Тако
залив
擔篭
Весна
0
Лето
0
Осень
0
Зима
0
Любовь
0
Благопожелания
0
Странствия
0
Разлука
0
Скорбь
0
Буддийское
0
Синтоистское
0
Разное
0
Иное
0
多祜乃浦能
底左倍尓保布
藤奈美乎
加射之氐将去
不見人之為
底左倍尓保布
藤奈美乎
加射之氐将去
不見人之為
たこのうらの
そこさへにほふ
ふぢなみを
かざしてゆかむ
みぬひとのため
そこさへにほふ
ふぢなみを
かざしてゆかむ
みぬひとのため
Возьмем цветы лиловых фудзи,
Что блеском озаряют даже дно
Залива Тако,
И, украсившись венками,
Покажем тем, кто видеть их не мог!
Что блеском озаряют даже дно
Залива Тако,
И, украсившись венками,
Покажем тем, кто видеть их не мог!
奥の細道 > 那古の浦の章段 (Залив Наго)
擔篭の藤浪は春ならずとも、初秋の哀とふべきものをと人に尋れば、「是より五里いそ伝ひして、むかふの山陰にいり、蜑の苫ぶきかすかなれば、蘆の一夜の宿かすものあるまじ」といひをどされて、かゞの国に入。
Подумав, что неплохо было бы посмотреть на глицинии Тако, — правда, сейчас не весна, но ведь и в эти первые осенние дни они должны быть по-своему хороши, мы спросили дорогу у местных жителей, и услышали вот что: «Пройдете около пяти ри вдоль побережья, потом подойдете к подножию вон той горы. Только вот место там дикое, есть несколько рыбачьих лачуг, но вряд ли кто-нибудь согласится приютить вас даже на одну краткую, как коленце бамбука, ночь». Напуганные такими словами, мы отправились в Кага.
Глицинии Тако — ср., например, стихотворение Утиноку-ра Навамаро из антологии «Манъёсю» (№ 4200):
«Возьмем цветы лиловых фудзи,
Что блеском озаряют даже дно
Залива Тако,
И, украсившись венками,
Покажем тем, кто видеть их не мог!»
[Пер. А. Глускиной. Т. 3. С. 227].
«Возьмем цветы лиловых фудзи,
Что блеском озаряют даже дно
Залива Тако,
И, украсившись венками,
Покажем тем, кто видеть их не мог!»
[Пер. А. Глускиной. Т. 3. С. 227].
安我古非波
麻左香毛可奈思
久佐麻久良
多胡能伊利野乃
於<久>母可奈思母
麻左香毛可奈思
久佐麻久良
多胡能伊利野乃
於<久>母可奈思母
あがこひは
まさかもかなし
くさまくら
たごのいりのの
おくもかなしも
まさかもかなし
くさまくら
たごのいりのの
おくもかなしも
О любовь моя!
И теперь дорога ты мне.
И как в поле в Тако, в стороне Ирину,
Изголовье из срезанных трав полевых,
Ты и впредь, как теперь, дорога будешь мне!
И теперь дорога ты мне.
И как в поле в Тако, в стороне Ирину,
Изголовье из срезанных трав полевых,
Ты и впредь, как теперь, дорога будешь мне!
* Песня-клятва провинции Кодзукэ. Сравнением для чувства здесь служит трава, которую усталый странник кладет под голову и которая всегда желанна во время ночлега в полях. В настоящее время некоторые современные комментаторы (ТЯ) модернизируют эту песню, утверждая, что она говорит о тяготах любви, сравнивая их с тяготами странствования. Это происходит потому, что “канаси” — в более позднем значении имеет смысл “печальный”, “горестный”; “оку” значит еще “внутри”, “на сердце”. Однако мы считаем правильным толкование, опирающееся на более древнее значение слов; так “канаси” — на языке песен антологии и вообще в древнем японском языке значит “дорогой сердцу”, “желанный”, ибо и “канасиму” значило в старину не “печалиться”, а “жалеть”, отсюда “любить” (как и в русском фольклоре), и лишь впоследствии получило значение “печалиться”. Древнее значение “оку” — “будущее”, “предстоящее впереди”. Отсюда и иное содержание песни, более характерное для народных песен того периода.
多胡乃佐伎
許能久礼之氣尓
保登等藝須
伎奈伎等余米<婆>
波太古非米夜母
許能久礼之氣尓
保登等藝須
伎奈伎等余米<婆>
波太古非米夜母
たこのさき
このくれしげに
ほととぎす
きなきとよめば
はだこひめやも
このくれしげに
ほととぎす
きなきとよめば
はだこひめやも
Когда б в густой тени разросшихся деревьев,
Что зацвели на мысе, названном Тако,
Кукушка,
Прилетев, запела б громко песню,
Я, верно, б так не мучился в тоске!
Что зацвели на мысе, названном Тако,
Кукушка,
Прилетев, запела б громко песню,
Я, верно, б так не мучился в тоске!