むばたまの
わが黒髪は
白川の
みづはくむまで
なりにけるかな
むばたまの
わがくろかみは
しらかはの
みづはくむまで
なりにけるかな
С тутовыми ягодами схожие
Черные волосы мои ныне
Такими сделались,
Что из Белой реки Сирагава
Черпаю воду[344] —
344. Мубатама («тутовые ягоды») – макура-котоба к слову куро – «черный». Сиракава («Белая река») – название белой от пены реки в провинции Кумамото. Относительно выражения мидзу ва куму существуют различные объяснения, смысл этого выражения неясен, вероятно, оно обозначает что-то вроде «постаревший облик». Какэкотоба к этому выражению – мидзу-о куму – «набирать, черпать воду». Танка помещена также в Госэнсю, 17 [1219], с некоторыми изменениями.
居明而
君乎者将待
奴婆珠<能>
吾黒髪尓
霜者零騰文
ゐあかして
きみをばまたむ
ぬばたまの
わがくろかみに
しもはふるとも
Всю ночь, пока не рассветет,
Я буду ждать тебя, любимый,
Пока ты не придешь, —
Пусть даже ляжет иней
На пряди, ягод тутовых черней…
* Вариант п. 87. Однако здесь образ инея не является метафорой (см. стк. 1–2).
奴婆多麻乃
欲波布氣奴良之
多末久之氣
敷多我美夜麻尓
月加多夫伎奴
ぬばたまの
よはふけぬらし
たまくしげ
ふたがみやまに
つきかたぶきぬ
Ночь, как черные ягоды тута,
Как видно, сошла на землю,
Шкатулки бесценная крышка —
Гора Футагами — закрыла
Луну, что спустилась за горы…
* Гора Футагами — священная гора, прославленная в песнях, — одно из красивейших зрелищ провинции Эттю.
茜刺
日者雖照者
烏玉之
夜渡月之
隠良久惜毛
あかねさす
ひはてらせれど
ぬばたまの
よわたるつきの
かくらくをしも
И хоть светит нам солнце,
Пустившее красные корни,
Но как жаль,
Что на небе скрывается месяц
Ночью чёрной, как чёрные ягоды тута!
* Императрица Дзито сравнивается здесь с солнцем, а почивший принц Хинамиси — с луной (хинамиси “наряду с солнцем”). Предполагают, что песня является каэси-ута к п. 199, сложенной во время пребывания останков принца Такэти в усыпальнице (прим. в тексте).
飛鳥
明日香乃河之
上瀬尓
生玉藻者
下瀬尓
流觸經
玉藻成
彼依此依
靡相之
嬬乃命乃
多田名附
柔<膚>尚乎
劔刀
於身副不寐者
烏玉乃
夜床母荒良無
(一云
<阿>礼奈牟)
所虚故
名具鮫<兼>天
氣<田>敷藻
相屋常念而
(一云
公毛相哉登)
玉垂乃
越<能>大野之
旦露尓
玉裳者埿打
夕霧尓
衣者<沾>而
草枕
旅宿鴨為留
不相君故
とぶとりの
あすかのかはの
かみつせに
おふるたまもは
しもつせに
ながれふらばふ
たまもなす
かよりかくより
なびかひし
つまのみことの
たたなづく
にきはだすらを
つるぎたち
みにそへねねば
ぬばたまの
よとこもあるらむ
(あれなむ)
そこゆゑに
なぐさめかねて
けだしくも
あふやとおもひて
(きみもあふやと)
たまだれの
をちのおほのの
あさつゆに
たまもはひづち
ゆふぎりに
ころもはぬれて
くさまくら
たびねかもする
あはぬきみゆゑ
Птицы по небу летят…
И на Асука-реке,
У истоков, там, где мель,
Зеленея, поднялись
Водоросли-жемчуга.
И близ устья, там, где мель,
По воде они плывут
И касаются слегка
Стеблями стеблей.
Как жемчужная трава
Клонится у берегов
В эту сторону и ту,
Так склонялась, покорясь,
Божеству-супругу ты.
С ним теперь тебе не спать,
К нежной коже не прильнуть.
Ты не будешь рядом с ним,
Как при воине всегда
Бранный меч,—
И оттого
Ночью тёмной, что теперь
Ягод тутовых черней,
Ложе бедное твоё
Опустевшее стоит.
И поэтому никак
Не утешиться тебе…
Как на нити жемчуга,
Нижешь думы в тишине.
“Может встретимся ещё”,—
Верно, думаешь порой.
И идёшь его искать
В Оти, средь больших полей…
В светлой утренней росе
Промочив насквозь подол
Яшмовых одежд,
И в тумане ввечеру,
Платье промочив насквозь,
Не заснуть тебе в пути,
Где подушкой на земле
Служит страннику трава,
Не заснуть из-за него,
С кем не встретиться тебе
В этой жизни никогда!

<挂>文
忌之伎鴨
(一云
由遊志計礼抒母)
言久母
綾尓畏伎
明日香乃
真神之原尓
久堅能
天都御門乎
懼母
定賜而
神佐扶跡
磐隠座
八隅知之
吾大王乃
所聞見為
背友乃國之
真木立
不破山越而
狛劔
和射見我原乃
行宮尓
安母理座而
天下
治賜
(一云
<掃>賜而)
食國乎
定賜等
鶏之鳴
吾妻乃國之
御軍士乎
喚賜而
千磐破
人乎和為跡
不奉仕
國乎治跡
(一云
掃部等)
皇子随
任賜者
大御身尓
大刀取帶之
大御手尓
弓取持之
御軍士乎
安騰毛比賜
齊流
鼓之音者
雷之
聲登聞麻R
吹響流
小角乃音母
(一云
笛之音波)
敵見有
虎可𠮧吼登
諸人之
恊流麻R尓
(一云
聞<或>麻R)
指擧有
幡之靡者
冬木成
春去来者
野毎
著而有火之
(一云
冬木成
春野焼火乃)
風之共
靡如久
取持流
弓波受乃驟
三雪落
冬乃林尓
(一云
由布乃林)
飃可毛
伊巻渡等
念麻R
聞之恐久
(一云
諸人
見<或>麻R尓)
引放
箭<之>繁計久
大雪乃
乱而来礼
(一云
霰成
曽知余里久礼婆)
不奉仕
立向之毛
露霜之
消者消倍久
去鳥乃
相<競>端尓
(一云
朝霜之
消者消言尓
打蝉等
安良蘇布波之尓)
渡會乃
齊宮従
神風尓
伊吹<或>之
天雲乎
日之目毛不<令>見
常闇尓
覆賜而
定之
水穂之國乎
神随
太敷座而
八隅知之
吾大王之
天下
申賜者
萬代<尓>
然之毛将有登
(一云
如是毛安良無等)
木綿花乃
榮時尓
吾大王
皇子之御門乎
(一云
刺竹
皇子御門乎)
神宮尓
装束奉而
遣使
御門之人毛
白妙乃
麻衣著
<埴>安乃
門之原尓
赤根刺
日之盡
鹿自物
伊波比伏管
烏玉能
暮尓至者
大殿乎
振放見乍
鶉成
伊波比廻
雖侍候
佐母良比不得者
春鳥之
佐麻欲比奴礼者
嘆毛
未過尓
憶毛
未<不>盡者
言<左>敝久
百濟之原従
神葬
々伊座而
朝毛吉
木上宮乎
常宮等
高之奉而
神随
安定座奴
雖然
吾大王之
萬代跡
所念食而
作良志之
香<来>山之宮
萬代尓
過牟登念哉
天之如
振放見乍
玉手次
懸而将偲
恐有騰文
かけまくも
ゆゆしきかも
(ゆゆしけれども)
いはまくも
あやにかしこき
あすかの
まかみのはらに
ひさかたの
あまつみかどを
かしこくも
さだめたまひて
かむさぶと
いはがくります
やすみしし
わがおほきみの
きこしめす
そとものくにの
まきたつ
ふはやまこえて
こまつるぎ
わざみがはらの
かりみやに
あもりいまして
あめのした
をさめたまひ
(はらひたまひて)
をすくにを
さだめたまふと
とりがなく
あづまのくにの
みいくさを
めしたまひて
ちはやぶる
ひとをやはせと
まつろはぬ
くにををさめと
(はらへと)
みこながら
よさしたまへば
おほみみに
たちとりはかし
おほみてに
ゆみとりもたし
みいくさを
あどもひたまひ
ととのふる
つづみのおとは
いかづちの
こゑときくまで
ふきなせる
くだのおとも
(ふえのおとは)
あたみたる
とらかほゆると
もろひとの
おびゆるまでに
(ききまどふまで)
ささげたる
はたのなびきは
ふゆこもり
はるさりくれば
のごとに
つきてあるひの
(ふゆこもり
はるのやくひの)
かぜのむた
なびくがごとく
とりもてる
ゆはずのさわき
みゆきふる
ふゆのはやしに
(ゆふのはやし)
つむじかも
いまきわたると
おもふまで
ききのかしこく
(もろひとの
みまどふまでに)
ひきはなつ
やのしげけく
おほゆきの
みだれてきたれ
(あられなす
そちよりくれば)
まつろはず
たちむかひしも
つゆしもの
けなばけぬべく
ゆくとりの
あらそふはしに
(あさしもの
けなばけとふに
うつせみと
あらそふはしに)
わたらひの
いつきのみやゆ
かむかぜに
いふきまとはし
あまくもを
ひのめもみせず
とこやみに
おほひたまひて
さだめてし
みづほのくにを
かむながら
ふとしきまして
やすみしし
わがおほきみの
あめのした
まをしたまへば
よろづよに
しかしもあらむと
(かくしもあらむと)
ゆふばなの
さかゆるときに
わがおほきみ
みこのみかどを
(さすたけの
みこのみかどを)
かむみやに
よそひまつりて
つかはしし
みかどのひとも
しろたへの
あさごろもきて
はにやすの
みかどのはらに
あかねさす
ひのことごと
ししじもの
いはひふしつつ
ぬばたまの
ゆふへになれば
おほとのを
ふりさけみつつ
うづらなす
いはひもとほり
さもらへど
さもらひえねば
はるとりの
さまよひぬれば
なげきも
いまだすぎぬに
おもひも
いまだつきねば
ことさへく
くだらのはらゆ
かみはぶり
はぶりいまして
あさもよし
きのへのみやを
とこみやと
たかくまつりて
かむながら
しづまりましぬ
しかれども
わがおほきみの
よろづよと
おもほしめして
つくらしし
かぐやまのみや
よろづよに
すぎむとおもへや
あめのごと
ふりさけみつつ
たまたすき
かけてしのはむ
かしこかれども
И поведать вам о том
Я осмелиться боюсь,
И сказать об этом вам
Страх большой внушает мне…
Там, где Асука-страна,
Там, в долине Магами,
Он возвел себе чертог
На извечных небесах.
Божеством являясь, он
Скрылся навсегда средь скал
Мирно правящий страной
Наш великий государь!
Горы Фува перейдя,
Где стоит дремучий лес,
В дальней северной стране,
Управлял которой он,—
Меч корейский в кольцах был…
И в Вадзамигахара,
Он во временный дворец
К нам сошел тогда с небес
Поднебесной управлять.
И задумал он тогда
Укрепить свою страну,
Где правление вершил,
Ту, которой управлял.
Из восточной стороны,
Той, где много певчих птиц,
Он призвать изволил все
Свои лучшие войска.
И сказал: “Уймите вы
Мир нарушивших людей!”
И сказал: “Смирите вы
Страны, где не чтят меня!”
И когда доверил он
Принцу повести войска,
То немедля славный принц
Опоясался мечом,
В руки славные он взял
Боевой прекрасный лук,
И повел он за собой
Лучшие его войска.
Призывающий в поход
Барабана громкий бой
Был таков,
Как будто гром
Разразился на земле,
Зазвучали звуки флейт,
Так, как будто зарычал
Тигр, увидевший врага,
Так, что ужас обуял
Всех людей, кто слышал их.
Флаги, поднятые вверх,
Вниз склонились до земли.
Все скрывается зимой,
А когда придет весна,
В каждом поле жгут траву,
Поднеся к траве огонь,
Словно пламя по земле
Низко стелется в полях
От порывов ветра, — так
Флаги все склонились вниз,
Шум от луков, что в руках
Воины держали там,
Страшен был,
Казалось всем,
Будто в зимний лес, где снег
Падал хлопьями,
Проник
Страшный вихрь —
И сразу, вмиг,
Завертелось все кругом,
И летящих всюду стрел
Было множество.
Они,
Как огромный снегопад,
Падали,
Смешалось все,
Но смириться не желая,
Враг стоял против врага,
Коли инею-росе
Исчезать — пускай умру! —
И летящей стаей птиц
Бросились отряды в бой.
И в тот миг из Ватараи,
Где святой великий храм,
Вихрь священный — гнев богов —
Налетел и закружил
В небе облака,
И не виден больше стал
Людям яркий солнца глаз,
Тьма великая сошла
И покрыла все кругом…
И окрепшую в бою
Нашу славную страну, где колосья счастья есть,
Пребывая божеством,
Возвеличил, укрепил
Мирно правящий страной,
Наш великий государь!
Думалось: коль станешь ты
Поднебесной управлять,
Будет тысячи веков
Все здесь так,
Как сделал ты.
И когда сверкало все
Славой на твоей земле,
Словно белые цветы
На священных алтарях,
Наш великий государь,
Принц светлейший,
Твой чертог
Украшать нам довелось
И почтить, как храм богов.
Слуги при твоем дворе
В платья яркой белизны
Из простого полотна
Нарядились в этот день,
И в долине Ханиясу,
Где твой высится дворец,
С ярко рдеющей зарею
Долгий и печальный день,
Уподобясь жалким тварям,
Приникали мы к земле.
А когда настали ночи
Ягод тутовых черней,
Мы, взирая вверх, смотрели
На дворец великий твой.
И перепелам подобно,
Мы кружились близ него.
И хотя служить хотели,
Трудно нам служить теперь!
И подобно вешним птицам,
Громко лишь рыдаем мы.
И еще печаль разлуки
Не покинула сердца,
И еще тоска и горе
Не иссякли до конца,
А тебя уже несли мы
Из долины Кудара,
Где звучат чужие речи…
Божество мы хоронили —
Хоронили мы тебя.
…Полотняные одежды
Хороши в селенье Ки!..
И в Киноэ храм великий
Вечным храмом стал твоим.
В этом храме стал ты богом,
Там нашел себе покой…
И хотя ты нас покинул,
Но дворец Кагуяма,
Что воздвигнуть ты задумал,
Наш великий государь,
Чтобы он стоял веками,—
Будет вечно с нами он!
Как на небо, вечно будем
На него взирать мы ввысь!
И жемчужные повязки
Мы наденем в эти дни,
И в печали безутешной
Будем вспоминать тебя,
Преисполненные горем,
В трепете святом души…
* Первые четыре строки — традиционный зачин плачей.
* “Он возвел себе чертог…”,— говорится о Тэмму, отце Такэти, усыпальница которого находится в долине Магами. Некоторые комментаторы считают, что речь идет не об усыпальнице, а о дворце Киёми императора Тэмму, однако, исходя из контекста, ясно, что имеется в виду усыпальница. Во время мятежа годов Дзинсин войска Тэмму, пройдя через горы Фува, напали на провинцию Оми — место пребывания императора Тэндзи, где в то время находился его сын — Кобун.
* “Меч корейский в кольцах был” (мк) — зачин; у корейских мечей к рукоятке были прикреплены кольца.
* “Он призвать изволил” — говорится о Тэмму. “И когда доверил он принцу…” — говорится о Такэти. “Призывающий в поход барабана громкий бой…” — здесь и дальше описывается мятеж Дзинсин, когда младший брат умершего императора Тэндзи — принц О-ама, будущий император Тэмму, поднял мятеж в Ёсину (пров. Ямато) пошел войной на сына своего старшего брата — Кобуна, царствовавшего в провинции Оми, во дворце Оцу. В результате похода Тэмму оказался победителем, а император Кобун, его племянник, после 8 месяцев правления был побежден и покончил жизнь самоубийством в Ямадзаки, в провинции Оми.
* “Белые цветы на священных алтарях” — искусственные цветы из ослепительно белой материи, которые приносились на алтарь; постоянное сравнение (мк) для всего сверкающего.
* “Платья яркой белизны” — белые траурные одежды. “Из долины Кудара, где звучат чужие речи”.— Кудара — название одной из древних областей Кореи. Это же название дали местности в Японии между Киноэ и Асука в северной части уезда Кацураги, где жили корейские и китайские переселенцы, поэтому “мк” к Кудара (как постоянная характеристика этой местности) стало выражение “где звучат чужие речи”.
* “И жемчужные повязки мы наденем, в эти дни” — т. е. будем совершать молебствия.
兒等之家道
差間遠焉
野干<玉>乃
夜渡月尓
競敢六鴨
こらがいへぢ
ややまどほきを
ぬばたまの
よわたるつきに
きほひあへむかも
О, как далека, далека
Дорога до дома любимой моей,
О, сможет ли спорить она
С плывущей по небу луной
Ночью черной, как ягоды тута!

烏珠之
其夜乃梅乎
手忘而
不折来家里
思之物乎
ぬばたまの
そのよのうめを
たわすれて
をらずきにけり
おもひしものを
Сливу в ту ночь, что черна,
Словно ягоды тута,
Я совсем позабыл
И вернулся, ее не сорвав…
А ведь так я любил эту сливу когда-то!
Аллегория?
狭穂河乃
小石踐渡
夜干玉之
黒馬之来夜者
年尓母有粳
さほがはの
こいしふみわたり
ぬばたまの
くろまくるよは
としにもあらぬか
О ночь, когда твой черный конь,
Чернее черных ягод тута,
Шагая по камням, минуя брод реки Сахо,
Сюда ко мне приходит…
Пускай бы эта ночь продлилась целый год!
* Отомо Саканоэ использовала здесь старинную песню, которая также включена в М. (см. п. 3313) (МС).
野干玉之
黒髪變
白髪手裳
痛戀庭
相時有来
ぬばたまの
くろかみかはり
しらけても
いたきこひには
あふときありけり
Хоть белыми черные волосы стали,
Что черными были, как ягоды тута,
А время пришло
Повстречаться с тоскою,
Что болью тяжелою ранит мне сердце…

押照
難波乃菅之
根毛許呂尓
君之聞四<手>
年深
長四云者
真十鏡
磨師情乎
縦手師
其日之極
浪之共
靡珠藻乃
云々
意者不持
大船乃
憑有時丹
千磐破
神哉将離
空蝉乃
人歟禁良武
通為
君毛不来座
玉梓之
使母不所見
成奴礼婆
痛毛為便無三
夜干玉乃
夜者須我良尓
赤羅引
日母至闇
雖嘆
知師乎無三
雖念
田付乎白二
幼婦常
言雲知久
手小童之
哭耳泣管
俳徊
君之使乎
待八兼手六
おしてる
なにはのすげの
ねもころに
きみがきこして
としふかく
ながくしいへば
まそかがみ
とぎしこころを
ゆるしてし
そのひのきはみ
なみのむた
なびくたまもの
かにかくに
こころはもたず
おほぶねの
たのめるときに
ちはやぶる
かみかさくらむ
うつせみの
ひとかさふらむ
かよはしし
きみもきまさず
たまづさの
つかひもみえず
なりぬれば
いたもすべなみ
ぬばたまの
よるはすがらに
あからひく
ひもくるるまで
なげけども
しるしをなみ
おもへども
たづきをしらに
たわやめと
いはくもしるく
たわらはの
ねのみなきつつ
たもとほり
きみがつかひを
まちやかねてむ
Словно корни камыша,
Что уходят глубоко
В землю в бухте Нанива,
Озаренной блеском волн,
Глубока твоя любовь,—
Говорил ты мне тогда.
Оттого, что клялся мне
Верным быть в своей любви
Ты на долгие года,—
Сердце чистое свое,
Словно чистый блеск зеркал,
Отдала тебе навек.
И был гранью этот день
Для моей любви к тебе…
Как жемчужная трава
Клонится у берегов
С набегающей волной,
В эту сторону и ту,—
В эту сторону и ту
Сердцем не металась я,—
Как большому кораблю,
Я доверилась тебе…
Сокрушающие мир
Боги ль разделили нас?
Или смертный человек
Нас с тобою разлучил?
Но тебя, что навещал
Каждой ночью,—
Нет теперь…
И гонца, что приходил
С веткой яшмовой,—
Все нет…
И от этого в душе
Нестерпима нынче боль!
Ягод тутовых черней —
Черной ночью напролет,
С ярко рдеющей зарей —
До конца весь долгий день —
Все горюю о тебе,
Но напрасна скорбь моя!
Все тоскую о тебе,
Но не знаю, как мне быть?
И недаром говорят
Все,
Что женщина слаба,
Словно малое дитя,
Только в голос плачу я
И брожу, блуждая, здесь.
Не дождаться, верно, мне
Твоего гонца…

吾背子我
如是戀礼許曽
夜干玉能
夢所見管
寐不所宿家礼
わがせこが
かくこふれこそ
ぬばたまの
いめにみえつつ
いねらえずけれ
Не оттого ли, что, друг мой любимый,
Ты полон все время глубокой тоски,
В снах этих черных, как ягоды тута,
Ты грезишься мне И заснуть не даешь…

夜干玉之
其夜乃月夜
至于今日
吾者不忘
無間苦思念者
ぬばたまの
そのよのつくよ
けふまでに
われはわすれず
まなくしおもへば
Месяц ясный в ту черную ночь,
Словно черные ягоды тута,
До сих пор
Не могу я забыть,
И все время полна я тоски!

常呼二跡
吾行莫國
小金門尓
物悲良尓
念有之
吾兒乃刀自緒
野干玉之
夜晝跡不言
念二思
吾身者痩奴
嘆丹師
袖左倍<沾>奴
如是許
本名四戀者
古郷尓
此月期呂毛
有勝益土
とこよにと
わがゆかなくに
をかなどに
ものかなしらに
おもへりし
あがこのとじを
ぬばたまの
よるひるといはず
おもふにし
あがみはやせぬ
なげくにし
そでさへぬれぬ
かくばかり
もとなしこひば
ふるさとに
このつきごろも
ありかつましじ
Хоть и уходила я
Не на век, не в дальний край,
Но хозяюшка моя,
Дорогая дочь моя
Все стояла у ворот,
С грустной думой
Глядя вдаль.
Ягод тутовых черней
Ночь ли, день ли — все равно
Не могу о ней забыть,
Истомилась без нее,
Исхудала от тоски.
И от горя моего
Вечно влажны рукава!
Если буду я о ней
Так безумно тосковать,
То в селе моем родном,
Верно, не смогу прожить
Даже месяц без нее…

野干玉能
昨夜者令還
今夜左倍
吾乎還莫
路之長手<呼>
ぬばたまの
きぞはかへしつ
こよひさへ
われをかへすな
みちのながてを
Ночью черной, как черные ягоды тута,
Вчера ты домой отослала с порога…
Хоть сегодняшней ночью
Не вели мне вернуться,—
Ведь такою далекою шел я дорогой!

世間能
周弊奈伎物能波
年月波
奈何流々其等斯
等利都々伎
意比久留<母>能波
毛々久佐尓
勢米余利伎多流
遠等咩良何
遠等咩佐備周等
可羅多麻乎
多母等尓麻可志
(或有此句云
之路多倍乃
袖布利可伴之
久礼奈為乃
阿可毛須蘇毗伎)
余知古良等
手多豆佐波利提
阿蘇比家武
等伎能佐迦利乎
等々尾迦祢
周具斯野利都礼
美奈乃和多
迦具漏伎可美尓
伊都乃麻可
斯毛乃布利家武
久礼奈為能
(一云
尓能保奈須)
意母提乃宇倍尓
伊豆久由可
斯和何伎多利斯
(一云
都祢奈利之
恵麻比麻欲毗伎
散久伴奈能
宇都呂比<尓>家利
余乃奈可伴
可久乃未奈良之)
麻周羅遠乃
遠刀古佐備周等
都流伎多智
許志尓刀利波枳
佐都由美乎
多尓伎利物知提
阿迦胡麻尓
志都久良宇知意伎
波比能利提
阿蘇比阿留伎斯
余乃奈迦野
都祢尓阿利家留
遠等咩良何
佐那周伊多斗乎
意斯比良伎
伊多度利与利提
麻<多麻>提乃
多麻提佐斯迦閇
佐祢斯欲能
伊久陀母阿羅祢婆
多都可豆<恵>
許志尓多何祢提
可由既婆
比等尓伊等波延
可久由既婆
比等尓邇久<麻>延
意余斯遠波
迦久能尾奈良志
多麻枳<波>流
伊能知遠志家騰
世武周弊母奈新
よのなかの
すべなきものは
としつきは
ながるるごとし
とりつつき
おひくるものは
ももくさに
せめよりきたる
をとめらが
をとめさびすと
からたまを
たもとにまかし
(しろたへの
そでふりかはし
くれなゐの
あかもすそひき)
よちこらと
てたづさはりて
あそびけむ
ときのさかりを
とどみかね
すぐしやりつれ
みなのわた
かぐろきかみに
いつのまか
しものふりけむ
くれなゐの
(にのほなす)
おもてのうへに
いづくゆか
しわがきたりし
(つねなりし
ゑまひまよびき
さくはなの
うつろひにけり
よのなかは
かくのみならし)
ますらをの
をとこさびすと
つるぎたち
こしにとりはき
さつゆみを
たにぎりもちて
あかごまに
しつくらうちおき
はひのりて
あそびあるきし
よのなかや
つねにありける
をとめらが
さなすいたとを
おしひらき
いたどりよりて
またまでの
たまでさしかへ
さねしよの
いくだもあらねば
たつかづゑ
こしにたがねて
かゆけば
ひとにいとはえ
かくゆけば
ひとににくまえ
およしをは
かくのみならし
たまきはる
いのちをしけど
せむすべもなし
Как непрочен этот мир,
В нем надежды людям нет!
Так же, как плывут
Годы, месяцы и дни
Друг за другом вслед,
Все меняется кругом,
Принимая разный вид.
Множество вещей
Заполняют эту жизнь
И теснятся на бегу,
Чтобы вновь спешить вперед.
С женщин мы начнем.
Женщине привычно что? —
Жемчуг дорогой
Из чужих краев надеть,
Любоваться им,
Белотканым рукавом
Другу помахать в ответ
Или алый шлейф —
Платья красного подол,—
Идя, волочить
И с подругою своей,
Взявшись за руки,
Играть —
Вот он радостный расцвет
Жизни сил!
Но тот расцвет
Удержать нельзя.—
Все пройдет:
На прядь волос,
Черных раковин черней,
Скоро иней упадет,
И на свежесть
Алых щек
Быстро ляжет
Сеть морщин.
А теперь — мужчин возьмем.
Рыцарям привычно что?
Славный бранный меч
Крепко привязать к бедру,
Крепко в руки взять
Стрелы счастья,
Оседлать
Своего коня
И, красуясь так в седле,
Забавляясь, разъезжать.
Мир, в котором мы живем,
Разве прочен он?
Там, где сладко девы спят,
Рыцари, сойдя с коней,
Двери распахнут
И приблизятся
И рук яшмовых рукой
Чуть коснутся — и тотчас,
Обнимая юных дев,
Руки вмиг переплетут
И в объятьях
До зари
Будут вместе спать.
Но глянь!
Нет этих ночей:
Вот уж с посохом в руках,
Сгорбившись,
Они бредут,
И теперь — они
Презираемы людьми,
И теперь — они
Ненавидимы людьми.
В мире здесь конец таков
Яшмою сверкающей
Юной жизни
Жаль тебе,—
Но бессилен ты.
* “Жемчуг дорогой из чужих краев надеть…” — т. е. жемчуг (или яшму), привезенный из Китая или Кореи.

* “Белотканым рукавом другу помахать в ответ…” — см. п. 20.

* “…алый шлейф — платья красного подол…” — красный подол обычен для женской одежды тех времен. Заслуживает внимания тавтология эпитетов, характерная для народных песен.

* “…черных раковин черней…” — речь идет о раковинах мина, внутри совершенно черных.
宇豆都仁波
安布余志勿奈子
奴<婆>多麻能
用流能伊昧仁越
都伎提美延許曽
うつつには
あふよしもなし
ぬばたまの
よるのいめにを
つぎてみえこそ
Наяву нам, увы, не встречаться с тобою,
Но хотя бы во сне
По ночам этим черным,
Что черны, словно черные ягоды тута,
Ты всегда бы являлся ко мне в сновиденьях!
* Из песни явствует, что у Табито было мало надежд вернуться в столицу. Это подтверждает и его друг в своем ответе (см. п. 809).
烏玉之
夜之深去者
久木生留
清河原尓
知鳥數鳴
ぬばたまの
よのふけゆけば
ひさぎおふる
きよきかはらに
ちどりしばなく
Когда ночь наступает,
Ночь, как черные ягоды тута,
Там на отмели чистой,
Где деревья хисаги,—
Часто плачут тидори…
* Хисаги (Mellotus japonicus) — дерево из семейства дубовых; растет в горных долинах, листья длинные, овальные, летом цветет пышными соцветиями мелких бледно-желтых цветов.
烏玉乃
夜霧立而
不清
照有月夜乃
見者悲沙
ぬばたまの
よぎりのたちて
おほほしく
てれるつくよの
みればかなしさ
Ночью черной, как черные ягоды тута,
Встал туман…
И такая печаль
Видеть в небе луну,
Что едва в темноте этой светит…

夜干玉之
夜渡月乎
将留尓
西山邊尓
<塞>毛有粳毛
ぬばたまの
よわたるつきを
とどめむに
にしのやまへに
せきもあらぬかも
Пускай бы на западных склонах
Дальних гор появилась застава,
Чтоб месяц, по небу плывущий
Ночью черной, как ягоды тута,
Не исчезнул с небесного свода!

烏玉之
夜渡月乎
𪫧怜
吾居袖尓
露曽置尓鷄類
ぬばたまの
よわたるつきを
おもしろみ
わがをるそでに
つゆぞおきにける
Ночью черной, как черные ягоды тута,
Ясный месяц, по небу плывущий,
Прекрасен,
И, пока любовался я нежным сияньем,
Вдруг упала роса на рукав белотканый.

黒玉之
夜去来者
巻向之
川音高之母
荒足鴨疾
ぬばたまの
よるさりくれば
まきむくの
かはとたかしも
あらしかもとき
Когда ночь наступает,
Ночь, как черные ягоды тута,
Подымается шум
На реке Макимуку,—
Уж не буря ли это?

烏玉之
吾黒髪尓
落名積
天之露霜
取者消乍
ぬばたまの
わがくろかみに
ふりなづむ
あめのつゆしも
とればけにつつ
К росе небесной, в иней превращенной,
Что, падая, лежит на волосах моих,
Таких же черных,
Словно ягоды у тута,
Лишь прикоснусь я — исчезает вмиг…

黒玉之
玄髪山乎
朝越而
山下露尓
沾来鴨
ぬばたまの
くろかみやまを
あさこえて
やましたつゆに
ぬれにけるかも
Словно черные ягоды тута,
“Черные волосы” горные склоны назвали.
Утром я их перешел
И весь вымок насквозь по дороге
В холодной росе, что легла поутру у подножья…
* “Черные волосы” (Куроками) — гора на север от столицы Нара.

夜干玉乃
今夜之雪尓
率所沾名
将開朝尓
消者惜家牟
ぬばたまの
こよひのゆきに
いざぬれな
あけむあしたに
けなばをしけむ
Ночью черной, как ягоды тута,
Пусть снег увлажнит нам одежды,
Идемте, чтоб им насладиться!
Будет жаль, если он вдруг растает
Завтра утром, на раннем рассвете…
* Последние две строки типичны для песен, посвященных юкими — “любованию снегом”.
黒玉
夜霧立
衣手
高屋於
霏霺麻天尓
ぬばたまの
よぎりはたちぬ
ころもでを
たかやのうへに
たなびくまでに
Ночью черной, как ягоды тута,
Встали густые ночные туманы,
Кажется, будто рукава расстелились
На Такая,
Все окутав собою…
* Песня принца перекликается с п. 1704 и является аллегорическим ответом на обе песни, как бы объясняя отсутствие ожидаемых милостей возникшими трудностями.
* Такая — название местности, а также значит “высокое здание”, что может служить внутренним намеком на дворец.
天原
雲無夕尓
烏玉乃
宵度月乃
入巻恡毛
あまのはら
くもなきよひに
ぬばたまの
よわたるつきの
いらまくをしも
В такую ночь, когда в долине неба
Не видно облаков,
Как будет жаль, когда в такую ночь,
Чернее ягод тута,
Луна плывущая за гребни гор зайдет!
Неизвестный автор
古家丹
妹等吾見
黒玉之
久漏牛方乎
見佐府<下>
いにしへに
いもとわがみし
ぬばたまの
くろうしがたを
みればさぶしも
Грустно мне, когда взгляну
Я на бухту Черный бык,
Ягод тутовых черней,
Что мы видели вдвоем,
С милой много лет назад…
* Бухта Черный бык — см. Куроуси-гата.
小垣内之
麻矣引干
妹名根之
作服異六
白細乃
紐緒毛不解
一重結
帶矣三重結
<苦>伎尓
仕奉而
今谷裳
國尓退而
父妣毛
妻矣毛将見跡
思乍
徃祁牟君者
鳥鳴
東國能
恐耶
神之三坂尓
和霊乃
服寒等丹
烏玉乃
髪者乱而
邦問跡
國矣毛不告
家問跡
家矣毛不云
益荒夫乃
去能進尓
此間偃有
をかきつの
あさをひきほし
いもなねが
つくりきせけむ
しろたへの
ひもをもとかず
ひとへゆふ
おびをみへゆひ
くるしきに
つかへまつりて
いまだにも
くににまかりて
ちちははも
つまをもみむと
おもひつつ
ゆきけむきみは
とりがなく
あづまのくにの
かしこきや
かみのみさかに
にきたへの
ころもさむらに
ぬばたまの
かみはみだれて
くにとへど
くにをものらず
いへとへど
いへをもいはず
ますらをの
ゆきのまにまに
ここにこやせる
Верно, дома у тебя
Милая жена твоя
За забором коноплю
Дергала в саду своем
И сушила на земле…
И, сплетя, дала надеть
Белоснежный этот шнур,
Не развязан он тобой…
Пояс, что в один обхват,
В три обхвата у тебя
Здесь обвязан,—
Тяжела служба долгая была
Государю твоему.
Лишь теперь ты смог уйти,
В край отправиться родной.
Верно, ты в пути мечтал
Повидать отца и мать,
И любимую жену…
Здесь, в восточной стороне,
Где так много певчих птиц,
У заставы грозной ты,
Что Заставою богов называют,
Ты лежишь,
Будто холодно тебе,
В белотканом платье ты,
Ягод тутовых черней
Разметались по земле
Пряди черные волос…
Спросишь: “Где твой край родной?”
Ты его не назовешь.
Спросишь: “Где родимый дом?”
И о нем не скажешь ты.
Храбрым рыцарем
Вперед все стремился ты в пути,
И лежишь теперь один,
Распластавшись на земле…

黒玉
宵霧隠
遠鞆
妹傳
速告与
ぬばたまの
よぎりにこもり
とほくとも
いもがつたへは
はやくつげこそ
Ночью черной, как ягоды тута,
Пусть туман все от глаз скрывает
И к ней далеки дороги,
Передайте только скорее
Весть от моей любимой!
[Песня Волопаса]
年有而
今香将巻
烏玉之
夜霧隠
遠妻手乎
としにありて
いまかまくらむ
ぬばたまの
よぎりこもれる
とほづまのてを
Истомившись за год в ожиданье,
Не теперь ли склонит голову свою
Он на руки дальней женушки желанной,
Скрытой под покровом вставшего тумана
В эту ночь, что ягод тутовых черней!
* Песня, сложенная от 3-го лица (см. п. 1999), о Волопасе.
天漢
瀬乎早鴨
烏珠之
夜者闌尓乍
不合牽牛
あまのがは
せをはやみかも
ぬばたまの
よはふけにつつ
あはぬひこほし
Оттого ль, что у Реки Небес
Так стремительны потоки,
Эта ночь, что ягод тутовых черней,
Все становится темнее и темней,
А Волопас еще не встретился с женою!

野干玉之
夜<渡>鴈者

幾夜乎歴而鹿
己名乎告
ぬばたまの
よわたるかりは
おほほしく
いくよをへてか
おのがなをのる
Гуси дикие, что пролетают ночью,
Темной ночью, ягод тутовых черней,
Почему-то, сколько б ни прошло ночей,
Пролетая, свое имя называют:
“Кари, кари”…

こひしねと
するわさならし
むはたまの
よるはすからに
夢に見えつつ
こひしねと
するわさならし
むはたまの
よるはすからに
ゆめにみえつつ
Будто хочет сказать:
«Умри же в мученьях любовных!»
Мне всю ночь до зари
ни на миг не дает покоя,
в сновиденьях является милый…

いとせめて
こひしき時は
むは玉の
よるの衣を
返してそきる
いとせめて
こひしきときは
むはたまの
よるのころもを
かへしてそきる
Я не в силах уснуть,
томленьем любовным объята, —
ожидая его,
надеваю ночное платье
наизнанку, кверху исподом…
240. Существовало поверье, что милого можно привлечь, если ночью вывернуть платье наизнанку.
むはたまの
やみのうつつは
さたかなる
夢にいくらも
まさらさりけり
むはたまの
やみのうつつは
さたかなる
ゆめにいくらも
まさらさりけり
Ночь была коротка,
черна, словно ягоды тута, —
и, хотя наяву
довелось мне свидеться с милой,
право, лучше жить в сновиденьях!..

うはたまの
わかくろかみや
かはるらむ
鏡の影に
ふれるしらゆき
うはたまの
わかくろかみや
かはるらむ
かかみのかけに
ふれるしらゆき
Над рекой Камия
все кружатся белые хлопья.
Вот и в зеркале снег —
незаметно годы промчались,
голова моя побелела…
219. Река Камия протекала по территории императорского дворца в Киото и впадала в реку Кацура.
これによりて、右衛門督源朝臣通具、大蔵卿藤原朝臣有家、左近中将藤原朝臣定家、前上総介藤原朝臣家隆、左近少将藤原朝臣雅経らにおほせて、昔今時を分かたず、高きいやしき人をきらはず、目に見えぬ神仏の言の葉も、うばたまの夢に伝へたることまで、ひろく求め、あまねく集めしむ。

И вот велено было главе Правой привратной охраны асону[10] Фудзиваре-но Арииэ, второму военачальнику Левой ближней охраны государя асону Фудзиваре Садаиэ, бывшему помощнику губернатора провинции Кадзуса асону Фудзиваре Иэтака, младшему военачальнику Левой ближней охраны государя асону Фудзиваре Масацунэ и другим собрать песни, старые и новые, песни певцов и знатных, и неродовитых, не отвергая никого из своей нелюбви к нему[11]. Включая и листья-слова невидимых глазу богов и будд, и даже те песни, что явлены были в сновидениях ночи, темной, как ягода тута[12].
10. Асон — почетный титул, присваивался придворным по родовитости или за особые заслуги.
11. Через посредство Китая японцы восприняли буддизм, однако продолжали при этом поклоняться и своим национальным синтоистским богам - коми. Впоследствии такой религиозный синкретизм получил свое название - рё'бусинто (букв, «синто-буддизм»).
12. Ночь, темная, как ягода тута (нубатама-но ё) - постоянный эпитет макура-котоба, один из наиболее древних.
烏玉
是夜莫明
朱引
朝行公
待苦
ぬばたまの
このよなあけそ
あからひく
あさゆくきみを
またばくるしも
Эта ночь, что черна,
Словно черные ягоды тута,
О, пускай никогда не проходит она!
Так мучительно ждать будет завтра тебя,
Кто меня покидает зардевшимся утром.
* Песня типа альбы. Такие песни неоднократно встречаются в М. среди песен любви и разлуки.
烏玉
黒髪山
山草
小雨零敷
益々所<思>
ぬばたまの
くろかみやまの
やますげに
こさめふりしき
しくしくおもほゆ
Словно черные ягоды тута,
Черные Волосы — так называются горы…
И на горные лилии там
Мелкий дождь моросит беспрестанно…
Беспрестанно я полон печальною думой…
* Черные-Волосы (Куроками) — так называется часть гор Сахо на севере столицы Нара.
凡者
誰将見鴨
黒玉乃
我玄髪乎
靡而将居
おほならば
たがみむとかも
ぬばたまの
わがくろかみを
なびけてをらむ
Если бы пренебрегала я тобой,
То кому б дала я любоваться мной,
По плечам до пола распустив
Пряди длинные моих волос,
Что, как тутовые ягоды, черны?..

夜干玉之
妹之黒髪
今夜毛加
吾無床尓
靡而宿良武
ぬばたまの
いもがくろかみ
こよひもか
あがなきとこに
なびけてぬらむ
Черные волосы милой моей,
Что черны, словно черные ягоды тута,
Неужели раскинуты будут на ложе ее,
Где не будет меня —
И сегодняшней ночью?

将念
其人有哉
烏玉之
毎夜君之
夢西所見
おもふらむ
そのひとなれや
ぬばたまの
よごとにきみが
いめにしみゆる
Оттого ли, что, может быть, нынче
Думает он и грустит обо мне,
Ночью черной, как ягоды тута,
Каждой ночью
Мне снится возлюбленный мой!
* По старинному народному поверью, если человек тоскует и думает о ком-либо, он снится тому во сне.
不相思
公者在良思
黒玉
夢不見
受旱宿跡
あひおもはず
きみはあるらし
ぬばたまの
いめにもみえず
うけひてぬれど
Ты, как видно,
Не любишь меня.
Ночью черной, как ягоды тута,
Даже в снах я не вижу тебя,
Хоть об этом молюсь, засыпая…

夜干玉之
吾黒髪乎
引奴良思
乱而反
戀度鴨
ぬばたまの
わがくろかみを
ひきぬらし
みだれてさらに
こひわたるかも
Словно черные ягоды тута,
Пряди черных волос у меня
Распустились и спутались…
Спутались чувства и мысли —
Все сильнее тебя продолжаю любить.

夜干玉之
黒髪色天
長夜𠮧
手枕之上尓
妹待覧蚊
ぬばたまの
くろかみしきて
ながきよを
たまくらのうへに
いもまつらむか
Распустив по плечам пряди черных волос,
Что черны, словно черные ягоды тута,
Изголовье из рук своих сделав,
Наверно, любимая ждет
Долгой ночью, пока не покажется утро…

烏玉乃
夜渡月之
湯移去者
更哉妹尓
吾戀将居
ぬばたまの
よわたるつきの
ゆつりなば
さらにやいもに
あがこひをらむ
Когда зайдет за склоны гор луна,
Плывущая по небу черной ночью,
Что, словно тута ягоды, черна,
Наверно, о тебе, любимая моя,
Я буду тосковать еще сильнее.

烏玉
彼夢
見継哉
袖乾日無
吾戀矣
ぬばたまの
そのいめにだに
みえつぐや
そでふるひなく
あれはこふるを
Хоть в снах своих,
Черных, как ягоды тута,
Продолжай меня видеть, прошу я, любимый,—
Ведь дня не бывает, чтоб высох рукав белотканый,
О, как о тебе я все время тоскую!
* Постоянный эпитет “ночь черная, как ягоды тута” стал впоследствии эпитетом и к другим словам, связанным с ночью: “сон”. “звезда” и др. Приспособление к короткой строфе танка потребовало сокращения поэтического образа, и таким образом эпитет стал отождествляться с эпитетуемым словом. Однако на первых порах традиция восприятия, привычная связь образов, вероятно, подсказывала слушателю или читателю полную поэтическую формулу: “сны ночами черными, как ягоды тута”. Но с течением времени это приняло характер окаменевшего зачина, и комментаторы в свою очередь давали этой формуле сокращенное толкование.
* Рукав, не просыхающий от слез — обычный образ, связанный с разлукой или неразделенной любовью.
黒玉之
宿而之晩乃
物念尓
割西る者
息時裳無
ぬばたまの
いねてしよひの
ものもひに
さけにしむねは
やむときもなし
Ночью черной, как ягоды тута,
В час, когда я уснуть собирался,
От печальных раздумий
Все в груди раскололось на части,
И конца нет печали…

夜干玉之
夜乎長鴨
吾背子之
夢尓夢西
所見還良武
ぬばたまの
よをながみかも
わがせこが
いめにいめにし
みえかへるらむ
Долгими стали черные ночи,
Что нынче черны, словно ягоды тута.
Верно, часто ты будешь
Теперь, мой любимый,
Снова и снова в снах мне являться!

念管
座者苦毛
夜干玉之
夜尓至者
吾社湯龜
おもひつつ
をればくるしも
ぬばたまの
よるにいたらば
われこそゆかめ
Все время жить, тоскуя о тебе,
Так тяжко ныне сердцу моему!
Когда б настала ночь
Чернее ягод тута,
О, я тогда пришла б к тебе сама!

未玉之
年月兼而
烏玉乃
夢尓所見
君之容儀者
あらたまの
としつきかねて
ぬばたまの
いめにみえけり
きみがすがたは
О, милый облик,
Что я вижу в снах,
Которые чернее ягод тута,
Все эти новояшмовые годы,
Все месяцы минувшие подряд!

白<細>之
袖不數而<宿>
烏玉之
今夜者<早毛>
明<者>将開
しろたへの
そでかれてぬる
ぬばたまの
こよひははやも
あけばあけなむ
В эту ночь, что черна,
Словно черные ягоды тута,
Когда разлучен с белотканым твоим рукавом,
Если быстро наступит рассвет, что мне в этом?
Пусть наступит, раз мы эту ночь не вдвоем!
* “Когда разлучен с белотканым твоим рукавом…” — т. е. разлучен с возлюбленной (см. п. 2952).
野干玉
夜渡月之
清者
吉見而申尾
君之光儀乎
ぬばたまの
よわたるつきの
さやけくは
よくみてましを
きみがすがたを
Если ясной и светлою будет
Та луна, что плывет по небу
Ночью черной, как ягоды тута,
Как ясно тогда я увижу
Твой облик в лунном сиянье!

空蝉之
人目繁者
夜干玉之
夜夢乎
次而所見欲
うつせみの
ひとめしげくは
ぬばたまの
よるのいめにを
つぎてみえこそ
Оттого что много глаз людских
В мире, где непрочен человек,
О, хотя бы в мимолетных снах
Ночью ягод тутовых черней
Непрестанно ты являйся мне!

還尓之
人乎念等
野干玉之
彼夜者吾毛
宿毛寐金<手>寸
かへりにし
ひとをおもふと
ぬばたまの
そのよはわれも
いもねかねてき
В думах тревожных о тебе, мой любимый,
Что домой от меня уходил нынче ночью,
Ночью черной, как черные ягоды тута,
Сном спокойным уснуть
Было мне не под силу…

刺将焼
小屋之四忌屋尓
掻将棄
破薦乎敷而
所<挌>将折
鬼之四忌手乎
指易而
将宿君故
赤根刺
晝者終尓
野干玉之
夜者須柄尓
此床乃
比師跡鳴左右
嘆鶴鴨
さしやかむ
こやのしこやに
かきうてむ
やれごもをしきて
うちをらむ
しこのしこてを
さしかへて
ぬらむきみゆゑ
あかねさす
ひるはしみらに
ぬばたまの
よるはすがらに
このとこの
ひしとなるまで
なげきつるかも
В покосившемся домишке,
В грязной
И кривой лачуге,
Что и сжечь
Было б не жалко,
Постелив на пол рогожу
Рваную,
Что только бросить
Надо было бы, как мусор,
И держа руками руки,
Отвратительные руки,
Что сломать бы мне хотелось,
Ты лежишь и спишь, любимый,
А из-за тебя все время —
Дни, что рдеют алым цветом,
Напролет все дни и ночи,
Что чернее ягод тута,
Напролет я до рассвета
Лишь горюю и вздыхаю,
До того, что даже ложе
Стонет жалобно со мною!
* Песня ревности. Похоже, что сложена высокопоставленной дамой и обращена к любимому человеку, выбравшему себе возлюбленную низкого социального положения.
為須部乃
田付𠮧不知
石根乃
興凝敷道乎
石床笶
根延門𠮧
朝庭
出居而嘆
夕庭
入居而思
白桍乃
吾衣袖𠮧
折反
獨之寐者
野干玉
黒髪布而
人寐
味眠不睡而
大舟乃
徃良行羅二
思乍
吾睡夜等呼
<讀文>将敢鴨
せむすべの
たづきをしらに
いはがねの
こごしきみちを
いはとこの
ねばへるかどを
あしたには
いでゐてなげき
ゆふへには
いりゐてしのひ
しろたへの
わがころもでを
をりかへし
ひとりしぬれば
ぬばたまの
くろかみしきて
ひとのぬる
うまいはねずて
おほぶねの
ゆくらゆくらに
おもひつつ
わがぬるよらを
よみもあへむかも
Что мне делать, как мне быть?
Выхода не вижу я,
У подножья горных скал,
Где крутой опасный путь,
Есть ворота, что ведут
К ложу каменному вглубь.
Поутру я выйду в сад
И горюю все о нём.
Ввечеру я выйду в сад,
Вспоминаю всё о нём.
Белотканые мои
Загибаю рукава
И одна ложусь я спать.
Ягод тутовых черней
Волосы я распущу,
Сладким сном,
Как люди спят,
Не забыться мне теперь…
Как большой корабль, плывя,
Неспокоен на волнах,
Неспокойна так же я…
И те ночи, что лежу,
Полная тоски о нём,
Разве можно сосчитать?..
* Плач о возлюбленном. Сокращенный вариант п. 3329, целиком повторяет ее вторую половину, за исключением двух фраз.
* “К ложу каменному вглубь…” — т. е. к усыпальнице. Раньше погребение совершалось в скалах, в горах.
<妾>背兒者
雖待来不益
天原
振左氣見者
黒玉之
夜毛深去来
左夜深而
荒風乃吹者
立<待留>
吾袖尓
零雪者
凍渡奴
今更
公来座哉
左奈葛
後毛相得
名草武類
心乎持而
<二>袖持
床打拂
卯管庭
君尓波不相
夢谷
相跡所見社
天之足夜<乎>
わがせこは
まてどきまさず
あまのはら
ふりさけみれば
ぬばたまの
よもふけにけり
さよふけて
あらしのふけば
たちまてる
わがころもでに
ふるゆきは
こほりわたりぬ
いまさらに
きみきまさめや
さなかづら
のちもあはむと
なぐさむる
こころをもちて
まそでもち
とこうちはらひ
うつつには
きみにはあはず
いめにだに
あふとみえこそ
あめのたりよを
Жду тебя, любимый мой!
Не приходишь ты!
На небесную равнину
Поглядела я,
Ягод тутовых черней
Ночь спустилась к нам,
Ночь спустилась, и, когда
Буря началась,
Вышла я и стала ждать,
И на мой рукав
Выпал снег и вновь застыл,
Превратившись в лед.
Неужели и теперь
Не придешь ко мне?
Значит, встретимся потом.
В майский день
Зеленый плющ
Ложем будет нам!
Утешаю я себя,
Горе затаив,
Очищаю рукавом
Ложе бедное мое.
О, покуда наяву
Я не встретилась с тобой,
Хоть во сне явись ко мне! —
Ночью у небес молю…
* Песня женщины, ожидающей возлюбленного, похожа на любовное заклинание, в котором просят, чтобы любимый явился во сне.
吾背子者
待跡不来
鴈音<文>
動而寒
烏玉乃
宵文深去来
左夜深跡
阿下乃吹者
立待尓
吾衣袖尓
置霜<文>
氷丹左叡渡
落雪母
凍渡奴
今更
君来目八
左奈葛
後<文>将會常
大舟乃
思憑迹
現庭
君者不相
夢谷
相所見欲
天之足夜尓
わがせこは
まてどきまさず
かりがねも
とよみてさむし
ぬばたまの
よもふけにけり
さよふくと
あらしのふけば
たちまつに
わがころもでに
おくしもも
ひにさえわたり
ふるゆきも
こほりわたりぬ
いまさらに
きみきまさめや
さなかづら
のちもあはむと
おほぶねの
おもひたのめど
うつつには
きみにはあはず
いめにだに
あふとみえこそ
あめのたりよに
Жду тебя, любимый мой.
Не приходишь ты,
Гуси дикие кричат.
Холодно от криков их.
Ягод тутовых черней
Ночь спустилась к нам,
Ночь спустилась, и, когда
Буря началась,
Вышла я и стала ждать,
И на мой рукав
Выпал иней и застыл,
Превратившись в лед.
Снег упал и льдом замерз,
Неужели и теперь
Не придешь ко мне?
Значит, встретимся потом.
В майский день
Зеленый плющ
Ложем будет нам!
Как большому кораблю,
Доверяю я тебе,
Но покуда наяву
Я не встретилась с тобой,
Хоть во сне явись ко мне.—
Ночью у небес молю…
* Вариант п. 3280.
玉田次
不懸時無
吾念
妹西不會波
赤根刺
日者之弥良尓
烏玉之
夜者酢辛二
眠不睡尓
妹戀丹
生流為便無
たまたすき
かけぬときなく
あがおもふ
いもにしあはねば
あかねさす
ひるはしみらに
ぬばたまの
よるはすがらに
いもねずに
いもにこふるに
いけるすべなし
Перевязь из жемчугов
Не снимаю ни на миг,
Ни на миг не избежать
Дум тревожных о тебе,
Оттого что никогда
Не встречаюсь я с тобой,
О которой полон дум,
Напролет все эти дни
С ярко рдеющей зарей
Ягод тутовых черней
Ночи эти напролет
Я не сплю, тоскую я,
И нет силы больше жить!
* Песня близка по содержанию к п. 3286, только там это песня девушки, а здесь — песня юноши. По-видимому, это варианты народной песни. Может быть, это была перекличка мужского и женского хора в древних хороводах, но затем они стали исполняться как самостоятельные песни и здесь помещены в разных местах.
隠口乃
長谷小國
夜延為
吾天皇寸与
奥床仁
母者睡有
外床丹
父者寐有
起立者
母可知
出行者
父可知
野干<玉>之
夜者昶去奴
幾許雲
不念如
隠孋香聞
こもりくの
はつせをぐにに
よばひせす
わがすめろきよ
おくとこに
はははいねたり
とどこに
ちちはいねたり
おきたたば
ははしりぬべし
いでてゆかば
ちちしりぬべし
ぬばたまの
よはあけゆきぬ
ここだくも
おもふごとならぬ
こもりづまかも
О любимый мой,
Что явился взять жену
В запертую среди гор
В нашу малую страну
Хацусэ,
Ведь в доме здесь
Мать моя лежит,
Во дворе у дома здесь
Мой отец лежит.
Коли встану, подымусь,
Все увидит мать,
Коли выйду и пойду,
Будет знать отец!
А за это время ночь,
Ягод тутовых черней.
Сменит на земле рассвет.
И никак не быть тому,
Что задумал ты в мечтах,
Милый, тайный мой супруг!
* Похожи на песни свадебного цикла, когда во время сватовства происходит обмен песнями между женихом и невестой. Возможно также, что обмен песнями происходил во время брачных игр, когда водили хороводы и они распевались мужской и женской стороной по типу: “А мы просо сеяли”.
Кроме того, судя по другим песням М., в древности был обычай похищать невест. На это, возможно, и намекает песня 3312:
“Коли встану, подымусь, все увидит мать, коли выйду и пойду — будет знать отец… И никак не быть тому, что задумал ты в мечтах, милый, тайный мой супруг”.
川瀬之
石迹渡
野干玉之
黒馬之来夜者
常二有沼鴨
かはのせの
いしふみわたり
ぬばたまの
くろまくるよは
つねにあらぬかも
Если б только эта ночь,
Ночь, когда явился ты, по камням проехав вброд
На коне на вороном, ягод тутовых черней,
Если б только эта ночь
Вечно длиться бы могла!
* Похожи на песни свадебного цикла, когда во время сватовства происходит обмен песнями между женихом и невестой. Возможно также, что обмен песнями происходил во время брачных игр, когда водили хороводы и они распевались мужской и женской стороной по типу: “А мы просо сеяли”.
* Кроме того, судя по другим песням М., в древности был обычай похищать невест. На это, возможно, и намекает песня 3312:
* “Коли встану, подымусь, все увидит мать, коли выйду и пойду — будет знать отец… И никак не быть тому, что задумал ты в мечтах, милый, тайный мой супруг”.
* Песня 3313 использована поэтессой Отомо Саканоэ (см. её песню 525). Мы объясняем это не изжитой в ранней литературной поэзии народно-песенной традицией.
白雲之
棚曳國之
青雲之
向伏國乃
天雲
下有人者
妾耳鴨
君尓戀濫
吾耳鴨
夫君尓戀礼薄
天地
満言
戀鴨
る之病有
念鴨
意之痛
妾戀叙
日尓異尓益
何時橋物
不戀時等者
不有友
是九月乎
吾背子之
偲丹為与得
千世尓物
偲渡登
万代尓
語都我部等
始而之
此九月之
過莫呼
伊多母為便無見
荒玉之
月乃易者
将為須部乃
田度伎乎不知
石根之
許凝敷道之
石床之
根延門尓
朝庭
出座而嘆
夕庭
入座戀乍
烏玉之
黒髪敷而
人寐
味寐者不宿尓
大船之
行良行良尓
思乍
吾寐夜等者
數物不敢<鴨>
しらくもの
たなびくくにの
あをくもの
むかぶすくにの
あまくもの
したなるひとは
あのみかも
きみにこふらむ
あのみかも
きみにこふれば
あめつちに
ことをみてて
こふれかも
むねのやみたる
おもへかも
こころのいたき
あがこひぞ
ひにけにまさる
いつはしも
こひぬときとは
あらねども
このながつきを
わがせこが
しのひにせよと
ちよにも
しのひわたれと
よろづよに
かたりつがへと
はじめてし
このながつきの
すぎまくを
いたもすべなみ
あらたまの
つきのかはれば
せむすべの
たどきをしらに
いはがねの
こごしきみちの
いはとこの
ねばへるかどに
あしたには
いでゐてなげき
ゆふへには
いりゐこひつつ
ぬばたまの
くろかみしきて
ひとのぬる
うまいはねずに
おほぶねの
ゆくらゆくらに
おもひつつ
わがぬるよらは
よみもあへぬかも
Здесь, в стране, где облака
Белою грядой плывут,
Здесь, в стране, где облака
Тучей голубой ползут,
Меж людьми, над кем плывут
Эти облака небес,
Верно, только я одна
Так тоскую о тебе?
Верно, только я одна
Так люблю,
Что до краев
Небо и земля полны
Муками моей любви.
Оттого ли что в тоске
Грудь моя теперь болит,
Оттого ли что люблю,
Больно сердцу моему,—
Ведь любовь моя к тебе
Все сильнее с каждым днем.
И могу ль сказать,
Когда
Я тоскую?
Часа нет,
Чтоб не тосковала я.
Ты, любимый, говорил:
“Вспоминай о сентябре,
Вспоминай о нем всегда,
Тысячи веков,
Пусть идет о том рассказ
Бесконечные века…
Пусть о том передают
Люди впредь из уст в уста…”
Но сентябрь миновал —
Месяц наших первых встреч.
Нестерпимо тяжело
На душе моей теперь.
Быстро месяцы пройдут
Новояшмовые вслед,
Как мне быть, что делать мне?
Выхода не вижу я…
У подножья горных скал,
Где крутой, опасный путь,
Есть ворота, что ведут
К ложу каменному вглубь…
Утром, из дому уйдя,
Я горюю о тебе,
Ввечеру, домой придя,
О тебе грущу, мой друг.
Ягод тутовых черней
Волосы я распущу,
Сладким сном,
Как люди спят,
Не забыться мне теперь.
Как большой корабль, плывя,
Неспокоен на волнах,
Неспокойна так же я…
И те ночи, что лежу
И тоскую о тебе,
Разве можно сосчитать?
* Плач о муже. Вторая половина песни почти целиком совпадает с п. 3274. Первая половина представляет собой любовную песню, сложенную в разлуке, типа песен-перекличек (ангикоэ-но ута или сомон-но ута). По-видимому, произошла контаминация разных песен, но в данном случае это плач, так как в песне есть упоминание, обычно встречающееся в плачах, о склепе в горах: “есть ворота, что ведут к ложу каменному вглубь”.
奴波多麻能
欲波安氣奴良之
多麻能宇良尓
安佐里須流多豆
奈伎和多流奈里
ぬばたまの
よはあけぬらし
たまのうらに
あさりするたづ
なきわたるなり
Черная ночь, словно черные ягоды тута,
Наверно, сменилась пурпурным рассветом.
В бухте Яшмовой вижу,
Как в поисках пищи
Журавли пролетают, крича, надо мною…
* В песне представлены характерные образы, часто встречающиеся в песнях странствования М. и отражающие наблюдения путешественников, которые по крикам журавлей узнают, что наступил рассвет.
和伎毛故我
伊可尓於毛倍可
奴婆多末能
比登欲毛於知受
伊米尓之美由流
わぎもこが
いかにおもへか
ぬばたまの
ひとよもおちず
いめにしみゆる
Не потому ль, что любимая
Думой полна обо мне,
Ночью чёрной, как чёрные ягоды тута,
Каждой ночью теперь
Светлый образ я вижу во сне!
[Неизвестный автор]
* По народным поверьям, если человек тоскует о ком-либо, он является ему во сне.
奴波多麻能
欲和多流月者
波夜毛伊弖奴香文
宇奈波良能
夜蘇之麻能宇倍由
伊毛我安多里見牟
ぬばたまの
よわたるつきは
はやもいでぬかも
うなはらの
やそしまのうへゆ
いもがあたりみむ
Месяц, плывущий ночами,
Что черны, словно ягоды тута,
Пусть скорее покажется в небе вечернем,
Чтоб за множеством дальних морских островов
Среди моря равнины широкой
Я увидел места, где живет дорогая жена!
[Неизвестный автор]
Сэдока

Добавить в конец: 旋頭歌也 (сэдока)
奴婆多麻乃
欲和多流月尓
安良麻世婆
伊敝奈流伊毛尓
安比弖許麻之乎
ぬばたまの
よわたるつきに
あらませば
いへなるいもに
あひてこましを
Если был бы луною, плывущей
Ночью черной,
Как ягоды тута,
О, как встретиться мне бы хотелось
С моей милой, оставшейся дома!
[Неизвестный автор]
奴<婆>多麻能
伊毛我保須倍久
安良奈久尓
和我許呂母弖乎
奴礼弖伊可尓勢牟
ぬばたまの
いもがほすべく
あらなくに
わがころもでを
ぬれていかにせむ
Нету милой жены
С волосами чернее, чем ягоды тута,
Которая высушить мне бы одежду могла.
Что же буду я делать в моем одиноком скитанье,
Если вымокнут в волнах прилива мои рукава?
[Неизвестный автор]
奴婆多麻能
欲安可之母布<祢>波
許藝由可奈
美都能波麻末都
麻知故非奴良武
ぬばたまの
よあかしもふねは
こぎゆかな
みつのはままつ
まちこひぬらむ
До рассвета всю ночь,
Что черна, словно ягоды тута,
Пусть плывет наш корабль в родные края,
Многолетние сосны у милого берега Мицу
Ожидают, наверно, с тоской и любовью меня!
[Неизвестный автор]
* Концовка сходна с песней Окура (см. п. 63).
安可祢佐須
比流波毛能母比
奴婆多麻乃
欲流波須我良尓
祢能<未>之奈加由
あかねさす
ひるはものもひ
ぬばたまの
よるはすがらに
ねのみしなかゆ
Днём с ярко-алой зарёю
Я тоскливою думою полон,
Ночью чёрной, как ягоды тута,
Напролёт
Только в голос кричу я…

於毛比都追
奴礼婆可毛<等>奈
奴婆多麻能
比等欲毛意知受
伊米尓之見由流
おもひつつ
ぬればかもとな
ぬばたまの
ひとよもおちず
いめにしみゆる
Потому ль, что, тоскуя, ложусь я на ложе
Ночью черной, как черные ягоды тута,
Каждый раз,
Ни одной не забыв меня ночью,
Постоянно являешься ты в сновиденьях!..

奴婆多麻乃
欲流見之君乎
安久流安之多
安波受麻尓之弖
伊麻曽久夜思吉
ぬばたまの
よるみしきみを
あくるあした
あはずまにして
いまぞくやしき
С тобою, с кем виделась черною ночью,
Черною ночью, как ягоды тута,
Когда рассвело,
Я не встретилась утром,
О, как же я нынче об этом жалею!

烏玉之
黒髪所<沾>而
沫雪之
零也来座
幾許戀者
ぬばたまの
くろかみぬれて
あわゆきの
ふるにやきます
ここだこふれば
Словно чёрные ягоды тута,
Чёрный волос твой влажен,
И хоть падает снег, словно белая пена,
И бушует метель, ты пришел, мой любимый,
Не напрасно тебя я так сильно любила.
* Образ влажного рыхлого снега, напоминающего пену, постоянно встречается в песнях зимы и ранней весны в М. и позднее, в классической поэзии Х—XIII вв., также в песнях о зиме и ранней весне.
烏玉之
斐太乃大黒
毎見
巨勢乃小黒之
所念可聞
ぬばたまの
ひだのおほぐろ
みるごとに
こせのをぐろし
おもほゆるかも
Черный, как ягоды тута,
Большой вороной из Хида,
Каждый раз, как смотрю на тебя,
Каждый раз вспоминается мне
Небольшой вороной из Косэ.
* Первая песня звучит особенно издевательски, так как, насмехаясь над черным цветом лица обоих придворных (один был более черный, другой менее), автор дает им прозвища, которые даются лошадям черной масти. Ирония усугубляется еще и тем, что местность Хида известна была как место разведения лошадей.
可久能未也
安我故非乎浪牟
奴婆多麻能
欲流乃比毛太尓
登吉佐氣受之氐
かくのみや
あがこひをらむ
ぬばたまの
よるのひもだに
ときさけずして
Неужели без всякой надежды
Суждено мне томиться любовью?
Ночью черной,
Как ягоды тута,
Даже шнур развязать не придется?..
* Развязывать шнур — символ любовных отношений; “не развязать шнур” (завязанный женой, возлюбленной) — значит “оставаться верным”. В старину был обычай перед разлукой с любимым человеком завязывать друг другу шнур, давая таким образом обет верности и обещая не развязывать его до следующей встречи.
大王能
麻氣能麻尓々々
大夫之
情布里於許之
安思比奇能
山坂古延弖
安麻射加流
比奈尓久太理伎
伊伎太尓毛
伊麻太夜須米受
年月毛
伊久良母阿良奴尓
宇<都>世美能
代人奈礼婆
宇知奈妣吉
等許尓許伊布之
伊多家苦之
日異益
多良知祢乃
<波>々能美許等乃
大船乃
由久良々々々尓
思多呉非尓
伊都可聞許武等
麻多須良牟
情左夫之苦
波之吉与志
都麻能美許登母
安氣久礼婆
門尓餘里多知
己呂母泥乎
遠理加敝之都追
由布佐礼婆
登許宇知波良比
奴婆多麻能
黒髪之吉氐
伊都之加登
奈氣可須良牟曽
伊母毛勢母
和可伎兒等毛<波>
乎知許知尓
佐和吉奈久良牟
多麻保己能
美知乎多騰保弥
間使毛
夜流余之母奈之
於母保之伎
許登都氐夜良受
孤布流尓思
情波母要奴
多麻伎波流
伊乃知乎之家騰
世牟須辨能
多騰伎乎之良尓
加苦思氐也
安良志乎須良尓
奈氣枳布勢良武
おほきみの
まけのまにまに
ますらをの
こころふりおこし
あしひきの
やまさかこえて
あまざかる
ひなにくだりき
いきだにも
いまだやすめず
としつきも
いくらもあらぬに
うつせみの
よのひとなれば
うちなびき
とこにこいふし
いたけくし
ひにけにまさる
たらちねの
ははのみことの
おほぶねの
ゆくらゆくらに
したごひに
いつかもこむと
またすらむ
こころさぶしく
はしきよし
つまのみことも
あけくれば
かどによりたち
ころもでを
をりかへしつつ
ゆふされば
とこうちはらひ
ぬばたまの
くろかみしきて
いつしかと
なげかすらむぞ
いももせも
わかきこどもは
をちこちに
さわきなくらむ
たまほこの
みちをたどほみ
まつかひも
やるよしもなし
おもほしき
ことつてやらず
こふるにし
こころはもえぬ
たまきはる
いのちをしけど
せむすべの
たどきをしらに
かくしてや
あらしをすらに
なげきふせらむ
Наш великий государь
Приказал уехать мне.
И, приказу покорясь,
Как отважный смелый муж,
Полный бодрости и сил,
Много распростертых гор
И застав я перешел.
Наконец, пришел в село,
Дальнее, как свод небес.
И, совсем не отдохнув
И дыханье ни на миг
Не переводя в труде,
Столько месяцев и лет
Жил в селенье этом я!
Но в непрочном мире здесь
Бренен жалкий человек.
Надломился вскоре я,
Заболел и слег в постель,
И проходит день за днем —
Все сильнее мой недуг.
О божественная мать,
Мать, вскормившая меня!
Как большой корабль в пути
Беспокойно на волнах
Все качается, плывя,
Так в сердечной глубине
У тебя теперь живет
Беспокойная тоска.
Ожиданием томясь,
Верно, думаешь всегда:
“О, когда ж вернется он?”
И болеешь всей душой.
И красавица моя —
Божество — моя жена,
Верно, как начнет светать,
Все стоишь ты у ворот,
Прислонившись,
И зовешь,
Отгибая рукава…
А как вечер настает,
Оправляешь нам постель
И, вздыхая, распустив
Пряди длинные волос,
Ягод тутовых черней,
Вопрошаешь ты с тоской:
“О, когда ж вернется он?”
Дочь родная, милый сын,
Дети малые мои,
Верно, дома по углам
Горько плачут и шумят.
Как далек теперь к ним путь —
Путь, отмеченный давно
Яшмовым копьем.
Не могу послать гонца,
Не могу я дать им знать,
Как тоскую и люблю.
От тоски по ним давно
Сердце сожжено дотла.
И хотя до боли жаль
Эту жизнь на земле,
Что лишь жемчугом блеснет,
Но не знаю, как мне быть,
Выхода не видно мне…
О, ужели даже я,
Грозный, словно шторм морской,
Я, отважный, стойкий муж,
Обречен теперь лежать
Распластавшимся,
Без сил
И лишь молча горевать?
* “Отгибая рукава…” — по народным приметам, отогнутые рукава должны вернуть назад уехавшего или ушедшего из дома.
奴婆多麻乃
伊米尓<波>母等奈
安比見礼騰
多太尓安良祢婆
孤悲夜麻受家里
ぬばたまの
いめにはもとな
あひみれど
ただにあらねば
こひやまずけり
В снах ночью, черной, как ягоды тута,
Я встречаюсь, моя дорогая, с тобой,
Но тебя нет со мной,
И поэтому ныне
Нет конца безысходной тревоге моей.

奴婆多麻<乃>
都奇尓牟加比氐
保登等藝須
奈久於登波流氣之
佐刀騰保美可聞
ぬばたまの
つきにむかひて
ほととぎす
なくおとはるけし
さとどほみかも
Обратившись к луне
Ночью, чёрной, как ягоды тута,
Распевает кукушка — едва слышу пенье её,
Оттого что поёт она очень далёко
От села, где я нынче живу.

奴<婆>多麻能
欲和多流都奇乎
伊久欲布等
余美都追伊毛波
和礼麻都良牟曽
ぬばたまの
よわたるつきを
いくよふと
よみつついもは
われまつらむぞ
Любуясь на луну, что в небесах плывет
Ночами черными, чернее ягод тута,
Любимая моя
Меня, наверно, ждет,
Считая ночи, что проходят в ожиданье…
Песня Отомо Якамоти
* Песня посвящена думам о жене. Все три песни (4070–4072) были сложены в начале лета. От последующей переписки с Отомо Икэнуси, состоявшейся в 750 г., их отделяет около года.
珠洲乃安麻能
於伎都美可未尓
伊和多利弖
可都伎等流登伊布
安波妣多麻
伊保知毛我母
波之吉餘之
都麻乃美許<登>能
許呂毛泥乃
和可礼之等吉欲
奴婆玉乃
夜床加多<左>里
安佐祢我美
可伎母氣頭良受
伊泥氐許之
月日余美都追
奈氣久良牟
心奈具佐<尓>
保登等藝須
伎奈久五月能
安夜女具佐
波奈多知<婆>奈尓
奴吉麻自倍
可頭良尓世餘等
都追美氐夜良牟
すすのあまの
おきつみかみに
いわたりて
かづきとるといふ
あはびたま
いほちもがも
はしきよし
つまのみことの
ころもでの
わかれしときよ
ぬばたまの
よとこかたさり
あさねがみ
かきもけづらず
いでてこし
つきひよみつつ
なげくらむ
こころなぐさに
ほととぎす
きなくさつきの
あやめぐさ
はなたちばなに
ぬきまじへ
かづらにせよと
つつみてやらむ
Ах, когда бы мне иметь
Белый жемчуг дорогой,
Что находят, говорят,
Рыбаки в стране Сусу
У владыки синих вод
На глубоком дне морском.
Божество — моя жена,
Что любима нежно мной,
С той поры, как я ушел
И покинул твой рукав,
Что служил подушкой мне,
Ягод тутовых черней
Черной ночью
Ты одна
Без меня на ложе спишь.
Пряди спутанных волос
Не расчешешь поутру,
Все, наверное, грустишь
И считаешь каждый раз
Снова месяцы и дни,
Что проводишь ты в тоске.
Чтоб тебя утешить, я
Белый жемчуг заверну
И пошлю его тебе,
Чтобы с ирисом могла,
С померанцевым цветком
Нанизать его на нить
В мае радостном, когда
Прилетит кукушка петь,
Чтобы ты сплела себе
Дивной красоты венок.
* Об обычае украшать себя венками см. п. 4035.
* Рыбаки из Сусу — возможно, моряки, кочевавшие изолированными группами, которые образовали хутора, сохранившиеся и теперь в уезде Фугэси провинции Ното. (К. Мор.).
天地之
遠始欲
俗中波
常無毛能等
語續
奈我良倍伎多礼
天原
振左氣見婆
照月毛
盈<ち>之家里
安之比奇能
山之木末毛
春去婆
花開尓保比
秋都氣婆
露霜負而
風交
毛美知落家利
宇都勢美母
如是能未奈良之
紅能
伊呂母宇都呂比
奴婆多麻能
黒髪變
朝之咲
暮加波良比
吹風能
見要奴我其登久
逝水能
登麻良奴其等久
常毛奈久
宇都呂布見者
尓波多豆美
流渧
等騰米可祢都母
あめつちの
とほきはじめよ
よのなかは
つねなきものと
かたりつぎ
ながらへきたれ
あまのはら
ふりさけみれば
てるつきも
みちかけしけり
あしひきの
やまのこぬれも
はるされば
はなさきにほひ
あきづけば
つゆしもおひて
かぜまじり
もみちちりけり
うつせみも
かくのみならし
くれなゐの
いろもうつろひ
ぬばたまの
くろかみかはり
あさのゑみ
ゆふへかはらひ
ふくかぜの
みえぬがごとく
ゆくみづの
とまらぬごとく
つねもなく
うつろふみれば
にはたづみ
ながるるなみた
とどめかねつも
С незапамятных времен,
С той поры, как в мире есть
Небо и земля,
Говорят, передают,
С давних пор из века в век,
Что невечен этот мир,
Бренный и пустой!
И когда подымешь взор
И оглянешь даль небес,
Видишь, как меняет лик
Даже светлая луна.
И деревья среди гор
Распростертых —
Неверны:
В день весны
Цветут на них
Ароматные цветы,
А лишь осень настает,
Ляжет белая роса,
И летит уже с ветвей
В грозном вихре
Алый лист…
Так и люди на земле —
Краток их печальный век,
Ярко-алый, свежий цвет
Потеряет быстро блеск,
Ягод тутовых черней
Черный волос сменит цвет,
И улыбка поутру
Вечером уже не та…
Как летящий ветерок,
Что незрим для глаз людских,
Как текущая вода,
Что нельзя остановить,
Все невечно на земле,
Все меняется вокруг…
И когда увидишь ты,
Как изменчив этот свет,
Вдруг поток нежданных слез
Хлынет из твоих очей,
И не сможешь ты никак
Этих слез остановить…
* Сходна с песней Окура (см. п. 804). Считают, что песня Окура служила для Якамоти образцом. Полагаем, что в основе этого сходства лежит неизжитая традиция народной песни и Окура также пользовался “готовыми образами” (см. предисловие).
毎時尓
伊夜目都良之久
八千種尓
草木花左伎
喧鳥乃
音毛更布
耳尓聞
眼尓視其等尓
宇知嘆
之奈要宇良夫礼
之努比都追
有争波之尓
許能久礼<能>
四月之立者
欲其母理尓
鳴霍公鳥
従古昔
可多<里>都藝都流
鴬之
宇都之真子可母
菖蒲
花橘乎
𡢳嬬良我
珠貫麻泥尓
赤根刺
晝波之賣良尓
安之比奇乃
八丘飛超
夜干玉<乃>
夜者須我良尓

月尓向而
徃還
喧等余牟礼杼
何如将飽足
ときごとに
いやめづらしく
やちくさに
くさきはなさき
なくとりの
こゑもかはらふ
みみにきき
めにみるごとに
うちなげき
しなえうらぶれ
しのひつつ
あらそふはしに
このくれの
うづきしたてば
よごもりに
なくほととぎす
いにしへゆ
かたりつぎつる
うぐひすの
うつしまこかも
あやめぐさ
はなたちばなを
をとめらが
たまぬくまでに
あかねさす
ひるはしめらに
あしひきの
やつをとびこえ
ぬばたまの
よるはすがらに
あかときの
つきにむかひて
ゆきがへり
なきとよむれど
なにかあきだらむ
Каждый новый срок в году
Удивительно хорош.
Травы разные цветут,
И деревья, и цветы.
И по-разному поют
Птицы певчие в садах.
Каждый раз, как слышу их,
Каждый раз, как вижу их,
В глубине души грущу,
И томлюсь, и сохну я,
Вспоминая каждый раз
О кукушке дорогой!
А пока тоскую я,
Приближается апрель,
И становится густа
На деревнях листва,
И кукушка там поет,
Прячась в темноте ночной.
С незапамятных времен,
Говорят, передают,
Будто правда, что она —
Соловьиное дитя!
До тех пор
Пока в саду
Девы юные, сорвав
Нежных ирисов цветы
И цветы татибана,
Не нанижут их на нить,
Словно жемчуг дорогой,
Милая кукушка та
Напролет весь долгий день
С ярко рдеющей зарей
Над вершинами летит
Ближних распростертых гор,
Ягод тутовых черней
Черной ночью напролет,
То летит она к луне
Предрассветной,
То опять возвращается назад.
И разносится в тиши
Кукование ее.
И пускай она поет,
Не устану слушать я,
Не устану никогда
Наслаждаться ею вновь!
20-й день [3-й луны]
天皇乃
等保能朝<廷>等
之良奴日
筑紫國波
安多麻毛流
於佐倍乃城曽等
聞食
四方國尓波
比等佐波尓
美知弖波安礼杼
登利我奈久
安豆麻乎能故波
伊田牟可比
加敝里見世受弖
伊佐美多流
多家吉軍卒等
祢疑多麻比
麻氣乃麻尓々々
多良知祢乃
波々我目可礼弖
若草能
都麻乎母麻可受
安良多麻能
月日餘美都々
安之我知流
難波能美津尓
大船尓
末加伊之自奴伎
安佐奈藝尓
可故等登能倍
由布思保尓
可知比伎乎里
安騰母比弖
許藝由久伎美波
奈美乃間乎
伊由伎佐具久美
麻佐吉久母
波夜久伊多里弖
大王乃
美許等能麻尓末
麻須良男乃
許己呂乎母知弖
安里米具<理>
事之乎波良<婆>
都々麻波受
可敝理伎麻勢登
伊波比倍乎
等許敝尓須恵弖
之路多倍能
蘇田遠利加敝之
奴婆多麻乃
久路加美之伎弖
奈我伎氣遠
麻知可母戀牟
波之伎都麻良波
おほきみの
とほのみかどと
しらぬひ
つくしのくには
あたまもる
おさへのきぞと
きこしをす
よものくにには
ひとさはに
みちてはあれど
とりがなく
あづまをのこは
いでむかひ
かへりみせずて
いさみたる
たけきいくさと
ねぎたまひ
まけのまにまに
たらちねの
ははがめかれて
わかくさの
つまをもまかず
あらたまの
つきひよみつつ
あしがちる
なにはのみつに
おほぶねに
まかいしじぬき
あさなぎに
かこととのへ
ゆふしほに
かぢひきをり
あどもひて
こぎゆくきみは
なみのまを
いゆきさぐくみ
まさきくも
はやくいたりて
おほきみの
みことのまにま
ますらをの
こころをもちて
ありめぐり
ことしをはらば
つつまはず
かへりきませと
いはひへを
とこへにすゑて
しろたへの
そでをりかへし
ぬばたまの
くろかみしきて
ながきけを
まちかもこひむ
はしきつまらは
Службою далекою
Сына славного небес
Называется она —
Эта дальняя страна,
Что Цукуси мы зовем,
Там, где яркие огни
Зажигают на полях,
И считается давно
Верной крепостью она,
Что хранит нас от врагов.
И хотя в твоей стране,
В четырех концах земли,
Управляемой тобой,
Много всюду есть людей,
Но в Цукуси шлют сынов
Из восточной стороны,
Где так много певчих птиц.
Собирают там отряд
Храбрый,
Тех, кто смел на вид
И назад не повернет,
Назначенью подчинясь.
Мать родимую свою
Покидает милый сын,
И как вешняя трава,
Им любимая жена
С ним не спит уже теперь.
Новояшмовым годам,
Дням и месяцам ведет
Он все время горький счет.
И в заливе Мину там,
В Нанива,
Где в тростниках
Осыпаются цветы,
К кораблю большому он,
Много весел прикрепив,
В час затишья поутру
Моряков к себе позвав,
В час прилива ввечеру
С силой веслами взмахнув,
Покидает берега.
О ушедшие друзья!
Средь морских далеких волн
Проплывая путь с трудом
И добравшись без беды
До далеких мест своих,
Волю славную верша
Государя своего,
С чувством рыцарей в душе
Храбро все несут дозор!
Дома ж молятся о них,
Вопрошая: “О, когда
Кончатся дела твои?
Без беды скорей домой
Возвращайся ты назад” —
И святой сосуд с вином
Возле ложа своего
Ставят с жаркою мольбой,
Белотканые свои
Загибают рукава,
Ягод тутовых черней
Пряди черные волос
Распуская по плечам,
О, как будут, верно, ждать,
Проводя одни в тоске
Долгие разлуки дни,
Жены милые без вас…
Отомо Якамоти
* Эту песню сложил Отомо Якамоти, сочувствуя пограничным стражам, прибывающим из далеких восточных провинций на о-в Кюсю, оставив на родине родителей, жен и детей. В песне говорится об обрядах, сопутствующих молитвам: ставят сосуд со святым вином у постели в дар богам. Согласно народным магическим обрядам, загибают (выворачивают наизнанку) рукава, чтобы увидеть мужа во сне.
安可祢<左>須
比流波多々婢弖
奴婆多麻乃
欲流乃伊刀末仁
都賣流芹子許礼
あかねさす
ひるはたたびて
ぬばたまの
よるのいとまに
つめるせりこれ
Днем с ярко рдеющей алой зарей
Я раздачей полей занят здесь с головою.
Вот петрушка зеленая сорвана мною
Вам в минуты досуга
Ночью черной, как черные ягоды тута.

宇知奈婢久
波流乎知可美加
奴婆玉乃
己与比能都久欲
可須美多流良牟
うちなびく
はるをちかみか
ぬばたまの
こよひのつくよ
かすみたるらむ
Не оттого ли, что уже близка
Весна со стелющимся по земле туманом,
В ночь,
Что, как тута ягоды, черна,
Тумана дымка встала всюду.

里人之
吾丹告樂
<汝>戀
愛妻者
黄葉之
散乱有
神名火之
此山邊柄
(或本云
彼山邊)
烏玉之
黒馬尓乗而
河瀬乎
七湍渡而
裏觸而
妻者會登
人曽告鶴
さとびとの
あれにつぐらく
ながこふる
うつくしづまは
もみちばの
ちりまがひたる
かむなびの
このやまへから
(そのやまへ)
ぬばたまの
くろまにのりて
かはのせを
ななせわたりて
うらぶれて
つまはあひきと
ひとぞつげつる
Люди из села
Мне передавали так:
“Милый твой супруг,
О котором ты грустишь,
Ехал на своём коне,
Ягод тутовых черней,
Из ущелий горных скал
Каминаби,
Где лежит
В беспорядке на земле
Клёна алая листва…
Много отмелей речных,
Дальних отмелей речных
Перейти ему пришлось,
Был в печали он большой,
Встретясь с нами на пути”, —
Вот что люди из села
Передали мне.
* Плач жены об умершем муже (К. Маб.). Песня рассказывает о погребальной процессии.
ふりそめて
友まつ雪は
うば玉の
わが黒髮の
變るなりけり
ふりそめて
ともまつゆきは
うばたまの
わがくろかみの
かはるなりけり
Выпал, всё окрасив,
Ожидающий друзей, снег...
Мои чёрные,
Ка ягоды тута, волосы
Изменили свой цвет.

うば玉の
夜のみふれる
白雪は
てる月影の
つもるなりけり
うばたまの
よのみふれる
しらゆきは
てるつきかげの
つもるなりけり


垂乳めは
斯れとてしも
うば玉の
我黒髮を
なでずや有り劔
たらちめは
かかれとてしも
うはたまの
わがくろかみを
なてずやありけむ


うば玉の
夜半の景色は
さもあらば
あれ人の心を
春日共がな
うばたまの
よはのけしきは
さもあらば
あれひとのこころを
はるひともがな


むはたまの
こよひなあけそ
あけゆかは
あさゆく君を
まつくるしきに
うはたまの
こよひなあけそ
あけゆかは
あさゆくきみを
まつくるしきに


うば玉の
夜をへて凍る
原の池は
春と共にや
浪も立つべき
うばたまの
よをへてこごる
はらのいけは
はるとともにや
なみもたつべき


夜知富許能
迦微能美許等
奴延久佐能
賣邇志阿禮婆
和何許許呂
宇良須能登理叙
伊麻許曾婆
和杼理邇阿良米
能知波
那杼理爾阿良牟遠
伊能知波
那志勢多麻比曾
伊斯多布夜
阿麻波世豆迦比
許登能
加多理碁登母
許遠婆
阿遠夜麻邇
比賀迦久良婆
奴婆多麻能
用波伊傳那牟
阿佐比能
惠美佐加延岐弖
多久豆怒能
斯路岐多陀牟岐
阿和由岐能
和加夜流牟泥遠
曾陀多岐
多多岐麻那賀理
麻多麻傳
多麻傳佐斯麻岐
毛毛那賀爾
伊波那佐牟遠
阿夜爾
那古斐支許志
夜知富許能
迦微能美許登
許登能
迦多理碁登母
許遠婆
やちほこの
かみのみこと
ぬえくさの
めにしあれば
わがこころ
うらすのとりぞ
いまこそは
ちどりにあらめ
のちは
などりにあらんを
いのちは
なしせたまいそ
いしたうや
あまはせづかい
ことの
かたりことも
こをば
あおやまに
ひがかくらば
ぬばたまの
よはいでなん
あさひの
えみさかえきて
たくづぬの
しろきただむき
あわゆきの
わかやるむねを
そだたき
たたきまながり
またまで
たまでさしまき
ももなかに
いはなさんを
あやに
なこいきこし
やちほこの
かみのみこと
ことの
かたりことも
こをば
Бог Ятихоко! Я всего лишь женщина,
Гнущаяся трава.
А моя душа —
Птица в бухте морской.
Пусть еще пока
Я птица ничья,
Время пройдет, и я
Птицей стану твоей.
Жизнь свою
Не погуби [второпях]!
Таковы слова,
Вот они, слова
Спешащих-летящих
Ама быстрых гонцов!
Когда солнце уйдет
За зеленые горы,
Явится ночь,
Черная, как ягоды тута.
[Тогда] приходи,
Смеясь, как солнце поутру,
Руками, что так белы,
Как жгуты из волокон тута,
Мою молодую грудь,
Нежную, как пушистый снег,
Приласкай!
И, лаская, сплетемся.
Руками, что как жемчуга,
Руками жемчужными, обними!
И, протянувшись свободно,
Уснем крепким сном.
Так не взывай любовно
[Ко мне]. Бог Ятихоко!
Таковы слова,
Вот они, слова! —

奴婆多麻能
久路岐美祁斯遠
麻都夫佐爾
登理與曾比
淤岐都登理
牟那美流登岐
波多多藝母
許禮婆布佐波受
幣都那美
曾邇奴岐宇弖
蘇邇杼理能
阿遠岐美祁斯遠
麻都夫佐邇
登理與曾比
於岐都登理
牟那美流登岐
波多多藝母
許母布佐波受
幣都那美
曾邇奴棄宇弖
夜麻賀多爾
麻岐斯
阿多泥都岐
曾米紀賀斯流邇
斯米許呂母遠
麻都夫佐邇
登理與曾比
淤岐都登理
牟那美流登岐
波多多藝母
許斯與呂志
伊刀古夜能
伊毛能美許等
牟良登理能
和賀牟禮伊那婆
比氣登理能
和賀比氣伊那婆
那迦士登波
那波伊布登母
夜麻登能
比登母登須須岐
宇那加夫斯
那賀那加佐麻久
阿佐阿米能
疑理邇多多牟叙
和加久佐能
都麻能美許登
許登能
加多理碁登母
許遠婆
ぬばたまの
くろきみけしを
まつぶさに
とりよそひ
おきつとり
むなみるとき
はたたぎも
これはふさはず
へつなみ
そにぬぎうて
そにどりの
あをきみけしを
まつぶさに
とりよそひ
おきつとり
むなみるとき
はたたぎも
こもふさはず
へつなみ
そにぬきうて
やまかたに
まきし
あたねつき
そめきがしるに
しめころもを
まつぶさに
とりよそひ
おきつとり
むなみるとき
はたたぎも
こしよろし
いとこやの
いものみこと
むらとりの
わがむれいなば
ひけとりの
わがひけいなば
なかじとは
なはいふとも
やまとの
ひともとすすき
うなかぶし
ながなかさまく
あさあめの
ぎりにたたむぞ
わかくさの
つまのみこと
ことの
かたりごとも
こをば
Облачён я весь
В одежды чёрного цвета,
Чёрные, что ягоды тута.
Словно морская птица,
Глядя себе на грудь,
Ими, как крыльями, хлопаю —
Не годны они!
В волну, что бежит к земле,
Бросаю одежды эти.
Облачён я весь
В одежды синего цвета,
Синие, что зимородок.
Словно морская птица,
Глядя себе на грудь, и
Ими, как крыльями, хлопаю —
Не годные они!
В волну, что бежит к земле,
Бросаю одежды эти.
Облачён я весь
В одежды цвета марены,
Что на горах взросла.
Словно морская птица,
Глядя себе на грудь,
Ими, как крыльями, хлопаю —
Эти годятся!
Любимая моя!
Богиня-жена моя!
Когда я удалюсь
Со стаей слуг моих,
Сгрудившихся, как птичья стая,
Когда я удалюсь,
Их увлекая в путь,
Как увлекает птицу птица,
Хоть скажешь,
Заплачешь,
Голову склоня,
Как склонится побег сусуки
На склоне гор,
И плач твой встанет,
Как дымка раннего дождя.
Богиня-жена моя,
Молодая трава!
Таковы слова,
Вот они, слова! —

うば玉の
よるはすがらに
しき忍ぶ
涙の程を
志る人もなし
うばたまの
よるはすがらに
しきしのぶ
なみだのほどを
しるひともなし


思はねど
人もこそしれ
烏羽玉の
夢にも今宵
みつと語らじ
おもはねど
ひともこそしれ
むばたまの
ゆめにもこよひ
みつとかたらじ


烏羽玉の
夢の浮橋
あはれなど
人目をよきて
戀ひ渡るらむ
むばたまの
ゆめのうきはし
あはれなど
ひとめをよきて
こひわたるらむ


村雲の
斯れとてしも
烏羽玉の
夜渡る月の
など志ぐるらむ
むらくもの
かくれとてしも
むばたまの
よわたるつきの
などしぐるらむ


垂乳根は
斯れとてしも
烏羽玉の
我黑髮を
撫ずや有りけむ
たらちねは
かかれとてしも
うばたまの
わがくろかみを
なでずやありけむ


うば玉の
今宵の雪に
いざぬれむ
明けむ朝に
けなば惜しけむ
うばたまの
こよひのゆきに
いざぬれむ
あけむあしたに
けなばをしけむ


皆人の
いをぬるなべに
鳥羽玉の
夜てふ時ぞ
世は靜かなる
みなひとの
いをぬるなべに
うばたまの
よるてふときぞ
よはしづかなる


鳥羽玉の
夜の夢だに
まさしくば
我思ふことを
人に見せばや
うばたまの
よるのゆめだに
まさしくば
わがおもふことを
ひとにみせばや

* orig:見ばせや
鳥羽玉の
夜の衣を
いにしへに
返すたのみの
夢も果敢なし
うばたまの
よるのころもを
いにしへに
かへすたのみの
ゆめもはかなし


相思はぬ
妹を何せむ
鳥羽玉の
今宵も夢に
見えもこなくに
あひおもはぬ
いもをなにせむ
うばたまの
こよひもゆめに
みえもこなくに


鳥羽玉の
夢かあらぬか
逢ふ事も
たゞ一夜にて
やみの現は
うばたまの
ゆめかあらぬか
あふことも
ただひとよにて
やみのうつつは


鳥羽玉の
よる見る夢を
夢とのみ
思ふ心ぞ
いやはかなゝる
うばたまの
よるみるゆめを
ゆめとのみ
おもふこころぞ
いやはかななる


むま玉の
よる鳴く鳥は
なきものを
またたぐひなき
山ほととぎす
むまたまの
よるなくとりは
なきものを
またたぐひなき
やまほととぎす


むは玉の
よるのみかすむ
習ならば
月にうらみや
春はのこらむ
むはたまの
よるのみかすむ
ならひならば
つきにうらみや
はるはのこらむ


いざ櫻
かざしにさゝむ
烏羽玉の
わがくろがみの
霜かくるやと
いざさくら
かざしにささむ
うばたまの
わがくろがみの
しもかくるやと


月夜には
あらそひかねて
むば玉の
闇ぞ螢の
光なりける
つきよには
あらそひかねて
むばたまの
やみぞほたるの
ひかりなりける


たらちねは
かかれとてしも
むばたまの
わがくろかみを
なでずやありけむ
たらちねは
かかれとてしも
むばたまの
わがくろかみを
なでずやありけむ