古尓
有家流和射乃
久須婆之伎
事跡言継
知努乎登古
宇奈比<壮>子乃
宇都勢美能
名乎競争<登>
玉剋
壽毛須底弖
相争尓
嬬問為家留
𡢳嬬等之
聞者悲左
春花乃
尓太要盛而
秋葉之
尓保比尓照有

身之壮尚
大夫之
語勞美
父母尓
啓別而
離家
海邊尓出立
朝暮尓
満来潮之
八隔浪尓
靡珠藻乃
節間毛
惜命乎
露霜之
過麻之尓家礼
奥墓乎
此間定而
後代之
聞継人毛
伊也遠尓
思努比尓勢餘等
黄楊小櫛
之賀左志家良之
生而靡有
いにしへに
ありけるわざの
くすばしき
ことといひつぐ
ちぬをとこ
うなひをとこの
うつせみの
なをあらそふと
たまきはる
いのちもすてて
あらそひに
つまどひしける
をとめらが
きけばかなしさ
はるはなの
にほえさかえて
あきのはの
にほひにてれる
あたらしき
みのさかりすら
ますらをの
こといたはしみ
ちちははに
まをしわかれて
いへざかり
うみへにいでたち
あさよひに
みちくるしほの
やへなみに
なびくたまもの
ふしのまも
をしきいのちを
つゆしもの
すぎましにけれ
おくつきを
こことさだめて
のちのよの
ききつぐひとも
いやとほに
しのひにせよと
つげをぐし
しかさしけらし
おひてなびけり
Ах, в далекие года
Это все произошло,
И теперь рассказ идет
О чудесных тех делах.
Был там юноша Тину,
Юноша Унаи был,
Жарко спорили они
Из-за славы, говорят,
Бренной славы на земле!
Даже жизни не щадя,
Что лишь яшмою блеснет,
Состязалися они,
Сватая себе жену.
И когда об их делах
Услыхала дева вдруг,—
Что была там за печаль!
Словно вешние цветы,
Хороша была она.
Словно осенью листва,
Удивляла красотой.
И в расцвете юных лет,
Самой дорогой поры,
Оттого что жалко ей
Стало рыцарей своих,
Попрощалася она
С матерью, отцом родным
И, оставив милый дом,
Вышла на берег морской!
Жизнь бренная ее,
Что короткою была,
Как коленце трав морских,
Трав жемчужных,
Что к земле
Низко клонятся с волной,
Набегающей на брег
С моря в множество рядов
Ввечеру и поутру
В час, когда придет прилив,—
Жизнь бренная ее,
Словно иней иль роса,
Навсегда исчезла вдруг
В набегающих волнах…
И решил тогда народ,
Чтобы здесь стоял курган
В память девы молодой,
И чтоб шел
Из века в век
Сказ о гибели ее,
И чтоб помнили о ней
Люди будущих времен,
Взяли гребень из цуга
И воткнули в землю там.
И в том месте поднялось
Вскоре дерево цуга
И склонилось до земли
Зеленеющей листвой…
* Данная песня сложена Якамоти на сюжет старинного народного предания. Песня о деве Унаи — один из вариантов популярного сюжета о любви двух (иногда трех) юношей к одной красавице. В М. этому сюжету посвящен ряд песен (см. п. 3786–3790). О деве Унаи в М. помещены записи народных песен в обработке Такахаси Мусимаро (см. п. 1801, 1809–1811).
* Дерево цугэ — японский самшит.

* Вариант сказания можно посмотреть в Ямато-моногатари, 147
君無者
奈何身将装餝
匣有
黄楊之小梳毛
将取跡毛不念
きみなくは
なぞみよそはむ
くしげなる
つげのをぐしも
とらむともおもはず
Когда не будет здесь тебя,
Зачем мне, милый, наряжаться?
И даже гребень мой из дерева цугэ,
Хранящийся в шкатулке драгоценной,
И в мыслях не придет вдруг вынуть мне!
* Гребни из дерева цугэ — из самшита (Buxus microphylla) считались самыми лучшими в те времена.
朝月
日向黄楊櫛
雖舊
何然公
見不飽
あさづきの
ひむかつげくし
ふりぬれど
なにしかきみが
みれどあかざらむ
Гребешок из дерева цугэ,
Каждый раз беру тебя я в руки,
Лишь восходит солнце поутру,
И хотя ты старым стал, но почему-то
На тебя я наглядеться не могу.
* Гребешок из дерева цугэ — т. е. самый лучший и распространенный в старину гребень (см. п. 3295).
* Дерево цугэ—самшит японский (Buxus microphylla), употребляется для изготовления гребней, изголовий и других изделий (см. п. 2503, 3295).
夕去
床重不去
黄楊枕
<何>然汝
主待固
ゆふされば
とこのへさらぬ
つげまくら
なにしかなれが
ぬしまちかたき
Изголовие из дерева цугэ,
Лишь придет вечерняя пора,
Ты все время неотступно ждешь на ложе,
Отчего же ты дождаться все не можешь,
Чтоб хозяин твой пришел сюда?
* Песня, обращенная к изголовью, передает упрек покинувшему возлюбленному.
* “Изголовие из дерева цугэ…” — в старину вместо подушек употреблялись деревянные подставки под голову, в верхней своей части покрытые шелком. Дерево цугэ — см. п. 2500.
打久津
三宅乃原従
常土
足迹貫
夏草乎
腰尓魚積
如何有哉
人子故曽
通簀<文>吾子
諾々名
母者不知
諾々名
父者不知
蜷腸
香黒髪丹
真木綿持
阿邪左結垂
日本之
黄<楊>乃小櫛乎
抑刺
<卜>細子
彼曽吾孋
うちひさつ
みやけのはらゆ
ひたつちに
あしふみぬき
なつくさを
こしになづみ
いかなるや
ひとのこゆゑぞ
かよはすもあこ
うべなうべな
はははしらじ
うべなうべな
ちちはしらじ
みなのわた
かぐろきかみに
まゆふもち
あざさゆひたれ
やまとの
つげのをぐしを
おさへさす
うらぐはしこ
それぞわがつま
С тех полей, из Миякэ,
Где указывает храм
День назначенных работ,
Топчешь ноги ты, идя
Голою землей,
Средь высоких летних трав
Пробираешься с трудом,
Погрузившись до бедра.
Ты, скажи, из-за какой
Это девушки чужой
Ходишь вечно взад-вперед,
Дорогой наш сын?
Верно, верно,
Но ее ты не знаешь, мать,
Верно, верно,
Но ее ты не знаешь, мой отец,
Черных раковин черней
Волосы ее,
Тканью схваченные,
Вниз ниспадают по плечам,
И из дерева цугэ
Из Ямато гребешок
Воткнут в черных волосах.
Дева, что сажает рис,
Вот она — моя жена!
* Нагаута сложена в форме мондо-но ута — песен вопросов и ответов или диалога, как и знаменитая поэма Окура в кн. V. Некоторые комментаторы (К. Мор.) считают, что она сложена по образцу этой поэмы. Однако мы полагаем, что это наиболее древняя форма нагаута, сохранившая в себе перекличку женского и мужского хора древних хороводов-утагаки, и, наоборот, Окура обратился к этой древней народной форме, сочиняя свою поэму.
* “Тканью схваченные, вниз ниспадают по плечам…” — при переводе мы приняли толкование Мацуока Сидзуо (“Нихон кого дзитэн”, Токио, 1937, стр. 10), так как “саотомэ” “майские девушки”, т. е. деревенские девушки, сажающие рис во время древнейшего обряда “та-уэ” “посадки риса”, которых нам удалось видеть в Японии (а здесь речь идет о такой “саотомэ” — см. концовку песни), имеют головное украшение в виде матерчатых лент из узких полос ткани.
* “И из дерева цугэ из Ямато гребешок…” — речь идет об узком длинном деревянном гребне с шестью длинными зубьями, которыми славилась провинция Ямато, где их изготовляли из дерева цугэ (см. п. 2500).
* “Дева, что сажает рис…” (сасутаэ-но ко) — при переводе использовано толкование Мацуока Сидзуо (“Нихон кого дзитэн”, стр. 253).
乎等女等之
後<乃>表跡
黄楊小櫛
生更生而
靡家良思母
をとめらが
のちのしるしと
つげをぐし
おひかはりおひて
なびきけらしも
И, верно, в память юной девы
На будущие годы и века
Тот дивный гребень из цуга
Здесь деревом чудесным вырос,
Склонившись ветвями к земле…
Каэси-ута