дочери, которая не обладала поэтическим даром.
水長鳥
安房尓継有
梓弓
末乃珠名者
胸別之
廣吾妹
腰細之
須軽娘子之
其姿之
端正尓
如花
咲而立者
玉桙乃
道<徃>人者
己行
道者不去而
不召尓
門至奴
指並
隣之君者
<預>
己妻離而
不乞尓
鎰左倍奉
人<皆乃>
如是迷有者
容艶
縁而曽妹者
多波礼弖有家留
しながとり
あはにつぎたる
あづさゆみ
すゑのたまなは
むなわけの
ひろきわぎも
こしぼその
すがるをとめの
そのなりの
きらきらしきに
はなのごと
ゑみてたてれば
たまほこの
みちゆくひとは
おのがゆく
みちはゆかずて
よばなくに
かどにいたりぬ
さしならぶ
となりのきみは
あらかじめ
おのづまかれて
こはなくに
かぎさへまつる
ひとみなの
かくまとへれば
たちしなひ
よりてぞいもは
たはれてありける
Где гагары, в том краю,
Близко от страны Ава
Лук из адзуса сверкает
Белой яшмой на концах.
“На концах” звалось село,
Где красавица жила
Дева Тамана моя,
Дева милая моя,
Та, что грудью широка,
Та, что бедрами узка,
Не девица, — а пчела!
От лица ее всегда
Исходил лучистый свет,
Как цветок она была,
Средь людей — красивей нет.
И когда она являлась
И сиял улыбкой лик,
С яшмовым копьем гонец
Забывал дорогу вмиг,
И без зова, сам собой
Вдруг сворачивал с пути,
Приближался к воротам
И не мог уже уйти…
А соседи тех домов,
Что стояли тут же в ряд,—
Оставляли жен своих,
Не жалея, говорят.
И без всяких ее просьб,
Уходя от жен своих,
Предложить спешили ей
Стать хозяйкой их ключей.
Так любовью забавлялась,
Как игрушкою, она,—
Так жила в краю далеком
Чудо-дева Тамана…

古之
益荒丁子
各競
妻問為祁牟
葦屋乃
菟名日處女乃
奥城矣
吾立見者
永世乃
語尓為乍
後人
偲尓世武等
玉桙乃
道邊近
磐構
作冢矣
天雲乃
退部乃限
此道矣
去人毎
行因
射立嘆日
或人者
啼尓毛哭乍
語嗣
偲継来
處女等賀
奥城所
吾并
見者悲喪
古思者
いにしへの
ますらをとこの
あひきほひ
つまどひしけむ
あしのやの
うなひをとめの
おくつきを
わがたちみれば
ながきよの
かたりにしつつ
のちひとの
しのひにせむと
たまほこの
みちののへちかく
いはかまへ
つくれるつかを
あまくもの
そくへのきはみ
このみちを
ゆくひとごとに
ゆきよりて
いたちなげかひ
あるひとは
ねにもなきつつ
かたりつぎ
しのひつぎくる
をとめらが
おくつきところ
われさへに
みればかなしも
いにしへおもへば
Раз отважные мужи
В древние года
Воевали меж собой,
Чтобы в жены взять себе
Из села Асиноя
Деву Унаи.
И когда стою смотрю
На курган ее теперь,
Я мечтаю об одном:
Чтоб на долгие года
Шел о ней печальный сказ,
Чтобы шел из уст в уста
И заставил горевать
Будущих людей.
На дороге, на пути,
Что отмечен был давно
Яшмовым копьем,
В твердой каменной скале
Сделана могила ей.
И со всех концов земли,
Отовсюду, где лишь плыть
Могут облака небес,
По тому пути идя,
Люди, что встречались мне,
Все сворачивают к ней,
К ней подходят и стоят,
И стоят, горюя там…
Люди из села ее
Плачут в голос каждый раз,
И идет, идет рассказ
О любви печальной той
Девы юной, что лежит,
Успокоившись навек…
Даже мне,
Когда взглянул,
О, как грустно стало мне,
Когда вспомнил старину…
* Легенда о деве Унаи, в основе которой лежит сюжет о любви двух юношей к одной девушке. Этот сюжет представлен в М. в разных вариантах (см. кн. XVI).
* Унаи—имя девы; названа по местности, в которой она жила в провинции Сэтцу (уезд Унаи).
天皇乃
御命畏美
柔備尓之
家乎擇
隠國乃
泊瀬乃川尓
舼浮而
吾行河乃
川隈之
八十阿不落
万段
顧為乍
玉桙乃
道行晩
青<丹>吉
楢乃京師乃
佐保川尓
伊去至而
我宿有
衣乃上従
朝月夜
清尓見者
栲乃穂尓
夜之霜落
磐床等
川之<水>凝
冷夜乎
息言無久
通乍
作家尓
千代二手
来座多公与
吾毛通武
おほきみの
みことかしこみ
にきびにし
いへをおき
こもりくの
はつせのかはに
ふねうけて
わがゆくかはの
かはくまの
やそくまおちず
よろづたび
かへりみしつつ
たまほこの
みちゆきくらし
あをによし
ならのみやこの
さほかはに
いゆきいたりて
わがねたる
ころものうへゆ
あさづくよ
さやかにみれば
たへのほに
よるのしもふり
いはとこと
かはのみづこり
さむきよを
やすむことなく
かよひつつ
つくれるいへに
ちよまでに
きませおほきみよ
われもかよはむ
Государыня моя
Приказала…
Чтя приказ,
Сердцу близкий дом родной
Я покинул и ушел…
В скрытой среди гор стране,
В Хацусэ
По глади вод
Долго плыл на корабле.
У извилин быстрых рек,
По которым плыл тогда,
У извилин быстрых рек,
Не минуя ни одной,
Все оглядывался я
На далекий край родной,
Много раз, несчетно раз
Оборачивался я…
И дорогой проходя,
Что отмечена давно
Яшмовым копьем,
Я достиг в конце пути
Берегов реки Сахо
Возле Нара, что стоит
В дивной зелени листвы.
И на платье, что стелил
Вместо ложа на земле,
Падал чистым серебром
Свет предутренний луны.
Тканью яркой белизны
Ночью иней выпадал,
Будто ложе горных скал,
Льдом подернулась река,
И холодной ночью там
Устали не знали мы
И ходили взад-вперед,
Чтоб тебе построить дом!
Будешь ты в нем пребывать
Тысячи веков,
Буду приходить и я
Без конца к тебе!
* Есть два толкования этой песни: речь идет о постройке императорского дворца, о трудностях постройки, о выражении преданности императрице (ЦД) или о собственном доме и о любви к жене (МС). Судя по другим песням М., правильнее первое толкование.
* Столица из Фудзивара в Нара была перенесена в правление Гэммё в 710 г.
* “И дорогой проходя, что отмечена давно яшмовым копьем…”— (мк) образ, сложившийся на основе мифа, рассказывающего о том, как бог Ниниги, внук богини солнца Аматэрасу, спускался на землю с небес, чтобы править страной Ямато, а его проводник — мифическое существо Сарута-хико — имел при себе копье, которым указывал дорогу.
玉藻吉
讃岐國者
國柄加
雖見不飽
神柄加
幾許貴寸
天地
日月與共
満将行
神乃御面跡
次来
中乃水門従
<船>浮而
吾榜来者
時風
雲居尓吹尓
奥見者
跡位浪立
邊見者
白浪散動
鯨魚取
海乎恐
行<船>乃
梶引折而
彼此之
嶋者雖多
名細之
狭<岑>之嶋乃
荒礒面尓
廬作而見者
浪音乃
茂濱邊乎
敷妙乃
枕尓為而
荒床
自伏君之
家知者
徃而毛将告
妻知者
来毛問益乎
玉桙之
道太尓不知
欝悒久
待加戀良武
愛伎妻等者
たまもよし
さぬきのくには
くにからか
みれどもあかぬ
かむからか
ここだたふとき
あめつち
ひつきとともに
たりゆかむ
かみのみおもと
つぎきたる
なかのみなとゆ
ふねうけて
わがこぎくれば
ときつかぜ
くもゐにふくに
おきみれば
とゐなみたち
へみれば
しらなみさわく
いさなとり
うみをかしこみ
ゆくふねの
かぢひきをりて
をちこちの
しまはおほけど
なぐはし
さみねのしまの
ありそもに
いほりてみれば
なみのおとの
しげきはまべを
しきたへの
まくらになして
あらとこに
ころふすきみが
いへしらば
ゆきてもつげむ
つましらば
きもとはましを
たまほこの
みちだにしらず
おほほしく
まちかこふらむ
はしきつまらは
Замечательна страна,
Что зовется Сануки,
Где склоняются к воде
Водоросли-жемчуга,
Оттого ли, что страна
Блещет дивной красотой,—
Сколько ни любуйся ей,
Не устанет жадный взор.
Оттого ль, что боги ей
Дали жизнь на земле,—
Люди свято чтут ее.
Вместе с небом и землей,
Вместе с солнцем и луной
Будет процветать она,
Лик являя божества.
Там, из гавани Нака,
Что известна с давних пор,
Я отчалил в дальний путь,
И когда по морю плыл,
Я, качаясь на ладье,
Ветер,
Что в прилива час набегает,—
Налетел,
Нагоняя облака.
И когда взглянул я вдаль,—
Встала за волной волна
Бесконечной чередой…
Я на берег посмотрел —
С диким ревом волны там
В белой пене поднялись.
Море мне внушало страх,
И на весла я налег,
Ударяя по волнам,
С этой стороны и той
Много было островов,
Но известен среди них
Славный остров Саминэ!
На скалистых берегах
Я раскинул свой шалаш,
Оглянулся я вокруг
И увидел:
Ты лежишь,
Распластавшись на земле,
Сделав ложем камни скал,
Вместо мягких рукавов,
Изголовьем для себя
Выбрав эти берега,
Где так грозен шум волны…
Если б знал я,
Где твой дом,
Я пошел бы и сказал,
Если знала бы жена,
Верно бы, пришла она
И утешила тебя!
Но, не зная, где тот путь,
Что отмечен был давно
Яшмовым копьем,
Вся в печали и слезах,
Верно, ждет еще тебя
И тоскует о тебе
Милая твоя жена!
* “Лик являя божества…” — в японской мифологии провинция олицетворялась в виде божества.
* “Путь, что отмечен был давно яшмовым копьем” (см. п. 79).
梓弓
手取持而
大夫之
得物<矢>手<挾>
立向
高圓山尓
春野焼
野火登見左右
燎火乎
何如問者
玉桙之
道来人乃
泣涙
<W>霂尓落者
白妙之
衣埿漬而
立留
吾尓語久
何鴨
本名言
聞者
泣耳師所哭
語者
心曽痛
天皇之
神之御子之
御駕之
手火之光曽
幾許照而有
あづさゆみ
てにとりもちて
ますらをの
さつやたばさみ
たちむかふ
たかまとやまに
はるのやく
のびとみるまで
もゆるひを
なにかととへば
たまほこの
みちくるひとの
なくなみた
こさめにふれば
しろたへの
ころもひづちて
たちとまり
われにかたらく
なにしかも
もとなとぶらふ
きけば
ねのみしなかゆ
かたれば
こころぞいたき
すめろきの
かみのみこの
いでましの
たひのひかりぞ
ここだてりたる
Там, где ясеневый лук
Держат рыцари в руке
И сжимают стрелы счастья,
Попадать стараясь в цель,
Там, на склонах Такамато,
Я спросил: “Что за огни
Вдалеке сверкают ярко,
Как зажженные костры,
Что в полях горят весною,
Чтобы выжигать траву?”
На пути, что был отмечен
Яшмовым копьем,
Проходя остановился
Человек передо мной,
И когда он плакал, слезы
Мелким падали дождем.
Белотканые одежды
Стали влажными от слез.
Обо всем он мне поведал,
Но поверить я не мог.
Лишь рассказ его услышал,
Горько в голос зарыдал.
Лишь сказал он —
Стало сразу больно сердцу моему:
“В путь далекий провожают
Сына славного богов,
Что вселенной управляют,
Это факелы сверкают
Блеском ярким на горах…”

宇知比佐受
宮弊能保留等
多羅知斯夜
波々何手波奈例
常斯良奴
國乃意久迦袁
百重山
越弖須<疑>由伎
伊都斯可母
京師乎美武等
意母比都々
迦多良比遠礼騰
意乃何身志
伊多波斯計礼婆
玉桙乃
道乃久麻尾尓
久佐太袁利
志<婆>刀利志伎提
等許自母能
宇知<許>伊布志提
意母比都々
奈宜伎布勢良久
國尓阿良婆
父刀利美麻之
家尓阿良婆
母刀利美麻志
世間波
迦久乃尾奈良志
伊奴時母能
道尓布斯弖夜
伊能知周<疑>南
(一云
和何余須疑奈牟)
うちひさす
みやへのぼると
たらちしや
ははがてはなれ
つねしらぬ
くにのおくかを
ももへやま
こえてすぎゆき
いつしかも
みやこをみむと
おもひつつ
かたらひをれど
おのがみし
いたはしければ
たまほこの
みちのくまみに
くさたをり
しばとりしきて
とこじもの
うちこいふして
おもひつつ
なげきふせらく
くににあらば
ちちとりみまし
いへにあらば
ははとりみまし
よのなかは
かくのみならし
いぬじもの
みちにふしてや
いのちすぎなむ
(わがよすぎなむ)
Во дворец собрался я,
Где указывают нам
День работ.
Идя туда,
Мать, вскормившую меня,
Я покинул и ушел
В незнакомые края,
В глубь страны моей родной…
Через сотни гор я шел,
Сотни гор я миновал,
О, когда же, наконец,
На столицу я взгляну? —
Думал неустанно я
И расспрашивал людей.
Но в пути я занемог
И не стало сил идти.
У дороги, что давно
Здесь отмечена была
Яшмовым копьем,
Я нарвал зеленых трав
И валежник я собрал,
Разложил их в стороне
И как будто на постель
Я улегся и лежал
И все думал про себя,
Лежа в горе и тоске:
Был бы я в родном краю,
Холил бы меня отец,
Был бы в доме я родном,
Холила бы мать меня.
Бренный и непрочный мир!
Верно, ты всегда таков!
Как собака, лежа здесь,
У окраины дорог,
Неужели кончу я
Жизнь недолгую свою?
* Песня 886 начинает цикл, посвященный печальной участи молодого Отомо Кумагори и сложенный от его лица.
たまほこの
追はつねにも
まとはなむ
人をとふとも
我かとおもはむ
たまほこの
みちはつねにも
まとはなむ
ひとをとふとも
われかとおもはむ
Пусть в далеком краю
ты бродишь дорогами странствий,
навещая других, —
знаю, с кем бы ни был ты, милый,
все равно меня вспоминаешь!..

戀死
戀死耶
玉鉾
路行人
事告<無>
こひしなば
こひもしねとや
たまほこの
みちゆくひとの
こともつげなく
Если умирают от любви.
То пускай и я умру, любя.
Люди, проходя дорогою прямой,
Что лежит копьем из яшмы дорогой,
Не приносят вести от тебя.

このほどは
しるもしらぬも
玉鉾の
ゆきかふ袖は
花の香ぞする
このほどは
しるもしらぬも
たまほこの
ゆきかふそでは
はなのかぞする
Пришла пора,
Когда у всех прохожих
Рукава
Благоухают
Ароматом вишни.

夏草は
茂りにけりな
たまぼこの
道行き人も
結ぶばかりに
なつくさは
しげりにけりな
たまぼこの
みちゆきひとも
むすぶばかりに
Густо разрослись
Вокруг дома
Летние травы.
Того и гляди, свяжешь
С прохожими вместе!

たまぼこの
道行き人の
ことつても
絶えてほどふる
五月雨の空
たまぼこの
みちゆきひとの
ことつても
たえてほどふる
さみだれのそら
Льёт майский дождь,
И яшмовым копьём блестит
Пустынная дорога:
Нет никого,
Кто бы принёс мне весть!
* ...яшмовым копьём блестит... дорога — «путь — яшмовое копье» (тамахоко-но мити) — постоянный эпитет (макура-котоба), восходящий к древнему мифу о схождении на землю внука богини солнца Аматэрасу, когда один из сопровождавших его богов указывал ему путь яшмовым копьём. Поэт использует приём «следования песне-прототипу» — танка Хитомаро из антологии «Сюисю» (свиток «Песни любви»):
Коль суждено,
Готов я от любви и умереть:
Ведь на пути,
Что протянулся яшмовым копьём,
Нет никого, кто б вести о тебе принёс.
見てだにも
あかぬ心を
玉ぼこの
道のおくまで
人のゆくらむ
みてだにも
あかぬこころを
たまぼこの
みちのおくまで
ひとのゆくらむ
Зачем торопишься ты в дальний путь,
Что протянулся как копье из яшмы?
Ведь видеться с тобой
Привык я каждый день!
О, как тоскую я в предчувствии разлуки!
* Согласно пояснению в частном собрании поэта, речь идёт о Фудзиваре Аритоки, назначенном генерал-губернатором Митиноку.

* «Путь — яшмовое копьё» (тамахоко-но мити) — постоянный поэтический эпитет (макура-котоба).

玉ぼこの
道ははるかに
あらねども
うたて雲居に
まどふころかな
たまぼこの
みちははるかに
あらねども
うたてくもゐに
まどふころかな
Не так уж далеко мы
Друг от друга,
Но оба
Словно бы
Блуждаем в облаках!

早敷哉
誰障鴨
玉桙
路見遺
公不来座
はしきやし
たがさふれかも
たまほこの
みちみわすれて
きみがきまさぬ
О любимый мой,
Кто помехи там тебе чинит?
Позабыв совсем
Путь, что был отмечен яшмовым копьем,
Не приходишь нынче ты ко мне…

玉桙
道不行為有者
惻隠
此有戀
不相
たまほこの
みちゆかずあらば
ねもころの
かかるこひには
あらざらましを
Когда бы не ходил
Далекими путями,
Отмеченными яшмовым копьем,
Тогда бы в сердце горестном моем
Не знал бы я такой тоски, как ныне.

玉桙
路徃占
占相
妹逢
我謂
たまほこの
みちゆきうらに
うらなへば
いもにあはむと
われにのりつも
И когда гадал я у дорог,
Что давно отмечены яшмовым копьем,
Где проходят люди,
Там изрек мне рок:
“Ты увидишь милую свою”.
* Здесь, так же как и в п. 2506, речь идет о гадании у перекрестка (юкэ).
* “Что давно отмечены яшмовым копьем…” — см. п. 1534.
遠有跡
公衣戀流
玉桙乃
里人皆尓
吾戀八方
とほくあれど
きみにぞこふる
たまほこの
さとひとみなに
あれこひめやも
Хоть и далека ты, все равно
Я тоскую только о тебе,
Ни о ком другом не знаю я тоски
Изо всех, живущих в том селе,
Яшмовым отмеченном копьем…

玉桙之
道去夫利尓
不思
妹乎相見而
戀比鴨
たまほこの
みちゆきぶりに
おもはぬに
いもをあひみて
こふるころかも
По дороге, что отмечена давно
Яшмовым копьем,
Я проходил
И нежданно повстречал тебя,
И теперь все время я в тоске…

玉戈之
道行疲
伊奈武思侶
敷而毛君乎
将見因<母>鴨
たまほこの
みちゆきつかれ
いなむしろ
しきてもきみを
みむよしもがも
По дороге, что отмечена давно
Яшмовым копьем,
Ходить устал,
Мне б циновку из рогожи расстелить
И смотреть бы мне все время на тебя!

人言之
讒乎聞而
玉<桙>之
道毛不相常
云吾妹
ひとごとの
よこしをききて
たまほこの
みちにもあはじと
いへりしわぎも
О, милая моя, которая сказала,
Услыша, как чернит ее молва:
“Не встретимся с тобой
Мы даже на дороге,
Что яшмовым копьем отмечена давно…”

玉桙之
道尓行相而
外目耳毛
見者吉子乎
何時鹿将待
たまほこの
みちにゆきあひて
よそめにも
みればよきこを
いつとかまたむ
Лишь издали я видел на дороге,
Что яшмовым отмечена копьем,
Прелестное дитя.
Но до каких же пор
Мне ожидать ещё тебя придётся?

玉桙之
道尓出立
別来之
日従于念
忘時無
たまほこの
みちにいでたち
わかれこし
ひよりおもふに
わするときなし
Со дня того, когда простились мы
И вышел я на этот путь прямой,
Что предо мной лег яшмовым копьем,
Не оставляет ни на миг тоска,
И часа нет, чтоб я тебя забыл!

百不足
山田道乎
浪雲乃
愛妻跡
不語
別之来者
速川之
徃<文>不知
衣袂笶
反裳不知
馬自物
立而爪衝
為須部乃
田付乎白粉
物部乃
八十乃心𠮧
天地二
念足橋
玉相者
君来益八跡
吾嗟
八尺之嗟
玉<桙>乃
道来人乃
立留
何常問者
答遣
田付乎不知
散釣相
君名日者
色出
人<可>知
足日木能
山従出
月待跡
人者云而
君待吾乎
ももたらず
やまたのみちを
なみくもの
うつくしづまと
かたらはず
わかれしくれば
はやかはの
ゆきもしらず
ころもでの
かへりもしらず
うまじもの
たちてつまづき
せむすべの
たづきをしらに
もののふの
やそのこころを
あめつちに
おもひたらはし
たまあはば
きみきますやと
わがなげく
やさかのなげき
たまほこの
みちくるひとの
たちとまり
いかにととはば
こたへやる
たづきをしらに
さにつらふ
きみがないはば
いろにいでて
ひとしりぬべみ
あしひきの
やまよりいづる
つきまつと
ひとにはいひて
きみまつわれを
Не дошло до ста…
На дороге в Ямата
С милою моей женой,
Что прекраснее была
Белых облаков,
Вставших легкою волной
В дальних небесах,
Мне расстаться довелось,
Не сказав ни слова ей…
Быстрых рек неведом путь,
Я не знал, идти ли мне?
И неведомо куда ветер рукава взметнет.
Я не знал, вернуться ль мне?
И как быстроногий конь,
Оступившись на бегу,
Я не ведал, как мне быть?
Я не знал, что делать мне?
Нету воинам числа,
Нет числа и думам тем,
Что терзают сердце нам,
Заполняя все кругом
На земле и в небесах…
Если бы душою мы
Были вместе, милый друг,
Верно, ты б пришел ко мне,
Думала, печалясь, я
И вздыхала глубоко…
И прохожие в пути,
Что отмечен был давно
Яшмовым копьем,
Предо мной остановясь,
Спрашивали:
“Что с тобой?”
Но молчала я в ответ,
Я не знала, что сказать…
Если имя назову я твое,
Любимый мой,
Что пригож и краснолиц,—
Выдаст краска на лице,
Смогут люди все узнать,
И сказала я в ответ:
“Жду луну, что здесь взойдет
Из-за распростертых гор”.
Так сказала людям я,
Я, что жду тебя, мой друг!
* Нагаута — в виде переклички мужской и женской стороны. Первая половина сложена от лица мужчины, расстающегося с возлюбленной, вторая — от лица женщины, ожидающей возлюбленного. Конец нагаута с незначительным изменением представлен в виде танка в М. в кн. XII п. 3002 (танка сложена от лица мужчины). По-видимому, это одна из древнейших форм нагаута, сохранившая перекличку женских и мужских сторон хороводов.
木國之
濱因云
<鰒>珠
将拾跡云而
妹乃山
勢能山越而
行之君
何時来座跡
玉桙之
道尓出立
夕卜乎
吾問之可婆
夕卜之
吾尓告良久
吾妹兒哉
汝待君者
奥浪
来因白珠
邊浪之
緑<流>白珠
求跡曽
君之不来益
拾登曽
公者不来益
久有
今七日許
早有者
今二日許
将有等曽
君<者>聞之二々
勿戀吾妹
きのくにの
はまによるといふ
あはびたま
ひりはむといひて
いものやま
せのやまこえて
ゆきしきみ
いつきまさむと
たまほこの
みちにいでたち
ゆふうらを
わがとひしかば
ゆふうらの
われにつぐらく
わぎもこや
ながまつきみは
おきつなみ
きよるしらたま
へつなみの
よするしらたま
もとむとぞ
きみがきまさぬ
ひりふとぞ
きみはきまさぬ
ひさならば
いまなぬかばかり
はやくあらば
いまふつかばかり
あらむとぞ
きみはきこしし
なこひそわぎも
Говорил, что к берегам
Он отправился в Кии,
Говорил, что там найдет
Белый жемчуг для меня.
Горы Имонояма,
Сэнояма перейдя,
Где теперь ты держишь путь?
О, когда вернешься ты?
В думах о тебе
Вышла я на путь прямой,
Что копье из яшмы,
Там
Стала вечером гадать
И спросила о тебе.
И гаданье ввечеру
Дало мне ответ такой:
“Дева милая моя,
Тот, кого ты ждешь,
Тот пошел искать тебе
Белый жемчуг, что несут
Волны возле берегов,
Белый жемчуг, что несут
Волны взморья к берегам.
Не пришел любимый твой —
Ищет нынче жемчуг он,
Не пришел любимый твой —
Собирает жемчуг он.
Если долго, с этих пор
Суток семь должно пройти,
Если скоро, с этих пор
Двое суток быть должно,
Так сказал любимый твой.
Не тоскуй же так о нем,
Дева милая моя!”
* Песня передает гадание о судьбе возлюбленного. Ответ подразумевает ответ гадателя (МС). Считают, что Якамоти в п. 4011 использовал ответ гадателя (СН), однако мы объясняем это не изжитой еще в те времена народно-песенной традицией.
玉桙之
道去人者
足桧木之
山行野徃
直海
川徃渡
不知魚取
海道荷出而
惶八
神之渡者
吹風母
和者不吹
立浪母
踈不立
跡座浪之
塞道麻
誰心
勞跡鴨
直渡異六
<直渡異六>
たまほこの
みちゆくひとは
あしひきの
やまゆきのゆき
にはたづみ
かはゆきわたり
いさなとり
うみぢにいでて
かしこきや
かみのわたりは
ふくかぜも
のどにはふかず
たつなみも
おほにはたたず
とゐなみの
ささふるみちを
たがこころ
いたはしとかも
ただわたりけむ
ただわたりけむ
Человек, ушедший в путь,
Что отмечен был давно
Яшмовым копьем,
Распростертыми вокруг
Шел полями, по горам,
Реки он переходил
И вступил на путь морской,
Там где чудище-кита ловят
На глубоком дне.
И опасный переход —
Страшный Переход-Богов —
Там, где ветер каждый раз
С дикой силою шумит,
И встающая волна
Необычно высока,
Страшный путь, что прегражден
Непрерывною волной,
Чье жалея сердце, он
Напролом пройти спешил.
* Плачи о погибших странниках — это особый цикл песен в М. Согласно толкованию известного историка Хани Горо — это были крестьяне, отбывавшие трудовую повинность в разных частях страны и по дороге домой по окончании работ погибшие в пути от голода.
* Мы полагаем, что среди них были и так называемые сакимори — пограничные стражи, которых из восточных провинций посылали на Кюсю, где они три года отбывали службу, а затем, возвращаясь домой, гибли от голода в далеком пути, так как путь был опасен и тяжел.
* Этот цикл песен и поэма Окура “Диалог бедных” приоткрывают темные стороны жизни того времени, о котором в целом сохранилась память как об эпохе мира и культурного процветания. П. 3336 — вариант песни Хитомаро на тот же сюжет (см. п. 220). Близки как варианты п. 3335 и 3339. П. 3339 также частично повторяет строки из песни Хитомаро (220). Но, судя по заголовкам, они сложены по поводу разных случаев в разных провинциях, все это говорит о неизжитой традиции народных песен. П. 3340 целиком совпадает с п. 3337, а п. 3341 — с п. 222.
玉桙之
道尓出立
葦引乃
野行山行

川徃渉
鯨名取
海路丹出而
吹風裳
母穂丹者不吹
立浪裳
箟跡丹者不起
恐耶
神之渡乃
敷浪乃
寄濱部丹
高山矣
部立丹置而
<汭>潭矣
枕丹巻而
占裳無
偃為<公>者
母父之
愛子丹裳在将
稚草之
妻裳有将等
家問跡
家道裳不云
名矣問跡
名谷裳不告
誰之言矣
勞鴨
腫浪能
恐海矣
直渉異将
たまほこの
みちにいでたち
あしひきの
のゆきやまゆき
にはたづみ
かはゆきわたり
いさなとり
うみぢにいでて
ふくかぜも
おほにはふかず
たつなみも
のどにはたたぬ
かしこきや
かみのわたりの
しきなみの
よするはまへに
たかやまを
へだてにおきて
うらぶちを
まくらにまきて
うらもなく
こやせるきみは
おもちちが
まなごにもあらむ
わかくさの
つまもあらむ
いへとへど
いへぢもいはず
なをとへど
なだにものらず
たがことを
いたはしとかも
とゐなみの
かしこきうみを
ただわたりけむ
Вышел он в далекий путь,
Что отмечен был давно
Яшмовым копьем.
Распростертыми вокруг
Шел полями, по горам,
Реки он переходил
С бурною водой
И вступил на путь морской,
Там, где чудище-кита
Ловят на глубоком дне.
Грозный ветер дует там
С дикой силою всегда,
И встающая волна
Там бушует каждый раз.
Ох, и страшно в тех местах,
Там, где Переход-Богов —
За волной идет волна,
Приливая к берегам…
Вдалеке оставил он
Цепь родных высоких гор,
Изголовием себе
Выбрал бездну,
И без чувств
В бухте он лежит теперь…
Может, есть отец и мать,
И любимое дитя,
И прелестная жена,
Словно вешняя трава.
Если спросишь: “Где твой дом?” —
Дома он не назовет,
Если спросишь: “Как зовут?” —
Имени не скажет он…
Чей приказ он выполнял,
Чьим словам покорен был,
Напролом переходя
Море страшное в волнах,
Подымающихся ввысь?
* Плачи о погибших странниках — это особый цикл песен в М. Согласно толкованию известного историка Хани Горо — это были крестьяне, отбывавшие трудовую повинность в разных частях страны и по дороге домой по окончании работ погибшие в пути от голода.
* Мы полагаем, что среди них были и так называемые сакимори — пограничные стражи, которых из восточных провинций посылали на Кюсю, где они три года отбывали службу, а затем, возвращаясь домой, гибли от голода в далеком пути, так как путь был опасен и тяжел.
* Этот цикл песен и поэма Окура “Диалог бедных” приоткрывают темные стороны жизни того времени, о котором в целом сохранилась память как об эпохе мира и культурного процветания. П. 3336 — вариант песни Хитомаро на тот же сюжет (см. п. 220). Близки как варианты п. 3335 и 3339. П. 3339 также частично повторяет строки из песни Хитомаро (220). Но, судя по заголовкам, они сложены по поводу разных случаев в разных провинциях, все это говорит о неизжитой традиции народных песен. П. 3340 целиком совпадает с п. 3337, а п. 3341 — с п. 222.
安麻射加流
比奈乎佐米尓等
大王能
麻氣乃麻尓末尓
出而許之
和礼乎於久流登
青丹余之
奈良夜麻須疑氐
泉河
伎欲吉可波良尓
馬駐
和可礼之時尓
好去而
安礼可敝里許牟
平久
伊波比氐待登
可多良比氐
許之比乃伎波美
多麻保許能
道乎多騰保美
山河能
敝奈里氐安礼婆
孤悲之家口
氣奈我枳物能乎
見麻久保里
念間尓
多麻豆左能
使乃家礼婆
宇礼之美登
安我麻知刀敷尓
於餘豆礼能
多<波>許登等可毛
<波>之伎余思
奈弟乃美許等
奈尓之加母
時之<波>安良牟乎
<波>太須酒吉
穂出秋乃
芽子花
尓保敝流屋戸乎
(言斯人為性好愛花草花樹而多<植>於寝院之庭
故謂之花薫庭也)
安佐尓波尓
伊泥多知奈良之
暮庭尓
敷美多比良氣受
佐保能宇知乃
里乎徃過
安之比紀乃
山能許奴礼尓
白雲尓
多知多奈妣久等
安礼尓都氣都流
(佐保山火葬
故謂之佐保乃宇知乃佐<刀>乎由吉須疑)
あまざかる
ひなをさめにと
おほきみの
まけのまにまに
いでてこし
われをおくると
あをによし
ならやますぎて
いづみがは
きよきかはらに
うまとどめ
わかれしときに
まさきくて
あれかへりこむ
たひらけく
いはひてまてと
かたらひて
こしひのきはみ
たまほこの
みちをたどほみ
やまかはの
へなりてあれば
こひしけく
けながきものを
みまくほり
おもふあひだに
たまづさの
つかひのければ
うれしみと
あがまちとふに
およづれの
たはこととかも
はしきよし
なおとのみこと
なにしかも
ときしはあらむを
はだすすき
ほにいづるあきの
はぎのはな
にほへるやどを
あさにはに
いでたちならし
ゆふにはに
ふみたひらげず
さほのうちの
さとをゆきすぎ
あしひきの
やまのこぬれに
しらくもに
たちたなびくと
あれにつげつる
さほのうちの
さとをゆきすぎ
В дальней, как небесный свод,
В стороне глухой велел
Управлять страною мне
Наш великий государь.
И, приказу покорясь,
Сразу тронулся я в путь.
Ты сопровождал меня.
Горы Нара миновав
В дивной зелени листвы,
Я остановил коня
В поле, возле чистых вод
Быстрой Идзуми-реки,
И простились мы с тобой.
На прощанье я сказал,
Пусть счастливым будет путь —
И вернусь я вновь домой.
Ты спокойно ожидай
Этот день, молясь богам.
С той поры
Далек был путь,
Путь, отмеченный давно
Яшмовым копьем.
Горы, реки пролегли
Между нами,
Милый брат.
Долги очень были дни,
Проведенные в тоске.
И в тот час, когда мечтал
О свидании с тобой,
С веткой яшмовой гонец
Вдруг пришел, и думал я:
Может, радость мне принес?
Но когда спросил его,
Ожиданием томясь,—
То не ложь или обман?
Что сказал он мне в ответ?
Почему случилось так,—
Ведь еще не вышел срок?..
“Осенью, когда камыш
Пышным колосом цветет,
Рано поутру
Из дому, где аромат
Слышен хаги,
Никогда
Он не выйдет больше в сад,
Божество — родной твой брат.
Он не будет там стоять,
Любоваться на цветы.
Вечерами не пойдет
Он бродить по саду вновь,
Он покинул то село
И теперь уже в Сахо
Белым облаком он встал
Между распростертых гор
И исчез среди ветвей
Меж верхушками вдали…”
Вот что передал гонец.
18-й год [Тэмпё (746)]. Осень, 25-й день 9-й луны
Отомо Якамоти
* С веткой яшмовой гонец — см. п. 2548.
* Хаги — см. 1538.
* “Белым облаком он встал…” — говорится о погребальном обряде сожжения.
大王能
麻氣能麻尓々々
大夫之
情布里於許之
安思比奇能
山坂古延弖
安麻射加流
比奈尓久太理伎
伊伎太尓毛
伊麻太夜須米受
年月毛
伊久良母阿良奴尓
宇<都>世美能
代人奈礼婆
宇知奈妣吉
等許尓許伊布之
伊多家苦之
日異益
多良知祢乃
<波>々能美許等乃
大船乃
由久良々々々尓
思多呉非尓
伊都可聞許武等
麻多須良牟
情左夫之苦
波之吉与志
都麻能美許登母
安氣久礼婆
門尓餘里多知
己呂母泥乎
遠理加敝之都追
由布佐礼婆
登許宇知波良比
奴婆多麻能
黒髪之吉氐
伊都之加登
奈氣可須良牟曽
伊母毛勢母
和可伎兒等毛<波>
乎知許知尓
佐和吉奈久良牟
多麻保己能
美知乎多騰保弥
間使毛
夜流余之母奈之
於母保之伎
許登都氐夜良受
孤布流尓思
情波母要奴
多麻伎波流
伊乃知乎之家騰
世牟須辨能
多騰伎乎之良尓
加苦思氐也
安良志乎須良尓
奈氣枳布勢良武
おほきみの
まけのまにまに
ますらをの
こころふりおこし
あしひきの
やまさかこえて
あまざかる
ひなにくだりき
いきだにも
いまだやすめず
としつきも
いくらもあらぬに
うつせみの
よのひとなれば
うちなびき
とこにこいふし
いたけくし
ひにけにまさる
たらちねの
ははのみことの
おほぶねの
ゆくらゆくらに
したごひに
いつかもこむと
またすらむ
こころさぶしく
はしきよし
つまのみことも
あけくれば
かどによりたち
ころもでを
をりかへしつつ
ゆふされば
とこうちはらひ
ぬばたまの
くろかみしきて
いつしかと
なげかすらむぞ
いももせも
わかきこどもは
をちこちに
さわきなくらむ
たまほこの
みちをたどほみ
まつかひも
やるよしもなし
おもほしき
ことつてやらず
こふるにし
こころはもえぬ
たまきはる
いのちをしけど
せむすべの
たどきをしらに
かくしてや
あらしをすらに
なげきふせらむ
Наш великий государь
Приказал уехать мне.
И, приказу покорясь,
Как отважный смелый муж,
Полный бодрости и сил,
Много распростертых гор
И застав я перешел.
Наконец, пришел в село,
Дальнее, как свод небес.
И, совсем не отдохнув
И дыханье ни на миг
Не переводя в труде,
Столько месяцев и лет
Жил в селенье этом я!
Но в непрочном мире здесь
Бренен жалкий человек.
Надломился вскоре я,
Заболел и слег в постель,
И проходит день за днем —
Все сильнее мой недуг.
О божественная мать,
Мать, вскормившая меня!
Как большой корабль в пути
Беспокойно на волнах
Все качается, плывя,
Так в сердечной глубине
У тебя теперь живет
Беспокойная тоска.
Ожиданием томясь,
Верно, думаешь всегда:
“О, когда ж вернется он?”
И болеешь всей душой.
И красавица моя —
Божество — моя жена,
Верно, как начнет светать,
Все стоишь ты у ворот,
Прислонившись,
И зовешь,
Отгибая рукава…
А как вечер настает,
Оправляешь нам постель
И, вздыхая, распустив
Пряди длинные волос,
Ягод тутовых черней,
Вопрошаешь ты с тоской:
“О, когда ж вернется он?”
Дочь родная, милый сын,
Дети малые мои,
Верно, дома по углам
Горько плачут и шумят.
Как далек теперь к ним путь —
Путь, отмеченный давно
Яшмовым копьем.
Не могу послать гонца,
Не могу я дать им знать,
Как тоскую и люблю.
От тоски по ним давно
Сердце сожжено дотла.
И хотя до боли жаль
Эту жизнь на земле,
Что лишь жемчугом блеснет,
Но не знаю, как мне быть,
Выхода не видно мне…
О, ужели даже я,
Грозный, словно шторм морской,
Я, отважный, стойкий муж,
Обречен теперь лежать
Распластавшимся,
Без сил
И лишь молча горевать?
* “Отгибая рукава…” — по народным приметам, отогнутые рукава должны вернуть назад уехавшего или ушедшего из дома.
於保吉民能
麻氣乃麻尓々々
之奈射加流
故之乎袁佐米尓
伊泥氐許之
麻須良和礼須良
余能奈可乃
都祢之奈家礼婆
宇知奈妣伎
登許尓己伊布之
伊多家苦乃
日異麻世婆
可奈之家口
許己尓思出
伊良奈家久
曽許尓念出
奈氣久蘇良
夜須<家>奈久尓
於母布蘇良
久流之伎母能乎
安之比紀能
夜麻伎敝奈里氐
多麻保許乃
美知能等保家<婆>
間使毛
遣縁毛奈美
於母保之吉
許等毛可欲波受
多麻伎波流
伊能知乎之家登
勢牟須辨能
多騰吉乎之良尓
隠居而
念奈氣加比
奈具佐牟流
許己呂波奈之尓
春花<乃>
佐家流左加里尓
於毛敷度知
多乎里可射佐受
波流乃野能
之氣美<登>妣久々

音太尓伎加受
乎登賣良我
春菜都麻須等
久礼奈為能
赤裳乃須蘇能
波流佐米尓
々保比々豆知弖
加欲敷良牟
時盛乎
伊多豆良尓
須具之夜里都礼
思努波勢流
君之心乎
宇流波之美
此夜須我浪尓
伊母祢受尓
今日毛之賣良尓
孤悲都追曽乎流
おほきみの
まけのまにまに
しなざかる
こしををさめに
いでてこし
ますらわれすら
よのなかの
つねしなければ
うちなびき
とこにこいふし
いたけくの
ひにけにませば
かなしけく
ここにおもひで
いらなけく
そこにおもひで
なげくそら
やすけなくに
おもふそら
くるしきものを
あしひきの
やまきへなりて
たまほこの
みちのとほけば
まつかひも
やるよしもなみ
おもほしき
こともかよはず
たまきはる
いのちをしけど
せむすべの
たどきをしらに
こもりゐて
おもひなげかひ
なぐさむる
こころはなしに
はるはなの
さけるさかりに
おもふどち
たをりかざさず
はるののの
しげみとびくく
うぐひすの
こゑだにきかず
をとめらが
はるなつますと
くれなゐの
あかものすその
はるさめに
にほひひづちて
かよふらむ
ときのさかりを
いたづらに
すぐしやりつれ
しのはせる
きみがこころを
うるはしみ
このよすがらに
いもねずに
けふもしめらに
こひつつぞをる
Наш великий государь
Приказал уехать мне,
И, приказу покорясь,
Сразу тронулся я в путь.
И, придя, стал управлять
Я селением Коси,
Дальним, как небесный свод.
Хоть отважный был я муж,
Но в непрочном мире здесь
Бренен жалкий человек.
Надломился я в труде,
Слег в постель,
Страдаю я,
День за днем
Сильней недуг.
И поэтому с тоской
Разным думам предаюсь,
И горюю, и ропщу.
Вспоминаю я с тоской
Дни минувшие свои.
Небо горестей моих
Неспокойно у меня.
Небо горьких дум моих
Лишь страдания полно.
Распростертые вокруг
Горы разделяют нас,
И далек к тебе мой путь —
Путь, отмеченный давно
Яшмовым копьем.
Потому, любимый друг,
Не могу послать гонца,
Не могу я передать
О своей тоске тебе.
Жаль погубленную жизнь,
Что блеснула яшмой мне,
Но не знаю, как мне быть,
Выхода не вижу я…
Скрывшись ныне ото всех,
Я горюю и грущу,
И утешить сердце мне
Нечем, мой любимый друг.
Вижу, настает рассвет
И весенние цветы
Расцветают — но к чему?
Не сорву их с другом я,
Не сплету венка себе…
Густо травы зацвели
Всюду на полях весной,
Прилетели соловьи,
Но не слышу песен их.
Девы юные идут
Собирать плоды в полях
И волочат по земле
Алые подолы там
Платьев красных,
Что влажны
И сверкают вдалеке
От весеннего дождя…
Но расцвета время зря
Без тебя проходит здесь…
О, как дорог мне теперь
Сердца твоего привет,
Нежною заботой ты
Вечно полон обо мне.
Оттого вчера всю ночь
Я не мог забыться сном.
И сегодня целый день
Я тоскую о тебе.

妹毛吾毛
許己呂波於夜自
多具敝礼登
伊夜奈都可之久
相見<婆>
登許波都波奈尓
情具之
眼具之毛奈之尓
波思家夜之
安我於久豆麻
大王能
美許登加之古美
阿之比奇能
夜麻古要奴由伎
安麻射加流
比奈乎左米尓等
別来之
曽乃日乃伎波美
荒璞能
登之由吉我敝利
春花<乃>
宇都呂布麻泥尓
相見祢婆
伊多母須敝奈美
之伎多倍能
蘇泥可敝之都追
宿夜於知受
伊米尓波見礼登
宇都追尓之
多太尓安良祢婆
孤悲之家口
知敝尓都母里奴
近<在>者
加敝利尓太仁母
宇知由吉氐
妹我多麻久良
佐之加倍氐
祢天蒙許万思乎
多麻保己乃
路波之騰保久
關左閇尓
敝奈里氐安礼許曽
与思恵夜之
餘志播安良武曽
霍公鳥
来鳴牟都奇尓
伊都之加母
波夜久奈里那牟
宇乃花能
尓保敝流山乎
余曽能未母
布里佐氣見都追
淡海路尓
伊由伎能里多知
青丹吉
奈良乃吾家尓
奴要鳥能
宇良奈氣之都追
思多戀尓
於毛比宇良夫礼
可度尓多知
由布氣刀比都追
吾乎麻都等
奈須良牟妹乎
安比氐早見牟
いももあれも
こころはおやじ
たぐへれど
いやなつかしく
あひみれば
とこはつはなに
こころぐし
めぐしもなしに
はしけやし
あがおくづま
おほきみの
みことかしこみ
あしひきの
やまこえぬゆき
あまざかる
ひなをさめにと
わかれこし
そのひのきはみ
あらたまの
としゆきがへり
はるはなの
うつろふまでに
あひみねば
いたもすべなみ
しきたへの
そでかへしつつ
ぬるよおちず
いめにはみれど
うつつにし
ただにあらねば
こひしけく
ちへにつもりぬ
ちかくあらば
かへりにだにも
うちゆきて
いもがたまくら
さしかへて
ねてもこましを
たまほこの
みちはしとほく
せきさへに
へなりてあれこそ
よしゑやし
よしはあらむぞ
ほととぎす
きなかむつきに
いつしかも
はやくなりなむ
うのはなの
にほへるやまを
よそのみも
ふりさけみつつ
あふみぢに
いゆきのりたち
あをによし
ならのわぎへに
ぬえどりの
うらなけしつつ
したごひに
おもひうらぶれ
かどにたち
ゆふけとひつつ
わをまつと
なすらむいもを
あひてはやみむ
И любимая, и я —
Сердцем мы едины с ней.
Хоть и рядом были мы,
Все сильней была любовь,
И когда смотрели мы
Друг на друга,
Каждый раз,
Словно первому цветку,
Умилялись мы душой,
Глядя в милые глаза.
Любоваться и любить
С ней не уставали мы.
Но с любимой нежно так
Милою моей женой
Я расстался, чтя приказ,
Тот приказ, что отдал мне
Наш великий государь.
Распростертых гор простор
Миновав и перейдя
Долы,
Я пришел сюда,
Чтоб отныне управлять
Темной и глухой страной,
Дальней, как небесный свод.
С той поры, как прибыл я
В это дальнее село,
Новояшмовый не раз
Год, сменяясь, уходил.
Отцвели уже цветы,
Рассцветавшие весной,
Но с любимой до сих пор
Не пришлось встречаться мне…
И от этого теперь
Нестерпима сердца боль…
Как мне быть, не знаю я…
Каждой ночью, как ложусь,
В изголовье я кладу
Белотканый свой рукав.
И нет ночи ни одной,
Чтоб не видел я во сне
Милую мою жену.
Наяву же мне никак
С ней не встретиться теперь.
И в тоске скопилась здесь
В тысячи слоев любовь.
Если б близко ты была,
Возвращаясь, каждый раз
Я бы мог зайти к тебе,
Изголовьем были б нам
Руки, что переплели б
Мы в объятиях с тобой,
И уснули б вместе мы…
Но, отмеченный копьем
Яшмовым,
Далек тот путь.
И заставами с тобой
Мы разлучены теперь…
Хорошо, пусть будет так,
Выход мы с тобой найдем!
О, когда же, пусть скорей
Наступает месяц май,
Чтоб кукушка, прилетев,
Песни начала здесь петь.
Глядя вдаль, на склоны гор,
Где начнут сверкать кругом,
Расцветя, унохана,
По дороге я пойду
К морю Оми
И домой
Поплыву к тебе скорей.
Дивна в зелени листвы
Нара,
В ней мой милый дом.
Птицей нуэдори там
Стонет милая жена
И, полна в душе тоски
И тревоги,
У ворот
Все стоит и ждет меня…
Спрашивая о судьбе,
Там гадает ввечеру…
И, не в силах больше ждать,
Возвращается домой…
Поспешу навстречу к ней,
На нее скорей взглянуть!
Ночь 20-го дня 3-й луны
* В 19-м г. Тэмпё (747) Якамоти собирался поехать в столицу в качестве представителя от провинции Эттю с документацией по налогам (дзэйтёси) и поэтому надеялся встретиться с женой.
* “В изголовье я кладу белотканый свой рукав” — в старину была примета: если положить вывернутый рукав в изголовье, приснится любимый человек.
* Море Оми — имеется в виду известное своей красотой оз. Бива в провинции Оми. В старину морем (уми) называли всякое большое водное пространство.
* “Птицей нуэдори…” — птица нуэдори обладала резким, громким голосом, напоминающим громкий стон, поэтому образ ее связан с горем и отчаянием.
* “Там гадает ввечеру” — речь идет об особом вечернем гадании (юкэ), когда идут на перекресток дорог и слушают разговоры прохожих, загадывая о своей судьбе.
可伎加蘇布
敷多我美夜麻尓
可牟佐備弖
多氐流都我能奇
毛等母延毛
於夜自得伎波尓
波之伎与之
和我世乃伎美乎
安佐左良受
安比弖許登騰比
由布佐礼婆
手多豆佐波利弖
伊美豆河波
吉欲伎可布知尓
伊泥多知弖
和我多知弥礼婆
安由能加是
伊多久之布氣婆
美奈刀尓波
之良奈美多可弥
都麻欲夫等
須騰理波佐和久
安之可流等
安麻乃乎夫祢波
伊里延許具
加遅能於等多可之
曽己乎之毛
安夜尓登母志美
之努比都追
安蘇夫佐香理乎
須賣呂伎能
乎須久尓奈礼婆
美許登母知
多知和可礼奈婆
於久礼多流
吉民婆安礼騰母
多麻保許乃
美知由久和礼播
之良久毛能
多奈妣久夜麻乎
伊波祢布美
古要敝奈利奈<婆>
孤悲之家久
氣乃奈我家牟曽
則許母倍婆
許己呂志伊多思
保等登藝須
許恵尓安倍奴久
多麻尓母我
手尓麻吉毛知弖
安佐欲比尓
見都追由可牟乎
於伎弖伊加<婆>乎<思>
かきかぞふ
ふたがみやまに
かむさびて
たてるつがのき
もともえも
おやじときはに
はしきよし
わがせのきみを
あささらず
あひてことどひ
ゆふされば
てたづさはりて
いみづがは
きよきかふちに
いでたちて
わがたちみれば
あゆのかぜ
いたくしふけば
みなとには
しらなみたかみ
つまよぶと
すどりはさわく
あしかると
あまのをぶねは
いりえこぐ
かぢのおとたかし
そこをしも
あやにともしみ
しのひつつ
あそぶさかりを
すめろきの
をすくになれば
みこともち
たちわかれなば
おくれたる
きみはあれども
たまほこの
みちゆくわれは
しらくもの
たなびくやまを
いはねふみ
こえへなりなば
こひしけく
けのながけむぞ
そこもへば
こころしいたし
ほととぎす
こゑにあへぬく
たまにもが
てにまきもちて
あさよひに
みつつゆかむを
おきていかばをし
Счет ведется нынче с двух…
На горе Футагами,
Словно дерево цуга,
Что стоит, как божество,
Неизменно, навсегда,
Не меняя цвет ветвей,—
Неизменно мы с тобой
Были вместе, милый друг,
Даже утро не пройдет,
Как встречаемся с тобой
И беседуем вдвоем,
А лишь вечер настает,
Мы опять рука в руке
Отправляемся с тобой
К быстрой Идзуми- реке,
К чистым берегам ее
Любоваться блеском струй.
А повеет ветер там
Вдруг с восточной стороны,
Сразу в гавани тогда
Волны белые кругом
Встанут в пене высоко.
Видя это,
Зашумят
Птицы возле берегов,
Станут звать Любимых жен,
Станет грозным весел шум
У рыбачьего челна,
Что спешит приплыть скорей
К бухты тихим берегам,
Где срезают тростники.
И бывало это все
Так приятно видеть нам.
И как раз в разгар любви,
Дружбы нежной и забав
К нам пришел его приказ —
Повелителя земли.
По приказу надлежит
Мне в далекий путь идти,
Ждет разлука нас с тобой.
И останешься ты здесь
В одиночестве, мой друг.
Я же отправляюсь в путь —
В путь, отмеченный давно
Яшмовым копьем.
И когда придется мне
Перейти не раз с трудом
Склоны горные в пути,
Горы, где плывут грядой
Белоснежной
Облака,
Как покажутся в тоске
Долгими разлуки дни!
И когда об этом я
Думаю,
Болит душа.
Если был бы яшмой ты,
Вместе с пеньем соловья
Нанизал бы я на нить
И в руках бы я унес…
Вечерами, поутру
Все бы любовался я.
Жаль уйти, оставив здесь
Одного тебя, мой друг…

多麻保許<乃>
美知能可<未>多知
麻比波勢牟
安賀於毛布伎美乎
奈都可之美勢余
たまほこの
みちのかみたち
まひはせむ
あがおもふきみを
なつかしみせよ
Боги всех дорог и всех путей,
Что давно отмечены яшмовым копьем,
Вам дары несу —
О друге дорогом
Я прошу вас позаботиться в пути!
* Дальние дороги были опасны в старину, поэтому в М. сохранилось много песен-заклинаний, песен дорожных заговоров, песен-молитв, обращенных к богам, чтобы уезжающий в дальний путь благополучно доехал до своего места назначения или благополучно вернулся домой. Эти молитвы сопровождались обычно различными подношениями, дарами богам, особыми обрядами, иногда использовали талисманы, приносящие счастье.
於保支見能
末支能末尓々々
等里毛知氐
都可布流久尓能
年内能
許登可多祢母知
多末保許能
美知尓伊天多知
伊波祢布美
也末古衣野由支
弥夜故敝尓
末為之和我世乎
安良多末乃
等之由吉我弊理
月可佐祢
美奴日佐末祢美
故敷流曽良
夜須久之安良祢波
保止々支須
支奈久五月能
安夜女具佐
余母疑可豆良伎
左加美都伎
安蘇比奈具礼止
射水河
雪消溢而
逝水能
伊夜末思尓乃未
多豆我奈久
奈呉江能須氣能
根毛己呂尓
於母比牟須保礼
奈介伎都々
安我末<川>君我
許登乎波里
可敝利末可利天
夏野能
佐由里能波奈能
花咲尓
々布夫尓恵美天
阿波之多流
今日乎波自米氐
鏡奈須
可久之都祢見牟
於毛我波利世須
おほきみの
まきのまにまに
とりもちて
つかふるくにの
としのうちの
ことかたねもち
たまほこの
みちにいでたち
いはねふみ
やまこえのゆき
みやこへに
まゐしわがせを
あらたまの
としゆきがへり
つきかさね
みぬひさまねみ
こふるそら
やすくしあらねば
ほととぎす
きなくさつきの
あやめぐさ
よもぎかづらき
さかみづき
あそびなぐれど
いみづかは
ゆきげはふりて
ゆくみづの
いやましにのみ
たづがなく
なごえのすげの
ねもころに
おもひむすぼれ
なげきつつ
あがまつきみが
ことをはり
かへりまかりて
なつののの
さゆりのはなの
はなゑみに
にふぶにゑみて
あはしたる
けふをはじめて
かがみなす
かくしつねみむ
おもがはりせず
Назначенью подчинись
Государя своего,
Принял власть и стал служить.
Ты в далекой стороне.
За год завершив дела,
Вышел ты на путь прямой,
Что отмечен был давно
Яшмовым копьем.
Там по скалам ты шагал,
Горы ты переходил,
Шел полями
И пришел
Вновь в столицу, милый друг.
Новояшмовые шли
И сменялись годы здесь,
Много месяцев прошло,
Много дней
Был без тебя.
Небо, полное тоски,
Было неспокойно здесь.
И поэтому
Хотя в мае
Прилетела к нам
Милая кукушка петь,
Ирис, лотосы сорвав,
Украшался я венком.
И хоть пил я, веселясь,
Даже славное вино,
Но ведь ты, кого я ждал
Сердцем всем, горюя здесь,
Ты, которого любил
Глубоко я всей душой,
Как глубоки камышей
Корни крепкие в земле
Возле бухты Нагоэ,
Там, где плачут журавли,—
Ты, к кому любовь моя
Все сильнее и сильней
Прибывала с каждым днем,
Как текущая вода
Вешних тающих снегов
На реке Имидзу,—
Ты,
Вдруг закончив все дела,
Возвратился к нам теперь.
И как летом на полях
Лилий нежные цветы
Улыбаются в траве,
Улыбаешься ты нам.
И в счастливый этот день,
Что мы встретились с тобой,
Будем веселиться мы.
И с сегодняшнего дня
Будем вечно мы смотреть
Друг на друга,
Как сейчас,
Словно в зеркало глядя,
Не меняясь никогда.
* Должность тёсюси (посланца из провинции в столицу) обычно выпадала на долю губернатора провинции, который раз в год, в июле, докладывал в верховной канцелярии государственного совета (дадзёкан) о состоянии дел в провинции (состояние учреждений, охраны, оружия, судов, почтовых возниц, колодцев, канав, храмов, монашества и др.).
天地之
初時従
宇都曽美能
八十伴男者
大王尓
麻都呂布物跡
定有
官尓之在者
天皇之
命恐
夷放
國乎治等
足日木
山河阻
風雲尓
言者雖通
正不遇
日之累者
思戀
氣衝居尓
玉桙之
道来人之
傳言尓
吾尓語良久
波之伎餘之
君者比来
宇良佐備弖
嘆息伊麻須
世間之
Q家口都良家苦
開花毛
時尓宇都呂布
宇都勢美毛
<无>常阿里家利
足千根之
御母之命
何如可毛
時之波将有乎
真鏡
見礼杼母不飽
珠緒之
惜盛尓
立霧之
失去如久
置露之
消去之如
玉藻成
靡許伊臥
逝水之
留不得常
枉言哉
人之云都流
逆言乎
人之告都流
梓<弓>
<弦>爪夜音之
遠音尓毛
聞者悲弥
庭多豆水
流涕
留可祢都母
あめつちの
はじめのときゆ
うつそみの
やそとものをは
おほきみに
まつろふものと
さだまれる
つかさにしあれば
おほきみの
みことかしこみ
ひなざかる
くにををさむと
あしひきの
やまかはへだて
かぜくもに
ことはかよへど
ただにあはず
ひのかさなれば
おもひこひ
いきづきをるに
たまほこの
みちくるひとの
つてことに
われにかたらく
はしきよし
きみはこのころ
うらさびて
なげかひいます
よのなかの
うけくつらけく
さくはなも
ときにうつろふ
うつせみも
つねなくありけり
たらちねの
みははのみこと
なにしかも
ときしはあらむを
まそかがみ
みれどもあかず
たまのをの
をしきさかりに
たつきりの
うせぬるごとく
おくつゆの
けぬるがごとく
たまもなす
なびきこいふし
ゆくみづの
とどめかねつと
たはことか
ひとのいひつる
およづれか
ひとのつげつる
あづさゆみ
つまびくよおとの
とほおとにも
きけばかなしみ
にはたづみ
ながるるなみた
とどめかねつも
С той поры, как в мире есть
Небо и земля,
Установлено, что все
Люди смертные земли
Славных воинских родов
Подчиняются всегда
Государю своему —
В этом служба состоит.
Потому, приказу я
Государя подчинясь,
Распростертые кругом
Горы, реки перешел,
Чтобы управлять страной
Дальней от столичных мест.
Разлучен с тобою я,
С ветром, облаком небес
Шлю всегда тебе привет —
Ведь прошло немало дней,
Как не виделись с тобой,
Оттого вздыхаю я
И в печали я живу.
И когда я о тебе
Здесь томился и вздыхал,
Люди, шедшие сюда
По дороге, что давно
Здесь отмечена была
Яшмовым копьем,
Передали мне, придя,
Эту горестную весть.
Твой любимый, близкий друг
Нынче омрачен душой
И горюет без конца —
В горе и печали он.
Этот бренный жалкий мир
Полон скорби и тоски.
Ах, цветы, что в нем цветут,—
Минет быстро их расцвет.
Люди смертные земли —
Их недолог краткий век.
И с достойнейшей твоей
Матушкой родной твоей,
Что случилось нынче там,
Ведь еще не вышел срок?
Словно зеркало была,
Что кристально, как вода,
Любоваться на нее
Можно было без конца.
Ведь еще была она
Эти дни в расцвете сил,—
Жаль, когда в такие дни
Рвется яшмовая нить…
Как поднявшийся туман,
Вдруг исчезла с наших глаз,
Как упавшая роса,
Вмиг растаяла она,
Как жемчужная трава,
Надломилась вдруг, упав,
Как поток текущих вод,—
Не остановить ее.
То не ложь или обман
Люди рассказали мне?
То не выдумку иль бред
Люди передали мне?
Словно ясеневый лук,
Ночью прогудел струной…
И хотя далек был звук,
Но его услышал я.
Глубока была печаль…
И стремительный поток
Слез внезапных, что текут,
Как в садах поток дождя,
Я не в силах удержать!
27-й день 5-й луны
玉桙之
道尓出立
徃吾者
公之事跡乎
負而之将去
たまほこの
みちにいでたち
ゆくわれは
きみがこととを
おひてしゆかむ
В тот путь, что яшмовым копьем отмечен,
Из дома отправляюсь нынче я,
И друга моего прощальные слова
Я унесу с собой,
Как груз бесценный!
* “…посланец провинции в столицу…” — см. п. 3961.
大王乃
麻氣乃麻尓々々
嶋守尓
和我多知久礼婆
波々蘇婆能
波々能美許等波
美母乃須蘇
都美安氣可伎奈埿
知々能未乃
知々能美許等波
多久頭<努>能
之良比氣乃宇倍由
奈美太多利
奈氣伎乃多婆久
可胡自母乃
多太比等里之氐
安佐刀埿乃
可奈之伎吾子
安良多麻乃
等之能乎奈我久
安比美受波
古非之久安流倍之
今日太<尓>母
許等騰比勢武等
乎之美都々
可奈之備麻勢婆
若草之
都麻母古騰母毛
乎知己知尓
左波尓可久美為
春鳥乃
己恵乃佐麻欲比
之路多倍乃
蘇埿奈伎奴良之
多豆佐波里
和可礼加弖尓等
比伎等騰米
之多比之毛能乎
天皇乃
美許等可之古美
多麻保己乃
美知尓出立
乎可<乃>佐伎
伊多牟流其等尓
与呂頭多妣
可弊里見之都追
波呂々々尓
和可礼之久礼婆
於毛布蘇良
夜須久母安良受
古布流蘇良
久流之伎毛乃乎
宇都世美乃
与能比等奈礼婆
多麻伎波流
伊能知母之良受
海原乃
可之古伎美知乎
之麻豆多比
伊己藝和多利弖
安里米具利
和我久流麻埿尓
多比良氣久
於夜波伊麻佐祢
都々美奈久
都麻波麻多世等
須美乃延能
安我須賣可未尓
奴佐麻都利
伊能里麻乎之弖
奈尓波都尓
船乎宇氣須恵
夜蘇加奴伎
可古<等登>能倍弖
安佐婢良伎
和波己藝埿奴等
伊弊尓都氣己曽
おほきみの
まけのまにまに
しまもりに
わがたちくれば
ははそばの
ははのみことは
みものすそ
つみあげかきなで
ちちのみの
ちちのみことは
たくづのの
しらひげのうへゆ
なみだたり
なげきのたばく
かこじもの
ただひとりして
あさとでの
かなしきあがこ
あらたまの
としのをながく
あひみずは
こひしくあるべし
けふだにも
ことどひせむと
をしみつつ
かなしびませば
わかくさの
つまもこどもも
をちこちに
さはにかくみゐ
はるとりの
こゑのさまよひ
しろたへの
そでなきぬらし
たづさはり
わかれかてにと
ひきとどめ
したひしものを
おほきみの
みことかしこみ
たまほこの
みちにいでたち
をかのさき
いたむるごとに
よろづたび
かへりみしつつ
はろはろに
わかれしくれば
おもふそら
やすくもあらず
こふるそら
くるしきものを
うつせみの
よのひとなれば
たまきはる
いのちもしらず
うなはらの
かしこきみちを
しまづたひ
いこぎわたりて
ありめぐり
わがくるまでに
たひらけく
おやはいまさね
つつみなく
つまはまたせと
すみのえの
あがすめかみに
ぬさまつり
いのりまをして
なにはつに
ふねをうけすゑ
やそかぬき
かこととのへて
あさびらき
わはこぎでぬと
いへにつげこそ
Воле грозной подчинись
Государя своего,
В стражи из дому я шел,
Чтоб границы охранять.
Божество — родная мать,
Воспитавшая меня,
Уцепившись за подол,
Нежно гладила меня,
Божество — родной отец,
Что вскормил, вспоил меня,
Расставаяся со мной,
Слезы горестные лил
На усы, на седину
Длинной бороды своей,
Белой, как из волокон таку
Связанный канат.
И, горюя, говорил:
“Как единое дитя
У оленей —
Ты один
У меня,
Мое дитя,
Дорогой, любимый сын,
Что уходишь поутру…
Если длинной будет нить
Новояшмовых годов —
Не увижу я тебя,
Буду сильно тосковать
Я в разлуке о тебе.
О, хотя бы нынче здесь,
Нам поговорить с тобой!” —
Говорил, жалея он
И печалясь обо мне.
Словно вешняя трава,
Милая моя жена
И детишки там и тут
Окружили все меня,
Как весенних звонких птиц
Их звучали голоса,
В белотканых рукавах,
Верно, прятали слезу,
Взявшись за руки, они
Не давали мне уйти.
“Не отпустим”,— говоря,
Шли они за мною вслед…
Но, приказу подчинись
Государя моего,
Вышел на дорогу я,
Что отмечена давно
Яшмовым копьем,
И в дороге каждый раз,
Огибая там холмы,
Много раз, несчетно раз
Все оглядывался я.
И когда я отошел
Далеко от милых мест,
Стало небо горьких дум
Неспокойно у меня,
Сердце, полное тоски,
Больно сжалось у меня,
Раз ты смертный человек —
Мира бренного жилец,—
Жизнь, что жемчугом блеснет,
Вечно тайна для тебя.
Средь морских пустых равнин,
Страшный путь проплыв в волнах,
Цепь минуя островов,
Буду в мире я кружить,
До тех пор пока домой
Не вернусь опять назад.
Поднеся дары богам —
Покровителям моим
В Суминоэ,
Буду я их об этом умолять,
Чтоб спокойно жить могли
И отец, и мать мои
И без бед меня ждала
Милая моя жена.
Нынче в бухте Нанива
Мой качается корабль,
Много весел закрепив,
Моряков созвав сюда,
Рано утром на заре
Мы отплыли нынче в путь —
И об этом я прошу
Передать моим родным.
23-й день 2-й луны
Отомо Якамоти
夏山の
影をしけみや
たまほこの
道行く人も
立ちとまるらん
なつやまの
かけをしけみや
たまほこの
みちゆくひとも
たちとまるらむ


たまほこの
とほ道もこそ
人はゆけ
なと時のまも
見ねはこひしき
たまほこの
とほみちもこそ
ひとはゆけ
なとときのまも
みぬはこひしき


こひしなは
こひもしねとや
玉桙の
道ゆき人に
事つてもなき
こひしなは
こひもしねとや
たまほこの
みちゆきひとに
ことつてもなき


多麻保許乃
美知尓伊泥多知
和可礼奈婆
見奴日佐麻祢美
孤悲思家武可母
たまほこの
みちにいでたち
わかれなば
みぬひさまねみ
こひしけむかも
Когда отправлюсь я в далекий путь,
Что яшмовым копьем давно отмечен,
Надолго мы расстанемся с тобой,
И оттого, что много дней не будет встречи,
Как буду я в разлуке тосковать!

玉ぼこの
道の山風
寒からば
形見がてらに
着なむとぞ思ふ
たまぼこの
みちのやまかぜ
さむからば
かたみがてらに
きなむとぞおもふ
В дороге, что протянется
Яшмовым копьем, наверное,
Холодный будет ветер дуть,
Одежду эту надевая,
Вспомни и обо мне.

玉鉾に
君し来寄らば
浅茅生に
まじれる菊の
香はまさりなん
たまぼこに
きみしきよらば
あさぢふに
まじれるきくの
かはまさりなん


くやしくぞ
奈良へとだにも
付けてける
玉桙(たまぼこ)にだに
来ても問はねば
くやしくぞ
ならへとだにも
つけてける
たまぼこにだに
きてもとはねば


たまぼこの
道交ひなりし
君なれば
あとはかなくも
なると知らずや」
たまぼこの
みちかひなりし
きみなれば
あとはかなくも
なるとしらずや」


玉ほこの
道のゆくての
春風に
たが里知らぬ
梅の香ぞする
たまほこの
みちのゆくての
はるかぜに
たがさとしらぬ
うめのかぞする


玉鉾の
道の芝草
うちなびき
ふるきみやこに
秋かせぞ吹く
たまほこの
みちのしばくさ
うちなびき
ふるきみやこに
あきかせぞふく
На дороге, что отмечена
Яшмовым копьём, трава густая
Склонилась долу,
В старой столице
Ветер осенний дует!

櫻花
ちらばをしけむ
玉ほこの
道行ぶりに
折りてかざゝむ
さくらばな
ちらばをしけむ
たまほこの
みちゆきぶりに
をりてかざさむ


玉鉾の
みちある御代の
位山
ふもとにひとり
猶まよふかな
たまほこの
みちあるみよの
くらゐやま
ふもとにひとり
なほまよふかな


玉鉾の
道行きつかれ
いな莚
志きても人を
みるよしもがな
たまほこの
みちゆきつかれ
いなむしろ
しきてもひとを
みるよしもがな


玉鉾の
道の行くての
はじもみぢ
遠近人や
折りてかざゝむ
たまほこの
みちのゆくての
はじもみぢ
をちこちひとや
をりてかざさむ


玉鉾の
道ある御代に
降る雪は
昔のあとぞ
なほのこりける
たまほこの
みちあるみよに
ふるゆきは
むかしのあとぞ
なほのこりける


花見にと
春はむれつゝ
玉鉾の
道行く人の
多くも有るかな
はなみにと
はるはむれつつ
たまほこの
みちゆくひとの
おほくもあるかな