Не пренебрегали они и песнями из «Собрания мириад листьев», однако не брали песен из последующих семи собраний, начиная с «Кокинсю»[16].

В годы Энги составлено было собрание «Кокинсю». Составлять его было поручено четырем выдающимся поэтам[53].

Разве есть еще кто-нибудь в наши дни, кто не помнил бы “Собрание старых и новых песен Японии” или Исэ моногатари.

Многие из них есть в “[Собрании] старинных и новых [песен Японии]”.

Эти песни вошли в “[Собрание] старинных и новых [песен Японии]”.

Услыхав, что она знает наизусть “[Собрание] старинных и новых [песен Японии]”, государь, чтобы испытать ее, спрятал книгу и. не показывая высочайшей наложнице нё:го [Хо:си], начале [Предисловия] “Песни Ямато...” и прочитал начальные слова [песен], попросив досказать остальное, и она все прочитала совершенно точно — и Предисловие, и песни.

Мне вспомнились слова из предисловия к «Кокинсю:», и я сложила:

Цураюки говорил: "Хотя из нитей Не сплетен (разлуки путь)…" Говорят, что это стихотворение считалось наихудшим в «Собрании старинных и новых песен», но тем не менее сразу видно, что такой оборот не мог бы сочинить наш современник.

Собрали мы великое множество песен, начиная с тех, в которых говорится о том, как любуются цветущей сливой, и, далее, о том, как слушают пенье соловья, срывают ветку осеннего клена, созерцают снег. Также отобрали мы те песни, в которых содержатся пожелания долголетия Государю, а век его сравнивается с веком журавля и черепахи; песни-славословия; песни, передающие тоску разлуки с милой женой при виде осенних листьев хаги или летних трав; песни, рассказывающие о том, как возносят молитвы на «холме Встреч» — Оосака, и еще немало разнообразных песен, кои не распределены по временам года, не относятся непосредственно к весне, лету, осени или зиме. Все эти песни числом в тысячу заключены в двадцати свитках, и назван сей труд «Собрание старых и новых песен Японии».

В «Кокинсю» не вошли песни, сложенные императором.

Во время мудрейшего государя Энги[34] собрать новое собрание песен — «Кокинвакасю» — приказано было четырём придворным поэтам[35]. Светлейший ум государя Тэнряку[36] выбрал пятерых — дабы составить собрание «Госэнсю»[37].

Императрица положила перед собой тетрадь со стихами из «Кокѝнсю». Прочитав вслух начало танки, она спрашивала, какой у нее конец.

В самом деле, странно! Ведь сколько раз переписывали они «Кокинсю», с начала до конца, могли бы, кажется, запомнить! Вот что по этому случаю рассказала нам императрица:

Когда она была еще юной девушкой, отец так наставлял ее:
— Прежде всего упражняй свою руку в письме. Затем научись играть на семиструнной цитре так хорошо, чтобы никто не мог сравниться с тобой в этом искусстве. Но наипаче всего потрудись прилежно заучить на память все двадцать томов „Кокинсю“.

Это дошло до слуха императора Мураками. Однажды в День удаления от скверны[63] он принес с собой „Кокинсю“ в покои госпожи Сэнъёдэн и сел позади церемониального занавеса. Ей показалось это странным и необычным.

Собрание старых и новых песен «Кокѝнсю».

В паре других ларцов были тетради белой узорчатой бумаги с переписанными в них стихотворными собраниями – «Кокинсю», «Госэнсю», «Сюисю» – каждое собрание в пяти тетрадях. Стихи были переписаны тюнагоном Юкинари в чине дзидзю и монахом Энканом, так, что в каждой тетради поместилось по четыре свитка.

В прошлом, во время правления государя Энги, государство управлялось безо всякого усилия, и подданным было легко. И вот Его Величество повелел составителям [собрания] отобрать и представить 1000 старых новых японских песен, не вошедших в "Манъёсю".