Из-за молодой чужой жены,
Что я встретил по дороге в храм,
Где указывают день работ,
Много я ночей лежу без сна,
И в смятенье думы тайные мои,
Словно порванная яшмовая нить…

Не встречаюсь с милою моей,
На которую мечтаю я взглянуть,
Как на зеркало кристальной чистоты.
Словно порванная яшмовая нить,
Наша разлученная любовь,
Что сильней и крепче с каждым днем.

Нить, где блещет жемчуг дорогой,—
Не двойная нить, ее легко порвать,
И тогда рассыплется жемчуг дорогой…
Ах, когда судьба нас разлучит с тобой,
Разве я смогу не тосковать?

Много времени прошло с тех пор,
Как с тобой встречались мы в последний раз…
Жизнь длинная,
Как яшмовая нить,
Ничего теперь не значит для меня!

Мне кажется теперь, когда моя любовь
Во много раз становится сильней,
В смятенье чувств я умереть могу.
Так нить жемчужная порвется — и тогда
Рассыплется весь жемчуг дорогой…

Чем без пользы так, как я,
Человеком в мире жить,
Лучше куколкой мне стать
Шелковичного червя,
С жизнью краткою, как яшмовая нить…

Нить жемчужная была прекрасна…
Мужество найдет ли сердце у меня
Проводить корабль,
С которым ты уедешь,
Много, много весел закрепив на нем…

Не ошибка ли слова,
Что сказали люди мне?
Ты ведь говорил:
“Будет длинной, без конца,
Яшмовая нить…”

Жизнь — нитка жемчужин!
Если ты порвешься, порвись!
Если век мой продлится,
Ослабею. Как удержу
То, что от всех я таила?!

Если спать с любимою вдвоем —
Миг недолог, словно яшмовая нить.
А полюбишь — навсегда,
Как в Нарусава,
У вершины Фудзи, грохот от камней!

Встретишься с любимою своею —
Миг недолог, словно яшмовая нить,
А полюбишь, так навеки,
Как над Фудзи
Ярко-белый вечно падающий снег...

Наши встречи с тобою
кажутся мне
единым лишь мигом,
но жестокость твоя
для меня бесконечна.

С той поры, как в мире есть
Небо и земля,
Установлено, что все
Люди смертные земли
Славных воинских родов
Подчиняются всегда
Государю своему —
В этом служба состоит.
Потому, приказу я
Государя подчинясь,
Распростертые кругом
Горы, реки перешел,
Чтобы управлять страной
Дальней от столичных мест.
Разлучен с тобою я,
С ветром, облаком небес
Шлю всегда тебе привет —
Ведь прошло немало дней,
Как не виделись с тобой,
Оттого вздыхаю я
И в печали я живу.
И когда я о тебе
Здесь томился и вздыхал,
Люди, шедшие сюда
По дороге, что давно
Здесь отмечена была
Яшмовым копьем,
Передали мне, придя,
Эту горестную весть.
Твой любимый, близкий друг
Нынче омрачен душой
И горюет без конца —
В горе и печали он.
Этот бренный жалкий мир
Полон скорби и тоски.
Ах, цветы, что в нем цветут,—
Минет быстро их расцвет.
Люди смертные земли —
Их недолог краткий век.
И с достойнейшей твоей
Матушкой родной твоей,
Что случилось нынче там,
Ведь еще не вышел срок?
Словно зеркало была,
Что кристально, как вода,
Любоваться на нее
Можно было без конца.
Ведь еще была она
Эти дни в расцвете сил,—
Жаль, когда в такие дни
Рвется яшмовая нить…
Как поднявшийся туман,
Вдруг исчезла с наших глаз,
Как упавшая роса,
Вмиг растаяла она,
Как жемчужная трава,
Надломилась вдруг, упав,
Как поток текущих вод,—
Не остановить ее.
То не ложь или обман
Люди рассказали мне?
То не выдумку иль бред
Люди передали мне?
Словно ясеневый лук,
Ночью прогудел струной…
И хотя далек был звук,
Но его услышал я.
Глубока была печаль…
И стремительный поток
Слез внезапных, что текут,
Как в садах поток дождя,
Я не в силах удержать!

В день хацунэ, сегодня,
Раннею весною,
На тамахабаки, полученной здесь нами,
Оттого что прикоснулся я рукою,
Тихо зазвенели нити с жемчугами…

Оттого что слабой оказалась нить,
Где нанизан жемчуг дорогой,
Собранный на нити недвойной,
Я сойду, наверное, с ума,
И известна станет всем моя любовь!

Перемещаются на нити жемчуга,—
О, разве сердце может быть спокойным?
Я не увижу, милая, тебя,
Пока не сменятся здесь
Месяцы и годы.

Далеко отсюда дом моей любимой,
На которую всегда глядеть хочу,
Не оставив даже промежутка,
Словно у жемчужин,
Собранных на нить.

Ведь яшмовую нить скрепили
Такие прочные особые узлы,
И потому
Не можем мы
Не повстречаться вновь с тобою!

Вместо того, чтобы нам
от любви умирать,
не лучше ли парой
червячков шелковичных
стать, хоть на миг?