秋もこず
露もおかねど
言の葉は
わがためにこそ
色かはりけれ
あきもこず
つゆもおかねど
ことのはは
わがためにこそ
いろかはりけれ
Хоть не пришла еще осень,
И не пала роса,
А листьев
Для меня
Цвет сменился[313].
313. Иро – «цвет» означает еще «любовь», т. е. «любовь изменилась», «прошла», кото-но ха – не только «листья», но и «слова», т. е. «В словах твоих уж нет любви».
秋の夜を
待てと頼めし
言の葉に
今もかかれる
露のはかなさ
あきのよを
まてとたのめし
ことのはに
いまもかかれる
つゆのはかなさ
До ночи осенней
Подожди, [тогда встретимся] —
Эти внушавшие надежду слова,
Подобно ныне падающей
Росе, преходящи[312] —
312. Танка помещена в Сёкугосэнвакасю, 13, приписывается правому министру Кудзё.
草の葉に
かかれるつゆの
身なればや
心うごくに
涙おつらむ
くさのはに
かかれるつゆの
みなればや
こころうごくに
なみだおつらむ
На травинки
Падающей росе
Подобен, видно, я —
При каждом движении сердца
Катятся слезы[335].
335. Танка содержит троп: угоку – «двигаться» – энго к словам ха – «лист» и цую – «роса».
露霜尓
逢有黄葉乎
手折来而
妹挿頭都
後者落十方
つゆしもに
あへるもみちを
たをりきて
いもはかざしつ
のちはちるとも
Осенних алых кленов листья,
Что видели здесь иней и росу,
Сорвал, принес —
И вместе с милой украсил я венком себя…
И если опадет теперь листва, пусть опадает!
* Вариант п. 1588.
寄露

Сравнивают с росой

夏草乃
露別衣
不著尓
我衣手乃
干時毛名寸
なつくさの
つゆわけごろも
つけなくに
わがころもでの
ふるときもなき
Хотя и не ношу я больше платья,
Что вымокло тогда в ночной росе,
Когда меж летних трав я шел к тебе,
И все же рукава мои
С тех давних пор не просыхают!
* В песне иносказательно говорится о том, что рукава не просыхают от слез.
夕去
野邊秋芽子
末若
露枯
金待難
ゆふされば
のへのあきはぎ
うらわかみ
つゆにぞかるる
あきまちかてに
Лишь настает вечерняя пора,
Осенний хаги на пустой равнине,
Из-за того что слишком молодой,
От выпавшей росы все больше никнет долу,
Не в силах выдержать осенних дней!

白露乃
置巻惜
秋芽子乎
折耳折而
置哉枯
しらつゆの
おかまくをしみ
あきはぎを
をりのみをりて
おきやからさむ
Так жаль, что белая роса
Ложится на цветы
Осенних хаги,
И оттого срывать, срывать их надо.
Ведь, если не сорвешь, завянут все равно!

此暮
秋風吹奴
白露尓
荒争芽子之
明日将咲見
このゆふへ
あきかぜふきぬ
しらつゆに
あらそふはぎの
あすさかむみむ
Сегодня вечером
Подул осенний ветер,
И, значит, завтра увидать смогу,
Как расцветет осенний нежный хаги,
Опередивший светлую росу.
* Считается, что от росы никнет и вянет молодой хаги. га. 2107 Поля в Сакину (на севере Нара) славятся обилием хаги.
朝<杲>
朝露負
咲雖云
暮陰社
咲益家礼
あさがほは
あさつゆおひて
さくといへど
ゆふかげにこそ
さきまさりけり
Хоть и говорят,
Что цветет от утренней росы
Асагао — утренний цветок,
Но, гляди, в вечерних солнечных лучах
Он еще прекраснее цветет.

手取者
袖并丹覆
美人部師
此白露尓
散巻惜
てにとれば
そでさへにほふ
をみなへし
このしらつゆに
ちらまくをしも
Лишь только тронешь лепестки рукой,
Они окрасят сразу рукава,
И жаль, коль эта белая роса
Опасть заставит
Оминаэси цветы…

白露尓
荒争金手
咲芽子
散惜兼
雨莫零根
しらつゆに
あらそひかねて
さけるはぎ
ちらばをしけむ
あめなふりそね
О хаги нежные, что здесь цветут,
И белую росу
Упорно побеждают…
Как будет жаль, коль наземь опадут,
Ах, дождь, не лей, не дай цветам увянуть!

秋去者
妹令視跡
殖之芽子
露霜負而
散来毳
あきさらば
いもにみせむと
うゑしはぎ
つゆしもおひて
ちりにけるかも
У хаги, что сажал,
Чтоб показать любимой,
Когда осенние наступят дни,
Не оттого ли, что холодный выпал иней,
Все до конца осыпались цветы…

秋芽子之
咲有野邊者
左小<壮>鹿曽
露乎別乍
嬬問四家類
あきはぎの
さきたるのへは
さをしかぞ
つゆをわけつつ
つまどひしける
В полях, где расцвели
Цветы осенних хаги,
Олень, упорно пробираясь сквозь листву
И стряхивая на землю росу,
Идет к жене своей любимой…

秋芽子之
枝毛十尾丹
露霜置
寒毛時者
成尓家類可聞
あきはぎの
えだもとををに
つゆしもおき
さむくもときは
なりにけるかも
Вот выпал иней
На осеннем хаги,
Так что склонились
Ветви до земли,
Ох, и холодные же дни настали!

白露
与秋芽子者
戀乱
別事難
吾情可聞
しらつゆと
あきはぎとには
こひみだれ
わくことかたき
あがこころかも
Ax, белая роса
Или осенний хаги?
Их вместе горячо любя,
О сердце бедное, тебе решить, так трудно,
Что лучше и дороже для тебя?

吾屋戸之
麻花押靡
置露尓
手觸吾妹兒
落巻毛将見
わがやどの
をばなおしなべ
おくつゆに
てふれわぎもこ
ちらまくもみむ
О, прикоснись рукой, любимая моя,
К росе, что выпала, склонив к земле так низко
У дома моего верхушки обана,
Я полюбуюсь, как с зеленых листьев
Блестящей каплей упадет она.

白露乎
取者可消
去来子等
露尓争而
芽子之遊将為
しらつゆを
とらばけぬべし
いざこども
つゆにきほひて
はぎのあそびせむ
Коль прикоснешься к светлой выпавшей росе,
Она, наверное, исчезнет сразу,
Давайте же, друзья,
Здесь наслаждаться хаги,
Пока роса еще сверкает на цветах!
* В песне отражен обычай любоваться расцветшими цветами, в данном случае хаги. В старину было принято специально собираться для этого, приглашать гостей, друзей, любимого человека.
秋田苅
借廬乎作
吾居者
衣手寒
露置尓家留
あきたかる
かりいほをつくり
わがをれば
ころもでさむく
つゆぞおきにける
Когда сторожку смастерил себе,
Чтоб жать созревший рис в полях осенних,
И поселился в ней,
Застыли рукава:
Холодная роса на них упала.

日来之
秋風寒
芽子之花
令散白露
置尓来下
このころの
あきかぜさむし
はぎのはな
ちらすしらつゆ
おきにけらしも
Веет холодом осенний ветер,
Дующий все время эти дни,—
Верно, белая роса упала где-то,
От которой у осенних хаги
Опадают наземь лепестки…

秋田苅
苫手揺奈利
白露<志>
置穂田無跡
告尓来良思
(一云
告尓来良思母)
あきたかる
とまでうごくなり
しらつゆし
おくほだなしと
つげにきぬらし
(つげにくらしも)
В полях осенних, где я жну созревший рис,
Зашевелился край рогожи у сторожки,
То, верно, белая роса ко мне пришла
Сказать, что места нету в поле,
Где выпасть бы она еще могла!
* Край рогожи — имеется в виду рогожа, которой покрывают крышу сторожки и края которой нависают над входом.
妻隠
矢野神山
露霜尓
々寶比始
散巻惜
つまごもる
やののかむやま
つゆしもに
にほひそめたり
ちらまくをしも
Жену скрывает дом…
На склонах Камияма
В Яну, где выпала роса,
Окрасилось все ярко-алым цветом,
И жаль, коль опадет осенняя листва…
* С этой песни начинается большой цикл песен, воспевающих алую осеннюю листву и главным образом алую листву кленов. Осенью, когда выпадает обильная роса и идут моросящие дожди. начинает алеть листва клена, поэтому считается, что роса и дожди способствуют появлению алого цвета у зеленых веток. В старину был обычай специально собираться и любоваться кленами (момидзи-ми) и складывать песни на эту тему. Возможно, что данный цикл и есть собрание лучших песен поэтических турниров. Клены посылали любимому человеку в подарок или вместе с ним любовались на алую листву. Из листвы кленов делали венки и украшались ими.
* Камияма — гора в Яну, однако под таким названием есть местности в разных провинциях, поэтому местоположение точно неизвестно. Камияма — старинное название, поэтому какой горе оно соответствует теперь, неизвестно.
朝露尓
染始
秋山尓
<鍾>礼莫零
在渡金
あさつゆに
にほひそめたる
あきやまに
しぐれなふりそ
ありわたるがね
Среди осенних гор,
Где утренней росою
Окрасилось все в алые цвета,
О мелкий дождь, не лей, прошу тебя,
Чтоб алая листва на землю не опала.

鴈鳴之
寒朝開之
露有之
春日山乎
令黄物者
かりがねの
さむきあさけの
つゆならし
かすがのやまを
もみたすものは
То выпала, наверное, роса
В час ранний алого рассвета.
Когда гусей далеких голоса звучали холодом,
Вся Касуга-гора
Покрылась нынче ярко-алым цветом.

比日之
暁露丹
吾屋前之
芽子乃下葉者
色付尓家里
このころの
あかときつゆに
わがやどの
はぎのしたばは
いろづきにけり
Ах, от росы, что выпадала эти дни
В час ранний алого рассвета,
У дома моего
Листва осенних хаги
Вдруг засверкала ярко-алым цветом.

秋去者
置白露尓
吾門乃
淺茅何浦葉
色付尓家里
あきされば
おくしらつゆに
わがかどの
あさぢがうらば
いろづきにけり
Пришла осенняя пора,
И от росы холодной, что упала
На землю у моих ворот,
Трава асадзи
Стала ярко-алой.

妹之袖
巻来乃山之
朝露尓
仁寶布黄葉之
散巻惜裳
いもがそで
まききのやまの
あさつゆに
にほふもみちの
ちらまくをしも
Рукав любимой стелют в изголовье…
На Макимуку — сказочной горе,
Когда осыплются алеющие клены
От утренней росы,
Так будет жаль!

露霜乃
寒夕之
秋風丹
黄葉尓来毛
妻梨之木者
つゆしもの
さむきゆふへの
あきかぜに
もみちにけらし
つまなしのきは
Холодным вечером,
Когда вдруг выпал иней,
В осеннем ветре заалела вся листва
На груше, что зовется цуманаси,
Напоминая, что со мною нет жены.
* В песне автор грустит о жене, используя для выражения своей грусти игру слов “цуманаси” — “грушевое дерево” (“цума” “жена”, “наси”, “нет”).
九月
白露負而
足日木乃
山之将黄變
見幕下吉
ながつきの
しらつゆおひて
あしひきの
やまのもみたむ
みまくしもよし
Покрыты белою росою
В сентябре
Все горы, распростертые в округе.
Украсятся пурпурною листвой,
И будет дивно любоваться ими.

秋風之
日異吹者
露重
芽子之下葉者
色付来
あきかぜの
ひにけにふけば
つゆをおもみ
はぎのしたばは
いろづきにけり
Ах, оттого, что с каждым, с каждым днем
Осенний ветер дует все сильнее,
Густым покровом выпала роса,
И потому вся нижняя листва осенних хаги
Засверкала алым цветом.

真十鏡
見名淵山者
今日鴨
白露置而
黄葉将散
まそかがみ
みなぶちやまは
けふもかも
しらつゆおきて
もみちちるらむ
В зеркало кристальное глядят…
На горе Минабутияма,
Верно, нынче
Выпала роса:
Облетают листья алые с ветвей…

比者之
五更露尓
吾屋戸乃
秋之芽子原
色付尓家里
このころの
あかときつゆに
わがやどの
あきのはぎはら
いろづきにけり
От росы, что в алый час рассвета
Выпадала эти дни на землю,
Возле дома
Вся долина хаги
Засверкала алою листвою.

吾背子之
挿頭之芽子尓
置露乎
清見世跡
月者照良思
わがせこが
かざしのはぎに
おくつゆを
さやかにみよと
つきはてるらし
Луна сияет в небесах,
Как будто для того, чтоб ясно видеть
Росу, упавшую на лепестки
Цветов осенних — нежных хаги,
В венке у друга моего.
* В песне отражен обычай украшать себя венками осенних цветов. Первоначально это было связано, по-видимому, с весенними и осенними обрядами, а затем стало обычным украшением на пирах и во время увеселений.
白露乎
玉作有
九月
在明之月夜
雖見不飽可聞
しらつゆを
たまになしたる
ながつきの
ありあけのつくよ
みれどあかぬかも
Луной кристальной на рассвете в сентябре,
Когда, как яшма драгоценная, искрятся
Росинки белые,
О, сколько ни смотрю,
Я не могу луной налюбоваться!

誰彼
我莫問
九月
露沾乍
君待吾
たぞかれと
われをなとひそ
ながつきの
つゆにぬれつつ
きみまつわれを
Кто я такой,
Не спрашивай меня,—
Промокший весь от выпавшей росы
В печальный долгий месяц сентября,
Я тот, кто ждет, любимая, тебя!

秋田之
穂<上>置
白露之
可消吾者
所念鴨
あきのたの
ほのうへにおける
しらつゆの
けぬべくもわは
おもほゆるかも
Как белая роса, что с вышины упала
На колос риса осенью в полях,
О, так же я
Могу навек исчезнуть,
Тоскою вечной по тебе томясь.

秋芽子之
開散野邊之
暮露尓
沾乍来益
夜者深去鞆
あきはぎの
さきちるのへの
ゆふつゆに
ぬれつつきませ
よはふけぬとも
В росе вечерней, что легла в полях,
Где опадает и цветет осенний хаги,
Весь вымокший насквозь
Ты приходи ко мне,
Пусть даже ночь уже сошла на землю.
* С этой песни начинается цикл песен о росе, считается, что под влиянием буддийских учений о бренности всего земного роса стала образом недолговечного, непрочного, мгновенно исчезающего; отсюда желание исчезнуть, как роса.
色付相
秋之露霜
莫零<根>
妹之手本乎
不纒今夜者
いろづかふ
あきのつゆしも
なふりそね
いもがたもとを
まかぬこよひは
Пусть осенний иней и роса,
Что окрашивают зелень в алый цвет,
Здесь не выпадают на траву:
Нынче ночью милая моя
В изголовье мне не стелет свой рукав…

秋芽子之
上尓置有
白露之
消鴨死猿
戀<乍>不有者
あきはぎの
うへにおきたる
しらつゆの
けかもしなまし
こひつつあらずは
Чем жить и тосковать на этом свете,
Не лучше ль мне
Исчезнуть навсегда,
Как исчезает белая роса
На лепестках осенних хаги…
* СН толкует эту песню иначе.

Песня совпадает с песней 1608.
吾屋前
秋芽子上
置露
市白霜
吾戀目八面
わがやどの
あきはぎのうへに
おくつゆの
いちしろくしも
あれこひめやも
Пусть белая роса, что на цветах лежит,
На лепестках осенних нежных хаги
У дома моего,
Для всех видна,
Но я любовь мою от взоров скрою.

秋穂乎
之努尓<押>靡
置露
消鴨死益
戀乍不有者
あきのほを
しのにおしなべ
おくつゆの
けかもしなまし
こひつつあらずは
Чем жить и тосковать на этом свете,
Не лучше ль мне исчезнуть навсегда,
Как исчезает белая роса,
Сгибающая тяжестью своею
Колосья риса на полях…

露霜尓
衣袖所沾而
今谷毛
妹許行名
夜者雖深
つゆしもに
ころもでぬれて
いまだにも
いもがりゆかな
よはふけぬとも
В росе и инее
Смочил я рукава,
Но даже и сейчас хочу идти скорее
Туда, где ждет любимая моя,—
Пусть даже ночь уже сошла на землю.

朝露尓
咲酢左乾垂
鴨頭草之
日斜共
可消所念
あさつゆに
さきすさびたる
つきくさの
ひくたつなへに
けぬべくおもほゆ
Как ненадежная трава цуюгуса,
Что в утренней росе
Чудесно расцветает,
А к вечеру вся блекнет, так и я,
Тоскуя о тебе, могу угаснуть…
* Цуюгуса — то же, что цукигуса.
於黄葉
置白露之
色葉二毛
不出跡念者
事之繁家口
もみちばに
おくしらつゆの
いろはにも
いでじとおもへば
ことのしげけく
Та белая роса, что с высоты упала
На клена алый лист,
Окрасилась сама…
Когда я думал, что любовь скрываю,
Кругом пошла крикливая молва…
* Песня юноши.
為妹
末枝梅乎
手折登波
下枝之露尓
沾<尓>家類可聞
いもがため
ほつえのうめを
たをるとは
しづえのつゆに
ぬれにけるかも
Когда я ветви верхние срывал
Расцветших слив,
Чтоб принести тебе,
Весь вымок я от выпавшей росы,
Покрывшей ветви нижние у них…

咲出照
梅之下枝<尓>
置露之
可消於妹
戀頃者
さきでてる
うめのしづえに
おくつゆの
けぬべくいもに
こふるこのころ
Как тает выпавшая белая роса
На нижних ветках слив, сверкающих красою,
Что расцвели теперь,
Могу угаснуть я,
Тоскуя эти дни о деве милой.

朝戸出
公足結乎
閏露原
早起
出乍吾毛
裳下閏奈
あさとでの
きみがあゆひを
ぬらすつゆはら
はやくおき
いでつつわれも
もすそぬらさな
Ты, долина, что покрыта вся росой,
Когда утром шел любимый мой домой,
Промочила ты завязки на ногах.
Встану рано
И пойду по тем дорогам я,
Пусть промочишь ты подол и у меня.
* Завязки на ногах. — Широкие мужские шаровары (хакама) подвязываются ниже колен завязками.
吾勢祜乎
倭邊遺登
佐夜深而
鷄鳴露尓
吾立所霑之
わがせこを
やまとへやると
さよふけて
あかときつゆに
われたちぬれし
Говорят, в страну Ямато отправляют
Брата дорогого моего.
Ночь спустилась,
И в росе рассветной
Я стою, промокшая насквозь…

石見乃海
角乃浦廻乎
浦無等
人社見良目
滷無等
(一云
礒無登)
人社見良目
能咲八師
浦者無友
縦畫屋師
滷者
(一云
礒者)
無鞆
鯨魚取
海邊乎指而
和多豆乃
荒礒乃上尓
香青生
玉藻息津藻
朝羽振
風社依米
夕羽振流
浪社来縁
浪之共
彼縁此依
玉藻成
依宿之妹乎
(一云
波之伎余思
妹之手本乎)
露霜乃
置而之来者
此道乃
八十隈毎
萬段
顧為騰
弥遠尓
里者放奴
益高尓
山毛越来奴
夏草之
念思奈要而
志<怒>布良武
妹之門将見
靡此山
いはみのうみ
つののうらみを
うらなしと
ひとこそみらめ
かたなしと
(いそなしと)
ひとこそみらめ
よしゑやし
うらはなくとも
よしゑやし
かたは
(いそは)
なくとも
いさなとり
うみへをさして
にきたづの
ありそのうへに
かあをなる
たまもおきつも
あさはふる
かぜこそよせめ
ゆふはふる
なみこそきよれ
なみのむた
かよりかくより
たまもなす
よりねしいもを
(はしきよし
いもがたもとを)
つゆしもの
おきてしくれば
このみちの
やそくまごとに
よろづたび
かへりみすれど
いやとほに
さとはさかりぬ
いやたかに
やまもこえきぬ
なつくさの
おもひしなえて
しのふらむ
いもがかどみむ
なびけこのやま
Там, в Ивами, где прибой
Бьет у берегов Цуну,
Люди, поглядев кругом,
Скажут, что залива нет,
Люди, поглядев кругом,
Скажут — отмели там нет.
Все равно прекрасно там,
Даже пусть залива нет,
Все равно прекрасно там,
Пусть и отмели там нет!
У скалистых берегов,
В Нигитадзу, на камнях,
Возле моря, где порой
Ловят чудище-кита,
Водоросли взморья там,
Жемчуг — водоросли там,
Зеленея, поднялись.
И лишь утро настает,
Словно легких крыльев взмах,
Набегает ветерок.
И лишь вечер настает,
Словно легких крыльев взмах,
Приливают волны вмиг.
Как жемчужная трава
Клонится у берегов
В эту сторону и ту,
Гнется и к земле прильнет
С набегающей волной,
Так спала, прильнув ко мне,
Милая моя жена.
Но ее покинул я.
И по утренней росе,
Идя горною тропой,
У извилин каждый раз
Все оглядывался я,
Много раз, несчетно раз
Оборачивался я.
И все дальше оставлял
За собой родимый дом.
И все выше предо мной
Были горы на пути.
Словно летняя трава
В жарких солнечных лучах,
От разлуки, от тоски
Вянет милая жена.
На ворота бы взглянуть,
Верно, там стоит она!
Наклонитесь же к земле
Горы, скрывшие ее!
* Одно из знаменитых стихотворений Хитомаро (см. п. 29), посвященных разлуке с женой. Предполагают, что Хитомаро ехал в столицу, как и все провинциальные чиновники, отчитываться о делах своей провинции. Песня 223 говорит о том, что он умер в провинции Ивами во 2-м г. Вадо (709 г.) или в 4-м г. Кэйун (707 г.). Эта песня сложена после 702–703 гг.
石見之海
津乃浦乎無美
浦無跡
人社見良米
滷無跡
人社見良目
吉咲八師
浦者雖無
縦恵夜思
潟者雖無
勇魚取
海邊乎指而
柔田津乃
荒礒之上尓
蚊青生
玉藻息都藻
明来者
浪己曽来依
夕去者
風己曽来依
浪之共
彼依此依
玉藻成
靡吾宿之
敷妙之
妹之手本乎
露霜乃
置而之来者
此道之
八十隈毎
萬段
顧雖為
弥遠尓
里放来奴
益高尓
山毛超来奴
早敷屋師
吾嬬乃兒我
夏草乃
思志萎而
将嘆
角里将見
靡此山
いはみのうみ
つのうらをなみ
うらなしと
ひとこそみらめ
かたなしと
ひとこそみらめ
よしゑやし
うらはなくとも
よしゑやし
かたはなくとも
いさなとり
うみべをさして
にきたつの
ありそのうへに
かあをなる
たまもおきつも
あけくれば
なみこそきよれ
ゆふされば
かぜこそきよれ
なみのむた
かよりかくより
たまもなす
なびきわがねし
しきたへの
いもがたもとを
つゆしもの
おきてしくれば
このみちの
やそくまごとに
よろづたび
かへりみすれど
いやとほに
さとさかりきぬ
いやたかに
やまもこえきぬ
はしきやし
わがつまのこが
なつくさの
おもひしなえて
なげくらむ
つののさとみむ
なびけこのやま
Там, в Ивами, где прибой
Бьёт у берегов Цуну,
Люди, поглядев кругом,
Скажут, что залива нет,
Люди, поглядев кругом,
Скажут: отмели там нет.
Всё равно прекрасно там,
Даже пусть залива нет!
Всё равно прекрасно там,
Пусть и отмели там нет!
У скалистых берегов,
В Нигитадзу, на камнях,
Возле моря, где порой
Ловят чудище-кита,
Водоросли взморья там,
Жемчуг-водоросли там,
Зеленея, поднялись.
И лишь утро настаёт,
Приливает вмиг волна,
И лишь вечер настаёт,
Набегает ветерок.
Как жемчужная трава
Клонится у берегов
В эту сторону и ту,
Гнётся и к земле прильнет
С набегающей волной,
Так спала, прильнув ко мне,
Милая моя жена.
Рукава её,
Что стелила мне она
В изголовье
Каждый раз,
Я оставил и ушёл.
И по утренней росе,
Идя горною тропой,
У извилин всякий раз
Все оглядывался я,
Много раз, несчётно раз
Оборачивался я.
И всё дальше оставлял
За собой родимый дом,
И всё выше предо мной
Были горы на пути.
Ненаглядное дитя —
Милая моя жена,
Словно летняя трава
В жарких солнечных лучах,
От разлуки, от тоски,
Верно, вянет там она
И горюет обо мне.
На село взгляну Цуну,
Где осталася она,
Наклонитесь же к земле,
Горы, скрывшие её!

<挂>文
忌之伎鴨
(一云
由遊志計礼抒母)
言久母
綾尓畏伎
明日香乃
真神之原尓
久堅能
天都御門乎
懼母
定賜而
神佐扶跡
磐隠座
八隅知之
吾大王乃
所聞見為
背友乃國之
真木立
不破山越而
狛劔
和射見我原乃
行宮尓
安母理座而
天下
治賜
(一云
<掃>賜而)
食國乎
定賜等
鶏之鳴
吾妻乃國之
御軍士乎
喚賜而
千磐破
人乎和為跡
不奉仕
國乎治跡
(一云
掃部等)
皇子随
任賜者
大御身尓
大刀取帶之
大御手尓
弓取持之
御軍士乎
安騰毛比賜
齊流
鼓之音者
雷之
聲登聞麻R
吹響流
小角乃音母
(一云
笛之音波)
敵見有
虎可𠮧吼登
諸人之
恊流麻R尓
(一云
聞<或>麻R)
指擧有
幡之靡者
冬木成
春去来者
野毎
著而有火之
(一云
冬木成
春野焼火乃)
風之共
靡如久
取持流
弓波受乃驟
三雪落
冬乃林尓
(一云
由布乃林)
飃可毛
伊巻渡等
念麻R
聞之恐久
(一云
諸人
見<或>麻R尓)
引放
箭<之>繁計久
大雪乃
乱而来礼
(一云
霰成
曽知余里久礼婆)
不奉仕
立向之毛
露霜之
消者消倍久
去鳥乃
相<競>端尓
(一云
朝霜之
消者消言尓
打蝉等
安良蘇布波之尓)
渡會乃
齊宮従
神風尓
伊吹<或>之
天雲乎
日之目毛不<令>見
常闇尓
覆賜而
定之
水穂之國乎
神随
太敷座而
八隅知之
吾大王之
天下
申賜者
萬代<尓>
然之毛将有登
(一云
如是毛安良無等)
木綿花乃
榮時尓
吾大王
皇子之御門乎
(一云
刺竹
皇子御門乎)
神宮尓
装束奉而
遣使
御門之人毛
白妙乃
麻衣著
<埴>安乃
門之原尓
赤根刺
日之盡
鹿自物
伊波比伏管
烏玉能
暮尓至者
大殿乎
振放見乍
鶉成
伊波比廻
雖侍候
佐母良比不得者
春鳥之
佐麻欲比奴礼者
嘆毛
未過尓
憶毛
未<不>盡者
言<左>敝久
百濟之原従
神葬
々伊座而
朝毛吉
木上宮乎
常宮等
高之奉而
神随
安定座奴
雖然
吾大王之
萬代跡
所念食而
作良志之
香<来>山之宮
萬代尓
過牟登念哉
天之如
振放見乍
玉手次
懸而将偲
恐有騰文
かけまくも
ゆゆしきかも
(ゆゆしけれども)
いはまくも
あやにかしこき
あすかの
まかみのはらに
ひさかたの
あまつみかどを
かしこくも
さだめたまひて
かむさぶと
いはがくります
やすみしし
わがおほきみの
きこしめす
そとものくにの
まきたつ
ふはやまこえて
こまつるぎ
わざみがはらの
かりみやに
あもりいまして
あめのした
をさめたまひ
(はらひたまひて)
をすくにを
さだめたまふと
とりがなく
あづまのくにの
みいくさを
めしたまひて
ちはやぶる
ひとをやはせと
まつろはぬ
くにををさめと
(はらへと)
みこながら
よさしたまへば
おほみみに
たちとりはかし
おほみてに
ゆみとりもたし
みいくさを
あどもひたまひ
ととのふる
つづみのおとは
いかづちの
こゑときくまで
ふきなせる
くだのおとも
(ふえのおとは)
あたみたる
とらかほゆると
もろひとの
おびゆるまでに
(ききまどふまで)
ささげたる
はたのなびきは
ふゆこもり
はるさりくれば
のごとに
つきてあるひの
(ふゆこもり
はるのやくひの)
かぜのむた
なびくがごとく
とりもてる
ゆはずのさわき
みゆきふる
ふゆのはやしに
(ゆふのはやし)
つむじかも
いまきわたると
おもふまで
ききのかしこく
(もろひとの
みまどふまでに)
ひきはなつ
やのしげけく
おほゆきの
みだれてきたれ
(あられなす
そちよりくれば)
まつろはず
たちむかひしも
つゆしもの
けなばけぬべく
ゆくとりの
あらそふはしに
(あさしもの
けなばけとふに
うつせみと
あらそふはしに)
わたらひの
いつきのみやゆ
かむかぜに
いふきまとはし
あまくもを
ひのめもみせず
とこやみに
おほひたまひて
さだめてし
みづほのくにを
かむながら
ふとしきまして
やすみしし
わがおほきみの
あめのした
まをしたまへば
よろづよに
しかしもあらむと
(かくしもあらむと)
ゆふばなの
さかゆるときに
わがおほきみ
みこのみかどを
(さすたけの
みこのみかどを)
かむみやに
よそひまつりて
つかはしし
みかどのひとも
しろたへの
あさごろもきて
はにやすの
みかどのはらに
あかねさす
ひのことごと
ししじもの
いはひふしつつ
ぬばたまの
ゆふへになれば
おほとのを
ふりさけみつつ
うづらなす
いはひもとほり
さもらへど
さもらひえねば
はるとりの
さまよひぬれば
なげきも
いまだすぎぬに
おもひも
いまだつきねば
ことさへく
くだらのはらゆ
かみはぶり
はぶりいまして
あさもよし
きのへのみやを
とこみやと
たかくまつりて
かむながら
しづまりましぬ
しかれども
わがおほきみの
よろづよと
おもほしめして
つくらしし
かぐやまのみや
よろづよに
すぎむとおもへや
あめのごと
ふりさけみつつ
たまたすき
かけてしのはむ
かしこかれども
И поведать вам о том
Я осмелиться боюсь,
И сказать об этом вам
Страх большой внушает мне…
Там, где Асука-страна,
Там, в долине Магами,
Он возвел себе чертог
На извечных небесах.
Божеством являясь, он
Скрылся навсегда средь скал
Мирно правящий страной
Наш великий государь!
Горы Фува перейдя,
Где стоит дремучий лес,
В дальней северной стране,
Управлял которой он,—
Меч корейский в кольцах был…
И в Вадзамигахара,
Он во временный дворец
К нам сошел тогда с небес
Поднебесной управлять.
И задумал он тогда
Укрепить свою страну,
Где правление вершил,
Ту, которой управлял.
Из восточной стороны,
Той, где много певчих птиц,
Он призвать изволил все
Свои лучшие войска.
И сказал: “Уймите вы
Мир нарушивших людей!”
И сказал: “Смирите вы
Страны, где не чтят меня!”
И когда доверил он
Принцу повести войска,
То немедля славный принц
Опоясался мечом,
В руки славные он взял
Боевой прекрасный лук,
И повел он за собой
Лучшие его войска.
Призывающий в поход
Барабана громкий бой
Был таков,
Как будто гром
Разразился на земле,
Зазвучали звуки флейт,
Так, как будто зарычал
Тигр, увидевший врага,
Так, что ужас обуял
Всех людей, кто слышал их.
Флаги, поднятые вверх,
Вниз склонились до земли.
Все скрывается зимой,
А когда придет весна,
В каждом поле жгут траву,
Поднеся к траве огонь,
Словно пламя по земле
Низко стелется в полях
От порывов ветра, — так
Флаги все склонились вниз,
Шум от луков, что в руках
Воины держали там,
Страшен был,
Казалось всем,
Будто в зимний лес, где снег
Падал хлопьями,
Проник
Страшный вихрь —
И сразу, вмиг,
Завертелось все кругом,
И летящих всюду стрел
Было множество.
Они,
Как огромный снегопад,
Падали,
Смешалось все,
Но смириться не желая,
Враг стоял против врага,
Коли инею-росе
Исчезать — пускай умру! —
И летящей стаей птиц
Бросились отряды в бой.
И в тот миг из Ватараи,
Где святой великий храм,
Вихрь священный — гнев богов —
Налетел и закружил
В небе облака,
И не виден больше стал
Людям яркий солнца глаз,
Тьма великая сошла
И покрыла все кругом…
И окрепшую в бою
Нашу славную страну, где колосья счастья есть,
Пребывая божеством,
Возвеличил, укрепил
Мирно правящий страной,
Наш великий государь!
Думалось: коль станешь ты
Поднебесной управлять,
Будет тысячи веков
Все здесь так,
Как сделал ты.
И когда сверкало все
Славой на твоей земле,
Словно белые цветы
На священных алтарях,
Наш великий государь,
Принц светлейший,
Твой чертог
Украшать нам довелось
И почтить, как храм богов.
Слуги при твоем дворе
В платья яркой белизны
Из простого полотна
Нарядились в этот день,
И в долине Ханиясу,
Где твой высится дворец,
С ярко рдеющей зарею
Долгий и печальный день,
Уподобясь жалким тварям,
Приникали мы к земле.
А когда настали ночи
Ягод тутовых черней,
Мы, взирая вверх, смотрели
На дворец великий твой.
И перепелам подобно,
Мы кружились близ него.
И хотя служить хотели,
Трудно нам служить теперь!
И подобно вешним птицам,
Громко лишь рыдаем мы.
И еще печаль разлуки
Не покинула сердца,
И еще тоска и горе
Не иссякли до конца,
А тебя уже несли мы
Из долины Кудара,
Где звучат чужие речи…
Божество мы хоронили —
Хоронили мы тебя.
…Полотняные одежды
Хороши в селенье Ки!..
И в Киноэ храм великий
Вечным храмом стал твоим.
В этом храме стал ты богом,
Там нашел себе покой…
И хотя ты нас покинул,
Но дворец Кагуяма,
Что воздвигнуть ты задумал,
Наш великий государь,
Чтобы он стоял веками,—
Будет вечно с нами он!
Как на небо, вечно будем
На него взирать мы ввысь!
И жемчужные повязки
Мы наденем в эти дни,
И в печали безутешной
Будем вспоминать тебя,
Преисполненные горем,
В трепете святом души…
* Первые четыре строки — традиционный зачин плачей.
* “Он возвел себе чертог…”,— говорится о Тэмму, отце Такэти, усыпальница которого находится в долине Магами. Некоторые комментаторы считают, что речь идет не об усыпальнице, а о дворце Киёми императора Тэмму, однако, исходя из контекста, ясно, что имеется в виду усыпальница. Во время мятежа годов Дзинсин войска Тэмму, пройдя через горы Фува, напали на провинцию Оми — место пребывания императора Тэндзи, где в то время находился его сын — Кобун.
* “Меч корейский в кольцах был” (мк) — зачин; у корейских мечей к рукоятке были прикреплены кольца.
* “Он призвать изволил” — говорится о Тэмму. “И когда доверил он принцу…” — говорится о Такэти. “Призывающий в поход барабана громкий бой…” — здесь и дальше описывается мятеж Дзинсин, когда младший брат умершего императора Тэндзи — принц О-ама, будущий император Тэмму, поднял мятеж в Ёсину (пров. Ямато) пошел войной на сына своего старшего брата — Кобуна, царствовавшего в провинции Оми, во дворце Оцу. В результате похода Тэмму оказался победителем, а император Кобун, его племянник, после 8 месяцев правления был побежден и покончил жизнь самоубийством в Ямадзаки, в провинции Оми.
* “Белые цветы на священных алтарях” — искусственные цветы из ослепительно белой материи, которые приносились на алтарь; постоянное сравнение (мк) для всего сверкающего.
* “Платья яркой белизны” — белые траурные одежды. “Из долины Кудара, где звучат чужие речи”.— Кудара — название одной из древних областей Кореи. Это же название дали местности в Японии между Киноэ и Асука в северной части уезда Кацураги, где жили корейские и китайские переселенцы, поэтому “мк” к Кудара (как постоянная характеристика этой местности) стало выражение “где звучат чужие речи”.
* “И жемчужные повязки мы наденем, в эти дни” — т. е. будем совершать молебствия.
秋山
下部留妹
奈用竹乃
騰遠依子等者
何方尓
念居可
栲紲之
長命乎
露己曽婆
朝尓置而
夕者
消等言
霧己曽婆
夕立而
明者
失等言
梓弓
音聞吾母
髣髴見之
事悔敷乎
布栲乃
手枕纒而
劔刀
身二副寐價牟
若草
其嬬子者
不怜弥可
念而寐良武
悔弥可
念戀良武
時不在
過去子等我
朝露乃如也
夕霧乃如也
あきやまの
したへるいも
なよたけの
とをよるこらは
いかさまに
おもひをれか
たくなはの
ながきいのちを
つゆこそば
あしたにおきて
ゆふへは
きゆといへ
きりこそば
ゆふへにたちて
あしたは
うすといへ
あづさゆみ
おときくわれも
おほにみし
ことくやしきを
しきたへの
たまくらまきて
つるぎたち
みにそへねけむ
わかくさの
そのつまのこは
さぶしみか
おもひてぬらむ
くやしみか
おもひこふらむ
ときならず
すぎにしこらが
あさつゆのごと
ゆふぎりのごと
Словно средь осенних гор
Алый клен,
Сверкала так
Красотой она!
Как бамбуковый побег,
Так стройна она была.
Кто бы и подумать мог,
Что случится это с ней?
Долгой будет жизнь ее,
Прочной будет, что канат,—
Всем казалось нам.
Говорят,
Что лишь роса
Утром рано упадет,
А под вечер — нет ее.
Говорят,
Что лишь туман
Встанет вечером в полях,
А под утро — нет его…
И когда услышал я
Роковую весть,
Словно ясеневый лук,
Прогудев, спустил стрелу.
Даже я, что мало знал,
Я, что мельком лишь видал
Красоту ее,—
Как скорбеть я стал о ней!
Ну, а как же он теперь —
Муж влюбленный, Молодой,
Как весенняя трава,
Что в ее объятьях спал,
Что всегда был рядом с ней,
Как при воине всегда
Бранный меч?
Как печали полон он,
Как ночами он скорбит
Одиноко в тишине,
Думая о ней!
Неутешен, верно, он,
Вечно в думах об одной,
Что безвременно ушла,
Что растаяла росой
Поутру,
Что исчезла, как туман,
В сумеречный час…

天雲之
向伏國
武士登
所云人者
皇祖
神之御門尓
外重尓
立候
内重尓
仕奉
玉葛
弥遠長
祖名文
継徃物与
母父尓
妻尓子等尓
語而
立西日従
帶乳根乃
母命者
齊忌戸乎
前坐置而
一手者
木綿取持
一手者
和細布奉
<平>
間幸座与
天地乃
神祇乞祷
何在
歳月日香
茵花
香君之
牛留鳥
名津匝来与
立居而
待監人者
王之
命恐
押光
難波國尓
荒玉之
年經左右二
白栲
衣不干
朝夕
在鶴公者
何方尓
念座可
欝蝉乃
惜此世乎
露霜
置而徃監
時尓不在之天
あまくもの
むかぶすくにの
ますらをと
いはれしひとは
すめろきの
かみのみかどに
とのへに
たちさもらひ
うちのへに
つかへまつりて
たまかづら
いやとほながく
おやのなも
つぎゆくものと
おもちちに
つまにこどもに
かたらひて
たちにしひより
たらちねの
ははのみことは
いはひへを
まへにすゑおきて
かたてには
ゆふとりもち
かたてには
にきたへまつり
たひらけく
まさきくいませと
あめつちの
かみをこひのみ
いかにあらむ
としつきひにか
つつじはな
にほへるきみが
にほとりの
なづさひこむと
たちてゐて
まちけむひとは
おほきみの
みことかしこみ
おしてる
なにはのくにに
あらたまの
としふるまでに
しろたへの
ころももほさず
あさよひに
ありつるきみは
いかさまに
おもひいませか
うつせみの
をしきこのよを
つゆしもの
おきていにけむ
ときにあらずして
В дальней, чуждой стороне
Там, где облака небес стелятся внизу,
Храбрым воином
Он слыл,
И родителям своим,
Детям и жене своей
Говорил он, уходя:
“При дворе богов земли,
Что правление вершат,
Стоя стражем
У дворца,
Службу во дворце неся,
Как жемчужный длинный плющ
Простирается меж скал,
Так же долго буду я
Славу предков продолжать
И хранить ее всегда!”
И со дня, когда ушел
От родных он в дальний путь,
Мать, вскормившая его,
Ставит пред собой всегда
Со святым вином сосуд,
И в одной руке она
Держит волокна пучки,
И в другой руке она
Ткани на алтарь несет.
“Пусть спокойно будет все,
И счастливым будет он!” —
С жаркою мольбой она
Обращается к богам
Неба и земли.
О, когда наступит год,
Месяц, тот желанный день,
И любимый ею сын,
Сын, сверкающий красой
Цуцудзи цветов,
Птицей ниодори вдруг
Из воды всплывет? —
— Думу думает она…
А ее любимый сын,
Тот, которого она,
И вставая, и ложась,
Тщетно ждет к себе домой,
Государя волю чтя
И приказу покорясь,
В дальней Нанива- стране,
Что сверкает блеском волн,
Годы целые провел
Новояшмовые он.
Белотканых рукавов
Он от слез не просушил,
Поутру и ввечеру
Занят службою он был.
Как же все случилось так,
Как задумал это он?
Бренный мир, что человек
Так жалеет оставлять,
Он оставил и исчез,
Словно иней иль роса,
Не дождавшись до конца срока своего…
* В песне поется о тяжелой жизни людей, которых в эпоху Нара в порядке трудовой повинности мобилизовывали и заставляли жить годы в разлуке с родными.
* Жемчужный длинный плющ… (тамакадзура) — постоянный образ в М. для выражения чего-нибудь долго длящегося или тянущегося.
* Со святым вином сосуд и т. д. — описание обычных жертвоприношений при совершении молитвенных обрядов, когда испрашивают у богов благополучия для близких, счастливого возвращения или встречи с любимым человеком.
* Цуцудзи — см. п. 185.
* “Птицей ниодори вдруг из воды всплывет”…— эти птицы глубоко ныряют, долго находятся под водой и внезапно всплывают на воде, отсюда “всплывать” стало постоянным эпитетом к ниодори, а птица ниодори — образ и сравнение для человека, неожиданно появившегося после долгого отсутствия.
* Новояшмовые (аратама-но) — “мк” к слову годы (яшма, исходя из содержания ряда песен М., — поэтический образ священного зерна риса. Представление о годе, связанное у японского земледельца с новым посевом, с новым урожаем, новым рисом, способствовало возникновению этого постоянного эпитета к годам).
吾屋前尓
花曽咲有
其乎見杼
情毛不行
愛八師
妹之有世婆
水鴨成
二人雙居
手折而毛
令見麻思物乎
打蝉乃
借有身在者
<露>霜乃
消去之如久
足日木乃
山道乎指而
入日成
隠去可婆
曽許念尓
胸己所痛
言毛不得
名付毛不知
跡無
世間尓有者
将為須辨毛奈思
わがやどに
はなぞさきたる
そをみれど
こころもゆかず
はしきやし
いもがありせば
みかもなす
ふたりならびゐ
たをりても
みせましものを
うつせみの
かれるみなれば
つゆしもの
けぬるがごとく
あしひきの
やまぢをさして
いりひなす
かくりにしかば
そこもふに
むねこそいたき
いひもえず
なづけもしらず
あともなき
よのなかにあれば
せむすべもなし
Возле дома моего
Пышно расцвели цветы,
И любуюсь я на них,
Но без радости в душе.
Если бы жива была
Милая моя жена,
Неразлучны были б с ней,
Словно утки, что всегда
Плавают вдвоем.
Как хотел бы я теперь
Для нее сорвать цветы,
Дать полюбоваться ей!
Но в непрочном мире здесь
Бренен жалкий человек,
Словно иней иль роса,
Быстро исчезает он,
Быстро скроется из глаз,
Словно солнце, что лучом
Озарив на склоне дня
Путь средь распростертых гор,
Исчезает навсегда…
Оттого-то каждый раз,
Как подумаю о ней,
В сердце чувствую я боль…
И не в силах я сказать,
И не знаю, как назвать
Этот жалкий, бренный мир,
Что исчезнет без следа.—
Ведь помочь нельзя ничем

吾屋戸之
暮陰草乃
白露之
消蟹本名
所念鴨
わがやどの
ゆふかげくさの
しらつゆの
けぬがにもとな
おもほゆるかも
Как тает белая роса
У дома моего
На травах, озарённых лучом вечерним,
Таю нынче я,
Любя тебя любовью безрассудной!

久堅乃
天露霜
置二家里
宅有人毛
待戀奴濫
ひさかたの
あめのつゆしも
おきにけり
いへなるひとも
まちこひぬらむ
С небес извечных
Вновь упали
На землю иней и роса.
И те, кто оставались дома,
Меня с любовью, верно, ждут.
* Возможно, песня сочинена в Дадзайфу, на о-ве Кюсю, когда Отомо Саканоэ собиралась домой, в столицу, где ее ждали дочери. Упомянутый в песне иней указывает на глубокую осень.
吾屋戸之
草上白久
置露乃
壽母不有惜
妹尓不相有者
わがやどの
くさのうへしろく
おくつゆの
みもをしくあらず
いもにあはずあれば
Как белая роса, что, засверкав, легла
На травах возле дома моего,
Так жизнь
Недолговечна, как роса,
Но мне ее не жаль, раз нет с тобою счастья!
* Сравнение недолговечности жизни с росой — влияние буддийских учений о бренности земной жизни. Это сравнение получило широкое распространение в классической японской поэзии Х— XIII вв.
朝露乃
既夜須伎我身
比等國尓
須疑加弖奴可母
意夜能目遠保利
あさつゆの
けやすきあがみ
ひとくにに
すぎかてぬかも
おやのめをほり
Подобно утренней росе, что быстро тает,
Ужели жизнь моя
Исчезнет навсегда
И гибель ожидает на чужбине?
Родителям в глаза хоть раз взглянуть бы мне!

白雲乃
龍田山乃
露霜尓
色附時丹
打超而
客行<公>者
五百隔山
伊去割見
賊守
筑紫尓至
山乃曽伎
野之衣寸見世常
伴部乎
班遣之
山彦乃
将應極
谷潜乃
狭渡極
國方乎
見之賜而
冬<木>成
春去行者
飛鳥乃
早御来
龍田道之
岳邊乃路尓
丹管土乃
将薫時能
櫻花
将開時尓
山多頭能
迎参出六
<公>之来益者
しらくもの
たつたのやまの
つゆしもに
いろづくときに
うちこえて
たびゆくきみは
いほへやま
いゆきさくみ
あたまもる
つくしにいたり
やまのそき
ののそきみよと
とものへを
あかちつかはし
やまびこの
こたへむきはみ
たにぐくの
さわたるきはみ
くにかたを
めしたまひて
ふゆこもり
はるさりゆかば
とぶとりの
はやくきまさね
たつたぢの
をかへのみちに
につつじの
にほはむときの
さくらばな
さきなむときに
やまたづの
むかへまゐでむ
きみがきまさば
В эти дни, когда кругом
Стала алой от росы
Нежная листва,
И над Тацута-горой
Тучи белые встают,
Ты, что в дальний путь идешь
Через горы и холмы,
Через цепи сотен гор
Будешь ты держать свой путь,
И в Цукуси стороне,
Нас хранящей от врагов,
Завершив свой славный путь,
Подели ты слуг своих,
В разные пошли концы
И вели им оглядеть
Все границы дальних гор
И границы всех полей
До пределов, где звучит
Эхо между горных скал,
До пределов, где ползет
По земле живая тварь,
Разузнай дела страны!
Ныне — скрыто все зимой,
А когда придет весна,
Птицею летящей ты
Возвращайся поскорей!
И когда начнут сверкать
Алых цуцудзи цветы
На дорогах, у холмов,
Возле Тацута-горы,
И когда начнут цвести
Вишен нежные цветы,—
Как у яматадзу, здесь,
В яркой зелени листвы
Тянется навстречу лист
К каждому листу,—
Я навстречу поспешу,
Чтоб приветствовать тебя!
Только бы вернулся ты!
* Хранящая от врагов (ата мамору) (мк) — постоянный эпитет к стране Цукуси, которая в старину служила крепостью, защищающей от нашествия врагов.
* Цуцудзи — цветы алого цвета, японская азалия.
* Яматадзу — растение, у которого листья расположены друг против друга, как бы тянутся навстречу друг другу, почему оно и служит постоянным сравнением (мк) для людей, стремящихся друг к другу, или образом человека, стремящегося идти навстречу другому.
八隅知之
吾大王乃
高敷為
日本國者
皇祖乃
神之御代自
敷座流
國尓之有者
阿礼将座
御子之嗣継
天下
所知座跡
八百萬
千年矣兼而
定家牟
平城京師者
炎乃
春尓之成者
春日山
御笠之野邊尓
櫻花
木晩牢
皃鳥者
間無數鳴
露霜乃
秋去来者
射駒山
飛火賀<㟴>丹
芽乃枝乎
石辛見散之
狭男<壮>鹿者
妻呼令動
山見者
山裳見皃石
里見者
里裳住吉
物負之
八十伴緒乃
打經而
思<煎>敷者
天地乃
依會限
萬世丹
榮将徃迹
思煎石
大宮尚矣
恃有之
名良乃京矣
新世乃
事尓之有者
皇之
引乃真尓真荷
春花乃
遷日易
村鳥乃
旦立徃者
刺竹之
大宮人能
踏平之
通之道者
馬裳不行
人裳徃莫者
荒尓異類香聞
やすみしし
わがおほきみの
たかしかす
やまとのくには
すめろきの
かみのみよより
しきませる
くににしあれば
あれまさむ
みこのつぎつぎ
あめのした
しらしまさむと
やほよろづ
ちとせをかねて
さだめけむ
ならのみやこは
かぎろひの
はるにしなれば
かすがやま
みかさののへに
さくらばな
このくれがくり
かほどりは
まなくしばなく
つゆしもの
あきさりくれば
いこまやま
とぶひがたけに
はぎのえを
しがらみちらし
さをしかは
つまよびとよむ
やまみれば
やまもみがほし
さとみれば
さともすみよし
もののふの
やそとものをの
うちはへて
おもへりしくは
あめつちの
よりあひのきはみ
よろづよに
さかえゆかむと
おもへりし
おほみやすらを
たのめりし
ならのみやこを
あらたよの
ことにしあれば
おほきみの
ひきのまにまに
はるはなの
うつろひかはり
むらとりの
あさだちゆけば
さすたけの
おほみやひとの
ふみならし
かよひしみちは
うまもゆかず
ひともゆかねば
あれにけるかも
О Ямато-сторона,
Где правление вершит
Мирно правящий страной
Наш великий государь!
Это дивная страна,
Правили которой здесь
Вечно, со времен богов,
Внуки славные небес.
О столица Нара, ты,
Что заложена была,
Для того чтобы всегда
Принцы здешней стороны,
Что рождались во дворце,
Правили б из века в век
Поднебесной в той стране
Тысячи спокойных лет,
Бесконечные века…
О столица Нара,
Где
Лишь наступят дни весны
В свете солнечных лучей,
Как на Касуга-горе,
На Микаса на полях,
Среди зарослей ветвей
Вишен прячутся цветы,
Птицы каодори там
Распевают без конца.
А лишь осень настает
С белым инеем, росой,
Как у склонов Икома,
У Тобухигаока,
Ветви хаги наклонив, осыпая лепестки,
Бродит по полям олень
И кричит, зовя жену…
Взглянешь ты на горы ввысь —
Любо взору твоему,
Взглянешь на селенье ты —
И в селе чудесно жить!
Множество придворных слуг
Славных воинских родов
Выстроили в ряд дома
И застроили село.
О дворец, что, думал я,
Будет вечно процветать —
До тех пор, пока здесь есть
Небо и земля,
О столица Нара, ты,
На которую всегда
Уповали всей душой,—
Оттого что наступил
В нашей жизни новый век,
Все покинули тебя
С государем во главе.
Как весенние цветы,
Быстро твой померкнул блеск.
И как стаи певчих птиц
Улетают поутру,
Сразу все отбыли прочь…
И на улицах твоих,
На дорогах, где, неся
За спиной своей колчан
И бамбук торчащих стрел,
Люди царского дворца
Проходили взад-вперед,
Даже конь не пробежит,
Не пройдет и человек,
Никого не видно там —
Опустело все вокруг!
* Птицы каодори — поют обычно особенно хорошо весной.
* “Неся за спиной своей колчан” — см. п. 955.
烏玉之
夜渡月乎
𪫧怜
吾居袖尓
露曽置尓鷄類
ぬばたまの
よわたるつきを
おもしろみ
わがをるそでに
つゆぞおきにける
Ночью черной, как черные ягоды тута,
Ясный месяц, по небу плывущий,
Прекрасен,
И, пока любовался я нежным сияньем,
Вдруг упала роса на рукав белотканый.

烏玉之
吾黒髪尓
落名積
天之露霜
取者消乍
ぬばたまの
わがくろかみに
ふりなづむ
あめのつゆしも
とればけにつつ
К росе небесной, в иней превращенной,
Что, падая, лежит на волосах моих,
Таких же черных,
Словно ягоды у тута,
Лишь прикоснусь я — исчезает вмиг…

黒玉之
玄髪山乎
朝越而
山下露尓
沾来鴨
ぬばたまの
くろかみやまを
あさこえて
やましたつゆに
ぬれにけるかも
Словно черные ягоды тута,
“Черные волосы” горные склоны назвали.
Утром я их перешел
И весь вымок насквозь по дороге
В холодной росе, что легла поутру у подножья…
* “Черные волосы” (Куроками) — гора на север от столицы Нара.

月草尓
衣者将<揩>
朝露尓
所沾而後者
<徙>去友
つきくさに
ころもはすらむ
あさつゆに
ぬれてののちは
うつろひぬとも
Травой цукигуса, травою лунной
Мне хочется свое окрасить платье,
Пусть даже в утренней росе
Насквозь промокнув,
Оно утратит яркие цвета…
* Песня девушки, готовой встретиться с возлюбленным, не задумываясь о будущем, о постоянстве его чувств.
* Лунная трава цукигуса — метафора возлюбленного. Окрасить платье — встретиться с ним, принадлежать ему. Поблекнут цвета — т. е. изменятся чувства.
秋露者
移尓有家里
水鳥乃
青羽乃山能
色付見者
あきのつゆは
うつしにありけり
みづどりの
あをばのやまの
いろづくみれば
Роса осенняя подобно краске стала,
Когда увидел я, что та гора,
Которая, как птица водяная,
Зелёной от листвы была,
Мгновенно сделалась вдруг алой!

棹四香能
芽二貫置有
露之白珠
相佐和仁
誰人可毛
手尓将巻知布
さをしかの
はぎにぬきおける
つゆのしらたま
あふさわに
たれのひとかも
てにまかむちふ
О белым жемчугом упавшая роса,
Что нанизал олень
На ветки хаги,
Скажи, теперь кому,
Блеснув недолгий миг,
Украсишь руки жемчугами?

暮月夜
心毛思努尓
白露乃
置此庭尓
蟋蟀鳴毛
ゆふづくよ
こころもしのに
しらつゆの
おくこのにはに
こほろぎなくも
Ночью сегодня сияет луна,
Сердце сжимается грусти полно…
В этом саду,
Где белеет повсюду роса,
Плачет сверчок!

秋付者
尾花我上尓
置露乃
應消毛吾者
所念香聞
あきづけば
をばながうへに
おくつゆの
けぬべくもわは
おもほゆるかも
Как белая роса, что выпадает
На листья обана
Осеннею порой,
Как та роса, могу исчезнуть я,
Не в силах больше справиться с тоской!

吾屋戸乃
草花上之
白露乎
不令消而玉尓
貫物尓毛我
わがやどの
をばながうへの
しらつゆを
けたずてたまに
ぬくものにもが
Ах, светлая роса, что здесь упала
На обана-цветы близ дома моего…
Чтоб та роса вовек не исчезала,
На яшмовую нить
Хотел бы нанизать!
* Песня считается ответом на п. 1564.
* “На яшмовую нить хотел бы нанизать” — см. п. 1465; здесь — “сделать своей женой”, “быть всегда вместе”.
朝扉開而
物念時尓
白露乃
置有秋芽子
所見喚鶏本名
あさとあけて
ものもふときに
しらつゆの
おけるあきはぎ
みえつつもとな
Когда исполненный печальной думы
Открою утром дверь,
Мне виден вдалеке
Сверкающий росой осенний хаги…
Но это ни к чему уже теперь…
Песня Ая Умакай
* Некоторые комментаторы предполагают, что п. 1579 сложена наутро после ночлега в доне Мороэ (см. п. 1574). Однако более правдоподобно, что эти песни были сложены в одно время на тему об осеннем хаги и помещены здесь как наилучшие. Тогда понятно, почему они, помещенные рядом и сложенные в одно время, говорят о разных картинах осени.
* “Но это ни к чему уже теперь” — песня содержит намек на одиночество, когда не с кем любоваться прекрасным осенним пейзажем.
棹<壮>鹿之
来立鳴野之
秋芽子者
露霜負而
落去之物乎
さをしかの
きたちなくのの
あきはぎは
つゆしもおひて
ちりにしものを
Осенний хаги
В поле этом,
Где приходил и все кричал олень,
Покрылся белою росою
И весь осыпался теперь.
Песня Ая Умакай
秋芽子乃
枝毛十尾二
降露乃
消者雖消
色出目八方
あきはぎの
えだもとををに
おくつゆの
けなばけぬとも
いろにいでめやも
Как светлая роса, что выпала обильно,
Нагнув у хаги ветви до земли,
Как та роса,
Пускай и я исчезну,
Не выдам все равно мою любовь к тебе!

秋野尓
開流秋芽子
秋風尓
靡流上尓
秋露置有
あきののに
さけるあきはぎ
あきかぜに
なびけるうへに
あきのつゆおけり
Осенний хаги, что цветет в осеннем поле,
В осеннем ветре клонит лепестки.
И на ветвях его
Осенние росинки
Ложатся на поникшие цветы…
* Песня 1597 считается очень искусной и построена на игре слова “осенний”.
棹<壮>鹿之
朝立野邊乃
秋芽子尓
玉跡見左右
置有白露
さをしかの
あさたつのへの
あきはぎに
たまとみるまで
おけるしらつゆ
На лепестках осенних хаги в поле,
Куда выходит по утрам олень,
На лепестках
Сверкает яшмой дорогою
С небес упавшая прозрачная роса…

妻戀尓
鹿鳴山邊之
秋芽子者
露霜寒
盛須疑由君
つまごひに
かなくやまへの
あきはぎは
つゆしもさむみ
さかりすぎゆく
Осенний хаги среди горных склонов,
Где каждый раз, тоскуя о жене,
Кричит олень…
Из-за росы холодной
Тот хаги начал ныне отцветать…

高圓之
野邊乃秋芽子
此日之
暁露尓
開兼可聞
たかまとの
のへのあきはぎ
このころの
あかときつゆに
さきにけむかも
Цветы прекрасных хаги в Такамато
На золотых полях
Осеннею порой,
В рассвета алый час покрытые росой,
Как нынче, верно, пышно расцвели!
* Отомо Якамоти сложил эту песню, живя в новой столице Куни в тоске о старой и ее окрестностях Такамато.
秋芽子之
上尓置有
白露乃
消可毛思奈萬思
戀管不有者
あきはぎの
うへにおきたる
しらつゆの
けかもしなまし
こひつつあらずは
Чем жить и тосковать на этом свете,
Не лучше ль мне
Исчезнуть навсегда,
Как исчезает белая роса
На лепестках осенних хаги…
* Так как песня полностью совпадает с анонимной п. 2254, возможно, принц был только исполнителем ее (СН).
秋芽子尓
置有露乃
風吹而
落涙者
留不勝都毛
あきはぎに
おきたるつゆの
かぜふきて
おつるなみたは
とどめかねつも
Как выпавшая белая роса
На лепестках цветов осенних хаги
От ветра падает,
Так и моя слеза,—
Я удержать ее не в силах.

玉尓貫
不令消賜良牟
秋芽子乃
宇礼和々良葉尓
置有白露
たまにぬき
けたずたばらむ
あきはぎの
うれわくらばに
おけるしらつゆ
Хочу, чтоб нанизав росу, как жемчуг,
Ты подарила мне, не дав исчезнуть ей,
Прозрачную росу, что с вышины упала,
Склонивши долу кончики ветвей
На расцветающих осенних хаги!
* Песня сходна с песней Якамоти (см. 1572). “Хочу, чтоб нанизав росу, как жемчуг” — см. п. 1465.
父母賀
成乃任尓
箸向
弟乃命者
朝露乃
銷易杵壽
神之共
荒競不勝而
葦原乃
水穂之國尓
家無哉
又還不来
遠津國
黄泉乃界丹
蔓都多乃
各<々>向々
天雲乃
別石徃者
闇夜成
思迷匍匐
所射十六乃
意矣痛
葦垣之
思乱而
春鳥能
啼耳鳴乍
味澤相
宵晝不<知>
蜻蜒火之
心所燎管
悲悽別焉
ちちははが
なしのまにまに
はしむかふ
おとのみことは
あさつゆの
けやすきいのち
かみのむた
あらそひかねて
あしはらの
みづほのくにに
いへなみか
またかへりこぬ
とほつくに
よみのさかひに
はふつたの
おのがむきむき
あまくもの
わかれしゆけば
やみよなす
おもひまとはひ
いゆししの
こころをいたみ
あしかきの
おもひみだれて
はるとりの
ねのみなきつつ
あぢさはふ
よるひるしらず
かぎろひの
こころもえつつ
なげくわかれを
Свято чтимый милый брат,
И отец, и мать тебя
Здесь растили…
Ведь со мной
Вместе хаси для еды
Ты со мною здесь держал…
Словно поутру роса,
Быстро тающая жизнь…
Повелению богов
Ты противиться не смог.
Разве нету у тебя
Дома, здесь, в родной стране,
Где колосья счастья,
Где тростниковые поля?..
Не вернулся ты сюда!
У границы той страны,
Дальней, где царит покой,
Как ползучая цута —
Каждый путь имеет свой.
Словно в небе облака,
Ты уплыл, покинув нас.
И теперь во мраке я,
Все блуждаю я в тоске…
Словно раненый олень,
В сердце я почуял боль,
Как плетень из тростника,
Думы, полные тревог…
Словно плач весенних птиц,
Мой не молкнет нынче плач,
Днем и ночью слышен он,
Словно шум от адзи-птиц…
Будто пламенем огонь,
Сердце жжет мое тоска…
О, как тяжко я скорблю!
* Ползучая цута (Parthenocissus tricuspidata) — растение, похожее на виноград, ветви которого расходятся в разные стороны и служат образом разлуки.
をみなへし
折る手にかかる
白露は
むかしの今日に
あらぬ涙か
をみなへし
をるてにかかる
しらつゆは
むかしのけふに
あらぬなみだか
Светлая роса,
Приставшая к руке, что сорвала
Цветок оминаэси,
Может быть, это слеза
О том, что нет сегодня того, кто был ранее?[92] —
92. Танка помещена в Синтёкусэнсю, 4, а также в сборнике правого министра третьего ранга (Сандзё-но отодосю), где сопровождается указанием: «В доме того же принца собрались друзья; за отдыхом и развлечениями он сорвал цветок оминаэси и поднес принцу».
おく露の
ほどをも待たぬ
朝顔は
見ずぞなかなか
あるべかりける
おくつゆの
ほどをもまたぬ
あさがほは
みずぞなかなか
あるべかりける
Чтоб белая роса
Пала – ждущий
Вьюнок «утренний лик»...
Лучше б его я не видел,
Тогда, верно, было б мне легче[111].
111. Под росой поэт разумеет себя, под вьюнком – юную девушку. Оку – «пасть» (о росе) в контексте означает «встреча». Миру – «видеть» – здесь означает «обменяться брачными обещаниями». «Лучше бы нашей встречи не было, ведь столь быстротечна жизнь» – так современные комментаторы толкуют смысл этого стихотворения. Первые три строки совпадают с танка в Синтёкусэнвакасю, 13, автором назван Минамото Мунэюки.
うちとけて
君は寝つらむ
われはしも
露のおきゐて
恋にあかしつ
うちとけて
きみはねつらむ
われはしも
つゆのおきゐて
こひにあかしつ
Расставшись со мной,
Ты, наверно, спишь,
А я же,
Бодрствуя,
Полный любви, встречаю рассвет[128].
128. Стихотворение основано на игре омонимами: симо – «иней» и «низ», т. е. иносказательно «я сам», оки – «ложиться» (об инее) и «бодрствовать», кохи – «любовь», а часть этого слова хи – «солнце». Все перечисленные выше слова – «иней», «ложиться», «солнце» – связаны типом связи энго. Поэт намекает на свои слезы, которые сравнивает с инеем, падающим каплями росы на восходе солнца.
白露の
おきふしたれを
恋ひつらむ
われは聞きおはず
いそのかみにて
しらつゆの
おきふしたれを
こひつらむ
われはききおはず
いそのかみにて
Подобно белой росе,
Бодрствуя или ложась, кого же
Любите вы?
Ведь обо мне не помнили уже,
Состарившейся в Исо-но ками[129].
129. Стихотворение по принципу построения тропа отчасти повторяет предыдущее. Сирацую – «белая роса» – дзё к слову оки – «падать» (о росе). Исо-но ками – макура-котоба к слову фуру («старый»), здесь тоже употребляется в значении «старый».
いかにして
われは消えなむ
白露の
かへりてのちの
ものは思はじ
いかにして
われはきえなむ
しらつゆの
かへりてのちの
ものはおもはじ
Ах, мне бы
Умереть, как тает
Белая роса,
Чтобы, вернувшись домой,
Не мучиться от любви[224].
224. Киэнаму – «таять» и кахэру – «уходить домой» стягиваются в киэкахэру – «любить до смерти».
からにだに
われ来たりてへ
露の身の
消えばともにと
契りおきてき
からにだに
われきたりてへ
つゆのみの
きえばともにと
ちぎりおきてき
Даже останкам ее
Пусть скажут, что я приходил.
Ведь если, подобно росе,
Таять – то вместе.
Такую давали мы клятву.

わが乗りし
ことをうしとや
消えにけむ
草にかかれる
露の命は
わがのりし
ことをうしとや
きえにけむ
くさにかかれる
つゆのいのちは
Тот, кто меня возил...
Как это грустно!
Он уж исчез.
Жизнь – как роса,
Выпавшая на траву[297].
297. Танка обыгрывает омонимы: уси – «печальный», «бык», т.е. две первые строки нужно понимать так: «Ах, бык, тот, что меня возил...» «Трава» появляется в танка по предметной связи с быком. Стихотворение содержится в Косэнвакасю, 16.
露しげみ
草のたもとを
枕にて
君まつむしの
音をのみぞなく
つゆしげみ
くさのたもとを
まくらにて
きみまつむしの
ねをのみぞなく
Как трава от обильной росы,
[Влажны] мои рукава,
Что [лежат] в изголовье.
Слышен голос «ждущих» цикад,
Что беспрестанно плачут![315].
315. Танка помещена также в Синтёкусэнвакасю, 14, в ней обыгрываются омонимы: мацумуси – вид цикады и мацу – «ждать». Второй смысл стиха: «В ожидании тебя я проливаю слезы, от которых увлажнился рукав, служащий мне изголовьем».
わがうへに
露ぞおくなる
あまの河
とわたるふねの
かいのしづくか
わがうへに
つゆぞおくなる
あまのがは
とわたるふねの
かいのしづくか
Поверх меня — роса
лежит... Что это? Брызги
с весла ладьи,
что перевозит
через реку небес?
"Река небес" - Млечный путь - путь странствования души.
白露は
けなばけななん
きえずとて
たまにぬくべき
人もあらじを


しらつゆは
けなばけななん
きえずとて
たまにぬくべき
ひともあらじを
Если капли росы
исчезнуть хотят, пусть исчезнут!
Не исчезнут они, — всё ж не будет
того, кто б на нить их,
как жемчуг, нанизывать стал...

秋の田の
かりほの庵の
苫をあらみ
わが衣手は
露にぬれつつ
あきのたの
かりほのいほの
とまをあらみ
わがころもでは
つゆにぬれつつ
На осеннем поле
Непрочный приют осенён
Сквозной плетёнкой.
Оттого-то мои рукава
Что ни ночь от росы намокают.
Данное стихотворение взято из ант. «Госэнсю», «Песни осени», 302.
白露を
風のふきしく
秋の野は
つらぬきとめぬ
玉ぞちりける
しらつゆに
かぜのふきしく
あきののは
つらぬきとめぬ
たまぞちりける
Осенний ветер
Капли белой росы разметал
По всему полю.
Так летят врассыпную
Неснизанные жемчуга.
Данное стихотворение взято из ант. «Госэнсю», 308 («Песни осени», книга вторая).
契りをきし
させもが露を
命にて
あはれことしの
秋もいぬめり
ちぎりおきし
させもがつゆを
いのちにて
あはれことしの
あきもいぬめり
Ты клялся: «Повремени!»
Росинка в траве Упованья —
Цена всей жизни моей.
О, горе! И в этом году
Бесследно осень минует.
Данное стихотворение взято из ант. «Сэндзайсю», 1026 («Разные песни», книга первая).
Мототоси обратился к канцлеру Фудзивара-но Тадамити с просьбой, исполнение которой было бы существенным для придворной карьеры его сына. Тадамити ответил: «Доверься мне», но обещания не выполнил. В контексте «Изборника...» это стихотворение неразрывно связано с предыдущим.
むらさめの
露もまだひぬ
まきの葉に
霧立ちのぼる
秋の夕暮
むらさめの
つゆもまだひぬ
まきのはに
きりたちのぼる
あきのゆふぐれ
Брызнула морось,
Но еще не просохли капли на листьях
Прекрасных древес,
А уж тянется кверху туман
Из глубин осеннего сумрака.
Включено в ант. «Синкокинсю», 491 («Песни осени», книга вторая).
竹取物語 > 佛の御石の鉢 (Каменная чаша Будды)
おく露の
光をだにぞ
やどさまし
小倉山にて
何もとめけむ
おくつゆの
ひかりをだにぞ
やどさまし
をぐらやまにて
いづもとめけむ
Капля одна росы
Ярче сияет утром
Дивной чаши твоей.
Зачем ты ее так долго
Искал на Черной горе?

いとはやも
なきぬるかりか
白露の
いろとる木木も
もみちあへなくに
いとはやも
なきぬるかりか
しらつゆの
いろとるききも
もみちあへなくに
Слишком рано звучат
голоса гусей перелетных —
ведь листва на ветвях,
что покрыта светлой росою,
не сменила еще окраски…

萩の露
玉にぬかむと
とれはけぬ
よし見む人は
枝なから見よ
はきのつゆ
たまにぬかむと
とれはけぬ
よしみむひとは
えたなからみよ
Хаги и светлой росе.
Я капли на нить, словно жемчуг,
захотел нанизать,
но исчезли они бесследно —
на ветвях любуйся росою!..

白露の
色はひとつを
いかにして
秋のこのはを
ちちにそむらむ
しらつゆの
いろはひとつを
いかにして
あきのこのはを
ちちにそむらむ
Как случиться могло,
что прозрачные, светлые капли
предрассветной росы
вдруг придали сотни оттенков
разноцветным листьям осенним?..

露なから
をりてかささむ
きくの花
おいせぬ秋の
ひさしかるへく
つゆなから
をりてかささむ
きくのはな
おいせぬあきの
ひさしかるへく
Для прически своей
сорву я цветок хризантемы,
весь покрытый росой, —
пусть же дольше длится сиянье
этой осени, вечно юной!..

白露を
玉にぬくやと
ささかにの
花にも葉にも
いとをみなへし
しらつゆを
たまにぬくやと
ささかにの
はなにもはにも
いとをみなへし
О «девицы-цветы»!
Паук свои нити раскинул
по листкам, лепесткам —
будто хочет росные капли
все вплести в одну паутину…

あさ露を
わけそほちつつ
花見むと
今その山を
みなへしりぬる
あさつゆを
わけそほちつつ
はなみむと
いまそのやまを
みなへしりぬる
По рассветной росе
я вами пришел любоваться,
о «девицы-цветы», —
все тропинки в горах и долах
мне теперь хорошо знакомы…

秋ちかう
のはなりにけり
白露の
おけるくさはも
色かはりゆく
あきちかう
のはなりにけり
しらつゆの
おけるくさはも
いろかはりゆく
Скоро осень — поля
колокольчиками запестрели,
и уже по утрам
под холодной светлой росою
изменяет трава окраску…

うちつけに
こしとや花の
色を見む
おく白露の
そむるはかりを
うちつけに
こしとやはなの
いろをみむ
おくしらつゆの
そむるはかりを
На глазах у меня
окраска вьюнка потемнела —
под прозрачной росой
переходит пурпурный отсвет
в синеватый, густо-лиловый…

おとにのみ
きくの白露
よるはおきて
ひるは思ひに
あへすけぬへし
おとにのみ
きくのしらつゆ
よるはおきて
ひるはおもひに
あへすけぬへし
Только голос во мгле…
Как роса на цветке хризантемы,
ты растаешь к утру —
так и я исчезну навеки,
не снеся страданий разлуки!..

露ならぬ
心を花に
おきそめて
風吹くことに
物思ひそつく
つゆならぬ
こころをはなに
おきそめて
かせふくことに
ものおもひそつく
Право, сердце мое,
что тебе я доверил однажды,
не роса на цветах —
навевают порывы ветра
о былом печальные думы…

秋ならて
おく白露は
ねさめする
わかた枕の
しつくなりけり
あきならて
おくしらつゆは
ねさめする
わかたまくらの
しつくなりけり
Осень так далека —
и все ж на своем изголовье
вижу я поутру
после долгой печальной ночи
светлой слезной росы мерцанье…

あさ露の
おくての山田
かりそめに
うき世中を
思ひぬるかな
あさつゆの
おくてのやまた
かりそめに
うきよのなかを
おもひぬるかな
Вижу я поутру
на пажити горной колосья
в каплях светлой росы —
станут жатвой моей раздумья
о печалях бренного мира…

古今和歌集 > 巻十七 雑上 > #863 (Свитки XVII, XVIII. Разные песни)
わかうへに
露そおくなる
あまの河
とわたる舟の
かいのしつくか
わかうへに
つゆそおくなる
あまのかは
とわたるふねの
かいのしつくか
Окропила меня
прозрачная росная россыпь —
уж не брызги ли то
от весла самого
Волопаса.
316. Традиционное уподобление дождя, выпавшего в ночь Танабата 7-я ночь 7-й луны, брызгам с весел ладьи Волопаса, переправляющегося через Небесную Реку Млечный Путь к Ткачихе.
あふことの
まれなる色に
思ひそめ
わが身は常に
天雲の
はるるときなく
富士の嶺の
燃えつつとはに
思へども
逢ふことかたし
なにしかも
人を恨みむ
わたつみの
沖を深めて
思ひてし
思ひは今は
いたづらに
なりぬべらなり
ゆく水の
絶ゆるときなく
かくなわに
思ひ亂れて
降る雪の
消なば消ぬべく
思へども
閻浮の身なれば
なほやまず
思ひは深し
あしひきの
山下水の
木隱れて
たぎつ心を
誰にかも
あひ語らはむ
色にいでば
人知りぬべみ
墨染めの
タベになれば
ひとりゐて
あはれあはれと
歎きあまり
せむすべなみに
庭にいでて
立ちやすらへば
白妙の
衣の袖に
置く露の
消なば消ぬべく
思へども
なほ歎かれぬ
春霞
よそにも人に
逢はむと思へば
あふことの
まれなるいろに
おもひそめ
わかみはつねに
あまくもの
はるるときなく
ふしのねの
もえつつとはに
おもへとも
あふことかたし
なにしかも
ひとをうらみむ
わたつみの
おきをふかめて
おもひてし
おもひをいまは
いたつらに
なりぬへらなり
ゆくみつの
たゆるときなく
かくなわに
おもひみたれて
ふるゆきの
けなはけぬへく
おもへとも
えふのみなれは
なほやます
おもひはふかし
あしひきの
やましたみつの
こかくれて
たきつこころを
たれにかも
あひかたらはむ
いろにいては
ひとしりぬへみ
すみそめの
ゆふへになれは
ひとりゐて
あはれあはれと
なけきあまり
せむすへなみに
にはにいてて
たちやすらへは
しろたへの
ころものそてに
おくつゆの
けなはけぬへく
おもへとも
なほなけかれぬ
はるかすみ
よそにもひとに
あはむとおもへは
Редко видимся мы
с любовью моей ненаглядной,
с той, что сердце навек
окрасила черной тоскою.
Оттого-то всегда
я тучи небесной мрачнее,
но пылает душа,
словно поле весною близ Фудзи.
Мне, увы, нелегко
добиться свидания с милой —
но смогу ли ее
за страдания возненавидеть?!
Только глубже любовь
и светлее — как дали морские.
Пусть в разлуке скорблю
от неразделенного чувства —
не удержишь любовь,
словно бурные воды потока,
чье теченье влечет,
уносит смятенные думы.
Коль мне сгинуть дано,
растаять, подобно снежинке,
я не стану жалеть,
дитя быстротечного мира…
Только к милой стремлюсь,
о милой в разлуке мечтаю —
так стремится ручей
под сень вековечных деревьев
и по круче с горы
сбегает в тенистую рощу.
Ах, кому же кому
поведать сердечные муки?!
Слишком многим, боюсь,
все выдала краска смущенья…
Вновь сгущается мгла,
подобная пролитой туши, —
и опять на меня
волною тоска набегает.
«О печаль! О печаль!» —
я тяжко в разлуке вздыхаю.
Что ж, быть может, в одном
сумею найти утешенье —
выйду вечером в сад,
в тиши полюбуюсь росою.
Ведь и мне суждено
исчезнуть росинкой прозрачной,
что легла на рукав
моего белотканого платья.
Но не в силах, увы,
сдержать бесконечные вздохи —
должен я хоть на миг
любовь мою снова увидеть,
пусть лишь издалека,
как вешнюю дымку над склоном!..

ほとときす
夢かうつつか
あさつゆの
おきて別れし
暁のこゑ
ほとときす
ゆめかうつつか
あさつゆの
おきてわかれし
あかつきのこゑ
О кукушка, ответь,
наяву иль во сне твою песню
слышал я сквозь туман,
возвращаясь домой от милой
на заре по росной тропинке?..

宮木のの
もとあらのこはき
つゆをおもみ
風をまつこと
きみをこそまて
みやきのの
もとあらのこはき
つゆをおもみ
かせをまつこと
きみをこそまて
Ожидаю тебя —
как хаги с листвою поникшей
в каплях светлой росы
на осеннем лугу Мияги
ожидают порыва ветра…
270. Луг Мияги, восточная часть г. Сэндай в префектуре Миясиро, славился красотой цветения хаги.
つゆをなと
あたなる物と
思ひけむ
わか身も草に
おかぬはかりを
つゆをなと
あたなるものと
おもひけむ
わかみもくさに
おかぬはかりを
Отчего лишь росу
считаем мы недолговечной?
Между нею и мной
все различье в том, что на травы
я не лягу светлой капелью…

青柳の
糸に玉ぬく
白露の
しらずいくよの
春か経ぬらむ
あをやぎの
いとにたまぬく
しらつゆの
しらずいくよの
はるかへぬらむ
О зелёная ива!
На ветках твоих
Сверкает роса.
Которую весну
Переживаешь ты?
* Источник вдохновения автора — две танка: Содзё Хэндзё из «Кокинсю» (свиток «Песни весны» [27]):
Зелёные тонкие ветви сплела
И, как жемчуг,
Росинки
На них нанизала
Весенняя ива.

и Фудзивары Мотосукэ из «Приветственных песен» антологии «Сюисю» [278]:
То сплетёт,
То снова распустит
Тонкие ветви свои
Зелёная ива
Которую уж весну!
散り散らず
人もたづねぬ
ふるさとの
露けき花に
春風ぞ吹く
ちりちらず
ひともたづねぬ
ふるさとの
つゆけきはなに
はるかぜぞふく
Росою увлажнились
Вишни
В заброшенном селенье.
Кто посетит их?
Только ветер!
* Роса здесь — намек на слёзы. Песня перекликается с танка Исэ из антологии «Сюисю» («Песни весны» [49]):
Цветут ещё
Иль отцвели
В столице старой вишни?
Так хочется узнать!
Хоть встретить бы кого-нибудь оттуда!
駒とめて
なほ水かはむ
山吹の
花の露そふ
井手の玉川
こまとめて
なほみづかはむ
やまぶきの
はなのつゆそふ
ゐでのたまがは
Вот берег... Коня придержу,
Напою его чистой водой
Из Жемчужной реки,
Куда желтые розы
Роняют росу с лепестков.
* Жемчужная река — перевод японского названия реки Тамагава (тама — «жемчуг», «яшма»), протекает через район Идэ уезда Цудзуки префектуры Киото. Намёк на танка из раздела «Игры богов» антологии «Кокинсю»:
Там, у реки,
В тени кипарисов,
Коня придержи
И водой напои,
А я хоть тобой полюбуюсь.
忘れめや
あふひを草に
ひき結び
かりねの野辺の
露のあけぼの
わすれめや
あふひをくさに
ひきむすび
かりねののべの
つゆのあけぼの
Возможно ль забыть
Этот ночлег
В полях росистых
Среди цветов прекрасной мальвы
При свете утренней зари?
* Ночь принцесса провела во временной летней постройке, увитой цветами мальвы, что создавало ощущение ночлега в полях во время странствия. Церемония очищения была связана с Праздником мальвы, который проводился в середине 4-й луны (апреля месяца). Принцесса Сёкуси была жрицей храма Камо, одной из главных синтоистских святынь, с 1159 по 1169 г. В жрицы назначались незамужние принцессы или императрицы.
早苗とる
山田のかけひ
もりにけり
ひくしめなはに
露ぞこぼるる
さなへとる
やまだのかけひ
もりにけり
ひくしめなはに
つゆぞこぼるる
Брызжет из трубки вода,
Питая ранний рис
На горном поле,
И вся верёвка-огражденье
В капельках росы!
* В песне речь идёт о ранних посадках побегов риса на горных полях с искусственным орошением: вода поступала на поле по трубкам — желобкам, стекая на землю каплями. Поля ограждали верёвками из рисовой соломы, которые исполняли роль межей, а также служили своего рода оберегом (см. коммент. 11). В любовной лирике — это образ запрета, «ограждения» возлюбленной от посягательств других, символ любовной клятвы — принадлежать друг другу.
あふち咲く
そともの木陰
露落ちて
五月雨はるる
風わたるなり
あふちさく
そとものきかげ
つゆおちて
さみだれはるる
かぜわたるなり
За окнами — сэнтан в цвету,
А под его густою сенью
Росинками дождя покрытые кусты,
И разгоняет тучи
Свежий ветер.
* Сэнтан — китайское дерево, в японском варианте — афути, цветёт в конце весны — начале лета бледно-лиловыми цветами.
橘の
花散る軒の
しのぶ草
昔をかけて
露ぞこぼるる
たちばなの
はなちるのきの
しのぶくさ
むかしをかけて
つゆぞこぼるる
Осыпался цвет померанцев
На изгородь, на стреху крыши, —
И, как росинки на траве синобу,
Слёзы воспоминаний
Навернулись на глаза.
* Трава синобу — тип мха, растёт под стрехой заброшенных домов (потому часто называется также ноки синобу — «трава под стрехой»), на камнях и скалах, на стволах старых деревьев. В поэзии — традиционный образ заброшенности, покинутости.

秋近き
けしきのもりに
鳴く蝉の
涙の露や
下葉そむらむ
あきちかき
けしきのもりに
なくせみの
なみだのつゆや
したはそむらむ
Уж на пороге осень,
И в роще зелень нижняя дерев
Меняет цвет, —
Наверное, от слёз цикад,
Что падают росой на листья...
* Стрекотанье цикад воспринималось как плач, стон, отсюда образ — слёзы цикад. Слёзы — роса — постоянная метафора. Считали, что именно роса, а также моросящий осенний дождь (сигурэ) «красит» зелень в осенние тона. Слёзы цикад представлялись в поэзии как слёзы горькие («кровавые»), отсюда — багряная окраска осенних листьев (момидзиба). В «Кокинсю» встречается аналогичный образ-мотив — слёзы перелётных гусей (крики гусей тоже воспринимаются как плач) окрашивают зелень осенью.
鳴く蝉の
声もすずしき
夕暮れに
秋をかけたる
もりの下露
なくせみの
こゑもすずしき
ゆふぐれに
あきをかけたる
もりのしたつゆ
Стонут ночные цикады,
Холодом веет от их голосов,
И под деревьями в роще
Роса
По-осеннему холодна.

白露の
なさけおきける
言の葉や
ほのぼの見えし
夕顔の花
しらつゆの
なさけおきける
ことのはや
ほのぼのみえし
ゆふがほのはな
Цветёт «Вечерний лик»
Едва заметен в сумерках.
На лепестках росинки
Не слёзы ли любви
На листьях слов твоих?
* «Вечерний лик» — так назывался цветок вьюнка (югао). Песня содержит намёк на поэтический диалог блистательного Гэндзи и его возлюбленной Югао из романа «Гэндзи моногатари».
山里の
峰の雨雲
とだえして
夕べすずしき
まきの下露
やまざとの
みねのあめくも
とだえして
ゆふべすずしき
まきのしたつゆ
Горный приют...
Уж тучи разошлись над горной кручей,
Дождь миновал,
И так прохладна под деревьями
Вечерняя роса!

岩井くむ
あたりのを笹
玉越えて
かつがつ結ぶ
秋の夕露
いはゐくむ
あたりのをささ
たまこえて
かつがつむすぶ
あきのゆふつゆ
В горном колодце воды зачерпнёшь,
Падают брызги на мелкий бамбук,
Растущий вокруг,
И вот уж под вечер
Весь он покрылся осенней росой.

夏はつる
扇と秋の
白露と
いづれかさきに
おきまさるらむ
なつはつる
あふぎとあきの
しらつゆと
いづれかさきに
おきまさるらむ
Что будет раньше:
Отложу ли я свой веер
Иль белой яшмой
Ляжет на траву
Осенняя роса?
* ...отложу ли я свой веер... — поэт сложил песню в конце лета, на пороге осени, когда веер становится уже не нужен. Роса — один из первых признаков наступающей осени. Песня построена на одновременном использовании двух значений слова (постоянный прием): оку означает и «класть, откладывать в сторону» и «ложиться» (в речи о росе, инее и т.д.).
深草の
露のよすがを
契りにて
里をばかれず
秋は来にけり
ふかくさの
つゆのよすがを
ちぎりにて
さとをばかれず
あきはきにけり
Как видно, осень не забыла
Селенье, что зовут
«Густой травою»:
Опять пришла сюда,
Скучая по росе.
* ...селенье, что зовут «Густой травою»... — Фукагуса («Густая трава») — селение на окраине Хэйана (ныне территория г. Киото). Постоянный образ-символ заброшенности, запустения. Автор мог использовать в качестве прототипа танка Нарихиры из «Кокинсю» (есть также в лирической повести «Исэ моногатари»):
Если покину селенье,
Что «Густою травою»
Зовётся,
Ещё больше, наверно,
Оно зарастёт...

あはれまた
いかにしのばむ
袖の露
野原の風に
秋は来にけり
あはれまた
いかにしのばむ
そでのつゆ
のはらのかぜに
あきはきにけり
Ах, как сдержать росу,
Что в нынешнем году
Опять переполняет рукава?
В полях задул
Осенний ветер...
* Осень традиционно считалась порой грусти и печали. Отсюда неизменный образ слёз, выраженный постоянной метафорой — роса. Одновременно здесь и намек на росу в полях — признак наступившей осени.

しきたへの
枕の上に
過ぎぬなり
露をたづぬる
秋の初風
しきたへの
まくらのうへに
すぎぬなり
つゆをたづぬる
あきのはつかぜ
У изголовья белотканого
Почувствовал я дуновенье:
То, верно, навестил
Свою сестру-росу
Осенний первый ветер.
* Белотканый — условный перевод эпитета сикитаэ-но — букв, «ткань-подстилка», вариант постоянного эпитета (макура-котоба) сиротаэ-но — «белотканый», употреблявшегося со словами «рукав», «подушка», «облака» и некоторыми другими. Сестра-роса — постоянный спутник осеннего холодного ветра.

秋はただ
心よりおく
夕露を
袖のほかとも
思ひけるかな
あきはただ
こころよりおく
ゆふつゆを
そでのほかとも
おもひけるかな
Наверно, осень думает:
Роса
Лишь на траву ложится,
Но отчего тогда так влажны по ночам
Вот эти рукава?
* Автор «следует» за песней-прототипом — танка Фудзивары Тадакуни из свитка «Разные песни» антологии «Госэнсю»:
Не только на рукав мой,
Но и на траву
Ложится белая роса
От дум осенних,
Полных грусти и печали.
きのふまで
よそにしのびし
下荻の
末葉の露に
秋風ぞ吹く
きのふまで
よそにしのびし
したをぎの
すゑはのつゆに
あきかぜぞふく
Ещё вчера
Дремали тихо под навесом
Листья оги,
А нынче поутру
Сметает с них росу осенний ветер!

秋風は
吹きむすべども
白露の
乱れておかぬ
草の葉ぞなき
あきかぜは
ふきむすべども
しらつゆの
みだれておかぬ
くさのはぞなき
Подул осенний ветер
И рассыпал
Росинки белые,
Украсив ими
Все травы на лугу.

吹き結ぶ
風は昔の
秋ながら
ありしにも似ぬ
袖の露かな
ふきむすぶ
かぜはむかしの
あきながら
ありしにもにぬ
そでのつゆかな
Осенний ветер
Принёс с собой росу.
Так было ведь и прежде, но
Роса на рукаве,
Она теперь иная...
* В песне прочитывается постоянный мотив поэтессы — сожаление об ушедших годах, о прошедшей молодости. Роса на рукаве — образ слёз сожаления.
たなばたの
とわたる舟の
梶の葉に
いく秋書きつ
露の玉づさ
たなばたの
とわたるふねの
かぢのはに
いくあきかきつ
つゆのたまづさ
Росинками из слёз
На лепестке весла
Пишу тебе я письма, проплывая
Врата небес,
Каждую осень, Танабата!
* Танка сложена от имени Волопаса, спешащего в ладье на другой берег, на свидание к своей возлюбленной Танабате. Прототипом можно считать песню Кадзуса-но Мэното из антологии «Госюисю» (свиток «Песни осени»):
Когда врата
Реки небес
Я проплываю,
На лепестке весла
Пишу слова любви.
いとどしく
思ひ消ぬべし
たなばたの
別れの袖に
おける白露
いとどしく
おもひきぬべし
たなばたの
わかれのそでに
おけるしらつゆ
Сердце сжимается, когда представлю,
Как с милым расстается на заре
Звезда Ткачиха,
Готовая растаять, как роса,
Покрывшая её рукав.
* Растаять, как роса, покрывшая... рукав — постоянный образ слёз, грустных дум, тоски.
狩衣
われとはすらじ
露しげき
野原の萩の
花にまかせて
かりごろも
われとはすらじ
つゆしげき
のはらのはぎの
はなにまかせて
Не стану красить сам
Свое охотничье я платье,
Доверюсь я цветам
Осенних хаги
В полях, сверкающих росой.
* Тема кустарника хаги, его листьев, красиво желтеющих снизу, и его мелких белых цветов, украшающих поля, — одна из постоянных в осеннем наборе. Прототип — песня неизвестного автора из «Манъёсю»:
Не буду красить
Своё платье:
Если отправлюсь в поле Такамацу —
Окрасится оно само
Цветами хаги.
秋萩を
折らでは過ぎじ
つき草の
花ずり衣
露にぬるとも
あきはぎを
をらではすぎじ
つきくさの
はなずりころも
つゆにぬるとも
Я мимо не пройду,
Чтоб не сорвать
Цветов осенних хаги,
Пусть даже полиняет от росы
Лунной травой окрашенное платье.
* ...Лунной травой окрашенное платье. «Лунная трава» нестойкий краситель (см. коммент. 179). Постоянный поэтический образ, часто используется как метафора для выражения непостоянства в любви.
* Намёк на песню неизвестного автора из «Кокинсю» (свиток «Песни осени»):
Я лунною травой
Себе покрашу платье,
Хоть, может быть, к утру
Оно и полиняет,
Промокнув от росы.
おく露も
しづ心なく
秋風に
乱れて咲ける
真野の萩原
おくつゆも
しづこころなく
あきかぜに
みだれてさける
まののはぎはら
Равнина Ману, поле Хагивара...
Цветут, колышась на ветру,
Цветы осенних хаги.
Без устали разбрасывает ветер
Росинки с лепестков.
* Хагивара — слово означает «поле хаги».
* Равнина Ману одна из достопримечательностей провинции Ямато, хотя места с таким названием были и в других провинциях: Рикудзэн, Оми, Сэтцу. Местность славилась красотой цветущих хаги.
秋萩の
咲き散る野辺の
夕露に
濡れつつ来ませ
夜はふけぬ
あきはぎの
さきちるのべの
ゆふつゆに
ぬれつつきませ
よはふけぬ
О, приходи ко мне
Через поля осенних хаги,
Промокший от росы, —
Хоть за полночь уже,
Но — приходи, я жду!
* Танка есть в «Манъёсю», где значится как песня неизвестного автора.

秋の野を
わけゆく露に
うつりつつ
わが衣手は
花の香ぞする
あきののを
わけゆくつゆに
うつりつつ
わがころもでは
はなのかぞする
Прохожу по осеннему лугу,
И рукава,
Росою увлажнившись,
Источают
Аромат цветов.

ふぢばかま
主はたれとも
白露の
こぼれてにほふ
野辺の秋風
ふぢばかま
ぬしはたれとも
しらつゆの
こぼれてにほふ
のべのあきかぜ
Лиловые хакама,
Кто ваш хозяин?
Рассыпая росу
На осеннем ветру,
Благоухаете вы на лугу.
* Автор строит свою песню на неожиданной забавной ассоциации. Выражение лиловые хакама (хакама — нижние широкие штаны типа шаровар) омофонично названию осеннего цветка фудзибакама (фудзи — грубая материя лилового цвета). Цветок отличался приятным запахом, шаровары же, как и вся одежда, обычно пропитывалась благовониями, которые в то время были неотъемлемым атрибутом туалета каждого «благородного» человека. Причём принято было изготовлять собственные ароматы, по которым часто узнавали человека (такой эпизод есть в романе «Гэндзи моногатари»). Просматривается явный намёк на песню Сосэй-хоси из «Песен осени» «Кокинсю»:
Кто это, сняв с себя,
Развесил
Лиловые хакама?
Приятно так они благоухают
В осеннем поле.
ほのかにも
風は吹かなむ
花すすき
むすぼほれつつ
露に濡るとも
ほのかにも
かぜはふかなむ
はなすすき
むすぼほれつつ
つゆにぬるとも
О ветерок,
Любимому шепни:
Мол, здесь стою я,
Как цветок мисканта,
Промокнув от росы.

暮れかかる
むなしき空の
秋を見て
おぼえずたまる
袖の露かな
くれかかる
むなしきそらの
あきをみて
おぼえずたまる
そでのつゆかな
Вечер...
В темнеющее небо задумчиво смотрю,
И невольные слёзы
Обильной росой
Увлажняют рукав...

あかつきの
露は涙も
とどまらで
恨むる風の
声ぞ残れる
あかつきの
つゆはなみだも
とどまらで
うらむるかぜの
こゑぞのこれる
Настал рассвет,
И нескончаемые слёзы с обильною росой
смешались,
Я вновь одна,
Лишь ветра ненавистного
Я слышу завыванье.
* Танка — фактический перевод на японский китайской песни из антологии «Вакан роэйсю», сложенной на тему любви двух звёзд. Соответствует душевному состоянию Ткачихи, после того, как Волопас покинул её на рассвете.

風吹けば
玉散る萩の
下露に
はかなく宿る
野辺の月
かぜふけば
たまちるはぎの
したつゆに
はかなくやどる
のべのつき
Подует ветер,
И осыплются жемчужинки-росинки
С листьев хаги.
Едва успел в них отразиться
Лунный лик.

秋の夜は
宿かる月も
露ながら
袖に吹きこす
荻の上風
あきのよは
やどかるつきも
つゆながら
そでにふきこす
をぎのうはかぜ
Этой ночью осенней
Увлажнился рукав мой
Обильной росою,
Что ветер сорвал с листьев оги,
И в каплях её отразилось сиянье луны.

秋の月
しのに宿かる
影たけて
小笹が原に
露ふけにけり
あきのつき
しのにやどかる
かげたけて
をささがはらに
つゆふけにけり
Когда луной озарено
Всё поле мелкого бамбука
И отражается в росинках лунный лик,
Значит
Настала полночь...

秋の田の
かり寝の床の
いなむしろ
月宿れとも
しける露かな
あきのたの
かりねのとこの
いなむしろ
つきやどれとも
しけるつゆかな
Заночевал в полях,
На ложе, сделанном из рисовой соломы.
Легла роса,
Однако в ней —
Луны осенней вижу отраженье!
* Песня сложена от лица крестьянина, собирающего урожай риса и заночевавшего в поле. Автор использует омонимическую метафору: каринэ — «временный ночлег» ассоциируется с каринэ — «сбор урожая» (букв. «вырезка корней»).

おほかたに
秋の寝覚めの
露けくは
またたが袖に
有明の月
おほかたに
あきのねさめの
つゆけくは
またたがそでに
ありあけのつき
По осени, проснувшись на заре
И слёз росу на рукаве увидев,
Невольно думаешь:
На чей ещё рукав
Рассветная луна сейчас бросает отраженье?

はらひかね
さこそは露の
しげからめ
宿かる月の
袖のせばきに
はらひかね
さこそはつゆの
しげからめ
やどかるつきの
そでのせばきに
Роса, что увлажнила мой рукав,
Обильна так, что сразу не смахнёшь,
И хоть не очень он широк,
Но в каждом уголке ночует
Осенняя луна!
* ...И хоть не очень он широк... — узкий рукав — метафора, символ недостаточно знатного происхождения или невысокого положения.
* Намёк на танка из «Госэнсю» (свиток «Песни любви»), принадлежащую неизвестному автору:
Проснёшься на заре,
И реки слёз
Прольются,
Их не смахнёшь,
Как капельки росы!
夜もすがら
妻どふ鹿の
鳴くなへに
小萩が原の
露ぞこぼるる
よもすがら
つまどふしかの
なくなへに
こはぎがはらの
つゆぞこぼるる
Ночь целую стонет,
Подругу свою призывая,
Олень.
На поле в кустарнике хаги
Рассыпалась всюду роса...
* Прототип — танка Фудзивары Нагаёси из свитка «Песни осени» антологии «Госюисю»:
На поле Мияги
Трубит, призывая подругу,
Олень.
Наверно, холодною стала
Роса на кустарнике хаги...
草葉には
玉と見えつつ
わび人の
袖の涙の
秋の白露
くさはには
たまとみえつつ
わびひとの
そでのなみだの
あきのしらつゆ
Сверкает яшмою осенняя роса
На листьях и траве
Слёзы печали
На рукавах
Отринувшего этот мир.

我が宿の
尾花が末に
白露の
おきし日よりぞ
秋風も吹く
わがやどの
をはながすゑに
しらつゆの
おきしひよりぞ
あきかぜもふく
Росой увлажнились верхушки
Колосьев мисканта
В саду,
С того самого дня
Осенний ветер подул...

おぼつかな
野にも山にも
白露の
なにごとをかは
思ひおくらむ
おぼつかな
のにもやまにも
しらつゆの
なにごとをかは
おもひおくらむ
О белая роса!
Не понимаю, почему
Ты увлажняешь всё вокруг —
И горы, и поля —
Осеннею порой?

露しげみ
野辺を分けつつ
から衣
濡れてぞかへる
花のしづくに
つゆしげみ
のべをわけつつ
からころも
ぬれてぞかへる
はなのしづくに
Я шёл по лугу, пробираясь
Среди росистых трав,
Когда же воротился, увидал:
Все рукава моих одежд заморских
Насквозь промокли!
* ...рукава моих одежд заморских... Заморские (букв. «китайские», от слова Кара — «Китай») одежды (каракоромо) — традиционный постоянный эпитет (макура-котоба).
秋の野の
草葉おしな
みおく露
に濡れてや人
のたづねゆくら
あきののの
くさはおしな
みおくつゆ
にぬれてやひと
のたづねゆくら
На осеннем лугу
От обильной росы
Недолго промокнуть, однако
Так любим мы порою
Приходить сюда!

もの思ふ
袖より露や
ならひけむ
秋風吹けば
たへぬ物とは
ものおもふ
そでよりつゆや
ならひけむ
あきかぜふけば
たへぬものとは
Роса...
Ты, верно, учишься у слёз,
Что увлажняют рукава в часы печали:
Обильно покрываешь ты деревья и траву,
Когда осенний ветер дует.

秋はつる
さ夜ふけがたの
月見れば
袖も残らず
露ぞおきける
あきはつる
さよふけがたの
つきみれば
そでものこらず
つゆぞおきける
К концу подходит осень...
Полночь близится,
В задумчивости на луну смотрю,
И слёз росою увлажнились
Все рукава...

ひとめ見し
野辺のけしきは
うらがれて
露のよすがに
宿る月かな
ひとめみし
のべのけしきは
うらがれて
つゆのよすがに
やどるつきかな
Уж никого не видно на лугу,
Цветы все отцвели,
И лишь роса сверкает
На увядших листьях
В лучах луны.

村雨の
露もまだひぬ
真木の葉に
霧たちのぼる
秋の夕暮れ
むらさめの
つゆもまだひぬ
まきのはに
きりたちのぼる
あきのゆふぐれ
На листьях криптомерии
Ещё блестят росинки от прошедшего дождя,
И поднимается туман,
Окутывая ветви.
Осенние сумерки...
Включено в антологию Огура хякунин иссю, 87.
秋をへて
あはれも露も
深草の
里とふものは
うづらなりけり
あきをへて
あはれもつゆも
ふかくさの
さととふものは
うづらなりけり
Осень...
Всё холоднее с каждым днём,
И всё обильней росы
В селении «Густые травы»,
Где одиноко плачет перепёлка.
* Густая трава — традиционный образ заброшенности, покинутости (см. коммент. 293). ...где одиноко плачет перепёлка... — образ покинутой возлюбленной. Автор использует танка Аривары Нарихира из повести «Исэ моногатари» (она же есть и в «Кокинсю» в свитке «Разные песни», где значится как песня неизвестного автора):
Если гуще зарастёт
Селение травою,
Стану перепёлкой
Плакать в поле я.
Неужто на охоту даже не придёшь?
あだに散る
露の枕に
ふしわびて
うづら鳴くなり
とこの山風
あだにちる
つゆのまくらに
ふしわびて
うづらなくなり
とこのやまかぜ
Не может одинокий перепел
Уснуть:
На изголовье
Осыпает ветер белую росу
И веет холодом с горы Токо.
* И веет холодом с горы Токо — слово токо — «ложе» (здесь — «изголовье») ассоциируется с названием горы Токо-но яма (находится в префектуре Сига, район Хиконэ). Имеется в виду одинокое (холодное) ложе.
色かはる
露をば袖に
おきまよひ
うら枯れてゆく
野辺の秋
いろかはる
つゆをばそでに
おきまよひ
うらかれてゆく
のべのあき
Роса холодная окрасила цветы
И травы луговые
В осенние тона, —
В этот же цвет окрасит, верно, рукава
Роса из глаз моих...
* Постоянные образы — холодная роса окрашивает зелень в багряные тона (в Японии растения осенью большей частью не желтеют, а становятся багрово-красными), роса из глаз — слёзы такого же цвета, как осенняя листва, ибо вызваны они печалью, душевными страданиями, сопровождающими это время года (см. коммент. 66, 270).
露時雨
もる山かげの
したもみぢ
濡るとも折らむ
秋の形見に
つゆしぐれ
もるやまかげの
したもみぢ
ぬるともをらむ
あきのかたみに
Дождь моросит по склонам Моруямы,
И капли эти, и роса
На нижние стекают ветви,
Сломлю одну из них
Как осени прощальный дар.
* Моруяма — гора находится близ г. Моруяма в префектуре Сига. Автор обыгрывает название в качестве омонимической метафоры: слово мору означает «протекать, просачиваться» (в данном случае с верхних ветвей деревьев на нижние). Прототипом стала танка Цураюки из «Кокинсю» (свиток «Песни осени»):
И белая роса,
И моросящий дождь
Обильно увлажнили гору Моруяма:
Вся нижняя листва дерев
Окрасилась в багрянец.

* Можно здесь увидеть и другой намёк — на песню Аривары Нарихира из той же антологии (свиток «Песни весны») (есть также в повести «Исэ моногатари»):
До нитки промок,
И всё же —
Нарвал я глициний,
Подумал: «Весенних-то дней
Немного осталось!»
身にかへて
いざさは秋を
惜しみ見む
さらでももろき
露の命を
みにかへて
いざさはあきを
をしみみむ
さらでももろき
つゆのいのちを
Когда б ценою жизни
Мог осень милую
Я задержать!
Увы! Лишь малая росинка
Эта жизнь!
* Аналогичная песня, сложенная на поэтическом турнире, проходившем под патронажем императора Хорикавы («Хорикава хякусю») в последний день осени — на исходе 9-й луны, есть у Кавати:
Картину уходящей осени —
Этот осенний ветер —
Если б я мог,
Хотя б ценою жизни,
Задержать!
おきあかす
秋のわかれの
袖の露
霜こそむすべ
冬や来ぬらむ
おきあかす
あきのわかれの
そでのつゆ
しもこそむすべ
ふゆやこぬらむ
Едва лишь ночь бессонную
Сменил рассвет, заметил я,
Что слёз роса
Уж в иней превратилась...
Пришла зима?
* Слёз роса — постоянная метафора, здесь подразумевается, что роса — слёзы прощания с осенью.
雲晴れて
のちもしぐるる
柴の戸や
山風はらふ
松の下露
くもはれて
のちもしぐるる
しばのとや
やまかぜはらふ
まつのしたつゆ
Рассеялись на небе тучи,
Но сквозь плетёную дверь хижины
Как будто дождик моросит:
Наверное, сметает ветер
С сосновых веток капельки росы...

霜こほる
袖にもかげは
残りけり
露よりなれし
有明の月
しもこほる
そでにもかげは
のこりけり
つゆよりなれし
ありあけのつき
Замёрзла слёз роса,
И на рассвете
Увидел я на рукаве заиндевелом
Луну.
Наверно, ночевала здесь...
* Песня получила высокую оценку на одном из поэтических турниров, устроенных императором Готобой.

露霜の
夜半におきゐて
冬の夜の
月見るほどに
袖はこほりぬ
つゆしもの
よはにおきゐて
ふゆのよの
つきみるほどに
そではこほりぬ
Проснулся в полночь —
Роса заиндевела,
И льдом покрылся мой рукав,
В нём я увидел отраженье
Сияющей луны.
* ...роса заиндевела... — слёзы к утру заиндевели (заледенели) на рукаве — постоянный мотив песен поздней осени и зимы.
山人の
折る袖にほふ
菊の露
うちはらふにも
千代は経ぬべし
やまひとの
をるそでにほふ
きくのつゆ
うちはらふにも
ちよはへぬべし
Сорвёт святой отшельник хризантему,
И тыща лет, пройдёт, наверно,
Покуда стряхивает с рукава
Благоухающего
Капельки росы!
* Перед песней в антологии помета: «Сложена в 6-й год Бундзи по картине на ширме в покоях государыни». Бундзи — время правления императора Готобы. Песня сложена по случаю введения во дворец в качестве супруги императора дочери министра-канцлера Фудзивары Канэдзанэ Ниннси в 1190 г. Святой отшельник считался человеком, достигшим бессмертия.

* Автор использует приём аллюзии: песня перекликается с танка Сосэй-хоси из «Кокинсю» (свиток «Песни осени»):
Ужели тысячу лет
Этой тропой я шёл?
На рукаве
Едва успела высохнуть роса
Oт хризантем.

(Песня сложена по картине на ширме, изображающей человека, пришедшего горной тропой с растущими на ней хризантемами к скиту отшельника.)
濡れてほす
玉串の葉の
露霜に
天照る光
いく代へぬらむ
ぬれてほす
たまぐしのはの
つゆしもに
あめてるひかり
いくよへぬらむ
Уж сколько веков
Сушит солнце росу
И иней осенний на листьях
Священного древа сакаки
Перед святыней солнечной богини!
* Величальная песня в честь святыни богини Аматэрасу — храма Дайдзингу — главной святыни японских императоров. Перед храмом росло священное дерево сакаки, украшенное полосками ткани из конопли постоянный атрибут синтоистского культа: полоски ткани из конопли приносились в жертву богам перед дальней дорогой, перевязями из конопли (юдасуки — священные тасуки) украшали плечи и рукава одежд синтоистские священники во время важных празднеств и богослужений.

末の露
もとのしづくや
世の中の
おくれ先だつ
ためしなるらむ
すゑのつゆ
もとのしづくや
よのなかの
おくれさきだつ
ためしなるらむ
Роса, что на траве,
Исчезнет раньше,
А капли, просочившиеся вниз,
Поздней, но и они — недолговечны,
Не это ли пример живущим в этом мире?

あやめ草
たれしのべとか
うゑおきて
よもぎが本の
露と消えけむ
あやめくさ
たれしのべとか
うゑおきて
よもぎがもとの
つゆときえけむ
Цветок прекрасный посадив,
Безвременно ушло любимое дитя,
Скатившись,
Как росинка
С листика полыни.

おくと見し
露もありけり
はかなくて
消えにし人を
何にたとへむ
おくとみし
つゆもありけり
はかなくて
きえにしひとを
なににたとへむ
Роса, которую считают мимолетной,
В узоре платья сохранилась.
С кем же теперь мне девочку мою,
Безвременно ушедшую,
Сравнить?

別れけむ
名残の袖
もかはかぬ
におきや添ふら
む秋の夕露
わかれけむ
なごりのそで
もかはかぬ
におきやそふら
むあきのゆふつゆ
В несчастье рукава твои,
Что к утру заливаются
Горючими слезами,
По вечерам, наверно,
Увлажняются осеннею росой.

さらでだに
露けき嵯峨の
野辺に来て
昔の跡に
しをれぬるかな
さらでだに
つゆけきさがの
のべにきて
むかしのあとに
しをれぬるかな
Придя на росистое поле Сагано,
Где родитель обрел свой покой,
Безутешные горькие слезы
Проливаю я
На свои рукава.

今はさは
うき世の嵯峨の
野辺をこそ
露消えはてし
跡としのばめ
いまはさは
うきよのさがの
のべをこそ
つゆきえはてし
あととしのばめ
Теперь я поняла,
Как этот мир печален.
Растает вскоре и роса
С полей Сагано
Последние твои следы...

たまゆらの
露も涙も
とどまらず
なき人恋ふる
宿の秋風
たまゆらの
つゆもなみだも
とどまらず
なきひとこふる
やどのあきかぜ
У хижины,
Где ты жила недавно,
Осенний ветер дует,
С росою смешивая слезы,
Что катятся из глаз.

露をだに
今は形見の
ふぢごろも
あだにも袖を
吹くあらしかな
つゆをだに
いまはかたみの
ふぢごろも
あだにもそでを
ふくあらしかな
Капают слезы росой на рукав
Грубого платья из фудзи.
Хоть их унести бы на память,
Увы! Сметает их прочь
Неистовый ветер!

ふるさとを
恋ふる涙や
ひとりゆく
友なき山の
道芝の露
ふるさとを
こふるなみだや
ひとりゆく
ともなきやまの
みちしばのつゆ
Что это — слезы?
По милой столице тоска?
Иль, может, роса на горной тропе,
По которой я странствую ныне
Один?..

玉の緒の
長きためしに
引く人も
消ゆれば露に
ことならぬかな
たまのをの
ながきためしに
ひくひとも
きゆればつゆに
ことならぬかな
Даже и тот,
Чьей жизни яшмовая нить
Тянется долго, — даже он
Росе мимолетной
Подобен.
* ...Тянется долго... — министр дожил до 90 лет. Яшмовая нить — постоянная метафора, образ-символ жизни.
よもぎふに
いつかおくべき
露の身は
けふの夕暮れ
あすのあけぼの
よもぎふに
いつかおくべき
つゆのみは
けふのゆふぐれ
あすのあけぼの
Когда-то под холмом с бурьяном
Закончу я свой путь:
Исчезнет жизнь-росинка,
Может, нынче в сумерки
Иль завтра на рассвете...

白玉か
なにぞと人の
問ひし時
露と答へて
消なましものを
しらたまか
なにぞとひとの
とひしとき
つゆとこたへて
けなましものを
Когда она меня спросила:
Что это?
Уж не белая ли яшма?
Ответить бы — «роса» и вмиг растаять
Вместе с ней!
Включено в Исэ-моногатари, 6
墨染めの
袖は空にも
貸さなくに
しぼりもあへず
露ぞこぼるる
すみそめの
そではそらにも
かさなくに
しぼりもあへず
つゆぞこぼるる
Двум звездам, что встречаются сегодня,
Я платья траурного своего
Не посылал,
Так почему же рукава его
Промокли от росы?
* Речь идёт о супруге императора Мураками — Сёси-нёго. Поэт использует сложную эмоциональную метафору: в ночь с 7-го дня 7-й луны, согласно хорошо известной в Японии легенде о любви двух звёзд (см. коммент. 313, т. 1), эти звёзды встречаются на Млечном пути, и печально их расставание — снова на целый год (они встречаются лишь раз в году), при котором они проливают обильную росу слёз.

ありし世の
旅は旅とも
あらざりき
ひとり露けき
草枕かな
ありしよの
たびはたびとも
あらざりき
ひとりつゆけき
くさまくらかな
С любимым странствуя, бывало,
Не знала горя я в пути,
А ныне вот —
Обильными слезами
Омыто изголовье из травы.
* Покойный муж поэтессы — знатный придворный чиновник Оэ Масахира. Храм Хацусэ (другое название — Хасэдэра) — популярный буддийский храм того времени, находится на территории префектуры Нара, г. Сакураи, квартал Хацусэ. Изголовье из трав (кусамакура) — постоянный образ (обычно употреблявшийся как постоянный эпитет-зачин со словом таби — «странствие»). В данном случае отражает реальный факт: хозяйка постоялого двора связала траву и предложила страннице в качестве изголовья.
山路にて
そぼちにけりな
白露の
あかつきおきの
木々のしづくに
やまぢにて
そぼちにけりな
しらつゆの
あかつきおきの
ききのしづくに
С рассветом поднявшись,
Промок я на горной тропе:
Со всех деревьев
Вниз стекают
Капли росы.
* В песне — намёк на танка Ооку-но химэ-мико из «Манъёсю»:
Когда, под деревьями стоя,
Тебя провожала в Ямато,
Забрезжил рассвет,
И от капель росы, что стекали с ветвей.
Промокла я вся...
野辺の露
浦わの波を
かこちても
行方も知らぬ
袖の月影
のべのつゆ
うらわのなみを
かこちても
ゆきかたもしらぬ
そでのつきかげ
По полю, промокая от росы,
По берегу,
Сетуя на брызги волн,
Бреду, куда и сам не знаю,
Глядя на отражение луны на рукаве.

かくしても
明かせば幾夜
過ぎぬらむ
山路の苔の
露のむしろに
かくしても
あかせばいくよ
すぎぬらむ
やまぢのこけの
つゆのむしろに
Скоро рассвет...
Сколько ж ночей я провел
На тропах в горах,
На покрытой росою
Циновке из мха?

臥しわびぬ
しのの小笹の
かり枕
はかなの露や
一夜ばかりに
ふしわびぬ
しののをささの
かりまくら
はかなのつゆや
ひとよばかりに
Лишь ночь одну провел в пути,
Мелкий бамбук
Положив в изголовье,
Отчего ж так обильно
Его увлажнила роса?
* Поэт использует омонимические метафоры: каринэ — «ночлег в пути» ассоциируется с кари — «срезание» (веток бамбука), хитоё — «одна ночь» ассоциируется с хитоё — «одно коленце» (бамбука) и др.
秋萩の
枝もとををに
おく露の
けさ消えぬとも
色に出でめや
あきはぎの
えだもとををに
おくつゆの
けさきえぬとも
いろにいでめや
Хоть нынче, может, я растаю,
Как белая роса
На ветках хаги,
Любовь свою, глубоко затаив,
Я унесу с собой.

石の上
布留の神杉
ふりぬれど
色には出でず
露も時雨も
いそのかみ
ふるのかみすぎ
ふりぬれど
いろにはいでず
つゆもしぐれも
О криптомерии в Исоноками, в Фуру!
Уж много-много лет не изменяете вы цвета
Ни от росы, ни от дождя.
И я по-прежнему любовь свою таю,
Хоть слезы непрерывно льются.

かぎりあれ
ば信夫の山
のふもと
にも落葉が上
の露ぞ色づ
かぎりあれ
ばしのぶのやま
のふもと
にもおはがうへ
のつゆぞいろづ
Предел есть и страданью, и терпенью:
Как белая роса окрашивает листья в алый цвет,
Что падают к подножию горы Синобу,
Пусть кровь окрасит мои слезы
На рукаве!

草深き
夏野わけゆく
さを鹿の
ねをこそ立てね
露ぞこぼるる
くさふかき
なつのわけゆく
さをしかの
ねをこそたてね
つゆぞこぼるる
По летнему полю, по травам густым
За подругой крадется олень.
Молчит...
Но росой рассыпаются в стороны
Слезы из глаз.

散らすなよ
篠の葉草の
かりにても
露かかるべき
袖の上かは
ちらすなよ
しののはくさの
かりにても
つゆかかるべき
そでのうへかは
Не лейтесь, слезы,
Как роса на листья мелкого бамбука:
Намокнут рукава
Как скрыть смогу
Свою любовь?

恋しさに
今日ぞ尋ぬる
奥山の
日かげの露に
袖は濡れつつ
こひしさに
けふぞたづぬる
おくやまの
ひかげのつゆに
そではぬれつつ
Тоскуя о тебе,
Домой я возвращался,
И от росы,
Что увлажнила плющ в глубинах гор,
Насквозь промокли рукава.

かりそめに
伏見の野辺の
草枕
露かかりきと
人に語るな
かりそめに
ふしみののべの
くさまくら
つゆかかりきと
ひとにかたるな
О, изголовье из травы,
Росою окропленное,
В полях Фусими!
Ты тайну этой ночи
Сохрани!

いかにせむ
葛のうら吹く
秋風に
下葉の露の
かくれなき身を
いかにせむ
くずのうらふく
あきかぜに
したはのつゆの
かくれなきみを
Что делать мне?
Я словно дикая лоза,
С которою играет ветер,
Вывертывая наизнанку листья
И осыпая с них осеннюю росу.

おきそふる
露やいかなる
露ならむ
いまは消えねと
思ふ我が身を
おきそふる
つゆやいかなる
つゆならむ
いまはきえねと
おもふわがみを
Проснулся на рассвете,
Не пойму: что за роса
Обильно увлажнила мой рукав?
О, если б вместе с ней
И мне растаять!

手枕に
かせるたもとの
露けきは
明けぬとつぐる
涙なりけり
たまくらに
かせるたもとの
つゆけきは
あけぬとつぐる
なみだなりけり
На рукаве,
Что мне под голову ты положила,
Легла роса,
Когда сказала ты:
«Рассвет...»

たれ行きて
君につげまし
道芝の
露もろともに
消えなましかば
たれゆきて
きみにつげまし
みちしばの
つゆもろともに
きえなましかば
О, если б кто-нибудь
Тебе поведал,
Что вместе с утренней росою
Растает, может быть,
И жизнь моя...

消えかへり
あるかなきかの
わが身かな
恨みて帰る
道芝の露
きえかへり
あるかなきかの
わがみかな
うらみてかへる
みちしばのつゆ
По росистой траве
Я домой возвращался
В глубокой печали,
И не пойму даже,
Жив я еще или нет.

あはれにも
たれかは露も
思はまし
消え残るべき
我が身ならねば
あはれにも
たれかはつゆも
おもはまし
きえのこるべき
わがみならねば
Росинкой мимолетною растаять хочешь?
А тот, кто клятвою себя связал,
О, разве сможет он
Вслед за тобою
Не растаять тоже?

契りきや
あかぬ別れに
露おきし
あかつきばかり
形見なれとは
ちぎりきや
あかぬわかれに
つゆおきし
あかつきばかり
かたみなれとは
Придёшь ли ты ещё?
Ты не сказал.
На память мне осталось
Прощанье на рассвете,
Когда росой покрылся мой рукав.

露はらふ
寝覚めは秋の
昔にて
見はてぬ夢に
残る面影
つゆはらふ
ねさめはあきの
むかしにて
みはてぬゆめに
のこるおもかげ
Росу стряхнув,
Просыпаюсь:
В осеннем прошлом,
В недосмотренном сне
Остался твой образ...

白妙の
袖のわかれに
露落ちて
身にしむ色の
秋風ぞ吹く
しろたへの
そでのわかれに
つゆおちて
みにしむいろの
あきかぜぞふく
Белотканых
Рукавов разлуку
Омыла роса,
И, пронизывая холодом,
Осенний ветер подул...

思ひ入る
身は深草の
秋の露
頼めし末や
こがらしの風
おもひいる
みはふかくさの
あきのつゆ
たのめしすゑや
こがらしのかぜ
Я верила тебе, и ныне
Мой удел — исчезнуть
С росой, покрывшей густые травы,
От дуновенья ветра,
Холодного, как ты.

恋わびて
野辺の露
とは消えぬ
ともたれか草葉
をあはれとは
こひわびて
のべのつゆ
とはきえぬ
ともたれかくさは
をあはれとは
Когда от мук любви
Растаю, как роса,
Вспомнишь ли обо мне?
Кто взглянет с сожаленьем
На холм, поросший мхом?

問へかしな
尾花がもとの
思ひ草
しをるる野辺の
露はいか
とへかしな
をはながもとの
おもひくさ
しをるるのべの
つゆはいか
Загляни под цветущий мискант:
Увяла омоигуса
«Трава тоски»,
Что остается мне?
Наверное, исчезнуть с росою мимолетной.

夜のまにも
消ゆべきものを
露霜の
いかにしのべと
頼めおくらむ
よのまにも
きゆべきものを
つゆしもの
いかにしのべと
たのめおくらむ
Хоть я не иней
И не роса,
Но эту ночь переживу едва ли:
Тебя, такого ненадежного,
Ждать нету сил!

あだなりと
思ひしかども
君よりは
もの忘れせぬ
袖の上露
あだなりと
おもひしかども
きみよりは
ものわすれせぬ
そでのうへつゆ
О, даже мимолетная роса,
Что увлажняет мой рукав, и та
Надежнее тебя!
Она не забывает обо мне
В часы печали!

おなじくは
わが身も露と
消えななむ
消えなばつらき
言の葉も見じ
おなじくは
わがみもつゆと
きえななむ
きえなばつらき
ことのはもみじ
О, будь я мимолетна,
Как роса,
Хотела б вместе с нею я растаять,
Чтобы не слушать более
Обманных клятв твоих.

今来むと
いふ言の葉も
枯れゆくに
よなよな露の
なににおくらむ
いまこむと
いふことのはも
かれゆくに
よなよなつゆの
なににおくらむ
«Приду!» — сказала ты,
Но листья этих слов увяли,
Напрасно по ночам роса
Мне увлажняет
Изголовье.

あだことの
葉におく露の
消えにしを
あるものとてや
人の問ふらむ
あだことの
はにおくつゆの
きえにしを
あるものとてや
ひとのとふらむ
Зачем обману я поверил?
Но если бы на листьях этих слов
Растаяла роса,
Пришла бы ты хотя б узнать,
Жив я еще иль нет?

夜もすがら
消えかへりつる
わが身かな
涙の露に
結ぼほれつつ
よもすがら
きえかへりつる
わがみかな
なみだのつゆに
むすぼほれつつ
В любовных муках
Я провёл всю ночь,
Едва не захлебнувшись
Обильно выпавшей
Росою.

君がせぬ
わが手枕は
草なれや
涙の露の
よなよなぞおく
きみがせぬ
わがたまくらは
くさなれや
なみだのつゆの
よなよなぞおく
Рукав мой,
Что под голову тебе я клал,
Похож на изголовье из травы:
Обильно покрывается он по ночам
Росою слез.

露ばかり
おくらむ袖は
たのまれず
涙の川の
たきつ瀬なれば
つゆばかり
おくらむそでは
たのまれず
なみだのかはの
たきつせなれば
Подумаешь, слезами увлажнён рукав!
Когда бы слёз река
Потоком бурным разлилась,
В твою любовь поверила бы,
Может...

夏草の
露わけ衣
着もせぬに
など我が袖の
かわく時なき
なつくさの
つゆわけころも
きもせぬに
などわがそでの
かわくときなき
Я не шел летним полем,
Раздвигая
Росою покрытые травы,
Отчего же никак не просохнут
Мои рукава?

逢ふことを
おぼつかなくて
過ぐすかな
草葉の露の
おきかはるまで
あふことを
おぼつかなくて
すぐすかな
くさはのつゆの
おきかはるまで
Я с неспокойным сердцем
Ожидаю каждой встречи,
Смотрю, как вечером
Ложится на траву роса
И снова тает с наступлением утра.

よそへつつ
見れど露だに
なぐさまず
いかにかすべき
なでしこの花
よそへつつ
みれどつゆだに
なぐさまず
いかにかすべき
なでしこのはな
В этой гвоздике я издали
Воображаю тебя,
Мой родной,
Но это — лишь слабое
Мне утешенье!

荒れわたる
秋の庭こそ
あはれなれ
まして消えなむ
露の夕暮れ
あれわたる
あきのにはこそ
あはれなれ
ましてきえなむ
つゆのゆふぐれ
Печально смотреть
На осенний заброшенный сад,
Но печальней он станет еще,
Когда в сумерках вместе с росою
Растаю и я...

風そよぐ
しののをざさの
かりの世を
思ふ寝覚めに
露ぞこぼるる
かぜそよぐ
しののをざさの
かりのよを
おもふねさめに
つゆぞこぼるる
Росой обильной увлажнились рукава,
Когда проснулся я средь ночи
И вспомнил, как здесь жил,
Как слушал шелест ветра
По листьям мелкого бамбука.

ももとせの
秋のあらしは
過ぐし来ぬ
いづれの暮れの
露と消えなむ
ももとせの
あきのあらしは
すぐしこぬ
いづれのくれの
つゆときえなむ
Осенние ветры! Сколько уж лет
Проноситесь вы надо мной!
В одну из холодных осенних ночей,
Как роса,
Растаю, наверно, и я...

花すすき
秋の末葉に
なりぬれば
ことぞともなく
露ぞこぼるる
はなすすき
あきのすゑはに
なりぬれば
ことぞともなく
つゆぞこぼるる
Обильной росой
Увлажнен в сентябре
Цветущий мискант,
И невольные слезы
Наполняют глаза...

奥山の
苔の衣に
くらべ見よ
いづれか露の
おきまさるとも
おくやまの
こけのころもに
くらべみよ
いづれかつゆの
おきまさるとも
С своей замшелою одеждою монаха
Сравни ты эту и скажи,
Которая
Обильнее увлажнена
Росою?

白露の
あした夕べに
奥山の
苔の衣は
風もさはらず
しらつゆの
あしたゆふべに
おくやまの
こけのころもは
かぜもさはらず
В глубинах гор
Мои замшелые одежды
Лаже от ветра меня не защитят:
Слишком обильно их увлажнила
Ночная и рассветная роса.

苔の庵
さして来つれど
君まさで
帰るみ山の
道の露けさ
こけのいほり
さしてきつれど
きみまさで
かへるみやまの
みちのつゆけさ
Пришёл я к хижине,
Покрытой мхом,
Но не нашёл тебя,
И возвращаюсь я ни с чем
Горной тропой, росою увлажнённой.

いつか我
苔のたもとに
露おきて
知らぬ山路の
月を見るべき
いつかわれ
こけのたもとに
つゆおきて
しらぬやまぢの
つきをみるべき
Когда-то, может быть, и я
На горных тропах
Буду луною любоваться
С росою
На замшелых рукавах.

しきみ摘む
山路の露に
濡れにけり
あかつきおきの
墨染めの袖
しきみつむ
やまぢのつゆに
ぬれにけり
あかつきおきの
すみそめのそで
По горным тропинкам брожу, собирая
Священные ветви сикими.
Рассветной росою
Обильно
Покрылся рукав.

影やどす
露のみしげく
なりはてて
草にやつるる
ふるさとの月
かげやどす
つゆのみしげく
なりはてて
くさにやつるる
ふるさとのつき
Мой дом родной
Зарос травой,
Росой обильно увлажненной,
В ней вижу
Отражение луны.

あけくれは
昔をのみぞ
しのぶ草
葉末の露に
袖濡らしつつ
あけくれは
むかしをのみぞ
しのぶくさ
はすゑのつゆに
そでぬらしつつ
И по утрам,
И на закате
Воспоминаю с грустью о былом,
И, как роса на травы,
Падают слезы на рукав.

これや見し
昔すみけむ
あとならむ
よもぎが露に
月のかかれる
これやみし
むかしすみけむ
あとならむ
よもぎがつゆに
つきのかかれる
О, неужели предо мной —
Следы
Когда-то так знакомого жилиша!
Лишь лунный луч сверкает
На покрытой росою траве...

白露は
おきて変はれど
ももしきの
うつろふ秋は
ものぞかなしき
しらつゆは
おきてかはれど
ももしきの
うつろふあきは
ものぞかなしき
Роса, что ложится под вечер
И тает к утру,
Привычное дело,
Но грустной предстанет картина
Увядшего осеннего дворца.

草分けて
立ちゐる袖の
うれしさに
たえず涙の
露ぞこぼるる
くさわけて
たちゐるそでの
うれしさに
たえずなみだの
つゆぞこぼるる
Смотрю, как траву раздвигают
Ноги его
И колышутся в танце его рукава,
И обильной росой
Слезы радости брызжут из глаз.

秋風の
音せざりせば
白露の
軒のしのぶに
かからましやは
あきかぜの
おとせざりせば
しらつゆの
のきのしのぶに
かからましやは
Когда б осенний ветер
В мой не наведывался сад,
Как бы могла росою увлажниться
Трава синобу,
Что неприметно выросла под стрехой дома?

浅茅生を
尋ねざりせば
しのぶ草
思ひおきけむ
露を見ましや
あさじうを
たづねざりせば
しのぶくさ
おもひおきけむ
つゆをみましや
Когда бы тростником заросший дом
Не посетил я,
То никогда б не увидал
Росу,
Что покрывает траву синобу.

露の身の
消えば我こそ
先立ため
おくれむものか
森の下草
つゆのみの
きえばわれこそ
さきたため
おくれむものか
もりのしたくさ
Кто может знать,
Чья жизнь-росинка растает прежде?
Быть может, раньше твоего мой час придет,
Не может пережить трава то дерево,
Под сению которого растет!

袖におく
露をば露と
しのべども
なれゆく月や
色を知るらむ
そでにおく
つゆをばつゆと
しのべども
なれゆくつきや
いろをしるらむ
Слезы, рукав мой увлажнившие,
Пытаюсь скрыть,
Назвав росою. Но мне не обмануть луну,
Что, отражаясь в них,
По цвету их узнает!

その山と
契らぬ月も
秋風も
すすむる袖に
露こぼれつつ
そのやまと
ちぎりらぬつきも
あきかぜも
すすむるそでに
つゆこぼれつつ
С горою этой не сговариваясь,
Ветер осенний и луна
Все же стараются склонить меня
Здесь затвориться,
Обильною росою увлажняя мой рукав.

道芝の
露にあらそふ
我が身かな
いづれかまづは
消えむとすらむ
みちしばの
つゆにあらそふ
わがみかな
いづれかまづは
きえむとすらむ
Словно соперничаю я с росой,
Покрывшей травы у дороги,
Когда задумываюсь:
Кто из нас
Растает прежде...

小笹原
風待つ露の
消えやらで
このひとふしを
思ひおくかな
をささはら
かぜまつつゆの
きえやらで
このひとふしを
おもひおくかな
Я — лишь росинка на листьях бамбука,
Ветер подул — и её уже нет,
Вот и прошу тебя:
Уж позаботься
О маленьком бамбуковом коленце!

暮るるまも
待つべき世かは
あだし野の
末葉の露に
あらし立つなり
くるるまも
まつべきよかは
あだしのの
すゑばのつゆに
あらしたつなり
Дождусь ли вечера
И до заката доживу ли?
Ведь наша жизнь — роса в полях Адати:
Ветер подует и сметет её
С кончиков листьев.

風はやみ
荻の葉ごとに
おく露の
おくれ先だつ
ほどのはかなさ
かぜはやみ
をぎのはごとに
おくつゆの
おくれさきだつ
ほどのはかなさ
По листьям оги за окном
Стремительно пронесся ветер,
Сметая капельки росы,
Одни упали раньше, другие — вслед:
Вот — наша жизнь!

春秋も
かぎらぬ花に
おく露は
おくれ先立つ
恨みやはある
はるあきも
かぎらぬはなに
おくつゆは
おくれさきたつ
うらみやはある
Роса...
Вечно она орошает
Цветы в раю:
И весною,
И осенью.

行々
不相妹故
久方
天露霜
<沾>在哉
ゆきゆきて
あはぬいもゆゑ
ひさかたの
あまつゆしもに
ぬれにけるかも
Из-за той, что не встречается со мною,
Сколько ни хожу я, сколько ни хожу,
Я в росе, упавшей
С высоты извечной,
Все свои одежды промочил насквозь.

山<萵>苣
白露重
浦經
心深
吾戀不止
やまぢさの
しらつゆおもみ
うらぶれて
こころもふかく
あがこひやまず
На траву на горную тиса
Тяжестью ложится белая роса,
Оттого и вянет зелень этих трав…
Оттого что в сердце горечь глубока,—
Не кончается моя тоска.
* Тиса — салатный латук, растет в горах, цветет в июле мелкими белыми цветами, которые располагаются гнездовидными соцветиями (Lactuca Scariola).
* В песне скрытое сравнение. Девушка сравнивает себя с травой и иносказательно говорит о том, что от слез вянет ее молодость.
夜占問
吾袖尓置
<白>露乎
於公令視跡
取者<消>管
ゆふけとふ
わがそでにおく
しらつゆを
きみにみせむと
とればけにつつ
Хотела показать тебе, любимый мой,
Прозрачную росу, что на рукав упала
Вчера, когда гадала ввечеру,
Но лишь дотронулась —
Ее уже не стало…
* Вечернее гадание (юкэ) — подслушивать у перекрестка разговоры прохожих (см. п. 2506), очень распространенное в старину гадание.
櫻麻乃
苧原之下草
露有者
令明而射去
母者雖知
さくらをの
をふのしたくさ
つゆしあれば
あかしていゆけ
はははしるとも
Оттого что выпала роса
В поле с коноплею Сакура
И повсюду там в росе трава,
Ты иди домой, когда придет рассвет,
Даже пусть узнает мать моя!
* Конопля сакура (сакура-аса) — существуют разные толкования: 1) конопля, которую сеют во время цветения вишни (сакура) — древняя версия; 2) возможно, разновидность конопли, форма листьев которой напоминает вишню (К.), и др.
待不得而
内者不入
白細布之
吾袖尓
露者置奴鞆
まちかねて
うちにはいらじ
しろたへの
わがころもでに
つゆはおきぬとも
С нетерпеньем друга ожидаю,
В дом одной мне нынче не войти,
Пусть роса давно уже покрыла
Белотканые
Льняные рукава…

朝露之
消安吾身
雖老
又若反
君乎思将待
あさつゆの
けやすきあがみ
おいぬとも
またをちかへり
きみをしまたむ
Пусть с годами на земле стареют люди,
Что, подобно утренней росе,
Исчезать легко способны на земле,
Но опять верну я молодость себе
И тебя, любимый, ждать я буду!
* Считается, что сравнение человеческой жизни с росой навеяно буддийскими учениями о бренности земного существования. Этот образ получил широкое хождение в позднейшей классической поэзии Х—XIII вв.
白細布乃
吾袖尓
露者置
妹者不相
猶<豫>四手
しろたへの
わがころもでに
つゆはおき
いもはあはさず
たゆたひにして
На белотканый
Мой рукав
Уже прозрачная роса упала,
Но милая не встретилась моя —
Я в нерешительности медлю…

云<々>
物者不念
朝露之
吾身一者
君之随意
かにかくに
ものはおもはじ
あさつゆの
あがみひとつは
きみがまにまに
И так и эдак
Размышлять не буду
И тело бренное мое,
Что утренней росе подобно,
Отдам, любимый мой, во власть тебе!
* См. п. 2689.
如此将戀
物等知者
夕置而
旦者消流
露有申尾
かくこひむ
ものとしりせば
ゆふへおきて
あしたはけぬる
つゆならましを
Когда бы только знал я раньше,
Что буду полон я такой тоски,
Я предпочел бы стать росою,
Что падает вечернею порою,
А рано утром исчезает навсегда…

暮置而
旦者消流
白露之
可消戀毛
吾者為鴨
ゆふへおきて
あしたはけぬる
しらつゆの
けぬべきこひも
あれはするかも
Как эта белая роса,
Что упадет вечернею порою,
А поутру исчезнет, так и я:
Люблю тебя такой любовью,
Что, верно, сам растаю, как роса…

後遂尓
<妹>将相跡
旦露之
命者生有
戀者雖繁
のちつひに
いもはあはむと
あさつゆの
いのちはいけり
こひはしげけど
Лишь думая, что встречу я тебя,
В конце концов когда-нибудь потом,
Я жизнь непрочную, как поутру роса,
Еще храню,
Хотя тоске предела нет!

朝旦
草上白
置露乃
消者共跡
云師君者毛
あさなさな
くさのうへしろく
おくつゆの
けなばともにと
いひしきみはも
О милый мой, который мне сказал:
Когда исчезнешь, дорогая,
Как эта светлая роса,
Что утро каждое на травы выпадает,
С тобою вместе я исчезну навсегда!

朝日指
春日能小野尓
置露乃
可消吾身
惜雲無
あさひさす
かすがのをのに
おくつゆの
けぬべきあがみ
をしけくもなし
Как белая упавшая роса,
На Касуга-полях,
Где всходит утром солнце,
Могу, любя, исчезнуть так же я,
И мне себя совсем не будет жалко!

露霜乃
消安我身
雖老
又若反
君乎思将待
つゆしもの
けやすきあがみ
おいぬとも
またをちかへり
きみをしまたむ
Пусть на земле стареют люди,
Что бренны,
Словно иней иль роса,
Но молодость ко мне вернется снова,
Тебя, любимый, буду ждать!

玉勝間
安倍嶋山之
暮露尓
旅宿得為也
長此夜乎
たまかつま
あへしまやまの
ゆふつゆに
たびねえせめや
ながきこのよを
В пути, где горы Абэсима
Жемчужным гребнем в небо поднялись,
Покрытый весь вечернею росою,
Смогу ли я один теперь уснуть
Холодной ночью, бесконечно долгой?..

冬<木>成
春去来者
朝尓波
白露置
夕尓波
霞多奈妣久
汗瑞能振
樹奴礼我之多尓
鴬鳴母
ふゆこもり
はるさりくれば
あしたには
しらつゆおき
ゆふへには
かすみたなびく
****
こぬれがしたに
うぐひすなくも
Скрыто все зимой…
А когда придет весна,
Рано поутру —
Ляжет белая роса,
А по вечерам —
Всюду стелется туман,
И в тени густых ветвей
На горе Косэяма
Соловей поет!

春去者
花咲乎呼里
秋付者
丹之穂尓黄色
味酒乎
神名火山之
帶丹為留
明日香之河乃
速瀬尓
生玉藻之
打靡
情者因而
朝露之
消者可消
戀久毛
知久毛相
隠都麻鴨
はるされば
はなさきををり
あきづけば
にのほにもみつ
うまさけを
かむなびやまの
おびにせる
あすかのかはの
はやきせに
おふるたまもの
うちなびき
こころはよりて
あさつゆの
けなばけぬべく
こひしくも
しるくもあへる
こもりづまかも
Как жемчужная трава
Наклоняется к земле
От теченья быстрых вод
Светлой Асука-реки,
Что, как пояс, обвила
Горы Каминаби там,
Где подносят на алтарь
В жертву сладкое вино,
Где, когда придет весна,
Зацветут кругом цветы,
А как осень настает,
Цветом киновари вмиг
Заалеет вся листва,
Словно водоросли те,
Сердце сразу поддалось,
Покорилось вмиг тебе.
И пускай теперь в тоске
Жизнь растает, как роса
Рано поутру,
Лишь бы встретиться с тобой,
Тайная моя жена.

我が如く
物思ひけらし
白露の
よを徒らに
おきあかしつゝ
わがごとく
ものおもひけらし
しらつゆの
よをいたづらに
おきあかしつつ


暮立之
雨打零者
春日野之
草花之末乃
白露於母保遊
ゆふだちの
あめうちふれば
かすがのの
をばながうれの
しらつゆおもほゆ
Когда на землю дождь
Обильным ливнем льет,
Долину Касуга я вспоминаю вмиг
И белую росу, сверкающую там
На лепестках прелестных обана.
* Первая песня считается популярной, указывается на её вариант в кн. Х (2169).
大王乃
等保能美可度曽
美雪落
越登名尓於敝流
安麻射可流
比奈尓之安礼婆
山高美
河登保之呂思
野乎比呂美
久佐許曽之既吉
安由波之流
奈都能左<加>利等
之麻都等里
鵜養我登母波
由久加波乃
伎欲吉瀬其<等>尓
可賀里左之
奈豆左比能保流
露霜乃
安伎尓伊多礼<婆>
野毛佐波尓
等里須太家里等
麻須良乎能
登母伊射奈比弖
多加波之母
安麻多安礼等母
矢形尾乃
安我大黒尓
大黒者蒼鷹之名也
之良奴里<能>
鈴登里都氣弖
朝猟尓
伊保都登里多氐
暮猟尓
知登理布美多氐
於敷其等邇
由流須許等奈久
手放毛
乎知母可夜須伎
許礼乎於伎氐
麻多波安里我多之
左奈良敝流
多可波奈家牟等
情尓波
於毛比保許里弖
恵麻比都追
和多流安比太尓
多夫礼多流
之許都於吉奈乃
許等太尓母
吾尓波都氣受
等乃具母利
安米能布流日乎
等我理須等
名乃未乎能里弖
三嶋野乎
曽我比尓見都追
二上
山登妣古要氐
久母我久理
可氣理伊尓伎等
可敝理伎弖
之波夫礼都具礼
呼久餘思乃
曽許尓奈家礼婆
伊敷須敝能
多騰伎乎之良尓
心尓波
火佐倍毛要都追
於母比孤悲
伊<伎>豆吉安麻利
氣太之久毛
安布許等安里也等
安之比奇能
乎氐母許乃毛尓
等奈美波里
母利敝乎須恵氐
知波夜夫流
神社尓
氐流鏡
之都尓等里蘇倍
己比能美弖
安我麻都等吉尓
乎登賣良我
伊米尓都具良久
奈我古敷流
曽能保追多加波
麻追太要乃
波麻由伎具良之
都奈之等流
比美乃江過弖
多古能之麻
等<妣>多毛登保里
安之我母<乃>
須太久舊江尓
乎等都日毛
伎能敷母安里追
知加久安良婆
伊麻布都可太未
等保久安良婆
奈奴可乃<乎>知<波>
須疑米也母
伎奈牟和我勢故
祢毛許呂尓
奈孤悲曽余等曽
伊麻尓都氣都流
おほきみの
とほのみかどぞ
みゆきふる
こしとなにおへる
あまざかる
ひなにしあれば
やまたかみ
かはとほしろし
のをひろみ
くさこそしげき
あゆはしる
なつのさかりと
しまつとり
うかひがともは
ゆくかはの
きよきせごとに
かがりさし
なづさひのぼる
つゆしもの
あきにいたれば
のもさはに
とりすだけりと
ますらをの
ともいざなひて
たかはしも
あまたあれども
やかたをの
あがおほぐろに
しらぬりの
すずとりつけて
あさがりに
いほつとりたて
ゆふがりに
ちとりふみたて
おふごとに
ゆるすことなく
たばなれも
をちもかやすき
これをおきて
またはありがたし
さならへる
たかはなけむと
こころには
おもひほこりて
ゑまひつつ
わたるあひだに
たぶれたる
しこつおきなの
ことだにも
われにはつげず
とのくもり
あめのふるひを
とがりすと
なのみをのりて
みしまのを
そがひにみつつ
ふたがみの
やまとびこえて
くもがくり
かけりいにきと
かへりきて
しはぶれつぐれ
をくよしの
そこになければ
いふすべの
たどきをしらに
こころには
ひさへもえつつ
おもひこひ
いきづきあまり
けだしくも
あふことありやと
あしひきの
をてもこのもに
となみはり
もりへをすゑて
ちはやぶる
かみのやしろに
てるかがみ
しつにとりそへ
こひのみて
あがまつときに
をとめらが
いめにつぐらく
ながこふる
そのほつたかは
まつだえの
はまゆきくらし
つなしとる
ひみのえすぎて
たこのしま
とびたもとほり
あしがもの
すだくふるえに
をとつひも
きのふもありつ
ちかくあらば
いまふつかだみ
とほくあらば
なぬかのをちは
すぎめやも
きなむわがせこ
ねもころに
なこひそよとぞ
いまにつげつる
И далек же этот край
Государя моего!
Далека, как свод небес,
Глушь, в которой я живу,
Что зовут страной Коси,
Где идет чудесный снег.
Высоки здесь склоны гор,
Плавны здесь теченья рек,
Широки кругом поля,
И густа трава на них.
В лета солнечный разгар,
Когда юная форель
Мчится в светлых струях рек,
Собирается народ,
Чтоб бакланов покормить —
Птицу здешних островов.
Разжигают вмиг костры
На шестах меж чистых струй
И, промокшие в реке,
По теченью вверх плывут.
А лишь осень настает,
С белым инеем — росой
Прилетает много птиц
На пустынные поля,
И охотиться зовут
Рыцари своих друзей.
И хоть соколов у нас
Много есть,
Лишь у него,
У Окура моего,
С пышным и большим хвостом,
Словно оперенье стрел,
Прикреплен был бубенец
Из литого серебра.
На охоте поутру
Догонял он сотни птиц,
На охоте ввечеру
Тысячи ловил он птиц,
Каждый раз, как догонял,
Не давал им улететь.
Выпустишь его из рук,
Тотчас он летит назад.
Он один на свете был,
И, пожалуй, не найти
Сокола другого мне,
Равного во всем ему.
Так я думал и, в душе
Соколом своим гордясь,
Проводил беспечно дни.
В это время мой слуга —
Отвратительный старик,
Вовсе потерявший ум,—
Мне и слова не сказав,
В день, когда на землю лил
Дождь и все заволокло,
Под предлогом, что идет
На охоту,
Он ушел
Вместе с соколом моим.
И, вернувшись, рассказал,
Кашляя,
Что сокол мой,
Глядя вдаль,
Где перед ним
Расстилалися поля
Мисима,
И пролетев
Над горой Футагами,
Скрылся в белых облаках
И совсем исчез из глаз…
Приманить его сюда
Нету способов теперь.
Оттого что я не знал,
Что сказать ему в ответ,
А в душе моей тогда
Лишь огонь один пылал,
Тосковал я и вздыхал.
Думал я:
А может быть,
Снова встретимся мы с ним?
И средь распростертых гор
Тут и там расставил я
Сети для поимки птиц,
И расставил стражей я.
В храмы славные богов,
Сокрушающих миры,
Вместе с тканями принес
Зеркало сверкавшее.
Поднеся, богов молил
И все время ждал его.
И тогда, придя во сне,
Дева мне передала:
“Слушай,
Сокол дивный твой,
О котором ты грустишь,
Улетел на берега
В Мацудаэ.
Пролетел
Бухту он Химиноэ,
Там, где ловят
Мелких рыб,
Облетел кругом не раз
Остров Таконосима
И к заливу Фуруэ,
Где в зеленых тростниках
Утки стаями живут,
Прилетал позавчера.
Там вчера он снова был.
Если близкий будет срок,
С этих пор
Пройдет два дня,
Если дальний будет срок,
Может быть, пройдет семь дней.
Но вернется он к тебе.
Не тоскуй же сильно так,
Всей душою, глубоко”.
Так сказала дева мне.
26-й день 9-й луны
Отомо Якамоти
* Эту песню Отомо Якамоти сложил, когда его любимый сокол из-за оплошности слуги, кормившего его, был упущен, и Якамоти, услышав во сне, что сокол вернется, преисполнился радости. В примечании к тексту указано, что она была сложена 26-го дня 9-го месяца, после того как Якамоти выполнил обязанности посланца по делам налогов в столице и вернулся в провинцию Эттю.
天地之
遠始欲
俗中波
常無毛能等
語續
奈我良倍伎多礼
天原
振左氣見婆
照月毛
盈<ち>之家里
安之比奇能
山之木末毛
春去婆
花開尓保比
秋都氣婆
露霜負而
風交
毛美知落家利
宇都勢美母
如是能未奈良之
紅能
伊呂母宇都呂比
奴婆多麻能
黒髪變
朝之咲
暮加波良比
吹風能
見要奴我其登久
逝水能
登麻良奴其等久
常毛奈久
宇都呂布見者
尓波多豆美
流渧
等騰米可祢都母
あめつちの
とほきはじめよ
よのなかは
つねなきものと
かたりつぎ
ながらへきたれ
あまのはら
ふりさけみれば
てるつきも
みちかけしけり
あしひきの
やまのこぬれも
はるされば
はなさきにほひ
あきづけば
つゆしもおひて
かぜまじり
もみちちりけり
うつせみも
かくのみならし
くれなゐの
いろもうつろひ
ぬばたまの
くろかみかはり
あさのゑみ
ゆふへかはらひ
ふくかぜの
みえぬがごとく
ゆくみづの
とまらぬごとく
つねもなく
うつろふみれば
にはたづみ
ながるるなみた
とどめかねつも
С незапамятных времен,
С той поры, как в мире есть
Небо и земля,
Говорят, передают,
С давних пор из века в век,
Что невечен этот мир,
Бренный и пустой!
И когда подымешь взор
И оглянешь даль небес,
Видишь, как меняет лик
Даже светлая луна.
И деревья среди гор
Распростертых —
Неверны:
В день весны
Цветут на них
Ароматные цветы,
А лишь осень настает,
Ляжет белая роса,
И летит уже с ветвей
В грозном вихре
Алый лист…
Так и люди на земле —
Краток их печальный век,
Ярко-алый, свежий цвет
Потеряет быстро блеск,
Ягод тутовых черней
Черный волос сменит цвет,
И улыбка поутру
Вечером уже не та…
Как летящий ветерок,
Что незрим для глаз людских,
Как текущая вода,
Что нельзя остановить,
Все невечно на земле,
Все меняется вокруг…
И когда увидишь ты,
Как изменчив этот свет,
Вдруг поток нежданных слез
Хлынет из твоих очей,
И не сможешь ты никак
Этих слез остановить…
* Сходна с песней Окура (см. п. 804). Считают, что песня Окура служила для Якамоти образцом. Полагаем, что в основе этого сходства лежит неизжитая традиция народной песни и Окура также пользовался “готовыми образами” (см. предисловие).
宇都世美波
戀乎繁美登
春麻氣氐
念繁波
引攀而
折毛不折毛
毎見
情奈疑牟等
繁山之
谿敝尓生流
山振乎
屋戸尓引殖而
朝露尓
仁保敝流花乎
毎見
念者不止
戀志繁母
うつせみは
こひをしげみと
はるまけて
おもひしげけば
ひきよぢて
をりもをらずも
みるごとに
こころなぎむと
しげやまの
たにへにおふる
やまぶきを
やどにひきうゑて
あさつゆに
にほへるはなを
みるごとに
おもひはやまず
こひししげしも
Говорят, у смертных всех
Велика любви тоска,
Оттого, когда весна
Наступает на земле,
Все сильней моя печаль,
Потому-то каждый раз,
Чтоб утешилась душа,
Я, бывало, притяну
Нежные цветы к себе
И сорву иль не сорву,
Но любуюсь их красой.
Думал я, что разгоню
В сердце горькую тоску,
Если в грустный час смогу
Притянуть к себе цветы
И сорву иль не сорву,
Но смогу глядеть на них.
И ямабуки- цветы,
Что растут среди долин,
Возле гор в густых лесах,
Я пересадил в свой сад
Возле дома моего!
Но напрасно: каждый раз,
Как любуюсь на цветы
В светлой утренней росе,
Что сверкает красотой,
Не кончается тоска,
А любовь еще сильней!

古尓
有家流和射乃
久須婆之伎
事跡言継
知努乎登古
宇奈比<壮>子乃
宇都勢美能
名乎競争<登>
玉剋
壽毛須底弖
相争尓
嬬問為家留
𡢳嬬等之
聞者悲左
春花乃
尓太要盛而
秋葉之
尓保比尓照有

身之壮尚
大夫之
語勞美
父母尓
啓別而
離家
海邊尓出立
朝暮尓
満来潮之
八隔浪尓
靡珠藻乃
節間毛
惜命乎
露霜之
過麻之尓家礼
奥墓乎
此間定而
後代之
聞継人毛
伊也遠尓
思努比尓勢餘等
黄楊小櫛
之賀左志家良之
生而靡有
いにしへに
ありけるわざの
くすばしき
ことといひつぐ
ちぬをとこ
うなひをとこの
うつせみの
なをあらそふと
たまきはる
いのちもすてて
あらそひに
つまどひしける
をとめらが
きけばかなしさ
はるはなの
にほえさかえて
あきのはの
にほひにてれる
あたらしき
みのさかりすら
ますらをの
こといたはしみ
ちちははに
まをしわかれて
いへざかり
うみへにいでたち
あさよひに
みちくるしほの
やへなみに
なびくたまもの
ふしのまも
をしきいのちを
つゆしもの
すぎましにけれ
おくつきを
こことさだめて
のちのよの
ききつぐひとも
いやとほに
しのひにせよと
つげをぐし
しかさしけらし
おひてなびけり
Ах, в далекие года
Это все произошло,
И теперь рассказ идет
О чудесных тех делах.
Был там юноша Тину,
Юноша Унаи был,
Жарко спорили они
Из-за славы, говорят,
Бренной славы на земле!
Даже жизни не щадя,
Что лишь яшмою блеснет,
Состязалися они,
Сватая себе жену.
И когда об их делах
Услыхала дева вдруг,—
Что была там за печаль!
Словно вешние цветы,
Хороша была она.
Словно осенью листва,
Удивляла красотой.
И в расцвете юных лет,
Самой дорогой поры,
Оттого что жалко ей
Стало рыцарей своих,
Попрощалася она
С матерью, отцом родным
И, оставив милый дом,
Вышла на берег морской!
Жизнь бренная ее,
Что короткою была,
Как коленце трав морских,
Трав жемчужных,
Что к земле
Низко клонятся с волной,
Набегающей на брег
С моря в множество рядов
Ввечеру и поутру
В час, когда придет прилив,—
Жизнь бренная ее,
Словно иней иль роса,
Навсегда исчезла вдруг
В набегающих волнах…
И решил тогда народ,
Чтобы здесь стоял курган
В память девы молодой,
И чтоб шел
Из века в век
Сказ о гибели ее,
И чтоб помнили о ней
Люди будущих времен,
Взяли гребень из цуга
И воткнули в землю там.
И в том месте поднялось
Вскоре дерево цуга
И склонилось до земли
Зеленеющей листвой…
* Данная песня сложена Якамоти на сюжет старинного народного предания. Песня о деве Унаи — один из вариантов популярного сюжета о любви двух (иногда трех) юношей к одной красавице. В М. этому сюжету посвящен ряд песен (см. п. 3786–3790). О деве Унаи в М. помещены записи народных песен в обработке Такахаси Мусимаро (см. п. 1801, 1809–1811).
* Дерево цугэ — японский самшит.

* Вариант сказания можно посмотреть в Ямато-моногатари, 147
天地之
初時従
宇都曽美能
八十伴男者
大王尓
麻都呂布物跡
定有
官尓之在者
天皇之
命恐
夷放
國乎治等
足日木
山河阻
風雲尓
言者雖通
正不遇
日之累者
思戀
氣衝居尓
玉桙之
道来人之
傳言尓
吾尓語良久
波之伎餘之
君者比来
宇良佐備弖
嘆息伊麻須
世間之
Q家口都良家苦
開花毛
時尓宇都呂布
宇都勢美毛
<无>常阿里家利
足千根之
御母之命
何如可毛
時之波将有乎
真鏡
見礼杼母不飽
珠緒之
惜盛尓
立霧之
失去如久
置露之
消去之如
玉藻成
靡許伊臥
逝水之
留不得常
枉言哉
人之云都流
逆言乎
人之告都流
梓<弓>
<弦>爪夜音之
遠音尓毛
聞者悲弥
庭多豆水
流涕
留可祢都母
あめつちの
はじめのときゆ
うつそみの
やそとものをは
おほきみに
まつろふものと
さだまれる
つかさにしあれば
おほきみの
みことかしこみ
ひなざかる
くにををさむと
あしひきの
やまかはへだて
かぜくもに
ことはかよへど
ただにあはず
ひのかさなれば
おもひこひ
いきづきをるに
たまほこの
みちくるひとの
つてことに
われにかたらく
はしきよし
きみはこのころ
うらさびて
なげかひいます
よのなかの
うけくつらけく
さくはなも
ときにうつろふ
うつせみも
つねなくありけり
たらちねの
みははのみこと
なにしかも
ときしはあらむを
まそかがみ
みれどもあかず
たまのをの
をしきさかりに
たつきりの
うせぬるごとく
おくつゆの
けぬるがごとく
たまもなす
なびきこいふし
ゆくみづの
とどめかねつと
たはことか
ひとのいひつる
およづれか
ひとのつげつる
あづさゆみ
つまびくよおとの
とほおとにも
きけばかなしみ
にはたづみ
ながるるなみた
とどめかねつも
С той поры, как в мире есть
Небо и земля,
Установлено, что все
Люди смертные земли
Славных воинских родов
Подчиняются всегда
Государю своему —
В этом служба состоит.
Потому, приказу я
Государя подчинясь,
Распростертые кругом
Горы, реки перешел,
Чтобы управлять страной
Дальней от столичных мест.
Разлучен с тобою я,
С ветром, облаком небес
Шлю всегда тебе привет —
Ведь прошло немало дней,
Как не виделись с тобой,
Оттого вздыхаю я
И в печали я живу.
И когда я о тебе
Здесь томился и вздыхал,
Люди, шедшие сюда
По дороге, что давно
Здесь отмечена была
Яшмовым копьем,
Передали мне, придя,
Эту горестную весть.
Твой любимый, близкий друг
Нынче омрачен душой
И горюет без конца —
В горе и печали он.
Этот бренный жалкий мир
Полон скорби и тоски.
Ах, цветы, что в нем цветут,—
Минет быстро их расцвет.
Люди смертные земли —
Их недолог краткий век.
И с достойнейшей твоей
Матушкой родной твоей,
Что случилось нынче там,
Ведь еще не вышел срок?
Словно зеркало была,
Что кристально, как вода,
Любоваться на нее
Можно было без конца.
Ведь еще была она
Эти дни в расцвете сил,—
Жаль, когда в такие дни
Рвется яшмовая нить…
Как поднявшийся туман,
Вдруг исчезла с наших глаз,
Как упавшая роса,
Вмиг растаяла она,
Как жемчужная трава,
Надломилась вдруг, упав,
Как поток текущих вод,—
Не остановить ее.
То не ложь или обман
Люди рассказали мне?
То не выдумку иль бред
Люди передали мне?
Словно ясеневый лук,
Ночью прогудел струной…
И хотя далек был звук,
Но его услышал я.
Глубока была печаль…
И стремительный поток
Слез внезапных, что текут,
Как в садах поток дождя,
Я не в силах удержать!
27-й день 5-й луны
野原より
露のゆかりを
たづねきて
わが衣手に
秋風ぞ吹く
のはらより
つゆのゆかりを
たづねきて
わがころもでに
あきかぜぞふく
По полю погуляв,
Осенний ветер навестил
Росы сестру родную — слёзы
И вот уж дует
Мне в рукава!
* Автор использовал несколько песен из разных глав романа «Гэндзи моногатари», где встречается выражение «родственница росы — слеза» (цую-но юкари намида).
更科日記 >  山里の秋 (Осень в горном селении)
いづことも
露のあはれは
わかれじを
あさぢが原の
秋ぞ悲しき
いづことも
つゆのあはれは
わかれじを
あさぢがはらの
あきぞかなしき
Где б ни был ты,
Везде прекрасны росы,
Различий между ними не ищу,
Но на полянах тростниковых ваших
Я полюбила осень.

更科日記 >  後の頼み (Вера в грядущее)
しげりゆく
よもぎが露に
そぼちつつ
人にとはれぬ
音をのみぞ泣く
しげりゆく
よもぎがつゆに
そぼちつつ
ひとにとはれぬ
ねをのみぞなく
Зарастает двор,
С полынь-травы
Некому росу отряхнуть.
Люди не приходят сюда,
Плачу в голос я, не стыдясь.

思へただ
露も時雨も
ひとつにて
山路分け来し
袖のしづくを
おもへただ
つゆもしぐれも
ひとつにて
やまぢわけこし
そでのしづくを


いづくより
旅寝の床に
通ふらむ
思ひおきける
露をたづねて
いづくより
たびねのとこに
かよふらむ
おもひおきける
つゆをたづねて


かりそめの
草の枕の
夜な夜なを
思ひやるにも
袖ぞ露けき
かりそめの
くさのまくらの
よなよなを
おもひやるにも
そでぞつゆけき


あふことは
交野の里の
笹の庵
しのに露散る
夜半の床かな
あふことは
かたののさとの
ささのいほり
しのにつゆちる
よはのとこかな
С тобою не встречаясь,
Я в хижине бамбуковой
В Катано тоскую,
И роса
Обильно увлажнила мое изголовье.

あはれなる
言の葉みれば
もろともに
たもとの露を
払ひこそせね
あはれなる
ことのはみれば
もろともに
たもとのつゆを
はらひこそせね


露の身の
きえても失せで
斯かる世に
うき言の菓を
きくにつけても
つゆのみの
きえてもうせで
かかるよに
うきことの菓を
きくにつけても


ひきならす
琴の音きけば
もろともに
たもとの露を
はらひこそせね
ひきならす
ことのおときけば
もろともに
たもとのつゆを
はらひこそせね


つねもなき
夏の草葉に
おく露を
命と頼む
蝉のはかなさ
つねもなき
なつのくさはに
おくつゆを
いのちとたのむ
せみのはかなさ


今宵かく
ながむる袖の
露けきは
月の霜をや
秋とみつらむ
こよひかく
ながむるそでの
つゆけきは
つきのしもをや
あきとみつらむ


天の川
流れてこふる
たなばたの
なみだなるらし
秋の白露
あまのかは
ながれてこふる
たなばたの
なみだなるらし
あきのしらつゆ


風寒み
なくまつ虫の
涙こそ
くさ葉色どる
露とおくらめ
かぜさむみ
なくまつむしの
なみだこそ
くさはいろどる
つゆとおくらめ


白露の
上はつれなく
おきゐつゝ
萩の下葉の
色をこそみれ
しらつゆの
うへはつれなく
おきゐつつ
はぎのしたはの
いろをこそみれ


人はいさ
ことぞともなき
眺にぞ
我れは露けき
秋も知らるゝ
ひとはいさ
ことぞともなき
ながにぞ
われはつゆけき
あきもしらるる


大方に
おく白露も
今よりは
心してこそ
見るべかりけれ
おほかたに
おくしらつゆも
いまよりは
こころしてこそ
みるべかりけれ


秋の田の
刈穗の庵の
苫をあらみ
我が衣手は
露にぬれつゝ
あきのたの
かほのいほりの
ともをあらみ
わがころもでは
つゆにぬれつつ
На осеннем поле
Непрочный приют осенён
Сквозной плетёнкой.
Оттого-то мои рукава
Что ни ночь от росы намокают.
Взято в Огура хякунин иссю, 1

Перевод: «Сто стихотворений ста поэтов»: Старинный изборник японской поэзии VII—XIII вв./ Предисл., перевод со старояп., коммент. В. С. Сановича; Под ред. В. Н. Марковой. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.-СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1998. — 288 с.
我宿の
尾ばなが上の
白露を
けたずて玉に
ぬくものにもが
わがやどの
をばながうへの
しらつゆを
けたずてたまに
ぬくものにもが


さを鹿の
立馴らすを野の
秋萩に
おける白露
我もけぬべし
さをしかの
たならすをのの
あきはぎに
おけるしらつゆ
われもけぬべし


おくからに
千草の色に
なる物を
白露とのみ
人のいふらむ
おくからに
ちくさのいろに
なるものを
しらつゆとのみ
ひとのいふらむ


かり鳴きて
寒き朝の
露ならし
立田の山を
もみだすものは
かりなきて
さむきあしたの
つゆならし
たつたのやまを
もみだすものは


光まつ
露に心を
おける身は
きえ返りつゝ
世をぞうらむる
ひかりまつ
つゆにこころを
おけるみは
きえかへりつつ
よをぞうらむる


かゝりける
人の心を
白露の
おけるものとも
頼みけるかな
かかりける
ひとのこころを
しらつゆの
おけるものとも
たのみけるかな


ながらへば
人の心も
みるべきに
露の命ぞ
かなしかりける
ながらへば
ひとのこころも
みるべきに
つゆのいのちぞ
かなしかりける


いさやまた
人の心も
白露の
おくにもとにも
袖のみぞひづ
いさやまた
ひとのこころも
しらつゆの
おくにもとにも
そでのみぞひづ


慰むる
ことの葉にだに
かゝらずば
今もけぬべき
露の命を
なぐさむる
ことのはにだに
かからずば
いまもけぬべき
つゆのいのちを


我のりし
事をうしとや
消えにけむ
草葉にかゝる
露の命は
われのりし
ことをうしとや
きえにけむ
くさばにかかる
つゆのいのちは


ながらへば
人の心も
みるべきを
露の命ぞ
悲しかりける
ながらへば
ひとのこころも
みるべきを
つゆのいのちぞ
かなしかりける


人心
たとへてみれば
白露の
きゆるまもなほ
久しかりけり
ひとこころ
たとへてみれば
しらつゆの
きゆるまもなほ
ひさしかりけり


われならぬ
草葉も物は
思ひけり
袖よりほかに
おける白露
われならぬ
くさばもものは
おもひけり
そでよりほかに
おけるしらつゆ


山里の
草葉の露は
しげからむ
みのしろ衣
ぬはずともきよ
やまざとの
くさはのつゆは
しげからむ
みのしろころも
ぬはずともきよ


露かけし
袂ほすまも
なきものを
など秋風の
まだき吹く覽
つゆかけし
たもとほすまも
なきものを
などあきかぜの
まだきふくらん


秋の野の
草は絲とも
見えなくに
おく白露を
玉とぬくらむ
あきののの
くさはいととも
みえなくに
おくしらつゆを
たまとぬくらむ


白玉の
秋の木の葉に
宿れると
みゆるは露の
はかるなり鳬
しらたまの
あきのこのはに
やどれると
みゆるはつゆの
はかるなりけり


大空に
我が袖一つ
あらなくに
悲しく露や
わきておくらむ
おほそらに
わがそでひとつ
あらなくに
かなしくつゆや
わきておくらむ


秋深み
よそにのみきく
白露の
たが言の葉に
かゝるなる覽
あきふかみ
よそにのみきく
しらつゆの
たがことのはに
かかるなるらん


ゆきやらぬ
夢路に惑ふ
袂には
天津空なき
露ぞおきける
ゆきやらぬ
ゆめぢにまどふ
たもとには
あめつそらなき
つゆぞおきける


我ごとや
君もこふらむ
白露の
おきてもねても
袖ぞ乾かぬ
われごとや
きみもこふらむ
しらつゆの
おきてもねても
そでぞかはかぬ


戀しきに
消え返りつゝ
朝露
のけさは起居む
心地こそせね
こひしきに
きえかへりつつ
あしたつゆ
のけさはおゐむ
ここちこそせね


曉の
なからましかば
白露の
おきてわびしき
別れせましや
あかつきの
なからましかば
しらつゆの
おきてわびしき
わかれせましや


つらしとや
云果てゝまし
白露の
人に心は
おかじと思ふを
つらしとや
いひはててまし
しらつゆの
ひとにこころは
おかしとおもふを


常よりも
おき憂かりける
曉は
露さへかゝる
物にぞ有ける
つねよりも
おきうかりける
あかつきは
つゆさへかかる
ものにぞあける


露ばかり
ぬるらむ袖の
乾かぬは
君が思ひの
程やすくなき
つゆばかり
ぬるらむそでの
かはかぬは
きみがおもひの
ほどやすくなき


朝ごとに
露はおけども
人こふる
わが言の葉は
色も變らず
あさごとに
つゆはおけども
ひとこふる
わがことのはは
いろもかはらず


われのみは
たちも歸らぬ
曉に
わきてもおける
袖の露かな
われのみは
たちもかへらぬ
あかつきに
わきてもおける
そでのつゆかな


諸共に
なき居し秋の
露ばかり
かゝらむ物と
思ひかけきや
もろともに
なきいしあきの
つゆばかり
かからむものと
おもひかけきや


こよひねて
つみてかへらむ
すみれ草
をののしはふは
露しけくとも
こよひねて
つみてかへらむ
すみれくさ
をののしはふは
つゆしけくとも


玉川と
おとにききしは
卯花を
露のかきれる
名にこそ有りけれ
たまかはと
おとにききしは
うのはなを
つゆのかされる
なにこそありけれ


ともしする
みやきか原の
した露に
しのふもちすり
かわくよそなき
ともしする
みやきかはらの
したつゆに
しのふもちすり
かわくよそなき


あさちふの
露けくもあるか
秋きぬと
めにはさやかに
みえけるものを
あさちふの
つゆけくもあるか
あききぬと
めにはさやかに
みえけるものを


たなはたに
花そめころも
ぬきかせは
あか月露の
かくすなりけり
たなはたに
はなそめころも
ぬきかせは
あかつきつゆの
かくすなりけり


露しけき
あしたのはらの
をみなへし
ひとえたをらん
袖はぬるとも
つゆしけき
あしたのはらの
をみなへし
ひとえたをらむ
そてはぬるとも
На равнине Асита,
Где так обильны росы по утрам,
Сорву одну веточку
Цветка оминаэси,
Пусть даже рукав намокнет.

女郎花
涙に露や
おきそふる
たをれはいとと
袖のしをるる
をみなへし
なみたにつゆや
おきそふる
たをれはいとと
そてのしをるる


秋ののの
ちくさの色に
うつろへは
花そかへりて
露をそめける
あきののの
ちくさのいろに
うつろへは
はなそかへりて
つゆをそめける


はかなさを
わか身のうへに
よそふれは
たもとにかかる
秋の夕露
はかなさを
わかみのうへに
よそふれは
たもとにかかる
あきのゆふつゆ


たつたひめ
かさしの玉の
ををよわみ
みたれにけりと
みゆるしら露
たつたひめ
かさしのたまの
ををよわみ
みたれにけりと
みゆるしらつゆ
Не из-за того ли, 
Что слаба нить жемчугов
У принцессы Тацута
Разбросаны в беспорядке
Капли белой росы?..

夕まくれ
をきふくかせの
おときけは
たもとよりこそ
露はこほるれ
ゆふまくれ
をきふくかせの
おときけは
たもとよりこそ
つゆはこほるれ


おほかたの
露にはなにの
なるならむ
たもとにおくは
涙なりけり
おほかたの
つゆにはなにの
なるならむ
たもとにおくは
なみたなりけり


あさちはら
はすゑにむすふ
露ことに
ひかりをわけて
やとる月かけ
あさちはら
はすゑにむすふ
つゆことに
ひかりをわけて
やとるつきかけ


露さむみ
うらかれもてく
秋ののに
さひしくもある
風のおとかな
つゆさむみ
うらかれもてく
あきののに
さひしくもある
かせのおとかな


さらぬたに
ゆふへさひしき
山里の
霧のまかきに
をしか鳴くなり
さらぬたに
ゆふへさひしき
やまさとの
きりのまかきに
をしかなくなり


きくままに
かたしく袖の
ぬるるかな
しかのこゑには
露やそふらん
きくままに
かたしくそての
ぬるるかな
しかのこゑには
つゆやそふらむ


いかはかり
露けかるらん
さをしかの
つまこひかぬる
をのの草ふし
いかはかり
つゆけかるらむ
さをしかの
つまこひかぬる
をののくさふし


夕きりや
秋のあはれを
こめつらむ
わけいる袖に
露のおきそふ
ゆふきりや
あきのあはれを
こめつらむ
わけいるそてに
つゆのおきそふ


しら菊の
はにおく露に
やとらすは
花とそみまし
てらす月影
しらきくの
はにおくつゆに
やとらすは
はなとそみまし
てらすつきかけ


朝な朝な
籬のきくの
うつろへは
露さへ色の
かはり行くかな
あさなあさな
まかきのきくの
うつろへは
つゆさへいろの
かはりゆくかな
Каждое утро
Если б увядали цветы
Хризантем из ограды,
То даже цвет росы
Изменился б, наверное.

たひ衣
あさたつをのの
露しけみ
しほりもあへす
しのふもちすり
たひころも
あさたつをのの
つゆしけみ
しほりもあへす
しのふもちすり


あはれなる
野しまかさきの
いほりかな
露おく袖に
浪もかけけり
あはれなる
のしまかさきの
いほりかな
つゆおくそてに
なみもかけけり


たひねする
このした露の
袖にまた
時雨ふるなり
さよの中山
たひねする
このしたつゆの
そてにまた
しくれふるなり
さよのなかやま


たなはたに
ことしはかさぬ
しひしはの
袖しもことに
露けかりけり
たなはたに
ことしはかさぬ
しひしはの
そてしもことに
つゆけかりけり


しひしはの
露けき袖は
七夕も
かさぬにつけて
あはれとやみん
しひしはの
つゆけきそては
たなはたも
かさぬにつけて
あはれとやみむ


わかとこは
しのふのおくの
ますけはら
露かかりても
しる人のなき
わかとこは
しのふのおくの
ますけはら
つゆかかりても
しるひとのなき


ともしする
は山かすその
した露や
いるより袖は
かくしをるらん
ともしする
はやまかすその
したつゆや
いるよりそては
かくしをるらむ


あさまたき
露をさなから
ささめかる
しつか袖たに
かくはぬれしを
あさまたき
つゆをさなから
ささめかる
しつかそてたに
かくはぬれしを


衣手に
おつる涙の
色なくは
露とも人に
いはましものを
ころもてに
おつるなみたの
いろなくは
つゆともひとに
いはましものを


いたつらに
しをるる袖を
あさ露に
かへるたもとと
おもはましかは
いたつらに
しをるるそてを
あさつゆに
かへるたもとと
おもはましかは


よとともに
つれなき人を
恋くさの
露こほれます
秋のゆふかせ
よとともに
つれなきひとを
こひくさの
つゆこほれます
あきのゆふかせ


旅衣
涙のいろの
しるけれは
露にもえこそ
かこたさりけり
たひころも
なみたのいろの
しるけれは
つゆにもえこそ
かこたさりけり


わけきつる
をささか露の
しけけれは
あふ道にさへ
ぬるる袖かな
わけきつる
をささかつゆの
しけけれは
あふみちにさへ
ぬるるそてかな


おきてゆく
涙のかかる
草まくら
露しけしとや
人のあやめん
おきてゆく
なみたのかかる
くさまくら
つゆしけしとや
ひとのあやめむ


しるらめや
おつる涙の
露ともに
わかれのとこに
きえてこふとは
しるらめや
おつるなみたの
つゆともに
わかれのとこに
きえてこふとは


またしらぬ
露おく袖を
おもひやれ
かことはかりの
とこの涙に
またしらぬ
つゆおくそてを
おもひやれ
かことはかりの
とこのなみたに


たけのはに
玉ぬく露に
あらねとも
また夜をこめて
おきにけるかな
たけのはに
たまぬくつゆに
あらねとも
またよをこめて
おきにけるかな


露ふかき
あさまののらに
をかやかる
しつのたもとも
かくはぬれしを
つゆふかき
あさまののらに
をかやかる
しつのたもとも
かくはぬれしを


露しけき
よもきかなかの
虫のねを
おほろけにてや
人のたつねん
つゆしけき
よもきかなかの
むしのねを
おほろけにてや
ひとのたつねむ


なにとなく
なかむるそての
かわかぬは
月のかつらの
露やおくらん
なにとなく
なかむるそての
かわかぬは
つきのかつらの
つゆやおくらむ


ふかきよの
露ふきむすふ
こからしに
そらさえのほる
山のはの月
ふかきよの
つゆふきむすふ
こからしに
そらさえのほる
やまのはのつき


契りおきし
させもか露を
いのちにて
あはれことしの
秋もいぬめり
ちきりおきし
させもかつゆを
いのちにて
あはれことしの
あきもいぬめり
Ты клялся: «Повремени!»
Росинка в траве Упованья —
Цена всей жизни моей.
О, горе! И в этом году
Бесследно осень минует.
Включено в антологию Огура хякунин иссю, 75.

(Перевод по книге «Сто стихотворений ста поэтов»: Старинный изборник японской поэзии VII—XIII вв./ Предисл., перевод со старояп., коммент. В. С. Сановича; Под ред. В. Н. Марковой. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.-СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1998. — 288 с.)
おもひかね
あくかれいてて
ゆくみちは
あゆく草はに
露そこほるる
おもひかね
あくかれいてて
ゆくみちは
あゆくくさはに
つゆそこほるる


たれもみな
露の身そかしと
おもふにも
心とまりし
草のいほかな
たれもみな
つゆのみそかしと
おもふにも
こころとまりし
くさのいほかな


もかみ川
せせのいはかと
わきかへり
おもふこころは
おほかれと
行かたもなく
せかれつつ
そこのみくつと
なることは
もにすむ虫の
われからと
おもひしらすは
なけれとも
いはてはえこそ
なきさなる
かたわれ舟の
うつもれて
ひく人もなき
なけきすと
浪のたちゐに
あふけとも
むなしき空は
みとりにて
いふこともなき
かなしさに
ねをのみなけは
からころも
おさふる袖も
くちはてぬ
なにことにかは
あはれとも
おもはん人に
あふみなる
うちいてのはまの
うちいてつつ
いふともたれか
ささかにの
いかさまにても
かきつかん
ことをはのきに
ふくかせの
はけしきころと
しりなから
うはの空にも
をしふへき
あつさのそまに
みや木ひき
みかきかはらに
せりつみし
むかしをよそに
ききしかと
わか身のうへに
なりはてぬ
さすかに御代の
はしめより
雲のうへには
かよへとも
なにはのことも
久かたの
月のかつらし
をられねは
うけらか花の
さきなから
ひらけぬことの
いふせさに
よもの山へに
あくかれて
このもかのもに
たちましり
うつふしそめの
あさころも
花のたもとに
ぬきかへて
後のよをたにと
おもへとも
おもふ人人
ほたしにて
ゆくへきかたも
まとはれぬ
かかるうき身の
つれもなく
へにける年を
かそふれは
いつつのとをに
なりにけり
いま行すゑは
いなつまの
ひかりのまにも
さためなし
たとへはひとり
なからへて
すきにしはかり
すくすとも
夢にゆめみる
心ちして
ひまゆく駒に
ことならし
さらにもいはし
ふゆかれの
をはなかすゑの
露なれは
あらしをたにも
またすして
もとのしつくと
なりはてん
ほとをはいつと
しりてかは
くれにとたにも
しつむへき
かくのみつねに
あらそひて
なほふるさとに
すみのえの
しほにたたよふ
うつせかひ
うつし心も
うせはてて
あるにもあらぬ
よのなかに
又なにことを
みくまのの
うらのはまゆふ
かさねつつ
うきにたヘたる
ためしには
なるをの松の
つれつれと
いたつらことを
かきつめて
あはれしれらん
行すゑの
人のためには
おのつから
しのはれぬへき
身なれとも
はかなきことも
雲とりの
あやにかなはぬ
くせなれは
これもさこそは
みなしくり
くち葉かしたに
うつもれめ
それにつけても
つのくにの
いく田のもりの
いくたひか
あまのたくなは
くり返し
心にそはぬ
身をうらむらん
もかみかは
せせのいはかと
わきかへり
おもふこころは
おほかれと
ゆくかたもなく
せかれつつ
そこのみくつと
なることは
もにすむむしの
われからと
おもひしらすは
なけれとも
いはてはえこそ
なきさなる
かたわれふねの
うつもれて
ひくひともなき
なけきすと
なみのたちゐに
あふけとも
むなしきそらは
みとりにて
いふこともなき
かなしさに
ねをのみなけは
からころも
おさふるそても
くちはてぬ
なにことにかは
あはれとも
おもはむひとに
あふみなる
うちいてのはまの
うちいてつつ
いふともたれか
ささかにの
いかさまにても
かきつかむ
ことをはのきに
ふくかせの
はけしきころと
しりなから
うはのそらにも
をしふへき
あつさのそまに
みやきひき
みかきかはらに
せりつみし
むかしをよそに
ききしかと
わかみのうへに
なりはてぬ
さかすにみよの
はしめより
くものうへには
かよへとも
なにはのことも
ひさかたの
つきのかつらし
をられねは
うけらかはなの
さきなから
ひらけぬことの
いふせさに
よものやまへに
あくかれて
このもかのもに
たちましり
うつふしそめの
あさころも
はなのたもとに
ぬきかへて
のちのよをたにと
おもへとも
おもふひとひと
ほたしにて
ゆくへきかたも
まとはれぬ
かかるうきみの
つれもなく
へにけるとしを
かそふれは
いつつのとをに
なりにけり
いまゆくすゑは
いなつまの
ひかりのまにも
さためなし
たとへはひとり
なからへて
すきにしはかり
すくすとも
ゆめにゆめみる
ここちして
ひまゆくこまに
ことならし
さらにもいはし
ふゆかれの
をはなかすゑの
つゆなれは
あらしをたにも
またすして
もとのしつくと
なりはてむ
ほとをはいつと
しりてかは
くれにとたにも
しつむへき
かくのみつねに
あらそひて
なほふるさとに
すみのえの
しほにたたよふ
うつせかひ
うつしこころも
うせはてて
あるにもあらぬ
よのなかに
またなにことを
みくまのの
うらのはまゆふ
かさねつつ
うきにたへたる
ためしには
なるをのまつの
つれつれと
いたつらことを
かきつめて
あはれしれらむ
ゆくすゑの
ひとのためには
おのつから
しのはれぬへき
みなれとも
はかなきことも
くもとりの
あやにかなはぬ
くせなれは
これもさこそは
みなしくり
くちはかしたに
うつもれめ
それにつけても
つのくにの
いくたのもりの
いくたひか
あまのたくなは
くりかへし
こころにそはぬ
みをうらむらむ


あさ露を
日たけてみれは
あともなし
はきのうらはに
物やとはまし
あさつゆを
ひたけてみれは
あともなし
はきのうらはに
ものやとはまし


つはなおひし
をののしはふの
あさ露を
ぬきちらしける
玉かとそみる
つはなおひし
をののしはふの
あさつゆを
ぬきちらしける
たまかとそみる


もとめても
かかるはちすの
露をおきて
うきよに又は
かへるものかは
もとめても
かかるはちすの
つゆをおきて
うきよにまたは
かへるものかは


ちとせまて
むすひし水も
露はかり
わか身のためと
おもひやはせし
ちとせまて
むすひしみつも
つゆはかり
わかみのためと
おもひやはせし


ちかひをは
ちひろのうみに
たとふなり
露もたのまは
かすにいりなん
ちかひをは
ちひろのうみに
たとふなり
つゆもたのまは
かすにいりなむ


たつねきて
たをるさくらの
あさつゆに
花のたもとの
ぬれぬ日そなき
たつねきて
たをるさくらの
あさつゆに
はなのたもとの
ぬれぬひそなき
Не было ни дня,
Чтобы цветочный рукав
Не намокал в утренней росе
Сакуры, которую
Мы пришли сюда сорвать!

白露に
風のふきしく
秋の野は
貫ぬきとめぬ
玉ぞちりける
しらつゆに
かぜのふきしく
あきののは
ぬきぬきとめぬ
たまぞちりける
Осенний ветер
Капли белой росы разметал
По всему полю.
Так летят врассыпную
Неснизанные жемчуга.
Включено в антологию Огура хякунин иссю, 37.

(Перевод по книге «Сто стихотворений ста поэтов»: Старинный изборник японской поэзии VII—XIII вв./ Предисл., перевод со старояп., коммент. В. С. Сановича; Под ред. В. Н. Марковой. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.-СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1998. — 288 с.)
數志らず
君が齡を
のばへつゝ
なだゝる宿の
露とならなむ
かずしらず
きみがよはひを
のばへつつ
なだたるやどの
つゆとならなむ


露だにも
なだゝる宿の
菊ならば
花の主や
いくよなるらむ
つゆだにも
なだだるやどの
きくならば
はなのあるじや
いくよなるらむ


菊の上に
置居るべくは
有なくに
千年の身をも
露になす哉
きくのうへに
おきゐるべくは
あらなくに
ちとせのみをも
つゆになすかな


徒らに
露におかるゝ
花かとて
心も志らぬ
ひとやをりけむ
いたづらに
つゆにおかるる
はなかとて
こころもしらぬ
ひとやをりけむ


皆人に
折られにけりと
菊の花
君が爲にぞ
露はおきける
みなひとに
をられにけりと
きくのはな
きみがためにぞ
つゆはおきける


いかで猶
笠取山に
身をなして
露けき旅に
そはむとぞ思
いかでなほ
かさとやまに
みをなして
つゆけきたびに
そはむとぞおも


あはれいかに
草葉の露の
こぼるらむ
秋風たちぬ
宮城野の原
あはれいかに
くさはのつゆの
こぼるらむ
あきかぜたちぬ
みやぎののはら
Ах, как, наверное, посыпались росинки
С кустов и трав:
Осенний ветер
Пронёсся
Над полем Мияги.
* Можно сравнить с танка из «Кокинсю» («Песни восточных провинций»):
Эй, слуги добрые.
Скажите господину,
Чтоб шляпу поскорей надел:
В полях Мияги под деревьями роса —
Пуще дождя!

(Поля Мияги — ныне район г. Сэндай префектуры Мияги.)
白露の
おくつまにする
女郎花
あなわつらはし
人なてふれそ
しらつゆの
おくつまにする
をみなへし
あなわつらはし
ひとなてふれそ


おほつかな
いつこなるらん
虫のねを
たつねは草の
露やみたれん
おほつかな
いつこなるらむ
むしのねを
たつねはくさの
つゆやみたれむ


露けくて
わか衣手は
ぬれぬとも
折りてをゆかん
秋はきの花
つゆけくて
わかころもては
ぬれぬとも
をりてをゆかむ
あきはきのはな
Покроется росой
Рукав моего платья,
Промокнет пусть:
Пойду срывать
Цветы осенних хаги!

うつろはむ
事たに惜しき
秋萩を
をれぬはかりも
おける露かな
うつろはむ
ことたにをしき
あきはきを
をれぬはかりも
おけるつゆかな


わかやとの
菊の白露
けふことに
いく世つもりて
淵となるらん
わかやとの
きくのしらつゆ
けふことに
いくよつもりて
ふちとなるらむ
У дома моего
На хризантемах белая роса,
Каждый год этим утром
За несколько веков кольсоберётся,
Не станет ли пучиною?

露にたに
あてしと思ひし
人しもそ
時雨ふるころ
たひにゆきける
つゆにたに
あてしとおもひし
ひとしもそ
しくれふるころ
たひにゆきける


旅人の
露はらふへき
唐衣
またきも袖の
ぬれにけるかな
たひひとの
つゆはらふへき
からころも
またきもそての
ぬれにけるかな


白露の
かかるかやかて
きえさらは
草はそたまの
くしけならまし
しらつゆの
かかるかやかて
きえさらは
くさはそたまの
くしけならまし


うゑて見る
草葉そ世をは
しらせける
おきてはきゆる
けさの朝露
うゑてみる
くさはそよをは
しらせける
おきてはきゆる
けさのあさつゆ


露のいのち
をしとにはあらす
君を又見
てやと思ふそ
かなしかりける
つゆのいのち
をしとにはあらす
きみをまた
みてやとおもふそ
かなしかりける


白露は
うへよりおくを
いかなれは
萩のしたはの
まつもみつらん
しらつゆは
うへよりおくを
いかなれは
はきのしたはの
まつもみつらむ


露はかり
たのめしほとの
すきゆけは
きえぬはかりの
心地こそすれ
つゆはかり
たのめしほとの
すきゆけは
きえぬはかりの
ここちこそすれ


暁の
なからましかは
白露の
おきてわひしき
別せましや
あかつきの
なからましかは
しらつゆの
おきてわひしき
わかれせましや


あさまたき
露わけきつる
衣手の
ひるまはかりに
こひしきやなそ
あさまたき
つゆわけきつる
ころもての
ひるまはかりに
こひしきやなそ


身をつめは
露をあはれと
思ふかな
暁ことに
いかておくらん
みをつめは
つゆをあはれと
おもふかな
あかつきことに
いかておくらむ


露たにも
なからましかは
秋の夜に
誰とおきゐて
人をまたまし
つゆたにも
なからましかは
あきのよに
たれとおきゐて
ひとをまたまし


うら山し
あさひにあたる
白露を
わか身と今は
なすよしもかな
うらやまし
あさひにあたる
しらつゆを
わかみといまは
なすよしもかな


花の色も
やとも昔の
それなから
かはれる物は
露にそ有りける
はなのいろも
やともむかしの
それなから
かはれるものは
つゆにそありける


桜花
にほふものから
露けきは
このめも物を
思ふなるへし
さくらはな
にほふものから
つゆけきは
このめもものを
おもふなるへし


けふよりは
露のいのちも
をしからす
蓮のうへの
たまとちきれは
けふよりは
つゆのいのちも
をしからす
はちすのうへの
たまとちきれは


天地等
登毛尓母我毛等
於毛比都々
安里家牟毛能乎
波之家也思
伊敝乎波奈礼弖
奈美能宇倍由
奈豆佐比伎尓弖
安良多麻能
月日毛伎倍奴
可里我祢母
都藝弖伎奈氣婆
多良知祢能
波々母都末良母
安<佐>都由尓
毛能須蘇比都知
由布疑里尓
己呂毛弖奴礼弖
左伎久之毛
安流良牟其登久
伊R見都追
麻都良牟母能乎
世間能
比登<乃>奈氣伎<波>
安比於毛波奴
君尓安礼也母
安伎波疑能
知良敝流野邊乃
波都乎花
可里保尓布<伎>弖
久毛婆奈礼
等保伎久尓敝能
都由之毛能
佐武伎山邊尓
夜杼里世流良牟
あめつちと
ともにもがもと
おもひつつ
ありけむものを
はしけやし
いへをはなれて
なみのうへゆ
なづさひきにて
あらたまの
つきひもきへぬ
かりがねも
つぎてきなけば
たらちねの
ははもつまらも
あさつゆに
ものすそひづち
ゆふぎりに
ころもでぬれて
さきくしも
あるらむごとく
いでみつつ
まつらむものを
よのなかの
ひとのなげきは
あひおもはぬ
きみにあれやも
あきはぎの
ちらへるのへの
はつをばな
かりほにふきて
くもばなれ
とほきくにへの
つゆしもの
さむきやまへに
やどりせるらむ
С небом и землей
Вместе вечно жить хочу!—
Говорил ты нам всегда
И, наверно, думал так…
Горячо любимый дом
Ты оставил и поплыл,
По волнам качаясь, вдаль…
Мчались месяцы и дни
Новояшмовых годов,
Гуси дикие не раз
Прилетали с криком вновь…
Мать, вскормившая тебя,
И любимая жена,
Верно, в утренней росе,
Промочив подол одежд,
И в тумане, ввечеру,
Увлажнив рукав насквозь,
Выйдя из дому, глядят,
Ожидая у ворот,
Словно ты еще живой,
Словно не было беды…
Но тебе печаль людей
Мира бренного — теперь
Недоступна навсегда.
И, наверно, оттого
В дни осенние в полях,
Где осыпались уже
Хаги нежные цветы,
Там, покрыв шалаш себе
Цветом первых обана,
В чуждой дальней стороне,
Словно облака небес,
Посреди пустынных гор,
Где холодная роса
Покрывает камни скал,
Вечный ты нашел приют!..
* Хаги — см. п. 3677.
* Обана — см. п. 1538.
安伎左礼婆
於久都由之毛尓
安倍受之弖
京師乃山波
伊呂豆伎奴良牟
あきされば
おくつゆしもに
あへずして
みやこのやまは
いろづきぬらむ
Настала осень,
И, как видно,
Не в силах выдержать холодную росу,
Все горы, что стоят вокруг столицы,
Покрылись ярко-алою листвой!

遲くとく
色づく山の
紅葉は
後れさきたづ
露や置くらむ
おそくとく
いろづくやまの
もみぢばは
おくれさきたづ
つゆやおくらむ


阿里佐利底
能知毛相牟等
於母倍許曽
都由能伊乃知母
都藝都追和多礼
ありさりて
のちもあはむと
おもへこそ
つゆのいのちも
つぎつつわたれ
Я продолжаю жить,
И только оттого,
Что встретиться с тобой мечтаю снова,
Я жизнь, непрочную, как белая роса,
На годы долгие продлить еще готова.

言繁し
少時はたてれ
宵のまに
おくらむ露は
出でゝ拂はむ
ことしげし
しばしはたてれ
よひのまに
おくらむつゆは
いでゝはらはむ


轉寢の
床にとまれる
白玉は
君がおきつる
露にや有るらむ
うたたねの
とこにとまれる
しらたまは
きみかおきける
つゆにやあるらむ


かひもなき
草の枕に
置く露の
何にきえなで
おちとまる覽
かひもなき
くさのまくらに
おくつゆの
なににきえなで
おちとまるらん


草枕
ゆふ手ばかりは
何なれや
つゆも涙も
おきかへりつゝ
くさまくら
ゆふてばかりは
なになれや
つゆもなみだも
おきかへりつつ


きくにだに
露けかる覽
人のよを
めにみし袖を
思遣らなむ
きくにだに
つゆけかるらん
ひとのよを
めにみしそでを
おもひやらなむ


露すがる
庭の玉笹
うちなびき
ひとむら過ぎぬ
夕立の雲
つゆすがる
にはのたまささ
うちなびき
ひとむらすぎぬ
ゆふだちのくも
Прошёл мгновенно летний ливень,
И вот уж со склонённых веток бамбука
Сдувает ветер, по жемчужинке,
Росинки,
И тучи разошлись...
* Автор использует «двойную» метафору: роса — жемчуг (жемчужинки), дождевые капли — росинки.
白露の
玉もてゆへる
ませのうちに
光さへそふ
常夏の花
しらつゆの
たまもてゆへる
ませのうちに
ひかりさへそふ
とこなつのはな
Росинками,—
Как жемчугом,
Увит плетень,
И в солнечных лучах блестит
Японская гвоздика.
* Японская гвоздика — цветёт в конце лета красноватыми или белыми цветами.
さを鹿の
朝たつ野辺の
秋萩に
玉とみるまで
おける白露
さをしかの
あさたつのべの
あきはぎに
たまとみるまで
おけるしらつゆ
Утро в полях...
Проснулся олень,
И сверкает, как яшма,
Роса
На листьях осеннего хаги.

花すすき
また露深し
ほにいでては
ながめじと思ふ
秋のさかりを
はなすすき
またつゆふかし
ほにいでては
ながめじとおもふ
あきのさかりを
Цветок мисканта,
Мокрый от росы,
Печален вид твой, и однако
Ты не грусти: ведь это — осень,
Пора цветенья твоего!
* Цветок мисканта — полевое злаковое растение. Цветёт, т.е. «выходит в колос», осенью. Можно увидеть намёк на песню Тайра Садафуна из «Песен осени» антологии «Кокинсю»:
Отныне и сажать не стану
Цветок мисканта
В своём саду:
Осеннюю печаль приносит
Его расцвет.
もの思はで
かかる露やは
袖におく
ながめてけりな
秋の夕暮れ
ものおもはで
かかるつゆやは
そでにおく
ながめてけりな
あきのゆふぐれ
Грусть и тоска...
Когда бы не они,
Разве покрылся бы обильною росою
Мой рукав?
Печальные осенние сумерки...

秋風の
いたりいたらぬ
袖はあらじ
ただわれからの
露の夕暮れ
あきかぜの
いたりいたらぬ
そではあらじ
ただわれからの
つゆのゆふぐれ
Повсюду дует ветер
И путникам колышет рукава,
Но отчего ж лишь у меня
Обильно увлажнила их роса
В этот осенний вечер?
* Мотив, настроение, переданное автором (осень повсюду, но у меня — своя особая грусть и тоска), ассоциируется с темой песни неизвестного автора из «Кокинсю» (свиток «Песни любви»):
Весна не наступает
Повсюду сразу,
А потому и вишни
В одних местах уж зацвели,
В других — цветов не видно.
風わたる
浅茅が末の
露にだに
宿りもはてぬ
宵のいなづま
かぜわたる
あさぢがすゑの
つゆにだに
やどりもはてぬ
よひのいなづま
Сметает ветер
Росинки с тростников:
Даже зарницы блеск
Не успевает
В них отразиться.

思ひおく
人の心に
したはれて
露分くる袖の
かへりぬるかな
おもひおく
ひとのこころに
したはれて
つゆわくるそでの
かへりぬるかな
С тяжелым сердцем
Покидал я тех,
Кого любил,
И вот вернулся наконец,
С обильною росой на рукавах!

うつせみの
鳴く音やよそに
もりの露
ほしあへぬ袖を
人の問ふまで
うつせみの
なくおとやよそに
もりのつゆ
ほしあへぬそでを
ひとのとふまで
В горных лесах плачут цикады.
Разве услышим их голоса?
Какая надежда, что ты
Внемлешь рыданьям моим?
И влажен мой рукав от бесконечных слёз.

はかなくも
明けにけるかな
朝露の
おきての後ぞ
消えまさりける
はかなくも
あけにけるかな
あさつゆの
おきてののちぞ
きえまさりける
Как быстро наступил рассвет
И выпала роса,
Когда она растает, ещё грустнее станет мне,
Уж лучше бы и я
Растаял вместе с ней!

朝露の
おきつる空も
思ほえず
消えかへりつる
心まどひに
あさつゆの
おきつるそらも
おもほえず
きえかへりつる
こころまどひに
Сама готовая растаять,
Я даже не заметила,
Как наступил рассвет:
Душа моя
В смятенье...

思ひ出でて
いまは消ぬべし
夜もすがら
おきうかりつる
菊の上の露
おもひいでて
いまはきぬべし
よもすがら
おきうかりつる
きくのうへのつゆ
Прощанье с тобой вспоминаю:
О, ненавистный рассвет!
Мне кажется, я таю,
Как роса
На хризантеме...

おきて見ば
袖のみ濡れて
いとどしく
草葉の玉の
数やまさらむ
おきてみば
そでのみぬれて
いとどしく
くさはのたまの
かずやまさらむ
Роса...
Смотри, как увлажнила
Она обильно мой рукав,
А для травы
Её уж не осталось!

庭に生ふる
ゆふかげ草の
下露や
暮れを待つまの
涙なるらむ
にはにおふる
ゆふかげくさの
したつゆや
くれをまつまの
なみだなるらむ
Роса,
Покрывшая траву в саду
Вечернею порой, —
Не слезы ли,
Что в ожидании тебя я проливала?

頼め来し
言の葉ばかり
とどめおきて
浅茅が露と
消えなましかば
たのめこし
ことのはばかり
とどめおきて
あさぢがつゆと
きえなましかば
Пусть листья слов твоих,
Что дали мне надежду,
Останутся, а я
Уж лучше бы растаяла,
Как на траве роса!

影とめし
露の宿りを
思ひ出でて
霜にあととふ
浅茅生の月
かげとめし
つゆのやどりを
おもひいでて
しもにあととふ
あさぢうのつき
Белым инеем
Густо покрылся мелкий тростник,
Луч луны в нём блуждает,
Словно ищет былое свое отраженье
В каплях росы.

女郎花
にほふあたりに
むつるれは
あやなくつゆや
心おくらん
をみなへし
にほふあたりに
むつるれは
あやなくつゆや
こころおくらむ


あと絶えて
浅茅が末に
なりにけり
頼めし宿の
庭の白露
あとたえて
あさぢがすゑに
なりにけり
たのめしやどの
にはのしらつゆ
Уж нет твоих следов
В саду.
Осенним тростником все заросло,
Лишь мимолетною надеждою сверкает
Роса на кончике листа.

来ぬ人を
思ひ絶えたる
庭の面の
蓬が末ぞ
待つにまされる
こぬひとを
おもひたえたる
にはのおもの
よもぎがすゑぞ
まつにまされる
Тебя уже не жду.
Сад мелким тростником зарос,
Смотрю в раздумье на росинки на кончике листа,
Бесплодных ожиданий горше
Осенняя тоска.

尋ねても
袖にかくべき
方ぞなき
深き蓬の
露のかことを
たづねても
そでにかくべき
かたぞなき
ふかきよもぎの
つゆのかことを
Пришёл я к ней,
Но лишь увидел сад,
Заросший буйною полынью.
Я словно онемел, и даже слёз роса
Не увлажнила мой рукав.

もの思はで
ただおほかたの
露にだに
濡るれば濡るる
秋の袂を
ものおもはで
ただおほかたの
つゆにだに
ぬるればぬるる
あきのたもとを
Обильною росою
Увлажнился мой рукав.
Тоска любви... Одна ль она
Виновна в этом?
Настала осень!

袖の露も
あらぬ色にぞ
消えかへる
うつれば変はる
歎きせしまに
そでのつゆも
あらぬいろにぞ
きえかへる
うつればかはる
なげきせしまに
Страдаю от неверности твоей,
И рукава росою увлажнились,
Росою — необычною:
Багряно-алых листьев цвет
В ней отразился.

野辺の露は
色もなくてや
こぼれつる
袖よりすぐる
荻の上風
のべのつゆは
いろもなくてや
こぼれつる
そでよりすぐる
をぎのうはかぜ
Бесцветна роса,
Что стекает с трав луговых.
В цвет алый окрашена та,
Что скатилась с моих рукавов:
Ветер пронесся по листьям оги.

みさふらひ
みかさと申せ
宮木のの
このしたつゆは
あめにまされり
みさふらひ
みかさとまうせ
みやきのの
このしたつゆは
あめにまされり
Челядинец, постой!
Скажи своему господину,
чтобы шляпу надел —
словно дождь, на лугу Мияги
поутру роса выпадает…
415. Луг Мияги, восточная часть г. Сэндай в префектуре Миясиро, славился красотой цветения хаги.
白露は
おきにけらしな
宮城野の
もとあらの小萩
末たわむまで
しらつゆは
おきにけらしな
みやぎのの
もとあらのこはぎ
すゑたわむまで
Наверно, роса
Обильно покрыла
Листья кустарника хаги
В поле Мияги: под тяжестью капель
Согнулись нежные ветви.

秋風に
なびく浅茅の
末ごとに
おく白露の
あはれ世の中
あきかぜに
なびくあさぢの
すゑごとに
おくしらつゆの
あはれよのなか
Под ветром осенним
Согнулся тростник,
И с кончиков листьев росинки
Посыпались вниз:
Вот наш удел в печальном мире.

ひとり寝る
宿の常夏
朝な朝な
涙の露に
濡れぬ日ぞなき
ひとりねる
やどのとこなつ
あさなあさな
なみだのつゆに
ぬれぬひぞなき
На ложе одиноком
Которую уж ночь я провожу,
И, словно увлажненная росою
Алая гвоздика,
Не просыхают по утрам мои глаза.

秋や来る
露やまがふと
思ふまで
あるは涙の
ふるにぞありける
あきやくる
つゆやまがふと
おもふまで
あるはなみだの
ふるにぞありける
Как увлажнился мой рукав!
Быть может,
Наступила осень и выпала роса?
Иль это слезы так обильно
Полились из глаз?
Включено также в Исэ-моногатари, 16
白露は
分きてもおかじ
をみなへし
心からにや
色のそむらむ
しらつゆは
わきてもおかじ
をみなへし
こころからにや
いろのそむらむ
Роса не выбирает,
Какой цветок одарить своей влагой.
Сердце цветка
Росу привлекает,
Когда любовью горит.

うつろふは
心のほかの
秋なれば
今はよそにぞ
聞くの上の露
うつろふは
こころのほかの
あきなれば
いまはよそにぞ
きくのうへのつゆ
Цветы мои,
Мне увяданья вашего уж не застать.
И ныне как со стороны
Смотрю я на росу
На ваших лепестках.

露の命
消えなましかば
かくばかり
降る白雪を
ながめましやは
つゆのいのち
きえなましかば
かくばかり
ふるしらゆきを
ながめましやは
Если растает
Жизнь моя — росинка,
Уж не придется больше мне
Задумчиво смотреть
На этот белый снег...

あれはてゝ
風もさはらぬ
こけのいほに
われはなくとも
つゆはもりけん
あれはてて
かせもさはらぬ
こけのいほに
われはなくとも
つゆはもりけむ
Развалилась замшелая хижина,
Уж не спасает и от дождя...
А белая роса,
Что протекает через кровлю,
Она — словно ждала меня...

草の庵を
いとひてもまた
いかがせむ
露の命の
かかる限りは
くさのいほを
いとひてもまた
いかがせむ
つゆのいのちの
かかるかぎりりは
Положим, захотел бы я покинуть
Жалкую хижину из трав,
Но где бы ни жил я,
Едва ль продлится дольше
Моя росинка-жизнь!

しのぶ草
いかなる露か
おきつらむ
今朝は根もみな
あらはれにけり
しのぶくさ
いかなるつゆか
おきつらむ
けさはねもみな
あらはれにけり
Неприметно под стрехой
Трава синобу росла.
Не знал я, какая роса
Увлажняет её по ночам,
Лишь нынче мне всё стало ясно!

ながらへむ
としも思はぬ
露の身の
さすがに消えむ
ことをこそ思へ
ながらへむ
としもおもはぬ
つゆのみの
さすがにきえむ
ことをこそおもへ
Жить долго —
Не надеюсь:
Росинка — жизнь моя,
Наверно, вскоре уж растает.
Как жаль!

光待つ
枝にかかれる
露の命
消えはてねとや
春のつれなき
ひかりまつ
えだにかかれる
つゆのいのち
きえはてねとや
はるのつれなき
Висят на веточке
Росинки,
Сиянья солнца ожидая,
Так тает жизнь моя...
Жестока ты, весна!

闇深き
木のもとごとに
契りおきて
朝立つ霧の
あとの露けさ
やみふかき
このもとごとに
ちぎりおきて
あさたつきりの
あとのつゆけさ
Во мраке ночном,
Под деревом каждым завет свой оставив,
Отправился в путь.
Туман поднимался,
На землю ложася росою.

臥す床の
涙の川と
なりぬれば
流れてのみぞ
水鳥の
うき寝をだにぞ
われはせぬ
冬の夜ごとに
置く霜の
起き居て常に
消え返り
なに事にをかは
なよ竹の
よ長きには
思ひ明かす
わが<胸をのみ
木枯らしの
森の木の葉は
君なれや
露も時雨も
ともすれば
漏りつつ袖を
濡らすらむ
干る時なき
野路露に
干さじとやする
山びこの
答へばかりは
答へなん
聞きてなぐさむ
ことやあると
時をいつとは
分かねとも
せめてわびしき
夕暮れは
むなしき空を
ながめつつ
むなしき空と
知りながら
なに頼みつつ
逢坂の
ゆふつげ鳥の
夕鳴きを
ふり出で出でぞ
鳴き渡る
聞く人ごとに
とがむれど
声もせきあえず
いくよしも
あらじ命を
はかなくも
頼みて年の
経にけるか
生けるあひだの
うち橋の
絶えて会はずは
渡り川
とくとくとだに
渡りてしがな
ふすとこの
なみだのかはと
なりぬれば
ながれてのみぞ
みづどりの
うきねをだにぞ
われはせぬ
ふゆのよごとに
おくしもの
おきゐてつねに
きえかへり
なにことにをかは
なよたけの
よながきには
おもひあかす
わがむねをのみ
こがらしの
もりのこのはは
きみなれや
つゆもしぐれも
ともすれば
ぬりつつそでを
ぬらすらむ
ほるときなき
のぢつゆに
ほさじとやする
やまびこの
こたへばかりは
こたへなん
ききてなぐさむ
ことやあると
ときをいつとは
わかねとも
せめてわびしき
ゆうぐれれは
むなしきそらを
ながめつつ
むなしきそらと
しりながら
なにたのみつつ
あふさかの
ゆふつげとりの
ゆふなきを
ふりいでいでぞ
なきわたる
きくひとごとに
とがむれど
こゑもせきあえず
いくよしも
あらじいのちを
はかなくも
たのみてとしの
へにけるか
いけるあひだの
うちばちの
たえてあはずは
わたりがは
とくとくとだに
わたりてしがな


吹く風に
なびく草葉と
われは思ふ
夜半に置く露
のきもかれずな
ふくかぜに
なびくくさばと
われはおもふ
よはにおくつゆ
のきもかれずな


言の葉の
人頼めなる
うき露の
おきて去ぬるぞ
消えて恋しき
ことのはの
ひとたのめなる
うきつゆの
おきていぬるぞ
きえてこひしき


あはれあはれ
おきて頼むな
白露は
おもひに草の
はやかるるとぞ
あはれあはれ
おきてたのむな
しらつゆは
おもひにくさの
はやかるるとぞ


うちとけて
君は寝ぬらん
われはしも
露とおきゐて
思ひ明かしつ
うちとけて
きみはねぬらん
われはしも
つゆとおきゐて
おもひあかしつ


秋までと
人を頼むる
言の葉は
露に移らぬ
色ことにせむ
あきまでと
ひとをたのむる
ことのはは
つゆにうつらぬ
いろことにせむ


哀れとも
思はぬ山に
君しいらば
麓の草の
露とけぬべし
あはれとも
おもはぬやまに
きみしいらば
ふもとのくさの
つゆとけぬべし


秋草尓
於久之良都由能
安可受能未
安比見流毛乃乎
月乎之麻多牟
あきくさに
おくしらつゆの
あかずのみ
あひみるものを
つきをしまたむ
Ах, словно светлою, прозрачною росою,
Что на траве лежит
Осеннею порой,
Не уставая мы любуемся друг другом
И каждый раз луну седьмую ждем.
* Песня сложена от лица звезды Ткачихи (см. п. 4306).
安伎能野尓
都由於弊流波疑乎
多乎良受弖
安多良佐可里乎
須<具>之弖牟登香
あきののに
つゆおへるはぎを
たをらずて
あたらさかりを
すぐしてむとか
Ужель пройдет напрасно для меня
Расцвета хаги дорогое время?
И не сорву я их цветов осенних,
Покрытых светлою росою
В далеких золотых полях?..

禊賞千斯歲
恩榮一伴春
露晞心已肅
雲上慶還申
松竹同宜古
鶯花併狀新
歡餘良景暮
日御借烏輪



言の葉は
つゆかくべくも
なかりしを
風にしをると
花を聞くかな
ことのはは
つゆかくべくも
なかりしを
かぜにしをると
はなをきくかな


求めても
かかる蓮の
露をおきて
憂き世にまたは
帰るものかは
もとめても
かかるはちすの
つゆをおきて
うきよにまたは
かへるものかは


さくら花
つゆにぬれたる
かほみれは
なきて別れし
人そこひしき
さくらはな
つゆにぬれたる
かほみれは
なきてわかれし
ひとそこひしき


たひのいは
やなきとこにも
ねられけり
草の枕に
つゆはおけとも
たひのいは
やなきとこにも
ねられけり
くさのまくらに
つゆはおけとも


あかつきの
露は枕に
おきけるを
草葉の上と
なに思ひけむ
あかつきの
つゆはまくらに
おきけるを
くさはのうへと
なにおもひけむ


我袖を
秋の草葉に
くらべばや
何れか露の
おきはまさると
われそでを
あきのくさはに
くらべばや
なにれかつゆの
おきはまさると


思ひには
露の命ぞ
きえぬべき
言の葉にだに
かけよかし君
おもひには
つゆのいのちぞ
きえぬべき
ことのはにだに
かけよかしきみ


消えもあへ
ず儚き程
の露計
有りや無しやと
人のとへかし
きえもあへ
ずはかなきほど
のつゆはか
ありやなしやと
ひとのとへかし


いとゞしく
露けかるらむ
棚機の
ねぬ夜にあへる
天の羽衣
いとどしく
つゆけかるらむ
たなばたの
ねぬよにあへる
あまのはごろも


鹿の音
ぞ寐覺の床に
聞ゆなる
小野の草ぶし
露やおくらむ
しかのおと
ぞねさのとこに
きこゆなる
をののくさぶし
つゆやおくらむ


人志れず
物をや思ふ
秋萩の
ねたるがほにて
露ぞこぼるゝ
ひとしれず
ものをやおもふ
あきはぎの
ねたるがほにて
つゆぞこぼるる


白露も
心おきてや
思ふらむ
ぬしもたづねぬ
やどの秋はぎ
しらつゆも
こころおきてや
おもふらむ
ぬしもたづねぬ
やどのあきはぎ


おく露に
たわむ枝だに
ある物を
いかでかをらむ
宿の秋萩
おくつゆに
たわむえだだに
あるものを
いかでかをらむ
やどのあきはぎ


さゝがにの
すがく淺茅の
末毎に
みだれてぬける
白露の玉
ささがにの
すがくあさぢの
すゑごとに
みだれてぬける
しらつゆのたま


よそにのみ
見つゝはゆかじ
女郎花
をらむ袂は
露にぬる共
よそにのみ
みつつはゆかじ
をみなへし
をらむたもとは
つゆにぬるとも


薄くこく
いろぞ見えける
菊の花
露や心を
わきて置くらむ
うすくこく
いろぞみえける
きくのはな
つゆやこころを
わきておくらむ


さもこそは
都のほかに
宿りせめ
うたて露けき
草まくら哉
さもこそは
みやこのほかに
やどりせめ
うたてつゆけき
くさまくらかな


よそにきく
袖も露けき
柏木の
もとの雫を
おもひこそやれ
よそにきく
そでもつゆけき
かしはこの
もとのしずくを
おもひこそやれ


見るまゝに
露ぞこぼるゝ
おくれにし
心も志らぬ
撫子の花
みるままに
つゆぞこぼるる
おくれにし
こころもしらぬ
なでしこのはな


しら露の
玉江のあしの
よひ〳〵に
秋風ちかく
行く螢かな
しらつゆの
たまえのあしの
よひよひに
あきかぜちかく
ゆくほたるかな


玉にぬく
露はこぼれて
むさしのゝ
草の葉むすぶ
秋の初風
たまにぬく
つゆはこぼれて
むさしのゝ
くさのはむすぶ
あきのはつかぜ
На поле Мусаси,
Где роса рассыпалась
Жемчугом,
Травы и листья замерзают
Под первым осенним ветром.

天の川
みづかげ草に
おく露や
あかぬわかれの
涙なるらむ
あまのかは
みづかげくさに
おくつゆや
あかぬわかれの
なみだなるらむ


志ら露と
草葉におきて
秋のよを
聲もすがらに
あくる松虫
しらつゆと
くさはにおきて
あきのよを
こゑもすがらに
あくるまつむし


よひ〳〵の
山のはおそき
月影を
あさぢが露に
松虫のこゑ
よひよひの
やまのはおそき
つきかげを
あさぢがつゆに
まつむしのこゑ


せきかぬる
涙の露の
玉のをの
絶えぬもつらき
契なりけり
せきかぬる
なみだのつゆの
たまのをの
たえぬもつらき
ちぎりなりけり


問へかしな
淺茅吹きこす
秋風に
ひとりくだくる
露の枕を
とへかしな
あさぢふきこす
あきかぜに
ひとりくだくる
つゆのまくらを


おもかげは
なほ有明の
月草に
濡れてうつろふ
袖のあさ露
おもかげは
なほありあけの
つきくさに
ぬれてうつろふ
そでのあさつゆ


なれ〳〵て
秋に扇を
おく露の
いろもうらめし
閨の月かげ
なれなれて
あきにあふぎを
おくつゆの
いろもうらめし
ねやのつきかげ


忘るなよ
消えばともにと
云ひ置きし
末野の草に
結ぶ白露
わするなよ
きえばともにと
いひおきし
すゑののくさに
むすぶしらつゆ


目の前に
かはる心を
志ら露の
きえばともにと
何思ひけむ
めのまへに
かはるこころを
しらつゆの
きえばともにと
なにおもひけむ


露しげき
草の袂を
まくらにて
君まつ虫の
音をのみぞ鳴く
つゆしげき
くさのたもとを
まくらにて
きみまつむしの
ねをのみぞなく


露霜の
上とも志らじ
武蔵野の
我はゆかりの
草葉ならねば
つゆしもの
うへともしらじ
むさしのの
われはゆかりの
くさはならねば


むさし野や
人の心の
あさ露に
つらぬきとめぬ
袖のしら玉
むさしのや
ひとのこころの
あさつゆに
つらぬきとめぬ
そでのしらたま


歎きつゝ
返す衣の
露けきに
いとゞ空さへ
時雨れそふらむ
なげきつつ
かへすころもの
つゆけきに
いとどそらさへ
しぐれそふらむ


この比の
秋風さむみ
萩の花
ちらす志ら露
おきにけらしも
このくらの
あきかぜさむみ
はぎのはな
ちらすしらつゆ
おきにけらしも


志ら露と
秋の花とを
こきまぜて
わくことかたき
わが心かな
しらつゆと
あきのはなとを
こきまぜて
わくことかたき
わがこころかな


狩衣
萩の花ずり
露ふかみ
うつろふいろに
そぼちゆくかな
かりごろも
はぎのはなずり
つゆふかみ
うつろふいろに
そぼちゆくかな


をみなへし
折る手にかゝる
白露は
昔のけふに
あらぬ涙か
をみなへし
をるてにかかる
しらつゆは
むかしのけふに
あらぬなみだか


花薄
くさの袂を
かりぞなく
なみだの露や
おきどころなき
はなすすき
くさのたもとを
かりぞなく
なみだのつゆや
おきどころなき


心なき
草のたもとも
花ずゝき
露ほしあへぬ
秋はきにけり
こころなき
くさのたもとも
はなずすき
つゆほしあへぬ
あきはきにけり


袖のうへ
に露おきそめ
し夕より
なれていく夜の
秋の月影
そでのうへ
につゆおきそめ
しゆふより
なれていくよの
あきのつきかげ


秋の夜の
あまてる月の
光には
おくしら露を
玉とこそみれ
あきのよの
あまてるつきの
ひかりには
おくしらつゆを
たまとこそみれ


秋のよの
露おきまさる
草村に
かげうつりゆく
山のはの月
あきのよの
つゆおきまさる
くさむらに
かげうつりゆく
やまのはのつき


うき世をも
秋の末葉の
露の身に
おきどころなき
袖の月影
うきよをも
あきのすゑはの
つゆのみに
おきどころなき
そでのつきかげ


有明の
月の光の
さやけさは
やどすくさ葉の
露やおきそふ
ありあけの
つきのひかりの
さやけさは
やどすくさはの
つゆやおきそふ


三室山
した草かけて
おく露に
木のまの月の
影ぞうつろふ
みむろやま
したくさかけて
おくつゆに
このまのつきの
かげぞうつろふ


秋の夜を
明かしかねては
曉の
露とおきゐて
ぬるゝ袖かな
あきのよを
あかしかねては
あかつきの
つゆとおきゐて
ぬるるそでかな


大かたの
秋をあはれと
鳴く鹿の
涙なるらし
野べのあさ露
おほかたの
あきをあはれと
なくしかの
なみだなるらし
のべのあさつゆ


わが宿の
菊のあさ露
色もをし
こぼさでにほへ
庭の秋かぜ
わがやどの
きくのあさつゆ
いろもをし
こぼさでにほへ
にはのあきかぜ


露時雨
染めはてゝけり
小倉山
けふやちしほの
峯の紅葉ば
つゆしぐれ
そめはててけり
をぐらやま
けふやちしほの
みねのもみぢば
Роса и дождь
Окрасили целиком
На горе Огура
Сегодня уж много раз менявшую свой цвет
Листву осеннюю, что на вершине.
* しほ — сч. суффикс для окрашивания
おきて行く
秋の形見や
これならむ
見るも仇なる
露の白玉
おきてゆく
あきのかたみや
これならむ
みるもあだなる
つゆのしらたま


露ばかり
袖だにぬれず
神無月
紅葉は雨と
ふりにふれども
つゆばかり
そでだにぬれず
かみなづき
もみぢはあめと
ふりにふれども


わが宿の
菊の志ら露
萬代の
秋のためしに
おきてこそみめ
わがやどの
きくのしらつゆ
よろづよの
あきのためしに
おきてこそみめ


旅衣
立つあかつきの
鳥の音に
露よりさきも
袖はぬれけり
たびころも
たつあかつきの
とりのねに
つゆよりさきも
そではぬれけり


東路の
野路の草葉の
露繁み
行くもとまるも
袖ぞ志をるゝ
あづまぢの
のぢのくさはの
つゆしげみ
ゆくもとまるも
そでぞしをるる


手折りつる
花の露だに
まだひぬに
雲の幾重を
過ぎてきぬ覽
てをりつる
はなのつゆだに
まだひぬに
くものいくへを
すぎてきぬらん


ありとやは
風待つ程を
頼むべき
を鹿鳴く野に
置ける白露
ありとやは
かぜまつほどを
たのむべき
をしかなくのに
おけるしらつゆ


風のまに
たれ結びけむ
花ずゝき
うは葉の露も
心おくらし
かぜのまに
たれむすびけむ
はなずゝき
うははのつゆも
こころおくらし


虫の音に
我涙さへ
おちそはゞ
野原の露の
いろやまさらむ
むしのねに
われなみださへ
おちそはば
のはらのつゆの
いろやまさらむ


我袖は
草の庵に
あらねども
暮るれば露の
やどりなりけり
われそでは
くさのいほりに
あらねども
くるればつゆの
やどりなりけり


淺茅原
野分にあへる
露よりも
猶あり難き
身をいかにせむ
あさぢはら
のわきにあへる
つゆよりも
なほありかたき
みをいかにせむ


世にふれば
うき言のはの
數毎に
たえず涙の
露ぞ置きける
よにふれば
うきことのはの
かずごとに
たえずなみだの
つゆぞおきける