秋立而
幾日毛不有者
此宿流
朝開之風者
手本寒母
あきたちて
いくかもあらねば
このねぬる
あさけのかぜは
たもとさむしも
С тех пор, как осень наступила,
Прошло ещё немного дней,
И все ж от ветра на рассвете ныне,
Когда здесь просыпаюсь я,
Одежды рукава — холодные такие!

吹く風に
露もたまらぬ
くずのはの
うらがへれとは
君をこそ思へ
ふくかぜに
つゆもたまらぬ
くずのはの
うらがへれとは
きみをこそおもへ


沖つ風
ふけゐの浦に
立つ浪の
なごりにさへや
われはしづまむ
おきつかぜ
ふけゐのうらに
たつなみの
なごりにさへや
われはしづまむ
Ветер в море,
В бухте Фукэй
После вздымающихся волн
Легкое волнение вод – в них,
Что ли, мне погрузиться?[94]
94. Слово окицу – «открытое море» – образный параллелизм к названию бухты Фукэй. Автор танка сравнивает себя с водорослями на камне, погружающимися в волны, когда морской ветер уже не разбивает их о берег. Танка помещена в Синсэнсайсю, 14, с пометой: «Автор неизвестен».
嶋山乎
射徃廻流
河副乃
丘邊道従
昨日己曽
吾<超>来壮鹿
一夜耳
宿有之柄二
<峯>上之
櫻花者
瀧之瀬従
落堕而流
君之将見
其日左右庭
山下之
風莫吹登
打越而
名二負有社尓
風祭為奈
しまやまを
いゆきめぐれる
かはそひの
をかへのみちゆ
きのふこそ
わがこえこしか
ひとよのみ
ねたりしからに
をのうへの
さくらのはなは
たきのせゆ
ちらひてながる
きみがみむ
そのひまでには
やまおろしの
かぜなふきそと
うちこえて
なにおへるもりに
かざまつりせな
Гору Сима
Окружают реки…
Шли мы по дороге, где холмы
Вдоль реки,
И только день вчерашний
Гору, наконец, мы перешли,
Только ночь одну
Мы ночевали,
Но с вершины горной
Нежные цветы
Пышных вишен,
Облетев, упали
В струи водопада —
И плывут теперь…
О, до дня того,
Пока ты их увидишь,
Чтобы ветер бурный
Здесь не дул,
Горы перейдя,
Я в знаменитом храме
Буду славить бога ветра,
Знай!
* “Я в знаменитом храме буду славить бога ветра” — имеется в виду храм на горе Тацута (см. п. 1747–1748).
一松
幾代可歴流
吹風乃
聲之清者
年深香聞
ひとつまつ
いくよかへぬる
ふくかぜの
おとのきよきは
としふかみかも
Одна осталась старая сосна —
О, сколько же веков стоит она?
И то, что от порывов ветра
Звон слышится среди ее ветвей,
Нам говорит, что лет немало ей!
* “Звон слышится” — среди старых сосен особенно ясно слышен шум ветра, потому что старая сосна сильнее сопротивляется ветру.
伊倍加是波
比尓々々布氣等
和伎母古賀
伊倍其登母遅弖
久流比等母奈之
いへかぜは
ひにひにふけど
わぎもこが
いへごともちて
くるひともなし
Каждый день здесь дует ветер
Из родной далекой стороны,
Но никто оттуда не приходит,
Не приносит вести долгожданной
От возлюбленной жены моей.

婇女乃
袖吹反
明日香風
京都乎遠見
無用尓布久
うねめの
そでふきかへす
あすかかぜ
みやこをとほみ
いたづらにふく
Ах, унэмэ прелестных рукава
Ты развевал всегда, здесь пролетая,
О ветер Асука!
Столица далека,
И ты напрасно дуешь ныне!
* С 6-го г. правления Дзито (693 г.) стали строить дворец в Фудзивара и в 7-м г. в 12-м месяце туда была перенесена столица. Фудзивара — местность в уезде Такэти провинции Ямато. Унэмэ — придворные красавицы, прислуживавшие на пирах. Из различных деревень для двора отбирались самые красивые и талантливые; их обучали танцам и песням; они развлекали гостей на пирах, иногда играли роль наперсниц императриц. Впоследствии унэмэ отбирались из дочерей провинциальных чиновников. Институт унэмэ был специально оговорен в кодексе законов Тайхорё (701 г.).
粟路之
野嶋之前乃
濱風尓
妹之結
紐吹返
あはぢの
のしまがさきの
はまかぜに
いもがむすびし
ひもふきかへす
От ветра свежего, что с берега подул,
Где мыс Нусима
В стороне Авадзи,
Шнур, что любимою завязан был,
Как будто к ней стремясь, по ветру заметался!
* “Шнур, что любимою завязан был…” — в старину обычно при разлуке, давая обет верности, возлюбленные завязывали друг у друга шнуры одежды и клялись не развязывать их до следующей встречи.
* В примечании к тексту дан вариант зачина, указывающий на народные истоки песни.
月だにも
なぐさめがたき
秋の夜の
心もしらぬ
松の風かな
つきだにも
なぐさめがたき
あきのよの
こころもしらぬ
まつのかぜかな
Осенней ночью и луна
Мне не приносит утешенья,
Не прибавляй же
Новых слёз мне,
Ветер в соснах!
* Прототипом может быть танка неизвестного автора из «Кокинсю» (свиток «Разные песни»):
Не утешает сердце мне
И любование луной
В Сарасина,
Что всходит над Горой
Покинутой старухи.

(Сарасина — ныне город Сарасина на территории префектуры Нагано, славился как место любования луной. «Гора Покинутой старухи» — название связано с древней легендой.)

神南備の
御室の山の
葛かづら
浦吹きかへす
秋は来にけり
かむなびの
みむろのやまの
くずかづら
うらふきかへす
あきはきにけり
На священной Мимуро-горе
Ветер гуляет,
Листья плюща
Изнанкою вверх повернув.
Осень настала...
* Мимуро — слово не является собственным названием конкретной горы, имеет значение «обитель богов». Синтоистские святыни находились также на горе Мива в провинции Ямато, горе Тацута (уезд И кома) и др.
この寝ぬる
夜のまに秋は
来にけらし
朝けの風の
きのふにも似ぬ
このいぬる
よのまにあきは
きにけらし
あさけのかぜの
きのふにもにぬ
За ночь прошедшую
Настала, видно, осень,
И ветер утренний
Так не похож на тот,
Что был вчера.
* Песней-прототипом может быть танка Аки-но Окими из антологии «Сюисю»:
За ночь одну
Настала осень.
Утренний ветер
Дует в рукава,
Пронизывая холодом...

いつしかと
荻の葉むけの
かたよりに
そそや秋とぞ
風も聞こゆる
いつしかと
をぎのはむけの
かたよりに
そそやあきとぞ
かぜもきこゆる
Не заметил,
Как стебли у оги склонились
И листья
Изнанкою вверх повернулись:
Шёпот ветра осеннего слышен.
* Песню можно соотнести с танка Оэ Ёситоки из антологии «Сикасю» («Цветы слов»):
Осень...
Шелестят на ветру
Листья оги,
Вот-вот посыплются с них
Белые жемчужинки-росинки.
ふぢばかま
主はたれとも
白露の
こぼれてにほふ
野辺の秋風
ふぢばかま
ぬしはたれとも
しらつゆの
こぼれてにほふ
のべのあきかぜ
Лиловые хакама,
Кто ваш хозяин?
Рассыпая росу
На осеннем ветру,
Благоухаете вы на лугу.
* Автор строит свою песню на неожиданной забавной ассоциации. Выражение лиловые хакама (хакама — нижние широкие штаны типа шаровар) омофонично названию осеннего цветка фудзибакама (фудзи — грубая материя лилового цвета). Цветок отличался приятным запахом, шаровары же, как и вся одежда, обычно пропитывалась благовониями, которые в то время были неотъемлемым атрибутом туалета каждого «благородного» человека. Причём принято было изготовлять собственные ароматы, по которым часто узнавали человека (такой эпизод есть в романе «Гэндзи моногатари»). Просматривается явный намёк на песню Сосэй-хоси из «Песен осени» «Кокинсю»:
Кто это, сняв с себя,
Развесил
Лиловые хакама?
Приятно так они благоухают
В осеннем поле.
秋風に
ほころひぬらし
ふちはかま
つつりさせてふ
蟋蟀なく
あきかせに
ほころひぬらし
ふちはかま
つつりさせてふ
きりきりすなく
На осеннем ветру
гибнут в поле «цветы-шаровары» —
и, горюя о том,
верещат кузнечики хором:
«Эй, сшивайте швы, швы сшивайте!»
387. «Шаровары» — см. коммент, к № 239. Верещание кузнечика передается звукоподражанием, которое в буквальном переводе может означать «сшивать по швам» и относиться к слову «шаровары».
はるのきる
かすみの衣
ぬきをうすみ
山風にこそ
みたるへらなれ
はるのきる
かすみのころも
ぬきをうすみ
やまかせにこそ
みたるへらなれ
Слишком тонкая ткань
в том пологе дымки туманной,
что соткала весна, —
только ветер с вершин подует,
и порвется призрачный полог…

みそきする
川せにさよや
ふけぬらん
かへるたもとに
秋かせそふく
みそきする
かはせにさよや
ふけぬらむ
かへるたもとに
あきかせそふく


伊可保世欲
奈可中次下
於毛比度路
久麻許曽之都等
和須礼西奈布母
いかほせよ
*******
おもひどろ
くまこそしつと
わすれせなふも
Ветер с горных склонов Икахо
Грозно дует ночи напролёт,
И тоскую в думах о тебе.
Но пускай ночами мы не вместе,
Не могу я позабыть тебя.
* “Ветер с горных склонов Икахо…” — провинция Кодзукэ славилась сильными ветрами. Они имеют различные названия: ветер Икахо — или ветер, дующий с горных склонов Икахо. “Харуна-кадзэ”—ветер харуна или ветер, дующий с горных склонов Харуна; “Асамакадзэ” или ветер Асама, т. е. ветер, дующий с горных склонов “Асама”; “карацу-кадзэ”, т. е. порывистый, буйный ветер, и т. п. Эти различные названия указывают на то, что ветер был предметом большого внимания у древних земледельцев, находившихся в сильной зависимости от стихийных сил природы. Ветер был большим бедствием, недаром в песнях М. он часто выступает как образ злой силы, препятствующей счастью. Этот образ перешел и в классическую японскую поэзию. Поэтому он, вероятно, приобрел и в данной провинции значение ходового образа в песнях и вошел в “общий зачин” песен провинции.
古須氣呂乃
宇良布久可是能
安騰須酒香
可奈之家兒呂乎
於毛比須吾左牟
こすげろの
うらふくかぜの
あどすすか
かなしけころを
おもひすごさむ
В бухте Косугэ все эти дни
Ветер страшный дует.
Как нам быть?
Ах, могу ли милую мою
Из-за ветра перестать любить?
* Ветер — в песнях М. обычно символ помех, несчастий и т. п. По-видимому, и здесь иносказательно говорится о неожиданных препятствиях в любви.
安杼毛敝可
阿自久麻<夜>末乃
由豆流波乃
布敷麻留等伎尓
可是布可受可母
あどもへか
あじくまやまの
ゆづるはの
ふふまるときに
かぜふかずかも
Как ты думаешь?
Средь Адзикума-гор
Меж деревьев юдзуру, когда листва
Только почками набухла на ветвях,
Ветер что ж не дует никогда?
* Предполагают, что это песня юноши, сложенная в ответ на упрек людей, что он объясняется в любви слишком молодой девушке (ТЯ). Ведь дует ветер среди деревьев, когда листва еще не распустилась, почему же я не могу любить молодую девушку— вот подтекст песни.
和我由恵尓
於毛比奈夜勢曽
秋風能
布可武曽能都奇
安波牟母能由恵
わがゆゑに
おもひなやせそ
あきかぜの
ふかむそのつき
あはむものゆゑ
Из-за меня не надо горевать!
Ведь в месяц тот,
Когда подует снова
Осенний ветер,
Встретимся опять!

海原尓
宇伎祢世武夜者
於伎都風
伊多久奈布吉曽
妹毛安良奈久尓
うなはらに
うきねせむよは
おきつかぜ
いたくなふきそ
いももあらなくに
На равнине морской по ночам,
Когда сном я забудусь, качаясь на волнах,
Ветер в море открытом,
Не дуй так жестоко,—
Ведь со мною не будет в дороге любимой!
* См. п. 3591.
於伎都加是
伊多久布伎勢波
和伎毛故我
奈氣伎能奇里尓
安可麻之母能乎
おきつかぜ
いたくふきせば
わぎもこが
なげきのきりに
あかましものを
Когда бы ветер с моря прилетел
И начал дуть у бухты с новой силой,
Тогда, наверно, горестей туман
Возлюбленной жены
Я мог бы долго видеть!
* Автор не указан. См. п. 3580 и п. 3615.
いくちはた
おればか秋の
山毎に
風に亂るゝ
錦なるらむ
いくちはた
おればかあきの
やまごとに
かぜにみだるる
にしきなるらむ


山風の
吹きの隨に
紅葉は
このもかのもに
散りぬべらなり
やまかぜの
ふきのまにまに
もみぢばは
このもかのもに
ちりぬべらなり


秋の夜に
雨と聞えて
降りつるは
風に亂るゝ
紅葉なりけり
あきのよに
あめときこえて
ふりつるは
かぜにみだるる
もみぢなりけり


秋風に
ちるもみぢ葉は
女郎花
やどにおりしく
錦なりけり
あきかぜに
ちるもみぢはは
をみなへし
やどにおりしく
にしきなりけり


足引の
山の紅葉ば
散りにけり
嵐のさきに
見てましものを
あしひきの
やまのもみぢば
ちりにけり
あらしのさきに
みてましものを


俄にも
風の凉しく
成ぬるか
秋立つ日とは
むべもいひけり
にはかにも
かぜのすずしく
なりぬるか
あきたつひとは
むべもいひけり


風の音の
限と秋や
せめつらむ
吹きくるごとに
聲の侘しき
かぜのねの
かぎりとあきや
せめつらむ
ふきくるごとに
こゑのわびしき


吹くかせを
なこそのせきと
おもへとも
みちもせにちる
山桜かな
ふくかせを
なこそのせきと
おもへとも
みちもせにちる
やまさくらかな


玉づさを
見るも涙の
かかるかな
いそこす風は
聞くここちして
たまづさを
みるもなみだの
かかるかな
いそこすかぜは
きくここちして


吹く風に
任する舟や
秋の夜の
月の上より
けふはこぐらむ
ふくかぜに
まかするふねや
あきのよの
つきのうへより
けふはこぐらむ


吹風は
色も見えねど
冬くれば
獨ぬるよの
身にぞ志みける
ふくかぜは
いろもみえねど
ふゆくれば
ひとりぬるよの
みにぞしみける


あぢきなく
つらきあらしの
声もうし
など夕暮れに
待ちならひけむ
あぢきなく
つらきあらしの
こゑもうし
などゆふぐれに
まちならひけむ
Печально и тоскливо
Прислушиваться вечерами
К вою ветра.
О, почему в такое время
Привыкли мы любимых ждать?

越えくらす
ふもとの里の
夕やみに
松風おくる
小夜の中山
こえくらす
ふもとのさとの
ゆふやみに
まつかぜおくる
さよのなかやま
За день горы перейдя,
достигаем деревни у Подножия —
в вечерней тьме —
завывает ветер в соснах
на горе Сая-но Нака.

ことのねを
雪にしらふと
きこゆなり
月さゆる夜の
みねの松かせ
ことのねを
ゆきにしらふと
きこゆなり
つきさゆるよの
みねのまつかせ


いかばかり
身にしみぬらむ
たなばたの
つま待つ宵の
天の川風
いかばかり
みにしみぬらむ
たなばたの
つままつよひの
あまのかはかぜ
Супруга своего
Звезда Ткачиха ждёт, —
Каким холодным, верно,
Кажется ей в эту ночь
Осенний ветер!

風にちる
はなたちはなに
袖しめて
わかおもふいもか
手枕にせん
かせにちる
はなたちはなに
そてしめて
わかおもふいもか
たまくらにせむ
Опавшие на ветру
Цветы татибана
Скрою в рукаве,
Будут изголовьем
Пусть для любимой.

うき雲の
いさよふよひの
村雨に
おひ風しるく
にほふたちはな
うきくもの
いさよふよひの
むらさめに
おひかせしるく
にほふたちはな


わかやとの
花たちはなに
ふく風を
たか里よりと
たれなかむらん
わかやとの
はなたちはなに
ふくかせを
たかさとよりと
たれなかむらむ


とこ夏の
はなもわすれて
秋かせを
松のかけにて
けふは暮れぬる
とこなつの
はなもわすれて
あきかせを
まつのかけにて
けふはくれぬる


あきかせは
浪とともにや
こえぬらん
またきすすしき
すゑの松山
あきかせは
なみとともにや
こえぬらむ
またきすすしき
すゑのまつやま


あききぬと
ききつるからに
わかやとの
荻のはかせの
吹きかはるらん
あききぬと
ききつるからに
わかやとの
をきのはかせの
ふきかはるらむ


秋のくる
けしきのもりの
した風に
たちそふ物は
あはれなりけり
あきのくる
けしきのもりの
したかせに
たちそふものは
あはれなりけり


この葉たに
色つくほとは
あるものを
秋かせふけは
ちる涙かな
このはたに
いろつくほとは
あるものを
あきかせふけは
ちるなみたかな


神山の
松ふくかせも
けふよりは
色はかはらて
おとそ身にしむ
かみやまの
まつふくかせも
けふよりは
いろはかはらて
おとそみにしむ


物ことに
あきのけしきは
しるけれと
まつ身にしむは
荻のうは風
ものことに
あきのけしきは
しるけれと
まつみにしむは
をきのうはかせ


あきかせや
涙もよほす
つまならむ
おとつれしより
袖のかわかぬ
あきかせや
なみたもよほす
つまならむ
おとつれしより
そてのかわかぬ


たなはたの
あまつひれふく
秋かせに
やそのふなつを
みふねいつらし
たなはたの
あまつひれふく
あきかせに
やそのふなつを
みふねいつらし


おしなへて
草はのうへを
ふく風に
まつしたをるる
野へのかるかや
おしなへて
くさはのうへを
ふくかせに
まつしたをるる
のへのかるかや


秋きぬと
かせもつけてし
山さとに
なほほのめかす
花すすきかな
あききぬと
かせもつけてし
やまさとに
なほほのめかす
はなすすきかな


いかなれは
うははをわたる
秋かせに
したをれすらむ
野へのかるかや
いかなれは
うははをわたる
あきかせに
したをれすらむ
のへのかるかや


をみなへし
なひくをみれは
秋かせの
吹きくるすゑも
なつかしきかな
をみなへし
なひくをみれは
あきかせの
ふきくるすゑも
なつかしきかな


ふく風に
をれふしぬれは
をみなへし
まかきそ花の
枕なりける
ふくかせに
をれふしぬれは
をみなへし
まかきそはなの
まくらなりける


夕されは
野へのあきかせ
身にしみて
うつら鳴くなり
ふか草のさと
ゆふされは
のへのあきかせ
みにしみて
うつらなくなり
ふかくさのさと


しきしまや
大和のうたの
つたはりを
きけははるかに
久かたの
あまつ神世に
はしまりて
みそもしあまり
ひともしは
いつもの宮の
や雲より
おこりけるとそ
しるすなる
それより後は
もも草の
ことのはしけく
ちりちりに
風につけつつ
きこゆれと
ちかきためしに
ほりかはの
なかれをくみて
ささ浪の
よりくる人に
あつらへて
つたなきことは
はまちとり
あとをすゑまて
ととめしと
おもひなからも
つのくにの
なにはのうらの
なにとなく
ふねのさすかに
此ことを
しのひならひし
なこりにて
よの人ききは
はつかしの
もりもやせんと
おもへとも
こころにもあらす
かきつらねつる
しきしまや
やまとのうたの
つたはりを
きけははるかに
ひさかたの
あまつかみよに
はしまりて
みそもしあまり
ひともしは
いつものみやの
やくもより
おこりけるとそ
しるすなる
それよりのちは
ももくさの
ことのはしけく
ちりちりに
かせにつけつつ
きこゆれと
ちかきためしに
ほりかはの
なかれをくみて
ささなみの
よりくるひとに
あつらへて
つたなきことは
はまちとり
あとをすゑまて
ととめしと
おもひなからも
つのくにの
なにはのうらの
なにとなく
ふねのさすかに
このことを
しのひならひし
なこりにて
よのひとききは
はつかしの
もりもやせむと
おもへとも
こころにもあらす
かきつらねつる


なにとなく
物そかなしき
あきかせの
みにしむよはの
たひのねさめは
なにとなく
ものそかなしき
あきかせの
みにしむよはの
たひのねさめは

なもあみた
さまさまの
花をはやとに
うつしうゑつ
しかのねさそへ
野への秋風
さまさまの
はなをはやとに
うつしうゑつ
しかのねさそへ
のへのあきかせ


夕まくれ
をきふくかせの
おときけは
たもとよりこそ
露はこほるれ
ゆふまくれ
をきふくかせの
おときけは
たもとよりこそ
つゆはこほるれ


宇良<未>欲里
許藝許之布祢乎
風波夜美
於伎都美宇良尓
夜杼里須流可毛
うらみより
こぎこしふねを
かぜはやみ
おきつみうらに
やどりするかも
Корабли, что плывут,
Берега огибая морские,
Из-за быстрого ветра
Укроются, верно, теперь
В этой бухте у острова в море открытом…
[Неизвестный автор]
あしひきの
山した風も
さむけきに
こよひも又や
わかひとりねん
あしひきの
やましたかせも
さむけきに
こよひもまたや
わかひとりねむ


夕されは
をののあさちふ
玉ちりて
心くたくる
風のおとかな
ゆふされは
をののあさちふ
たまちりて
こころくたくる
かせのおとかな


飛鳥川
瀬々に波寄る
くれなゐや
葛城山の
こがらしの風
あすかがは
せぜになみよる
くれなゐや
かづらきやまの
こがらしのかぜ
По Асука-реке
На перекатах
Вздымаются алые волны:
Верно, буря пронеслась
Над горой Кацураги.
* ...вздымаются алые волны — постоянная гипербола: опавшие листья плывут по реке сплошным потоком, и волны кажутся алыми. В качестве прототипа поэт использовал танка Хитомаро (см. предыдущую песню).
いつのまに
空のけしきの
変はるらむ
はげしきけさの
こがらしの風
いつのまに
そらのけしきの
かはるらむ
はげしきけさの
こがらしのかぜ
И не заметил я,
Как в небесах всё изменилось:
Проснулся поутру, —
Холодный зимний ветер
Дует...
* Автор имеет в виду холодный зимний ветер когараси.
こがらしの
音に時雨を
聞きわかで
もみぢに濡るる
たもととぞ見る
こがらしの
おとにしぐれを
ききわかで
もみぢにぬるる
たもととぞみる
Шум зимнего дождя,
Казалось, потонул в тяжёлых вздохах бури,
И, глядя на промокший свой рукав,
Подумал я:
Всему виною — опадающие листья.
* Всему виною — опадающие листья! Всё тот же многократно повторяющийся мотив: рукава намокли не от дождя, но от слёз сожаления о прекрасных опадающих осенних листьях.
秋の色を
払ひはててや
ひさかたの
月の桂に
こがらしの風
あきのいろを
はらひはててや
ひさかたの
つきのかつらに
こがらしのかぜ
Осеннюю красу багряных листьев
Сорвал с деревьев зимний ветер.
А если вдруг теперь и на луне
Подует он,
Где лавр красуется своею позолотой?
* ...на луне, где лавр красуется... — см. коммент. 391. Автор как бы выражает беспокойство, что зимний ветер сорвёт листья и с «лунного дерева» — лавра. Исходной песней послужила танка Мибу-но Тадаминэ из «Кокинсю» (см. там же).
消えわびぬ
うつろふ人の
秋の色に
身をこがらしの
杜の白露
きえわびぬ
うつろふひとの
あきのいろに
みをこがらしの
もりのしらつゆ
Покинута тобой,
Я таю, как росинки,
Что ветром сорваны
С увядших листьев
В роще Когараси.

思ひ入る
身は深草の
秋の露
頼めし末や
こがらしの風
おもひいる
みはふかくさの
あきのつゆ
たのめしすゑや
こがらしのかぜ
Я верила тебе, и ныне
Мой удел — исчезнуть
С росой, покрывшей густые травы,
От дуновенья ветра,
Холодного, как ты.

こがらしの
風にもみぢて
人知れず
憂き言の葉の
つもるころかな
こがらしの
かぜにもみぢて
ひとしれず
うきことのはの
つもるころかな
Как листья под ветром
Осенним, жестоким,
Вянут и блекнут
В мире печали
Листья-слова...

こからしの
雲ふきはらふ
たかねより
さえても月の
すみのほるかな
こからしの
くもふきはらふ
たかねより
さえてもつきの
すみのほるかな
С высокой вершины,
Зимний ветер с которой
Разогнал облака,
Всходит в небо луна
По уже очень ясному небу.

山さとは
さひしかりけり
こからしの
ふく夕くれの
ひくらしのこゑ
やまさとは
さひしかりけり
こからしの
ふくゆふくれの
ひくらしのこゑ
В горном селении
Так одиноко!
Вечером
Под северным ветром
Голос цикады.

ふかきよの
露ふきむすふ
こからしに
そらさえのほる
山のはの月
ふかきよの
つゆふきむすふ
こからしに
そらさえのほる
やまのはのつき


玉よする
うらわの風に
そらはれて
ひかりをかはす
秋のよの月
たまよする
うらわのかせに
そらはれて
ひかりをかはす
あきのよのつき


しほかまの
うらふくかせに
霧はれて
やそ島かけて
すめる月かけ
しほかまの
うらふくかせに
きりはれて
やそしまかけて
すめるつきかけ


つねよりも
身にそしみける
秋の野に
月すむ夜はの
荻のうはかせ
つねよりも
みにそしみける
あきののに
つきすむよはの
をきのうはかせ


山越乃
風乎時自見
寐<夜>不落
家在妹乎
懸而小竹櫃
やまごしの
かぜをときじみ
ぬるよおちず
いへなるいもを
かけてしのひつ
Прилетевший с гор холодный ветер
Дует необычною порой…
Каждой ночью, спать ложась в разлуке,
О любимой, что осталась дома,
Полон я заботы и тоски!

秋のよは
松をはらはぬ
風たにも
かなしきことの
ねをたてすやは
あきのよは
まつをはらはぬ
かせたにも
かなしきことの
ねをたてすやは


露さむみ
うらかれもてく
秋ののに
さひしくもある
風のおとかな
つゆさむみ
うらかれもてく
あきののに
さひしくもある
かせのおとかな


夕くれは
をのの萩はら
ふく風に
さひしくもあるか
鹿のなくなる
ゆふされは
をののはきはら
ふくかせに
さひしくもあるか
しかのなくなる


氷たに
とまらぬ春の
谷風に
またうちとけぬ
鴬の声
こほりたに
とまらぬはるの
たにかせに
またうちとけぬ
うくひすのこゑ
Даже льды
Снова растают
От голоса соловья
В долинном ветре
Неостановимой весны.

うきねする
ゐなのみなとに
きこゆなり
しかのねおろす
みねの松かせ
うきねする
ゐなのみなとに
きこゆなり
しかのねおろす
みねのまつかせ


みなと川
夜ふねこきいつる
おひかせに
鹿のこゑさへ
せとわたるなり
みなとかは
よふねこきいつる
おひかせに
しかのこゑさへ
せとわたるなり


あしひきの
山かくれなる
さくら花
ちりのこれりと
風にしらるな
あしひきの
やまかくれなる
さくらはな
ちりのこれりと
かせにしらるな


吹く風に
あらそひかねて
あしひきの
山の桜は
ほころひにけり
ふくかせに
あらそひかねて
あしひきの
やまのさくらは
ほころひにけり


あさまたき
おきてそ見つる
梅の花
夜のまの風の
うしろめたさに
あさまたき
おきてそみつる
うめのはな
よのまのかせの
うしろめたさに
Ранним утром
Проснувшись, увидел
Сливы цветы,
И теперь переживаю,
Не облетят ли они под ночным ветром?..

吹く風を
なにいとひけん
梅の花
ちりくる時そ
かはまさりける
ふくかせを
なにいとひけむ
うめのはな
ちりくるときそ
かはまさりける


匂をは
風にそふとも
梅の花
色さへあやな
あたにちらすな
にほひをは
かせにそふとも
うめのはな
いろさへあやな
あたにちらすな


ともすれは
風のよるにそ
青柳の
いとは中中
みたれそめける
ともすれは
かせのよるにそ
あをやきの
いとはなかなか
みたれそめける


風ふけは
方もさためす
ちる花を
いつ方へゆく
はるとかは見む
かせふけは
かたもさためす
ちるはなを
いつかたへゆく
はるとかはみむ


あさちはら
ぬしなきやとの
桜花
心やすくや
風にちるらん
あさちはら
ぬしなきやとの
さくらはな
こころやすくや
かせにちるらむ


さくらちる
このした風は
さむからて
そらにしられぬ
ゆきそふりける
さくらちる
このしたかせは
さむからて
そらにしられぬ
ゆきそふりける


浦風に
吹上の浜の
浜千鳥
波たちくらし
夜半に鳴くなり
うらかぜに
ふきあげのはまの
はまちとり
なみたちくらし
よはになくなり
Ветер с залива подул
В Фукиагэ:
Скоро, наверно, поднимутся волны,
В ночи
Слышатся крики тидори.
* Побережье Фукиагэ — левый берег реки Ки в г. Вакаяма (в прошлом — провинция Кии). Название традиционно используется как омонимическая метафора, перекликаясь со словом фукиагэ — «на ветру».
安伎可是波
比尓家尓布伎奴
和伎毛故波
伊都登<加>和礼乎
伊波比麻都良牟
あきかぜは
ひにけにふきぬ
わぎもこは
いつとかわれを
いはひまつらむ
Осенние ветры
День за днем дуют с новою силой,
Мои милая, верно,
Меня ожидает с молитвой
И думает с грустью: “Когда он вернется ко мне?”

由布佐礼婆
安伎可是左牟思
和伎母故我
等伎安良比其呂母
由伎弖波也伎牟
ゆふされば
あきかぜさむし
わぎもこが
ときあらひごろも
ゆきてはやきむ
Лишь вечер настанет,
Сразу холоден ветер осенний.
Пойду и надену скорее одежду свою,
Что готовила милая мне,
Провожая с любовью в дорогу…
[Неизвестный автор]
可是布氣婆
於吉都思良奈美
可之故美等
能許能等麻里尓
安麻多欲曽奴流
かぜふけば
おきつしらなみ
かしこみと
のこのとまりに
あまたよぞぬる
Когда ветер подует,
Говорят, очень страшны
В белой пене встающие волны на море,
И поэтому в гавани Ноко, причалив,
Уже много ночей на стоянке проводим!..
[Неизвестный автор]
白雪の
ふりしく時は
みよしのの
山した風に
花そちりける
しらゆきの
ふりしくときは
みよしのの
やましたかせに
はなそちりける


思ひかね
いもかりゆけは
冬の夜の
河風さむみ
ちとりなくなり
おもひかね
いもかりゆけは
ふゆのよの
かはかせさむみ
ちとりなくなり
Любовью истомившись,
Отправился я к милой
Зимней ночью.
Холодный ветер дул с реки,
И жалобно кричали птицы.
Перевод: Девять ступеней вака. Японские поэты об искусстве поэзии., М.:Наука, серия “Литературные памятники”, 2006
吹く風に
よその紅葉は
ちりくれと
君かときはの
影そのとけき
ふくかせに
よそのもみちは
ちりくれと
きみかときはの
かけそのとけき


わするなよ
わかれちにおふる
くすのはの
秋風ふかは
今帰りこむ
わするなよ
わかれちにおふる
くすのはの
あきかせふかは
いまかへりこむ


わかれちを
へたつる雲の
ためにこそ
扇の風を
やらまほしけれ
わかれちを
へたつるくもの
ためにこそ
あふきのかせを
やらまほしけれ


ことのねに
峯の松風
かよふらし
いつれのをより
しらへそめけん
ことのねに
みねのまつかせ
かよふらし
いつれのをより
しらへそめけむ


松風の
おとにみたるる
ことのねを
ひけは子の日の
心地こそすれ
まつかせの
おとにみたるる
ことのねを
ひけはねのひの
ここちこそすれ


をのへなる
松のこすゑは
打ちなひき
浪の声にそ
風もふきける
をのへなる
まつのこすゑは
うちなひき
なみのこゑにそ
かせもふきける


雨ふると
吹く松風は
きこゆれと
池のみきはは
まさらさりけり
あめふると
ふくまつかせは
きこゆれと
いけのみきはは
まさらさりけり


なき名のみ
たつたの山の
ふもとには
世にもあらしの
風もふかなん
なきなのみ
たつたのやまの
ふもとには
よにもあらしの
かせもふかなむ


吹く風に
雲のはたては
ととむとも
いかかたのまん
人の心は
ふくかせに
くものはたては
ととむとも
いかかたのまむ
ひとのこころは


うしろめた
いかてかへらん
山さくら
あかぬにほひを
風にまかせて
うしろめた
いかてかへらむ
やまさくら
あかぬにほひを
かせにまかせて


ゆゆしとて
いむとも今は
かひもあらし
うきをは風に
つけてやみなん
ゆゆしとて
いむともいまはか
ひもあらし
うきをはかせに
つけてやみなむ

Танка помещена в Ямато-моногатари, 91 (две последние строки немного иные)
鶯の
いとによるてふ
玉やなぎ
ふきなみだりそ
春のやま風
うぐひすの
いとによるてふ
たまやなぎ
ふきなみだりそ
はるのやまかぜ


いとゞしく
物思ふ宿の
荻の葉に
秋とつげつる
風の侘しき
いとどしく
ものおもふやどの
をぎのはに
あきとつげつる
かぜのわびしき


秋風の
吹きくる宵は
きりぎりす
草の根ごとに
聲亂れけり
あきかぜの
ふきくるよひは
きりぎりす
くさのねごとに
こゑみだれけり
В этой ночи,
Когда в дующем ветре осеннем
Смешались
Голоса кузнечиков,
Что сидят на каждом корне травы...

吹く風に
ふかき頼みの
空しくば
あきの心を
淺しと思はむ
ふくかぜに
ふかきたのみの
むなしくば
あきのこころを
あさしとおもはむ


秋風に
あひとしあへば
花薄
孰れともなく
穗にぞいでける
あきかぜに
あひとしあへば
はなすすき
いづれともなく
ほにぞいでける


花薄
そよともすれば
あき風の
ふくかとぞきく
獨ぬる夜は
はなすすき
そよともすれば
あきかぜの
ふくかとぞきく
ひとりぬるよは


頼めこし
君はつれなし
秋風は
けふよりふきぬ
我身悲しも
たのめこし
きみはつれなし
あきかぜは
けふよりふきぬ
わがみかなしも


秋風の
うちふきそむる
夕ぐれは
空に心ぞ
わびしかりける
あきかぜの
うちふきそむる
ゆふぐれは
そらにこころぞ
わびしかりける


露かけし
袂ほすまも
なきものを
など秋風の
まだき吹く覽
つゆかけし
たもとほすまも
なきものを
などあきかぜの
まだきふくらん


秋萩を
いろどる風の
吹きぬれば
人の心も
うたがはれけり
あきはぎを
いろどるかぜの
ふきぬれば
ひとのこころも
うたがはれけり


秋萩を
いろどる風は
ふきぬとも
心はかれじ
草葉ならねば
あきはぎを
いろどるかぜは
ふきぬとも
こころはかれじ
くさはならねば


秋風の
ふけば流石に
侘しきは
よのことわりと
思ふ物から
あきかぜの
ふけばさすかに
わびしきは
よのことわりと
おもふものから


松虫の
はつこゑさそふ
秋風は
音羽山より
ふきそめにけり
まつむしの
はつこゑさそふ
あきかぜは
おとはやまより
ふきそめにけり


行く螢
雲の上まで
いぬべくは
秋風ふくと
かりにつげこせ
ゆくほたる
くものうへまで
いぬべくは
あきかぜふくと
かりにつげこせ


秋風に
草葉そよぎて
吹くなべに
ほのかにしつる
蜩の聲
あきかぜに
くさはそよぎて
ふくなべに
ほのかにしつる
ひぐらしのこゑ


秋風の
やゝふきしけば
野を寒み
わびしき聲に
松虫ぞなく
あきかぜの
やゝふきしけば
のをさむみ
わびしきこゑに
まつむしぞなく


風寒み
なくまつ虫の
涙こそ
くさ葉色どる
露とおくらめ
かぜさむみ
なくまつむしの
なみだこそ
くさはいろどる
つゆとおくらめ


秋風の
ふきしく松は
山ながら
浪立ちかへる
音ぞきこゆる
あきかぜの
ふきしくまつは
やまながら
なみたちかへる
おとぞきこゆる


松のねに
風のしらべを
任せては
立田姫こそ
秋はひくらし
まつのねに
かぜのしらべを
まかせては
たつたひめこそ
あきはひくらし


ほには出
ぬいかにかせま
し花薄
身を秋風
に捨やはてゝむ
ほにはいで
ぬいかにかせま
しはなすすき
みをあきかぜ
にすやはてゝむ


心なき
身は草葉にも
あらなくに
秋くる風に
疑がはるらむ
こころなき
みはくさはにも
あらなくに
あきくるかぜに
うたがはるらむ


白露に
風のふきしく
秋の野は
貫ぬきとめぬ
玉ぞちりける
しらつゆに
かぜのふきしく
あきののは
ぬきぬきとめぬ
たまぞちりける
Осенний ветер
Капли белой росы разметал
По всему полю.
Так летят врассыпную
Неснизанные жемчуга.
Включено в антологию Огура хякунин иссю, 37.

(Перевод по книге «Сто стихотворений ста поэтов»: Старинный изборник японской поэзии VII—XIII вв./ Предисл., перевод со старояп., коммент. В. С. Сановича; Под ред. В. Н. Марковой. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.-СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1998. — 288 с.)
あき風に
浪やたつらむ
天の川
わたる瀬もなく
月の流るゝ
あきかぜに
なみやたつらむ
あまのかは
わたるせもなく
つきのながるる
Осенним ветром
Гонимые, волны встают
На небесной реке?
И нет стремнины той,
Где бы могла проплыть луна...

あき風に
いとゞふけゆく
月影を
立ちなかくしそ
天の川霧
あきかぜに
いとどふけゆく
つきかげを
たちなかくしそ
あまのかはきり
В осеннем ветре
Всё больше густеет
Туман Небесной Реки!
Не поднимайся и не закрывай же
Лунный свет!

女郎花
はなの盛りに
あき風の
ふく夕ぐれを
たれに語らむ
をみなへし
はなのさかりに
あきかぜの
ふくゆふぐれを
たれにかたらむ
Кому рассказать
О вечере, когда дует
Осенний ветер
Среди оминаэси
В полном расцвете?

あき風に
さそはれわたる
雁がねは
雲居遙に
今日ぞ聞ゆる
あきかぜに
さそはれわたる
かりがねは
くもゐはるかに
けふぞきこゆる
Осенним ветром
Позваны, пролетают,
Гуси, и их крики
В колодце облаков
Вдалеке слышны сегодня...

あき風に
霧とびわけて
くる雁の
千世に變らぬ
聲聞ゆなり
あきかぜに
きりとびわけて
くるかりの
ちよにかはらぬ
こゑきこゆなり
В осеннем ветре,
Раздвигая туман,
Прилетели гуси,
И слышны их голоса,
Что не переменятся и через века.

あき風に
誘はれわたる
雁がねは
物思ふ人の
宿をよかなむ
あきかぜに
さそはれわたる
かりがねは
ものおもふひとの
やどをよかなむ


うちはへて
影とぞ頼む
峯の松色
どるあきの
風にうつるな
うちはへて
かげとぞたのむ
みねのまついろ
どるあきの
かぜにうつるな


秋風の
打吹くからに
山も野も
なべて錦に
おりかへすかな
あきかぜの
うちふくからに
やまものも
なべてにしきに
おりかへすかな


今はとて
行返りぬる
聲ならば
おひ風にても
聞えましやは
いまはとて
ゆきかへりぬる
こゑならば
おひかぜにても
きこえましやは


風を痛み
くゆる煙の
立ちいでゝ
猶こりずまの
浦ぞ戀しき
かぜをいたみ
くゆるけぶりの
たちいでて
なほこりずまの
うらぞこひしき


日を経つつ
音こそまされ
和泉なる
信太の杜の
千枝の秋風
ひをへつつ
おとこそまされ
いづみなる
しのだのもりの
ちえだのあきかぜ
В стране Идзуми,
В роще Синода
Дует ветер и гнутся
Ветви со скрипом.
С каждым днём всё слышней эти звуки.
* В стране Идзуми, в роще Синода... Идзуми — одна из красивейших местностей того времени. Ныне — город Идзуми на территории префектуры Осака.
いつまでの
はかなき人の
言の葉か
心の秋の
風をまつらむ
いつまでの
はかなきひとの
ことのはか
こころのあきの
かぜをまつらむ


春霞
はかなく立ちて
別るとも
風よりほかに
誰かとふべき
はるかすみ
はかなくたちて
わかるとも
かぜよりほかに
たれかとふべき


めに見えぬ
風に心を
たぐへつゝ
やらば霞の
別れこそせめ
めにみえぬ
かぜにこころを
たぐへつつ
やらばかすみの
わかれこそせめ


深く思ひ
染めつと云し
言の葉は
いつか秋風
吹きて散ぬる
ふかくおもひ
そめつといひし
ことのはは
いつかあきかぜ
ふきてちりぬる


東風
伊多久布久良之
奈呉乃安麻能
都利須流乎夫祢
許藝可久流見由
あゆのかぜ
いたくふくらし
なごのあまの
つりするをぶね
こぎかくるみゆ
Восточный ветер,
Верно, сильно дует:
Мне видно, как челны отважных рыбаков,
Которые в Наго ловили рыбу,
Внезапно скрылись в сумрачной дали…

越俗語東風謂<之>安由乃可是也

Среди народа восточный ветер называется "аю но кадзэ".
(Примерный перевод, А.С.)
美奈刀可是
佐牟久布久良之
奈呉乃江尓
都麻欲<妣>可波之
多豆左波尓奈久
みなとかぜ
さむくふくらし
なごのえに
つまよびかはし
たづさはになく
Как видно, в гавани, где ветер дует,
Его порывы холода полны.
Перекликаясь с женами своими,
В Наго
Кричат у бухты журавли.
[たづさわくなり]
白雲の
ゆくべきやまも
定まらず
思ふ方にも
風はよせなむ
しらくもの
ゆくべきやまも
さだまらず
おもふかたにも
かぜはよせなむ


霞立
長春日乃
晩家流
和豆肝之良受
村肝乃
心乎痛見
奴要子鳥
卜歎居者
珠手次
懸乃宜久
遠神
吾大王乃
行幸能
山越風乃
獨<座>
吾衣手尓
朝夕尓
還比奴礼婆
大夫登
念有我母
草枕
客尓之有者
思遣
鶴寸乎白土
網能浦之
海處女等之
焼塩乃
念曽所焼
吾下情
かすみたつ
ながきはるひの
くれにける
わづきもしらず
むらきもの
こころをいたみ
ぬえこどり
うらなけをれば
たまたすき
かけのよろしく
とほつかみ
わがおほきみの
いでましの
やまこすかぜの
ひとりをる
わがころもでに
あさよひに
かへらひぬれば
ますらをと
おもへるわれも
くさまくら
たびにしあれば
おもひやる
たづきをしらに
あみのうらの
あまをとめらが
やくしほの
おもひぞやくる
わがしたごころ
Поднимается туман.
Долгий день весны
Клонится уже к концу —
Незаметна эта грань…
Словно на куски
Печень вся разбита —
Сердце у меня
Горестно болит.
Птицей нуэко
Громко плачу
В тайниках сердца своего.
В те минуты хорошо
Перевязь жемчужную
На себя надеть,
Помолиться бы о том,
Чтоб вернуться нам домой!
Но в полях, где путь вершит
Наш великий государь —
Бог, что так далек от нас, —
Ветер злой, что дует с гор,
Поутру и ввечеру
Треплет рукава мои
Здесь, где я томлюсь один…
Оттого затосковал
Даже я, который мнил
Храбрым рыцарем себя.
Находясь сейчас в пути,
Где зелёная трава
Изголовьем служит мне,
Я не знаю, как мне быть,
Как тоску мне разогнать?
Так же, как из трав морских
В бухте Ами в тишине
Выжигают на кострах
Соль рыбачки,
Так тоска,
О, как жжёт она меня
В сердца тайной глубине!
* “Словно на куски печень вся разбита” — в старину верили, что в печени находится душа человека (ТЮ).
* Нуэко (нуэкодори, нуэдори, совр. торацугуми, Turdusaurens aurens) — птица с громким пронзительным криком. Обычно служит сравнением с громко плачущим или стонущим человеком.
* Перевязь жемчужную — макура-котоба (далее — мк) к слову “надевать”, “надевают”, когда обращаются с молитвой к богам о благополучном возвращении и т. п.

吹き出づる
ねどころ高く
聞ゆなり
初秋風は
いさ手ならさじ
ふきいづる
ねどころたかく
きこゆなり
はつあきかぜは
いさてならさじ


心して
稀にふきくる
秋風を
山おろしには
なさじとぞ思ふ
こころして
まれにふきくる
あきかぜを
やまおろしには
なさじとぞおもふ


雲居路の
遙けき程の
空言は
いかなる風の
吹きてつげゝむ
くもゐぢの
はるけきほどの
そらことは
いかなるかぜの
ふきてつげけむ


玉垂の
編目のまより
吹く風の
寒くばそへて
いれむ思ひを
たまたれの
あみめのまより
ふくかぜの
さむくばそへて
いれむおもひを


吹く風の
下の塵にも
あらなくに
さも散易き
我がなき名哉
ふくかぜの
したのちりにも
あらなくに
さもちりやすき
わがなきなかな


つきもせず
憂き言の葉の
多かるを
早く嵐の
風も吹かなむ
つきもせず
うきことのはの
おほかるを
はやくあらしの
かぜもふかなむ


深き思
染めつといひし
言の葉は
いつか秋風
吹てちりぬる
ふかきおもひ
そめつといひし
ことのはは
いつかあきかぜ
ふきてちりぬる


人心
嵐の風の
さむければ
このめも見えず
えだぞ志をるゝ
ひとこころ
あらしのかぜの
さむければ
このめもみえず
えだぞしをるる


柞山
峯の嵐の
風をいたみ
ふることの葉を
かきぞあつむる
ははそやま
みねのあらしの
かぜをいたみ
ふることのはを
かきぞあつむる


世中は
いかにやいかに
風の音を
きくにも今は
物や悲しき
よのなかは
いかにやいかに
かぜのねを
きくにもいまは
ものやかなしき


世中は
いさともいさや
風の音は
秋に秋そふ
心地こそすれ
よのなかは
いさともいさや
かぜのねは
あきにあきそふ
ここちこそすれ


風ふけば
絶ぬと見ゆる
蜘のいも
又掻附かで
やむとやはきく
かぜふけば
たえぬとみゆる
くものいも
またかきつかで
やむとやはきく


我も思ふ
人も忘るな
ありそ海の
浦吹く風の
やむ時もなく
われもおもふ
ひともわするな
ありそうみの
うらふくかぜの
やむときもなく


そへてやる
扇の風し
心あらば
我が思ふ人の
手をな離れそ
そへてやる
あふぎのかぜし
こころあらば
わがおもふひとの
てをなはなれそ


春霞
はかなく立ちて
別るとも
風より外に
たれかとふべき
はるかすみ
はかなくたちて
わかるとも
かぜよりほかに
たれかとふべき


めに見えぬ
風に心を
たぐへつゝ
やらば霞の
隔てこそせめ
めにみえぬ
かぜにこころを
たぐへつつ
やらばかすみの
へだてこそせめ


打寄する
浪の花こそ
咲きにけれ
千代松風や
春になるらむ
うちよする
なみのはなこそ
さきにけれ
ちよまつかぜや
はるになるらむ


蛍とぶ
野沢に茂る
蘆の根の
よなよな下に
かよふ秋風
ほたるとぶ
のさはにしげる
あしのねの
よなよなしたに
かよふあきかぜ
Над болотами в поле
Парят светлячки,
А внизу, меж стволов тростника,
Шелестит по ночам
Осени ветер.

ひさぎ生ふる
かた山かげに
忍びつつ
吹きけるものを
秋の夕風
ひさぎおふる
かたやまかげに
しのびつつ
ふきけるものを
あきのゆふかぜ
В тени деревьев под горою
Спасаюсь от жары.
О, если б к вечеру
Подкрался незаметно
Осенний ветерок!

たそかれの
軒ばの荻に
ともすれば
ほに出でぬ秋ぞ
したに言問ふ
たそかれの
のきばのをぎに
ともすれば
ほにいでぬあきぞ
したにこととふ
В вечерних сумерках
Ветер прошелестел
По листьям оги
За окном.
Незаметно подкралась осень.
* Оги — злаковое растение типа мисканта из семейства рисовых, высаживали обычно в садах под навесом (нокиба-но оги).
雲まよふ
夕べに秋を
こめながら
風もほに出でぬ
荻の上かな
くもまよふ
ゆふべにあきを
こめながら
かぜもほにいでぬ
をぎのうへかな
Блуждают облака
В вечернем небе,
И ветер, что колышет стебли оги,
Ещё не вышедшие в колос,
Уж пахнет осенью...

片枝さす
をふの浦なし
初秋に
なりもならずも
風ぞ身にしむ
かたえださす
をふのうらなし
はつあきに
なりもならずも
かぜぞみにしむ
На берегу залива Оу,
Под грушею в тени,
Летом ли,
Или с приходом осени
Прохладный ветер дует...
* Оу — предположительно, место на побережье провинции Исэ (ныне префектура Миэ). Поэтесса использовала в качестве прототипа одну из «Песен восточных провинций» («Адзума-ута») «Кокинсю»:
На берегу залива Оу
Под грушею в тени
Приляжем-ка, не думая,
Доколь ещё продолжится
Наша любовь.
いつも聞く
ふもとの里と
思へども
きのふにかはる
山おろしの風
いつもきく
ふもとのさとと
おもへども
きのふにかはる
やまおろしのかぜ
В селенье живя под горою,
Я к шелесту ветра привык,
Но нынче внимаю я звукам иным:
С воем несётся с гор
Осенний ураганный ветер.
* Осенний ветер с гор, сильный и холодный, с характерным завыванием, получил название яма-ороси — «обрушивающийся сгор». Песня сложена от имени жителя хижины, расположенной у подножия горы, по картине на ширме.

吹く風の
色こそ見えね
高砂の
尾上の松に
秋は来にけり
ふくかぜの
いろこそみえね
たかさごの
をのへのまつに
あきはきにけり
У ветра — цвета нет,
И потому не видно перемены,
Но, завывая в соснах Такасаго,
Принёс он весть:
Настала осень.
* Местность Такасаго (префектура Хёго, район Оноэ) славилась красотой своих древних сосен. Ветер в соснах — постоянный поэтический образ. Автор использовал как прототип песню Тосиюки из «Кокинсю» (свиток «Песни осени»):
На взгляд —
Ничто не изменилось,
И только ветер, завывая,
Весть принёс:
Настала осень.
伏見山
松のかげより
見わたせば
あくる田の面に
秋風ぞ吹く
ふしみやま
まつのかげより
みわたせば
あくるたのおもに
あきかぜぞふく
С горы Фусими, из-за сосен,
Оглянешься вокруг —
В полях
В рассветном полумраке
Дует осенний ветер.
* Гора Фусими — находится на территории района Фусими г. Киото. Использован постоянный мотив: «Ещё вчера было лето, а рассвет принёс с собой осень». Идея песни — в рассветном сумраке с горы видно, как сильный ветер клонит долу кусты и травы.

明けぬるか
衣手さむし
菅原や
伏見の里の
秋の初風
あけぬるか
ころもでさむし
すがはらや
ふしみのさとの
あきのはつかぜ
Уже рассвет?
Холод проник в рукава...
В Сугавара,
В селенье Фусими,
Первый осенний ветер.
* В Сугавара, в селенье Фусими — квартал Сугавара в г. Нара, близ храма Сайдайдзи. Намёк на песню неизвестного автора из антологии «Кокинсю» («Разные песни»):
Пожалуй, здесь —
В Фусими, в Сугавара,
И доживу свой век.
Жаль, что заброшены теперь
Эти места...

(После переноса столицы из Нары в Хэйан эти места пришли в запустение. Запустение старой столицы — постоянная тема хэйанской поэзии.)
あはれまた
いかにしのばむ
袖の露
野原の風に
秋は来にけり
あはれまた
いかにしのばむ
そでのつゆ
のはらのかぜに
あきはきにけり
Ах, как сдержать росу,
Что в нынешнем году
Опять переполняет рукава?
В полях задул
Осенний ветер...
* Осень традиционно считалась порой грусти и печали. Отсюда неизменный образ слёз, выраженный постоянной метафорой — роса. Одновременно здесь и намек на росу в полях — признак наступившей осени.

しきたへの
枕の上に
過ぎぬなり
露をたづぬる
秋の初風
しきたへの
まくらのうへに
すぎぬなり
つゆをたづぬる
あきのはつかぜ
У изголовья белотканого
Почувствовал я дуновенье:
То, верно, навестил
Свою сестру-росу
Осенний первый ветер.
* Белотканый — условный перевод эпитета сикитаэ-но — букв, «ткань-подстилка», вариант постоянного эпитета (макура-котоба) сиротаэ-но — «белотканый», употреблявшегося со словами «рукав», «подушка», «облака» и некоторыми другими. Сестра-роса — постоянный спутник осеннего холодного ветра.

水茎の
岡の葛葉も
色づきて
けさうらがなし
秋の初風
みづぐきの
をかのくずはも
いろづきて
けさうらがなし
あきのはつかぜ
Окрасился в багрянец плющ
На горе Мидзугуки,
Нынче утром
Вывернул листья его наизнанку
Осенний резкий ветер.
* Ветер выворачивает листья наизнанку — постоянный мотив «Песен осени». Гора Мидзугуки — предположительно, находится на границе префектур Сига и Фукуока. Намёк на песню неизвестного автора из «Манъёсю»:
Дикие гуси кричат, —
Холодом веет
От этого звука.
Листья плюща на горе Мидзугуки
В багрянец окрасила осень.

(Кричат перелётные гуси — веет холодом, настала осень.)
きのふまで
よそにしのびし
下荻の
末葉の露に
秋風ぞ吹く
きのふまで
よそにしのびし
したをぎの
すゑはのつゆに
あきかぜぞふく
Ещё вчера
Дремали тихо под навесом
Листья оги,
А нынче поутру
Сметает с них росу осенний ветер!

おしなべて
ものを思はぬ
人にさへ
心をつくる
秋の初風
おしなべて
ものをおもはぬ
ひとにさへ
こころをつくる
あきのはつかぜ
На всех,
Даже на тех,
Кто сердцем чёрств,
Наводит грусть
Осенний первый ветер.

あはれいかに
草葉の露の
こぼるらむ
秋風たちぬ
宮城野の原
あはれいかに
くさはのつゆの
こぼるらむ
あきかぜたちぬ
みやぎののはら
Ах, как, наверное, посыпались росинки
С кустов и трав:
Осенний ветер
Пронёсся
Над полем Мияги.
* Можно сравнить с танка из «Кокинсю» («Песни восточных провинций»):
Эй, слуги добрые.
Скажите господину,
Чтоб шляпу поскорей надел:
В полях Мияги под деревьями роса —
Пуще дождя!

(Поля Мияги — ныне район г. Сэндай префектуры Мияги.)
夕暮れは
荻吹く風の
音まさる
今はたいかに
寝覚めせられむ
ゆふぐれは
をぎふくかぜの
おとまさる
いまはたいかに
ねさめせられむ
По вечерам всё сильней
Шелест ветра
По листьям оги.
Сколько ночей мне ещё просыпаться
От этого звука?

夕されば
荻の葉むけを
ふくかぜに
ことぞともなく
涙落ちけり
ゆふされば
をぎのはむけを
ふくかぜに
ことぞともなく
なみだおちけり
Вечер настанет
И от ветра осеннего
На сторону клонятся листья у оги,
И невольные льются
Слёзы из глаз.
* Очевидно, намёк на танка из «Госюисю» поэта Киёхары Мотосукэ:
Настало время опадать
Осенним листьям,
И у живущего в горах
Рукав стал влажен
От невольных слёз.
荻の葉も
契りありてや
秋風の
おとづれそむる
つまとなりけむ
をぎのはも
ちぎりありてや
あきかぜの
おとづれそむる
つまとなりけむ
О листья оги!
Вас первых навещает ветер
В начале осени.
Быть может, это —
Ваша карма?
* В песне использован один из характерных для японской поэзии приёмов олицетворения природы: растение оги уподобляется женщине, которую навещает возлюбленный — осенний ветер. Прототипом могли стать две песни — Цураюки из «Сюисю» («Песни осени»):
Зашелестели на ветру
Верхние листья оги.
Звук этот —
Весть о том,
Что наступила осень.

и Минамото Моротоки:
Послушай шелест
Листьев оги
На ветру:
То — весть,
Что наступила осень.
秋来ぬと
松吹く風も
しらせけり
かならず荻の
上葉ならねど
あきこぬと
まつふくかぜも
しらせけり
かならずをぎの
うはばならねど
Не только листья оги
Шепчут нам,
Что наступила осень.
А ветер в соснах
Разве не о том шумит?

うたた寝の
朝けの袖に
かはるなり
ならす扇の
秋の初風
うたたねの
あさけのそでに
かはるなり
ならすあふぎの
あきのはつかぜ
От мимолетных грёз
Проснулась на рассвете
Не нужен больше веер.
Прохладный ветер осени
Подул...

手もたゆく
ならす扇の
おきどころ
忘るばかりに
秋風ぞ吹く
てもたゆく
ならすあふぎの
おきどころ
わするばかりに
あきかぜぞふく
Подул осенний ветер,
И мгновенно
Забыла я про веер,
Что неразлучным спутником мне был
Всё лето.

秋風は
吹きむすべども
白露の
乱れておかぬ
草の葉ぞなき
あきかぜは
ふきむすべども
しらつゆの
みだれておかぬ
くさのはぞなき
Подул осенний ветер
И рассыпал
Росинки белые,
Украсив ими
Все травы на лугу.

朝ぼらけ
荻の上葉の
露みれば
やや肌さむし
秋の初風
あさぼらけ
をぎのうはばの
つゆみれば
ややはださむし
あきのはつかぜ
На рассвете
Взглянул на росу,
Увлажнившую листья оги,
Холодок пробежал по спине:
Осенний ветер...

吹き結ぶ
風は昔の
秋ながら
ありしにも似ぬ
袖の露かな
ふきむすぶ
かぜはむかしの
あきながら
ありしにもにぬ
そでのつゆかな
Осенний ветер
Принёс с собой росу.
Так было ведь и прежде, но
Роса на рукаве,
Она теперь иная...
* В песне прочитывается постоянный мотив поэтессы — сожаление об ушедших годах, о прошедшей молодости. Роса на рукаве — образ слёз сожаления.
たなばたの
天の羽衣
うちかさね
寝る夜すずしき
秋風ぞ吹く
たなばたの
あまのはごろも
うちかさね
ねるよすずしき
あきかぜぞふく
Ночь... Спит Танабата
С любимым своим,
Закутавшись в платье из перьев.
Веет прохладой
Осенний ветер...
* Платье из перьев — одежда небожителей (влюблённые на любовном ложе укрывались обычно своими одеждами, положив под голову рукава).
たなばたの
衣のつまは
心して
吹きな返しそ
秋の初風
たなばたの
ころものつまは
こころして
ふきなかへしそ
あきのはつかぜ
О ветер осени!
Прошу тебя,
Не дуй так сильно
Не поднимай подол
Прекрасной Танабаты!
* Намёк на песню неизвестного автора из свитка «Песни осени» антологии «Кокинсю»:
Так радует осенний свежий ветер,
Подолом милого играет —
То завернёт его, то вновь опустит,
А на изнанке
Так красив узор!

星合ひの
夕べすずしき
天の川
紅葉の橋を
わたる秋風
ほしあひの
ゆふべすずしき
あまのかは
もみぢのはしを
わたるあきかぜ
Нынче,
В ночь встречи двух влюблённых звёзд,
Холодно на Реке небес,
Гуляет на мосту из алых листьев
Осенний ветер.
* ...на мосту из алых листьев... Плывущие по реке алые листья — постоянный образ осени. Здесь выступают в образе предполагаемого моста через Реку небес (Млечный путь), по которому Волопас мог бы пойти навстречу своей возлюбленной.
* Можно усмотреть здесь намёк на танка неизвестного автора из «Кокинсю» («Песни осени»):
Не потому ль, что листья алые,
Плывущие в Реке небес,
Могли бы стать мостом для друга,
Ждёт с нетерпеньем осени
Звезда Ткачиха?
おく露も
しづ心なく
秋風に
乱れて咲ける
真野の萩原
おくつゆも
しづこころなく
あきかぜに
みだれてさける
まののはぎはら
Равнина Ману, поле Хагивара...
Цветут, колышась на ветру,
Цветы осенних хаги.
Без устали разбрасывает ветер
Росинки с лепестков.
* Хагивара — слово означает «поле хаги».
* Равнина Ману одна из достопримечательностей провинции Ямато, хотя места с таким названием были и в других провинциях: Рикудзэн, Оми, Сэтцу. Местность славилась красотой цветущих хаги.
夕されば
玉ちる野辺の
をみなへし
枕さだめぬ
秋風ぞ吹く
ゆふされば
たまちるのべの
をみなへし
まくらさだめぬ
あきかぜぞふく
Цветок валерьяны!
Будто прилаживая изголовье,
Склоняешь ты голову вправо и влево,
Росу рассыпая
Под ветром осенним.
...будто приглаживая изголовье... — существовало суеверие, что если удачно устроить своё ложе (лечь в удачном «направлении»), то можно увидеть во сне милого (милую).
* Намёк на песню неизвестного автора из «Песен любви» «Кокинсю»:
Я каждый раз
Прилаживаю изголовье так,
Чтобы вернуть ту ночь,
Когда с тобой
Встречался в грёзах.
ほのかにも
風は吹かなむ
花すすき
むすぼほれつつ
露に濡るとも
ほのかにも
かぜはふかなむ
はなすすき
むすぼほれつつ
つゆにぬるとも
О ветерок,
Любимому шепни:
Мол, здесь стою я,
Как цветок мисканта,
Промокнув от росы.

明けぬとて
野辺より山に
いる鹿の
あと吹きおくる
萩の下風
あけぬとて
のべよりやまに
いるしかの
あとふきおくる
はぎのしたかぜ
Вот с поля
Возвращается обратно в горы олень,
Вслед ему дует сквозь кустарник хаги
Осенний ветер,
Возвещая рассвет...
* ...с поля возвращается обратно в горы олень... — считалось, что олень ночует в поле, а с рассветом возвращается в горы. Со времён «Манъёсю» существовало поверье, что олень и кустарник хаги — супруги. «Жена-цветок» — в таком образе встречается цветок хаги в антологии «Манъёсю».
野辺ごとに
おとづれわたる
秋風を
あだにもなびく
花すすきかな
のべごとに
おとづれわたる
あきかぜを
あだにもなびく
はなすすきかな
Зачем пред ветром
Так склонился ты, цветок мисканта?
Ведь осенью
По всем полям и без разбора
Гуляет он!
* Цветок мисканта персонифицируется в песне в роли женщины, а ветер — образ ветреного мужчины (гуляющего по всем полям и без разбора).
身にとまる
思ひを荻の
上葉にて
このごろかなし
夕暮れの空
みにとまる
おもひををぎの
うはばにて
このごろかなし
ゆふぐれのそら
Не покидает сердце
Осенняя печаль,
И слышится она
В шелесте ветра в листьях оги
В осенних сумерках.
* Шелест ветра в листьях оги — постоянный образ осенней печали и одиночества.
身のほどを
思ひつづくる
夕暮れの
荻の上葉に
風わたるなり
みのほどを
おもひつづくる
ゆふぐれの
をぎのうはばに
かぜわたるなり
Раздумья грустные одолевают,
И шелест ветра в листьях оги
В осенних сумерках
Лишь глубже повергает
Меня в печаль.

秋はただ
ものをこそ思へ
露かかる
荻の上吹く
風につけても
あきはただ
ものをこそおもへ
つゆかかる
をぎのうへふく
かぜにつけても
По осени
Думы тоскливые тревожат душу,
И даже шелест ветра в листьях оги,
Вечернею росою увлажнённых,
Лишь навевает грусть.

秋風の
やや肌寒く
吹くなへに
荻の上葉の
音ぞかなしき
あきかぜの
ややはださむく
ふくなへに
をぎのうはばの
おとぞかなしき
Сильнее и сильней
Пронизывает холодом
Осенний ветер,
И шелест листьев оги
Печалью полнит сердце.

荻の葉に
吹けばあらしの
秋なるを
待ちける夜半の
さを鹿の声
をぎのはに
ふけばあらしの
あきなるを
まちけるよはの
さをしかのこゑ
С воем проносится ветер
По листьям оги,
И, осени дождавшись, в полночь
Как будто вторит этим звукам
Оленя одинокого печальный стон.

秋風の
いたりいたらぬ
袖はあらじ
ただわれからの
露の夕暮れ
あきかぜの
いたりいたらぬ
そではあらじ
ただわれからの
つゆのゆふぐれ
Повсюду дует ветер
И путникам колышет рукава,
Но отчего ж лишь у меня
Обильно увлажнила их роса
В этот осенний вечер?
* Мотив, настроение, переданное автором (осень повсюду, но у меня — своя особая грусть и тоска), ассоциируется с темой песни неизвестного автора из «Кокинсю» (свиток «Песни любви»):
Весна не наступает
Повсюду сразу,
А потому и вишни
В одних местах уж зацвели,
В других — цветов не видно.
それながら
昔にもあらぬ
秋風に
いとどながめを
しづのをだまき
それながら
むかしにもあらぬ
あきかぜに
いとどながめを
しづのをだまき
Осенний ветер,
Будто, тот же, что и в старину,
Но отчего же ныне вновь и вновь,
Как крутится пряжи старинной моток,
Печалью он полнит мне сердце?
* Прототип — уже упоминавшаяся танка из повести «Исэ моногатари» (см. коммент. 240).
秋風の
よそにふきくる
音羽山
なにの草木か
のどけかるべき
あきかぜの
よそにふきくる
おとはやま
なにのくさきか
のどけかるべき
На Отова-гope гуляет ветер,
Завывая
Со всех сторон.
Ни деревца единого, ни травки
Не пощадит.
* Гора Отова находится в районе Ямасино г. Киото. Образ используется как омонимическая метафора — название горы ассоциируется со словом ото — «звук» (в данном случае подразумевается завывание ветра). ...Ни деревца... ни травки не пощадит...осенний ветер несёт увядание природе.

あかつきの
露は涙も
とどまらで
恨むる風の
声ぞ残れる
あかつきの
つゆはなみだも
とどまらで
うらむるかぜの
こゑぞのこれる
Настал рассвет,
И нескончаемые слёзы с обильною росой
смешались,
Я вновь одна,
Лишь ветра ненавистного
Я слышу завыванье.
* Танка — фактический перевод на японский китайской песни из антологии «Вакан роэйсю», сложенной на тему любви двух звёзд. Соответствует душевному состоянию Ткачихи, после того, как Волопас покинул её на рассвете.

風わたる
浅茅が末の
露にだに
宿りもはてぬ
宵のいなづま
かぜわたる
あさぢがすゑの
つゆにだに
やどりもはてぬ
よひのいなづま
Сметает ветер
Росинки с тростников:
Даже зарницы блеск
Не успевает
В них отразиться.

武蔵野や
ゆけども秋の
はてぞなき
いかなる風か
末に吹くらむ
むさしのや
ゆけどもあきの
はてぞなき
いかなるかぜか
すゑにふくらむ
Идёшь, идёшь по полю чистому
Мусаси
Повсюду осень...
Какой же ветер дует
В конце пути?
* Поля Мусаси — ныне местность на границе префектур Сайтама и Канагава, недалеко от Токио. Многократно воспета в поэзии.
月影の
はつ秋風と
ふけゆけば
心づくしに
ものをこそ思へ
つきかげの
はつあきかぜと
ふけゆけば
こころづくしに
ものをこそおもへ
Осень настала,
И чем ближе полночь,
Тем больше повергают меня в печаль
Сияние луны
И стоны ветра.
* Намёк на песню неизвестного автора из «Кокинсю» (свиток «Песни осени»):
Между деревьев
Льётся лунный свет,
Я на него смотрю,
И грусть сжимает сердце:
Настала осень...
風吹けば
玉散る萩の
下露に
はかなく宿る
野辺の月
かぜふけば
たまちるはぎの
したつゆに
はかなくやどる
のべのつき
Подует ветер,
И осыплются жемчужинки-росинки
С листьев хаги.
Едва успел в них отразиться
Лунный лик.

こよひたれ
すず吹く風を
身にしめて
吉野の嶽の
月を見るらむ
こよひたれ
すずふくかぜを
みにしめて
よしののたけの
つきをみるらむ
Сегодня вновь взойдёт луна над кручею Ёсино
И кто-то будет любоваться ею,
Ёжась на ветру,
Что клонит долу
Мелкий тростник в полях.
* ...над кручею Ёсино... — имеется в виду самый высокий пик гор Ёсино в провинции Ямато (см. также коммент. 1, 100, 158).

時しもあれ
ふるさと人は
音もせで
深山の月に
秋風ぞ吹く
ときしもあれ
ふるさとひとは
おともせで
みやまのつきに
あきかぜぞふく
Грустные дни...
Никто не навестит,
И даже вести не доходят из мест родных,
Лишь светит над горой луна
И дует осенний ветер.

ながむれば
ちぢにもの思ふ
月にまた
わが身ひとつの
峰の松風
ながむれば
ちぢにものおもふ
つきにまた
わがみひとつの
みねのまつかぜ
Когда в задумчивости
На луну смотрю,
Все более в печаль я погружаюсь,
И будто шепчется со мною ветер,
Что дует в соснах.
* Как прототип автор мог использовать уже упоминавшуюся танка Оэ Тисато из «Кокинсю» (см. коммент. 384).

秋来れば
朝けの風の
手をさむみ
山田のひたを
まかせてぞ聞く
あきくれば
あさけのかぜの
てをさむみ
やまだのひたを
まかせてぞきく
Настала осень, по утрам
Мёрзнут руки.
Доверился я ветру
И слушаю теперь трещотки звуки,
Что он доносит с поля на холме.
* ...слушаю... трещотки звуки... — см. коммент. 301.

さざ波や
志賀の唐崎
風さえて
比良の高嶺に
霰ふるなり
さざなみや
しがのからさき
かぜさえて
ひらのたかみねに
あられふるなり
Знать, холодный ветер
Дует в Сига,
Где белые волны играют
С берегом мыса Кара.
На вершине Хира, кажется, град идёт.
* Автор обыгрывает значение слова сасанами — «мелкие волны», которое одновременно является названием местности в префектуре Сига на юго-западном побережье озера Бива (см. коммент. 16). Поблизости находится и гора Хира.
Намёк на танка Хитомаро из «Манъёсю», начинающуюся словами:
В Сига,
Где белые волны
Омывают игриво мыс Кара...
花さそふ
比良の山風
吹きにけり
こぎゆく舟の
あとみゆるまで
はなさそふ
ひらのやまかぜ
ふきにけり
こぎゆくふねの
あとみゆるまで
Весенний ветер, видимо, пронёсся
Над пиком Хира:
Как пена за ладьей,
По озеру плывущей,
Тянется в небе след из белых лепестков.
* Хира — гора на западном побережье озера Бива в префектуре Сига. Просматривается намёк на танка Сями Миндзэй из «Песен скорби» антологии «Сюисю»:
Наш бренный мир —
С чем можно его сравнить?
С ладьёй, что, уплывая на рассвете,
Оставляет
Лишь след из белых волн...
ほのぼのと
有明の月の
月影に
もみぢ吹きおろす
山おろしの風
ほのぼのと
ありあけのつきの
つきかげに
もみぢふきおろす
やまおろしのかぜ
Вихрь, что несётся с гор,
Сметает осенние листья.
Мелькают и кружат они
В неясном сиянье
Рассветной луны.

津の国の
難波の春は夢
なれ
や蘆の枯れ葉に
風わたるなり
つのくにの
なにはのはるは
ゆめなれや
あしのかれはに
かぜわたるなり
Разве то был не сон —
Весна в стране прекрасной Цу,
В заливе Нанива?
Ведь ныне лишь гуляет ветер
Среди увядших тростников...
* ...в стране прекрасной Цу — в дальнейшем провинция Сэтцу, ныне — территория г. Осака (см. коммент. 289). Поэт следует песне-прототипу — танка Ноин-хоси из свитка «Песни весны» антологии «Госэнсю»:
Что, если человеку
С чуткою душою
Показать
Весну в стране прекрасной Цу,
В заливе Нанива?

Фудзивара Сюндзэй, арбитр поэтического турнира, отнёс песню к стилю югэн — сокровенной, «скрытой» красоты.
秋風の
露の宿りに
君をおきて
塵を出でぬる
ことぞかなしき
あきかぜの
つゆのやどりに
きみをおきて
ちりをいでぬる
ことぞかなしき
В этом мире непрочном,
Что подобен росе
На осеннем ветру,
Так печально
Тебя оставлять!

たまゆらの
露も涙も
とどまらず
なき人恋ふる
宿の秋風
たまゆらの
つゆもなみだも
とどまらず
なきひとこふる
やどのあきかぜ
У хижины,
Где ты жила недавно,
Осенний ветер дует,
С росою смешивая слезы,
Что катятся из глаз.

玉ぼこの
道の山風
寒からば
形見がてらに
着なむとぞ思ふ
たまぼこの
みちのやまかぜ
さむからば
かたみがてらに
きなむとぞおもふ
В дороге, что протянется
Яшмовым копьем, наверное,
Холодный будет ветер дуть,
Одежду эту надевая,
Вспомни и обо мне.

旅寝して
あかつきがたの
鹿の音に
稲葉おしなみ
秋風ぞ吹く
たびねして
あかつきがたの
しかのねに
いなばおしなみ
あきかぜぞふく
Заночевав в пути,
Проснулся на рассвете:
Стонал олень,
И с воем проносился ветер
По рисовым полям.
* Стон оленя, призывающего подругу, — постоянный образ поздней осени.

見るままに
山風あらく
しぐるめり
都もいまは
夜寒なるらむ
みるままに
やまかぜあらく
しぐるめり
みやこもいまは
よさむなるらむ
И не заметил я,
Как горный ветер налетел
И дождь пошёл.
Холодной будет, верно, и в столице
Эта ночь.

水茎の
岡の木の葉を
吹き返し
たれかは君を
恋ひむと思ひし
みづぐきの
をかのこのはを
ふきかへし
たれかはきみを
こひむとおもひし
Смотрю, как на холме
Переворачивает ветер на деревьях листья.
Мог ли подумать я,
Что прежняя любовь
Опять вернётся!

我が恋は
荒磯の海の
風をいたみ
しきりに寄する
波のまもなし
わがこひは
ありそのうみの
かぜをいたみ
しきりによする
なみのまもなし
Любовью истомилась,
Покоя сердцу нет, —
Так ни на миг не затихают
Удары волн
О берег Арисо!

須磨の海人の
袖に吹きこす
潮風の
なるとはすれど
手にもたまらず
すまのあまの
そでにふきこす
しほかぜの
なるとはすれど
てにもたまらず
Ветер дует во время прилива
В рукава
Рыбацких одежд, — рядом он
А в руки не взять!
Так и ты...

聞くやいかに
うはの空なる
風だにも
松に音する
ならひありとは
きくやいかに
うはのそらなる
かぜだにも
まつにおとする
ならひありとは
Слышишь ли
Стоны ветра?
Даже и он не забывает
Навестить те сосны,
Что ждут его!

衣手に
山おろし吹きて
寒き夜を
君来まさずは
ひとりかも寝む
ころもでに
やまおろしふきて
さむきよを
きみきまさずは
ひとりかもねむ
Ветер с гор
Дует мне в рукава.
Неужели опять не придешь
И эту холодную ночь
Одной коротать?

世の常の
秋風ならば
荻の葉に
そよとばかりの
音はしてまし
よのつねの
あきかぜならば
をぎのはに
そよとばかりの
おとはしてまし
Привыкли мы, что осени порою
Ветер вдруг налетит
И пронесется
По листьям оги.
О, если бы и ты хоть иногда...

荻の葉の
そよくねとこそ
秋風の
人にしらるる
始なりけれ
をきのはの
そよくおとこそ
あきかせの
ひとにしらるる
はしめなりけれ


秋立ちて
いく日もあらねと
このねぬる
あさけの風は
たもとすすしも
あきたちて
いくかもあらねと
このねぬる
あさけのかせは
たもとすすしも


秋風に
夜のふけゆけは
あまの河
かはせに浪の
たちゐこそまて
あきかせに
よのふけゆけは
あまのかは
かはせになみの
たちゐこそまて
Под осенним ветром
Сгустилась ночь
Над рекой Аманогава,
И на отмели речной
Встали волны даже!

秋風乃
寒朝開乎
佐農能岡
将超公尓
衣借益矣
あきかぜの
さむきあさけを
さぬのをか
こゆらむきみに
きぬかさましを
На рассвете холодном
От осеннего ветра,
Когда ты переходишь
Взгорья дальние Сану,
О, согреть бы тебя мне своею одеждой!
* К. Маб. считает эту песню сочинением жены Акахито. Мотоори Норинага приписывает ее женщине из гостиницы, где останавливались путешественники. Однако большинство комментаторов считает, что это сочинение Акахито. ТЮ указывает, что песня может быть и обращением к другу.
* Однако во многих песнях М. этот мотив характерен именно для песен женщин, когда они просят “ветер не дуть”, “дождь не идти” и т. п., так как милый переходит сейчас через горы или вообще находится в пути. Кроме того, это не единственная песня Акахито, написанная от лица женщины (см. п. 1425). Здесь, нам кажется, это запись народной песни в обработке Акахито.
従今者
秋風寒
将吹焉
如何獨
長夜乎将宿
いまよりは
あきかぜさむく
ふきなむを
いかにかひとり
ながきよをねむ
Отныне —
Осенний ветер будет дуть
Такой холодный…
Как смогу я
Ночами долгими один уснуть?

虚蝉之
代者無常跡
知物乎
秋風寒
思努妣都流可聞
うつせみの
よはつねなしと
しるものを
あきかぜさむみ
しのひつるかも
Хоть знаю я, что этот мир невечен,
Где смертные живут,
И все же оттого,
Что дышит холодом теперь осенний ветер,
С такой тоской я вспоминал ее!

君待登
吾戀居者
我屋戸之
簾動之
秋風吹
きみまつと
あがこひをれば
わがやどの
すだれうごかし
あきのかぜふく
Когда я друга моего ждала,
Полна любви,
В минуты эти
У входа в дом мой дрогнула слегка бамбуковая штора —
Дует ветер…
* По народным японским приметам, если в то время, когда думаешь о любимом, подует ветер, значит любимый вспоминает о тебе, любит и придет. Нукада думала, что занавес тронул возлюбленный, и поэтому разочарована, что это всего лишь ветер.
離家
旅西在者
秋風
寒暮丹
鴈喧<度>
いへざかり
たびにしあれば
あきかぜの
さむきゆふへに
かりなきわたる
Ведь в пути теперь один скитаюсь,
Вдалеке остался дом родной,
И в вечерний час, когда осенний ветер
Веет холодом, в далеком небе
Гуси с криком пролетают надо мной!
* Гуси считаются вестниками из дома и домой, посланцами от возлюбленной и т. п. (СН) (см. п. 1614).
秋風者
継而莫吹
海底
奥在玉乎
手纒左右二
あきかぜは
つぎてなふきそ
わたのそこ
おきなるたまを
てにまくまでに
Осенний ветер, я тебя прошу,
Не дуй все время здесь
До той минуты,
Пока свои я не украшу руки
Жемчужиною, что на дне лежит.
* Ветер — символ помех: вздымая волны, он не позволяет нырнуть на дно за жемчугом. См. п. 1317.
霍公鳥
音聞小野乃
秋風<尓>
芽開礼也
聲之乏寸
ほととぎす
こゑきくをのの
あきかぜに
はぎさきぬれや
こゑのともしき
С осенним ветром в поле этом,
Куда пришел кукушку слушать я,
Вдруг хаги расцвели…
Ах, из-за их расцвета
Кукушки голос еле слышал я…
* Песня помещена в летнем цикле, так как образ кукушки и время ее кукования связаны с летом, хотя в песне говорится скорее о ранней осени, чем о позднем лете (как допускают некоторые комментарии—ИЦ), о чем свидетельствуют, кроме образа осеннего ветра, осенние хаги.
秋風之
吹尓之日従
何時可登
吾待戀之
君曽来座流
あきかぜの
ふきにしひより
いつしかと
あがまちこひし
きみぞきませる
Со дня того, когда подул нежданно
Осенний ветер,
Думаю всегда: “Когда же наконец
Придет мой друг желанный,
Которого с такой тоскою жду?”
* Песня сложена от лица Ткачихи.
我背兒乎
何時曽且今登
待苗尓
於毛也者将見
秋風吹
わがせこを
いつぞいまかと
まつなへに
おもやはみえむ
あきのかぜふく
“Милый мой, когда ж ко мне придёшь?
Не теперь ли?” — думаю с тоской,
Думаю и жду:
“Покажется ли он?”
Вот и ветер осени подул…
* Большинство комментаторов считает, что это песня о танабата, сложенная от лица Ткачихи, ожидающей Волопаса. Но может быть и песней о друге, который обещал вернуться осенью (СН). Песня очень похожа на женские песни, и в частности на песни Ткачихи, поэтому скорее всего Умакай записал один из вариантов народной песни на эту тему.
秋野尓
開流秋芽子
秋風尓
靡流上尓
秋露置有
あきののに
さけるあきはぎ
あきかぜに
なびけるうへに
あきのつゆおけり
Осенний хаги, что цветет в осеннем поле,
В осеннем ветре клонит лепестки.
И на ветвях его
Осенние росинки
Ложатся на поникшие цветы…
* Песня 1597 считается очень искусной и построена на игре слова “осенний”.
秋風之
寒比日
下尓将服
妹之形見跡
可都毛思努播武
あきかぜの
さむきこのころ
したにきむ
いもがかたみと
かつもしのはむ
Эти дни, когда холоден
Ветер осенний,
Я носить ее буду на теле своём
В знак того, что я помню о деве любимой,
И её ещё больше отныне люблю!
* Песня сложена Отомо Якамоти по поводу присланного женой платья, которое она носила сама. Обмениваться одеждой, дарить платье со своего плеча было в обычаях того времени.
吾屋前之
芽子乃下葉者
秋風毛
未吹者
如此曽毛美照
わがやどの
はぎのしたばは
あきかぜも
いまだふかねば
かくぞもみてる
Хотя осенний ветер
И не дул,
А нижняя листва цветущих хаги,
Что высятся у дома моего,
Вдруг стала сразу ярко алой!
* В старину принято было к подаркам присоединять песню. Фудзи цветут летом, а хаги алеют осенью. Первую песню следовало бы отнести к летним песням, но, вероятно, их объединили, отдавая предпочтение сюжету второй песни (МС).
足日木乃
山邊尓居而
秋風之
日異吹者
妹乎之曽念
あしひきの
やまへにをりて
あきかぜの
ひにけにふけば
いもをしぞおもふ
Когда на склонах
Распростертых гор
День изо дня
Осенний ветер дует,—
Как я тогда тоскую о тебе!

草枕
客之憂乎
名草漏
事毛有<哉>跡
筑波嶺尓
登而見者
尾花落
師付之田井尓
鴈泣毛
寒来喧奴
新治乃
鳥羽能淡海毛
秋風尓
白浪立奴
筑波嶺乃
吉久乎見者
長氣尓
念積来之
憂者息沼
くさまくら
たびのうれへを
なぐさもる
こともありやと
つくはねに
のぼりてみれば
をばなちる
しつくのたゐに
かりがねも
さむくきなきぬ
にひばりの
とばのあふみも
あきかぜに
しらなみたちぬ
つくはねの
よけくをみれば
ながきけに
おもひつみこし
うれへはやみぬ
“Если б мог я усмирить
Горькую тоску в пути,
Где зеленая трава
Изголовьем служит мне!” —
Так подумав, в тот же день
На Цукуба я взошел.
И когда взглянул я вниз,
То увидел пред собой,
Как в долине Сидзуку
С белоснежных обана
Облетают лепестки,
Крики громкие гусей
Стали холодом звучать,
И на озере Тоба,
В Ниихари,
Поднялась
От осенних ветров вдруг
В пене белая волна…
И когда я посмотрел
С высоты Цукуба, здесь,
Вдаль на эту красоту,
Грусть, что мучила меня,
Что росла в душе моей
Много долгих дней в пути,—
Вмиг утихла и прошла!
* Обана — одна из семи осенних трав (см. п. 1538).
秋風
吹漂蕩
白雲者
織女之
天津領巾毳
あきかぜの
ふきただよはす
しらくもは
たなばたつめの
あまつひれかも
Ах, облако белейшее, что вдаль
Плывет по воздуху в порыве ветра
Осеннею порой,
То не небесный шарф
Звезды тоскующей Ткачихи?

秋風之
清夕
天漢
舟滂度
月人<壮>子
あきかぜの
きよきゆふへに
あまのがは
ふねこぎわたる
つきひとをとこ
В прохладные вечерние часы,
Когда проносится осенний ветерок,
Реку Небес
Переплывает на ладье
Отважный рыцарь, лунный человек!
* Полагают, что песня была сложена 7-го июля, в ночь встречи Волопаса с Ткачихой, поэтому включена в этот цикл.
* В песне передан образ луны, плывущей по небосводу. Луна встречается и в других песнях М. в образе ладьи или отважного юноши, плывущего на ладье.

[А.С. 7 месяца 7 числа, не июля, это осень]
秋風尓
河浪起

八十舟津
三舟停
あきかぜに
かはなみたちぬ
しましくは
やそのふなつに
みふねとどめよ
В осеннем ветре
Поднялись речные волны...
Хоть ненадолго, я тебя прошу,
Ах, где-нибудь, средь множества причалов
Свою ладью в пути останови!
[Песня Ткачихи]
秋風乃
吹西日従
天漢
瀬尓出立
待登告許曽
あきかぜの
ふきにしひより
あまのがは
せにいでたちて
まつとつげこそ
Со дня того, как только начал дуть
Осенний ветер
Над Рекой Небес,
Вы передайте: у причала здесь
Я все стою и жду супруга своего!
[Песня Ткачихи]
乾坤之
初時従
天漢
射向居而
一年丹
兩遍不遭
妻戀尓
物念人
天漢
安乃川原乃
有通
出々乃渡丹
具穂船乃
艫丹裳舳丹裳
船装
真梶繁<抜>
旗<芒>
本葉裳具世丹
秋風乃
吹<来>夕丹
天<河>
白浪凌
落沸
速湍渉
稚草乃
妻手枕迹
大<舟>乃
思憑而
滂来等六
其夫乃子我
荒珠乃
年緒長
思来之
戀将盡
七月
七日之夕者
吾毛悲焉
あめつちの
はじめのときゆ
あまのがは
いむかひをりて
ひととせに
ふたたびあはぬ
つまごひに
ものもふひと
あまのがは
やすのかはらの
ありがよふ
いでのわたりに
そほぶねの
ともにもへにも
ふなよそひ
まかぢしじぬき
はたすすき
もとはもそよに
あきかぜの
ふきくるよひに
あまのがは
しらなみしのぎ
おちたぎつ
はやせわたりて
わかくさの
つまをまかむと
おほぶねの
おもひたのみて
こぎくらむ
そのつまのこが
あらたまの
としのをながく
おもひこし
こひつくすらむ
ふみつきの
なぬかのよひは
われもかなしも
С той поры как в мире есть
Небо и земля,
Две звезды разлучены
Горькою судьбой.
И на разных берегах,
Стоя у Реки Небес,
Друг ко другу обратясь,
Слезы льют они в тоске.
Только раз один в году
Суждено встречаться им.
И тоскуя о жене,
Бедный молодой супруг
Каждый раз спешит идти
Он в долину Ясу к ней,
Проплывает каждый раз
Он Небесную Реку.
И сегодня в ночь,
Когда
Ветер осени подул,
Тихо листьями шурша,
Флагом пышным камыша,
К переправе он спешит.
Там, где отмель, где ладья,
Крашенная в красный цвет,
И корму, и нос ее
Украшает он скорей,
Много весел закрепив,
Отплывает в дальний путь…
Волны в пене, что встают
Ныне на Реке Небес,
Рассекает он веслом,
Струи быстрые реки,
Что стремительно бегут,
Хочет переплыть скорей,
Чтоб в объятьях ныне спать
Дорогой своей жены,
Нежной, как трава весной…
Как большому кораблю,
Доверяясь ей душой,
К берегу ее плывет
Бедный, молодой супруг…
Новояшмовых годов
Долго, долго длится нить,
Долго он живет в тоске,
И в седьмую эту ночь,
В месяце седьмом,
Когда
Он приходит, наконец,
Утолить свою тоску,
Что томила целый год,
В эту ночь — свиданья звезд,
Даже я скорблю душой!
[Легенда о любви двух звезд]
* Песня о танабата, сложенная от третьего лица.
天地跡
別之時従
久方乃
天驗常
<定>大王
天之河原尓

月累而
妹尓相
時候跡
立待尓
吾衣手尓
秋風之
吹反者
立<座>
多土伎乎不知
村肝
心不欲
解衣
思乱而
何時跡
吾待今夜
此川
行長
有得鴨
あめつちと
わかれしときゆ
ひさかたの
あまつしるしと
さだめてし
あまのかはらに
あらたまの
つきかさなりて
いもにあふ
ときさもらふと
たちまつに
わがころもでに
あきかぜの
ふきかへらへば
たちてゐて
たどきをしらに
むらきもの
こころいさよひ
とききぬの
おもひみだれて
いつしかと
わがまつこよひ
このかはの
ながれのながく
ありこせぬかも
С тех пор, как небо и земля
Разверзлись,
С той поры,
Как знак небесный,
Рубежом
Легла Река Небес
И разделила в тот же миг
Навек меня с женой.
И я стою теперь один
В долине голубых небес
И в новояшмовом году
За месяцем я месяц жду,
Когда придет желанный срок
И встречусь я с женой.
И рукава моих одежд
В осеннем ветре каждый раз
Метаться начинают вновь,
И я не знаю, как мне быть,
Уйти ли в путь, остаться здесь?
И сердце мечется мое,
Как будто печень на куски
Уже разбита навсегда…
И как небрежный вид одежд,
Что не повязаны шнуром,
В смятенье думы у меня,
О эта ночь, что жду всегда
И думаю: “Когда придет?”
Ах, эта ночь моей мечты,
Пусть, как течение реки,
Не знает срока и конца!
[Песня Волопаса]
* Песня Волопаса, рассказывающая историю его любви к Ткачихе.
真葛原
名引秋風
<毎吹>
阿太乃大野之
芽子花散
まくずはら
なびくあきかぜ
ふくごとに
あだのおほのの
はぎのはなちる
О, каждый раз, когда подует ветер,
К земле сгибая на лугах
Траву кудзу
В полях осенних, что зовутся Ада,
У хаги с веток осыпаются цветы…
* Трава кудзу — см. п. 1272.
此暮
秋風吹奴
白露尓
荒争芽子之
明日将咲見
このゆふへ
あきかぜふきぬ
しらつゆに
あらそふはぎの
あすさかむみむ
Сегодня вечером
Подул осенний ветер,
И, значит, завтра увидать смогу,
Как расцветет осенний нежный хаги,
Опередивший светлую росу.
* Считается, что от росы никнет и вянет молодой хаги. га. 2107 Поля в Сакину (на севере Нара) славятся обилием хаги.
秋風
冷成<奴
馬>並而
去来於野行奈
芽子花見尓
あきかぜは
すずしくなりぬ
うまなめて
いざのにゆかな
はぎのはなみに
Осенний ветер
Стал теперь прохладен,
Построим в ряд коней,
Отправимся в поля
Полюбоваться на цветенье хаги.

秋風者
急<々>吹来
芽子花
落巻惜三
競<立見>
あきかぜは
とくとくふきこ
はぎのはな
ちらまくをしみ
きほひたたむみむ
Осенний ветер, ты подуй скорее!
Хочу взглянуть, как нежные цветы
Осенних хаги
С ветром спорить будут,
Жалея, что придется им опасть…
* В комментариях отмечается, что смысл песни не совсем ясен. Перевод сделан, исходя из сопоставления с другими песнями М.
我屋前之
芽子之若末長
秋風之
吹南時尓
将開跡思<手>
わがやどの
はぎのうれながし
あきかぜの
ふきなむときに
さかむとおもひて
У дома моего
Концы у веток хаги
Длиннее стали в эти дни,
Стремясь скорее зацвести,
Как только дуть начнет осенний ветер…

秋風者
日異吹奴
高圓之
野邊之秋芽子
散巻惜裳
あきかぜは
ひにけにふきぬ
たかまとの
のへのあきはぎ
ちらまくをしも
Осенний ветер с каждым днем сильней…
Суровыми его порывы стали.
И будет жаль, коль в Такамато вдруг
В полях осыплются
Цветы осенних хаги.

秋風尓
山跡部越
鴈鳴者
射矢遠放
雲隠筒
あきかぜに
やまとへこゆる
かりがねは
いやとほざかる
くもがくりつつ
Ах, гуси,
Что с осенним ветерком
Спешат в Ямато, мимо пролетая,
Все больше удаляются от нас,
Вдали скрываясь между облаками…

葦邊在
荻之葉左夜藝
秋風之
吹来苗丹
鴈鳴渡
(一云
秋風尓
鴈音所聞
今四来霜)
あしへなる
をぎのはさやぎ
あきかぜの
ふきくるなへに
かりなきわたる
(あきかぜに
かりがねきこゆ
いましくらしも)
Шелестя травой высокой оги,
Возле берегов, заросших тростниками,
Начал дуть в полях
Осенний ветер,—
Гуси в небе с криком пролетают…
* Оги (Miscanthus sacchariflorus) — растение из семейства рисовых с узкими длинными листьями, растет у воды и в полях, лугах.
秋風尓
山飛越
鴈鳴之
聲遠離
雲隠良思
あきかぜに
やまとびこゆる
かりがねの
こゑとほざかる
くもがくるらし
Стали далеки тоскующие крики
Пролетающей гусиной стаи
Через горы,
Где осенний ветер дует,—
Верно, в облаках она небесных скрылась…

秋風之
寒吹奈倍
吾屋前之
淺茅之本尓
蟋蟀鳴毛
あきかぜの
さむくふくなへ
わがやどの
あさぢがもとに
こほろぎなくも
От осеннего порыва ветра
Пробегает легкий холодок,
И у дома моего
В траве асадзи
Тихо песенку поет сверчок…

日来之
秋風寒
芽子之花
令散白露
置尓来下
このころの
あきかぜさむし
はぎのはな
ちらすしらつゆ
おきにけらしも
Веет холодом осенний ветер,
Дующий все время эти дни,—
Верно, белая роса упала где-то,
От которой у осенних хаги
Опадают наземь лепестки…

露霜乃
寒夕之
秋風丹
黄葉尓来毛
妻梨之木者
つゆしもの
さむきゆふへの
あきかぜに
もみちにけらし
つまなしのきは
Холодным вечером,
Когда вдруг выпал иней,
В осеннем ветре заалела вся листва
На груше, что зовется цуманаси,
Напоминая, что со мною нет жены.
* В песне автор грустит о жене, используя для выражения своей грусти игру слов “цуманаси” — “грушевое дерево” (“цума” “жена”, “наси”, “нет”).
秋風之
日異吹者
水莫能
岡之木葉毛
色付尓家里
あきかぜの
ひにけにふけば
みづくきの
をかのこのはも
いろづきにけり
Ах, оттого что с каждым, с каждым днем
Сильнее дует здесь осенний ветер,
Листва деревьев
На густых холмах
Вся засверкала ярко-алым цветом!
Включено в Какё Хёсики
秋風之
日異吹者
露重
芽子之下葉者
色付来
あきかぜの
ひにけにふけば
つゆをおもみ
はぎのしたばは
いろづきにけり
Ах, оттого, что с каждым, с каждым днем
Осенний ветер дует все сильнее,
Густым покровом выпала роса,
И потому вся нижняя листва осенних хаги
Засверкала алым цветом.

芽子花
咲有野邊
日晩之乃
鳴奈流共
秋風吹
はぎのはな
さきたるのへに
ひぐらしの
なくなるなへに
あきのかぜふく
В полях повсюду, где расцвел
Осенний хаги нежным цветом,
Стал петь сверчок
И вместе с ним
Задул в полях осенний ветер.

吾妹子者
衣丹有南
秋風之
寒比来
下著益乎
わぎもこは
ころもにあらなむ
あきかぜの
さむきこのころ
したにきましを
О, если б милая моя
Могла бы в платье превратиться,
Я б вниз надел его, чтоб в эти дни,
Когда осенний ветер злится
И дышит холодом, — согреться в нём!

於君戀
之奈要浦觸
吾居者
秋風吹而
月斜焉
きみにこひ
しなえうらぶれ
わがをれば
あきかぜふきて
つきかたぶきぬ
Когда сидела я, поникнув,
Тоскуя без тебя, одна,
С далеких гор
Подул осенний ветер
И закатилась на небе луна…

古衣
打棄人者
秋風之
立来時尓
物念物其
ふるころも
うつつるひとは
あきかぜの
たちくるときに
ものもふものぞ
Я, что брошена,
Как сношенное платье,
О, какою я полна тоской
В те часы, когда осенний ветер
Начинает дуть по вечерам…

保登等藝須
奈伎氐須疑尓之
乎加備可良
秋風吹奴
余之母安良奈久尓
ほととぎす
なきてすぎにし
をかびから
あきかぜふきぬ
よしもあらなくに
С холмов,
Где с пеньем пролетала
Кукушка милая моя,
Подул уже осенний ветер…
И нет надежды у меня.

家佐能安佐氣
秋風左牟之
登保都比等
加里我来鳴牟
等伎知可美香物
けさのあさけ
あきかぜさむし
とほつひと
かりがきなかむ
ときちかみかも
Сегодня на рассвете раннем
Осенний ветер холодом дохнул —
И близится пора,
Когда наш странник дальний —
Гусь дикий — с криком улетит.

鴈我祢波
都可比尓許牟等
佐和久良武
秋風左無美
曽乃可波能倍尓
かりがねは
つかひにこむと
さわくらむ
あきかぜさむみ
そのかはのへに
Верно, дикие гуси,
Заменить собираясь гонцов,
Отправляются с криками в путь,
Оттого что стал холоден ветер осенней порой
Возле этих речных берегов…
* Дикий гусь как гонец — образ очень распространенный в песнях М. и позднейших классических антологиях (см. п. 1708, 3677). Считается, что этот образ перешел из китайской поэзии и навеян старинным китайским преданием (см. п. 1614).
春設而
如此歸等母
秋風尓
黄葉山乎
不<超>来有米也
はるまけて
かくかへるとも
あきかぜに
もみたむやまを
こえこざらめや
Пусть близится весенняя пора,
И возвратиться в эти дни они должны.
В осеннем ветре
Станет алою гора,
И разве вновь сюда не прилетят они?
* “Станет алою гора…” — т. е. покроется алыми листьями клена (ответ на предыдущую песню).
吾屋戸之
芽子開尓家理
秋風之
将吹乎待者
伊等遠弥可母
わがやどの
はぎさきにけり
あきかぜの
ふかむをまたば
いととほみかも
У дома моего
Цветы осенних хаги все расцвели уже
Не потому ль,
Что слишком долго б они ждали,
Когда б осенний ветер начал дуть?
15-й день 6-й луны
* Говорится о рано расцветших осенних цветах хаги (см. п. 1538).
多可麻刀能
乎婆奈布伎故酒
秋風尓
比毛等伎安氣奈
多太奈良受等母
たかまとの
をばなふきこす
あきかぜに
ひもときあけな
ただならずとも
Хочу, чтобы осенний ветерок,
Что прошумел средь трав прекрасных обана
У Такамато гор,
На мне ослабил шнур,
Хотя б и не коснулся он меня.
* Обана—одна из семи осенних трав (см. п. 1538).
波都秋風
須受之伎由布弊
等香武等曽
比毛波牟須妣之
伊母尓安波牟多米
はつあきかぜ
すずしきゆふへ
とかむとぞ
ひもはむすびし
いもにあはむため
Вечернею порой, когда прохладен был
Осенний первый ветер, я мечтал,
Что нынче развяжу
Заветный тайный шнур,
Раз встречусь с той, кем он завязан был.
* Песня, как и четыре следующие (4307–4310), сложена от лица звезды Волопаса. Эта легенда пришла из Китая и широко использовалась как тема для поэтических произведений.
* “Раз встречусь с той, кем он завязан был” — имеется в виду старинный обычай, когда перед разлукой возлюбленные или супруги завязывали друг другу шнур у одежды и обещали не развязывать его до следующей встречи, давая таким образом обет верности.
秋風尓
奈妣久可波備能
尓故具左能
尓古餘可尓之母
於毛保由流香母
あきかぜに
なびくかはびの
にこぐさの
にこよかにしも
おもほゆるかも
Я, как трава нико — “трава улыбка”,
Что клонится к земле на берегах реки
От ветра осенью,—
Так полон я улыбки
От мысли, что с тобой свиданье суждено.
* “Трава-улыбка” — никогуса, совр. хаконэсо — адиант (Adiantum monochlamus), вечнозеленое растение, служит украшением и употребляется как лекарство.
秋風尓
伊麻香伊麻可等
比母等伎弖
宇良麻知乎流尓
月可多夫伎奴
あきかぜに
いまかいまかと
ひもときて
うらまちをるに
つきかたぶきぬ
Когда всем сердцем я его ждала,
Шнур развязав и думая с любовью:
Сейчас, сейчас придет его ладья,
Гонимая ко мне осенним ветром,—
На небесах в тот миг зашла луна…
* Сложена от лица звезды Ткачихи.
秋風乃
須恵布伎奈婢久
波疑能花
登毛尓加射左受
安比加和可礼牟
あきかぜの
すゑふきなびく
はぎのはな
ともにかざさず
あひかわかれむ
Не украшаться вместе нам цветами
Лиловых хаги,
Что склонил к земле
Осенний ветер, пробежавший по верхушкам,—
Расстаться мне с друзьями суждено.
* Песня была сложена, когда Якамоти получил назначение в провинцию Инаба на должность губернатора провинции. В “Сёку-нихонги” указано, что в 6-м месяце 2-го г. Тэмпё-ходзи (758) Отомо Якамоти был назначен губернатором провинции Инаба.
ゆくほたる
雲のうへまで
いぬべくは
秋風ふくと
かりにつげこせ
ゆくほたる
くものうへまで
いぬべくは
あきかぜふくと
かりにつげこせ
Светляк летающий!
Ты доберешься
до неба самого,- скажи
ты гусям диким там, что здесь
осенний ветер веет

秋風に
靡く尾花は
昔見し
袂に似てぞ
戀しかりける
あきかぜに
なびくをばなは
むかしみし
たもとににてぞ
こひしかりける
Под осенним ветром
Склоняющийся мискант обана[66],
Как издавна говорят,
С рукавом возлюбленной схож.
[Смотрю на него] – и полон любви к тебе.
66. Обана 尾花 – китайский мискант.
袂とも
しのばざらまし
秋風に
靡く尾花の
驚かさずば
たもととも
しのばざらまし
あきかぜに
なびくをばなの
おどろかさずば
О рукаве
Ты, верно, не вспомнил бы,
Если б под осенним ветром
Склоняющемуся мисканту обана
Не удивился.

秋風の
心やつらき
花すすき
吹きくるかたを
まづそむくらむ
あきかぜの
こころやつらき
はなすすき
ふきくるかたを
まづそむくらむ
Осеннего ветра
Сердце жестоко, видно,
Трава сусуки
Туда, куда ветер дует,
Не спешит склониться[349].
349. Дама хочет сказать, что и она не уверена в привязанности своего возлюбленного, потому и не спешит повиноваться его пожеланиям. Танка помещена также в Хигакиосю.
夕されば
門田の稲葉
おとづれて
あしのまろやに
秋風ぞふく
ゆふされば
かどたのいなば
おとづれて
あしのまろやに
あきかぜぞふく
Лишь только стемнеет,
Гостит он в рисовом поле,
Шуршит у калитки,
И в шалаш тростниковый
Врывается осенний ветер.
Данное стихотворение взято из ант. «Кинъёсю» («Песни осени») [183].
秋風に
たなびく雲の
たえまより
もれ出づる月の
かげのさやけさ
あきかぜに
たなびくくもの
たえまより
もれいづるつきの
かげのさやけさ
Ветер осенний
Гонит облака в вышине.
Сквозь летучие клочья
Так ярок, так чист прольётся
Ослепительный лунный луч.
Данное стихотворение взято из ант. «Синкокинсю», 413 («Песни осени», книга первая).
みよし野の
山の秋風
さよふけて
ふるさとさむく
衣うつなり
みよしのの
やまのあきかぜ
さよふけて
ふるさとさむく
ころもうつなり
Осенний ветер
С прекрасных гор Ёсино.
Ночь глуше и глуше.
Холодно в Старом селенье.
Где-то вальки стучат.
Данное стихотворение взято из ант. «Синкокинсю», 483 («Песни любви», книга вторая).
Старое селенье — Ёсино, в котором был расположен один из путевых дворцов государей.
Где-то вальки стучат — прачки отбивают белье.
一面金蘭席
三秋風月時
琴樽叶幽賞
文華叙離思
人含大王德
地若小山基
江海波潮靜
披霧豈難期

Всё застелили золотые орхидеи циновок!
Третья осень – пора ветра и луны!
Награда учёным в гармонии циня и чарок звонов.
Узоры цветущие навевают разлуке думы.
Люди затаили добродетель великого принца.
Земля здесь будто подножье холма!
Реки и моря смирили свои волны приливные.
Широко туман расстелился, ах и грустная пора!
62
懐風藻 > 從五位下鑄錢長官高向朝臣諸足 (Такамуко-но Моротари)
在昔釣魚士
方今留鳳公
彈琴與仙戲
投江將神通
柘歌泛寒渚
霞景飄秋風
誰謂姑射嶺
駐蹕望仙宮

В древности здесь благородный муж рыбу удил.
Сейчас здесь остановился феникс и вельможи.
Ударяют по струнам циня, играют с сянями бессмертными!
К заливу выйдут – там божества живут.
Песня Сяэн плывёт вдоль холодного берега.
Туманную дымку ветер сдувает осенний.
Кто назвал это место горой Мяогусе?
Кортеж приближается ко дворцу небожителя!
102
奥の細道 > 全昌寺の章段 (Храм Дзэнсёдзи)
終宵
秋風聞や
うらの山
よもすがら
あきかぜきくや
うらのやま
Ночь напролёт
Слушаю: ветер осенний шумит
За домом в горах.

秋風や
薮も畠も
不破の関
あきかぜや
やぶもはたけも
ふわのせき
Осенний ветер.
Кустарник да огороды
Застава Фува.
«Осенний ветер...» — хокку Басе основано на стихотворении Фудзивара Ёсицунэ из «Синкокинсю» (1599): «Нет ни души
На старой заставе Фува.
Обветшала стреха.
Один лишь осенний ветер
Гуляет среди руин».
きのふこそ
さなへとりしか
いつのまに
いなはそよきて
秋風の吹く
きのふこそ
さなへとりしか
いつのまに
いなはそよきて
あきかせのふく
Будто только вчера
сажали на поле рассаду —
быстро время прошло,
и уж рисовые колосья
шелестят под ветром осенним…

秋風の
吹きにし日より
久方の
あまのかはらに
たたぬ日はなし
あきかせの
ふきにしひより
ひさかたの
あまのかはらに
たたぬひはなし
С той поры, как подул
впервые ветер осенний,
не проходит и дня,
чтобы я не стоял в ожиданье
там, на бреге Реки Небесной…

秋風に
はつかりかねそ
きこゆなる
たかたまつさを
かけてきつらむ
あきかせに
はつかりかねそ
きこゆなる
たかたまつさを
かけてきつらむ
Вихрь осенний примчал
голоса гусей перелетных,
первых в этом году, —
от кого же из дальних весей
донесли они нынче вести?..
127. В классической поэтике дикие гуси — вестники, несущие послание от друга.
秋風に
こゑをほにあけて
くる舟は
あまのとわたる
かりにそありける
あきかせに
こゑをほにあけて
くるふねは
あまのとわたる
かりにそありける
На осеннем ветру
сквозь скрип корабельных уключин
из небесной дали
раздастся над парусами
перелетных гусей перекличка…
128. Аллюзия на строку стихотворения Бо Цзюйи: «Осенью гуси прилетели под скрип весел…»
女郎花
ふきすきてくる
秋風は
めには見えねと
かこそしるけれ
をみなへし
ふきすきてくる
あきかせは
めにはみえねと
かこそしるけれ
О «девицы-цветы»!
С луга горного ветер осенний
ароматы донес —
пусть для взора вы недоступны,
я по запаху вас узнаю…

秋風の
ふきにし日より
おとは山
峰のこすゑも
色つきにけり
あきかせの
ふきにしひより
おとはやま
みねのこすゑも
いろつきにけり
С того первого дня,
как ветер осенний повеял,
на Отова-горе,
от подножья и до вершины,
вся листва сменила окраску…

秋風の
吹きあけにたてる
白菊は
花かあらぬか
浪のよするか
あきかせの
ふきあけにたてる
しらきくは
はなかあらぬか
なみのよするか
Что колышется там,
над песчаной косой Фукиагэ,
на осеннем ветру? —
То ли белые хризантемы,
то ли пенные волны прибоя…

秋風に
あへすちりぬる
もみちはの
ゆくへさためぬ
我そかなしき
あきかせに
あへすちりぬる
もみちはの
ゆくへさためぬ
われそかなしき
Схожа участь моя
с плачевной и жалкой судьбою
той осенней листвы,
что кружит под порывами ветра
и в безвестности исчезает…

住の江の
松を秋風
吹くからに
こゑうちそふる
おきつ白浪
すみのえの
まつをあきかせ
ふくからに
こゑうちそふる
おきつしらなみ
Вихрь осенний дохнул —
на берегу Суминоэ
слился с шумом вершин,
с однозвучным напевом сосен
рокот пенных валов прибоя.
181. Cуминоэ — бухта на побережье в Осаке, близ храма Сумиёси. Славилась красотой соснового бора, а также двумя исполинскими вековыми соснами, что росли из одного корня.
秋風の
身にさむけれは
つれもなき
人をそたのむ
くるる夜ことに
あきかせの
みにさむけれは
つれもなき
ひとをそたのむ
くるるよことに
Веет холодом вихрь
в осенние долгие ночи,
но напрасно молю
уделить мне тепла частицу —
чуждо жалости сердце милой…

秋風に
かきなすことの
こゑにさへ
はかなく人の
こひしかるらむ
あきかせに
かきなすことの
こゑにさへ
はかなくひとの
こひしかるらむ
Цитры жалобный звон,
что доносится с ветром осенним,
в сердце вновь пробудил
безнадежные упованья
и томленье любви бесплодной…

秋風に
山のこのはの
うつろへは
人の心も
いかかとそ思ふ
あきかせに
やまのこのはの
うつろへは
ひとのこころも
いかかとそおもふ
Уж в окрестных горах
листва увядает и блекнет
на осеннем ветру —
я в разлуке грустно гадаю,
что же станется с сердцем милой?..

おもふより
いかにせよとか
秋風に
なひくあさちの
色ことになる
おもふより
いかにせよとか
あきかせに
なひくあさちの
いろことになる
Уж и так я томлюсь —
чего же еще ей, бездушной,
что, меняя цвета,
как трава под осенним ветром,
то туда, то сюда клонится?!

こぬ人を
まつゆふくれの
秋風は
いかにふけはか
わひしかるらむ
こぬひとを
まつゆふくれの
あきかせは
いかにふけはか
わひしかるらむ
О, какой же тоской
сквозит этот ветер осенний!
В опустившейся мгле
без надежды, с горечью в сердце
жду его, как всегда, напрасно…

秋風は
身をわけてしも
ふかなくに
人の心の
そらになるらむ
あきかせは
みをわけてしも
ふかなくに
ひとのこころの
そらになるらむ
Как бы ветер ни дул,
ведь в душу ему не проникнуть —
отчего же тогда
уподобилось сердце милой
небесам осенним пустынным?..

秋風の
ふきとふきぬる
むさしのは
なへて草はの
色かはりけり
あきかせの
ふきとふきぬる
むさしのは
なへてくさはの
いろかはりけり
Вихрь осенний свистит,
проносясь над равниной Мусаси, —
под дыханьем его
луговые травы поблекли,
изменили разом окраску…
299. Равнина Мусаси находится в районе Канто, на территории нынешнего Токио и его окрестностей.
秋風の
吹きうらかへす
くすのはの
うらみても猶
うらめしきかな
あきかせの
ふきうらかへす
くすのはの
うらみてもなほ
うらめしきかな
На осеннем ветру
обратились изнанкой наружу
даже листья плюща —
так и я скорблю безутешно,
вспоминая былые годы…

深草の
里の月影
さびしさも
住みこしままの
野辺の秋風
ふかくさの
さとのつきかげ
さびしさも
すみこしままの
のべのあきかぜ
И лунный свет
По-прежнему наводит грусть
В селении «Густые травы»,
И так же, как всегда,
Осенний дует ветер.
* Тот же мотив, что и в уже упоминавшейся танка Аривары Нарихира из «Кокинсю» (см. коммент. 293). Автор как бы вновь посещает селенье, ранее покинутое им.
月はなほ
もらぬ木の間も
住吉の
松をつくして
秋風ぞ吹く
つきはなほ
もらぬこのまも
すみよしの
まつをつくして
あきかぜぞふく
И лунный свет не проникает
Меж сосен
В Сумиёси,
Только дует в них, шумит
Осенний ветер...
* Сумиёси — побережье залива Суминоэ, одно из живописнейших мест старой Японии, славилось своими древними соснами и синтоистским храмом, посвящённым богу Сумиёси. Ныне — территория префектуры Осака, район Сумиёси.
秋風に
たなびく雲の
絶え間より
もれいづる月の
影のさやけさ
あきかぜに
たなびくくもの
たえまより
もれいづるつきの
かげのさやけさ
Гонимые осенним ветром,
Тянутся в небе облака,
В просветы между ними
Льётся на землю мягкий,
Чистый свет луны.
Включено в антологию Огура хякунин иссю, 79.
雲はみな
払ひはてたる
秋風を
松に残して
月を見るかな
くもはみな
はらひはてたる
あきかぜを
まつにのこして
つきをみるかな
Развеял ветер облака,
И только слышны его вздохи
В соснах,
А в небе ярко светит
Осенняя луна.

妻恋ふる
鹿のたちどを
たづぬれば
狭山が裾に
秋風ぞ吹く
つまこふる
しかのたちどを
たづぬれば
さやまがすそに
あきかぜぞふく
Трубит олень,
Подругу призывая...
Пошёл туда взглянуть я:
У подножия горы
Осенний ветер дует...

今よりは
秋風寒く
なりぬべし
いかでかひとり
長き夜を寝む
いまよりは
あきかぜさむく
なりぬべし
いかでかひとり
ながきよをねむ
Осенний ветер
Отныне будет холоднее с каждым днём.
Каково же мне будет
Долгие ночи
Одному коротать?

我が宿の
尾花が末に
白露の
おきし日よりぞ
秋風も吹く
わがやどの
をはながすゑに
しらつゆの
おきしひよりぞ
あきかぜもふく
Росой увлажнились верхушки
Колосьев мисканта
В саду,
С того самого дня
Осенний ветер подул...

もの思ふ
袖より露や
ならひけむ
秋風吹けば
たへぬ物とは
ものおもふ
そでよりつゆや
ならひけむ
あきかぜふけば
たへぬものとは
Роса...
Ты, верно, учишься у слёз,
Что увлажняют рукава в часы печали:
Обильно покрываешь ты деревья и траву,
Когда осенний ветер дует.

野原より
露のゆかりを
たづねきて
わが衣手に
秋風ぞ吹く
のはらより
つゆのゆかりを
たづねきて
わがころもでに
あきかぜぞふく
По полю погуляв,
Осенний ветер навестил
Росы сестру родную — слёзы
И вот уж дует
Мне в рукава!
* Автор использовал несколько песен из разных глав романа «Гэндзи моногатари», где встречается выражение «родственница росы — слеза» (цую-но юкари намида).
秋風は
身にしむばかり
吹きにけり
今や打つらむ
妹がさ衣
あきかぜは
みにしむばかり
ふきにけり
いまやうつらむ
いもがさころも
Пронизывает холодом
Осенний ветер...
Милую вспоминаю:
Наверное, уже готовит
Зимнюю одежду...
* ...уже готовит зимнюю одежду... «Отбивание», выбивание одежды — постоянный образ «Песен осени». В те времена это был один из важных моментов подготовки к зиме. Платье, сшитое на зиму, в своём первозданном виде сидело плохо, ибо материя, как правило, была плотной и неэластичной. Поэтому, прежде чем надевать, платье «отбивали» с помощью валька: помещали на массивную каменную подставку и били по нему специальным деревянным молотком. Ткань смягчалась и приобретала блеск. Занимались этим обычно ночью. Сюжет заимствован у китайского поэта Бо Цзюйи (см. коммент. 42).

み吉野の
山の秋風
さ夜ふけ
てふるさと寒
く衣うつな
みよしのの
やまのあきかぜ
さよふけて
ふるさとさむく
ころもうつなり
С горы Миёсино
Осенний ветер дует.
Полночь в столице старой.
Слышится стук валька.
Так холодно от этих звуков!
* Намёк на танка Саканоуэ Корэнори из «Кокинсю» (свиток «Песни зимы»):
В горах Миёсино,
Наверно, выпало уж
Много снега:
Так стало холодно
В столице старой.


Включено в антологию Огура хякунин иссю, 94.
垣ほなる
荻の葉そよぎ
秋風の
吹くなるなへに
雁ぞ鳴くなる
かきほなる
をぎのはそよぎ
あきかぜの
ふくなるなへに
かりぞなくなる
У изгороди
Шуршат на осеннем ветру
Листья оги,
Вторят этому звуку
Крики гусей в вышине.
* Намёк на танка неизвестного автора из антологии «Манъёсю»:
Клонится долу тростник,
Шуршат рядом с ним листья оги
На осеннем ветру,
И в вышине
Дикие гуси кричат.
秋風に
山とびこゆる
雁がねの
いや遠ざかり
雲がくれつつ
あきかぜに
やまとびこゆる
かりがねの
いやとほざかり
くもがくれつつ
Ветер осенний донес
Крики гусей,
Перелетающих горы,
Удаляясь, тонули они
В осеннем тумане...

吹きまよふ
雲居をわたる
初雁の
つばさに鳴らす
よもの秋風
ふきまよふ
くもゐをわたる
はつかりの
つばさにならす
よものあきかぜ
Первые гуси летят,
Путь пролагая по бурному небу.
Ветер осенний
Свистит
Под взмахами крыльев.

秋風の
袖に吹きまく
峰の雲を
つばさにかけて
雁も鳴くなり
あきかぜの
そでにふきまく
みねのくもを
つばさにかけて
かりもなくなり
Ветер осени
Дует в мои рукава,
Облака разогнав над вершиной.
Гуси дикие
С криком летят...

秋風に
しをるる野辺の
花よりも
虫の音いたく
かれにけるかな
あきかぜに
しをるるのべの
はなよりも
むしのねいたく
かれにけるかな
По осени от ветра
Не блекнут так
Цветы и травы луговые,
Как замирают, будто удаляясь,
Голоса сверчков.
* Осенью, когда наступают холода, сверчки погибают: их голоса постепенно слабеют и замирают. В качестве прототипа использовано одно из лучших стихотворений Сайгё:
Осень... Всё холоднее ночи,
И у сверчков как будто нет уж сил:
Слышу, как постепенно замирают,
Словно удаляясь,
Их голоса...

入り日さす
ふもとの尾花
うちなびき
誰が秋風に
うづら鳴くらむ
いりひさす
ふもとのをはな
うちなびき
たがあきかぜに
うづらなくらむ
Осенним солнцем освещённый,
Склонился под горой мискант,
И даже перепёлка
Плачет
Из-за жестокости твоей.
* Мискант — один из постоянных образов осени (см. коммент. 349).
* Слово аки — «осень» традиционно ассоциируется с аки — «охлаждение, равнодушие», т.е. жестокость, бессердечность.

ふるさとは
散るもみぢ葉に
うづもれて
軒のしのぶに
秋風ぞ吹く
ふるさとは
ちるもみぢはに
うづもれて
のきのしのぶに
あきかぜぞふく
Родной когда-то дом
Засыпан весь
Осеннею листвою.
Даже в бурьяне у крыльца гуляет
Осенний ветер.

うづら鳴く
交野にたてる
はじもみぢ
散りぬばかりに
秋風ぞ吹く
うづらなく
かたのにたてる
はじもみぢ
ちりぬばかりに
あきかぜぞふく
Кричат перепела в Катано,
И с лакового дерева листва
Почти осыпалась.
Гуляет всюду
Осенний ветер...
* Катано — см. коммент. 114.
飛鳥川
もみぢ葉流る
葛城の
山の秋風
吹きぞしくらし
あすかがは
もみぢはながる
かづらきの
やまのあきかぜ
ふきぞしくらし
По Асука-реке
Багряные листья
Плывут:
Наверное, ветер пронёсся
По горе Кацураги...
* Река Асука, гора Кацураги — постоянные поэтические образы (см. коммент. 74, 161, 194).
龍田姫
いまはのころの
秋風に
時雨をいそぐ
人の袖かな
たつたひめ
いまはのころの
あきかぜに
しぐれをいそぐ
ひとのそでかな
Богиня осени, принцесса Тацута!
Кончается твоя пора,
И в стонах ветра слышим мы слова прощанья,
Вместо него нам посылаешь мелкий дождь,
Что льётся вместе с нашими слезами.
* Согласно синтоистским верованиям, каждый сезон имел свое божество. Принцесса Тацута (букв. «Ткачиха» — ткала парчу из багряных листьев) — богиня осени. Считали, что зимние холодные моросящие дожди как бы кладут конец осенним ветрам.
千歳ふる
尾上の松は
秋風の
声こそかはれ
色はかはらず
ちとせふる
をのへのまつは
あきかぜの
こゑこそかはれ
いろはかはらず
Растут на берегу Оноэ
Вековые сосны,
И к осени меняется лишь голос ветра,
Что дует между ними,
Но неизменно зелены их иглы.
* Песня посвящается осени. Образ ветра в соснах часто употребим, особенно в песнях осени. Голос ветра меняется: если летом он напоминает вздохи, то зимой и осенью дует со свистом, с завыванием.
旅人の
袖吹き返す
秋風に
夕日さびしき
山のかけはし
たびひとの
そでふきかへす
あきかぜに
ゆふひさびしき
やまのかけはし
Рукава путника
Развеваются
На осеннем ветру.
В лучах заката
Одинокий мост в горах.

初瀬山夕
越えくれて
宿問へば
三輪の檜原に
秋風ぞ吹く
はつせやまゆふ
こえくれて
やどとへば
みはのひばらに
あきかぜぞふく
Пока перешёл я гору Хацусэ,
Уж солнце зашло.
Где ночлег проведу?
В кипарисовой роще Мива
Только ветер мне дует навстречу.
* Поэт сложил песню поздней осенью по дороге в паломничество в храм Хацусэ (см. коммент. 923).
忘れなむ
待つとな告げそ
なかなかに
因幡の山の
峰の秋風
わすれなむ
まつとなつげそ
なかなかに
いなばのやまの
みねのあきかぜ
Забыть о тех,
Оставшихся в столице,
О том, что ждут,
Прошу, мне не шепчи,
Ветер на круче Инаба!
* Сложена на турнире в доме Фудзивары Ёсицунэ, регента-канцлера, в 1200 г.

* Просматривается прозрачный намёк на танка Аривары Юкихира из «Кокинсю» (свиток «Песни разлуки»):
Расстанусь с тобою,
Уеду,
Но если услышу, что ждёшь,
Как сосна на вершине Инаба,
Вернусь в тот же час.
秋風に
乱れてものは
思へども
萩の下葉の
色はかはらず
あきかぜに
みだれてものは
おもへども
はぎのしたはの
いろはかはらず
В смятении душа, —
Как спутанные ветром ветви хаги,
Но если листья у него
По осени свой изменили цвет,
В лице моем ты не заметишь перемены.

いかにせむ
葛のうら吹く
秋風に
下葉の露の
かくれなき身を
いかにせむ
くずのうらふく
あきかぜに
したはのつゆの
かくれなきみを
Что делать мне?
Я словно дикая лоза,
С которою играет ветер,
Вывертывая наизнанку листья
И осыпая с них осеннюю росу.

葛の葉に
あらぬわが身も
秋風の
吹くにつけつつ
恨みつるかな
くずのはに
あらぬわがみも
あきかぜの
ふくにつけつつ
うらみつるかな
Как лист плюща от ветра
Вывёртывается наизнанку,
Так от жестокости твоей
Укором обернулась
Моя любовь.

忘れじの
言の葉いかに
なりにけむ
頼めし暮れは
秋風ぞ吹く
わすれじの
ことのはいかに
なりにけむ
たのめしくれは
あきかぜぞふく
Ты клялся не забыть...
О, эти листья слов!
Наверное, они увяли:
Я слышу, как осенний ветер дует
По вечерам.

さらでだに
恨みむと思ふ
わぎもこが
衣の裾に
秋風ぞ吹く
さらでだに
うらみむとおもふ
わぎもこが
ころものすそに
あきかぜぞふく
Уж ветер осени играет
Подолом легкомысленной
Возлюбленной моей.
Изнанкой яркою любуясь,
Обиду я на сердце затаил.

いつも聞く
ものとや人の
思ふらむ
来ぬ夕暮れの
秋風の声
いつもきく
ものとやひとの
おもふらむ
こぬゆふぐれの
あきかぜのこゑ
Уже не слышу я
Ни слов любви,
И ни шагов знакомых,
Лишь стоны ветра в соснах
Доносятся из сада по вечерам.

里は荒れぬ
むなしき床の
あたりまで
身はならはしの
秋風ぞ吹く
さとはあれぬ
むなしきとこの
あたりまで
みはならはしの
あきかぜぞふく
Травой забвения
Зарос мой сад,
И по ночам лежу,
Прислушиваясь по привычке
К осенним стонам ветра.

知られじな
おなじ袖には
通ふとも
たが夕暮れと
頼む秋風
しられじな
おなじそでには
かよふとも
たがゆふぐれと
たのむあきかぜ
Не знаешь ты, наверное, что ветер,
Который дует вечерами в рукава,
Лишь мне, но не тебе, печаль приносит:
Ведь я по-прежнему
С надеждой жду тебя!

白妙の
袖のわかれに
露落ちて
身にしむ色の
秋風ぞ吹く
しろたへの
そでのわかれに
つゆおちて
みにしむいろの
あきかぜぞふく
Белотканых
Рукавов разлуку
Омыла роса,
И, пронизывая холодом,
Осенний ветер подул...

袖の浦の
波吹きかへす
秋風に
雲の上まで
すずしからなむ
そでのうらの
なみふきかへす
あきかぜに
くものうへまで
すずしからなむ
О, этот веер
Как осенний ветер:
Он всколыхнет и волны рукавов,
И принесет, наверное, прохладу
Даже небесным облакам!

奥山の
木の葉の落つる
秋風に
たえだえ峰の
雲ぞ残れる
おくやまの
このはのおつる
あきかぜに
たえだえみねの
くもぞのこれる
В глубинах гор
Срывает листья осенний ветер.
Сквозь их каскад едва мелькает
Луна, поднявшаяся
Над кручей.

葛の葉に
恨みにかへる
夢の世を
忘れがたみの
野辺の秋風
くずのはに
うらみにかへる
ゆめのよを
わすれがたみの
のべのあきかぜ
Дует в поле осенний ветер,
Вывернул даже листья плюша
Наизнанку...
С сожаленьем прошедшее вспоминаю,
Тот сон — его трудно забыть!

朽ちにける
長柄の橋を
来てみれば
蘆の枯れ葉に
秋風ぞ吹く
くちにける
ながらのはしを
きてみれば
あしのかれはに
あきかぜぞふく
Разрушило время
Старинный мост:
Когда я подошел к реке Нагара,
Увидел лишь, как кружит ветер
Опавшую листву.

秋風の
関吹き越ゆる
たびごとに
声うちそふる
須磨の浦波
あきかぜの
せきふきこゆる
たびごとに
こゑうちそふる
すまのうらなみ
Через заставу Сума
Дует осенний ветер,
С его завываньем сливается
Шум
Набегающих волн.

秋風の
音せざりせば
白露の
軒のしのぶに
かからましやは
あきかぜの
おとせざりせば
しらつゆの
のきのしのぶに
かからましやは
Когда б осенний ветер
В мой не наведывался сад,
Как бы могла росою увлажниться
Трава синобу,
Что неприметно выросла под стрехой дома?

その山と
契らぬ月も
秋風も
すすむる袖に
露こぼれつつ
そのやまと
ちぎりらぬつきも
あきかぜも
すすむるそでに
つゆこぼれつつ
С горою этой не сговариваясь,
Ветер осенний и луна
Все же стараются склонить меня
Здесь затвориться,
Обильною росою увлажняя мой рукав.

秋風は
すごく吹くとも
葛の葉の
うらみがほには
見えじとぞ思ふ
あきかぜは
すごくふくとも
くずのはの
うらみがほには
みえじとぞおもふ
Осенний ветер...
Быть может, дует он и сильно,
Но белою своей изнанкой ему навстречу
Едва ли повернутся
Листья плюща.

秋風に
なびく浅茅の
末ごとに
おく白露の
あはれ世の中
あきかぜに
なびくあさぢの
すゑごとに
おくしらつゆの
あはれよのなか
Под ветром осенним
Согнулся тростник,
И с кончиков листьев росинки
Посыпались вниз:
Вот наш удел в печальном мире.

更科日記 >  長恨歌・をぎの葉・猫の死 («Песнь бесконечной тоски», метёлочка мисканта, смерть кошки)
笛の音の
ただ秋風と
聞こゆるに
などをぎの葉の
そよと答へぬ
ふゑのねの
ただあきかぜと
きこゆるに
などをぎのはの
そよとこたへぬ
Звуки флейты —
Ты слышишь? —
Совсем как ветер осенний.
Но отчего же мискант
Не шелестит приветно?

更科日記 >  父の帰京 (Возвращение отца в столицу)
思ひ出でて
人こそとはね
山里の
まがきの荻に
秋風は吹く
おもひいでて
ひとこそとはね
やまざとの
まがきのをぎに
あきかぜはふく
О нас забыли,
Люди нас не навещают
В селенье этом горном,
Лишь ветер осени стучится
В ограду из кустов мисканта.

秋風の
吹くにつけても
訪ぬ哉
荻の葉ならば
音は志てまし
あきかぜの
ふくにつけても
とはぬかな
をぎのはならば
おとはしてまし


あけぬとも
なほ秋風は
おとつれて
野へのけしきよ
おもかはりすな
あけぬとも
なほあきかせは
おとつれて
のへのけしきよ
おもかはりすな


秋風の
打吹くことに
高砂の
をのへのしかの
なかぬ日そなき
あきかせの
うちふくことに
たかさこの
をのへのしかの
なかぬひそなき
О том, что сильно дует
Ветер осенний
В Оноэ
На горе Такасаго
Нет дня, чтоб олень не плакал...

秋風の
よもの山より
おのかしし
ふくにちりぬる
もみちかなしな
あきかせの
よものやまより
おのかしし
ふくにちりぬる
もみちかなしな


わかせこか
きまさぬよひの
秋風は
こぬ人よりも
うらめしきかな
わかせこか
きまさぬよひの
あきかせは
こぬひとよりも
うらめしきかな


秋風よ
たなはたつめに
事とはん
いかなる世にか
あはんとすらん
あきかせよ
たなはたつめに
こととはむ
いかなるよにか
あはむとすらむ


秋風は
吹きなやふりそ
わかやとの
あはらかくせる
くものすかきを
あきかせは
ふきなやふりそ
わかやとの
あはらかくせる
くものすかきを


住の江の
松を秋風
ふくからに
声うちそふる
おきつしら浪
すみのえの
まつをあきかせ
ふくからに
こゑうちそふる
おきつしらなみ


秋風の
さむくふくなる
わかやとの
あさちかもとに
ひくらしもなく
あきかせの
さむくふくなる
わかやとの
あさちかもとに
ひくらしもなく


秋風に
なひく草葉の
つゆよりも
きえにし人を
なににたとへん
あきかせに
なひくくさはの
つゆよりも
きえにしひとを
なににたとへむ


もみち葉を
手ことにをりて
かへりなん
風の心も
うしろめたきに
もみちはを
てことにをりて
かへりなむ
かせのこころも
うしろめたきに


秋山の
あらしのこゑを
きく時は
このはならねと
物そかなしき
あきやまの
あらしのこゑを
きくときは
このはならねと
ものそかなしき


あきの夜に
雨ときこえて
ふる物は
風にしたかふ
紅葉なりけり
あきのよに
あめときこえて
ふるものは
かせにしたかふ
もみちなりけり
Осенней ночью,
После прошедшего дождя
То, что падает:
За ветром следующие
Осенние листья.

雪とのみ
ふるたにあるを
さくら花
いかにちれとか
風の吹くらむ
ゆきとのみ
ふるたにあるを
さくらはな
いかにちれとか
かせのふくらむ
Снегопад над землей —
лепестки облетающих вишен
все кружат и кружат.
И доколе будет им ветер
напевать: «Скорей опадайте»?

散りぬれば
にほひばかりを
梅の花
ありとや袖に
春風の吹く
ちりぬれば
にほひばかりを
うめのはな
ありとやそでに
はるかぜのふく
Уж сливы отцвели,
Но задержался в рукавах
Их аромат.
Не потому ль весенний ветер
Всё дует в них, как прежде?
* Намёк на песню неизвестного автора из «Кокинсю» («Песни весны»):
Я ветвь цветущую сломил,
И ароматом сливы
Благоухает мой рукав,
И соловей уж прилетел, поет:
Подумал, верно, что тут — цветы!
夕暮れは
いづれの雲の
名残とて
花橘に
風の吹くらむ
ゆふぐれは
いづれのくもの
なごりとて
はなたちばなに
かぜのふくらむ
Сумерки...
Запах цветов померанца ветер принёс.
Не в память ли об ароматном облаке,
Что от тебя осталось,
Устремившись ввысь?
* ...об ароматном облаке, что от тебя осталось... — со времён «Манъёсю» существовало поверье, что дым от погребального костра превращается в облако (или в тучу). Перекликается с песней Гэндзи из романа «Гэндзи моногатари»:
Почудится вдруг:
То не туча, а дым
От костра погребального...
И таким неожиданно близким
Ночное покажется небо.
心もて
ちらんたにこそ
をしからめ
なとか紅葉に
風の吹くらん
こころもて
ちらむたにこそ
をしからめ
なとかもみちに
かせのふくらむ


ふく風に
つけてもとはん
さゝかにの
かよひしみちは
そらにたゆとも
ふくかぜに
つけてもとはむ
ささかにの
かよひしみちは
そらにたゆとも
Я к небу подняла свой взор,
Чтобы увидеть паутинку.
Она — оборвалась,
Теперь — у ветра
О судьбе твоей спрошу.

思ひ出でよ
たがかねことの
末ならむ
きのふの雲の
あとの山風
おもひいでよ
たがかねことの
すゑならむ
きのふのくもの
あとのやまかぜ
О, вспомни обещанья,
Что ты давал,
Они, наверное, уплыли с облаком,
Сорвавшимся с вершины.
Какой же ветер увлек его?

心には
いつも秋なる
寝覚めかな
身にしむ風の
いく夜ともなく
こころには
いつもあきなる
ねさめかな
みにしむかぜの
いくよともなく
Проснусь среди ночи
Снова один...
Слышу лишь ветра печальные стоны.
Сердце щемит:
Осень...

心あらば
吹かずもあらなむ
宵々に
人待つ宿の
庭の松風
こころあらば
ふかずもあらなむ
よひよひに
ひとまつやどの
にはのまつかぜ
О ветер в соснах!
Если б сердце ты имел,
Так жалобно бы не стонал ночами,
Когда любимого с напрасною надеждой
Я жду...

あらく吹く
風はいかにと
宮城野の
小萩が上を
人の問へかし
あらくふく
かぜはいかにと
みやぎのの
こはぎがうへを
ひとのとへかし
Жестокий вихрь пронесся,
Так приди же и спроси:
Что сталось с маленьким
Цветочком хаги
В поле Мияги?

浦にたく
藻塩の煙
なびかめや
よもの方より
風は吹くとも
うらにたく
もしほのけぶり
なびかめや
よものかたより
かぜはふくとも
Разве к другим
Склонится моё сердце?
Ведь в бухте, где жгут водоросли рыбаки,
В одну лишь сторону относит ветер дым,
Хоть дует с разных он сторон.

みそぎする
ならの小川の
川風に
祈りぞわたる
下に絶えじと
みそぎする
ならのをがはの
かはかぜに
いのりぞわたる
したにたえじと
Дует ветер с реки,
Где свершают обряд омовенья,
И на этом ветру
Я втайне молюсь,
Чтоб любовь наша дольше продлилась.

秋の田の
穂向けの風の
かたよりに
我は物思ふ
つれなきものを
あきのたの
ほむけのかぜの
かたよりに
われはものおもふ
つれなきものを
Ветер в поле клонит колос
В одну сторону...
О тебе, единственном, думаю,
А ты
Бессердечен так!

和歌の浦に
家の風こそ
なけれども
波吹く色は
月に見えけり
わかのうらに
いへのかぜこそ
なけれども
なみふくいろは
つきにみえけり
Бухта Вака — дом нашей песни
И пристань на ее пути,
И хоть не дует ветер,
Волны пляшут,
В лучах сияющей луны.

月すめは
よものうき雲
そらにきえて
み山かくれに
ゆくあらしかな
つきすめは
よものうきくも
そらにきえて
みやまかくれに
ゆくあらしかな
Сияет в небесах луна,
И разгоняет облака
Свирепый горный вихрь.
Лишь слышатся
Его рыдания и вздохи.

山川の
岩ゆく水も
こほりして
ひとりくだくる
峰の松風
やまかはの
いはゆくみづも
こほりして
ひとりくだくる
みねのまつかぜ
Замерз уже горный поток,
Что между утесов стремительно мчался.
Теперь только ветер,
Шумя в кронах сосен,
Несется с вершины.

あらしふく
しかの山辺の
さくら花
ちれは雲井に
ささ浪そたつ
あらしふく
しかのやまへの
さくらはな
ちれはくもゐに
ささなみそたつ

Примерно:
Порывами ветра
Лепестки сакуры
Возле гор, что в Сига,
Подхвачены, в колодце облаков
Волнами встают.
春かせに
志賀の山こえ
花ちれは
みねにそうらの
浪はたちける
はるかせに
しかのやまこえ
はなちれは
みねにそうらの
なみはたちける


沖つ風
夜寒になれや
田子の浦の
海人の藻塩火
焚きまさるらむ
おきつかぜ
よさむになれや
たごのうらの
あまのもしほび
たきまさるらむ
Близится полночь,
И ветер холодный с моря подул:
Недаром в бухте Тага
Ярче стало гореть
Пламя рыбацких костров.
Таго?
ひとすぢに
なれなばさても
杉の庵に
よなよな変はる
風の音かな
ひとすぢに
なれなばさても
すぎのいほに
よなよなかはる
かぜのおとかな
О, если бы привыкнуть к жизни
В хижине из трав
И с кровлею сосновой!
Но ветер мне покоя не дает,
Меняя голос каждой ночью.

ことしげき
世をのがれにし
み山べに
あらしの風も
心して吹け
ことしげき
よをのがれにし
みやまべに
あらしのかぜも
こころしてふけ
Мир суетный покинув,
Я здесь, в глубинах гор,
Обрел себе приют.
О ветер, буря! Пощадите!
Не дуйте с яростью такой!

あれはてゝ
風もさはらぬ
こけのいほに
われはなくとも
つゆはもりけん
あれはてて
かせもさはらぬ
こけのいほに
われはなくとも
つゆはもりけむ
Развалилась замшелая хижина,
Уж не спасает и от дождя...
А белая роса,
Что протекает через кровлю,
Она — словно ждала меня...

岡の辺の
里のあるじを
尋ぬれば
人は答へず
山おろしの風
をかのべの
さとのあるじを
たづぬれば
ひとはこたへず
やまおろしのかぜ
В горную хижину зашёл
И хозяина окликнул,
В ответ услышал лишь
Шум ветра,
Дующего с гор.

昔見し
庭の小松に
年ふりて
あらしの音を
梢にぞ聞く
むかしみし
にはのこまつに
としふりて
あらしのおとを
こずゑにぞきく
В твоём саду, я помню,
Молоденькая сосенка росла,
Но годы миновали,
И ныне слышу только ветра свист
В её высокой кроне.

さざ波の
比良山風の
海吹けば
釣りする海人の
袖かへる見ゆ
さざなみの
ひらやまかぜの
うみふけば
つりするあまの
そでかへるみゆ
В Садзанами
Рыбаки вышли в море,
И видно, как их рукава
Развеваются на ветру,
Что дует с горы Хираяма.

天つ風
吹飯の浦に
ゐる鶴の
などか雲居に
帰らざるべき
あまつかぜ
ふけひのうらに
ゐるつるの
などかくもゐに
かへらざるべき
Ветры небесные
Дуют в бухте Фукэи.
Отчего ж журавли
Не взлетают обратно
В страну облаков?

なにとなく
聞けば涙ぞ
こぼれぬる
苔のたもとに
かよふ松風
なにとなく
きけばなみだぞ
こぼれぬる
こけのたもとに
かよふまつかぜ
В замшелых рукавах
Гуляет ветер...
Не знаю, почему,
Когда я слышу эти звуки,
Слезы навёртываются на глаза...

竹の葉に
風吹きよわる
夕暮れの
もののあはれは
秋としもなし
たけのはに
かぜふきよわる
ゆふぐれの
もののあはれは
あきとしもなし
Шепчутся с ветром
Листья бамбука,
И этот звук
Чарует нас и навевает грусть
Не только осенью...

ゆふしでの
風に乱るる
音さえて
庭しろたへに
雪ぞつもれる
ゆふしでの
かぜにみだるる
おとさえて
にはしろたへに
ゆきぞつもれる
Ветер тихо шелестит
По священной перевязи и по листьям
Дерева сакаки,
И умиротворяет вид
Снега, покрывшего сад.

万代を
祈りぞかくる
ゆふだすき
春日の山の
峰のあらしに
よろづよを
をりぞかくる
ゆふだすき
かすがのやまの
みねのあらしに
Усердно возношу мольбы
О вечном процветанье государя,
И перевязь мою священную полощет
Ветер
С вершины Касуга.

けふ祭る
神の心や
なびくらむ
しでに波立つ
佐保の川風
けふまつる
かみのこころや
なびくらむ
しでになみたつ
さほのかはかぜ
Мы чтим великий праздник,
И ветер, дуюший с реки Сао,
Колышет перевязь священную,
Как будто волны!
Надеюсь, примет бог наши мольбы!

千代までも
心して吹け
もみぢ葉を
神も小塩の
山おろしの風
ちよまでも
こころしてふけ
もみぢはを
かみもをしほの
やまおろしのかぜ
О горный вихрь!
Молю. Тысячу лет не осыпай ты,
Пощади
Багряную листву с горы Осиояма,
О ней ведь сами боги пожалеют!

もろ人の
願ひを御津の
浜風に
心すずしき
しでの音かな
もろひとの
ねがひをみつの
はまかぜに
こころすずしき
しでのおとかな
О боги святыни Хиэ!
Явили вы милостей много,
Очистили души вы нам и тела,
Словно свежие ветры
Берега Мицу.

住吉の
浜松が枝に
風吹けば
波のしらゆふ
かけぬまぞなき
すみよしの
はままつがえに
かぜふけば
なみのしらゆふ
かけぬまぞなき
На берегу Сумиёси
Ветер в соснах шумит
И, словно волокна конопляные,
Белые волны
Набегают одна за другой.

いづくにも
我が法ならぬ
法やあると
空吹く風に
問へど答へぬ
いづくにも
わがのりならぬ
のりやあると
そらふくかぜに
とへどこたへぬ
Спросил я у ветра:
«Есть что на свете
Лучше, чем сутра о Лотосе?»
Но не было мне
Никакого ответа.

秋にあへす
さこそはくすの
色つかめ
あなうらめしの
風のけしきや
あきにあへす
さこそはくすの
いろつかめ
あなうらめしの
かせのけしきや


吹きみたる
ははそか原を
みわたせは
色なき風も
紅葉しにけり
ふきみたる
ははそかはらを
みわたせは
いろなきかせも
もみちしにけり


色かへぬ
松ふく風の
おとはして
ちるはははその
もみちなりけり
いろかへぬ
まつふくかせの
おとはして
ちるはははその
もみちなりけり


夜をこめて
谷の戸ほそに
風さむみ
かねてそしるき
みねのはつ雪
よをこめて
たにのとほそに
かせさむみ
かねてそしるき
みねのはつゆき


あつまちの
のしまかさきの
はまかせに
我かひもゆひし
いもかかほのみ
おもかけにみゆ
あつまちの
のしまかさきの
はまかせに
わかひもゆひし
いもかかほのみ
おもかけにみゆ
На путях на восток
У мыса Нудзима
В прибрежном ветре
В воспоминаниях вижу
Лишь лицо моей любимой,
Что завязала мне шнур...

安乎能宇良尓
餘須流之良奈美
伊夜末之尓
多知之伎与世久
安由乎伊多美可聞
あをのうらに
よするしらなみ
いやましに
たちしきよせく
あゆをいたみかも
Все сильнее набегают на песок
Волны белые
В заливе дальнем Ао,
Оттого что с новой силою подули
Ветры буйные с восточных берегов.

ささなみや
しかのうら風
いかはかり
心の内の
源しかるらん
ささなみや
しかのうらかせ
いかはかり
こころのうちの
すすしかるらむ


春山の
嵐の風に
朝またき
散りてまがふは
花か雪かも
はるやまの
あらしのかぜに
あさまたき
ちりてまがふは
はなかゆきかも


心あだに
思ひさだめず
吹く風の
大空者と
聞くはまことか
こころあだに
おもひさだめず
ふくかぜの
おほそらものと
きくはまことか


ただよひて
風にたぐへる
白雲の
名をこそ空の
者と言ふなれ
ただよひて
かぜにたぐへる
しらくもの
なをこそそらの
ものといふなれ


吹く風に
なびく草葉と
われは思ふ
夜半に置く露
のきもかれずな
ふくかぜに
なびくくさばと
われはおもふ
よはにおくつゆ
のきもかれずな


深山なる
松は変らじ
風下の
草葉と名乗る
君はかるとも
みやまなる
まつはかはらじ
かざしたの
くさばとなのる
きみはかるとも


ちはやぶる
神てふ神も
知らるらん
風の音にも
まだ知らずてへ
ちはやぶる
かみてふかみも
しらるらん
かぜのおとにも
まだしらずてへ

「てへ」は底本「らへ」
穂に出ても
風に騒ぐか
花薄
いづれの方に
なびきはてむと
ほにでても
かぜにさはぐか
はなすすき
いづれのかたに
なびきはてむと


秋風の
うち吹き返す
葛の葉の
うらみてもなほ
恨めしきかな
あきかぜの
うちふきかへす
くずのはの
うらみてもなほ
うらめしきかな


関山の
嵐の風の
寒ければ
君にあふみは
波のみぞ立つ
せきやまの
あらしのかぜの
さむければ
きみにあふみは
なみのみぞたつ
Не ветер ли холоден
Бури, что бушует
На горе Сэки,
В Оми лишь волны встают
И нет встреч с тобою.

色に出でて
あだに見ゆとも
桜花
風し吹かずは
散らじとぞ思ふ
いろにいでて
あだにみゆとも
さくらばな
かぜしふかずは
ちらじとぞおもふ


安由乎疾
奈呉<乃>浦廻尓
与須流浪
伊夜千重之伎尓
戀<度>可母
あゆをいたみ
なごのうらみに
よするなみ
いやちへしきに
こひわたるかも
Оттого что грозен был восточный ветер,
Волны, набегавшие на берег в Наго
В тысячи рядов, бегут еще сильнее —
Все сильнее и сильней
Моя любовь!
Песня, посланная в столицу, в дом Тадзихи
[Отомо Якамоти]
虚見都
山跡乃國
青<丹>与之
平城京師由
忍照
難波尓久太里
住吉乃
三津尓<舶>能利
直渡
日入國尓
所遣
和我勢能君乎
懸麻久乃
由々志恐伎
墨吉乃
吾大御神
舶乃倍尓
宇之波伎座
船騰毛尓
御立座而
佐之与良牟
礒乃埼々
許藝波底牟
泊々尓
荒風
浪尓安波世受
平久
率而可敝理麻世
毛等能國家尓
そらみつ
やまとのくに
あをによし
ならのみやこゆ
おしてる
なにはにくだり
すみのえの
みつにふなのり
ただわたり
ひのいるくにに
まけらゆる
わがせのきみを
かけまくの
ゆゆしかしこき
すみのえの
わがおほみかみ
ふなのへに
うしはきいまし
ふなともに
みたたしまして
さしよらむ
いそのさきざき
こぎはてむ
とまりとまりに
あらきかぜ
なみにあはせず
たひらけく
ゐてかへりませ
もとのみかどに
О мой милый сердцу друг!
Из Ямато, из страны,
Что узрели в небесах
Боги в ясной высоте,
Дивной в зелени листвы,
Из столицы Нара ты
Прибываешь в Нанива,
Что сверкает блеском волн.
В Суминоэ, в Мицу вновь
Ты плывешь на корабле
По морю прямым путем,
Посланный в далекий край,
Где заходит в небесах солнце.
Страшно и сказать,
Страшно и произнести,
Как могуч наш грозный бог
В Суминоэ!
Пусть же он
Правит на носу судна,
Пусть же этот грозный бог
Станет кормчим корабля,
Каждый раз, когда корабль
Будет возле мысов плыть,
Каждый раз, когда корабль
У причалов должен стать!
С грозным ветром и волной,
С бурей не встречайся ты
И спокойно, без беды
Возвращайся к нам домой,
В старую страну свою…
Возвращайся в край родной!
Песню передал, исполнив ее, Такаясу Танэмаро
* Один из образцов песен-заклинаний, обычно исполняемых перед отъездом послов в Китай (см. п. 4243, 1784).
大鏡 > 上巻 左大臣時平 (ЛЕВЫЙ МИНИСТР ТОКИХИРА)
東風吹かば
にほひおこせよ
梅の花
あるじなしとて
春を忘るな
こちふかば
にほひおこせよ
うめのはな
あるじなしとて
はるをわするな
С восточным ветром
Привей мне свой аромат,
О, сливы цветок.
Пусть нет хозяина дома,
Но весну забывать не гоже.

25. “С восточным ветром..” — Это стихотворение-вака вошло в антологию “Собрание японских песен, не вошедших в прежние антологии”, (Сю:и вака сю:) (раздел “Весна”, ч. 16 [1006]). В переводе В.Н. Марковой оно звучит так:
Пролей аромат
Лишь ветер с востока повеет.
Слива в саду!
Пускай твои хозяин далеко.
Не забывай весны!
こちふかは
にほひおこせよ
梅の花
あるしなしとて
春をわするな
こちふかは
にほひおこせよ
うめのはな
あるしなしとて
はるをわするな
Пролей аромат
Лишь ветер с востока повеет.
Слива в саду!
Пускай твои хозяин далеко.
Не забывай весны!
Перевод: В.Н. Маркова
和我屋度能
伊佐左村竹
布久風能
於等能可蘇氣伎
許能由布敝可母
わがやどの
いささむらたけ
ふくかぜの
おとのかそけき
このゆふへかも
Вечерняя пора,—
Когда едва-едва
Я слышу дуновенье ветра
У дома моего
В бамбуковой листве…

多知波奈乃
之多布久可是乃
可具波志伎
都久波能夜麻乎
古比須安良米可毛
たちばなの
したふくかぜの
かぐはしき
つくはのやまを
こひずあらめかも
Ах, разве можно не любить
Гору Цукуба,
Где под цветущими татибана
Летящий ветерок исполнен аромата
Душистых распустившихся цветов?

乎等賣良我
多麻毛須蘇婢久
許能尓波尓
安伎可是不吉弖
波奈波知里都々
をとめらが
たまもすそびく
このにはに
あきかぜふきて
はなはちりつつ
Девы юные идут по саду,
Волоча подол одежд жемчужных,
А в саду теперь
Осенний ветер дует —
И цветы все время падают на землю…

安吉加是能
布伎古吉之家流
波奈能尓波
伎欲伎都久欲仁
美礼杼安賀奴香母
あきかぜの
ふきこきしける
はなのには
きよきつくよに
みれどあかぬかも
О, сколько лунной, ясной ночью ни смотрю
На сад, где ветерок осенний
Порывом оборвав цветы,
Устлал их лепестками землю,
О, сколько ни смотрю — не наглядеться мне!

天つ風
雲のかよひ路
吹きとぢよ
乙女のすがた
しばしとどめむ
あまつかぜ
くものかよひぢ
ふきとぢよ
をとめのすがた
しばしとどめむ
О ветр в небесах,
Слети, заслони от взора
Облачную стезю!
Да продлится ещё на миг
Неземных плясуний искусство!
Данное стихотворение взято из ант. «Кокинсю», 872 («Разные песни», первая книга), где у него есть заголовок: «Сложил стихи, любуясь танцовщицами госэти».
節序風光全就暖
河陽雨氣更生寒
千峰積翠籠山暗
萬里長江入海寬
曉猿悲吟誰斷得
朝花巧笑真堪看
非唯物色催春興
別有泉聲落雲端



雨氣三秋冷
涼風四面初
蘆洲未低雁
芳餌自群魚
岸水飛還落
池荷卷且舒
從天恩盞下
不醉也焉如



林泉舊邸久陰陰
今日三秋鍚再臨
宿殖高松全古節
前栽細菊吐新心
荒涼靈沼龍還駐
寂歷稜巖鳳更尋
不異沛中聞漢筑
謳歌濫續大風音



言の葉は
つゆかくべくも
なかりしを
風にしをると
花を聞くかな
ことのはは
つゆかくべくも
なかりしを
かぜにしをると
はなをきくかな


春秋は
知らぬときはの
山河は
なほ吹く風を
音にこそ聞け
はるあきは
しらぬときはの
やまかはは
なほふくかぜを
おとにこそきけ


あはれ我
五つの宮の
宮人と
その数ならぬ
身をなして
思ひし事は
かけまくも
かしこけれども
頼もしき
蔭に再び
遅れたる
双葉の草を
吹く風の
荒き方には
あてじとて
せばき袂を
ふせぎつつ
塵も据ゑじと
磨きては
玉の光を
誰れか見むと
思ふ心に
おほけなく
上つ枝をば
さし越えて
花咲く春の
宮人と
なりし時はは
いかばかり
茂き蔭とか
頼まれし
末の世までと
思ひつつ
九重ねの
その中に
いつき据ゑしも
言出しも
誰れならなくに
小山田を
人に任せて
我はただ
袂そほつに
身をなして
二春三春
過ぐしつつ
その秋冬の
朝霧の
絶え間にだにも
と思ひしを
峰の白雲
横様に
立ち変りぬと
見てしかば
身を限りとは
思ひにき
命あらばと
頼みしは
人に遅るる
名なりけり
思ふもしるし
山川の
みな下なりし
もろ人も
動かぬ岸に
護り上げて
沈む水屑の
果て果ては
かき流されし
神無月
薄き氷に
閉ぢられて
止まれる方も
泣きわぶる
涙沈みて
数ふれば
冬も三月に
なりにけり
長き夜な夜な
敷妙の
臥さず休まず
明け暮らし
思へどもなほ
悲しきは
八十氏人も
あたら世の
ためしなりとぞ
騒ぐなる
まして春日の
杉村に
いまだ枯れたる
枝はあらじ
大原野辺の
つぼすみれ
罪をかしある
物ならば
照る日も見よと
言ふことを
年の終りに
清めずは
わが身ぞつひに
朽ちぬべき
谷の埋もれ木
春来とも
さてや止みなむ
年の内に
春吹く風も
心あらば
袖の氷を
解けと吹かなむ
あはれわれ
いつつのみやの
みやひとと
そのかすならぬ
みをなして
おもひしことは
かけまくも
かしこけれとも
たのもしき
かけにふたたひ
おくれたる
ふたはのくさを
ふくかせの
あらきかたには
あてしとて
せはきたもとを
ふせきつつ
ちりもすゑしと
みかきては
たまのひかりを
たれかみむと
おもふこころに
おほけなく
かみつえたをは
さしこえて
はなさくはるの
みやひとと
なりしときはは
いかはかり
しけきかけとか
たのまれし
すゑのよまてと
おもひつつ
ここのかさねの
そのなかに
いつきすゑしも
ことてしも
たれならなくに
をやまたを
ひとにまかせて
われはたた
たもとそほつに
みをなして
ふたはるみはる
すくしつつ
そのあきふゆの
あさきりの
たえまにたにもと
おもひしを
みねのしらくも
よこさまに
たちかはりぬと
みてしかは
みをかきりとは
おもひにき
いのちあらはと
たのみしは
ひとにおくるる
ななりけり
おもふもしるし
やまかはの
みなしもなりし
もろひとも
うこかぬきしに
まもりあけて
しつむみくつの
はてはては
かきなかされし
かみなつき
うすきこほりに
とちられて
とまれるかたも
なきわふる
なみたしつみて
かそふれは
ふゆもみつきに
なりにけり
なかきよなよな
しきたへの
ふさすやすます
あけくらし
おもへともなほ
かなしきは
やそうちひとも
あたらよの
ためしなりとそ
さわくなる
ましてかすかの
すきむらに
いまたかれたる
えたはあらし
おほはらのへの
つほすみれ
つみをかしある
ものならは
てるひもみよと
いふことを
としのをはりに
きよめすは
わかみそつひに
くちぬへき
たにのうもれき
はるくとも
さてややみなむ
としのうちに
はるふくかせも
こころあらは
そてのこほりを
とけとふかなむ


いつしかと
花のこずゑは
遥かにて
空にあらしの
吹くをこそ待て
いつしかと
はなのこずゑは
はるかにて
そらにあらしの
ふくをこそまて


便りある
風もや吹くと
松島に
寄せて久しき
海人のはし舟
たよりある
かぜもやふくと
まつしまに
よせてひさしき
あまのはしぶね

玉葉集恋一
風のまに
散る淡雪の
はかなくて
ところどころに
降るぞわびしき
かぜのまに
ちるあはゆきの
はかなくて
ところどころに
ふるぞわびしき


池亭氣冷秋風度
吹入波心亂水文
明月東山看漸出
莫愁白日巖頭曛



灑掃荊扉望風久
尊卑禮融未成歡
微誠有感降恩顧
欲酌春醪心自寬
檐下閑花光艷爚
籬前修竹影檀欒
何圖一損台門貴
今日高車過下官



星使去年入主畿
今年事畢萬里歸
山隨客路春光送
人至他鄉交結稀
離心積日風煙遠
回首前程指落暉
獨在羈亭傷別意
聞猿夜夜轉依依



地勢風牛雖異域
天文月兔尚同光
思君一似雲間影
夜夜相隨到遠鄉



日暮深宮裡
重門閇不開
秋風驚桂殿
曉月照蘭臺
對鏡容華改
調琴怨曲催
君恩難再望
買得長卿才



昭陽辭恩寵
長信獨離居
團扇含愁詠
秋風怨有餘
閑階人跡絕
冷帳月光虛
久罷後庭望
形將歲時除



背時同輦愛
翻怨裂紈倩
孤帳秋風冷
空簾曉月明
啼顏拭尚濕
愁黛畫難成
絕妬昭陽近
聞來歌吹聲



年色誠難保
妾人獨自尤
昭陽歌舞盛
長信綺羅愁
月向空帷落
風經暗葉琉
銀環終不賜
嫡愛永成秋



弱歲辭漢闕
含愁入胡關
天涯千萬里
一去更無還
沙漠壤蟬鬢
風霜殘玉顏
唯餘長安月
照送幾重山



春風吹物暖
朝夕蕩庭梅
花點紅羅帳
香縈玉鏡臺
榆關消息斷
蘭戶歲年催
未度征人意
空勞錦字迴



遠傅南岳教
夏久老天台
杖鍚凌溟海
躡虛歷蓬萊
朝家無英俊
法侶隱賢才
形體風塵隔
威儀律節開
袒肩臨江上
洗足踏巖隈
梵語翻經閱
鐘聲聽香臺
經行人事少
宴坐歲華催
羽客親講席
山精供茶杯
深房春不暖
花雨自然來
賴有護持力
定知絕輪迴



阿陽風土饒春色
一縣千家無不花
吹入江中如濯錦
亂飛機上奪女沙



翫春雪
雪影翩翻暗西鄰
姑射遙聞一處子
王門時見五車輪
凝黏翠箔懸珠滴
競入粧樓作玉塵
欲伴仙園梅李樹
從風灑落艷陽春



三陽仲月風光暖
美少繁菙春意奢
曉鏡照顏粧黛畢
相將戲逐覓紅花
紅花綠樹煙霞處
弱體行疲園逕遐
芍藥花
蘼蕪葉
隨攀迸落受輕紗
蕎籬綠刺障蘿衣
柳陌青絲遮畫眉
環坐各相猜
他妓亦尋來
試傾雙袖口
先出一枝梅
千葉不同樣
百花是異香
樓中皆艷灼
院裡悉芬芳
院裡悉千葉不同樣百花是異香樓中皆艷灼
院裡悉以下至此恐衍
菲散蓄慮競風流
巧咲便娟矜數籌
闘罷不求勳績顯
華筵但使前人羞



水精窗外一株梅
擬納芬芳壓砌栽
地近恩煦花早發
君王帳裡香風來
百卉寒無色
梅花獨有春
欲添新粧美
灑看妓樓人



絕頂華嚴寺
雲深溪路遙
道心登靜境
真性隔塵囂
閱藹禪庭禪
觀空法界蕉
天花硫邃澗
香氣度烟霄
風竹時明合
聲鐘曉動搖
轉經山月下
羸病轉寥寥



久厭輪迴多苦事
遙思聽法鷲峰中
昨朝劍戟陪丹閣
今夕僧衣向花宮
苔蘇密間乏塵垢
松杉攢處有清風
芭蕉疏納新慣著
貝葉真經誦未工
山霧始開無明氣
溪泉欲洗夢心聾
夜來坐念因緣理
了得皆空空亦空



可是能牟多
与世久流奈美尓
伊射里須流
安麻乎等女良我
毛能須素奴礼奴
かぜのむた
よせくるなみに
いざりする
あまをとめらが
ものすそぬれぬ
Из-за волн,
Что сюда набегают с порывами ветра,
Молодые рыбачки,
Что ловят у берега рыбу,
Замочили подолы пурпурной одежды…
[Неизвестный автор]
瀑布一邊一山寺
高車訪道遠追尋
空堂望崖銀河發
古殿看溪白虹臨
霧雨灑來霑爐氣
雷風噴怒亂鐘音
澹肢僧﨟流懸水
盥漱獨行禪定心



大鏡 > 上巻 太政大臣頼忠 廉義公 (ВЕЛИКИЙ МИНИСТР ЁРИТАДА [РЭНГИКО:])
をぐら山
あらしの風の
さむければ
もみぢの錦
きぬ人ぞなき
をぐらやま
あらしのかぜの
さむければ
もみぢのにしき
きぬひとぞなき
Ветер студеный
Яростно задувает с горы Огура.
Вся природа надела
Парчовое одеяние
Из алых кленовых листьев.

105. “Ветер студеный...” — Это стихотворение-вака с небольшими изменениями вошло в разные антологии, например, в Сю:исю:.
春日山
谷のうもれ木
くちぬとも
君に告げこせ
峰の松風
かすがやま
たにのうもれき
くちぬとも
きみにつげこせ
みねのまつかぜ
В Касуга, в горном ушелье,
Тлеют
Поваленные деревья... Не так ли и я?
О ветер, дуюший в соснах,
Шепни обо мне государю!

水茎の
跡に残れる
玉の声
いとども寒き
秋の風かな
みづぐきの
あとにのこれる
たまのこゑ
いとどもさむき
あきのかぜかな
Когда перебираю старые песни,
Кажется мне, будто слышу
Шум водопада,
И холодом веет
Осенний ветер.

あらしふく
峰のもみぢの
日にそへて
もろくなりゆく
我が涙かな
あらしふく
みねのもみぢの
ひにそへて
もろくなりゆく
わがなみだかな
Как осенние листья
От жестокого ветра,
С каждым днём всё обильнее
Падают на рукав мой
Горькие слёзы.

うたた寝は
荻吹く風に
おどろけど
長き夢路ぞ
さむる時なき
うたたねは
をぎふくかぜに
おどろけど
ながきゆめぢぞ
さむるときなき
Шум листьев оги на ветру
Развеял
Мой мимолётный сон,
Но не настало пробужденья
От долгого блужданья дорогой грёз.

小笹原
風待つ露の
消えやらで
このひとふしを
思ひおくかな
をささはら
かぜまつつゆの
きえやらで
このひとふしを
おもひおくかな
Я — лишь росинка на листьях бамбука,
Ветер подул — и её уже нет,
Вот и прошу тебя:
Уж позаботься
О маленьком бамбуковом коленце!

庭梅競艷色
朝暮正芳菲
可憐春風下
苑花一亂飛



天降付
天之芳来山
霞立
春尓至婆
松風尓
池浪立而
櫻花
木乃晩茂尓
奥邊波
鴨妻喚
邊津方尓
味村左和伎
百礒城之
大宮人乃
退出而
遊船尓波
梶棹毛
無而不樂毛
己具人奈四二
あもりつく
あめのかぐやま
かすみたつ
はるにいたれば
まつかぜに
いけなみたちて
さくらばな
このくれしげに
おきへには
かもつまよばひ
へつへに
あぢむらさわき
ももしきの
おほみやひとの
まかりでて
あそぶふねには
かぢさをも
なくてさぶしも
こぐひとなしに
К нам сошедшая с небес,
О небесная гора,
О гора Кагуяма!
Лишь придёт туда весна,
Дымка вешняя встаёт.
От порыва ветерка
В соснах молодых
Поднимаются, шумят
Волны на пруду.
От вишнёвых лепестков
У деревьев тень густа.
И на взморье вдалеке
Селезень зовёт жену,
А на отмели морской
Адзи стаями шумят.
И печально, что уж нет
Больше вёсел на ладьях,
На которых, веселясь,
Отплывали из дворца
Сто почтеннейших вельмож.
Грустно, что никто теперь
Не плывёт на тех ладьях…
* Оси, или осидори (Aix gabriculata), и такабэ (Mergus serrator) — род диких уток.
* “За незаметный срок” — т. е. со времени смерти Такэти. Суги (Crypiorneria japonica) — японская криптомерия.
ありま山
猪名の笹原
風吹けば
いでそよ人を
忘れやはする
ありまやま
ゐなのささはら
かぜふけば
いでそよひとを
わすれやはする
Ветер с горы Арима
В долине Ина повеет —
Зашелестит бамбук.
Ты слышишь, ветреник?! Разве
Я в силах тебя позабыть?
Данное стихотворение взято из ант. «Госюисю» («Песни любви», книга третья, 709). Гора Арима, долина Ина находились в провинции Цу (совр. преф. Хёго); в народной поэзии часто связаны. Первые две строки стихотворения представляют собой фольклорный зачин.
吹く風に
花橘や
にほふらむ
昔おぼゆる
けふの庭かな
ふくかぜに
はなたちばなや
にほふらむ
むかしおぼゆる
けふのにはかな
Разносит ветер
Нежный аромат
Цветущих померанцев.
Это напоминает мне время,
Когда Будда проповедовал сутру о Лотосе.

夕されば
門田のいなば
音づれて
芦のまろやに
秋風ぞふく
ゆふされば
かどたのいなば
おとづれて
あしのまろやに
あきかぜぞふく
Настанет вечер лишь,
У входа в поле
Рис шелестит,
В покрытый тростником шалаш
Осенний ветер дует!

氷りゐし
志賀の唐崎
うちとけて
さゞ浪よする
春風ぞ吹く
こほりゐし
しがのからさき
うちとけて
さざなみよする
はるかぜぞふく
Лёд, что был
На мысу Карасаки, что в Сига,
Тает:
Создавая рябь на воде,
Весенний ветер дует.

吹きくれば
かを懷かしみ
梅の花
ちらさぬ程の
春風もがな
ふきくれば
かをなつかしみ
うめのはな
ちらさぬほどの
はるかぜもがな
Задул бы вот,
Запах родной из прошлого
Цветов сливы принеся,
Но не сорвав лепестков, —
Такой весенний ветер я хочу!

櫻花
風にしちらぬ
ものならば
思ふ事なき
春にぞあらまし
さくらばな
かぜにしちらぬ
ものならば
おもふことなき
はるにぞあらまし
Ах если б
Сакуры цветы не опадали бы
Под ветром,
Возможно, весна была б такой,
Когда и не о чем переживать.

五月やみ
はな橘に
吹く風は
たがさとまでか
匂ひゆくらむ
さつきやみ
はなたちばなに
ふくかぜは
たがさとまでか
にほひゆくらむ
В летней тьме
Среди цветущих померанцев
Веет ветер.
До чьего же селения
Он донесёт аромат?

風ふけば
河べ凉しく
よる波の
たち歸るべき
心地こそせね
かぜふけば
かはべすずしく
よるなみの
たちかへるべき
ここちこそせね
Подует ветер — освежает,
У берега реки прохладны
Приближающиеся волны,
Что набегут на берег и отхлынут,
Как это волнует сердце!

山城の
鳥羽田の面を
見渡せば
ほのかにけさぞ
秋風はふく
やましろの
とばたのおもを
みわたせば
ほのかにけさぞ
あきかぜはふく
В Ямасиро
На поверхность поля Тоба
Если глянуть:
Вдалеке с утра этого
Дует осенний ветер!

君すまば
とはましものを
津の國の
生田の杜の
秋のはつ風
きみすまば
とはましものを
つのくにの
いくたのもりの
あきのはつかぜ
Если б жил тут,
Хотел бы навестить,
В провинции Цу
В лесу Икута
Первый осенний ветер...

天つ風
雲ふきはらふ
高嶺にて
いるまで見つる
秋の夜の月
あまつかぜ
くもふきはらふ
たかみねにて
いるまでみつる
あきのよのつき
Смотрел,
Пока была на пиках горных,
Где ветер с небес
Облака расчистил,
Налуну осенней ночи!

ひとりゐて
詠むる宿の
荻の葉に
風こそわたれ
あきの夕暮
ひとりゐて
ながむるやどの
をぎのはに
かぜこそわたれ
あきのゆふぐれ
По листьям оги
Возле дома,
Где живу один и печалюсь,
Пролетает ветер.
Осенний вечер.

荻の葉に
そゝや秋風
吹きぬなり
こぼれや志ぬる
露の白玉
をぎのはに
そそやあきかぜ
ふきぬなり
こぼれやしぬる
つゆのしらたま
По листьям оги,
Шелестя, осенний ветер
Задул.
И рассыпал
Белые жемчужинки росы!

秋ふくは
いかなる色の
風なれば
身にしむばかり
哀なる覽
あきふくは
いかなるいろの
かぜなれば
みにしむばかり
あはれなるらん
Ветер дующий,
Какого же цвета он
Осенью?
Лишь тело холодит
Печаль.

み吉野の
きさ山蔭に
たてる松
いく秋風に
そなれきぬらむ
みよしのの
きさやまかげに
たてるまつ
いくあきかぜに
そなれきぬらむ


荒果てゝ
月もとまらぬ
我宿に
秋の木の葉を
風ぞふきける
あれはてて
つきもとまらぬ
わがやどに
あきのこのはを
かぜぞふきける
В запустении,
Что и луну не остановит,
Моё жилище,
И в осенней листве
Дует ветер.

風ふけば
楢の枯葉の
そよ〳〵と
云合せつゝ
いつか散る覽
かぜふけば
ならのかればの
そよそよと
いひあはせつつ
いつかちるらん
Лишь ветер задует,
Сухие листья дуба
Шуршат, —
Переговариваются, наверное,
Что когда-то опадут...

外山なる
柴のたち枝に
ふく風の
音きく折ぞ
冬はものうき
とやまなる
しばのたちえに
ふくかぜの
ねきくいのりぞ
ふゆはものうき


風をいたみ
岩うつ波の
己のみ
くだけてものを
思ふ頃かな
かぜをいたみ
いはうつなみの
おのれのみ
くだけてものを
おもふころかな
Как ветер жесток,
Бьются волны в недвижные скалы,
Будто это я сам:
Во мне все рвётся на части
Теперь, в ненастливый час.
Включено в Огура Хякунин Иссю, 48

(Перевод по книге «Сто стихотворений ста поэтов»: Старинный изборник японской поэзии VII—XIII вв./ Предисл., перевод со старояп., коммент. В. С. Сановича; Под ред. В. Н. Марковой. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.-СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1998. — 288 с.)
風ふけば
もしほの烟
かたよりに
靡くをひとの
心ともがな
かぜふけば
もしほのけぶり
かたよりに
なびくをひとの
こころともがな
Лишь подует ветер,
Дым от костров, где соль из водорослей жгут,
В одну сторону клонится,
Хочу же, чтоб и её сердце
Так же склонилось!

思ひかね
別れし野べを
きてみれば
淺ちが原に
秋風ぞふく
おもひかね
わかれしのべを
きてみれば
あさちがはらに
あきかぜぞふく
Не в силах тосковать,
Пришёл на поле то, где
Мы расстались,
Увидел, на заросшей тростником равнине
Дует осенний ветер.

有馬山
ゐなのさゝ原
風吹けば
いでそよ人を
忘れやはする
ありまやま
ゐなのささはら
かぜふけば
いでそよひとを
わすれやはする
Ветер с горы Арима
В долине Ина повеет —
Зашелестит бамбук.
Ты слышишь, ветреник?! Разве
Я в силах тебя позабыть?
Включено в Огура Хякунин иссю, 58

(Перевод по книге «Сто стихотворений ста поэтов»: Старинный изборник японской поэзии VII—XIII вв./ Предисл., перевод со старояп., коммент. В. С. Сановича; Под ред. В. Н. Марковой. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.-СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1998. — 288 с.)
瀧の上に
落ち添ふ波は
あらし吹く
み舟の山の
櫻なりけり
たきのうへに
おちそふなみは
あらしふく
みふねのやまの
さくらなりけり


嵐ふく
みむろの山の
もみぢ葉は
たつ田の川の
錦なりけり
あらしふく
みむろのやまの
もみぢばは
たつたのかはの
にしきなりけり
Красные листья
С отрогов горы Мимуро,
Где буря бушует,
Пёстрой парчой застлали
Воды реки Тацута.
Включено в Огура Хякунин иссю, 69

(Перевод по книге «Сто стихотворений ста поэтов»: Старинный изборник японской поэзии VII—XIII вв./ Предисл., перевод со старояп., коммент. В. С. Сановича; Под ред. В. Н. Марковой. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.-СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1998. — 288 с.)
窓超尓
月臨照而
足桧乃
下風吹夜者
公乎之其念
まどごしに
つきおしてりて
あしひきの
あらしふくよは
きみをしぞおもふ
Ночью темною, когда через окно
Мне сияет светлая луна
И несется ветер
С распростертых гор,
О тебе, любимый, я тоской полна.

あらし吹く
三室の山の
もみぢ葉は
龍田の川の
にしきなりけり
あらしふく
みむろのやまの
もみぢばは
たつたのかはの
にしきなりけり
Красные листья
С отрогов горы Мимуро,
Где буря бушует,
Пёстрой парчой застлали
Воды реки Тацута.
Данное стихотворение взято из ант. «Госюисю» («Песни осени», книга вторая, 366). Осень в горах Мимуро (пров. Ямато) воспета еще в «Манъёсю».
Река Тацута не протекает близ этих гор. Поэт соединил в стихотворении гору и реку, названия которых вызывали в памяти образы осени.
あらし吹く
岸の柳の
いなむしろ
おりしく波に
まかせてぞみる
あらしふく
きしのやなぎの
いなむしろ
おりしくなみに
まかせてぞみる
Ветер речной
Низко клонит весенние ивы.
Их тонкие ветви,
Сплетаясь,
Словно играют с волнами.

あらし吹く
真葛が原に
鳴く鹿は
うらみてのみや
妻を恋ふらむ
あらしふく
まくずがはらに
なくしかは
うらみてのみや
つまをこふらむ
В поле, поросшем плющом,
Дует яростный ветер,
Громко стеная, олень
Призывает подругу.
В голосе слышится ропот.

寝覚めする
袖さへ寒く
秋の夜の
あらし吹くなり
松虫の声
ねさめする
そでさへさむく
あきのよの
あらしふくなり
まつむしのこゑ
Проснулся среди ночи:
Захолодали даже рукава.
Осенний ветер дует, завывая,
А на сосне не умолкают
Голоса цикад.
* Цикады на соснах (мацумуси) — постоянный осенний образ. Монотонный перезвон этих насекомых наводит грусть. Слово мацу — «сосна» традиционно ассоциируется с мацу — «ждать» — образ также символизирует одиночество и тоскливое бесплодное ожидание.

時わかぬ
波さへ色に
いづみ川
ははその杜に
あらし吹くらし
ときわかぬ
なみさへいろに
いづみかは
ははそのもりに
あらしふくらし
О Идзуми-река!
Хоть увядание осеннее тебе и незнакомо,
Порою волны отливают желтизной:
То, верно, ураган
Срывает листья в жёлтой роще.
* ...срывает листья в жёлтой роще... — имеется в виду равнина Хахасо (см. коммент. 529)'. ...волны отливают желтизной... — ураган срывает листья с деревьев, и они устилают всю поверхность реки. Песня перекликается с уже упоминавшейся танка Фунъя Ясухидэ из «Кокинсю» (см. коммент. 389).
しぐれつつ
袖もほしあへず
あしびきの
山の木の葉に
あらし吹くころ
しぐれつつ
そでもほしあへず
あしびきの
やまのこのはに
あらしふくころ
Дождь моросит, и рукавам
Нет времени просохнуть,
А в горах, простёршихся вокруг,
Срывает ураган
Оставшиеся листья.
* ...в горах, простёршихся вокруг... Дословный перевод — «горы, простёршие своё подножье» — постоянный эпитет (макура-котоба), один из древнейших в японской поэзии.
* Моросящий дождь (сигурэ) — здесь метафорический образ слёз.

から錦
秋の形見や
たつた山
散りあへぬ枝に
あらし吹くなり
からにしき
あきのかたみや
たつたやま
ちりあへぬえだに
あらしふくなり
Заморская парча
Дар уходящей осени, —
Ужель тебе её не жаль, о Тацута-гора?
Ветра твои безжалостно срывают
Её с ветвей.
* Прототип — песня Содзё Хэндзё из «Песен зимы» антологии «Сюисю» (см. коммент. 545; здесь — один из вариантов перевода):
Заморская парча...
Немного уж её осталось
На ветвях.
Осени уходящей дар прощальный,
О, если б сохранился он!
更科日記 >  鏡の初瀬詣で 天照御神 (Паломничество зеркала в храм Хацусэ, богиня Аматэрасу)
涙さへ
ふりはへつつぞ
思ひやる
嵐ふくらむ
冬の山里
なみださへ
ふりはへつつぞ
おもひやる
あらしふくらむ
ふゆのやまざと
Не в силах справиться с собой,
Роняю слезы,
Представлю только:
Горная обитель
Зимой во власти бурь.

あらしふく
ひらのたかねの
ねわたしに
あはれしくるる
神無月かな
あらしふく
ひらのたかねの
ねわたしに
あはれしくるる
かみなつきかな


谷川に
志がらみかけよ
立田姫
みねのもみぢに
嵐ふくなり
たにかはに
しがらみかけよ
たつたひめ
みねのもみぢに
あらしふくなり
На долинных реках
Воздвинь плотины,
Тацута-химэ,
На вершинах гор на осеннюю листву
Свирепый ветер подул!

嵐ふく
遠山がつの
あさ衣
ころも夜さむの
つきにうつなり
あらしふく
とほやまがつの
あさころも
ころもよさむの
つきにうつなり


嵐吹く
ふなぎの山の
紅葉ばゝ
時雨のあめに
色ぞこがるゝ
あらしふく
ふなぎのやまの
もみぢばは
しぐれのあめに
いろぞこがるる
Листва цветная
С горы Фунаги,
Где дуют ветры сильные,
Под дождём осенним
Обагрилась!

春霞
又立ちかへり
尋ね來む
花はいくかも
あらし吹くころ
はるかすみ
またたちかへり
たづねこむ
はなはいくかも
あらしふくころ


嵐吹く
木の本ばかり
埋もれて
よそに積らぬ
花のしらゆき
あらしふく
このもとばかり
うつもれて
よそにつもらぬ
はなのしらゆき


嵐吹く
花の梢の
あと見えて
春は過ぎ行く
志賀のやまごえ
あらしふく
はなのこずゑの
あとみえて
はるはすぎゆく
しがのやまごえ


梢をば
まばらになして
冬枯の
霜の朽葉に
あらし吹くなり
こずゑをば
まばらになして
ふゆがれの
しものくちばに
あらしふくなり


旅衣
夕霜さむき
志のゝ葉の
さやのなか山
あらしふくなり
たびころも
ゆふしもさむき
しのゝはの
さやのなかやま
あらしふくなり
Одежды путника
Завязанный шнур... Холодный вечер,
Шелестят листы бамбука, —
На горе Сая-но Накаяма
Началась буря...

山川に
風のかけたる
しがらみは
流れもあへぬ
紅葉なりけり
やまがはに
かぜのかけたる
しがらみは
ながれもあへぬ
もみぢなりけり
Сколько плотин
Ветер на реках построил
В теснинах гор.
Это кленовые листья
Воде бежать не дают.
Данное стихотворение взято из ант. «Кокинсю», 303 («Песни осени», книга вторая).
難波潟
浦ふく風に
浪たてば
つのぐむ芦の
みえみ見えずみ
なにはかた
うらふくかぜに
なみたてば
つのぐむあしの
みえみみえずみ


梅が香を
たよりの風や
吹きつらむ
春珍しく
君がきませる
うめがかを
たよりのかぜや
ふきつらむ
はるめづらしく
きみがきませる


梅の花
かばかり匂ふ
春の夜の
やみは風こそ
嬉しかりけれ
うめのはな
かばかりにほふ
はるのよの
やみはかぜこそ
うれしかりけれ


櫻花
さかばちりなむと
思ふより
兼ねても風の
厭はしき哉
さくらばな
さかばちりなむと
おもふより
かねてもかぜの
いとはしきかな


淺みどり
みだれてなびく
青柳の
色にぞ春の
風もみえける
あさみどり
みだれてなびく
あをやぎの
いろにぞはるの
かぜもみえける


をらで唯
かたりに語れ
山櫻
風にちるだに
惜しきにほひを
をらでただ
かたりにかたれ
やまさくら
かぜにちるだに
をしきにほひを


春の内
はちらぬ櫻
とみてしが
なさてもや風
の後めたきと
はるのうち
はちらぬさくら
とみてしが
なさてもやかぜ
ののちめたきと


櫻ちる
となりにいとふ
春風は
花なき宿ぞ
うれしかりける
さくらちる
となりにいとふ
はるかぜは
はななきやどぞ
うれしかりける


ふく風ぞ
おもへばつらき
櫻花
心とちれる
はるしなければ
ふくかぜぞ
おもへばつらき
さくらばな
こころとちれる
はるしなければ


夏の日に
なるまできえぬ
冬氷
春立つ風や
よきてふくらむ
なつのひに
なるまできえぬ
ふゆこほり
はるたつかぜや
よきてふくらむ


淺茅原
たままく葛の
うら風の
うら悲しかる
秋は來にけり
あさぢはら
たままくくずの
うらかぜの
うらかなしかる
あきはきにけり


秋風に
聲弱り行く
鈴虫の
つひにはいかゞ
ならむとすらむ
あきかぜに
こゑよはりゆく
すずむしの
つひにはいかが
ならむとすらむ


さ夜深く
旅の空にて
なく雁は
おのが羽風や
夜寒なるらむ
さよふかく
たびのそらにて
なくかりは
おのがはかぜや
よさむなるらむ


秋風に
をれじとすまふ
女郎花
幾度野べに
おきふしぬらむ
あきかぜに
をれじとすまふ
をみなへし
いくたびのべに
おきふしぬらむ


荻の葉に
ふきすぎてゆく
秋風の
又たがさとに
驚かすらむ
をぎのはに
ふきすぎてゆく
あきかぜの
またたがさとに
おどろかすらむ


さりともと
思ひし人は
音もせで
荻の上葉に
風ぞふくなる
さりともと
おもひしひとは
おともせで
をぎのうはばに
かぜぞふくなる


さだめなき
風のふかずば
花薄
心となびく
かたはみてまし
さだめなき
かぜのふかずば
はなすすき
こころとなびく
かたはみてまし


宿近き
山田のひたに
手もかけで
吹く秋風に
任せてぞみる
やどちかき
やまだのひたに
てもかけで
ふくあきかぜに
まかせてぞみる


千代を祈る
心の内の
凉しきは
絶せぬ家の
風にぞ有りける
ちよををる
こころのうちの
すずしきは
たえせぬいへの
かぜにぞありける


こえはてば
都も遠く
なりぬべし
關のゆふ風
志ばし凉まむ
こえはてば
みやこもとほく
なりぬべし
せきのゆふかぜ
しばしすずまむ


風ふけば
もしほの煙
うち靡き
我も思はぬ
かたにこそゆけ
かぜふけば
もしほのけぶり
うちなびき
われもおもはぬ
かたにこそゆけ
Лишь ветер подул,
И дым от костров,
Где выжигают соль
Склонился в сторону такую,
Куда я и подумать бы не смог.

としへつる
山した水の
うす氷
けふ春風に
うちもとけなむ
としへつる
やましたみづの
うすこほり
けふはるかぜに
うちもとけなむ


風の音
の身にしむ計
聞ゆるは
わが身に秋や
近くなるらむ
かぜのおと
のみにしむはか
きこゆるは
わがみにあきや
ちかくなるらむ


みるめこそ
近江の海に
難からめ
吹きだに通へ
志がの浦風
みるめこそ
あふみのうみに
かたからめ
ふきだにかよへ
しがのうらかぜ


秋風に
なびき乍も
葛の葉の
恨めしくのみ
などかみゆらむ
あきかぜに
なびきながらも
くずのはの
うらめしくのみ
などかみゆらむ


おもひきや
秋の夜風の
寒けきに
いもなき床に
獨ねむとは
おもひきや
あきのよかぜの
さむけきに
いもなきとこに
ひとりねむとは


形見ぞと
思はで花を
見しだにも
風を厭はぬ
春はなかりき
かたみぞと
おもはではなを
みしだにも
かぜをいとはぬ
はるはなかりき


ふく風に
なびく淺茅は
我なれや
人の心の
あきを志らする
ふくかぜに
なびくあさぢは
われなれや
ひとのこころの
あきをしらする


松風も
岸うつ波も
諸共に
むかしにあらぬ
こゑのするかな
まつかぜも
きしうつなみも
もろともに
むかしにあらぬ
こゑのするかな


大空に
風まつほどの
くものいの
心細さを
おもひやらなむ
おほそらに
かぜまつほどの
くものいの
こころぼそさを
おもひやらなむ


谷風に
なれずといかゞ
思ふらむ
心は早く
すみにしものを
たにかぜに
なれずといかが
おもふらむ
こころははやく
すみにしものを


岩志ろの
尾上の風に
年ふれど
松のみどりは
變らざりけり
いはしろの
をのへのかぜに
としふれど
まつのみどりは
かはらざりけり


沖つ風
ふきにけらしな
住吉の
松の志づえを
あらふ志ら波
おきつかぜ
ふきにけらしな
すみよしの
まつのしづえを
あらふしらなみ