花の色を
見ても知りなむ
初霜の
心わきては
おかじとぞ思ふ
はなのいろを
みてもしりなむ
はつしもの
こころわきては
おかじとぞおもふ
Вишни цвет
Увидев, верно, поймешь,
Что первый иней
Совсем не по-разному
Ложился, думаю я.

霜だにも
おかぬ方ぞと
いふなれど
波のなかには
雪ぞ降りける
しもだにも
おかぬかたぞと
いふなれど
なみのなかには
ゆきぞふりける
Хоть говорят,
Что здесь — края,
Где даже иней не ложится.
Но видишь: среди волн
И снегу навалило...[29]
29. Первые строфы — намек на стихотворение Бо Цзюй-и (сборник "Бо-ши вэньсюань", цз. 16): "Кто-то сказал, что в южных краях ни инея, ни снега не бывает..." Цураюки обыгрывает здесь зрительный образ белых гребней на волнах.
かささぎの
わたせる橋の
霜の上を
夜半にふみわけ
ことさらにこそ
かささぎの
わたせるはしの
しものうへを
よはにふみわけ
ことさらにこそ
«Глубокой ночью
Я пришёл, чтоб ступить
На иней,
Выпавший на мосту
Сорочьем[341] —
341. По китайской легенде, 7-го дня 7-го месяца по лунному календарю встречаются двое влюбленных – Пастух и Ткачиха (см. также коммент. 308). Множество сорок выстраивается в гигантский мост, чтобы помочь влюбленным перебраться через Небесную реку (Млечный Путь), разделяющую их. Касасаги-но хаси – «сорочий мост», второе контекстуальное значение – «лестница во дворце», так как дворец здесь сравнивается с небом. Тадаминэ хочет сказать, что не собирался ни в какое иное место, путь их лежал прямо к Токихира.
きみにけさ
あしたのしもの
おきていなば
こひしきごとに
きえやわたらむ
きみにけさ
あしたのしもの
おきていなば
こひしきごとに
きえやわたらむ
Выпал иней к утру,
когда уходить ты собрался, —
каждый раз от любви
буду я, словно иней, таять
и к тебе притекать в объятья!..

霜雪の
ふる屋のもとに
ひとり寝の
うつぶしぞめの
あさのけさなり
しもゆきの
ふるやのもとに
ひとりねの
うつぶしぞめの
あさのけさなり
Вот моя накидка из конопли,
Крашенная чернильным орешком,
В которой вкушаю одинокий сон
В старом жилище,
На которое падают снег и иней[484] —
484. Танка обыгрывает омонимы: фуруя – «старое жилище» и фуру – «идти» (о дожде), уцуфуси – «чернильный орешек» и «лежать вместе», аса – «конопля» и «утро», кэса – название монашеской накидки (санскр. касая), которая, надевалась в знак отрешения от мирских желаний, и «сегодняшнее утро». Таким образом, автор стихотворения напоминает даме о том утре, когда шел дождь и они были вместе. Сходное стихотворение приводится в Кокинсю, 19, с пометой: «Автор неизвестен», а также в Хэндзёсю, кроме того, в Кокинрокутё, 2 (раздел «Монашество» и «Истории жизни») помещена танка, во всем совпадающая с танка Кокинсю, за исключением последней строки.
枕草子 > 1. 春は、あけぼの (Весною — рассвет)
雪の降りたるは、言ふべきにもあらず、霜のいと白きも、また、さらでもいと寒きに、

Свежий снег, нечего и говорить, прекрасен, белый-белый иней тоже, но чудесно и морозное утро без снега.

葦邊行
鴨之羽我比尓
霜零而
寒暮夕
<倭>之所念
あしへゆく
かものはがひに
しもふりて
さむきゆふへは
やまとしおもほゆ
На крылья уток, что стремятся к берегам,
Где тростники растут,
Ложится белый иней,
И я вечернею холодною порой
Тоскую о Ямато с новой силой!

在管裳
君乎者将待
打靡
吾黒髪尓
霜乃置萬代日
ありつつも
きみをばまたむ
うちなびく
わがくろかみに
しものおくまでに
Пока живу, я буду ждать, любимый,
Я буду ждать, пока ты не придешь,
О, долго ждать!
Пока не ляжет иней
На пряди черные распущенных волос…
* Есть два толкования этой песни: одни считают, что в ней речь идет о настоящем инее, другие — что это метафора седых волос. Так как в М. такая метафора встречается в ряде песен — можно считать, что и здесь речь идет о седине, в этом убеждает контекст.
久堅乃
天露霜
置二家里
宅有人毛
待戀奴濫
ひさかたの
あめのつゆしも
おきにけり
いへなるひとも
まちこひぬらむ
С небес извечных
Вновь упали
На землю иней и роса.
И те, кто оставались дома,
Меня с любовью, верно, ждут.
* Возможно, песня сочинена в Дадзайфу, на о-ве Кюсю, когда Отомо Саканоэ собиралась домой, в столицу, где ее ждали дочери. Упомянутый в песне иней указывает на глубокую осень.
橘者
實左倍花左倍
其葉左倍
枝尓霜雖降
益常葉之<樹>
たちばなは
みさへはなさへ
そのはさへ
えにしもふれど
いやとこはのき
О дерево Татибана!
Пусть даже на плоды, цветы,
На листья,
Пускай на ветки иней упадёт,
То дерево стоять зелёным будет вечно!

霜雲入
為登尓可将有
久堅之
夜<渡>月乃
不見念者
しもぐもり
すとにかあるらむ
ひさかたの
よわたるつきの
みえなくおもへば
Не потому ль, что перед инеем туман
Все заволок в далекой вышине,—
Подумал я,—
Не вижу светлую луну,
Плывущую в извечных небесах…
* Имеется в виду плывущий ночью туман, который подымается перед тем, как должен выпасть иней (МС).
烏玉之
吾黒髪尓
落名積
天之露霜
取者消乍
ぬばたまの
わがくろかみに
ふりなづむ
あめのつゆしも
とればけにつつ
К росе небесной, в иней превращенной,
Что, падая, лежит на волосах моих,
Таких же черных,
Словно ягоды у тута,
Лишь прикоснусь я — исчезает вмиг…

天皇乃
御命畏美
柔備尓之
家乎擇
隠國乃
泊瀬乃川尓
舼浮而
吾行河乃
川隈之
八十阿不落
万段
顧為乍
玉桙乃
道行晩
青<丹>吉
楢乃京師乃
佐保川尓
伊去至而
我宿有
衣乃上従
朝月夜
清尓見者
栲乃穂尓
夜之霜落
磐床等
川之<水>凝
冷夜乎
息言無久
通乍
作家尓
千代二手
来座多公与
吾毛通武
おほきみの
みことかしこみ
にきびにし
いへをおき
こもりくの
はつせのかはに
ふねうけて
わがゆくかはの
かはくまの
やそくまおちず
よろづたび
かへりみしつつ
たまほこの
みちゆきくらし
あをによし
ならのみやこの
さほかはに
いゆきいたりて
わがねたる
ころものうへゆ
あさづくよ
さやかにみれば
たへのほに
よるのしもふり
いはとこと
かはのみづこり
さむきよを
やすむことなく
かよひつつ
つくれるいへに
ちよまでに
きませおほきみよ
われもかよはむ
Государыня моя
Приказала…
Чтя приказ,
Сердцу близкий дом родной
Я покинул и ушел…
В скрытой среди гор стране,
В Хацусэ
По глади вод
Долго плыл на корабле.
У извилин быстрых рек,
По которым плыл тогда,
У извилин быстрых рек,
Не минуя ни одной,
Все оглядывался я
На далекий край родной,
Много раз, несчетно раз
Оборачивался я…
И дорогой проходя,
Что отмечена давно
Яшмовым копьем,
Я достиг в конце пути
Берегов реки Сахо
Возле Нара, что стоит
В дивной зелени листвы.
И на платье, что стелил
Вместо ложа на земле,
Падал чистым серебром
Свет предутренний луны.
Тканью яркой белизны
Ночью иней выпадал,
Будто ложе горных скал,
Льдом подернулась река,
И холодной ночью там
Устали не знали мы
И ходили взад-вперед,
Чтоб тебе построить дом!
Будешь ты в нем пребывать
Тысячи веков,
Буду приходить и я
Без конца к тебе!
* Есть два толкования этой песни: речь идет о постройке императорского дворца, о трудностях постройки, о выражении преданности императрице (ЦД) или о собственном доме и о любви к жене (МС). Судя по другим песням М., правильнее первое толкование.
* Столица из Фудзивара в Нара была перенесена в правление Гэммё в 710 г.
* “И дорогой проходя, что отмечена давно яшмовым копьем…”— (мк) образ, сложившийся на основе мифа, рассказывающего о том, как бог Ниниги, внук богини солнца Аматэрасу, спускался на землю с небес, чтобы править страной Ямато, а его проводник — мифическое существо Сарута-хико — имел при себе копье, которым указывал дорогу.
朝霜之
消安命
為誰
千歳毛欲得跡
吾念莫國
あさしもの
けやすきいのち
たがために
ちとせもがもと
わがおもはなくに
Жизнь, тающую так легко,
Как иней поутру,
Ради кого же
Хочу на тысячи я лет продлить?
Не думал никогда над этим…

霜雪毛
未過者
不思尓
春日里尓
梅花見都
しもゆきも
いまだすぎねば
おもはぬに
かすがのさとに
うめのはなみつ
И снег, и иней
Стаять не успели,
И вдруг, нежданно
В Касуга-селе
Цветы душистой сливы я увидел!

朝ぼらけ
わが身は庭の
しもながら
なにを種にて
心生ひけむ
あさぼらけ
わがみはにはの
しもながら
なにをたねにて
こころおひけむ
Подобен я инею,
Что на рассвете
Ложится во дворе.
Из какого же семечка
Растет любовь моя?[117]
117. Стихотворение содержит какэкотоба: симо – «иней» и симо – «низ». Самоуничижение поэта объясняется тем, что пишет он благородной, высокопоставленной даме.
おなじ枝を
わきてしもおく
秋なれば
光もつらく
おもほゆるかな
おなじえだを
わきてしもおく
あきなれば
ひかりもつらく
おもほゆるかな
На одинаковые ветки
По-разному сыплет иней
Осень.
Оттого даже солнечный свет
Приносит мне горечь[141].
141. Стихотворение основано на омонимах: э – «ветка» и «родство», симо – подчеркивающая частица и «иней». Сайин упрекает отца в том, что он неодинаково относится к ней и к ее сестрам и братьям.
經毛無
緯毛不定
未通女等之
織黄葉尓
霜莫零
たてもなく
ぬきもさだめず
をとめらが
おるもみちばに
しもなふりそね
О белый иней, ты не падай
На клена алую парчу,
Что девы юные небес соткали
И даже нить не продевали
Ни вдоль, ни поперек!

秋田苅
借蘆毛未
壊者
鴈鳴寒
霜毛置奴我二
あきたかる
かりいほもいまだ
こほたねば
かりがねさむし
しももおきぬがに
Сторожка на полях осенних,
Где жнут созревший рис, ещё стоит
И не разрушена, а крик гусиной стаи
Уж леденящим холодом звучит,
Как будто выпал первый иней!..

露霜尓
逢有黄葉乎
手折来而
妹挿頭都
後者落十方
つゆしもに
あへるもみちを
たをりきて
いもはかざしつ
のちはちるとも
Осенних алых кленов листья,
Что видели здесь иней и росу,
Сорвал, принес —
И вместе с милой украсил я венком себя…
И если опадет теперь листва, пусть опадает!
* Вариант п. 1588.
手にとらば
消んなみだぞあつき
秋の霜
てにとらば
きえんなみだぞあつき
あきのしも
В руки возьмешь
От слез горячих растает
Осенний иней.

前玉之
小埼乃沼尓
鴨曽翼霧
己尾尓
零置流霜乎
掃等尓有斯
さきたまの
をさきのぬまに
かもぞはねきる
おのがをに
ふりおけるしもを
はらふとにあらし
В Сакитама,
На болоте Одзаки,
Утка громко хлопает крылом,
Верно, для того, чтоб белый иней,
Что на хвост попал,
Смести долой!
* Песня сложена в форме сэдока.
客人之
宿将為野尓
霜降者
吾子羽L
天乃鶴群
たびひとの
やどりせむのに
しもふらば
あがこはぐくめ
あめのたづむら
Коль иней выпадет холодный на поля,
Где путники
Шалаш себе построят,
Прикройте крыльями мое дитя,
Небесных журавлей летающие стаи!

霜干
冬柳者
見人之
蘰可為
目生来鴨
しもがれの
ふゆのやなぎは
みるひとの
かづらにすべく
もえにけるかも
Увядшая от инея зимою
Пустила ива
Свежие ростки.
И те, что будут любоваться ею,
Из веток могут свить себе венки!
* Цикл песен об иве. В некоторых из песен цикла отражена древняя весенняя земледельческая обрядность, когда украшались ивовыми венками, что перешло впоследствии в обычай, сопутствующий пирам и увеселениям.
春去者
水草之上尓
置霜乃
消乍毛我者
戀度鴨
はるされば
みくさのうへに
おくしもの
けにつつもあれは
こひわたるかも
Как тает иней на траве морской
У светлых вод, когда весна здесь наступает,
Так таю я
И все же продолжаю
По-прежнему любить тебя!

秋去者
妹令視跡
殖之芽子
露霜負而
散来毳
あきさらば
いもにみせむと
うゑしはぎ
つゆしもおひて
ちりにけるかも
У хаги, что сажал,
Чтоб показать любимой,
Когда осенние наступят дни,
Не оттого ли, что холодный выпал иней,
Все до конца осыпались цветы…

左小<壮>鹿之
妻問時尓
月乎吉三
切木四之泣所聞
今時来等霜
さをしかの
つまどふときに
つきをよみ
かりがねきこゆ
いましくらしも
Чудесный свет бывает у луны,
Когда олени
Навещают жен…
Гусей далеких крики здесь слышны,
Они сейчас, как видно, прилетают.

天雲之
外鴈鳴
従聞之
薄垂霜零
寒此夜者
(一云
弥益々尓
戀許曽増焉)
あまくもの
よそにかりがね
ききしより
はだれしもふり
さむしこのよは
(いやますますに
こひこそまされ)
С той поры, как стали слышны крики
В небе, далеко за облаками
Пролетающей гусиной стаи,—
Падает на землю мелкий иней.
О, как холодно сегодня ночью.

葦邊在
荻之葉左夜藝
秋風之
吹来苗丹
鴈鳴渡
(一云
秋風尓
鴈音所聞
今四来霜)
あしへなる
をぎのはさやぎ
あきかぜの
ふきくるなへに
かりなきわたる
(あきかぜに
かりがねきこゆ
いましくらしも)
Шелестя травой высокой оги,
Возле берегов, заросших тростниками,
Начал дуть в полях
Осенний ветер,—
Гуси в небе с криком пролетают…
* Оги (Miscanthus sacchariflorus) — растение из семейства рисовых с узкими длинными листьями, растет у воды и в полях, лугах.
押照
難波穿江之
葦邊者
鴈宿有疑
霜乃零尓
おしてる
なにはほりえの
あしへには
かりねたるかも
しものふらくに
В Нанива, морской волною озаренной,
В бухте Хориэ,
Как видно, приютились
Гуси дикие меж тростников зеленых,
Несмотря на выпавший холодный иней…
* Нанива — одно из красивейших мест провинции Сэтцу. 588
秋芽子之
枝毛十尾丹
露霜置
寒毛時者
成尓家類可聞
あきはぎの
えだもとををに
つゆしもおき
さむくもときは
なりにけるかも
Вот выпал иней
На осеннем хаги,
Так что склонились
Ветви до земли,
Ох, и холодные же дни настали!

妻隠
矢野神山
露霜尓
々寶比始
散巻惜
つまごもる
やののかむやま
つゆしもに
にほひそめたり
ちらまくをしも
Жену скрывает дом…
На склонах Камияма
В Яну, где выпала роса,
Окрасилось все ярко-алым цветом,
И жаль, коль опадет осенняя листва…
* С этой песни начинается большой цикл песен, воспевающих алую осеннюю листву и главным образом алую листву кленов. Осенью, когда выпадает обильная роса и идут моросящие дожди. начинает алеть листва клена, поэтому считается, что роса и дожди способствуют появлению алого цвета у зеленых веток. В старину был обычай специально собираться и любоваться кленами (момидзи-ми) и складывать песни на эту тему. Возможно, что данный цикл и есть собрание лучших песен поэтических турниров. Клены посылали любимому человеку в подарок или вместе с ним любовались на алую листву. Из листвы кленов делали венки и украшались ими.
* Камияма — гора в Яну, однако под таким названием есть местности в разных провинциях, поэтому местоположение точно неизвестно. Камияма — старинное название, поэтому какой горе оно соответствует теперь, неизвестно.
露霜乃
寒夕之
秋風丹
黄葉尓来毛
妻梨之木者
つゆしもの
さむきゆふへの
あきかぜに
もみちにけらし
つまなしのきは
Холодным вечером,
Когда вдруг выпал иней,
В осеннем ветре заалела вся листва
На груше, что зовется цуманаси,
Напоминая, что со мною нет жены.
* В песне автор грустит о жене, используя для выражения своей грусти игру слов “цуманаси” — “грушевое дерево” (“цума” “жена”, “наси”, “нет”).
里異
霜者置良之
高松
野山司之
色付見者
さとゆけに
しもはおくらし
たかまつの
のやまづかさの
いろづくみれば
“Наверное, в селениях кругом
Уже холодный иней выпадает”,—
Подумал я, взглянув на выси гор,
Что засверкали алым кленом
В Такамацу.

左小<壮>鹿之
妻喚山之
岳邊在
早田者不苅
霜者雖零
さをしかの
つまよぶやまの
をかへなる
わさだはからじ
しもはふるとも
Поле, где посеян ранний рис,
Близ холмов у гор, там, где олень зовет
Каждый раз к себе любимую жену,
Это поле я, наверно, не скошу,—
Пусть ложится иней на него!
* Песня звучит иносказательно.
* Поле — метафора юной девушки. Олени обычно разоряют рисовые поля, т. е. кто-то собирается посягнуть на это поле.
* “Наверно, не скошу” — т. е., наверно, она не будет моей женой, и судьба ее уже не трогает меня.
秋山之
木葉文未赤者
今旦吹風者
霜毛置應久
あきやまの
このはもいまだ
もみたねば
けさふくかぜは
しももおきぬべく
Среди осенних гор зеленая листва
Еще совсем не заалела,
А нынче утром
Начал ветер дуть
Такой холодный, словно выпал иней…

天飛也
鴈之翅乃
覆羽之
何處漏香
霜之零異牟
あまとぶや
かりのつばさの
おほひばの
いづくもりてか
しものふりけむ
Гуси, что летят в далеком небе,
Крыльями закрыли свод небес,
Верно, где-то проскользнувший
Между крыльев
Белый иней выпал на земле.

秋山
霜零覆
木葉落
歳雖行
我忘八
あきやまに
しもふりおほひ
このはちり
としはゆくとも
われわすれめや
В горах осенних
Иней все покрыл,
С деревьев осыпается листва…
О, пусть проходят годы, все равно!
Могу ли позабыть я о тебе?

橘乎
守部乃五十戸之
門田年稲
苅時過去
不来跡為等霜
たちばなを
もりべのさとの
かどたわせ
かるときすぎぬ
こじとすらしも
Охраняют померанцы сторожа…
“Сторожа” — зовут село, где я живу,
У ворот созрел на поле ранний рис,
Сроки жатвы миновали все давно,
Верно, ты решил ко мне не приходить…
* Цветы татибана (померанцы) и плоды очень ценились в старину, и их тщательно оберегали, поэтому “охранять татибана” стало привычным словосочетанием (мк). Когда упоминают татибана, возникает ассоциация со словами “морибэ”, “мору” — “сторож”, “охранять”, “сторожить”.
色付相
秋之露霜
莫零<根>
妹之手本乎
不纒今夜者
いろづかふ
あきのつゆしも
なふりそね
いもがたもとを
まかぬこよひは
Пусть осенний иней и роса,
Что окрашивают зелень в алый цвет,
Здесь не выпадают на траву:
Нынче ночью милая моя
В изголовье мне не стелет свой рукав…

吾屋前
秋芽子上
置露
市白霜
吾戀目八面
わがやどの
あきはぎのうへに
おくつゆの
いちしろくしも
あれこひめやも
Пусть белая роса, что на цветах лежит,
На лепестках осенних нежных хаги
У дома моего,
Для всех видна,
Но я любовь мою от взоров скрою.

露霜尓
衣袖所沾而
今谷毛
妹許行名
夜者雖深
つゆしもに
ころもでぬれて
いまだにも
いもがりゆかな
よはふけぬとも
В росе и инее
Смочил я рукава,
Но даже и сейчас хочу идти скорее
Туда, где ждет любимая моя,—
Пусть даже ночь уже сошла на землю.

甚毛
夜深勿行
道邊之
湯小竹之於尓
霜降夜焉
はなはだも
よふけてなゆき
みちのへの
ゆささのうへに
しものふるよを
Уже стемнело,
Ты не уходи,
Ведь нынче ночью у дороги
На мелкий и густой бамбук
Холодный иней выпасть может…
* Песня девушки, удерживающей юношу, который собирается уходить домой (МС).
吉名張乃
野木尓零覆
白雪乃
市白霜
将戀吾鴨
よなばりの
のぎにふりおほふ
しらゆきの
いちしろくしも
こひむあれかも
Как ясно виден этот белый снег,
Что, падая, покрыл деревья суги
В селе Ёнабари,
Пусть так же ясно видят
Мою тоску, мою любовь к тебе.

居明而
君乎者将待
奴婆珠<能>
吾黒髪尓
霜者零騰文
ゐあかして
きみをばまたむ
ぬばたまの
わがくろかみに
しもはふるとも
Всю ночь, пока не рассветет,
Я буду ждать тебя, любимый,
Пока ты не придешь, —
Пусть даже ляжет иней
На пряди, ягод тутовых черней…
* Вариант п. 87. Однако здесь образ инея не является метафорой (см. стк. 1–2).
石見乃海
角乃浦廻乎
浦無等
人社見良目
滷無等
(一云
礒無登)
人社見良目
能咲八師
浦者無友
縦畫屋師
滷者
(一云
礒者)
無鞆
鯨魚取
海邊乎指而
和多豆乃
荒礒乃上尓
香青生
玉藻息津藻
朝羽振
風社依米
夕羽振流
浪社来縁
浪之共
彼縁此依
玉藻成
依宿之妹乎
(一云
波之伎余思
妹之手本乎)
露霜乃
置而之来者
此道乃
八十隈毎
萬段
顧為騰
弥遠尓
里者放奴
益高尓
山毛越来奴
夏草之
念思奈要而
志<怒>布良武
妹之門将見
靡此山
いはみのうみ
つののうらみを
うらなしと
ひとこそみらめ
かたなしと
(いそなしと)
ひとこそみらめ
よしゑやし
うらはなくとも
よしゑやし
かたは
(いそは)
なくとも
いさなとり
うみへをさして
にきたづの
ありそのうへに
かあをなる
たまもおきつも
あさはふる
かぜこそよせめ
ゆふはふる
なみこそきよれ
なみのむた
かよりかくより
たまもなす
よりねしいもを
(はしきよし
いもがたもとを)
つゆしもの
おきてしくれば
このみちの
やそくまごとに
よろづたび
かへりみすれど
いやとほに
さとはさかりぬ
いやたかに
やまもこえきぬ
なつくさの
おもひしなえて
しのふらむ
いもがかどみむ
なびけこのやま
Там, в Ивами, где прибой
Бьет у берегов Цуну,
Люди, поглядев кругом,
Скажут, что залива нет,
Люди, поглядев кругом,
Скажут — отмели там нет.
Все равно прекрасно там,
Даже пусть залива нет,
Все равно прекрасно там,
Пусть и отмели там нет!
У скалистых берегов,
В Нигитадзу, на камнях,
Возле моря, где порой
Ловят чудище-кита,
Водоросли взморья там,
Жемчуг — водоросли там,
Зеленея, поднялись.
И лишь утро настает,
Словно легких крыльев взмах,
Набегает ветерок.
И лишь вечер настает,
Словно легких крыльев взмах,
Приливают волны вмиг.
Как жемчужная трава
Клонится у берегов
В эту сторону и ту,
Гнется и к земле прильнет
С набегающей волной,
Так спала, прильнув ко мне,
Милая моя жена.
Но ее покинул я.
И по утренней росе,
Идя горною тропой,
У извилин каждый раз
Все оглядывался я,
Много раз, несчетно раз
Оборачивался я.
И все дальше оставлял
За собой родимый дом.
И все выше предо мной
Были горы на пути.
Словно летняя трава
В жарких солнечных лучах,
От разлуки, от тоски
Вянет милая жена.
На ворота бы взглянуть,
Верно, там стоит она!
Наклонитесь же к земле
Горы, скрывшие ее!
* Одно из знаменитых стихотворений Хитомаро (см. п. 29), посвященных разлуке с женой. Предполагают, что Хитомаро ехал в столицу, как и все провинциальные чиновники, отчитываться о делах своей провинции. Песня 223 говорит о том, что он умер в провинции Ивами во 2-м г. Вадо (709 г.) или в 4-м г. Кэйун (707 г.). Эта песня сложена после 702–703 гг.
安見知之
吾王
高光
日之皇子
久堅乃
天宮尓
神随
神等座者
其乎霜
文尓恐美
晝波毛
日之盡
夜羽毛
夜之盡
臥居雖嘆
飽不足香裳
やすみしし
わがおほきみ
たかてらす
ひのみこ
ひさかたの
あまつみやに
かむながら
かみといませば
そこをしも
あやにかしこみ
ひるはも
ひのことごと
よるはも
よのことごと
ふしゐなげけど
あきたらぬかも
Мирно правящий страной
Наш великий государь!
Ты, что озаряешь высь,
Солнца лучезарный сын!
Во дворце своем теперь
На извечных небесах
Ты, что был здесь божеством,
Ныне богом там царишь!
И об этом обо всем
Даже страшно говорить…
День проходит,
День за днем,
Ночь идет,
За ночью — ночь,
Распростершись ниц, лежим
И горюем о тебе…
Но не выплакать печаль!

石見之海
津乃浦乎無美
浦無跡
人社見良米
滷無跡
人社見良目
吉咲八師
浦者雖無
縦恵夜思
潟者雖無
勇魚取
海邊乎指而
柔田津乃
荒礒之上尓
蚊青生
玉藻息都藻
明来者
浪己曽来依
夕去者
風己曽来依
浪之共
彼依此依
玉藻成
靡吾宿之
敷妙之
妹之手本乎
露霜乃
置而之来者
此道之
八十隈毎
萬段
顧雖為
弥遠尓
里放来奴
益高尓
山毛超来奴
早敷屋師
吾嬬乃兒我
夏草乃
思志萎而
将嘆
角里将見
靡此山
いはみのうみ
つのうらをなみ
うらなしと
ひとこそみらめ
かたなしと
ひとこそみらめ
よしゑやし
うらはなくとも
よしゑやし
かたはなくとも
いさなとり
うみべをさして
にきたつの
ありそのうへに
かあをなる
たまもおきつも
あけくれば
なみこそきよれ
ゆふされば
かぜこそきよれ
なみのむた
かよりかくより
たまもなす
なびきわがねし
しきたへの
いもがたもとを
つゆしもの
おきてしくれば
このみちの
やそくまごとに
よろづたび
かへりみすれど
いやとほに
さとさかりきぬ
いやたかに
やまもこえきぬ
はしきやし
わがつまのこが
なつくさの
おもひしなえて
なげくらむ
つののさとみむ
なびけこのやま
Там, в Ивами, где прибой
Бьёт у берегов Цуну,
Люди, поглядев кругом,
Скажут, что залива нет,
Люди, поглядев кругом,
Скажут: отмели там нет.
Всё равно прекрасно там,
Даже пусть залива нет!
Всё равно прекрасно там,
Пусть и отмели там нет!
У скалистых берегов,
В Нигитадзу, на камнях,
Возле моря, где порой
Ловят чудище-кита,
Водоросли взморья там,
Жемчуг-водоросли там,
Зеленея, поднялись.
И лишь утро настаёт,
Приливает вмиг волна,
И лишь вечер настаёт,
Набегает ветерок.
Как жемчужная трава
Клонится у берегов
В эту сторону и ту,
Гнётся и к земле прильнет
С набегающей волной,
Так спала, прильнув ко мне,
Милая моя жена.
Рукава её,
Что стелила мне она
В изголовье
Каждый раз,
Я оставил и ушёл.
И по утренней росе,
Идя горною тропой,
У извилин всякий раз
Все оглядывался я,
Много раз, несчётно раз
Оборачивался я.
И всё дальше оставлял
За собой родимый дом,
И всё выше предо мной
Были горы на пути.
Ненаглядное дитя —
Милая моя жена,
Словно летняя трава
В жарких солнечных лучах,
От разлуки, от тоски,
Верно, вянет там она
И горюет обо мне.
На село взгляну Цуну,
Где осталася она,
Наклонитесь же к земле,
Горы, скрывшие её!

<挂>文
忌之伎鴨
(一云
由遊志計礼抒母)
言久母
綾尓畏伎
明日香乃
真神之原尓
久堅能
天都御門乎
懼母
定賜而
神佐扶跡
磐隠座
八隅知之
吾大王乃
所聞見為
背友乃國之
真木立
不破山越而
狛劔
和射見我原乃
行宮尓
安母理座而
天下
治賜
(一云
<掃>賜而)
食國乎
定賜等
鶏之鳴
吾妻乃國之
御軍士乎
喚賜而
千磐破
人乎和為跡
不奉仕
國乎治跡
(一云
掃部等)
皇子随
任賜者
大御身尓
大刀取帶之
大御手尓
弓取持之
御軍士乎
安騰毛比賜
齊流
鼓之音者
雷之
聲登聞麻R
吹響流
小角乃音母
(一云
笛之音波)
敵見有
虎可𠮧吼登
諸人之
恊流麻R尓
(一云
聞<或>麻R)
指擧有
幡之靡者
冬木成
春去来者
野毎
著而有火之
(一云
冬木成
春野焼火乃)
風之共
靡如久
取持流
弓波受乃驟
三雪落
冬乃林尓
(一云
由布乃林)
飃可毛
伊巻渡等
念麻R
聞之恐久
(一云
諸人
見<或>麻R尓)
引放
箭<之>繁計久
大雪乃
乱而来礼
(一云
霰成
曽知余里久礼婆)
不奉仕
立向之毛
露霜之
消者消倍久
去鳥乃
相<競>端尓
(一云
朝霜之
消者消言尓
打蝉等
安良蘇布波之尓)
渡會乃
齊宮従
神風尓
伊吹<或>之
天雲乎
日之目毛不<令>見
常闇尓
覆賜而
定之
水穂之國乎
神随
太敷座而
八隅知之
吾大王之
天下
申賜者
萬代<尓>
然之毛将有登
(一云
如是毛安良無等)
木綿花乃
榮時尓
吾大王
皇子之御門乎
(一云
刺竹
皇子御門乎)
神宮尓
装束奉而
遣使
御門之人毛
白妙乃
麻衣著
<埴>安乃
門之原尓
赤根刺
日之盡
鹿自物
伊波比伏管
烏玉能
暮尓至者
大殿乎
振放見乍
鶉成
伊波比廻
雖侍候
佐母良比不得者
春鳥之
佐麻欲比奴礼者
嘆毛
未過尓
憶毛
未<不>盡者
言<左>敝久
百濟之原従
神葬
々伊座而
朝毛吉
木上宮乎
常宮等
高之奉而
神随
安定座奴
雖然
吾大王之
萬代跡
所念食而
作良志之
香<来>山之宮
萬代尓
過牟登念哉
天之如
振放見乍
玉手次
懸而将偲
恐有騰文
かけまくも
ゆゆしきかも
(ゆゆしけれども)
いはまくも
あやにかしこき
あすかの
まかみのはらに
ひさかたの
あまつみかどを
かしこくも
さだめたまひて
かむさぶと
いはがくります
やすみしし
わがおほきみの
きこしめす
そとものくにの
まきたつ
ふはやまこえて
こまつるぎ
わざみがはらの
かりみやに
あもりいまして
あめのした
をさめたまひ
(はらひたまひて)
をすくにを
さだめたまふと
とりがなく
あづまのくにの
みいくさを
めしたまひて
ちはやぶる
ひとをやはせと
まつろはぬ
くにををさめと
(はらへと)
みこながら
よさしたまへば
おほみみに
たちとりはかし
おほみてに
ゆみとりもたし
みいくさを
あどもひたまひ
ととのふる
つづみのおとは
いかづちの
こゑときくまで
ふきなせる
くだのおとも
(ふえのおとは)
あたみたる
とらかほゆると
もろひとの
おびゆるまでに
(ききまどふまで)
ささげたる
はたのなびきは
ふゆこもり
はるさりくれば
のごとに
つきてあるひの
(ふゆこもり
はるのやくひの)
かぜのむた
なびくがごとく
とりもてる
ゆはずのさわき
みゆきふる
ふゆのはやしに
(ゆふのはやし)
つむじかも
いまきわたると
おもふまで
ききのかしこく
(もろひとの
みまどふまでに)
ひきはなつ
やのしげけく
おほゆきの
みだれてきたれ
(あられなす
そちよりくれば)
まつろはず
たちむかひしも
つゆしもの
けなばけぬべく
ゆくとりの
あらそふはしに
(あさしもの
けなばけとふに
うつせみと
あらそふはしに)
わたらひの
いつきのみやゆ
かむかぜに
いふきまとはし
あまくもを
ひのめもみせず
とこやみに
おほひたまひて
さだめてし
みづほのくにを
かむながら
ふとしきまして
やすみしし
わがおほきみの
あめのした
まをしたまへば
よろづよに
しかしもあらむと
(かくしもあらむと)
ゆふばなの
さかゆるときに
わがおほきみ
みこのみかどを
(さすたけの
みこのみかどを)
かむみやに
よそひまつりて
つかはしし
みかどのひとも
しろたへの
あさごろもきて
はにやすの
みかどのはらに
あかねさす
ひのことごと
ししじもの
いはひふしつつ
ぬばたまの
ゆふへになれば
おほとのを
ふりさけみつつ
うづらなす
いはひもとほり
さもらへど
さもらひえねば
はるとりの
さまよひぬれば
なげきも
いまだすぎぬに
おもひも
いまだつきねば
ことさへく
くだらのはらゆ
かみはぶり
はぶりいまして
あさもよし
きのへのみやを
とこみやと
たかくまつりて
かむながら
しづまりましぬ
しかれども
わがおほきみの
よろづよと
おもほしめして
つくらしし
かぐやまのみや
よろづよに
すぎむとおもへや
あめのごと
ふりさけみつつ
たまたすき
かけてしのはむ
かしこかれども
И поведать вам о том
Я осмелиться боюсь,
И сказать об этом вам
Страх большой внушает мне…
Там, где Асука-страна,
Там, в долине Магами,
Он возвел себе чертог
На извечных небесах.
Божеством являясь, он
Скрылся навсегда средь скал
Мирно правящий страной
Наш великий государь!
Горы Фува перейдя,
Где стоит дремучий лес,
В дальней северной стране,
Управлял которой он,—
Меч корейский в кольцах был…
И в Вадзамигахара,
Он во временный дворец
К нам сошел тогда с небес
Поднебесной управлять.
И задумал он тогда
Укрепить свою страну,
Где правление вершил,
Ту, которой управлял.
Из восточной стороны,
Той, где много певчих птиц,
Он призвать изволил все
Свои лучшие войска.
И сказал: “Уймите вы
Мир нарушивших людей!”
И сказал: “Смирите вы
Страны, где не чтят меня!”
И когда доверил он
Принцу повести войска,
То немедля славный принц
Опоясался мечом,
В руки славные он взял
Боевой прекрасный лук,
И повел он за собой
Лучшие его войска.
Призывающий в поход
Барабана громкий бой
Был таков,
Как будто гром
Разразился на земле,
Зазвучали звуки флейт,
Так, как будто зарычал
Тигр, увидевший врага,
Так, что ужас обуял
Всех людей, кто слышал их.
Флаги, поднятые вверх,
Вниз склонились до земли.
Все скрывается зимой,
А когда придет весна,
В каждом поле жгут траву,
Поднеся к траве огонь,
Словно пламя по земле
Низко стелется в полях
От порывов ветра, — так
Флаги все склонились вниз,
Шум от луков, что в руках
Воины держали там,
Страшен был,
Казалось всем,
Будто в зимний лес, где снег
Падал хлопьями,
Проник
Страшный вихрь —
И сразу, вмиг,
Завертелось все кругом,
И летящих всюду стрел
Было множество.
Они,
Как огромный снегопад,
Падали,
Смешалось все,
Но смириться не желая,
Враг стоял против врага,
Коли инею-росе
Исчезать — пускай умру! —
И летящей стаей птиц
Бросились отряды в бой.
И в тот миг из Ватараи,
Где святой великий храм,
Вихрь священный — гнев богов —
Налетел и закружил
В небе облака,
И не виден больше стал
Людям яркий солнца глаз,
Тьма великая сошла
И покрыла все кругом…
И окрепшую в бою
Нашу славную страну, где колосья счастья есть,
Пребывая божеством,
Возвеличил, укрепил
Мирно правящий страной,
Наш великий государь!
Думалось: коль станешь ты
Поднебесной управлять,
Будет тысячи веков
Все здесь так,
Как сделал ты.
И когда сверкало все
Славой на твоей земле,
Словно белые цветы
На священных алтарях,
Наш великий государь,
Принц светлейший,
Твой чертог
Украшать нам довелось
И почтить, как храм богов.
Слуги при твоем дворе
В платья яркой белизны
Из простого полотна
Нарядились в этот день,
И в долине Ханиясу,
Где твой высится дворец,
С ярко рдеющей зарею
Долгий и печальный день,
Уподобясь жалким тварям,
Приникали мы к земле.
А когда настали ночи
Ягод тутовых черней,
Мы, взирая вверх, смотрели
На дворец великий твой.
И перепелам подобно,
Мы кружились близ него.
И хотя служить хотели,
Трудно нам служить теперь!
И подобно вешним птицам,
Громко лишь рыдаем мы.
И еще печаль разлуки
Не покинула сердца,
И еще тоска и горе
Не иссякли до конца,
А тебя уже несли мы
Из долины Кудара,
Где звучат чужие речи…
Божество мы хоронили —
Хоронили мы тебя.
…Полотняные одежды
Хороши в селенье Ки!..
И в Киноэ храм великий
Вечным храмом стал твоим.
В этом храме стал ты богом,
Там нашел себе покой…
И хотя ты нас покинул,
Но дворец Кагуяма,
Что воздвигнуть ты задумал,
Наш великий государь,
Чтобы он стоял веками,—
Будет вечно с нами он!
Как на небо, вечно будем
На него взирать мы ввысь!
И жемчужные повязки
Мы наденем в эти дни,
И в печали безутешной
Будем вспоминать тебя,
Преисполненные горем,
В трепете святом души…
* Первые четыре строки — традиционный зачин плачей.
* “Он возвел себе чертог…”,— говорится о Тэмму, отце Такэти, усыпальница которого находится в долине Магами. Некоторые комментаторы считают, что речь идет не об усыпальнице, а о дворце Киёми императора Тэмму, однако, исходя из контекста, ясно, что имеется в виду усыпальница. Во время мятежа годов Дзинсин войска Тэмму, пройдя через горы Фува, напали на провинцию Оми — место пребывания императора Тэндзи, где в то время находился его сын — Кобун.
* “Меч корейский в кольцах был” (мк) — зачин; у корейских мечей к рукоятке были прикреплены кольца.
* “Он призвать изволил” — говорится о Тэмму. “И когда доверил он принцу…” — говорится о Такэти. “Призывающий в поход барабана громкий бой…” — здесь и дальше описывается мятеж Дзинсин, когда младший брат умершего императора Тэндзи — принц О-ама, будущий император Тэмму, поднял мятеж в Ёсину (пров. Ямато) пошел войной на сына своего старшего брата — Кобуна, царствовавшего в провинции Оми, во дворце Оцу. В результате похода Тэмму оказался победителем, а император Кобун, его племянник, после 8 месяцев правления был побежден и покончил жизнь самоубийством в Ямадзаки, в провинции Оми.
* “Белые цветы на священных алтарях” — искусственные цветы из ослепительно белой материи, которые приносились на алтарь; постоянное сравнение (мк) для всего сверкающего.
* “Платья яркой белизны” — белые траурные одежды. “Из долины Кудара, где звучат чужие речи”.— Кудара — название одной из древних областей Кореи. Это же название дали местности в Японии между Киноэ и Асука в северной части уезда Кацураги, где жили корейские и китайские переселенцы, поэтому “мк” к Кудара (как постоянная характеристика этой местности) стало выражение “где звучат чужие речи”.
* “И жемчужные повязки мы наденем, в эти дни” — т. е. будем совершать молебствия.
皇神祖之
神乃御言<乃>
敷座
國之盡
湯者霜
左波尓雖在
嶋山之
宣國跡
極此<疑>
伊豫能高嶺乃
射狭庭乃
崗尓立而
歌思
辞思為師
三湯之上乃
樹村乎見者
臣木毛
生継尓家里
鳴鳥之
音毛不更
遐代尓
神左備将徃
行幸處
すめろきの
かみのみことの
しきませる
くにのことごと
ゆはしも
さはにあれども
しまやまの
よろしきくにと
こごしかも
いよのたかねの
いざにはの
をかにたたして
うたおもひ
ことおもはしし
みゆのうへの
こむらをみれば
おみのきも
おひつぎにけり
なくとりの
こゑもかはらず
とほきよに
かむさびゆかむ
いでましところ
В разных сторонах земли,
Где правление вершат
Внуки славные богов,
К нам сошедшие с небес,
Много жарких бьет ключей.
Но в народе говорят,
Что в стране этой Иё
Дивной красоты полны —
Горы наших островов!
И когда с вершин тех гор
Взглянешь на деревьев ряд,
Над источником, где принц
На холме Исанива
У крутых вершин Иё
Думы думал
И слагал
Песни славные свои,—
Видит изумленный взор,
Что деревья оми там
Продолжают зеленеть.
Голоса поющих птиц
Там звучат без перемен.
И на долгие века
Отраженьем божества
Вечно будет процветать
Место странствия царей!
* Акахито вспоминает в этой песне о принце Сётоку-тайси (572–621), известном государственном деятеле (см. п. 415). Оми, или моми (Abies firma), — род хвойных.
塩津山
打越去者
我乗有
馬曽爪突
家戀良霜
しほつやま
うちこえゆけば
あがのれる
うまぞつまづく
いへこふらしも
Когда дорогой горною в Сиоцу
Я проезжал спокойно на коне,
Мой конь
О камни вдруг споткнулся,—
Тоскуют, верно, дома обо мне!
* В песне отражено древнее народное поверье: если конь споткнулся по дороге, значит, дома тоскуют, думают о тебе.
加<座>皤夜能
美保乃浦廻之
白管仕
見十方不怜
無人念者
(或云
見者悲霜
無人思丹)
かざはやの
みほのうらみの
しらつつじ
みれどもさぶし
なきひとおもへば
(みればかなしも
なきひとおもふに)
Хоть и любуюсь я цветами
Прекрасных цуцудзи на берегах Михо в Кадзахая,
Но грустно мне —
И думаю невольно
О человеке том, что гибель здесь нашел…
* Есть мнение (К. и др.), что в этой песне, и в п. 307 и 435, имеется в виду Кумэновакуго. Название местности подтверждает это.
* Цуцудзи — японская азалия, цветет алыми цветами (см. п. 185).
天雲之
向伏國
武士登
所云人者
皇祖
神之御門尓
外重尓
立候
内重尓
仕奉
玉葛
弥遠長
祖名文
継徃物与
母父尓
妻尓子等尓
語而
立西日従
帶乳根乃
母命者
齊忌戸乎
前坐置而
一手者
木綿取持
一手者
和細布奉
<平>
間幸座与
天地乃
神祇乞祷
何在
歳月日香
茵花
香君之
牛留鳥
名津匝来与
立居而
待監人者
王之
命恐
押光
難波國尓
荒玉之
年經左右二
白栲
衣不干
朝夕
在鶴公者
何方尓
念座可
欝蝉乃
惜此世乎
露霜
置而徃監
時尓不在之天
あまくもの
むかぶすくにの
ますらをと
いはれしひとは
すめろきの
かみのみかどに
とのへに
たちさもらひ
うちのへに
つかへまつりて
たまかづら
いやとほながく
おやのなも
つぎゆくものと
おもちちに
つまにこどもに
かたらひて
たちにしひより
たらちねの
ははのみことは
いはひへを
まへにすゑおきて
かたてには
ゆふとりもち
かたてには
にきたへまつり
たひらけく
まさきくいませと
あめつちの
かみをこひのみ
いかにあらむ
としつきひにか
つつじはな
にほへるきみが
にほとりの
なづさひこむと
たちてゐて
まちけむひとは
おほきみの
みことかしこみ
おしてる
なにはのくにに
あらたまの
としふるまでに
しろたへの
ころももほさず
あさよひに
ありつるきみは
いかさまに
おもひいませか
うつせみの
をしきこのよを
つゆしもの
おきていにけむ
ときにあらずして
В дальней, чуждой стороне
Там, где облака небес стелятся внизу,
Храбрым воином
Он слыл,
И родителям своим,
Детям и жене своей
Говорил он, уходя:
“При дворе богов земли,
Что правление вершат,
Стоя стражем
У дворца,
Службу во дворце неся,
Как жемчужный длинный плющ
Простирается меж скал,
Так же долго буду я
Славу предков продолжать
И хранить ее всегда!”
И со дня, когда ушел
От родных он в дальний путь,
Мать, вскормившая его,
Ставит пред собой всегда
Со святым вином сосуд,
И в одной руке она
Держит волокна пучки,
И в другой руке она
Ткани на алтарь несет.
“Пусть спокойно будет все,
И счастливым будет он!” —
С жаркою мольбой она
Обращается к богам
Неба и земли.
О, когда наступит год,
Месяц, тот желанный день,
И любимый ею сын,
Сын, сверкающий красой
Цуцудзи цветов,
Птицей ниодори вдруг
Из воды всплывет? —
— Думу думает она…
А ее любимый сын,
Тот, которого она,
И вставая, и ложась,
Тщетно ждет к себе домой,
Государя волю чтя
И приказу покорясь,
В дальней Нанива- стране,
Что сверкает блеском волн,
Годы целые провел
Новояшмовые он.
Белотканых рукавов
Он от слез не просушил,
Поутру и ввечеру
Занят службою он был.
Как же все случилось так,
Как задумал это он?
Бренный мир, что человек
Так жалеет оставлять,
Он оставил и исчез,
Словно иней иль роса,
Не дождавшись до конца срока своего…
* В песне поется о тяжелой жизни людей, которых в эпоху Нара в порядке трудовой повинности мобилизовывали и заставляли жить годы в разлуке с родными.
* Жемчужный длинный плющ… (тамакадзура) — постоянный образ в М. для выражения чего-нибудь долго длящегося или тянущегося.
* Со святым вином сосуд и т. д. — описание обычных жертвоприношений при совершении молитвенных обрядов, когда испрашивают у богов благополучия для близких, счастливого возвращения или встречи с любимым человеком.
* Цуцудзи — см. п. 185.
* “Птицей ниодори вдруг из воды всплывет”…— эти птицы глубоко ныряют, долго находятся под водой и внезапно всплывают на воде, отсюда “всплывать” стало постоянным эпитетом к ниодори, а птица ниодори — образ и сравнение для человека, неожиданно появившегося после долгого отсутствия.
* Новояшмовые (аратама-но) — “мк” к слову годы (яшма, исходя из содержания ряда песен М., — поэтический образ священного зерна риса. Представление о годе, связанное у японского земледельца с новым посевом, с новым урожаем, новым рисом, способствовало возникновению этого постоянного эпитета к годам).
吾屋前尓
花曽咲有
其乎見杼
情毛不行
愛八師
妹之有世婆
水鴨成
二人雙居
手折而毛
令見麻思物乎
打蝉乃
借有身在者
<露>霜乃
消去之如久
足日木乃
山道乎指而
入日成
隠去可婆
曽許念尓
胸己所痛
言毛不得
名付毛不知
跡無
世間尓有者
将為須辨毛奈思
わがやどに
はなぞさきたる
そをみれど
こころもゆかず
はしきやし
いもがありせば
みかもなす
ふたりならびゐ
たをりても
みせましものを
うつせみの
かれるみなれば
つゆしもの
けぬるがごとく
あしひきの
やまぢをさして
いりひなす
かくりにしかば
そこもふに
むねこそいたき
いひもえず
なづけもしらず
あともなき
よのなかにあれば
せむすべもなし
Возле дома моего
Пышно расцвели цветы,
И любуюсь я на них,
Но без радости в душе.
Если бы жива была
Милая моя жена,
Неразлучны были б с ней,
Словно утки, что всегда
Плавают вдвоем.
Как хотел бы я теперь
Для нее сорвать цветы,
Дать полюбоваться ей!
Но в непрочном мире здесь
Бренен жалкий человек,
Словно иней иль роса,
Быстро исчезает он,
Быстро скроется из глаз,
Словно солнце, что лучом
Озарив на склоне дня
Путь средь распростертых гор,
Исчезает навсегда…
Оттого-то каждый раз,
Как подумаю о ней,
В сердце чувствую я боль…
И не в силах я сказать,
И не знаю, как назвать
Этот жалкий, бренный мир,
Что исчезнет без следа.—
Ведь помочь нельзя ничем

時者霜
何時毛将有乎
情哀
伊去吾妹可
<若>子乎置而
ときはしも
いつもあらむを
こころいたく
いゆくわぎもか
みどりこをおきて
Всегда мог наступить — я это знал —
Для меня разлуки вечной срок,
Но так больно было сердцу, что ушла
Милая, любимая жена,
Мне оставив малое дитя…

蒸被
奈胡也我下丹
雖臥
与妹不宿者
肌之寒霜
むしふすま
なごやがしたに
ふせれども
いもとしねねば
はだしさむしも
Хоть и лежал
Под мягкой теплой фусума,
Но оттого, что милой
Не было со мною,
Я напролет всю ночь от холода дрожал!
* Фусума — род одеяла, подстилка для ложа, позже — спальная одежда.
足引之
御山毛清
落多藝都
芳野<河>之
河瀬乃
浄乎見者
上邊者
千鳥數鳴
下邊者
河津都麻喚
百礒城乃
大宮人毛
越乞尓
思自仁思有者
毎見
文丹乏
玉葛
絶事無
萬代尓
如是霜願跡
天地之
神乎曽祷
恐有等毛
あしひきの
みやまもさやに
おちたぎつ
よしののかはの
かはのせの
きよきをみれば
かみへには
ちどりしばなく
しもべには
かはづつまよぶ
ももしきの
おほみやひとも
をちこちに
しじにしあれば
みるごとに
あやにともしみ
たまかづら
たゆることなく
よろづよに
かくしもがもと
あめつちの
かみをぞいのる
かしこくあれども
Между распростертых гор
В белой пене вниз бегут
И шумят потоки вод
В дивной Ёсину-стране!
И когда взгляну вокруг
На прекрасный дивный вид
Рек кристальных, — вижу я,
Как тидори над водой
Песни звонкие поют,
А внизу — речной олень,
Загрустив, зовет жену.
Сто почтеннейших вельмож,
Слуги славные твои,
Там и тут,
Со всех сторон
Вереницами идут.
Каждый раз,
Как я смотрю,
Восхищаюсь всей душой
И хочу, чтоб было так
Вечно, тысячи веков,
И чтоб не было конца,
Как в венце из жемчугов,
Я молю об этом вас,
Боги неба и земли,
Хоть и трепещу душой…
* Тидори — см. п. 915.
* Речной олень — см. к п. 915.
白雲乃
龍田山乃
露霜尓
色附時丹
打超而
客行<公>者
五百隔山
伊去割見
賊守
筑紫尓至
山乃曽伎
野之衣寸見世常
伴部乎
班遣之
山彦乃
将應極
谷潜乃
狭渡極
國方乎
見之賜而
冬<木>成
春去行者
飛鳥乃
早御来
龍田道之
岳邊乃路尓
丹管土乃
将薫時能
櫻花
将開時尓
山多頭能
迎参出六
<公>之来益者
しらくもの
たつたのやまの
つゆしもに
いろづくときに
うちこえて
たびゆくきみは
いほへやま
いゆきさくみ
あたまもる
つくしにいたり
やまのそき
ののそきみよと
とものへを
あかちつかはし
やまびこの
こたへむきはみ
たにぐくの
さわたるきはみ
くにかたを
めしたまひて
ふゆこもり
はるさりゆかば
とぶとりの
はやくきまさね
たつたぢの
をかへのみちに
につつじの
にほはむときの
さくらばな
さきなむときに
やまたづの
むかへまゐでむ
きみがきまさば
В эти дни, когда кругом
Стала алой от росы
Нежная листва,
И над Тацута-горой
Тучи белые встают,
Ты, что в дальний путь идешь
Через горы и холмы,
Через цепи сотен гор
Будешь ты держать свой путь,
И в Цукуси стороне,
Нас хранящей от врагов,
Завершив свой славный путь,
Подели ты слуг своих,
В разные пошли концы
И вели им оглядеть
Все границы дальних гор
И границы всех полей
До пределов, где звучит
Эхо между горных скал,
До пределов, где ползет
По земле живая тварь,
Разузнай дела страны!
Ныне — скрыто все зимой,
А когда придет весна,
Птицею летящей ты
Возвращайся поскорей!
И когда начнут сверкать
Алых цуцудзи цветы
На дорогах, у холмов,
Возле Тацута-горы,
И когда начнут цвести
Вишен нежные цветы,—
Как у яматадзу, здесь,
В яркой зелени листвы
Тянется навстречу лист
К каждому листу,—
Я навстречу поспешу,
Чтоб приветствовать тебя!
Только бы вернулся ты!
* Хранящая от врагов (ата мамору) (мк) — постоянный эпитет к стране Цукуси, которая в старину служила крепостью, защищающей от нашествия врагов.
* Цуцудзи — цветы алого цвета, японская азалия.
* Яматадзу — растение, у которого листья расположены друг против друга, как бы тянутся навстречу друг другу, почему оно и служит постоянным сравнением (мк) для людей, стремящихся друг к другу, или образом человека, стремящегося идти навстречу другому.
八隅知之
吾大王乃
高敷為
日本國者
皇祖乃
神之御代自
敷座流
國尓之有者
阿礼将座
御子之嗣継
天下
所知座跡
八百萬
千年矣兼而
定家牟
平城京師者
炎乃
春尓之成者
春日山
御笠之野邊尓
櫻花
木晩牢
皃鳥者
間無數鳴
露霜乃
秋去来者
射駒山
飛火賀<㟴>丹
芽乃枝乎
石辛見散之
狭男<壮>鹿者
妻呼令動
山見者
山裳見皃石
里見者
里裳住吉
物負之
八十伴緒乃
打經而
思<煎>敷者
天地乃
依會限
萬世丹
榮将徃迹
思煎石
大宮尚矣
恃有之
名良乃京矣
新世乃
事尓之有者
皇之
引乃真尓真荷
春花乃
遷日易
村鳥乃
旦立徃者
刺竹之
大宮人能
踏平之
通之道者
馬裳不行
人裳徃莫者
荒尓異類香聞
やすみしし
わがおほきみの
たかしかす
やまとのくには
すめろきの
かみのみよより
しきませる
くににしあれば
あれまさむ
みこのつぎつぎ
あめのした
しらしまさむと
やほよろづ
ちとせをかねて
さだめけむ
ならのみやこは
かぎろひの
はるにしなれば
かすがやま
みかさののへに
さくらばな
このくれがくり
かほどりは
まなくしばなく
つゆしもの
あきさりくれば
いこまやま
とぶひがたけに
はぎのえを
しがらみちらし
さをしかは
つまよびとよむ
やまみれば
やまもみがほし
さとみれば
さともすみよし
もののふの
やそとものをの
うちはへて
おもへりしくは
あめつちの
よりあひのきはみ
よろづよに
さかえゆかむと
おもへりし
おほみやすらを
たのめりし
ならのみやこを
あらたよの
ことにしあれば
おほきみの
ひきのまにまに
はるはなの
うつろひかはり
むらとりの
あさだちゆけば
さすたけの
おほみやひとの
ふみならし
かよひしみちは
うまもゆかず
ひともゆかねば
あれにけるかも
О Ямато-сторона,
Где правление вершит
Мирно правящий страной
Наш великий государь!
Это дивная страна,
Правили которой здесь
Вечно, со времен богов,
Внуки славные небес.
О столица Нара, ты,
Что заложена была,
Для того чтобы всегда
Принцы здешней стороны,
Что рождались во дворце,
Правили б из века в век
Поднебесной в той стране
Тысячи спокойных лет,
Бесконечные века…
О столица Нара,
Где
Лишь наступят дни весны
В свете солнечных лучей,
Как на Касуга-горе,
На Микаса на полях,
Среди зарослей ветвей
Вишен прячутся цветы,
Птицы каодори там
Распевают без конца.
А лишь осень настает
С белым инеем, росой,
Как у склонов Икома,
У Тобухигаока,
Ветви хаги наклонив, осыпая лепестки,
Бродит по полям олень
И кричит, зовя жену…
Взглянешь ты на горы ввысь —
Любо взору твоему,
Взглянешь на селенье ты —
И в селе чудесно жить!
Множество придворных слуг
Славных воинских родов
Выстроили в ряд дома
И застроили село.
О дворец, что, думал я,
Будет вечно процветать —
До тех пор, пока здесь есть
Небо и земля,
О столица Нара, ты,
На которую всегда
Уповали всей душой,—
Оттого что наступил
В нашей жизни новый век,
Все покинули тебя
С государем во главе.
Как весенние цветы,
Быстро твой померкнул блеск.
И как стаи певчих птиц
Улетают поутру,
Сразу все отбыли прочь…
И на улицах твоих,
На дорогах, где, неся
За спиной своей колчан
И бамбук торчащих стрел,
Люди царского дворца
Проходили взад-вперед,
Даже конь не пробежит,
Не пройдет и человек,
Никого не видно там —
Опустело все вокруг!
* Птицы каодори — поют обычно особенно хорошо весной.
* “Неся за спиной своей колчан” — см. п. 955.
三日原
布當乃野邊
清見社
大宮處
(一云
此跡標刺)
定異等霜
みかのはら
ふたぎののへを
きよみこそ
おほみやところ
(こことしめさし)
さだめけらしも
Наверно, оттого что так прекрасна
Долина Футаги,
Здесь, в Миканохара,
Решили выбрать эти дивные места
И императорский дворец воздвигнуть!

三毛侶之
其山奈美尓
兒等手乎
巻向山者
継之宜霜
みもろの
そのやまなみに
こらがてを
まきむくやまは
つぎしよろしも
Как было б хорошо, когда бы следом
За цепью гор святых,
Что тянутся грядой,
Гора бы показалась Макимуку,
Где спят в объятьях девы молодой!
* “За цепью гор святых” — в данном случае горы Мива.
* “Где спят в объятьях девы молодой” (Кора-га тэ-о макимуку) — мк, постоянное определение для гор Макимуку, связанное, по-видимому, с брачными игрищами, которые там устраивались в старину.
* Считается, что это песня Хитомаро.
住吉之
奥津白浪
風吹者
来依留濱乎
見者浄霜
すみのえの
おきつしらなみ
かぜふけば
きよするはまを
みればきよしも
В Суминоэ
Волны белые на взморье,
Дунет ветер — набегут на берега,
И когда в тот миг взгляну на берег,
О, каким прозрачным кажется он мне!

塩干者
共滷尓出
鳴鶴之
音遠放
礒廻為等霜
しほふれば
ともにかたにいで
なくたづの
こゑとほざかる
いそみすらしも
Когда прилив от берегов отхлынул,
Далекими вдруг стали голоса
Кричащих журавлей,
Что к бухте полетели
И, верно, кружат возле берегов…
* “И, верно, кружат возле берегов” — во время отлива журавли обычно кружат над берегом в поисках пищи.
黒牛乃海
紅丹穂經
百礒城乃
大宮人四
朝入為良霜
くろうしのうみ
くれなゐにほふ
ももしきの
おほみやひとし
あさりすらしも
Море в Куроуси
Ныне алым цветом все сверкает:
Верно, сотни знатных дам
Из нарядной свиты государя собирают
Водоросли, ракушки возле берегов…
* “Алым цветом все сверкает” — имеется в виду красный цвет женской одежды, отражающийся в воде. В старину красный (алый) цвет был одним из праздничных цветов.
棹<壮>鹿之
来立鳴野之
秋芽子者
露霜負而
落去之物乎
さをしかの
きたちなくのの
あきはぎは
つゆしもおひて
ちりにしものを
Осенний хаги
В поле этом,
Где приходил и все кричал олень,
Покрылся белою росою
И весь осыпался теперь.
Песня Ая Умакай
妻戀尓
鹿鳴山邊之
秋芽子者
露霜寒
盛須疑由君
つまごひに
かなくやまへの
あきはぎは
つゆしもさむみ
さかりすぎゆく
Осенний хаги среди горных склонов,
Где каждый раз, тоскуя о жене,
Кричит олень…
Из-за росы холодной
Тот хаги начал ныне отцветать…

暮去者
小椋山尓
臥鹿之
今夜者不鳴
寐家良霜
ゆふされば
をぐらのやまに
ふすしかの
こよひはなかず
いねにけらしも
Всегда оленя раздавались стоны
В ущельях Огура,
Лишь вечер наставал,
Но нынче ночью больше он не плачет,
Как видно, наконец, он задремал!
В кн. VIII (п. 1511) имеется почти такая же песня, приписываемая императору Дзёмэй. Судя по другим песням М., в обоих случаях авторство условное. Возможно, это варианты народной песни, записанные императорами во время их путешествий и впоследствии приписанные им, тем более что и содержание их характерно для народных песен, где отражено наблюдение за явлениями природы. Кроме того, следующие две песни (1665, 1667) записаны во время путешествий императоров, что также подтверждает наше предположение.
天漢
霧立渡
且今日<々々々>
吾待君之
船出為等霜
あまのがは
きりたちわたる
けふけふと
わがまつきみし
ふなですらしも
Среди Реки Небес
Встает густой туман,
Любимый мой, которого я жду,—
Все думая, что нынче будет он,—
Как видно, уж ведет ко мне свою ладью!

鶏鳴
吾妻乃國尓
古昔尓
有家留事登
至今
不絶言来
勝<壮>鹿乃
真間乃手兒奈我
麻衣尓
青衿著
直佐麻乎
裳者織服而
髪谷母
掻者不梳
履乎谷
不著雖行
錦綾之
中丹L有
齊兒毛
妹尓将及哉
望月之
満有面輪二
如花
咲而立有者
夏蟲乃
入火之如
水門入尓
船己具如久
歸香具礼
人乃言時
幾時毛
不生物<呼>
何為跡歟
身乎田名知而
浪音乃
驟湊之
奥津城尓
妹之臥勢流
遠代尓
有家類事乎
昨日霜
将見我其登毛
所念可聞
とりがなく
あづまのくにに
いにしへに
ありけることと
いままでに
たえずいひける
かつしかの
ままのてごなが
あさぎぬに
あをくびつけ
ひたさをを
もにはおりきて
かみだにも
かきはけづらず
くつをだに
はかずゆけども
にしきあやの
なかにつつめる
いはひこも
いもにしかめや
もちづきの
たれるおもわに
はなのごと
ゑみてたてれば
なつむしの
ひにいるがごと
みなといりに
ふねこぐごとく
ゆきかぐれ
ひとのいふとき
いくばくも
いけらじものを
なにすとか
みをたなしりて
なみのおとの
さわくみなとの
おくつきに
いもがこやせる
とほきよに
ありけることを
きのふしも
みけむがごとも
おもほゆるかも
Там, где много певчих птиц,
В той восточной стороне,
В древние года
Это все произошло,
И до сей еще поры
Сказ об этом все идет…
Там, в Кацусика-стране,
Дева Тэкона жила
В платье скромном и простом
Из дешевого холста
С голубым воротником.
Дома пряла и ткала
Все, как есть, она сама!
Даже волосы ее
Не знавали гребешка,
Даже обуви не знала,
А ходила босиком.
Несмотря на это все,
Избалованных детей,
Что укутаны в парчу,
Не сравнить, бывало, с ней!
Словно полная луна,
Был прекрасен юный лик,
И бывало, как цветок,
Он улыбкой расцветал…
И тотчас, как стрекоза
На огонь стремглав летит,
Как плывущая ладья
К мирной гавани спешит,
Очарованные ею
Люди все стремились к ней!
Говорят, и так недолго,
Ах, и так недолго нам
В этом мире жить!
Для чего ж она себя
Вздумала сгубить?
В этой бухте, где всегда
С шумом плещется волна,
Здесь нашла покой она
И на дне лежит…
Ах, в далекие года
Это все произошло,
А как будто бы вчера
Ради сумрачного дня
Нас покинула она!
* Тэкона — народная красавица, воспетая в песнях и легендах. Ей посвящены анонимные песни и песни лучших поэтов М. Тэкона иногда употребляется как нарицательное имя для красавиц.
白雪之
常敷冬者
過去家良霜
春霞
田菜引野邊之
鴬鳴焉
しらゆきの
つねしくふゆは
すぎにけらしも
はるかすみ
たなびくのへの
うぐひすなくも
Дни зимние, когда покрыто было
Все белым снегом,
Видимо, прошли:
В полях, где стелются весенние туманы,
Запел сегодня соловей!

天漢
梶音聞
孫星
与織女
今夕相霜
あまのがは
かぢのおときこゆ
ひこほしと
たなばたつめと
こよひあふらしも
Ах, на Реке Небесной
Слышен шум весла:
Наверное, звезда Ткачиха
С Волопасом
Сегодня ночью встретиться должна!

かささぎの
渡せる橋に
置く霜の
白きを見れば
夜ぞふけにける
かささぎの
わたせるはしに
おくしもの
しろきをみれば
よぞふけにける
Сороки в небе
Летучий мост навели
Для заветной встречи:
Белый искрится иней.
Так, значит, глубокая ночь?!
Впервые стихотворение Якамоти отмечено в его личном собрании, составленном много позже его смерти, затем включено в «Песни зимы» ант. «Синкокинсю», 620.
心あてに
折らばや折らむ
初霜の
おきまどはせる
白菊の花
こころあてに
をらばやおらむ
はつしもの
おきまどはせる
しらぎくのはな
Пущусь наугад!
Будет удача, не будет...
Первый иней лёг,
И брожу я, заворожённый,
Там, где белые хризантемы.
Данное стихотворение взято из ант. «Кокинсю», 277 («Песни осени», книга вторая).
きりぎりす
鳴くや霜夜の
さむしろに
衣かたしき
ひとりかも寝む
きりぎりす
なくやしもよの
さむしろに
ころもかたしき
ひとりかもねむ
Сверчок не смолкает
Под половицей в морозной ночи.
Веет стужей циновка.
Не скинув одежды, прилягу.
Ужели мне спать одному?!
Данное стихотворение взято из ант. «Синкокинсю», 518 («Песни осени», книга вторая).
Ужели мне спать одному? — см. стихотворение Какиномото-но Хитомаро.
霜のたて
つゆのぬきこそ
よわからし
山の錦の
おれはかつちる
しものたて
つゆのぬきこそ
よわからし
やまのにしきの
おれはかつちる
Так непрочна она,
парча алых листьев осенних!
Только иней с росой
наконец-то выткут узоры,
как уже все порвалось, распалось…

夜をさむみ
おくはつ霜を
はらひつつ
草の枕に
あまたたひねぬ
よをさむみ
おくはつしもを
はらひつつ
くさのまくらに
あまたたひねぬ
Слишком часто в пути
изголовьем служили мне травы —
и порой с рукавов
после долгой, холодной ночи
я отряхивал первый иней…

ささのはに
おく霜よりも
ひとりぬる
わか衣手そ
さえまさりける
ささのはに
おくしもよりも
ひとりぬる
わかころもてそ
さえまさりける
Одинок мой приют,
холодны рукава в изголовье —
словно иней ночной,
что ложится в зимнюю пору
на густую листву бамбука…

呉竹の
よよの古言
なかりせば
いかほの沼の
いかにして
思ふ心を
述ばへまし
あはれ昔へ
ありきてふ
人麿こそは
うれしけれ
身は下ながら
言の葉を
天つ空まで
聞えあげ
末の世までの
あととなし
今もおほせの
くだれるは
塵に繼げとや
塵の身に
積もれる言を
問はるらむ
これを思へば
いにしへに
藥けかせる
けだものの
雲にほえけむ
ここちして
ちぢの情も
おもほえず
ひとつ心ぞ
誇らしき
かくはあれども
照る光
近き衞りの
身なりしを
誰かは秋の
來る方に
欺きいでて
御垣より
外の重守る身の
御垣守
長々しくも
おもほえず
九重の
なかにては
嵐の風も
聞かざりき
今は野山し
近ければ
春は霞に
たなびかれ
夏は空蝉
なき暮らし
秋は時雨に
袖を貸し
冬は霜にぞ
責めらるる
かかるわびしき
身ながらに
積もれる年を
しるせれば
五つの六つに
なりにけり
これに添はれる
わたくしの
老いの數さへ
やよければ
身は卑しくて
年高き
ことの苦しさ
かくしつつ
長柄の橋の
ながらへて
難波の浦に
立つ波の
波の皺にや
おぼほれむ
さすがに命
惜しければ
越の國なる
白山の
頭は白く
なりぬとも
音羽の滝の
音にきく
老いず死なずの
薬もが
君が八千代を
若えつつ見む
くれたけの
よよのふること
なかりせは
いかほのぬまの
いかにして
おもふこころを
のはへまし
あはれむかしへ
ありきてふ
ひとまろこそは
うれしけれ
みはしもなから
ことのはを
あまつそらまて
きこえあけ
すゑのよよまて
あととなし
いまもおほせの
くたれるは
ちりにつげとや
ちりのみに
つもれることを
とはるらむ
これをおもへは
いにしへに
くすりけかせる
けたものの
くもにほえけむ
ここちして
ちちのなさけも
おもほえす
ひとつこころそ
ほこらしき
かくはあれとも
てるひかり
ちかきまもりの
みなりしを
たれかはあきの
くるかたに
あさむきいてて
みかきもり
とのへもるみの
みかきより
をさをさしくも
おもほえす
ここのかさねの
なかにては
あらしのかせも
きかさりき
いまはのやまし
ちかけれは
はるはかすみに
たなひかれ
なつはうつせみ
なきくらし
あきはしくれに
そてをかし
ふゆはしもにそ
せめらるる
かかるわひしき
みなからに
つもれるとしを
しるせれは
いつつのむつに
なりにけり
これにそはれる
わたくしの
をいのかすさへ
やよけれは
みはいやしくて
としたかき
ことのくるしさ
かくしつつ
なからのはしの
なからへて
なにはのうらに
たつなみの
なみのしわにや
おほほれむ
さすかにいのち
をしけれは
こしのくになる
しらやまの
かしらはしろく
なりぬとも
おとはのたきの
おとにきく
をいすしなすの
くすりかも
きみかやちよを
わかえつつみむ
Если б не было тех,
почивших в веках, поколений,
коим нет и числа,
как коленцам бамбука в роще, —
разве мы бы могли
свои сокровенные думы
донести до людей,
словами выразить сердце?
Немы были бы мы,
как безмолвная топь Икахо.
О, сколь счастлив наш рок,
что некогда, в давние годы,
славный Хитомаро
пребывал в пределах Ямато.
Хоть незнатен он был,
но искусство песни японской
он вознес до небес
и оставил потомкам память.
Мне велел Государь
собрать старинные песни —
недостойный слуга,
исполняю монаршую волю
и вослед мудрецу
стремлюсь дорогой неторной…
Лишь подумать о том —
и кажется, что в смятенье
закричать я готов,
как зверь из сказки китайской,
что, дурмана хлебнув,
вознесся к облачным высям.
Больше нет для меня
ни радостей, ни печалей,
всей душой предаюсь
одной-единственной цели.
Но забыть не могу,
что ранее при Государе
стражем я состоял
да сослан был по навету —
было велено мне
перебраться на запад столицы,
к тем далеким вратам,
откуда приходит осень.
Ах, не думалось мне,
что останусь на долгие годы
бедным стражем ворот
вдалеке от монарших покоев,
где в отрадных трудах
под девятиярусной кровлей
прожил я много лет,
избавлен от бурь и лишений.
Ныне к склону горы
примыкает мое жилище,
так что дымка весной
опускает над домом полог;
летом трели цикад
о юдоли бренной вещают;
осень слезным дождем
увлажняет рукав атласный;
донимает зима
жестокими холодами.
Так влачится мой век
в убогости и забвенье,
быстро годы летят,
все длиннее их вереница.
Тридцать лет пронеслось,
как постигла меня опала.
Отлучен от двора,
встречаю в изгнанье старость.
Втуне прожитых дней,
увы, не вернуть обратно.
Тяжко мне сознавать
свою печальную участь —
на ничтожном посту
служить в преклонные годы…
Но посмею ли я
обратиться с жалобой дерзкой!
Так и буду дряхлеть,
как ветшающий мост Нагара.
Уж морщины на лбу —
словно в бухте Нанива волны.
Остается скорбеть
о своей злополучной доле.
Уж давно голова
белее снежной вершины
Сира, «Белой горы»,
в отдаленных пределах Коси,
но лелею мечту
отыскать эликсир бессмертья,
о котором молва
летит, как шум водопада,
ниспадающего
с утесов горы Отова, —
чтобы тысячи лет
пребывать вблизи Государя!..
376. …как зверь из сказки китайской… — аллюзия на китайскую притчу о том, как пес и петух, выпив волшебного зелья, приготовленного Лю Анем, с воем и кукареканьем поднялись в облачное небо.
…стражем я состоял… — упоминание о том, что Тадаминэ одно время занимал должность начальника императорской гвардии. Затем он был переведен в гвардию Левого крыла, расквартированную в западной части столицы по поверьям, осень приходит с запада, и ему была поручена охрана дворцового комплекса «запретного города», но не покоев самого императора.
ちはやぶる
神無月とや
今朝よりは
曇りもあへず
初時雨
紅葉とともに
ふる里の
吉野の山の
山嵐も
寒く日ごとに
なりゆけば
玉の緒解けて
こき散らし
霰亂れて
霜氷り
いや固まれる
庭の面に
むらむら見ゆる
冬草の
上に降り敷く
白雪の
積り積りて
あらたまの
年を數多に
過ぐしつるかな
ちはやふる
かみなつきとや
けさよりは
くもりもあへす
はつしくれ
もみちとともに
ふるさとの
よしののやまの
やまあらしも
さむくひことに
なりゆけは
たまのをとけて
こきちらし
あられみたれて
しもこほり
いやかたまれる
にはのおもに
むらむらみゆる
ふゆくさの
うへにふりしく
しらゆきの
つもりつもりて
あらたまの
としをあまたも
すくしつるかな
Вот и время пришло —
миновала погожая осень.
Месяц Каннадзуки
повеял холодной зимою.
Дождь идет поутру,
осыпая багряные листья,
что узорной парчой
окрестные склоны устлали.
Ветер, прянувший с гор,
над Ёсино яростно кружит,
с каждым прожитым днем
все явственнее холодает.
Верно, разорвались
в небесах драгоценные бусы —
град усыпал траву
мириадами светлых жемчужин,
иней в сгустках блестит
на деревьях унылого сада,
где остались стоять
лишь сухие колосья мисканта.
Снег с предвечных небес
нисходит на веси земные.
Сколько зим, сколько лет
прошло пред моими очами!..

ささのはに
おくはつしもの
夜をさむみ
しみはつくとも
色にいてめや
ささのはに
おくはつしもの
よをさむみ
しみはつくとも
いろにいてめや
Первый иней укрыл
поздней осенью листья бамбука —
ночи все холодней,
но листва, как любовь, в морозы
не меняет прежней окраски…

君こすは
ねやへもいらし
こ紫
わかもとゆひに
しもはおくとも
きみこすは
ねやへもいらし
こむらさき
わかもとゆひに
しもはおくとも
Все равно без тебя
я в спальню одна не отправлюсь —
и пускай до утра
ленту пурпурную в прическе
серебрит под луною иней…

水くきの
をかのやかたに
いもとあれと
ねてのあさけの
しものふりはも
みつくきの
をかのやかたに
いもとあれと
ねてのあさけの
しものふりはも
Выпал иней к утру,
на исходе той памятной ночи,
что с тобою вдвоем
провели мы в хижине горной,
ах, на том холме мягкотравном…

三島江や
霜もまだひぬ
蘆の葉に
つのぐむほどの
春風ぞ吹く
みしまえや
しももまだひぬ
あしのはに
つのぐむほどの
はるかぜぞふく
В бухте Мисима иней
Растаять не успел
На листьях тростника,
А уж подул весенний ветер:
Вот-вот набухнут почки на стеблях!
* Бухта Мисима находится в префектуре Осака, на реке Ёдогава. Место славилось красивыми тростниковыми зарослями. Поэт использует омонимическую метафору: ё — «ночь» ассоциируется с ё — «коление тростника» — образ-символ короткого времени. Прототипом послужила танка Сонэ-но Ёситада из антологии «Госюисю» (свиток «Песни весны» [42]):
В бухте Мисима
Вот-вот набухнут почки
На стеблях тростника:
За ночь одну
Уже повеяло весною!
霜まよふ
空にしをれし
かりがねの
帰るつばさに
春雨ぞふる
しもまよふ
そらにしをれし
かりがねの
かへるつばさに
はるさめぞふる
О дикие гуси!
Сюда прилетали вы в стужу осеннюю
С битыми крыльями...
И вот — снова в пути,
Под весенним дождем промокая...
* Гуси прилетают обратно с севера поздней осенью, в холодный период предзимья.
さを鹿の
妻どふ山の
岡べなる
わさ田は刈らじ
霜はおくとも
さをしかの
つまどふやまの
をかべなる
わさだはからじ
しもはおくとも
Тоскуя о подруге,
Трубит олень,
А с поля горного, что возле его ложа,
Едва ли соберу я рис, —
Уж инеем покрылись зёрна!

ひとり寝る
山鳥の尾の
しだり尾に
霜おきまよふ
床の月影
ひとりねる
やまどりのをの
しだりをに
しもおきまよふ
とこのつきかげ
Уснул одинокий фазан.
Хвост его,
Долу свисающий,
Иней покрыл.
Сверкает в сиянье луны.
* Фудзивара Тэйка, известный своей объективностью в качестве арбитра на поэтических турнирах, а также высокой требовательностью к самому себе, считал эту песню не вполне удачной и уступил первенство своему сопернику.

秋ふけぬ
鳴けや霜夜の
きりぎりす
やや影寒し
よもぎふの月
あきふけぬ
なけやしもよの
きりぎりす
ややかげさむし
よもぎふのつき
Осень глубокая...
Ночами хоть бы вы, сверчки,
Подали голос из травы заиндевелой,
Освещённой
Луны холодным светом...
* Поэт следует песне-прототипу — танка Сонэ-но Ёситада из антологии «Госюисю» (свиток «Песни осени»):
Плачьте же, плачьте, сверчки,
Что в травах густых
Затаились:
Поистине, грусти полна
Уходящая осень.

きりぎりす
鳴くや霜夜の
さむしろに
衣かたしき
ひとりかも寝む
きりぎりす
なくやしもよの
さむしろに
ころもかたしき
ひとりかもねむ
Жалобно стонут сверчки,
Иней сверкает на травах, —
В эту холодную ночь
Неужели придётся
Одинокое ложе стелить?
* Мотив ассоциируется с песней неизвестного автора из «Кокинсю», а также знаменитой танка Хитомаро из «Сюисю» (см. коммент. 99, 420).

Включено в антологию Огура хякунин иссю, 91.
寝覚めする
長月の夜の
床寒み
けさ吹く風に
霜やおくらむ
ねさめする
ながつきのよの
とこさむみ
けさふくかぜに
しもやおくらむ
Сентябрьской ночью
Проснулся
Холодно на одиноком ложе.
А с ветром утренним,
Наверное, его покроет иней.

かささぎの
雲のかけはし
秋暮れて
夜半には霜や
さえわたるらむ
かささぎの
くものかけはし
あきくれて
よはにはしもや
さえわたるらむ
Если взглянуть на мост Сорочий,
Глубокой осенью проложенный
Меж облаков, —
Блестит, наверно,
Инеем покрытый...
* Если взглянуть на мост Сорочий... Песня связана с уже упоминавшейся легендой о любви двух звёзд — Ткачихи и Волопаса (см. коммент. 313, 314, 323 и др.). По китайской версии легенды, чтобы помочь Волопасу перебраться через Небесную реку (Млечный путь) на другой берег, где ждала его Ткачиха, сороки (касасаги) во множестве собирались и ложились на воду, крыло к крылу, образуя мост. По некоторым японским версиям (одна из них и представлена в данном случае), сороки образовывали навесной мост (какэхаси) с помощью облаков. Касасаги, как объясняют японские комментаторы, — птицы из семейства вороньих, т.е. сороки.
* Автор использует как прототип песню Отомо Якамоти из личного собрания поэта (помещена в данную антологию под № 620). Можно здесь предположить также ещё один намёк — на песню Мибу-но Тадаминэ из «Ямато моногатари», сложенную им от лица своего друга и спутника. Последний, будучи изрядно хмельным, поскользнулся на лестнице, и тогда Тадаминэ в качестве объяснения сложил:
Глубокой ночью я пришёл,
Чтоб на Сорочий мост
Ступить,
Но иней
Покрыл его...

おきあかす
秋のわかれの
袖の露
霜こそむすべ
冬や来ぬらむ
おきあかす
あきのわかれの
そでのつゆ
しもこそむすべ
ふゆやこぬらむ
Едва лишь ночь бессонную
Сменил рассвет, заметил я,
Что слёз роса
Уж в иней превратилась...
Пришла зима?
* Слёз роса — постоянная метафора, здесь подразумевается, что роса — слёзы прощания с осенью.
霜こほる
袖にもかげは
残りけり
露よりなれし
有明の月
しもこほる
そでにもかげは
のこりけり
つゆよりなれし
ありあけのつき
Замёрзла слёз роса,
И на рассвете
Увидел я на рукаве заиндевелом
Луну.
Наверно, ночевала здесь...
* Песня получила высокую оценку на одном из поэтических турниров, устроенных императором Готобой.

露霜の
夜半におきゐて
冬の夜の
月見るほどに
袖はこほりぬ
つゆしもの
よはにおきゐて
ふゆのよの
つきみるほどに
そではこほりぬ
Проснулся в полночь —
Роса заиндевела,
И льдом покрылся мой рукав,
В нём я увидел отраженье
Сияющей луны.
* ...роса заиндевела... — слёзы к утру заиндевели (заледенели) на рукаве — постоянный мотив песен поздней осени и зимы.
もみぢ葉は
おのが染めたる
色ぞかし
よそげにをける
けさの霜かな
もみぢはは
おのがそめたる
いろぞかし
よそげにをける
けさのしもかな
Роса!
Не ты ли красила в багрянец листья
В моём саду,
А ныне, всё забыв, покрыла
Их белым инеем?

さえわびて
さむる枕に
かげ見れば
霜深き夜の
有明の月
さえわびて
さむるまくらに
かげみれば
しもふかきよの
ありあけのつき
Проснулась от холода
Иней густо покрыл
Всё вокруг,
На изголовье
Тень рассветной луны.

霜結ぶ
袖の片敷き
うちとけて
寝ぬ夜の月の
影ぞ寒けき
しもむすぶ
そでのかたしき
うちとけて
いぬよのつきの
かげぞさむけき
Рукав,
Что в изголовие я клал
На ложе одиноком, заиндевел,
И холодно
Луны бездушной отраженье.

片敷きの
袖をや霜に
かさぬらむ
月に夜がるる
宇治の橋姫
かたしきの
そでをやしもに
かさぬらむ
つきによがるる
うぢのはしひめ
Рукав, что в изголовье стелешь ты,
Наверно, густо инеем покрыт,
И отражается луна в нём слишком ярко, —
Не оттого ль, что перестал ходить к тебе
твой милый,
Дева Удзи?
* Автор раскрывает тему, используя древнее предание о деве у моста Удзи и танка неизвестного автора из «Кокинсю» (см. коммент. 420).

さ夜ふけて
声さへ寒き
蘆鶴は
いくへの霜か
おきまさるらむ
さよふけて
こゑさへさむき
あしつるは
いくへのしもか
おきまさるらむ
Полночь...
Кричат в тростниках журавли,
Холод — в их голосах:
Наверно, плотно инеем покрылись
Их крылья...

笹の葉は
み山もさやに
うちそよぎ
こほれる霜を
吹くあらしかな
ささのはは
みやまもさやに
うちそよぎ
こほれるしもを
ふくあらしかな
И в горной глубине, —
Лишь ветер налетит,
Зашелестят замёрзшие,
Заиндевелые
Листья бамбука.

君来ずは
ひとりや寝なむ
笹の葉の
み山もそよに
さやぐ霜夜を
きみこずは
ひとりやねなむ
ささのはの
みやまもそよに
さやぐしもよを
Коль не придёшь,
Одному коротать мне придется
Эту ночь,
Слушая шорох заиндевелых
Листьев бамбука в горах.
* Прототипом могла стать танка Хитомаро из «Манъёсю»:
На тропе, которой я иду
По склонам гор,
Тихо-тихо шелестит бамбук...
Тяжело вздыхаю я в пути,
Разлученный с милою женой.

霜枯れは
そことも見えぬ
草の原
たれに問はまし
秋の名残を
しもかれは
そこともみえぬ
くさのはら
たれにとはまし
あきのなごりを
Увяли, инеем покрылись
Некогда зелёные луга,
И некого спросить,
Не сохранилось ли хоть что-нибудь на память
Об осени ушедшей.

霜さゆる
山田のくろの
むらすすき
刈る人なしに
残るころかな
しもさゆる
やまだのくろの
むらすすき
かるひとなしに
のこるころかな
В полях лежит холодный иней,
А на меже
Повсюду островки поникшего мисканта:
Никто теперь уж не приходит
Их жать.
* Сложена на поэтическом турнире и вошла в антологию «Сюгёкусю» («Собрание жемчужин»).

かささぎの
渡せる橋に
おく霜の
白きを見れば
夜ぞふけにける
かささぎの
わたせるはしに
おくしもの
しらきをみれば
よぞふけにける
Увидел я,
Что инеем покрылся
Сорочий мост,
Сверкает белизной:
Настала полночь.
* Сорочий мост — см. коммент. 522.


Взято в антологию Огура хякунин иссю, 6.
しぐれつつ
枯れゆく野辺の
花なれば
霜のまがきに
にほふ色かな
しぐれつつ
かれゆくのべの
はななれば
しものまがきに
にほふいろかな
Идут дожди,
И вянут цветы на лугах,
Но как прекрасна
Белым инеем покрытая
Живая изгородь из хризантем!
* Сложена на «Турнире хризантем» — одном из так называемых «цветочных» поэтических турниров, которые проходили следующим образом: участвующие в состязании придворные разделялись на две партии — левую и правую, и представители обеих партий поочерёдно воспевали красоту представленного цветка. Оценивались и цветок, и песня. Чаще всего такие «цветочные» турниры посвящались цветам хризантемы и валерианы (оминаэси).
菊の花
手折りては見じ
初霜の
おきながらこそ
色まさりけれ
きくのはな
てをりてはみじ
はつしもの
おきながらこそ
いろまさりけれ
Сорвать цветок
И любоваться им? — О нет!
Прекрасней он вдвойне,
Когда цветёт свободно,
Первым инеем припорошенный.
* Перед песней помета: «В 14-м году Энги (914 г.) государь устроил во дворце «Банкет хризантем» в честь дамы-распорядительницы Фудзивара Мицуко. На банкете было выставлено множество хризантем, и все присутствующие любовались ими». Дама распорядительница (найси-но ками) — одна из высших женских придворных должностей.

Образ песни построен на аллегории: припорошенный первым инеем цветок хризантемы символизирует даму, которая подошла уже к достаточно зрелому возрасту, но ещё сохранила свою привлекательность.
影さへに
いまはと菊の
うつろふは
波の底にも
霜やおくらむ
かげさへに
いまはときくの
うつろふは
なみのそこにも
しもやおくらむ
О хризантема!
Отражение твоё в воде —
Даже оно прекрасно.
Или, быть может, дно реки
Украсил первый иней?
* Танка сложена на поэтическом турнире, состоявшемся во время увеселительного выезда одного из императоров к реке Оикава.

Первый иней на хризантеме — начало и признак её увядания. Однако в этом начальном увядании японцы видели своё особое очарование (аварэ). Например, белая хризантема при увядании желтеет, и этот цвет называли её «вторым цветением».
石の上
布留野のを笹
霜を経て
ひとよばかりに
残る年かな
いそのかみ
ふるののをささ
しもをへて
ひとよばかりに
のこるとしかな
Словно бамбук в Исоноками,
В Фуру, у которого
Морозом тронуто одно коленце,
Одна лишь ночь осталась
От нынешнего года...
* Песня вся построена на омонимической метафоре: хитоё — «одно коленце» (бамбука) ассоциируется с хитоё — «одна ночь». Исоноками — название древнейшей столицы - функцию образного зачина (утамакура) — «изголовья песни».

Фуру — очень часто используемая японскими поэтами метафора, уже разъяснявшаяся ранее (см. коммент. 171, 660 и др.).


濡れてほす
玉串の葉の
露霜に
天照る光
いく代へぬらむ
ぬれてほす
たまぐしのはの
つゆしもに
あめてるひかり
いくよへぬらむ
Уж сколько веков
Сушит солнце росу
И иней осенний на листьях
Священного древа сакаки
Перед святыней солнечной богини!
* Величальная песня в честь святыни богини Аматэрасу — храма Дайдзингу — главной святыни японских императоров. Перед храмом росло священное дерево сакаки, украшенное полосками ткани из конопли постоянный атрибут синтоистского культа: полоски ткани из конопли приносились в жертву богам перед дальней дорогой, перевязями из конопли (юдасуки — священные тасуки) украшали плечи и рукава одежд синтоистские священники во время важных празднеств и богослужений.

都にも
いまや衣を
うつの山
夕霜はらふ
蔦の下道
みやこにも
いまやころもを
うつのやま
ゆふしもはらふ
つたのしたみち
Наверно, там, в столице,
Готовятся сейчас к зиме,
А я по горным тропам Уцу
Шагаю, раздвигая плющ
И смахивая иней с рукавов.
* Уцу — гора в провинции Синано (см. коммент. 904).
床の霜
枕の氷消
えわびぬ
むすびもおかぬ
人の契りに
とこのしも
まくらのこほりき
えわびぬ
むすびもおかぬ
ひとのちぎりに
Тоскую о тебе...
От слез
Заледенело изголовье,
И инеем покрылось ложе —
Из-за обманных слов твоих.

霜さやぐ
野辺の草葉
にあらね
どもなどか人目
のかれまさる
しもさやぐ
のべのくさは
にあらね
どもなどかひとめ
のかれまさる
Я чувствую, что сохну от тоски,
Как инеем покрытая
Трава в полях,
А ты — стала опять бояться
Глаз людских?

夜のまにも
消ゆべきものを
露霜の
いかにしのべと
頼めおくらむ
よのまにも
きゆべきものを
つゆしもの
いかにしのべと
たのめおくらむ
Хоть я не иней
И не роса,
Но эту ночь переживу едва ли:
Тебя, такого ненадежного,
Ждать нету сил!

浅茅生や
袖に朽ちにし
秋の霜
忘れぬ夢を
吹くあらしかな
あさじうや
そでにくちにし
あきのしも
わすれぬゆめを
ふくあらしかな
Зарос травою дом
И рукава от слез истлели,
Покуда вспоминал я
Тот сон осенний, незабвенный,
Но ветер налетел и мысль мою прервал.

世の中の
晴れゆく空に
降る霜の
うき身ばかりぞ
おき所なき
よのなかの
はれゆくそらに
ふるしもの
うきみばかりぞ
おきところなき
Как иней поутру,
Когда восходит солнце,
Не ведаю, куда податься
Мне в этом мире,
Где голову седую приклонить.

行々
不相妹故
久方
天露霜
<沾>在哉
ゆきゆきて
あはぬいもゆゑ
ひさかたの
あまつゆしもに
ぬれにけるかも
Из-за той, что не встречается со мною,
Сколько ни хожу я, сколько ни хожу,
Я в росе, упавшей
С высоты извечной,
Все свои одежды промочил насквозь.

朝霜
消々
念乍
何此夜
明鴨
あさしもの
けなばけぬべく
おもひつつ
いかにこのよを
あかしてむかも
Пусть умру, исчезну,
Словно белый иней,
Выпавший на землю поутру,
Как я эту ночь, тоскуя и печалясь,
Нынче до рассвета проведу?

奥山之
真木<乃>板戸乎
音速見
妹之當乃
<霜>上尓宿奴
おくやまの
まきのいたとを
おとはやみ
いもがあたりの
しものうへにねぬ
Оттого что дверь дощатая в дому
Из святых деревьев, что растут
Средь ущелий гор, гремит, когда войдешь,—
Возле дома милой я на землю лег,
На сверкавший белоснежный иней…

夕凝
霜置来
朝戸出<尓>
甚踐而
人尓所知名
ゆふこりの
しもおきにけり
あさとでに
いたくしふみて
ひとにしらゆな
Ночью от мороза
Всюду выпал иней,
Выходя из дома поутру,
Ты ногами сильно по земле не топай
И не выдай людям, что тебя люблю!

露霜乃
消安我身
雖老
又若反
君乎思将待
つゆしもの
けやすきあがみ
おいぬとも
またをちかへり
きみをしまたむ
Пусть на земле стареют люди,
Что бренны,
Словно иней иль роса,
Но молодость ко мне вернется снова,
Тебя, любимый, буду ждать!

白細之
吾衣手尓
露曽置尓家留
しろたへの
わがころもでに
しもぞおきにける
На белотканый
Рукав мой
Упал с небес холодный иней
Перевод: А.С.
朝<霜>乃
可消耳也
時無二
思将度
氣之緒尓為而
あさしもの
けぬべくのみや
ときなしに
おもひわたらむ
いきのをにして
Неужели буду только угасать,
Как поутру белоснежный иней,
И без срока
Тосковать о милой,
Обрывая бренной жизни нить…

吾背子者
待跡不来
鴈音<文>
動而寒
烏玉乃
宵文深去来
左夜深跡
阿下乃吹者
立待尓
吾衣袖尓
置霜<文>
氷丹左叡渡
落雪母
凍渡奴
今更
君来目八
左奈葛
後<文>将會常
大舟乃
思憑迹
現庭
君者不相
夢谷
相所見欲
天之足夜尓
わがせこは
まてどきまさず
かりがねも
とよみてさむし
ぬばたまの
よもふけにけり
さよふくと
あらしのふけば
たちまつに
わがころもでに
おくしもも
ひにさえわたり
ふるゆきも
こほりわたりぬ
いまさらに
きみきまさめや
さなかづら
のちもあはむと
おほぶねの
おもひたのめど
うつつには
きみにはあはず
いめにだに
あふとみえこそ
あめのたりよに
Жду тебя, любимый мой.
Не приходишь ты,
Гуси дикие кричат.
Холодно от криков их.
Ягод тутовых черней
Ночь спустилась к нам,
Ночь спустилась, и, когда
Буря началась,
Вышла я и стала ждать,
И на мой рукав
Выпал иней и застыл,
Превратившись в лед.
Снег упал и льдом замерз,
Неужели и теперь
Не придешь ко мне?
Значит, встретимся потом.
В майский день
Зеленый плющ
Ложем будет нам!
Как большому кораблю,
Доверяю я тебе,
Но покуда наяву
Я не встретилась с тобой,
Хоть во сне явись ко мне.—
Ночью у небес молю…
* Вариант п. 3280.
大王乃
等保能美可度曽
美雪落
越登名尓於敝流
安麻射可流
比奈尓之安礼婆
山高美
河登保之呂思
野乎比呂美
久佐許曽之既吉
安由波之流
奈都能左<加>利等
之麻都等里
鵜養我登母波
由久加波乃
伎欲吉瀬其<等>尓
可賀里左之
奈豆左比能保流
露霜乃
安伎尓伊多礼<婆>
野毛佐波尓
等里須太家里等
麻須良乎能
登母伊射奈比弖
多加波之母
安麻多安礼等母
矢形尾乃
安我大黒尓
大黒者蒼鷹之名也
之良奴里<能>
鈴登里都氣弖
朝猟尓
伊保都登里多氐
暮猟尓
知登理布美多氐
於敷其等邇
由流須許等奈久
手放毛
乎知母可夜須伎
許礼乎於伎氐
麻多波安里我多之
左奈良敝流
多可波奈家牟等
情尓波
於毛比保許里弖
恵麻比都追
和多流安比太尓
多夫礼多流
之許都於吉奈乃
許等太尓母
吾尓波都氣受
等乃具母利
安米能布流日乎
等我理須等
名乃未乎能里弖
三嶋野乎
曽我比尓見都追
二上
山登妣古要氐
久母我久理
可氣理伊尓伎等
可敝理伎弖
之波夫礼都具礼
呼久餘思乃
曽許尓奈家礼婆
伊敷須敝能
多騰伎乎之良尓
心尓波
火佐倍毛要都追
於母比孤悲
伊<伎>豆吉安麻利
氣太之久毛
安布許等安里也等
安之比奇能
乎氐母許乃毛尓
等奈美波里
母利敝乎須恵氐
知波夜夫流
神社尓
氐流鏡
之都尓等里蘇倍
己比能美弖
安我麻都等吉尓
乎登賣良我
伊米尓都具良久
奈我古敷流
曽能保追多加波
麻追太要乃
波麻由伎具良之
都奈之等流
比美乃江過弖
多古能之麻
等<妣>多毛登保里
安之我母<乃>
須太久舊江尓
乎等都日毛
伎能敷母安里追
知加久安良婆
伊麻布都可太未
等保久安良婆
奈奴可乃<乎>知<波>
須疑米也母
伎奈牟和我勢故
祢毛許呂尓
奈孤悲曽余等曽
伊麻尓都氣都流
おほきみの
とほのみかどぞ
みゆきふる
こしとなにおへる
あまざかる
ひなにしあれば
やまたかみ
かはとほしろし
のをひろみ
くさこそしげき
あゆはしる
なつのさかりと
しまつとり
うかひがともは
ゆくかはの
きよきせごとに
かがりさし
なづさひのぼる
つゆしもの
あきにいたれば
のもさはに
とりすだけりと
ますらをの
ともいざなひて
たかはしも
あまたあれども
やかたをの
あがおほぐろに
しらぬりの
すずとりつけて
あさがりに
いほつとりたて
ゆふがりに
ちとりふみたて
おふごとに
ゆるすことなく
たばなれも
をちもかやすき
これをおきて
またはありがたし
さならへる
たかはなけむと
こころには
おもひほこりて
ゑまひつつ
わたるあひだに
たぶれたる
しこつおきなの
ことだにも
われにはつげず
とのくもり
あめのふるひを
とがりすと
なのみをのりて
みしまのを
そがひにみつつ
ふたがみの
やまとびこえて
くもがくり
かけりいにきと
かへりきて
しはぶれつぐれ
をくよしの
そこになければ
いふすべの
たどきをしらに
こころには
ひさへもえつつ
おもひこひ
いきづきあまり
けだしくも
あふことありやと
あしひきの
をてもこのもに
となみはり
もりへをすゑて
ちはやぶる
かみのやしろに
てるかがみ
しつにとりそへ
こひのみて
あがまつときに
をとめらが
いめにつぐらく
ながこふる
そのほつたかは
まつだえの
はまゆきくらし
つなしとる
ひみのえすぎて
たこのしま
とびたもとほり
あしがもの
すだくふるえに
をとつひも
きのふもありつ
ちかくあらば
いまふつかだみ
とほくあらば
なぬかのをちは
すぎめやも
きなむわがせこ
ねもころに
なこひそよとぞ
いまにつげつる
И далек же этот край
Государя моего!
Далека, как свод небес,
Глушь, в которой я живу,
Что зовут страной Коси,
Где идет чудесный снег.
Высоки здесь склоны гор,
Плавны здесь теченья рек,
Широки кругом поля,
И густа трава на них.
В лета солнечный разгар,
Когда юная форель
Мчится в светлых струях рек,
Собирается народ,
Чтоб бакланов покормить —
Птицу здешних островов.
Разжигают вмиг костры
На шестах меж чистых струй
И, промокшие в реке,
По теченью вверх плывут.
А лишь осень настает,
С белым инеем — росой
Прилетает много птиц
На пустынные поля,
И охотиться зовут
Рыцари своих друзей.
И хоть соколов у нас
Много есть,
Лишь у него,
У Окура моего,
С пышным и большим хвостом,
Словно оперенье стрел,
Прикреплен был бубенец
Из литого серебра.
На охоте поутру
Догонял он сотни птиц,
На охоте ввечеру
Тысячи ловил он птиц,
Каждый раз, как догонял,
Не давал им улететь.
Выпустишь его из рук,
Тотчас он летит назад.
Он один на свете был,
И, пожалуй, не найти
Сокола другого мне,
Равного во всем ему.
Так я думал и, в душе
Соколом своим гордясь,
Проводил беспечно дни.
В это время мой слуга —
Отвратительный старик,
Вовсе потерявший ум,—
Мне и слова не сказав,
В день, когда на землю лил
Дождь и все заволокло,
Под предлогом, что идет
На охоту,
Он ушел
Вместе с соколом моим.
И, вернувшись, рассказал,
Кашляя,
Что сокол мой,
Глядя вдаль,
Где перед ним
Расстилалися поля
Мисима,
И пролетев
Над горой Футагами,
Скрылся в белых облаках
И совсем исчез из глаз…
Приманить его сюда
Нету способов теперь.
Оттого что я не знал,
Что сказать ему в ответ,
А в душе моей тогда
Лишь огонь один пылал,
Тосковал я и вздыхал.
Думал я:
А может быть,
Снова встретимся мы с ним?
И средь распростертых гор
Тут и там расставил я
Сети для поимки птиц,
И расставил стражей я.
В храмы славные богов,
Сокрушающих миры,
Вместе с тканями принес
Зеркало сверкавшее.
Поднеся, богов молил
И все время ждал его.
И тогда, придя во сне,
Дева мне передала:
“Слушай,
Сокол дивный твой,
О котором ты грустишь,
Улетел на берега
В Мацудаэ.
Пролетел
Бухту он Химиноэ,
Там, где ловят
Мелких рыб,
Облетел кругом не раз
Остров Таконосима
И к заливу Фуруэ,
Где в зеленых тростниках
Утки стаями живут,
Прилетал позавчера.
Там вчера он снова был.
Если близкий будет срок,
С этих пор
Пройдет два дня,
Если дальний будет срок,
Может быть, пройдет семь дней.
Но вернется он к тебе.
Не тоскуй же сильно так,
Всей душою, глубоко”.
Так сказала дева мне.
26-й день 9-й луны
Отомо Якамоти
* Эту песню Отомо Якамоти сложил, когда его любимый сокол из-за оплошности слуги, кормившего его, был упущен, и Якамоти, услышав во сне, что сокол вернется, преисполнился радости. В примечании к тексту указано, что она была сложена 26-го дня 9-го месяца, после того как Якамоти выполнил обязанности посланца по делам налогов в столице и вернулся в провинцию Эттю.
可氣麻久母
安夜尓加之古思
皇神祖<乃>
可見能大御世尓
田道間守
常世尓和多利
夜保許毛知
麻為泥許之登吉
時<及>能
香久乃菓子乎
可之古久母
能許之多麻敝礼
國毛勢尓
於非多知左加延
波流左礼婆
孫枝毛伊都追
保登等藝須
奈久五月尓波
波都波奈乎
延太尓多乎理弖
乎登女良尓
都刀尓母夜里美
之路多倍能
蘇泥尓毛古伎礼
香具<播>之美
於枳弖可良之美
安由流實波
多麻尓奴伎都追
手尓麻吉弖
見礼騰毛安加受
秋豆氣婆
之具礼<乃>雨零
阿之比奇能
夜麻能許奴礼波
久<礼奈為>尓
仁保比知礼止毛
多知波奈<乃>
成流其實者
比太照尓
伊夜見我保之久
美由伎布流
冬尓伊多礼婆
霜於氣騰母
其葉毛可礼受
常磐奈須
伊夜佐加波延尓
之可礼許曽
神乃御代欲理
与呂之奈倍
此橘乎
等伎自久能
可久能木實等
名附家良之母
かけまくも
あやにかしこし
すめろきの
かみのおほみよに
たぢまもり
とこよにわたり
やほこもち
まゐでこしとき
ときじくの
かくのこのみを
かしこくも
のこしたまへれ
くにもせに
おひたちさかえ
はるされば
ひこえもいつつ
ほととぎす
なくさつきには
はつはなを
えだにたをりて
をとめらに
つとにもやりみ
しろたへの
そでにもこきれ
かぐはしみ
おきてからしみ
あゆるみは
たまにぬきつつ
てにまきて
みれどもあかず
あきづけば
しぐれのあめふり
あしひきの
やまのこぬれは
くれなゐに
にほひちれども
たちばなの
なれるそのみは
ひたてりに
いやみがほしく
みゆきふる
ふゆにいたれば
しもおけども
そのはもかれず
ときはなす
いやさかはえに
しかれこそ
かみのみよより
よろしなへ
このたちばなを
ときじくの
かくのこのみと
なづけけらしも
И сказать об атом вам
Трепета исполнен я…
В век далекий — век богов —
Управителей земли
Жил на свете человек
Тадзимамори.
В вечной побывав стране,
Он привез с собою нам
Веток множество
Прямых,
Словно тонкое копье,
И на них росли плоды,
Ароматные плоды
Вечно зрели на ветвях.
С трепетом приняли мы
От него чудесный дар,
И хотя тесна страна,
Всюду на ее земле
Эти ветви расцвели.
Лишь приходит к нам весна —
На ветвях цветут цветы,
А настанет месяц май
И кукушка запоет,
С веток первые цветы
Все срывают каждый раз
И возлюбленным своим
Посылают их как дар.
Прячут яркие цветы
В белотканый свой рукав,
Чтобы дивный аромат
Сохранить,
Их лепестки
Сберегают, засушив,
А созревшие плоды
Нижут, словно жемчуга,
И любуются на них,
Не насмотрятся никак.
А лишь осень настает,
Моросит унылый дождь —
И средь распростертых гор
На деревьях в вышине
Заалевшая листва
Осыпается кругом.
Но созревшие плоды
Померанцев
В эти дни
Ярко блещут на ветвях.
И еще сильней на них
Любоваться я хочу!
А когда придет зима
И падет на землю снег,
Белый иней заблестит,
Но не сохнут листья их.
Словно вечная скала,
Вечной силою полны
Золотистые плоды —
Еще ярче дивный блеск.
И, наверно, оттого,
Что не вянет свежий лист,
Со времен еще богов
Померанцев яркий плод
Справедливо все зовут
Ароматным, непростым,
Вечным золотым плодом.
[23-й день 5-й луны]
Отомо Якамоти
* Песня была сложена в 749 г., восхваляет цветы и плоды татибана — померанцев (возможно, одновременно здесь восхваляется и фамилия Татибана. Хотя в комментариях МС ничего об этом не сказано, но, судя по текстам других песен, где встречается отождествление, такое предположение имеет основание).
* Тадзимамори — потомок легендарного принца Амэнохибоко из страны Сираги, ассимилировавшийся в Японии, который был послан императором Суйнином в Вечную страну (по одним версиям — Южный Китай; по другим—в Корею) (см. “Кодзики”). Из этой страны он и привез по приказу императора ветки померанцев — татибана, которые были посажены в Японии и получили там широкое распространение. В песне указывается, что померанцы посылают в дар влюбленным, любуются ими, пропитывают их ароматом рукава, сушат лепестки, плоды их нижут на нить с лекарственной целью (см. п. 1465, 1490).
天地之
遠始欲
俗中波
常無毛能等
語續
奈我良倍伎多礼
天原
振左氣見婆
照月毛
盈<ち>之家里
安之比奇能
山之木末毛
春去婆
花開尓保比
秋都氣婆
露霜負而
風交
毛美知落家利
宇都勢美母
如是能未奈良之
紅能
伊呂母宇都呂比
奴婆多麻能
黒髪變
朝之咲
暮加波良比
吹風能
見要奴我其登久
逝水能
登麻良奴其等久
常毛奈久
宇都呂布見者
尓波多豆美
流渧
等騰米可祢都母
あめつちの
とほきはじめよ
よのなかは
つねなきものと
かたりつぎ
ながらへきたれ
あまのはら
ふりさけみれば
てるつきも
みちかけしけり
あしひきの
やまのこぬれも
はるされば
はなさきにほひ
あきづけば
つゆしもおひて
かぜまじり
もみちちりけり
うつせみも
かくのみならし
くれなゐの
いろもうつろひ
ぬばたまの
くろかみかはり
あさのゑみ
ゆふへかはらひ
ふくかぜの
みえぬがごとく
ゆくみづの
とまらぬごとく
つねもなく
うつろふみれば
にはたづみ
ながるるなみた
とどめかねつも
С незапамятных времен,
С той поры, как в мире есть
Небо и земля,
Говорят, передают,
С давних пор из века в век,
Что невечен этот мир,
Бренный и пустой!
И когда подымешь взор
И оглянешь даль небес,
Видишь, как меняет лик
Даже светлая луна.
И деревья среди гор
Распростертых —
Неверны:
В день весны
Цветут на них
Ароматные цветы,
А лишь осень настает,
Ляжет белая роса,
И летит уже с ветвей
В грозном вихре
Алый лист…
Так и люди на земле —
Краток их печальный век,
Ярко-алый, свежий цвет
Потеряет быстро блеск,
Ягод тутовых черней
Черный волос сменит цвет,
И улыбка поутру
Вечером уже не та…
Как летящий ветерок,
Что незрим для глаз людских,
Как текущая вода,
Что нельзя остановить,
Все невечно на земле,
Все меняется вокруг…
И когда увидишь ты,
Как изменчив этот свет,
Вдруг поток нежданных слез
Хлынет из твоих очей,
И не сможешь ты никак
Этих слез остановить…
* Сходна с песней Окура (см. п. 804). Считают, что песня Окура служила для Якамоти образцом. Полагаем, что в основе этого сходства лежит неизжитая традиция народной песни и Окура также пользовался “готовыми образами” (см. предисловие).
古尓
有家流和射乃
久須婆之伎
事跡言継
知努乎登古
宇奈比<壮>子乃
宇都勢美能
名乎競争<登>
玉剋
壽毛須底弖
相争尓
嬬問為家留
𡢳嬬等之
聞者悲左
春花乃
尓太要盛而
秋葉之
尓保比尓照有

身之壮尚
大夫之
語勞美
父母尓
啓別而
離家
海邊尓出立
朝暮尓
満来潮之
八隔浪尓
靡珠藻乃
節間毛
惜命乎
露霜之
過麻之尓家礼
奥墓乎
此間定而
後代之
聞継人毛
伊也遠尓
思努比尓勢餘等
黄楊小櫛
之賀左志家良之
生而靡有
いにしへに
ありけるわざの
くすばしき
ことといひつぐ
ちぬをとこ
うなひをとこの
うつせみの
なをあらそふと
たまきはる
いのちもすてて
あらそひに
つまどひしける
をとめらが
きけばかなしさ
はるはなの
にほえさかえて
あきのはの
にほひにてれる
あたらしき
みのさかりすら
ますらをの
こといたはしみ
ちちははに
まをしわかれて
いへざかり
うみへにいでたち
あさよひに
みちくるしほの
やへなみに
なびくたまもの
ふしのまも
をしきいのちを
つゆしもの
すぎましにけれ
おくつきを
こことさだめて
のちのよの
ききつぐひとも
いやとほに
しのひにせよと
つげをぐし
しかさしけらし
おひてなびけり
Ах, в далекие года
Это все произошло,
И теперь рассказ идет
О чудесных тех делах.
Был там юноша Тину,
Юноша Унаи был,
Жарко спорили они
Из-за славы, говорят,
Бренной славы на земле!
Даже жизни не щадя,
Что лишь яшмою блеснет,
Состязалися они,
Сватая себе жену.
И когда об их делах
Услыхала дева вдруг,—
Что была там за печаль!
Словно вешние цветы,
Хороша была она.
Словно осенью листва,
Удивляла красотой.
И в расцвете юных лет,
Самой дорогой поры,
Оттого что жалко ей
Стало рыцарей своих,
Попрощалася она
С матерью, отцом родным
И, оставив милый дом,
Вышла на берег морской!
Жизнь бренная ее,
Что короткою была,
Как коленце трав морских,
Трав жемчужных,
Что к земле
Низко клонятся с волной,
Набегающей на брег
С моря в множество рядов
Ввечеру и поутру
В час, когда придет прилив,—
Жизнь бренная ее,
Словно иней иль роса,
Навсегда исчезла вдруг
В набегающих волнах…
И решил тогда народ,
Чтобы здесь стоял курган
В память девы молодой,
И чтоб шел
Из века в век
Сказ о гибели ее,
И чтоб помнили о ней
Люди будущих времен,
Взяли гребень из цуга
И воткнули в землю там.
И в том месте поднялось
Вскоре дерево цуга
И склонилось до земли
Зеленеющей листвой…
* Данная песня сложена Якамоти на сюжет старинного народного предания. Песня о деве Унаи — один из вариантов популярного сюжета о любви двух (иногда трех) юношей к одной красавице. В М. этому сюжету посвящен ряд песен (см. п. 3786–3790). О деве Унаи в М. помещены записи народных песен в обработке Такахаси Мусимаро (см. п. 1801, 1809–1811).
* Дерево цугэ — японский самшит.

* Вариант сказания можно посмотреть в Ямато-моногатари, 147
此里者
継而霜哉置
夏野尓
吾見之草波
毛美知多里家利
このさとは
つぎてしもやおく
なつののに
わがみしくさは
もみちたりけり
Скажите, может быть, в селенье этом
Все время иней падал без конца?
Трава, что видела я прежде летом,
Багряно-алой
Стала на полях!

霜上尓
安良礼多<婆>之里
伊夜麻之尓
安礼<波>麻為許牟
年緒奈我久
古今未詳
しものうへに
あられたばしり
いやましに
あれはまゐこむ
としのをながく
На иней выпавший летит небесный град…
Все чаще, все сильней.
Все чаще, чаще
Я буду в этот дом отныне приходить,
И будет длинной нить годов грядущих.
* Песня являет обычное застольное приветствие, обращенное к хозяину дома.
更科日記 >  梅の契り (Клятва сливы)
頼めしを
なほや待つべき
霜枯れし
梅をも春は
忘れざりけり
たのめしを
なほやまつべき
しもかれし
うめをもはるは
わすれざりけり
Мне ждать по-прежнему
И обещанью верить?
Морозом тронутую сливу,
И ту весна не позабыла
Цветами одарить…

更科日記 >  宮仕えの生活 (Жизнь во дворце)
わがごとぞ
水の浮寝に
あかしつつ
うは毛の霜を
はらひわぶなる
わがごとぞ
みづのうきねに
あかしつつ
うはげのしもを
はらひわぶなる
Они, как я,
Колеблясь на волнах,
Заснуть не могут до рассвета,
И иней отрясая с перьев,
Пеняют на судьбу .

更科日記 >  宮仕えの生活 (Жизнь во дворце)
まして思へ
水のかりねの
ほどだにぞ
上毛の霜を
はらひわびける
ましておもへ
みづのかりねの
ほどだにぞ
うはげのしもを
はらひわびける
Ах, вам скорей пристало
Об участи иных подумать,
Они поболе на волнах дремали
И иней с перьев отрясали,
Пеняя на судьбу.

君をこそ
朝日とたのめ
故郷に
残るなでしこ
霜にからすな
きみをこそ
あさひとたのめ
ふるさとに
のこるなでしこ
しもにからすな
Стал бы ты
Солнцем утренним!
В родном селении
Гвоздика осталась,
Не высохла б от инея она...

思ひおく
心とどめば
故郷の
霜にもかれじ
大和なでしこ
おもひおく
こころとどめば
ふるさとの
しもにもかれじ
やまとなでしこ
Если любящее
Сердце останется,
В родном селении
Даже от мороза не засохнет
Японская гвоздика!

明津神
吾皇之
天下
八嶋之中尓
國者霜
多雖有
里者霜
澤尓雖有
山並之
宜國跡
川次之
立合郷跡
山代乃
鹿脊山際尓
宮柱
太敷奉
高知為
布當乃宮者
河近見
湍音叙清
山近見
鳥賀鳴慟
秋去者
山裳動響尓
左男鹿者
妻呼令響
春去者
岡邊裳繁尓
巌者
花開乎呼理
痛𪫧怜
布當乃原
甚貴
大宮處
諾己曽
吾大王者
君之随
所聞賜而
刺竹乃
大宮此跡
定異等霜
あきつかみ
わがおほきみの
あめのした
やしまのうちに
くにはしも
さはにあれども
さとはしも
さはにあれども
やまなみの
よろしきくにと
かはなみの
たちあふさとと
やましろの
かせやまのまに
みやばしら
ふとしきまつり
たかしらす
ふたぎのみやは
かはちかみ
せのおとぞきよき
やまちかみ
とりがねとよむ
あきされば
やまもとどろに
さをしかは
つまよびとよめ
はるされば
をかへもしじに
いはほには
はなさきををり
あなあはれ
ふたぎのはら
いとたふと
おほみやところ
うべしこそ
わがおほきみは
きみながら
きかしたまひて
さすたけの
おほみやここと
さだめけらしも
Бог, живущий на земле —
Наш великий государь!
В Поднебесной, на земле,
Где правление вершишь
На восьми на островах,
Хоть и много разных стран,
Но страна, где хороши
Цепи величавых гор,
Но село,
Где с двух сторон
Реки сходятся, струясь,—
То Ямасиро-страна
Среди славных гор Касэ,
То селенье Футаги,
Где поставили столбы
И воздвигнули дворец,
Где отныне правишь ты!
Оттого что близки там
Реки —
Чисты звуки струй,
Оттого что близки там
Горы —
Громко пенье птиц.
А лишь осень настает,
Громко слышно среди гор,
Как олень зовет жену.
А когда придет весна,
На холмах, на склонах гор
Густо травы зацветут
И в ущельях горных скал
Раскрываются цветы,
Заставляя гнуться вниз
Ветви тяжестью своей.
О, как дивно хороша
Та долина Футаги!
И величия полно
Место, где стоит дворец!
И, наверно, услыхав,
Что прекрасен этот край,
Наш великий государь
По желанью своему
Порешил, что будет здесь
Императорский дворец,
Где бамбуком на земле
Место обозначил он!
* “Где бамбуком на земле место обозначил он” — когда строили храм или дворец, то в землю с четырех сторон втыкали бамбук и протягивали веревку из священной рисовой соломы (симэнава), что означало знак запрета — табу. Поэтому сасутакэ “воткнутый бамбук” стал впоследствии мк для храма и для дворца (ТЯ).

?? Горы Касэ?
不絶逝
明日香川之
不逝有者
故霜有如
人之見國
たえずゆく
あすかのかはの
よどめらば
ゆゑしもあるごと
ひとのみまくに
Если Асука-река,
Что всегда, всегда течет,
Перестала бы вдруг течь,
То увидела бы ты,
Что всему причина есть!
* Песня юноши, сравнивающего себя с рекой. Если б река, что постоянно течет, перестала бы течь — если б я, постоянно навещающий тебя, перестал бы приходить, ты бы поняла, что всему есть причина.
今宵かく
ながむる袖の
露けきは
月の霜をや
秋とみつらむ
こよひかく
ながむるそでの
つゆけきは
つきのしもをや
あきとみつらむ


菊の花
うつる心を
おく霜に
かへりぬべくも
思ほゆるかな
きくのはな
うつるこころを
おくしもに
かへりぬべくも
おもほゆるかな


霜おかぬ
春より後の
長雨に
もいつかは君
がよ枯せざりし
しもおかぬ
はるよりのちの
ながあめに
もいつかはきみ
がよかせざりし


風霜に
色も心も
變らねば
あるじに似たる
植ゑ木なりけり
かぜしもに
いろもこころも
かはらねば
あるじににたる
うゑきなりけり


けさみれは
さなから霜を
いたたきて
おきなさひゆく
白菊の花
けさみれは
さなからしもを
いたたきて
おきなさひゆく
しらきくのはな


さえわたる
光を霜に
まかへてや
月にうつろふ
白きくのはな
さえわたる
ひかりをしもに
まかへてや
つきにうつろふ
しらきくのはな
Блестящий
Свет к инею
Примешался, —
Под лунным светом увядают
Цветы белых хризантем.

さまさまの
草葉もいまは
霜かれぬ
野へより冬や
たちてきつらん
さまさまの
くさはもいまは
しもかれぬ
のへよりふゆや
たちてきつらむ


はつ霜や
おきはしむらん
暁の
かねのおとこそ
ほのきこゆなれ
はつしもや
おきはしむらむ
あかつきの
かねのおとこそ
ほのきこゆなれ


たかさこの
をのへのかねの
おとすなり
暁かけて
霜やおくらん
たかさこの
をのへのかねの
おとすなり
あかつきかけて
しもやおくらむ


ひさきおふる
をののあさちに
おく霜の
しろきをみれは
夜やふけぬらん
ひさきおふる
をののあさちに
おくしもの
しろきをみれは
よやふけぬらむ


冬きては
一よふたよを
玉ささの
はわけの霜の
ところせきまて
ふゆきては
ひとよふたよを
たまささの
はわけのしもの
ところせきまて


霜さえて
かれ行くをのの
をかへなる
ならのひろはに
時雨ふるなり
しもさえて
かれゆくをのの
をかへなる
ならのひろはに
しくれふるなり


霜さえて
さ夜もなかゐの
うらさむみ
明けやらすとや
千鳥鳴くらん
しもさえて
さよもなかゐの
うらさむみ
あけやらすとや
ちとりなくらむ


かたみにや
うはけの霜を
はらふらむ
ともねのをしの
もろこゑになく
かたみにや
うはけのしもを
はらふらむ
ともねのをしの
もろこゑになく


このころの
をしのうきねそ
あはれなる
うはけの霜よ
下のこほりよ
このころの
をしのうきねそ
あはれなる
うはけのしもよ
したのこほりよ


かものゐる
いりえのあしは
霜かれて
おのれのみこそ
あをはなりけれ
かものゐる
いりえのあしは
しもかれて
おのれのみこそ
あをはなりけれ


おく霜を
はらひかねてや
しをれふす
かつみかしたに
をしのなくらん
おくしもを
はらひかねてや
しをれふす
かつみかしたに
をしのなくらむ


霜かれの
まかきのうちの
雪みれは
きくよりのちの
花も有りけり
しもかれの
まかきのうちの
ゆきみれは
きくよりのちの
はなもありけり


霜ふれと
さかえこそませ
君か代に
あふさか山の
せきの杉もり
しもふれと
さかえこそませ
きみかよに
あふさかやまの
せきのすきもり


霜さゆる
にはのこのはを
ふみわけて
月はみるやと
とふ人もかな
しもさゆる
にはのこのはを
ふみわけて
つきはみるやと
とふひともかな


もろともに
秋をやしのふ
霜かれの
をきのうははを
てらす月かけ
もろともに
あきをやしのふ
しもかれの
をきのうははを
てらすつきかけ


すみよしの
まつのゆきあひの
ひまよりも
月さえぬれは
霜はおきけり
すみよしの
まつのゆきあひの
ひまよりも
つきさえぬれは
しもはおきけり


待君<常>
庭耳居者
打靡
吾黒髪尓
<霜>曽置尓家留
きみまつと
にはのみをれば
うちなびく
わがくろかみに
しもぞおきにける
Когда в саду своем ждала,
Что ты придешь ко мне, любимый,
На пряди черные
Распущенных волос
Упал с небес холодный иней.

身をわけて
霜やおく覽
あだ人の
言の葉さへに
枯も行く哉
みをわけて
しもやおくらん
あだひとの
ことのはさへに
かれもゆくかな


人志れず
君に附てし
我袖の
けさしもとけず
氷るなるべし
ひとしれず
きみにつきてし
わがそでの
けさしもとけず
こほるなるべし


霜がれの
枝となわびそ
白雪の
きえぬ限りは
花とこそ見れ
しもがれの
えだとなわびそ
しらゆきの
きえぬかぎりは
はなとこそみれ
Не жалей ты
Высохших на морозе веток,
Белый снег,
Пока он не исчезнет,
Будет выглядеть цветами!

夜を寒み
ね覺てきけば
をしぞ鳴く
拂もあへず
霜やおく覽
よをさむみ
ねざめてきけば
をしぞなく
はらひもあへず
しもやおくらん
Ночь холодна, —
Пробудившись, слышу
Плач осидори,
Видимо, выпал иней,
Который никто не смахивал...
Включено также в Сюисю, 228
眞菰かる
堀江にうきて
ぬる鴨の
今宵の霜に
いかにわぶ覽
まこもかる
ほりえにうきて
ぬるかもの
こよひのしもに
いかにわぶらん
В заливе Хориэ,
Где срезают травы комо,
Плавает утка,
Этой ночью морозной
Как же ей тоскливо!

夜をさむみ
ねさめてきけは
をしそなく
払ひもあへす
霜やおくらん
よをさむみ
ねさめてきけは
をしそなく
はらひもあへす
しもやおくらむ
Ночь холодна, —
Пробудившись, слышу
Плач осидори,
Видимо, выпал иней,
Который никто не смахивал...
Включено также в Госэнсю, 479
霜のうへに
ふるはつゆきの
あさ氷
とけすも物を
思ふころかな
しものうへに
ふるはつゆきの
あさこほり
とけすもものを
おもふころかな


高砂の
松にすむつる
冬くれは
をのへの霜や
おきまさるらん
たかさこの
まつにすむつる
ふゆくれは
をのへのしもや
おきまさるらむ


おきあかす
霜とともにや
けさはみな
冬の夜ふかき
つみもけぬらん
おきあかす
しもとともにや
けさはみな
ふゆのよふかき
つみもけぬらむ


事の葉も
霜にはあへす
かれにけり
こや秋はつる
しるしなるらん
ことのはも
しもにはあへす
かれにけり
こやあきはつる
しるしなるらむ


霜のうへに
ふるはつ雪の
あさ氷
とけすも物を
思ふころかな
しものうへに
ふるはつゆきの
あさこほり
とけすもものを
おもふころかな


霜かれに
見えこし梅は
さきにけり
春にはわか身
あはむとはすや
しもかれに
みえこしうめは
さきにけり
はるにはわかみ
あはむとはすや


ちとせふる
霜のつるをは
おきなから
ひさしき物は
君にそありける
ちとせふる
しものつるをは
おきなから
ひさしきものは
きみにそありける


てる月の
たひねのとこや
しもとゆふ
かつらき山の
たに川のみつ
てるつきの
たひねのとこや
しもとゆふ
かつらきやまの
たにかはのみつ


天地等
登毛尓母我毛等
於毛比都々
安里家牟毛能乎
波之家也思
伊敝乎波奈礼弖
奈美能宇倍由
奈豆佐比伎尓弖
安良多麻能
月日毛伎倍奴
可里我祢母
都藝弖伎奈氣婆
多良知祢能
波々母都末良母
安<佐>都由尓
毛能須蘇比都知
由布疑里尓
己呂毛弖奴礼弖
左伎久之毛
安流良牟其登久
伊R見都追
麻都良牟母能乎
世間能
比登<乃>奈氣伎<波>
安比於毛波奴
君尓安礼也母
安伎波疑能
知良敝流野邊乃
波都乎花
可里保尓布<伎>弖
久毛婆奈礼
等保伎久尓敝能
都由之毛能
佐武伎山邊尓
夜杼里世流良牟
あめつちと
ともにもがもと
おもひつつ
ありけむものを
はしけやし
いへをはなれて
なみのうへゆ
なづさひきにて
あらたまの
つきひもきへぬ
かりがねも
つぎてきなけば
たらちねの
ははもつまらも
あさつゆに
ものすそひづち
ゆふぎりに
ころもでぬれて
さきくしも
あるらむごとく
いでみつつ
まつらむものを
よのなかの
ひとのなげきは
あひおもはぬ
きみにあれやも
あきはぎの
ちらへるのへの
はつをばな
かりほにふきて
くもばなれ
とほきくにへの
つゆしもの
さむきやまへに
やどりせるらむ
С небом и землей
Вместе вечно жить хочу!—
Говорил ты нам всегда
И, наверно, думал так…
Горячо любимый дом
Ты оставил и поплыл,
По волнам качаясь, вдаль…
Мчались месяцы и дни
Новояшмовых годов,
Гуси дикие не раз
Прилетали с криком вновь…
Мать, вскормившая тебя,
И любимая жена,
Верно, в утренней росе,
Промочив подол одежд,
И в тумане, ввечеру,
Увлажнив рукав насквозь,
Выйдя из дому, глядят,
Ожидая у ворот,
Словно ты еще живой,
Словно не было беды…
Но тебе печаль людей
Мира бренного — теперь
Недоступна навсегда.
И, наверно, оттого
В дни осенние в полях,
Где осыпались уже
Хаги нежные цветы,
Там, покрыв шалаш себе
Цветом первых обана,
В чуждой дальней стороне,
Словно облака небес,
Посреди пустынных гор,
Где холодная роса
Покрывает камни скал,
Вечный ты нашел приют!..
* Хаги — см. п. 3677.
* Обана — см. п. 1538.
しもおかぬ
袖たにさゆる
冬の夜に
かものうはけを
思ひこそやれ
しもおかぬ
そてたにさゆる
ふゆのよに
かものうはけを
おもひこそやれ


過ぎにける
人を秋しも
とふからに
袖は紅葉の
色に社なれ
すぎにける
ひとをあきしも
とふからに
そではもみぢの
いろにこそなれ


影とめし
露の宿りを
思ひ出でて
霜にあととふ
浅茅生の月
かげとめし
つゆのやどりを
おもひいでて
しもにあととふ
あさぢうのつき
Белым инеем
Густо покрылся мелкий тростник,
Луч луны в нём блуждает,
Словно ищет былое свое отраженье
В каплях росы.

時すぎて
霜に消えにし
花なれど
けふは昔の
心地こそすれ
ときすぎて
しもにきえにし
はななれど
けふはむかしの
ここちこそすれ
Время проходит,
И, инеем тронуты,
Блекнут цветы,
Но нынче они
Прежнею блещут красою!

夜や寒き
衣やうすき
かたそぎの
ゆきあひのまより
霜やおくらむ
よやさむき
ころもやうすき
かたそぎの
ゆきあひのまより
しもやおくらむ
Как холодно! То ли ночь холодна,
Иль, может быть, слишком легка
Моя одежда? А если это иней,
Что сыплется сквозь множество щелей
В обветшалой крыше?

榊葉の
霜うちはらひ
かれずのみ
住めとぞ祈る
神の御前に
さかきばの
しもうちはらひ
かれずのみ
すめとぞいのる
かみのみまへに
Иней стряхнув
С неувядающего дерева сакаки,
Молю богов,
Чтоб тот, кого люблю,
Меня не покидал.

朝日さす
峰のつづきは
芽ぐめども
まだ霜深し
谷の陰草
あさひさす
みねのつづきは
めぐめども
まだしもふかし
たにのかげくさ
Утреннее солнце
Вслед за вершинами гор
Озаряет сияньем своим и ущелья,
Но в долине трава, что в тени,
Инеем густо покрыта.

臥す床の
涙の川と
なりぬれば
流れてのみぞ
水鳥の
うき寝をだにぞ
われはせぬ
冬の夜ごとに
置く霜の
起き居て常に
消え返り
なに事にをかは
なよ竹の
よ長きには
思ひ明かす
わが<胸をのみ
木枯らしの
森の木の葉は
君なれや
露も時雨も
ともすれば
漏りつつ袖を
濡らすらむ
干る時なき
野路露に
干さじとやする
山びこの
答へばかりは
答へなん
聞きてなぐさむ
ことやあると
時をいつとは
分かねとも
せめてわびしき
夕暮れは
むなしき空を
ながめつつ
むなしき空と
知りながら
なに頼みつつ
逢坂の
ゆふつげ鳥の
夕鳴きを
ふり出で出でぞ
鳴き渡る
聞く人ごとに
とがむれど
声もせきあえず
いくよしも
あらじ命を
はかなくも
頼みて年の
経にけるか
生けるあひだの
うち橋の
絶えて会はずは
渡り川
とくとくとだに
渡りてしがな
ふすとこの
なみだのかはと
なりぬれば
ながれてのみぞ
みづどりの
うきねをだにぞ
われはせぬ
ふゆのよごとに
おくしもの
おきゐてつねに
きえかへり
なにことにをかは
なよたけの
よながきには
おもひあかす
わがむねをのみ
こがらしの
もりのこのはは
きみなれや
つゆもしぐれも
ともすれば
ぬりつつそでを
ぬらすらむ
ほるときなき
のぢつゆに
ほさじとやする
やまびこの
こたへばかりは
こたへなん
ききてなぐさむ
ことやあると
ときをいつとは
わかねとも
せめてわびしき
ゆうぐれれは
むなしきそらを
ながめつつ
むなしきそらと
しりながら
なにたのみつつ
あふさかの
ゆふつげとりの
ゆふなきを
ふりいでいでぞ
なきわたる
きくひとごとに
とがむれど
こゑもせきあえず
いくよしも
あらじいのちを
はかなくも
たのみてとしの
へにけるか
いけるあひだの
うちばちの
たえてあはずは
わたりがは
とくとくとだに
わたりてしがな


佐左賀波乃
佐也久志毛用尓
奈々弁加流
去呂毛尓麻世流
古侶賀波太波毛
ささがはの
さやぐしもよに
ななへかる
ころもにませる
ころがはだはも
В ночь холодную, когда ложится иней
И бамбуковая шелестит листва,
Что мне в семь слоев
Надетая одежда?
Близость милой лучше грела бы меня!

節候蕭條歲將闌
閨門靜閑秋日寒
雲天遠雁聲宜聽
擔樹晚蟬引欲殫
菊潭帶露餘花冷
荷浦含霜舊盞殘
寂寂獨傷四運促
粉紛落葉不勝看



弱歲辭漢闕
含愁入胡關
天涯千萬里
一去更無還
沙漠壤蟬鬢
風霜殘玉顏
唯餘長安月
照送幾重山



含悲向胡塞
辭寵別長安
馬上關山遠
愁中行路難
脂粉侵霜減
花簪冒雪殘
琵琶多哀怨
何意更為彈



おく霜に
色もかはらぬ
榊葉の
香をやは人の
とめて来つらむ
おくしもに
いろもかはらぬ
さかきばの
かをやはひとの
とめてきつらむ
Наверное, привлек вас аромат
Чудесных листьев
Дерева сакаки,
Что не меняют цвета, если даже иней
Покроет их.

霜がれの
ふゆのにたてる
むら薄
ほのめかさばや
思ふ心を
しもがれの
ふゆのにたてる
むらうす
ほのめかさばや
おもふこころを


枯果つる
淺ぢが上の
霜よりも
けぬべき程を
今かとぞまつ
かはてつる
あさぢがうへの
しもよりも
けぬべきほどを
いまかとぞまつ


押なべて
咲く白菊は
八重〳〵の
花の霜とぞ
見え渡りける
おしなべて
さくしらきくは
やへやへの
はなのしもとぞ
みえわたりける


夏の夜も
すゞしかりけり
月影は
庭白たへの
霜とみえつゝ
なつのよも
すゞしかりけり
つきかげは
にはしらたへの
しもとみえつつ


紫に
うつろひにしを
置く霜の
なほ白菊と
みするなりけり
むらさきに
うつろひにしを
おくしもの
なほしらきくと
みするなりけり


落ち積る庭
の木の葉を夜
の程に拂
ひてけりと見
する朝霜
おちつるには
のこのはをよ
のほどにはら
ひてけりとみ
するあしたしも


霜がれは
あらはにみえし
芦の屋の
こやのへだては
霞なり鳬
しもがれは
あらはにみえし
あしのやの
こやのへだては
かすみなりけり


いと早も
霜にかれにし
わが宿の
梅を忘れぬ
春はきにけり
いとはやも
しもにかれにし
わがやどの
うめをわすれぬ
はるはきにけり


花薄
ほにだに戀ひぬ
我中の
霜おくのべと
なりにけるかな
はなすすき
ほにだにこひぬ
われなかの
しもおくのべと
なりにけるかな


我戀は
あはでふる野の
小笹原
いく夜迄とか
霜の置くらむ
わがこひは
あはでふるのの
をささはら
いくよまでとか
しものおくらむ


露霜の
上とも志らじ
武蔵野の
我はゆかりの
草葉ならねば
つゆしもの
うへともしらじ
むさしのの
われはゆかりの
くさはならねば


月になく
雁の羽風の
さゆる夜に
霜をかさねて
うつ衣かな
つきになく
かりのはかぜの
さゆるよに
しもをかさねて
うつころもかな


しろたへの
月の光に
おく霜を
いく夜かさねて
衣うつらむ
しろたへの
つきのひかりに
おくしもを
いくよかさねて
ころもうつらむ


雁なきて
寒きあさげの
つゆ霜に
やのゝ神山
色づきにけり
かりなきて
さむきあさげの
つゆしもに
やののかむやま
いろづきにけり
Гуси кричат
Холодна их утренняя еда
От росы и мороза
Гора Яну-но Камуяма
Окрасилась в осенние цвета!
Возможно, отсылка к Манъёсю, 2178.
霜おかぬ
人目も今は
かれはてゝ
松にとひくる
風ぞ變らぬ
しもおかぬ
ひとめもいまは
かれはてて
まつにとひくる
かぜぞかはらぬ


かさゝぎの
渡すやいづこ
夕霜の
雲居に志ろき
峰のかけ橋
かささぎの
わたすやいづこ
ゆふしもの
くもゐにしろき
みねのかけはし
Где ж сороки,
Не они ли навели
В вечернем морозе
Белый в колодце облаков
Навесной мост на вершине?

空さむみ
こぼれておつる
白玉の
ゆらぐ程なき
霜がれの庭
そらさむみ
こぼれておつる
しらたまの
ゆらぐほどなき
しもがれのには
Холодны небеса,
И нет уж той поры,
Когда рассыпанные, дрожали,
Белые жемчуга,
В высохшем от мороза саду.
ゆらぐ — колыхаться, дрожать
長月に
匂ひそめにし
菊なれば
霜も久しく
置けるなりけり
ながつきに
にほひそめにし
きくなれば
しももひさしく
おけるなりけり


千代ふべき
難波の芦の
よをかさね
霜のふりはの
鶴の毛衣
ちよふべき
なにはのあしの
よをかさね
しものふりはの
つるのげころも


ありあけの
空まだ深く
おく霜に
月影さゆる
あさくらの聲
ありあけの
そらまだふかく
おくしもに
つきかげさゆる
あさくらのこゑ


今日よりは
狩にも出づな
雉子鳴く
交野のみのは
霜結ぶなり
けふよりは
かりにもいづな
きぢねなく
かたののみのは
しもむすぶなり


身の上に
ふりゆく霜の
鐘の音を
聞きおどろかぬ
曉ぞなき
みのうへに
ふりゆくしもの
かねのねを
ききおどろかぬ
あかつきぞなき


つゆ霜の
よひ曉に
おくなれば
床にや君が
ふすまなるらむ
つゆしもの
よひあかつきに
おくなれば
とこにやきみが
ふすまなるらむ


霜がれの
蓬の門に
さしこもり
けふの日影を
みぬが悲しさ
しもがれの
よもぎのかどに
さしこもり
けふのひかげを
みぬがかなしさ


君こふと
草葉の霜の
よと共に
起てもねてもね
社なかるれ
きみこふと
くさはのしもの
よとともに
おてもねてもね
やしろなかるれ


春夏に
空やは變る
秋の夜の
月しもいかで
照りまさるらむ
はるなつに
そらやはかはる
あきのよの
つきしもいかで
てりまさるらむ
С весны и лета
Не небо ль изменилось?
Ночью,
Осенней луны ярче
Почему-то сияет иней!

霜がるゝ
はじめと見ずば
白菊の
移ろふ色を
歎かざらまし
しもがるる
はじめとみずば
しらきくの
うつろふいろを
なげかざらまし
Если б не видел
Сначала, как замерзают
Белые хризантемы,
Разве б печалился б я
Об их увядающем цвете?

草枯の
冬まで見よと
露霜の
おきて殘せる
しらぎくのはな
くさかれの
ふゆまでみよと
つゆしもの
おきてのこせる
しらぎくのはな
До самой зимы,
Когда сохнут цветы и травы,
Чтобы видеть их,
Иней выпал и остался
На белых хризантемах.

初霜も
置にけらしな
今朝見れば
野邊の淺茅も
色付きに鳬
はつしもも
おきにけらしな
けさみれば
のべのあさぢも
いろづきにけり
Всё в первом инее,
Похоже,
Сегодня глянул я с утра:
Вся мелкая трава, что в поле,
Окрасилась в осенние цвета.

霜おかぬ
人の心は
うつろひて
おもがはりせぬ
志ら菊の花
しもおかぬ
ひとのこころは
うつろひて
おもがはりせぬ
しらきくのはな


夜を重ね
霜と共にし
置きぬれば
ありし計の
夢をだに見ず
よをかさね
しもとともにし
おきぬれば
ありしばかりの
ゆめをだにみず


萩原も
霜枯にけり
み狩野は
あさる雉子の
かくれなきまで
はぎはらも
しもかれにけり
みかりのは
あさるきぎすの
かくれなきまで


朝な〳〵
おきつゝ見れば
白菊の
霜にぞ痛く
移ろひにける
あさなさな
おきつつみれば
しらきくの
しもにぞいたく
うつろひにける


おき乍
明しつるかな
ともねせぬ
鴨の上毛の
霜ならなくに
おきながら
あかしつるかな
ともねせぬ
かものうはげの
しもならなくに


長月の
末野の眞葛
霜がれて
かへらぬ秋を
なほうらみつゝ
ながつきの
すゑののまくず
しもがれて
かへらぬあきを
なほうらみつつ


雪としも
紛ひもはてず
卯花は
暮るれば月の
影かとも見ゆ
ゆきとしも
まがひもはてず
うのはなは
くるればつきの
かげかともみゆ
Не только с инеем и снегом
Смешаться могут
Цветы унохана:
Когда стемнело, показалось:
Не лунный свет ли то?

秋天如水高且虛
上有明月無根株
流光洞澈空山裏
林下孤亭靜者居
住來一餌不死藥
已得一生長為樂
山寂寂 月團團
仙悵無眠山夜寒
千山一霜物衰朽
運謝時代空有有
雲鶴晴飛紫霄上
野猿清叫清溪口
月正午轉明
古蘿松下照幽情
今夕即重陽
月樽唯是更生香



蕭關天氣冷
隴上月輪明
皎皎含冰白
輝輝入鏡澄
凌霜弓影靜
裛露扇陰清
彩比齊紈洽
光同趙璧生
珠華浮鴈塞
練色照龍城
忝預昭君曲
長隨晉帝行



歌経標式 > 和歌七病 (Семь болезней вака)
㫖母我孔能
㫖泡留夜那疑能
しもがれの
しぼるやなぎの
霜かづく
かれのの草の
さびしきに
いづくは人の
こころとむらん
しもかづく
かれののくさの
さびしきに
いづくはひとの
こころとむらん


たままきし
かきねのまくず
霜がれて
さびしく見ゆる
冬の山ざと
たままきし
かきねのまくず
しもがれて
さびしくみゆる
ふゆのやまざと


霜さゆる
庭の木のはを
ふみわけて
月は見るやと
とふ人もがな
しもさゆる
にはのこのはを
ふみわけて
つきはみるやと
とふひともがな


月のすむ
みおやが原に
霜さえて
千鳥とほだつ
声きこゆなり
つきのすむ
みおやがはらに
しもさえて
ちとりとほだつ
こゑきこゆなり


かたそぎの
ゆきあはぬまより
もる月や
さえてみそでの
霜におくらん
かたそぎの
ゆきあはぬまより
もるつきや
さえてみそでの
しもにおくらん


神なびの
三室の山に
霜ふれば
ゆふしでかけぬ
榊葉ぞなき
かみなびの
みむろのやまに
しもふれば
ゆふしでかけぬ
さかきばぞなき


置きまよふ
篠のは草の
霜の上に
よをへて月の
冴え渡る哉
おきまよふ
しののはくさの
しものうへに
よをへてつきの
さえわたるかな


朝まだき
八重さく菊の
九重に
みゆるは霜の
おける也けり
あさまだき
やへさくきくの
ここのへに
みゆるはしもの
おけるなりけり


霜枯の
草の戸ざしは
仇なれど
なべての人に
あくる物かは
しもがれの
くさのとざしは
あだなれど
なべてのひとに
あくるものかは


霜枯は
一つ色にぞ
成にける
千種に見えし
野べには非ずや
しもがれは
ひとついろにぞ
なりにける
ちたねにみえし
のべにはあらずや


いかなれば
挿頭の花は
春ながら
をみの衣に
霜の置くらむ
いかなれば
かざしのはなは
はるながら
をみのころもに
しものおくらむ


霜枯の
かやが下をれ
とにかくに
思亂れて
すぐすころかな
しもがれの
かやがしたをれ
とにかくに
おもひみだれて
すぐすころかな


冴え増る
をしの毛衣
いかならむ
氷も霜も
夜をかさねつゝ
さえまさる
をしのげころも
いかならむ
こほりもしもも
よをかさねつつ


おく霜に
色染め返し
そぼちつゝ
花の盛は
今日ながら見む
おくしもに
いろそめかへし
そぼちつつ
はなのさかりは
けふながらみむ


露結ぶ
霜夜の數の
かさなれば
耐へでや菊の
移ろひぬらむ
つゆむすぶ
しもよのかずの
かさなれば
たへでやきくの
うつろひぬらむ
Так много ночей
Морозных прошло, когда
И роса застывает,
Не вытерпев их,
Наверное, завяли хризантемы.

須磨のうらに
秋をとゞめぬ
關守も
殘る霜夜の
月はみる覽
すまのうらに
あきをとどめぬ
せきもりも
のこるしもよの
つきはみるらん
В бухте Сума
Не остановившие осень
Стражники заставы тоже,
Наверное,смотрят на луну,
Что осталась морозной ночью.

葦邊行く
かものはがひに
霜ふりて
寒き夕の
ことをしぞ思ふ
あしべゆく
かものはがひに
しもふりて
さむきゆふべの
ことをしぞおもふ


此頃の
夜はのね覺は
思ひやる
いかなるをしか
霜拂ふらむ
このころの
よはのねさめは
おもひやる
いかなるをしか
しもはらふらむ


春日野は
しかのみぞ臥す
霜がれて
萩のふる枝も
いづれなるらむ
かすがのは
しかのみぞふす
しもがれて
はぎのふるえも
いづれなるらむ


霜がれの
野邊にしあれば
はるばると
所えがほに
つきのみぞ澄む
しもがれの
のべにしあれば
はるばると
ところえがほに
つきのみぞすむ


露霜の
消えてぞ色は
増りける
朝日に向ふ
みねのもみぢ葉
つゆしもの
きえてぞいろは
まさりける
あさひにむかふ
みねのもみぢは
И цвет сильней,
Чем у исчезнувших
Росы и инея,
У обращённой к утреннему солнцу
Осенней листвы с вершины.

鵲の
とわたるはしも
しろたへの
初霜いそぐ
秋のつきかげ
かささぎの
とわたるはしも
しろたへの
はつしもいそぐ
あきのつきかげ


草の原
初霜まよふ
月かげを
夜さむになして
虫や鳴くらむ
くさのはら
はつしもまよふ
つきかげを
よさむになして
むしやなくらむ


露霜の
おきあへぬまに
染めてけり
端山が裾の
秋の紅葉ば
つゆしもの
おきあへぬまに
そめてけり
はやまがすその
あきのもみぢば


古里の
はらはぬ庭に
跡とぢて
木のはや霜の
下に朽ちなむ
ふるさとの
はらはぬにはに
あととぢて
このはやしもの
したにくちなむ
В родном селении
В неубранном саду,
Оставив след,
Листва ль под снегом
Гниёт.
Todiru=сшить
見し秋の
露をば霜に
おきかへて
花のあとなき
庭の冬ぐさ
みしあきの
つゆをばしもに
おきかへて
はなのあとなき
にはのふゆぐさ
Росу, что осенью
Я видел, выпала и
Обратилась в иней,
И даже нет следов цветов
В траве зимнего сада.

今よりは
草葉におきし
白露も
こほれる霜と
結びかへつゝ
いまよりは
くさばにおきし
しらつゆも
こほれるしもと
むすびかへつつ
С сегодняшнего дня
Выпавшая на травы и листья
Белая роса
Замёрзнув, инеем
Становится всё время.

神無月
くれやすき日の
色なれば
霜の下葉に
風もたまらず
かみなづき
くれやすきひの
いろなれば
しものしたばに
かぜもたまらず


み室山
秋の時雨に
染めかへて
霜がれのこる
木々の下ぐさ
みむろやま
あきのしぐれに
そめかへて
しもがれのこる
きぎのしたぐさ
Гора Мимуро
Под осенним дождём
Окрасилась,
А у травы под деревьями
Пора увяданья...

霜枯の
淺茅色づく
冬野には
尾ばなぞ秋の
かたみなりける
しもがれの
あさぢいろづく
ふゆのには
をばなぞあきの
かたみなりける
На зимнем поле,
Где травы асадзи повяли,
Окрасились ярко,
Трава обана —
Память об осени.

秋の色の
はては枯野と
なりぬれど
月は霜こそ
光なりけれ
あきのいろの
はてはかれのと
なりぬれど
つきはしもこそ
ひかりなりけれ


篠のはの
さやぐ霜夜の
山風に
空さへこほる
ありあけの月
しののはの
さやぐしもよの
やまかぜに
そらさへこほる
ありあけのつき
В горном ветре
Морозной ночи, когда
Листья бамбука шуршат,
Даже небо леденеет
От рассветной луны.
さやぐ — о листьях и траве, звучать сая-сая. Шелестеть, шуршать? Это звук замёрзших листьев.
松さむき
みつの濱べの
さ夜千鳥
干潟の霜に
跡やつけつる
まつさむき
みつのはまべの
さよちとり
ひかたのしもに
あとやつけつる
Ночные тидори
На побережье Мицу
Где сосны холодны,
На инее на берегу в отлив
Следы свои оставили?
Почему ки или почему мацу?
住みなるゝ
床はくさばの

霜にかれゆく
音をや鳴くらむ
すみなるる
とこはくさばの
きりきりす
しもにかれゆく
ねをやなくらむ


露霜と
おきふしいかで
あかすらむ
ならはぬ旅の
草の枕に
つゆしもと
おきふしいかで
あかすらむ
ならはぬたびの
くさのまくらに
Где роса и иней,
Как ты там? Наверное,
Всю ночь без сна
В путешествии непривычном
На изголовье из трав?..


珍しき
日影をみても
思はずや
霜枯れはつる
草のゆかりを
めづらしき
ひかげをみても
おもはずや
しもかれはつる
くさのゆかりを


旅びとの
宿かりごろも
袖さえて
夕霜むすぶ
をのゝしの原
たびびとの
やどかりごろも
そでさえて
ゆふしもむすぶ
をののしのはら
Во временном приюте
У дорожной одежды путника
Рукав стынет.
И замерзает вечерняя роса
На склонах, покрытых низким бамбуком.

常磐なる
影は變らじ
眞木の村
あまの露霜
いくよふるとも
ときはなる
かげはかはらじ
まきのむら
あまのつゆしも
いくよふるとも


いかに我が
結び置きける
元結の
霜より先に
變りはつらむ
いかにわが
むすびおきける
もとゆひの
しもよりさきに
かはりはつらむ


霜雪を
いたゞく迄に
仕へきて
六そぢ三笠の
山にふりぬる
しもゆきを
いただくまでに
つかへきて
むそぢみかさの
やまにふりぬる


露霜の
おくてのいなば
色づきて
かり庵さむき
秋の山かぜ
つゆしもの
おくてのいなば
いろづきて
かりいほさむき
あきのやまかぜ
Роса и иней
Выпадая, пожелтили
Листья рисовые,
В сторожке холодно, —
С гор дует осенний студёный ветер.

色みえぬ
枯野の草の
あとまでも
露の名殘と
むすぶはつ霜
いろみえぬ
かれののくさの
あとまでも
つゆのなごりと
むすぶはつしも
Не видно цвета
Даже остатков трав
На засохшем поле,
Когда сковал первый мороз
Следы росы.

さらぬだに
枯行く宿の
冬草に
あかずも結ぶ
夜はの霜かな
さらぬだに
かれゆくやどの
ふゆくさに
あかずもむすぶ
よはのしもかな
Пусть и не в цветах
Высохшее моё жилище,
Но зимние травы
Без устали морозит
Полуночный иней.

人めより
軈てかれにし
我宿の
淺茅が霜ぞ
むすぼゝれ行く
ひとめより
やがてかれにし
わがやどの
あさぢがしもぞ
むすぼほれゆく


霜ふかき
庭のあさぢの
志をればに
朝風さむし
岡のへの里
しもふかき
にはのあさぢの
しをればに
あさかぜさむし
をかのへのさと


少女子が
袖志ろたへに
霜ぞおく
豐の明も
夜や更けぬらむ
をとめこが
そでしろたへに
しもぞおく
とよのあかりも
よやふけぬらむ


かたしきの
霜夜の袖に
おもふかな
つらゝの床の
鴛の獨寐
かたしきの
しもよのそでに
おもふかな
つらゝのとこの
おしのひとりね
Морозной ночью
Расстелен один лишь рукав,
Тоскую...
Словно ложе с сосульками,
Где спит одиноко осидори.

池に生ふる
水草の上の
春の霜
あるにも非ぬ
世にもふる哉
いけにおふる
みづくさのうへの
はるのしも
あるにもあらぬ
よにもふるかな


高野山
曉をまつ
鐘のおとも
いくよの霜に
こゑふりぬらむ
たかのやま
あかつきをまつ
かねのおとも
いくよのしもに
こゑふりぬらむ
На горе Такано
Ожидающего рассвета
Колокола тоже
Сколько лет
Голос в морозах разлетался?
拡張
夜を寒み
共におき居る
露霜を
袖に重ねて
うつころもかな
よをさむみ
ともにおきゐる
つゆしもを
そでにかさねて
うつころもかな


移ろふも
盛りを見する
花なれば
霜に惜まぬ
庭のしらぎく
うつろふも
さかりをみする
はななれば
しもにをしまぬ
にはのしらぎく


頼めおく
古郷人の
跡もなし
ふかき木の葉の
霜のしたみち
たのめおく
ふるさとひとの
あともなし
ふかきこのはの
しものしたみち


霜枯の
籬の菊の
花がたみ
めならぶいろも
見えぬころかな
しもがれの
まがきのきくの
はながたみ
めならぶいろも
みえぬころかな


おのづから
殘るも寂し
霜枯の
草葉にまじる
にはのしら菊
おのづから
のこるもさひし
しもがれの
くさばにまじる
にはのしらきく


萩が花
散りにし小野の
冬がれに
霜のふる枝の
色ぞ寂しき
はぎがはな
ちりにしをのの
ふゆがれに
しものふるえの
いろぞさひしき


霜となる
秋の別の
露のまに
やがて枯れゆく
庭のふゆぐさ
しもとなる
あきのわかれの
つゆのまに
やがてかれゆく
にはのふゆぐさ


冬枯は
跡なき野邊の
夕暮に
霜を吹きしく
かぜぞさむけき
ふゆがれは
あとなきのべの
ゆふぐれに
しもをふきしく
かぜぞさむけき


惜めども
秋は末野の
霜のしたに
うらみかねたる
蟋蟀かな
をしめども
あきはすゑのの
しものしたに
うらみかねたる
きりきりすかな

末野の
秋の色は
結びもとめぬ
夕霜に
いとゞかれ行く
庭の淺茅生
あきのいろは
むすびもとめぬ
ゆふしもに
いとどかれゆく
にはのあさじう


數ふれば
四十餘りの
秋の霜
みのふりゆかむ
果をしらばや
かずふれば
よつそあまりの
あきのしも
みのふりゆかむ
はてをしらばや


誰か又
ふるき枕に
思ひ出む
夜な〳〵霜の
置きわかれなば
たれかまた
ふるきまくらに
おもひいでむ
よなよなしもの
おきわかれなば


いかなれば
同じ空なる
月影の
秋しもことに
照り増るらむ
いかなれば
おなじそらなる
つきかげの
あきしもことに
てりまさるらむ
Может ли быть,
Что с того же неба
Лунный свет
Может быть превзойдён
Сиянием на инее осеннем?

霜やたび
置けど緑の
榊葉に
ゆふしでかけて
世を祈るかな
しもやたび
おけどみどりの
さかきばに
ゆふしでかけて
よをいのるかな


霜枯や
楢の廣葉を
やひらでに
さすとぞ急ぐ
神のみやつこ
しもかや
ならのひろばを
やひらでに
さすとぞいそぐ
かみのみやつこ


立田山
紅葉の錦
をりはへて
なくといふ鳥の
霜のゆふしで
たつたやま
もみぢのにしき
をりはへて
なくといふとりの
しものゆふしで


霜氷る
冬の河瀬に
ゐる鴛鴦の
うへした物を
思はずもがな
しもこほる
ふゆのかはせに
ゐるをしの
うへしたものを
おもはずもがな


霜ふれば
なべて枯れぬる
冬草も
岩ほが陰の
はこそ萎れね
しもふれば
なべてかれぬる
ふゆくさも
いはほがかげの
はこそしほれね


小男鹿の
妻とふ小田に
霜置きて
月影さむし
岡のべのやど
さをしかの
つまとふをだに
しもおきて
つきかげさむし
をかのべのやど


敷島や
御室の山の
岩こすげ
それとも見えず
霜さゆるころ
しきしまや
みむろのやまの
いはこすげ
それともみえず
しもさゆるころ


夜を重ね
山路の霜も
志ら樫の
常磐の色ぞ
ふゆなかりける
よをかさね
やまぢのしもも
しら樫の
ときはのいろぞ
ふゆなかりける


梢をば
まばらになして
冬枯の
霜の朽葉に
あらし吹くなり
こずゑをば
まばらになして
ふゆがれの
しものくちばに
あらしふくなり


朝霜の
枯葉のあしの
ひまを荒み
易くや舟の
みなと入る覽
あさしもの
かれはのあしの
ひまをあらみ
やすくやふねの
みなといるらん
В утреннем морозе
В пожухлых листьях тростников
Широки прорехи, —
Легко кораблю
В порт будет зайти...

霜深き
野邊の尾花は
枯れ果てゝ
我が袖ばかり
月ぞ宿れる
しもふかき
のべのをはなは
かれはてて
わがそでばかり
つきぞやどれる
От сильного мороза
Метёлки трав обана
Совсем повяли,
И лишь в моём рукаве
Луна гостит...

水鳥の
霜打ち拂ふ
羽風にや
こほりの床は
いとゞ冴ゆらむ
みづとりの
しもうちはらふ
はかぜにや
こほりのとこは
いとどさゆらむ


古郷を
幾夜へだてゝ
草まくら
露より霜に
むすび來ぬらむ
ふるさとを
いくよへだてて
くさまくら
つゆよりしもに
むすびきぬらむ


榊葉や
六十ぢ餘りの
秋の霜
置き重ねても
世をいのるかな
さかきばや
むそぢあまりの
あきのしも
おきかさねても
よをいのるかな


榊葉に
霜の志らゆふ
かけてけり
神なび山の
あけぼのゝ空
さかきばに
しものしらゆふ
かけてけり
かみなびやまの
あけぼのゝそら


むすばずよ
霜おき迷ふ
冬草の
かるゝを人の
契りなれとは
むすばずよ
しもおきまよふ
ふゆくさの
かるるをひとの
ちぎりなれとは


岡邊なる
いなばの風に
霜置きて
夜寒の鹿や
妻を戀ふらむ
をかべなる
いなばのかぜに
しもおきて
よさむのしかや
つまをこふらむ


露霜の
染めぬ色さへ
まさりけり
かつらの里の
秋の夜の月
つゆしもの
そめぬいろさへ
まさりけり
かつらのさとの
あきのよのつき


いとゞ又
虫や恨むる
淺茅原
おきそふ霜の
夜さむかさねて
いとどまた
むしやうらむる
あさぢはら
おきそふしもの
よさむかさねて


霜むすぶ
淺茅が原の
蟋蟀
かればともにと
音をや鳴くらむ
しもむすぶ
あさぢがはらの
きりきりす
かればともにと
ねをやなくらむ


淺茅生の
霜夜の虫も
聲すみて
荒れたる庭ぞ
月はさびしき
あさぢうの
しもよのむしも
こゑすみて
あれたるにはぞ
つきはさびしき


殘りける
秋の日數を
かぞへつゝ
霜の夜な〳〵
うつ衣かな
のこりける
あきのひかずを
かぞへつつ
しものよなよな
うつころもかな


白妙の
袖の初霜
月さえて
いとゞ夜さむに
うつころもかな
しろたへの
そでのはつしも
つきさえて
いとどよさむに
うつころもかな


秋ふかき
まがきは霜の
色ながら
老せぬものと
匂ふ志ら菊
あきふかき
まがきはしもの
いろながら
おいせぬものと
にほふしらきく


露霜の
重なる山の
もみぢ葉は
千志ほの後も
色や添ふらむ
つゆしもの
かさなるやまの
もみぢはは
ちしほののちも
いろやそふらむ


垣根なる
草も人目も
霜がれぬ
秋のとなりや
遠ざかるらむ
かきねなる
くさもひとめも
しもがれぬ
あきのとなりや
とほざかるらむ


露おきし
色とも見えず
枯れ果てゝ
籬も野べも
霜のした草
つゆおきし
いろともみえず
かれはてて
まがきものべも
しものしたくさ


霜むすぶ
草の袂の
花ずゝき
まねく人目も
いまや枯れなむ
しもむすぶ
くさのたもとの
はなずすき
まねくひとめも
いまやかれなむ


吹く風も
明けがた寒き
冬の夜の
淺茅が霜に
月ぞさやけき
ふくかぜも
あけがたさむき
ふゆのよの
あさぢがしもに
つきぞさやけき


置く霜も
ひとつにさえて
冬枯の
小野のあさぢに
氷る月影
おくしもも
ひとつにさえて
ふゆがれの
をののあさぢに
こほるつきかげ


草も木も
冬枯さむく
霜降りて
野山あらはに
晴るゝ月かげ
くさもきも
ふゆがれさむく
しもふりて
のやまあらはに
はるるつきかげ


仕へこし
豐のあかりは
年をへて
又や霜夜の
月を見るべき
つかへこし
とよのあかりは
としをへて
またやしもよの
つきをみるべき


暮れやすき
霜の籬の
日影にも
とはれぬ頃の
積るをぞ知る
くれやすき
しものまがきの
ひかげにも
とはれぬころの
つもるをぞしる


置きまよふ
霜のまがきは
忘れねど
日影に殘る
色ぞ少なき
おきまよふ
しものまがきは
わすれねど
ひかげにのこる
いろぞすくなき


霜枯の
あしまの月の
明け方を
鳴きて千鳥の
別れぬるかな
しもがれの
あしまのつきの
あけがたを
なきてちとりの
わかれぬるかな


さゆる夜の
氷とぢたる
池みづに
鴨の青羽も
霜やおくらむ
さゆるよの
こほりとぢたる
いけみづに
かものあをばも
しもやおくらむ


霜がれの
芦間の風は
夜寒にて
こほりによわる
波の音かな
しもがれの
あしまのかぜは
よさむにて
こほりによわる
なみのおとかな


埋火の
消えぬばかりを
頼めども
猶霜さゆる
床のさむしろ
うずみびの
きえぬばかりを
たのめども
なほしもさゆる
とこのさむしろ


雲の上に
ねまちの月は
更けにけり
野臥の袖も
霜結ぶまで
くものうへに
ねまちのつきは
ふけにけり
のふしのそでも
しもむすぶまで


忘れずよ
霜の志たなる
花ずゝき
をしき形見の
秋の面かげ
わすれずよ
しものしたなる
はなずすき
をしきかたみの
あきのおもかげ


宮居せし
神代思へば
片そぎの
行合ひの霜は
年舊りにけり
みやゐせし
かみよおもへば
かたそぎの
ゆあひのしもは
としふりにけり


空冴えて
まだ霜ふかき
明けがたに
あか星うたふ
雲の上人
そらさえて
まだしもふかき
あけがたに
あかほしうたふ
くものうへひと


君まつと
いく夜の霜を
かさぬらむ
閨へもいらぬ
同じ袂に
きみまつと
いくよのしもを
かさぬらむ
ねやへもいらぬ
おなじたもとに


頼まじな
うつろひぬべき
白菊の
霜待つほどの
契ばかりは
たのまじな
うつろひぬべき
しらきくの
しもまつほどの
ちぎりばかりは


枯れはつる
契もつらし
跡絶えて
ふる野の道の
霜の志た草
かれはつる
ちぎりもつらし
あとたえて
ふるののみちの
しものしたくさ


色かはる
人のこゝろの
淺茅原
いつより秋の
霜は置くらむ
いろかはる
ひとのこころの
あさぢはら
いつよりあきの
しもはおくらむ


霜結ぶ
すゞの志のやの
麻衣
うつにつけてや
夜寒なるらむ
しもむすぶ
すずのしのやの
あさころも
うつにつけてや
よさむなるらむ


苔衣
猶袖さむし
身のうへに
ふりゆく霜を
はらひすてゝも
こけころも
なほそでさむし
みのうへに
ふりゆくしもを
はらひすてても


ふくとても
秋にや歸る
置く霜の
したはふくずに
殘る夕風
ふくとても
あきにやかへる
おくしもの
したはふくずに
のこるゆふかぜ


鏡山
見てもものうき
霜雪の
かさなるまゝに
暮るゝ年かな
かがみやま
みてもものうき
しもゆきの
かさなるままに
くるるとしかな


知るらめや
子を思ふ闇の
夜の鶴
わがよ更行く
霜に鳴くとは
しるらめや
ねをおもふやみの
よるのつる
わがよふけゆく
しもになくとは


行く末も
幾世の霜か
おきそへむ
あしまにみゆる
鶴の毛衣
ゆくすゑも
いくよのしもか
おきそへむ
あしまにみゆる
つるのげころも


霜深く
うつろひ行くを
秋の色の
かぎりと見する
白菊の花
しもふかく
うつろひゆくを
あきのいろの
かぎりとみする
しらきくのはな


庭の面に
跡なき霜の
八重葎
かれてもさはる
人目なりけり
にはのおもに
あとなきしもの
やへむぐら
かれてもさはる
ひとめなりけり


かくばかり
身にしむ色は
秋もあらじ
霜夜の月の
木枯の風
かくばかり
みにしむいろは
あきもあらじ
しもよのつきの
こがらしのかぜ


秋の色は
遠里小野に
霜がれて
月ぞ形見の
ありあけのつき
あきのいろは
とほさとをのに
しもがれて
つきぞかたみの
ありあけのつき


打ちよする
波もこほりて
湊江の
葦の葉さむく
むすぶ朝霜
うちよする
なみもこほりて
みなとえの
あしのはさむく
むすぶあさしも


きみが代は
行く末まつに
はなさきて
とかへり色を
みづがきの
久しかるべき
志るしには
ときはの山に
なみたてる
志ら玉つばき
やちかへり
葉がへする迄
みどりなる
さか木の枝の
たちさかえ
志きみが原を
つみはやし
祈るいのりの
驗あれば
願ふねがひも
みつしほに
のぶる命は
ながはまの
眞砂を千世の
ありかずに
とれ共たえず
おほ井がは
萬づ代を經て
すむかめの
よはひ讓ると
むれたりし
葦まのたづの
さしながら
ともは雲居に
立ちのぼり
われは澤べに
ひとりゐて
鳴く聲そらに
きこえねば
積るうれへも
おほかれど
こゝろの内に
うち志のび
おもひ嘆きて
すぐるまに
斯るおほせの
かしこさを
わが身の春に
いはひつゝ
代々をふれ共
いろかへぬ
竹のみどりの
すゑの世を
みかきの内に
移しうゑて
匂ふときくの
はなゝらば
霜をいたゞく
おいの身も
時にあひたる
こゝちこそせめ
きみがよは
ゆくすゑまつに
はなさきて
とかへりいろを
みづがきの
ひさしかるべき
しるしには
ときはのやまに
なみたてる
しらたまつばき
やちかへり
はがへするまで
みどりなる
さかきのえだの
たちさかえ
しきみがはらを
つみはやし
いのるいのりの
しるしあれば
ねがふねがひも
みつしほに
のぶるいのちは
ながはまの
まさごをちよの
ありかずに
とれともたえず
おほゐがは
よろづよをへて
すむかめの
よはひゆづると
むれたりし
あしまのたづの
さしながら
ともはくもゐに
たちのぼり
われはさはべに
ひとりゐて
なくこゑそらに
きこえねば
つもるうれへも
おほかれど
こころのうちに
うちしのび
おもひなげきて
すぐるまに
かくるおほせの
かしこさを
わがみのはるに
いはひつつ
よよをふれとも
いろかへぬ
たけのみどりの
すゑのよを
みかきのうちに
うつしうゑて
にほふときくの
はなならば
しもをいただく
おいのみも
ときにあひたる
ここちこそせめ


風さむみ
はだれ霜降る
秋の夜は
山下とよみ
鹿ぞ鳴くなる
かぜさむみ
はだれしもふる
あきのよは
やましたとよみ
しかぞなくなる


天つ雁
霧のあなたに
聲はして
門田のすゑぞ
霜にあけゆく
あまつかり
きりのあなたに
こゑはして
かどたのすゑぞ
しもにあけゆく


秋されば
置く露霜に
あへずして
都の山は
いろづきぬらむ
あきされば
おくつゆしもに
あへずして
みやこのやまは
いろづきぬらむ


夜もすがら
光は霜を
かさぬれど
月には菊の
うつろはぬ哉
よもすがら
ひかりはしもを
かさぬれど
つきにはきくの
うつろはぬかな


初霜に
枯れ行くくさの

あきはくれぬと
きくぞかなしき
はつしもに
かれゆくくさの
きりきりす
あきはくれぬと
きくぞかなしき


いとはやも
をしね色づく
初霜の
さむき朝げに
山風ぞ吹く
いとはやも
をしねいろづく
はつしもの
さむきあさげに
やまかぜぞふく


冬のきて
霜の降りはも
哀れなり
我もおいその
もりの下草
ふゆのきて
しものふりはも
あはれなり
われもおいその
もりのしたくさ


いつの間に
苔さへ色の
かはるらむ
今朝初霜の
ふる郷の庭
いつのまに
こけさへいろの
かはるらむ
けさはつしもの
ふるさとのには


秋見しは
それとばかりの
萩がえに
霜の朽葉ぞ
一葉殘れる
あきみしは
それとばかりの
はぎがえに
しものくちばぞ
ひとはのこれる


霜さむき
朝げの山は
うすぎりて
氷れる雲に
もる日影かな
しもさむき
あさげのやまは
うすぎりて
こほれるくもに
もるひかげかな


吹きとほす
梢の風は
身にしみて
冴ゆる霜夜の
星清きそら
ふきとほす
こずゑのかぜは
みにしみて
さゆるしもよの
ほしきよきそら


置く霜は
閨までとほる
明け方の
枕にちかき
かりの一こゑ
おくしもは
ねやまでとほる
あけがたの
まくらにちかき
かりのひとこゑ


殘りつる
峯の日影も
暮れはてゝ
夕霜さむし
をかのべの里
のこりつる
みねのひかげも
くれはてて
ゆふしもさむし
をかのべのさと


暮れかゝる
日影はよそに
なりにけり
夕霜氷る
森のした草
くれかかる
ひかげはよそに
なりにけり
ゆふしもこほる
もりのしたくさ


ふりはつる
我をもすつな
春日野や
おどろが道の
霜の下草
ふりはつる
われをもすつな
かすがのや
おどろがみちの
しものしたくさ


淺茅生や
殘るはずゑの
冬の霜
置き所なく
ふくあらしかな
あさぢうや
のこるはずゑの
ふゆのしも
おきところなく
ふくあらしかな


おぼろなる
光も寒し
霜ぐもり
冴えたる空に
更くる夜の月
おぼろなる
ひかりもさむし
しもぐもり
さえたるそらに
ふくるよのつき


長き夜の
霜の枕は
ゆめ絶えて
嵐のまどに
こほるつきかげ
ながきよの
しものまくらは
ゆめたえて
あらしのまどに
こほるつきかげ


有明の
月と霜との
色のうち
に覺えず空も
しらみ初めぬる
ありあけの
つきとしもとの
いろのうち
にさえずそらも
しらみそめぬる


霜氷る
野べのさゝ原
風冴えて
たまりもあへず
降る霞かな
しもこほる
のべのささはら
かぜさえて
たまりもあへず
ふるかすみかな


庭はたゞ
霜かと見れば
岡のべの
松の葉白き
今朝のはつ雪
にははただ
しもかとみれば
をかのべの
まつのはしらき
けさのはつゆき


山あゐの
袖の月影
さ夜ふけて
霜吹きかへす
賀茂の河かぜ
やまあゐの
そでのつきかげ
さよふけて
しもふきかへす
かものかはかぜ


自ら
垣根のくさも
あをむなり
霜の下にも
はるやちかづく
おのづから
かきねのくさも
あをむなり
しものしたにも
はるやちかづく


武藏野は
皆冬草の
萎れ葉に
霜は置くとも
根さへ枯れめや
むさしのは
みなふゆくさの
しほれはに
しもはおくとも
ねさへかれめや


湊江の
氷に立てる
芦の葉に
ゆふ霜さやぎ
うらかぜぞ吹く
みなとえの
こほりにたてる
あしのはに
ゆふしもさやぎ
うらかぜぞふく


更け行けば
月影寒し
かさゝぎの
夜渡る橋に
霜や冴ゆらむ
ふけゆけば
つきかげさむし
かささぎの
よわたるはしに
しもやさゆらむ


聞けば早
うらがれにけり
淺茅原
虫の音までも
霜や置く覽
きけばはや
うらがれにけり
あさぢはら
むしのねまでも
しもやおくらん


雁なきて
夜寒になれば
初霜の
おくての稻葉
色づきにけり
かりなきて
よさむになれば
はつしもの
おくてのいねは
いろづきにけり


秋深き
月の夜さむに
をりはへて
霜よりさきと
擣つ衣かな
あきふかき
つきのよさむに
をりはへて
しもよりさきと
うつころもかな


里人の
砧のおとも
いそぐまで
月や夜さむの
霜と見ゆらむ
さとひとの
きぬたのおとも
いそぐまで
つきやよさむの
しもとみゆらむ


行く秋の
末野の草は
うら枯れて
霜に殘れる
ありあけの月
ゆくあきの
すゑののくさは
うらかれて
しもにのこれる
ありあけのつき


露分けし
野邊の笹原
風冴えて
又霜こほる
ふゆは來にけり
つゆわけし
のべのささはら
かぜさえて
またしもこほる
ふゆはきにけり


篠分くる
袂は風の
おとさえて
知られず結ぶ
野邊のゆふ霜
しのわくる
たもとはかぜの
おとさえて
しられずむすぶ
のべのゆふしも


菊の花
冬の野風に
散りもせで
今日までとてや
霜は置く覽
きくのはな
ふゆののかぜに
ちりもせで
けふまでとてや
しもはおくらん


菊の花
濃きも薄きも
今までに
霜の置かずば
色を見ましや
きくのはな
こきもうすきも
いままでに
しものおかずば
いろをみましや


すがの根も
うつろひ變る
冬の日に
夕霜いそぐ
山の下ぐさ
すがのねも
うつろひかはる
ふゆのひに
ゆふしもいそぐ
やまのしたぐさ


難波潟
みぎはの芦に
霜さえて
浦風さむき
あさぼらけかな
なにはかた
みぎはのあしに
しもさえて
うらかぜさむき
あさぼらけかな


霜深き
まがきの荻の
枯葉にも
秋のまゝなる
風のおとかな
しもふかき
まがきのをぎの
かれはにも
あきのままなる
かぜのおとかな


見渡せば
まじるすゝきも
霜枯れて
緑すくなき
猪名の笹原
みわたせば
まじるすすきも
しもかれて
みどりすくなき
いなのささはら


湊江や
あしの枯葉に
風さえて
霜夜のつきに
千鳥なくなり
みなとえや
あしのかれはに
かぜさえて
しもよのつきに
ちとりなくなり


中々に
霜夜の空や
寒からむ
こほりにかへる
いけのをし鳥
なかなかに
しもよのそらや
さむからむ
こほりにかへる
いけのをしとり


霜にだに
上毛は冴ゆる
芦鴨の
玉藻の床は
つらゝゐにけり
しもにだに
うはげはさゆる
あしかもの
たまものとこは
つららゐにけり


冴ゆる夜は
衣片敷く
床の霜
袖のこほりに
つきやどるなり
さゆるよは
ころもかたしく
とこのしも
そでのこほりに
つきやどるなり


冴え増る
袖の嵐を
かたしきて
霜夜の床に
つきを見るかな
さえまさる
そでのあらしを
かたしきて
しもよのとこに
つきをみるかな


枯れ果つる
草葉の霜の
白妙に
やどるも寒き
月のかげかな
かれはつる
くさばのしもの
しろたへに
やどるもさむき
つきのかげかな


足柄の
山路の月に
みね越えて
明くれば袖に
霜ぞのこれる
あしがらの
やまぢのつきに
みねこえて
あくればそでに
しもぞのこれる


霜さゆる
旅寐の床の
寂しさを
いかにとだにも
訪ふ人もがな
しもさゆる
たびねのとこの
さびしさを
いかにとだにも
とふひともがな


消え侘ぶる
霜の衣を
かへしても
見し夜まれなる
夢の通路
きえわぶる
しものころもを
かへしても
みしよまれなる
ゆめのかよひぢ


ひとりぬる
霜夜の鐘の
響きより
秋に更け行く
契をぞ知る
ひとりぬる
しもよのかねの
ひひきより
あきにふけゆく
ちぎりをぞしる


小夜更けて
霜は置くとも
山人の
折れる榊は
色もかはらじ
さよふけて
しもはおくとも
やまひとの
をれるさかきは
いろもかはらじ


霜むすぶ
一夜の程に
よわるなり
をざゝが下の
松むしの聲
しもむすぶ
ひとよのほどに
よわるなり
をざさがしたの
まつむしのこゑ


床の霜
枕の月の
さむき夜に
たえずや人の
ころもうつらむ
とこのしも
まくらのつきの
さむきよに
たえずやひとの
ころもうつらむ


露霜の
色とも見えぬ
紅に
いかで染めける
木の葉なるらむ
つゆしもの
いろともみえぬ
くれなゐに
いかでそめける
このはなるらむ


うらがるゝ
野べの尾花の
袖の霜
結びすてゝも
暮るゝ秋哉
うらがるる
のべのをはなの
そでのしも
むすびすてても
くるるあきかな


難波江や
霜に朽ぬる
芦の葉は
そよぐともなく
浦風ぞ吹く
なにはえや
しもにくちぬる
あしのはは
そよぐともなく
うらかぜぞふく


風さゆる
霜の籬の
花ずゝき
かれし人めに
たれまねくらむ
かぜさゆる
しものまがきの
はなずすき
かれしひとめに
たれまねくらむ


霜むすぶ
枯野の小笹
うちさやぎ
嵐も月も
冴えまさりつゝ
しもむすぶ
かれののをささ
うちさやぎ
あらしもつきも
さえまさりつつ


霜雪に
埋もれてのみ
見し野邊の
若菜摘む迄
なりにける哉
しもゆきに
うづもれてのみ
みしのべの
わかなつむまで
なりにけるかな


更けてこそ
置くべき霜を
宵の間に
暫し見せたる
庭の月影
ふけてこそ
おくべきしもを
よひのまに
しばしみせたる
にはのつきかげ


夜寒なる
野寺の鐘は
おとづれて
淺茅が霜と
澄める月かげ
よさむなる
のてらのかねは
おとづれて
あさぢがしもと
すめるつきかげ


露はまだ
結びもかへぬ
月影を
草葉の霜と
むしや鳴くらむ
つゆはまだ
むすびもかへぬ
つきかげを
くさばのしもと
むしやなくらむ


里人や
夜寒の霜の
おきゐつゝ
更くるも知らず
衣うつらむ
さとひとや
よさむのしもの
おきゐつつ
ふくるもしらず
ころもうつらむ


初霜の
岡の葛はら
今よりは
うらがれわたる
秋かぜぞ吹く
はつしもの
をかのくずはら
いまよりは
うらがれわたる
あきかぜぞふく


露霜の
置く朝より
神なびの
三室のやまは
いろづきにけり
つゆしもの
おくあしたより
かみなびの
みむろのやまは
いろづきにけり


初霜は
降りにけらしな
志ながどり
猪名の笹原
色變るまで
はつしもは
ふりにけらしな
しながどり
ゐなのささはら
いろかはるまで


人目さへ
かれ行く霜の
古郷に
殘るも寂し
にはのふゆぐさ
ひとめさへ
かれゆくしもの
ふるさとに
のこるもさびし
にはのふゆぐさ


枯れ殘る
冬野の尾花
うちなびき
誰が手枕も
霜や置くらむ
かれのこる
ふゆののをはな
うちなびき
たがたまくらも
しもやおくらむ


難波江や
あしの夜な〳〵
霜氷り
枯葉亂れて
浦かぜぞ吹く
なにはえや
あしのよなよな
しもこほり
かれはみだれて
うらかぜぞふく


霜さやぐ
よはも更け行く
篠の葉に
氷れる月を
拂ふ山かぜ
しもさやぐ
よはもふけゆく
しののはに
こほれるつきを
はらふやまかぜ


霜枯の
野なかにこほる
忘水
志のぶかげなき
ふゆの夜の月
しもがれの
のなかにこほる
わすれみづ
しのぶかげなき
ふゆのよのつき


置く霜を
拂ひかねてや
青羽なる
鴨の羽がひも
色變るらむ
おくしもを
はらひかねてや
あをばなる
かものはがひも
いろかはるらむ


枯れ果てゝ
霜の下なる
荻の葉も
碎くばかりに
降る霰かな
かれはてて
しものしたなる
をぎのはも
くだくばかりに
ふるあられかな


今朝は猶
まだ霜がれと
見ゆるまで
初雪うすき
淺茅生の庭
けさはなほ
まだしもがれと
みゆるまで
はつゆきうすき
あさぢうのには


淺茅原
すゑ葉枯れゆく
初霜の
したにも殘る
虫のこゑかな
あさぢはら
すゑはかれゆく
はつしもの
したにものこる
むしのこゑかな


月影に
置きそふ霜の
夜や寒き
更くるにつけて
打つ衣かな
つきかげに
おきそふしもの
よやさむき
ふくるにつけて
うつころもかな


秋に見し
色も匂も
それながら
霜にのこれる
庭の志らぎく
あきにみし
いろもにほひも
それながら
しもにのこれる
にはのしらぎく


置く霜に
殘れる庭の
白菊を
秋なきときの
かたみとぞ見る
おくしもに
のこれるにはの
しらきくを
あきなきときの
かたみとぞみる


朝日さす
まやの軒端の
霜解けて
しぐれぬ空に
落つる玉水
あさひさす
まやののきはの
しもとけて
しぐれぬそらに
おつるたまみづ


風さむき
入江の芦の
夕霜に
枯れてもさやぐ
音ぞのこれる
かぜさむき
いりえのあしの
ゆふしもに
かれてもさやぐ
おとぞのこれる


霜にだに
上毛はさゆる
葦鴨の
玉藻の床に
つらゝゐにけり
しもにだに
うはげはさゆる
あしかもの
たまものとこに
つらゝゐにけり


夜を重ね
うき節見えて
笹の葉に
置く初霜と
爭で消えなむ
よをかさね
うきふしみえて
ささのはに
おくはつしもと
いかできえなむ


さても猶
えやはいぶきの
下草の
跡なき霜に
思ひ消えなむ
さてもなほ
えやはいぶきの
したくさの
あとなきしもに
おもひきえなむ


身を秋の
末野の原の
霜枯に
猶吹きやまぬ
くずのうらかぜ
みをあきの
すゑののはらの
しもかれに
なほふきやまぬ
くずのうらかぜ


牡鹿ふす
門田の霜の
冴ゆる夜ぞ
もる頃よりも
寢ねがてにする
をしかふす
かどたのしもの
さゆるよぞ
もるころよりも
ねねがてにする


露霜の
洩らぬ岩屋に
洩る物は
こけの袂の
志づくなりけり
つゆしもの
もらぬいはやに
もるものは
こけのたもとの
しづくなりけり


後れ居て
猶風寒し
何時までか
霜のくち葉に
立ち隱れけむ
おくれゐて
なほかぜさむし
いつまでか
しものくちはに
たちかくれけむ


霜がれの
荻の上葉の
袖の露
うしろめたくや
思ひ置きけむ
しもがれの
をぎのうはばの
そでのつゆ
うしろめたくや
おもひおきけむ


年經れど
松のみどりは
變らぬに
霜をいたゞく
かけの下草
としへれど
まつのみどりは
かはらぬに
しもをいただく
かけのしたくさ


變らじな
わがもとゆひに
おく霜も
名にしおいその
森のした草
かはらじな
わがもとゆひに
おくしもも
なにしおいその
もりのしたくさ


霜氷
閉ぢたるころの
水くきは
えもかきやらぬ
ここちのみして
しもこほり
とぢたるころの
みづくきは
えもかきやらぬ
ここちのみして


ゆかずとも
なほかきつめよ
霜氷
水の上にて
思ひ流さむ
ゆかずとも
なほかきつめよ
しもこほり
みづのうへにて
おもひながさむ


霜枯れの
浅茅にまがふ
ささがにの
いかなるをりに
かくと見ゆらむ
しもかれの
あさぢにまがふ
ささがにの
いかなるをりに
かくとみゆらむ


ともねせぬ
鴨の上毛の
夜の霜
おき明しつる
袖を見せばや
ともねせぬ
かものうはげの
よるのしも
おきあかしつる
そでをみせばや


頼め置きし
言の葉さへに
霜枯れて
我身むなしき
秋の夕暮
たのめおきし
ことのはさへに
しもかれて
わがみむなしき
あきのゆふぐれ


分馴れし
小野の淺茅生
霜枯れて
通ひし道の
いつ絶にけむ
わけなれし
をののあさぢう
しもかれて
かよひしみちの
いつたえにけむ


難波江や
朝おく霜に
折れふして
殘るともなき
よゝの葦原
なにはえや
あさおくしもに
をれふして
のこるともなき
よよのあしはら


しものたて
露のぬきこそ
よはからし
山の錦の
おれはかつちる
しものたて
つゆのぬきこそ
よはからし
やまのにしきの
おればかつちる
Осенняя парча,
Украсившая горы,
Так ненадёжна: тает...
Ведь соткана из капелек росы
И нитей инея!

露霜は
あした夕に
おく山の
苔のころもは
風もとまらず
つゆしもは
あしたゆふべに
おくやまの
こけのころもは
かぜもとまらず

露霜は=「白露の」集
*とま=「さは」集
倚松樹以摩腰
習風霜之難犯
和菜羹而啜口
期氣味之克調



碧浪金波三五初
秋風計會似空虛
自疑荷葉凝霜早
人道蘆花遇雨餘



心當てに
折らばや折らむ
初霜の
置き惑はせる
白菊花
こころあてに
をらばやをらむ
はつしもの
おきまどはせる
しらぎくのはな


山寂し
秋も暮れぬと
告かも
槇葉每に
置ける初霜
やまさびし
あきもくれぬと
つぐるかも
まきのはごとに
おけるはつしも


暮て行く
秋の形見に
置物は
我元結の
霜にぞありける
くれてゆく
あきのかたみに
おくものは
わがもとゆひの
しもにぞありける


花色如蒸粟
俗呼為女郎
聞名戲欲契偕老
恐惡衰翁首似霜



夜を寒み
寢覺て聞けば
鴛鴦ぞ鳴く
拂もあへず
霜や置くらむ
よをさむみ
ねざめてきけば
をしぞなく
はらひもあへず
しもやおくらむ


瑤台霜滿
一聲之玄鶴唳天
巴峽秋深
五夜之哀猿叫月



臨風抄秋樹
對酒長年人
醉貎如霜葉
雖紅不是春



雄劍在腰
拔則秋霜三尺
雌黃自口
吟亦寒玉一聲



燕子樓中霜月夜
秋來只為一人長



霜蓬老鬢三分白
露菊新花一半黃



霜草欲枯蟲思苦
風枝未定鳥栖難



三秋岸雪花初白
一夜林霜葉盡紅



霜妨鶴唳寒無露
水結狐疑薄有冰



十八公榮霜後露
一千年色雪中深



陶門跡絕春朝雨
燕寢色衰秋夜霜



霜枯れむ
事をこそ思へ
我が宿の
まがきににほふ
白菊の花
しもかれむ
ことをこそおもへ
わがやどの
まがきににほふ
しらきくのはな


置く霜の
染めまがはせる
菊の花
孰か本の
色にはあるらむ
おくしもの
そめまがはせる
きくのはな
いづれかもとの
いろにはあるらむ


夕霜の
古枝の萩の
下葉より
枯れ行く秋の
いろは見えけり
ゆふしもの
ふるえのはぎの
したばより
かれゆくあきの
いろはみえけり


冬枯の
芝生の色の
一とほり
道ふみ分くる
野べのあさじも
ふゆがれの
しばふのいろの
ひととほり
みちふみわくる
のべのあさじも


霜こほる
竹の葉分に
月冴えて
庭しづかなる
ふゆの小夜中
しもこほる
たけのはわけに
つきさえて
にはしづかなる
ふゆのさよなか


空高く
澄みとほる月は
影冴えて
しばふに白き
霜の明け方
そらたかく
すみとほるつきは
かげさえて
しばふにしらき
しものあけがた


草葉こそ
置添ふ霜に
たへざらめ
何にかれ行く
宿の人目ぞ
くさばこそ
おきそふしもに
たへざらめ
なににかれゆく
やどのひとめぞ


霜白き
神の鳥居の
朝がらす
鳴く音もさびし
冬のやまもと
しもしらき
かみのとりゐの
あさがらす
なくねもさびし
ふゆのやまもと


霜とくる
日影の庭は
木の葉濡れて
朽にし色ぞ
又變りぬる
しもとくる
ひかげのにはは
このはぬれて
くちにしいろぞ
またかはりぬる


庭の面に
老の友なる
白ぎくは
六十ぢの霜や
猶かさぬべき
にはのおもに
おいのともなる
しらぎくは
むそぢのしもや
なほかさぬべき


吹くとだに
知られぬ風は
身にしみて
影さへ通る
霜の上の月
ふくとだに
しられぬかぜは
みにしみて
かげさへかよる
しものうへのつき


鐘の音に
あくるか空と
おきて見れば
霜夜の月ぞ
庭靜なる
かねのねに
あくるかそらと
おきてみれば
しもよのつきぞ
にはしずかなる


跡たえて
うづまぬ霜ぞ
すさまじき
芝生が上の
野べの薄雪
あとたえて
うづまぬしもぞ
すさまじき
しばふがうへの
のべのうすゆき


山さむし
秋も暮れぬと
つぐるかも
槇の葉ごとに
置ける朝霜
やまさむし
あきもくれぬと
つぐるかも
まきのはごとに
おけるあさしも


さえ透る
霜夜の空の
更くるまゝに
氷り靜まる
月の色かな
さえとほる
しもよのそらの
ふくるままに
こほりしづまる
つきのいろかな


冴ゆる夜の
空高く澄む
月よりも
置添ふ霜の
色はすさまじ
さゆるよの
そらたかくすむ
つきよりも
おきそふしもの
いろはすさまじ


橋姫の
そでの朝霜
なほさえて
かすみ吹きこす
宇治の河風
はしひめの
そでのあさしも
なほさえて
かすみふきこす
うぢのかはかぜ


秋深き
淺茅が庭の
霜の上に
枯れても虫の
こゑぞのこれる
あきふかき
あさぢがにはの
しものうへに
かれてもむしの
こゑぞのこれる


匂こそ
紛れざりけれ
初霜の
あしたの原の
しらぎくのはな
にほこそ
まがれざりけれ
はつしもの
あしたのはらの
しらぎくのはな


天雲の
よそに雁がね
聞きしより
はだれ霜降り
寒し此夜は
あまぐもの
よそにかりがね
ききしより
はだれしもふり
さむしこのよは


名にし負へば
花さへ匂ふ
紫の
一もと菊に
置けるはつしも
なにしおへば
はなさへにほふ
むらさきの
ひともときくに
おけるはつしも


芦鴨の
はらふ翼に
波越えて
うは毛の霜や
なほこほるらむ
あしかもの
はらふつばさに
なみこえて
うはげのしもや
なほこほるらむ


夜もすがら
鴨の上毛を
拂ふかな
幾度霜の
置くにかある覽
よもすがら
かものうはげを
はらふかな
いくたびしもの
おくにかあるらん


夜寒なる
豐のあかりを
霜の上に
月冴え渡る
雲のかけはし
よさむなる
とよのあかりを
しものうへに
つきさえわたる
くものかけはし


冴ゆる夜の
霜を重ねて
袖の上に
やどれば氷る
月の影かな
さゆるよの
しもをかさねて
そでのうへに
やどればこほる
つきのかげかな


今はとて
淺茅枯れ行く
霜の上に
月かげさびし
小野の篠原
いまはとて
あさぢかれゆく
しものうへに
つきかげさびし
をののしのはら


秋の色は
跡なき野邊の
霜の上に
猶見し儘の
月ぞ夜がれぬ
あきのいろは
あとなきのべの
しものうへに
なほみしままの
つきぞよがれぬ


靡くとも
ほには出でじと
しの薄
忍びし中は
霜がれにけり
なびくとも
ほにはいでじと
しのすすき
しのびしなかは
しもがれにけり


我が宿の
籬にこむる
秋の色を
さながら霜に
知せずもがな
わがやどの
まがきにこむる
あきのいろを
さながらしもに
しらせずもがな


みだれ葦の
枯葉の霜や
沖つ風
ふけゆく月に
千鳥鳴くなり
みだれあしの
かれはのしもや
おきつかぜ
ふけゆくつきに
ちとりなくなり


浦づたふ
霜夜の千鳥
聲さえて
汐干のかたに
友さそふなり
うらづたふ
しもよのちとり
こゑさえて
しおほしのかたに
ともさそふなり


今年見る
我が元結の
初霜に
三十ぢあまりの
秋ぞ更けぬる
ことしみる
わがもとゆひの
はつしもに
みそぢあまりの
あきぞふけぬる


いつまでに
老いせぬ秋と
かざしけむ
戴く霜の
志ら菊の花
いつまでに
をいせぬあきと
かざしけむ
いただくしもの
しらきくのはな


住吉の
千木の片そぎ
行きも逢はで
霜置き迷ふ
冬は來に鳬
すみよしの
ちぎのかたそぎ
ゆきもあはで
しもおきまよふ
ふゆはきにけり


入江なる
あしの霜枯
かりにだに
難波の冬を
とふ人もがな
いりえなる
あしのしもかれ
かりにだに
なにはのふゆを
とふひともがな


誰れか尚
閨へも入らで
もとゆひの
霜の夜寒に
衣打つらむ
たれかなほ
ねやへもいらで
もとゆひの
しものよさむに
ころもうつらむ


あはれみえし
袖の露をば
むすびかへて
霜にしみゆく
冬枯の野べ
あはれみえし
そでのつゆをば
むすびかへて
しもにしみゆく
ふゆがれののべ


湊いりの
あしのくちばの
霜の上に
むれゐし鴈も
立歸也
みなといりの
あしのくちばの
しものうへに
むれゐしかりも
たちかへるなり


いざ櫻
かざしにさゝむ
烏羽玉の
わがくろがみの
霜かくるやと
いざさくら
かざしにささむ
うばたまの
わがくろがみの
しもかくるやと


春日のや
霜に朽にし
冬草の
又もえ出て
とぶほたるかな
かすがのや
しもにくちにし
ふゆくさの
またもえいでて
とぶほたるかな


ときはなる
名にはならはで
松虫の
夜な〳〵霜に
こゑのかれ行
ときはなる
なにはならはで
まつむしの
よなよなしもに
こゑのかれゆく


虫の音も
よはりにけりな
露霜の
夜寒は老の
身にもかぎらず
むしのねも
よはりにけりな
つゆしもの
よさむはおいの
みにもかぎらず


里人の
袖にかさねて
をく霜の
さむきにつけて
打衣哉
さとひとの
そでにかさねて
をくしもの
さむきにつけて
うちころもかな


山ざとは
夜寒かさねて
をく霜の
みの代衣
いまやうつらん
やまざとは
よさむかさねて
をくしもの
みのしろごろも
いまやうつらん


はつ霜の
おくての稻葉
かりぞ鳴
夜寒の月の
明がたの空
はつしもの
おくてのいねは
かりぞなく
よさむのつきの
あけがたのそら


淺茅生や
かれ行をのゝ
霜の上に
猶影やどす
有明の月
あさぢうや
かれゆくをのの
しものうへに
なほかげやどす
ありあけのつき


いかにして
鏡の影の
ふりぬらん
けふぞことしの
秋の初霜
いかにして
かがみのかげの
ふりぬらん
けふぞことしの
あきのはつしも
Как так?
Неужто в зеркале моём
Вдруг выпал
Сегодня первый раз за год
Осенний иней?

風さむみ
秋たけゆけば
露霜の
ふるの山べは
色づきにけり
かぜさむみ
あきたけゆけば
つゆしもの
ふるのやまべは
いろづきにけり
Так ветер холоден,
И осени разгар:
Гора Фуру
От выпавшей росы и инея
Сменила цвет!

長月や
末野の霜の
朝ぼらけ
今だに秋の
面影はなし
ながつきや
すゑののしもの
あさぼらけ
いまだにあきの
おもかげはなし


風さむみ
朝日もゝらぬ
山陰に
霜ながらちる
木々の紅葉ば
かぜさむみ
あさひももらぬ
やまかげに
しもながらちる
き々のもみぢば
Ветер холоден и
От рассветного солнца
Укрыты тенью горы деревья, —
Опадает, покрытая инеем
С деревьев жухлая листва.

けさのまに
散けるほども
あらはれて
霜こそをかね
庭の紅葉ば
けさのまに
ちりけるほども
あらはれて
しもこそをかね
にはのもみぢば


咲そめし
秋とみるまで
白菊の
うつろふ色を
埋む霜哉
さきそめし
あきとみるまで
しらきくの
うつろふいろを
うずむしもかな


あだにみし
露のゆかりの
草葉さへ
をきまよふ霜の
下にかれつゝ
あだにみし
つゆのゆかりの
くさばさへ
をきまよふしもの
したにかれつつ


花にみし
野べの千種は
霜をきて
おなじ枯葉と
成にけらしも
はなにみし
のべのちたねは
しもをきて
おなじかれはと
なりにけらしも


あさな〳〵
霜をく山の
をかべなる
苅田の面に
かるゝいなくき
あさなあさな
しもをくやまの
をかべなる
かりたのおもに
かるるいなくき


難波江や
汀の芦の
夜もすがら
むすべる霜を
はらふ浦風
なにはえや
みぎはのあしの
よもすがら
むすべるしもを
はらふうらかぜ
В бухте Нанива
С тростников на берегу
Всю ночь
Намёрзший иней
Сдувает ветер с моря...

湊入の
しほやこしけん
をく霜の
又露となる
芦のむら立
みなといりの
しほやこしけん
をくしもの
またつゆとなる
あしのむらたち
В гавани
То ли прилив настал, —
Иней
Снова стал росой
На густо растущих тростниках.

影こほる
霜夜の月ぞ
秋をゝきて
時こそあれと
さやけかりける
かげこほる
しもよのつきぞ
あきををきて
ときこそあれと
さやけかりける


さえわたる
霜夜の月の
有明に
友よぶ千鳥
聲聞ゆなり
さえわたる
しもよのつきの
ありあけに
ともよぶちとり
こゑきこゆなり

𬼂=なり
臥佗ぬ
霜さむき夜の
床はあれて
袖にはげしき
山颪の風
ふしわびぬ
しもさむきよの
とこはあれて
そでにはげしき
やまおろしのかぜ

Должно быть 臥侘ぬ, вроде
二月や
雪まを分し
春日野に
をく霜月も
神まつる也
きさらぎや
ゆきまをわけし
かすがのに
をくしもつきも
かみまつるなり


歎つゝ
ひとりやさねん
あしべ行
鴨の羽がひも
霜さゆる夜に
なげきつつ
ひとりやさねん
あしべゆく
かものはがひも
しもさゆるよに