* Распевалась, по-видимому, женской половиной хора. Считается, что это песня жены, провожающей мужа в столицу служить в храме. По-видимому, здесь имеется в виду определенная трудовая повинность, которую несли в те времена японские земледельцы. Видимо, проводы возлюбленного на службу в столицу были обычными для быта восточных провинций. Этот же мотив имеет место в п. 3427. В своем толковании постоянного эпитета “утихисасу” — “указывающий день работ” — мы исходим из древнейших понятий, которые сохранились в обрядах современных японских деревень. “Ути” мы толкуем как производное от “уцу” “бить”, “обрабатывать (землю, поле)”; до сих пор “таути” значит “обработка поля” (та); “хи” “день”, отсюда “утихи” — сокр. от “таутихи” — значит “день обработки поля”, т. е. начала сельскохозяйственных работ. Устанавливать начало таких работ было правом родового старейшины, являвшегося одновременно и главным жрецом рода, а затем это право перешло к императору, совмещавшему роль верховного правителя и верховного жреца. Поэтому “утихисасу” и стало, как нам кажется, постоянным эпитетом сначала к слову “мия” “храм”, приобретшему также значение “дворец”, а затем к слову “мияко” “столица”, откуда впоследствии, с развитием государственности, стали исходить все указания, касающиеся начала сельскохозяйственных работ (см. А. Е. Глускина, К изучению древнего стиля японской поэзии, — “Народы Азии и Африки”, М., 1967, № 3, стр. 100, 102).

* Каобана — цветы, другое название — “хиругао” “дневной лик”, так как ночью чашечки у них закрываются; долголетнее растение, цветет все лето, начиная с мая — июня, розовыми цветами, по форме похожими на петунью.
* Существует много разных толкований по поводу этого цветка. Есть мнение, что это то же, что асагао (см. п. 3502); чаще всего поясняют как “хиругао”, почему мы и приводим такое пояснение.