Когда сказали люди мне,
Что было на полях Акицуну,
Подумав о тебе, чей бренный прах
Развеяли сегодня поутру,
Я не могу унять моей печали…

Когда исчезло, уплывая,
То облако, что поутру вставало
В полях Акицуну,
Как я затосковала о прошлом, нынешнем, о человеке том,
Которого навек уже не стало…

В скрытой ото всех
Стороне Хацусэ среди гор
Легкой дымкой поднялся туман.
Облако, что уплывает вдаль,
То не милая ль жена моя?

Любимая моя, что здесь молвою
Из-за меня была осуждена,
Туманом утренним
Средь пиков гор высоких
Исчезла ныне навсегда…

В дальней, как небесный свод,
В стороне глухой велел
Управлять страною мне
Наш великий государь.
И, приказу покорясь,
Сразу тронулся я в путь.
Ты сопровождал меня.
Горы Нара миновав
В дивной зелени листвы,
Я остановил коня
В поле, возле чистых вод
Быстрой Идзуми-реки,
И простились мы с тобой.
На прощанье я сказал,
Пусть счастливым будет путь —
И вернусь я вновь домой.
Ты спокойно ожидай
Этот день, молясь богам.
С той поры
Далек был путь,
Путь, отмеченный давно
Яшмовым копьем.
Горы, реки пролегли
Между нами,
Милый брат.
Долги очень были дни,
Проведенные в тоске.
И в тот час, когда мечтал
О свидании с тобой,
С веткой яшмовой гонец
Вдруг пришел, и думал я:
Может, радость мне принес?
Но когда спросил его,
Ожиданием томясь,—
То не ложь или обман?
Что сказал он мне в ответ?
Почему случилось так,—
Ведь еще не вышел срок?..
“Осенью, когда камыш
Пышным колосом цветет,
Рано поутру
Из дому, где аромат
Слышен хаги,
Никогда
Он не выйдет больше в сад,
Божество — родной твой брат.
Он не будет там стоять,
Любоваться на цветы.
Вечерами не пойдет
Он бродить по саду вновь,
Он покинул то село
И теперь уже в Сахо
Белым облаком он встал
Между распростертых гор
И исчез среди ветвей
Меж верхушками вдали…”
Вот что передал гонец.

Гора Торибэ!
Из расселин к небу
Курится погребальный дым,
И вид его мне говорит
Уже не долго… [43]

К небу, верно, вознесся уже
Дым погребенья,
В поле нет и следа —
Взору куда устремиться
В поисках милых останков?

Я был там и видел,
Как таял бесследно
Костра погребального дым
Его ли искать
На бамбуком поросшей равнине?

Улыбку милой моей девы,
Что в мире смертных рождена была,
Улыбку, озаренную огнями
Пылающего яркого костра,
Все время вижу пред собою…

Обвита плющом скала…
Там, где горы Иварэ,
Белотканое стоит
Облако среди небес.
То не ты ли это там, мой великий государь?

И когда услышал я:
Тот, кому желал я долго жить,
Белым облаком от нас уплыл
И исчез в далёких небесах,—
О, как тяжко стало на душе!

Дорога дальняя в Сахо,
Где горько плакали тидори
В тумане голубом вечернею порой,
Забыта, верно, шумною толпою,
И нет надежды увидать её.

О, на небе и земле,
Верно, больше нет богов?
Сердцу милая жена
Распрощалася со мной!
Я-то думал и мечтал,
Что всегда рука в руке
С девой милой из Хата,
Где гремит, сверкая, гром,
Вместе будем на земле,
Но ошиблось, знать, тогда
Сердце бедное мое,
Что сказать,
Что делать мне,
Как мне быть, не знаю я…
Перевязь из ткани я
Надеваю на плечо
И несу свой дар богам
Тканью расписной,
И прошу их и молю:
О, не разлучайте нас!
Но напрасно: рукава
Дорогой моей жены
Простираются вдали
Облаками в небесах…

На сброшенную цикадой
Пустую хрусткую кожицу
Взгляну и утешусь...
Воскури, о гора Фукакуса,
Погребальные дымы.

В дни, когда еще жила
Ты со мною на земле,
Ты была моей женой,
Той, кого я так любил,
Так же сильно,
Как весной
Эта пышная листва
Среди множества ветвей,
Что повсюду разрослись
На деревьях, на цуки,
В силу полную растет,
Здесь, близ дома,
У ворот,
Где с тобой — рука в руке —
Любовались на нее.
Ты была моей женой,
На которую всегда
Уповал всем сердцем я!
Но жесток закон земной,
Ничего не сделать с ним!
На заброшенных полях,
Где, сверкая и горя,
Поднималось пламя вверх,
В белой ткани облаков
Скрылась ты от нас вдали,
Будто птица,
Улетев рано поутру,
Будто солнце ввечеру,
Спряталась от нас.
И поэтому теперь,
Каждый раз, как молока,
Плача, просит у меня
Малое дитя,
Что оставила ты нам
В память о себе,—
Нечего ему мне дать.
Но, как бережно несет
Птица в клюве колосок,
Я малютку подниму,
Ласково обняв рукой…
И в опочивальне здесь,
Где стелила ты постель,
Где с тобой, моя жена,
Спали мы вдвоем,—
Дни я провожу в тоске,
Ночи напролет не сплю
И вздыхаю до зари.
Сколько ни горюй —
Сделать ничего нельзя.
Сколько ни тоскуй —
Встрече больше не бывать!
И когда сказали мне,
Что вдали в горах Хагай,
Там, где лишь орлы живут,
Может быть, найду тебя,
Стал по скалам я шагать,
Разбивал их и ломал,
Тяжкий путь прошел в горах,
Но любимой не нашел.
Счастья нету на земле,—
Как подумаю о том,
Что ее, мою жену,
Неразлучную со мной,
Даже и на краткий миг,
Миг, что яшмою блеснет,
Больше не увидеть мне!

В стране Хацусэ,
Скрытой среди гор,
Клубится облако, плывя между горами,
Быть может, это облик дорогой
От нас ушедшей юной девы?..

Ах, оттого что жизнь земную
Не удержать, любимая моя
Ушла из дома, где стелились
На ложе мягкие шелка,
И в облаках навеки скрылась…