東人之
荷向篋乃
荷之緒尓毛
妹情尓
乗尓家留香問
あづまひとの
のさきのはこの
にのをにも
いもはこころに
のりにけるかも
Крепок шнур у священного груза,
Шнур на ящиках с даром заветным —
Колосьями первого риса от людей из восточного края.
Крепко сердцем моим ты владеешь,
Подчиняя его своей воле!
* Речь идет о древнем обычае во время праздника Ниинамэ-сай — Праздника вкушения первого риса — подносить богам и императору первые колосья риса. Население восточных провинций (Адзума) поставляло этот священный дар в особых ящиках ко двору, а затем его подносили храму. Шнур священного груза был обычно завязан очень крепко, чтобы все было доставлено в полной неприкосновенности.
庭立
麻手苅干
布<暴>
東女乎
忘賜名
にはにたつ
あさでかりほし
ぬのさらす
あづまをみなを
わすれたまふな
Простую женщину из Адзума-страны,
Что для тебя в саду своем растила,
Срезала коноплю, сушила,
Стелила для тебя и так тебя любила,
Заботясь о тебе, — не забывай её!

<挂>文
忌之伎鴨
(一云
由遊志計礼抒母)
言久母
綾尓畏伎
明日香乃
真神之原尓
久堅能
天都御門乎
懼母
定賜而
神佐扶跡
磐隠座
八隅知之
吾大王乃
所聞見為
背友乃國之
真木立
不破山越而
狛劔
和射見我原乃
行宮尓
安母理座而
天下
治賜
(一云
<掃>賜而)
食國乎
定賜等
鶏之鳴
吾妻乃國之
御軍士乎
喚賜而
千磐破
人乎和為跡
不奉仕
國乎治跡
(一云
掃部等)
皇子随
任賜者
大御身尓
大刀取帶之
大御手尓
弓取持之
御軍士乎
安騰毛比賜
齊流
鼓之音者
雷之
聲登聞麻R
吹響流
小角乃音母
(一云
笛之音波)
敵見有
虎可𠮧吼登
諸人之
恊流麻R尓
(一云
聞<或>麻R)
指擧有
幡之靡者
冬木成
春去来者
野毎
著而有火之
(一云
冬木成
春野焼火乃)
風之共
靡如久
取持流
弓波受乃驟
三雪落
冬乃林尓
(一云
由布乃林)
飃可毛
伊巻渡等
念麻R
聞之恐久
(一云
諸人
見<或>麻R尓)
引放
箭<之>繁計久
大雪乃
乱而来礼
(一云
霰成
曽知余里久礼婆)
不奉仕
立向之毛
露霜之
消者消倍久
去鳥乃
相<競>端尓
(一云
朝霜之
消者消言尓
打蝉等
安良蘇布波之尓)
渡會乃
齊宮従
神風尓
伊吹<或>之
天雲乎
日之目毛不<令>見
常闇尓
覆賜而
定之
水穂之國乎
神随
太敷座而
八隅知之
吾大王之
天下
申賜者
萬代<尓>
然之毛将有登
(一云
如是毛安良無等)
木綿花乃
榮時尓
吾大王
皇子之御門乎
(一云
刺竹
皇子御門乎)
神宮尓
装束奉而
遣使
御門之人毛
白妙乃
麻衣著
<埴>安乃
門之原尓
赤根刺
日之盡
鹿自物
伊波比伏管
烏玉能
暮尓至者
大殿乎
振放見乍
鶉成
伊波比廻
雖侍候
佐母良比不得者
春鳥之
佐麻欲比奴礼者
嘆毛
未過尓
憶毛
未<不>盡者
言<左>敝久
百濟之原従
神葬
々伊座而
朝毛吉
木上宮乎
常宮等
高之奉而
神随
安定座奴
雖然
吾大王之
萬代跡
所念食而
作良志之
香<来>山之宮
萬代尓
過牟登念哉
天之如
振放見乍
玉手次
懸而将偲
恐有騰文
かけまくも
ゆゆしきかも
(ゆゆしけれども)
いはまくも
あやにかしこき
あすかの
まかみのはらに
ひさかたの
あまつみかどを
かしこくも
さだめたまひて
かむさぶと
いはがくります
やすみしし
わがおほきみの
きこしめす
そとものくにの
まきたつ
ふはやまこえて
こまつるぎ
わざみがはらの
かりみやに
あもりいまして
あめのした
をさめたまひ
(はらひたまひて)
をすくにを
さだめたまふと
とりがなく
あづまのくにの
みいくさを
めしたまひて
ちはやぶる
ひとをやはせと
まつろはぬ
くにををさめと
(はらへと)
みこながら
よさしたまへば
おほみみに
たちとりはかし
おほみてに
ゆみとりもたし
みいくさを
あどもひたまひ
ととのふる
つづみのおとは
いかづちの
こゑときくまで
ふきなせる
くだのおとも
(ふえのおとは)
あたみたる
とらかほゆると
もろひとの
おびゆるまでに
(ききまどふまで)
ささげたる
はたのなびきは
ふゆこもり
はるさりくれば
のごとに
つきてあるひの
(ふゆこもり
はるのやくひの)
かぜのむた
なびくがごとく
とりもてる
ゆはずのさわき
みゆきふる
ふゆのはやしに
(ゆふのはやし)
つむじかも
いまきわたると
おもふまで
ききのかしこく
(もろひとの
みまどふまでに)
ひきはなつ
やのしげけく
おほゆきの
みだれてきたれ
(あられなす
そちよりくれば)
まつろはず
たちむかひしも
つゆしもの
けなばけぬべく
ゆくとりの
あらそふはしに
(あさしもの
けなばけとふに
うつせみと
あらそふはしに)
わたらひの
いつきのみやゆ
かむかぜに
いふきまとはし
あまくもを
ひのめもみせず
とこやみに
おほひたまひて
さだめてし
みづほのくにを
かむながら
ふとしきまして
やすみしし
わがおほきみの
あめのした
まをしたまへば
よろづよに
しかしもあらむと
(かくしもあらむと)
ゆふばなの
さかゆるときに
わがおほきみ
みこのみかどを
(さすたけの
みこのみかどを)
かむみやに
よそひまつりて
つかはしし
みかどのひとも
しろたへの
あさごろもきて
はにやすの
みかどのはらに
あかねさす
ひのことごと
ししじもの
いはひふしつつ
ぬばたまの
ゆふへになれば
おほとのを
ふりさけみつつ
うづらなす
いはひもとほり
さもらへど
さもらひえねば
はるとりの
さまよひぬれば
なげきも
いまだすぎぬに
おもひも
いまだつきねば
ことさへく
くだらのはらゆ
かみはぶり
はぶりいまして
あさもよし
きのへのみやを
とこみやと
たかくまつりて
かむながら
しづまりましぬ
しかれども
わがおほきみの
よろづよと
おもほしめして
つくらしし
かぐやまのみや
よろづよに
すぎむとおもへや
あめのごと
ふりさけみつつ
たまたすき
かけてしのはむ
かしこかれども
И поведать вам о том
Я осмелиться боюсь,
И сказать об этом вам
Страх большой внушает мне…
Там, где Асука-страна,
Там, в долине Магами,
Он возвел себе чертог
На извечных небесах.
Божеством являясь, он
Скрылся навсегда средь скал
Мирно правящий страной
Наш великий государь!
Горы Фува перейдя,
Где стоит дремучий лес,
В дальней северной стране,
Управлял которой он,—
Меч корейский в кольцах был…
И в Вадзамигахара,
Он во временный дворец
К нам сошел тогда с небес
Поднебесной управлять.
И задумал он тогда
Укрепить свою страну,
Где правление вершил,
Ту, которой управлял.
Из восточной стороны,
Той, где много певчих птиц,
Он призвать изволил все
Свои лучшие войска.
И сказал: “Уймите вы
Мир нарушивших людей!”
И сказал: “Смирите вы
Страны, где не чтят меня!”
И когда доверил он
Принцу повести войска,
То немедля славный принц
Опоясался мечом,
В руки славные он взял
Боевой прекрасный лук,
И повел он за собой
Лучшие его войска.
Призывающий в поход
Барабана громкий бой
Был таков,
Как будто гром
Разразился на земле,
Зазвучали звуки флейт,
Так, как будто зарычал
Тигр, увидевший врага,
Так, что ужас обуял
Всех людей, кто слышал их.
Флаги, поднятые вверх,
Вниз склонились до земли.
Все скрывается зимой,
А когда придет весна,
В каждом поле жгут траву,
Поднеся к траве огонь,
Словно пламя по земле
Низко стелется в полях
От порывов ветра, — так
Флаги все склонились вниз,
Шум от луков, что в руках
Воины держали там,
Страшен был,
Казалось всем,
Будто в зимний лес, где снег
Падал хлопьями,
Проник
Страшный вихрь —
И сразу, вмиг,
Завертелось все кругом,
И летящих всюду стрел
Было множество.
Они,
Как огромный снегопад,
Падали,
Смешалось все,
Но смириться не желая,
Враг стоял против врага,
Коли инею-росе
Исчезать — пускай умру! —
И летящей стаей птиц
Бросились отряды в бой.
И в тот миг из Ватараи,
Где святой великий храм,
Вихрь священный — гнев богов —
Налетел и закружил
В небе облака,
И не виден больше стал
Людям яркий солнца глаз,
Тьма великая сошла
И покрыла все кругом…
И окрепшую в бою
Нашу славную страну, где колосья счастья есть,
Пребывая божеством,
Возвеличил, укрепил
Мирно правящий страной,
Наш великий государь!
Думалось: коль станешь ты
Поднебесной управлять,
Будет тысячи веков
Все здесь так,
Как сделал ты.
И когда сверкало все
Славой на твоей земле,
Словно белые цветы
На священных алтарях,
Наш великий государь,
Принц светлейший,
Твой чертог
Украшать нам довелось
И почтить, как храм богов.
Слуги при твоем дворе
В платья яркой белизны
Из простого полотна
Нарядились в этот день,
И в долине Ханиясу,
Где твой высится дворец,
С ярко рдеющей зарею
Долгий и печальный день,
Уподобясь жалким тварям,
Приникали мы к земле.
А когда настали ночи
Ягод тутовых черней,
Мы, взирая вверх, смотрели
На дворец великий твой.
И перепелам подобно,
Мы кружились близ него.
И хотя служить хотели,
Трудно нам служить теперь!
И подобно вешним птицам,
Громко лишь рыдаем мы.
И еще печаль разлуки
Не покинула сердца,
И еще тоска и горе
Не иссякли до конца,
А тебя уже несли мы
Из долины Кудара,
Где звучат чужие речи…
Божество мы хоронили —
Хоронили мы тебя.
…Полотняные одежды
Хороши в селенье Ки!..
И в Киноэ храм великий
Вечным храмом стал твоим.
В этом храме стал ты богом,
Там нашел себе покой…
И хотя ты нас покинул,
Но дворец Кагуяма,
Что воздвигнуть ты задумал,
Наш великий государь,
Чтобы он стоял веками,—
Будет вечно с нами он!
Как на небо, вечно будем
На него взирать мы ввысь!
И жемчужные повязки
Мы наденем в эти дни,
И в печали безутешной
Будем вспоминать тебя,
Преисполненные горем,
В трепете святом души…
* Первые четыре строки — традиционный зачин плачей.
* “Он возвел себе чертог…”,— говорится о Тэмму, отце Такэти, усыпальница которого находится в долине Магами. Некоторые комментаторы считают, что речь идет не об усыпальнице, а о дворце Киёми императора Тэмму, однако, исходя из контекста, ясно, что имеется в виду усыпальница. Во время мятежа годов Дзинсин войска Тэмму, пройдя через горы Фува, напали на провинцию Оми — место пребывания императора Тэндзи, где в то время находился его сын — Кобун.
* “Меч корейский в кольцах был” (мк) — зачин; у корейских мечей к рукоятке были прикреплены кольца.
* “Он призвать изволил” — говорится о Тэмму. “И когда доверил он принцу…” — говорится о Такэти. “Призывающий в поход барабана громкий бой…” — здесь и дальше описывается мятеж Дзинсин, когда младший брат умершего императора Тэндзи — принц О-ама, будущий император Тэмму, поднял мятеж в Ёсину (пров. Ямато) пошел войной на сына своего старшего брата — Кобуна, царствовавшего в провинции Оми, во дворце Оцу. В результате похода Тэмму оказался победителем, а император Кобун, его племянник, после 8 месяцев правления был побежден и покончил жизнь самоубийством в Ямадзаки, в провинции Оми.
* “Белые цветы на священных алтарях” — искусственные цветы из ослепительно белой материи, которые приносились на алтарь; постоянное сравнение (мк) для всего сверкающего.
* “Платья яркой белизны” — белые траурные одежды. “Из долины Кудара, где звучат чужие речи”.— Кудара — название одной из древних областей Кореи. Это же название дали местности в Японии между Киноэ и Асука в северной части уезда Кацураги, где жили корейские и китайские переселенцы, поэтому “мк” к Кудара (как постоянная характеристика этой местности) стало выражение “где звучат чужие речи”.
* “И жемчужные повязки мы наденем, в эти дни” — т. е. будем совершать молебствия.
昔、をとこ、あづまへゆきけるに、友だちどもに、みちよりいひおこせける。

В давние времена кавалер, на Восток страны уехав, послал сказать:

むかし、をとこありけり。京にありわびて、あづまにいきけるに、いせをはりのあはひのうみづらをゆくに、浪のいとしろくたつを見て、
むかし、をとこありけり。みやこにありわびて、あづまにいきけるに、いせをはりのあはひのうみづらをゆくに、なみのいとしろくたつをみて、
В давние времена жил кавалер. Невмоготу стало ему жить в столице, и ушел он на Восток[1]. Идя вдоль побережья моря между Овари и Исэ[2], он, глядя, как встают все в белой пене волны, так сложил:
1. Т. е. отправился в путешествие по восточным провинциям острова Хонсю (главный остров Японского архипелага).
2. Название двух провинций в центральной части Хонсю.
須賣呂伎能
御代佐可延牟等
阿頭麻奈流
美知<乃>久夜麻尓
金花佐久
すめろきの
みよさかえむと
あづまなる
みちのくやまに
くがねはなさく
О, для того чтоб процветал в веках
Правитель наш — дитя богов небесных,
В восточной стороне,
В горах Митиноку,
Цветок из золота расцвел чудесный.

二たび桐葉子がもとに有て、今や東に下らんとするに、
二たび桐葉子とうえふしがもとに有て、今やあづまくだらんとするに、
Дважды побывал у Тоё, а поскольку он как раз собирался в Адзума, сказал:
Тоё — Хаяси Тоё (?—1712), ученик Басе, владелец гостиницы в Ацута.
あつまの方へまかりける人によみてつかはしける

いかこのあつゆき
あつまの方へまかりける人によみてつかはしける

いかこのあつゆき
Сложил и отправил другу, уехавшему на Восток, в край Адзума

Икаго-но Ацуюки
188. Адзума — общее название восточной части острова Хонсю (области Тохоку, Канто и Токай).
きのむねさたかあつまへまかりける時に、人の家にやとりて暁いてたつとてまかり申ししけれは、女のよみていたせりける

よみ人しらす
きのむねさたかあつまへまかりける時に、人の家にやとりて暁いてたつとてまかり申ししけれは、女のよみていたせりける

よみ人しらす
Когда Ки-но Мунэсада отправился в Восточный край Адзума, он остановился на ночлег в усадьбе одной дамы, а когда поутру собрался уезжать, та дама прислала ему песню

Неизвестный автор
190. Согласно некоторым комментариям, стихотворение принадлежит супруге Мунэсады.
あひしりて侍りける人のあつまの方へまかりけるをおくるとてよめる

ふかやふ
あひしりて侍りける人のあつまの方へまかりけるをおくるとてよめる

ふかやふ
Сложил с посвящением близкому другу, который отправился в Восточный край Адзума

Киёхара-но Фукаябу

とものあつまへまかりける時によめる

よしみねのひてをか
とものあつまへまかりける時によめる

よしみねのひてをか
Сложил с посвящением другу, отправляющемуся в Восточный край Адзума

Ёсиминэ-но Хидэока

あつまの方へ友とする人ひとりふたりいさなひていきけり、みかはのくにやつはしといふ所にいたれりけるに、その河のほとりにかきつはたいとおもしろくさけりけるを見て、木のかけにおりゐて、かきつはたといふいつもしをくのかしらにすゑてたひの心をよまむとてよめる

在原業平朝臣
あつまの方へ友とする人ひとりふたりいさなひていきけり、みかはのくにやつはしといふ所にいたれりけるに、その河のほとりにかきつはたいとおもしろくさけりけるを見て、木のかけにおりゐて、かきつはたといふいつもしをくのかしらにすゑてたひの心をよまむとてよめる

在原業平朝臣
Как-то раз Нарихира пригласил одного или двух друзей отправиться с ним в путешествие в Восточный край Адзума. Достигнув места под названием Яцухаси, что в провинции Микава, они сошли с коней и присели в тени деревьев, плененные зрелищем цветущих у реки ирисов, и тогда Нарихира, изливая чувства, навеянные странствием, сложил песню-посвящение, в которой каждая строка начиналась буквой из слова «ирису»:

Аривара-но Нарихира
206. Провинция Микава — ныне префектура Аити. Стихотворения № 410, 411 включены в «Исэ-моногатари» (№ 9). (Видимо, взяты из «Нарихира-сю».) Оригинал стихотворения представляет собой типичный акростих — здесь: вид японской поэтической игры орику.
あつまの方より京へまうてくとてみちにてよめる

おと
あつまの方より京へまうてくとてみちにてよめる

おと
Сложено на обратном пути в столицу из Восточного края Адзума

Ото

あつまへまかりける時みちにてよめる

つらゆき
あつまへまかりける時みちにてよめる

つらゆき
Сложено во время путешествия в Восточный край Адзума

Ки-но Цураюки

あつまちの
さやの中山
なかなかに
なにしか人を
思ひそめけむ
あつまちの
さやのなかやま
なかなかに
なにしかひとを
おもひそめけむ
Словно странник в ночи
на кручах Саянонака
на пути на Восток —
я с дороги проторенной сбился,
безрассудной любви предавшись…
246. Гора Саянонака — расположена между горой Ниссака и рекой Кику в префектуре Сидзуока близ тракта Токай-до.
更科日記 >  門出 (Отправление)
あづまぢの道のはてよりも、なほ奥つかたに生ひいでたる人、いかばかりかはあやしかりけむを、いかに思ひはじめけることにか、世の中に物語といふもののあなるを、いかで見ばやと思ひつつ、つれづれなるひるま、よひゐなどに、姉、継母などやうの人々の、その物語、かの物語、光源氏のあるやうなど、ところどころ語るを聞くに、いとどゆかしさまされど、わが思ふままに、そらにいかでかおぼえ語らむ。

Девочка, выросшая в тех дальних краях, где «кончается дорога на Восток», и даже ещё дальше[1] — какой же, наверное, я была дикаркой! И как только сумела я проведать о существовании романов? Но вот ведь, проведала и стала мечтать лишь о том, чтобы эти книги увидеть! Днем в досужие часы, или сумерничая, сестрица, мачеха и другие женщины пересказывали отрывки из того или иного романа «моногатари», например о принце Гэндзи[2], я слушала, и интерес мой всё более разгорался. Разве могли они по памяти рассказывать столько, сколько мне бы хотелось!
[1] …в тех дальних краях, где «кончается дорога на Восток», и даже ещё дальше — «дорога на Восток» (буквально «дорога в край Адзума», как называли восточные провинции) вела из столицы Хэйан в провинцию Хитати, а провинция Кадзуса, в которой прошли детские годы героини, расположена южнее Хитати, на территории современной префектуры Тиба. В тексте использована цитата из стихотворения Ки-но Томонори (IX в.) («Кокинрокудзё», т.5)
[2] …женщины пересказывали отрывки из того или иного романа «моногатари», например о принце Гэндзи — словом «моногатари» в Японии X–XII вв. обозначали всю совокупность жанров художественной прозы, мы используем в переводе европейский термин «роман», имея в виду его употребление в смысле «беллетристика», «женское светское чтение». Принц Гэндзи является главным героем «Гэндзи моногатари», шедевра японской классической литературы, созданного в XI в. придворной дамой Мурасаки Сикибу.
更科日記 >  父の常陸下向 (Отбытие отца из столицы)
京のうちにてさすらへむは例のこと、あづまの国、田舎人になりて惑はむ、いみじかるべし。

Оставить тебя в столице — но сколько мы знаем примеров, когда остаются вот так, без поддержки! В краю Адзума ты превратишься в провинциалку и заплутаешь в этом мире — что может быть хуже!

更科日記 >  子しのびの森 (Лес Тоски-по-ребёнку)
東より人来たり。

Из Адзума пришёл гонец:

更科日記 >  子しのびの森 (Лес Тоски-по-ребёнку)
こしのびを
聞くにつけても
止めおきし
ちちぶの山の
つらきあづまぢ
こしのびを
きくにつけても
とめおきし
ちちぶのやまの
つらきあづまぢ
Когда узнала я про лес тоски,
Дитя покинувшую гору
Я вспомнила:
Отец-гора Титибу
На диких тропах Адзума тоскует [64] .
[64] …Отец-гора Титибу// На диких тропах Адзума тоскует. — Название горы Титибу в префектуре Саитама, территория которой относилась к «восточным землям» (Адзума), имеет созвучие со словом «тити» (отец).
更科日記 >  父の帰京 (Возвращение отца в столицу)
東に下りし親、からうじて上りて、西山なる所におちつきたれば、そこにみな渡りて見るに、いみじううれしきに、月のあかき夜、一夜物語などして、

Отец мой, служивший в Адзума, преодолел все невзгоды и наконец-то вернулся в столицу. Уйдя на покой, он поселился в Западных горах, и мы все к нему приехали — это была очень радостная встреча, и всю лунную ночь мы беседовали.

等里我奈久
安豆麻乎等故能
都麻和可礼
可奈之久安里家牟
等之能乎奈我美
とりがなく
あづまをとこの
つまわかれ
かなしくありけむ
としのをながみ
Там, где много певчих птиц,
В той восточной стороне,
Храбрый муж прощается с женой,
Верно, сокрушается о ней,
Оттого что нить годов длинна…

この歌、ある人のいはく、なかとみのあつま人かうたなり
この歌、ある人のいはく、なかとみのあつま人かうたなり
Говорят, что эту песню сложил Накатоми Адзумахито.

君がこふ
人はこれより
国遠く
あづまの方を
たづねても見よ
きみがこふ
ひとはこれより
くにとほく
あづまのかたを
たづねてもみよ


亡き人の来る夜とて魂まつるわざは、このごろ都にはなきを、東の方には、なほすることにてありしこそ、あはれなりしか。

В наше время в столице уже не говорят о том, что это ночь прихода усопших, и не отмечают Праздник душ, но их еще проводят в восточных провинциях, и это очаровательно!

「あづまうどこそ、言ひつることは頼まるれ。都の人は、ことうけのみよくて、まことなし。」と言ひしを、

— На то, что скажет житель восточных провинций, можно смело положиться. А столичные жители хороши лишь на посулы, правды от них не жди.

東の人の、都の人に交はり、都の人の、東に行きて身を立て、また、本寺、本山を離れぬる、顕密の僧、すべて、我が俗にあらずして人に交はれる、見ぐるし。

Неприятно, когда жители восточных провинций смешиваются со столичными, когда столичные жители отправляются в восточные провинции делать карьеру и ещё когда служители Ясного и Тайного учений, расставшись с исконными храмами, исконными горами, отступают от своих обычаев и смешиваются с мирянами.

武士のこと、弓馬のわざは、生仏、東国の者にて、武士に問ひ聞きて書かせけり。

Сёбуцу был родом из восточных провинций и, в разговорах с воинами узнав многое и о самих ратниках, и о воинском искусстве, помог Юкинага описать все это.

あづま路の
湯坂を越えて
見渡せば
塩木流るる
早川の水
あづまぢの
ゆさかをこえて
みわたせば
しほきながるる
はやかはのみづ
На Восточном пути
Юсака позади себя оставив,
смотрю вокруг:
плывут «соляные» дрова
в быстром течении Хаякава.

氣緒尓
吾念君者
鶏鳴
東方重坂乎
今日可越覧
いきのをに
あがおもふきみは
とりがなく
あづまのさかを
けふかこゆらむ
Ты, о ком, нить жизни не жалея,
Я тоскую,
Не сегодня ли, скажи,
Ты приходишь в Адзума заставу,
Где несется щебет певчих птиц?

鷄之鳴
東國尓
高山者
佐波尓雖有
<朋>神之
貴山乃
儕立乃
見<杲>石山跡
神代従
人之言嗣
國見為<築>羽乃山矣
冬木成
時敷<時>跡
不見而徃者
益而戀石見
雪消為
山道尚矣
名積叙吾来<煎>
とりがなく
あづまのくにに
たかやまは
さはにあれども
ふたかみの
たふときやまの
なみたちの
みがほしやまと
かむよより
ひとのいひつぎ
くにみする
つくはのやまを
ふゆこもり
ときじきときと
みずていかば
ましてこほしみ
ゆきげする
やまみちすらを
なづみぞわがける
Там, где много певчих птиц,
В той восточной стороне
Много есть высоких гор,
Но средь них одна гора,
Всеми чтимая, стоит —
Это двух божеств гора.
Две вершины поднялись
У нее, красуясь, в ряд,
Ненаглядною горой
Называют все ее.
С незапамятных времен,
Со времен еще богов
Люди сказ ведут о ней,
И с Цукуба, с вышины
Все любуются страной.
Но в снегу она теперь,
Хоть не время быть зиме,
А уйти, не посмотрев,—
Тосковать еще сильней!
И поэтому с трудом
Горною тропой идя,
Где повсюду тает снег,
Тяжкий путь перенеся,
На вершины я взошел!

安豆麻治乃
手兒乃欲妣左賀
古要我祢弖
夜麻尓可祢牟毛
夜杼里波奈之尓
あづまぢの
てごのよびさか
こえがねて
やまにかねむも
やどりはなしに
Там, где в Адзума далекий путь лежит,
Трудно перейти заставу Тэконоёби,
Где красавица звала её спасти…
Что ж, средь гор останусь на ночлег,
Не добравшись нынче до жилья!
* Путь в Адзума (Адзумадзи) — дорога на Восток, в восточные провинции. Застава Тэконоёби находится в провинции Суруга, в уезде Ихара. Тэконоёби—“зов девушки”, “зов красавицы” (СН), называется она так потому, что легенда рассказывает, что именно здесь красавица, встречавшаяся с любимым юношей, была схвачена дьяволом и звала на помощь. Однако в “Суруга куни фудоки” (“Записи об обычаях провинции Суруга”) есть легенда о том, как юноша-бог оставил свою жену и ушел в путь. Он всегда возвращался через гору Иваки, но здесь злое божество устроило ему помехи на пути, и он не смог вернуться обычным путем. Тем временем его жена, ожидая его, пошла встретить его к горе Иваки. Долго ждала она его там и, не в силах дождаться, стала звать его. Поэтому застава и получила такое название (НКБТ). К. Мор. указывает также, что в “Записях об обычаях провинции Суруга” эта и п. 3477 считаются песнями этого мужского божества, а п. 3195 — песней его жены. Это — парные песни, но они не помещены вместе, возможно потому что составитель не знал об этом. Если считать, что это песня юноши-бога, а не путешественника, следует ее переводить иначе:
* Там, где в Адзума далекий путь лежит,
* Не могу пройти заставу я,
* Где красавица зовет меня,
* И в горах останусь на ночлег,
* Не добравшись нынче до жилья.
* ТЯ указывает на близкую по мотиву песню из кн. VII (1140). Варианты говорят о том, что это различные редакции народной песни, на это указывают и общий зачин песни (см. п. 3477) и географические названия, вплетенные в ткань песни, что характерно для устного народного творчества. Две первые строки полностью совпадают в обеих песнях.
彼介、愛興有余、惠賜東絹一疋、語云

Сукэ [Ёсиканэ] очень обрадовался, подарил [Кохарумару] один хини восточного шёлка и сказал:
Яп. «адзума-но кину» — грубый шелк низкого качества, производившийся в восточных провинциях. Хики — 21,2 м.
因之候朝議之間、且虜掠坂東諸國了。

Поэтому в ожидании решения двора [Масакадо] завоевал все восточные провинции.

安都麻道乃
手兒乃欲婢佐可
古要弖伊奈婆
安礼波古非牟奈
能知波安比奴登母
あづまぢの
てごのよびさか
こえていなば
あれはこひむな
のちはあひぬとも
И когда ты будешь проходить
На пути в восточную страну
Ту заставу Тэконоёби, где красавица звала её спасти,
О, как буду о тебе я тосковать,
Даже пусть мы встретимся потом!
* См. п. 3442.
あづまにて住む所は、月影の谷とぞいふなる。

Место на Востоке, где я жила, называлось долиной Лунной тени, Цукикагэ.

誹諧歌:あつまのかたにまかりけるに、やつはしにてよめる

道因法師
誹諧歌:あつまのかたにまかりけるに、やつはしにてよめる

道因法師
Доин-хоси

いまはしも
ほにいてぬらむ
東路の
いはたのをのの
しののをすすき
いまはしも
ほにいてぬらむ
あつまちの
いはたのをのの
しののをすすき
Вот-вот
Пошли бы колосья
У мисканта засохшего ныне
На малом поле Ивата,
Что на дороге на Восток.
Включено также в Кинъёсю, 252
あつまちの
草はをわけん
人よりも
おくるる袖そ
まつはつゆけき
あつまちの
くさはをわけむ
ひとよりも
おくるるそてそ
まつはつゆけき


あつまちの
このしたくらく
なりゆかは
宮この月を
こひさらめやは
あつまちの
このしたくらく
なりゆかは
みやこのつきを
こひさらめやは


まだ志らぬ
人も有鳬
東路に
我も行きてぞ
すむべかりける
まだしらぬ
ひともありけり
あずまぢに
われもゆきてぞ
すむべかりける


君いなば
月待つとても
ながめやらむ
あづまの方の
夕暮れの空
きみいなば
つきまつとても
ながめやらむ
あづまのかたの
ゆふぐれのそら
Ты едешь на восток,
И я отныне,
Ожидая в полночь восход луны,
Взгляд буду обращать
В восточный край небес.

東路に
刈るてふかやの
乱れつつ
つかのまもなく
恋ひやわたらむ
あづまぢに
かるてふかやの
みだれつつ
つかのまもなく
こひやわたらむ
В смятенье мое сердце,
Как скошенный разбросанный тростник
В степях востока.
Ужель я обречен навек
Томиться от любви?

葦原能
美豆保國乎
安麻久太利
之良志賣之家流
須賣呂伎能
神乃美許等能
御代可佐祢
天乃日<嗣>等
之良志久流
伎美能御代々々
之伎麻世流
四方國尓波
山河乎
比呂美安都美等
多弖麻都流
御調寶波
可蘇倍衣受
都久之毛可祢都
之加礼騰母
吾大王<乃>
毛呂比登乎
伊射奈比多麻比
善事乎
波自米多麻比弖
久我祢可毛
<多>之氣久安良牟登
於母保之弖
之多奈夜麻須尓
鶏鳴
東國<乃>
美知能久乃
小田在山尓
金有等
麻宇之多麻敝礼
御心乎
安吉良米多麻比
天地乃
神安比宇豆奈比
皇御祖乃
御霊多須氣弖
遠代尓
可々里之許登乎
朕御世尓
安良波之弖安礼婆
御食國波
左可延牟物能等
可牟奈我良
於毛保之賣之弖
毛能乃布能
八十伴雄乎
麻都呂倍乃
牟氣乃麻尓々々
老人毛
女童兒毛
之我願
心太良比尓
撫賜
治賜婆
許己乎之母
安夜尓多敷刀美
宇礼之家久
伊余与於母比弖
大伴<乃>
遠都神祖乃
其名乎婆
大来目主<等>
於比母知弖
都加倍之官
海行者
美都久屍
山行者
草牟須屍
大皇乃
敝尓許曽死米
可敝里見波
勢自等許等太弖
大夫乃
伎欲吉彼名乎
伊尓之敝欲
伊麻乃乎追通尓
奈我佐敝流
於夜<乃>子等毛曽
大伴等
佐伯乃氏者
人祖乃
立流辞立
人子者
祖名不絶
大君尓
麻都呂布物能等
伊比都雅流
許等能都可左曽
梓弓
手尓等里母知弖
劔大刀
許之尓等里波伎
安佐麻毛利
由布能麻毛利<尓>
大王<乃>
三門乃麻毛利
和礼乎於吉<弖>
比等波安良自等
伊夜多氐
於毛比之麻左流
大皇乃
御言能左吉乃
(一云
乎)
聞者貴美
(一云
貴久之安礼婆)
あしはらの
みづほのくにを
あまくだり
しらしめしける
すめろきの
かみのみことの
みよかさね
あまのひつぎと
しらしくる
きみのみよみよ
しきませる
よものくにには
やまかはを
ひろみあつみと
たてまつる
みつきたからは
かぞへえず
つくしもかねつ
しかれども
わがおほきみの
もろひとを
いざなひたまひ
よきことを
はじめたまひて
くがねかも
たしけくあらむと
おもほして
したなやますに
とりがなく
あづまのくにの
みちのくの
をだなるやまに
くがねありと
まうしたまへれ
みこころを
あきらめたまひ
あめつちの
かみあひうづなひ
すめろきの
みたまたすけて
とほきよに
かかりしことを
わがみよに
あらはしてあれば
をすくには
さかえむものと
かむながら
おもほしめして
もののふの
やそとものをを
まつろへの
むけのまにまに
おいひとも
をみなわらはも
しがねがふ
こころだらひに
なでたまひ
をさめたまへば
ここをしも
あやにたふとみ
うれしけく
いよよおもひて
おほともの
とほつかむおやの
そのなをば
おほくめぬしと
おひもちて
つかへしつかさ
うみゆかば
みづくかばね
やまゆかば
くさむすかばね
おほきみの
へにこそしなめ
かへりみは
せじとことだて
ますらをの
きよきそのなを
いにしへよ
いまのをつづに
ながさへる
おやのこどもぞ
おほともと
さへきのうぢは
ひとのおやの
たつることだて
ひとのこは
おやのなたたず
おほきみに
まつろふものと
いひつげる
ことのつかさぞ
あづさゆみ
てにとりもちて
つるぎたち
こしにとりはき
あさまもり
ゆふのまもりに
おほきみの
みかどのまもり
われをおきて
ひとはあらじと
いやたて
おもひしまさる
おほきみの
みことのさきの
きけばたふとみ
たふとくしあれば
В той стране, где хороши
Тростниковые поля,
Где колосья счастья есть,
Там, спустившись вниз с небес,
Управлять стал на земле
Внук богов.
И вслед за ним
Много тысяч лет подряд
Государей длинный ряд,
Власть приняв от божества —
Солнца в ясных небесах,
Долго правил на земле
Век за веком без конца…
И в чудесной той стране,
В четырех ее концах,
Широки теченья рек,
Глубоки ущелья гор,
И богатств, что в дань несут
Государю своему,
Невозможно людям счесть
И нельзя их исчерпать.
Но при всем богатстве том
Удручен заботой был
Наш великий государь.
Всех людей к себе призвав,
Начал он в своей стране
Добрые дела вершить,
Но тревожился в душе
И мечтал: “Как хорошо
Золото бы нам найти!”
И как раз ему тогда
Доложили во дворце,
Что в восточной стороне,
Там, где много певчих птиц,
В Митиноку, в Ода, вдруг
Золото нашли в горах.
И прошла его печаль,
Стало на сердце светло.
“Боги неба и земли
Вняли, знать, моей мольбе,
Повелители земли —
Души предков — помогли.
То, что в давние века
Скрыто было от людей,
Обнаружили в земле
В век правленья моего”,—
Божеством являясь сам,
Думать так изволил он.
Множество людей тогда
Славных воинских родов
Воле подчинил своей
И к покорности призвал.
Вместе с тем всех стариков,
Женщин всех и всех детей
Милостиво обласкал,
И желанья их сердец
Выполнял он до конца.
И за милости его
Почитал его народ,
Все сильнее и сильней
Радовался я душой.
Род Отомо — древний род,
Предком чьим был славный бог —
Оокумэнуси он
Назван был в те времена.
И с древнейших этих пор
Наш почтенный славный род
Верною охраной был
Государя своего.
Клялся род Отомо так:
“Если морем мы уйдем,
Пусть поглотит море нас,
Если мы горой уйдем,
Пусть трава покроет нас.
О великий государь,
Мы умрем у ног твоих,
Не оглянемся назад”.
И в стране те имена
Рыцарей былых времен
С древних пор
До сей поры
Славу светлую хранят,
О которой говорят
И другим передают
Без конца
Из века в век.
Мы же, дети тех отцов,
Славу их должны беречь.
Славный род Отомо наш,
Древний род Сахэки наш
Службу важную несли.
И из века в век наказ
Был один навеки дан:
“Имя славное отцов
Берегите, сыновья,
И служите, как и мы,
Государю своему”.
Так передавался нам
Каждый раз из века в век
Предков доблестный наказ.
Славный ясеневый лук
В руки мы свои возьмем,
Бранный острый славный меч
К бедрам прикрепим своим.
Утром будем сторожить,
Будем вечером стоять
Мы на страже во дворце —
Государя охранять.
Больше нет таких людей,
Кроме нас,
Кто охранять
Сможет преданно,
Как мы,
Вход священный во дворец! —
Восклицаю нынче я,
Полный радости, узнав
Весть счастливую для нас,
Что в указе объявил
Наш великий государь,
И почтенья полон я.
1-й год Тэмпё-кампо , 12-й день 5-й луны
Отомо Якамоти
* “Божеством являясь сам…” — считалось, что императорская династия ведет свой род от богини солнца Аматэрасу и император является божеством.
* Род Отомо, к которому принадлежат поэты Табито и Якамоти, — древний род, представители которого известны военными заслугами и с незапамятных времен несли личную охрану императора. Из этого рода вышло много военачальников, которые славились мужеством, преданностью и отвагой.
* “Если морем мы уйдем…” и т. д. — из слов присяги на верность императору, передававшейся из поколения в поколение в роду Отомо и Сахэки.
* Оокумэнуси — бог — предок рода Отомо, сопровождавший легендарного императора Дзимму в его походе на Восток. Вместе с богом Амэноосихи во время сошествия божественных предков с небес держал в руках военный жезл и прокладывал дорогу.
* Сахэки (ветвь рода Отомо) — древний род, отличавшийся военными заслугами; со времен императора Юряку [V в. ] представители его служили в охране императорского дворца и императора.
等里我奈久
安豆麻乎佐之天
布佐倍之尓
由可牟<等>於毛倍騰
与之母佐祢奈之
とりがなく
あづまをさして
ふさへしに
ゆかむとおもへど
よしもさねなし
Ах, в восточную страну,
Где так много певчих птиц,
Я на счастье бы пошел,—
Так мечтаю, но на деле
Нет надежды никакой.

かかるほどに、冬になりぬれば、いとつれづれに、世の中恨めしきことのみ思へば苦しきを、行ひは許されず、「心なぐさめに、東のかたへまからむ」と親に申しければ、「なほ、この正月の司召しに過ぐせ。
かかるほどに、冬になりぬれば、いとつれづれに、世の中恨めしきことのみ思へば苦しきを、行ひは許されず、「心なぐさめに、あづまのかたへまからむ」と親に申しければ、「なほ、この正月の司召しに過ぐせ。


東野の
東屋に住む
武士や
わかなを萱に
かり渡るらむ
あづまのの
あづまやにすん
もののふや
わかなをかやに
かりわたるらむ
Не бравый ли войн я,
Что живёт в восточного типа жилище
На поле в Восточных краях,
Раз молодые траву
Срезаю для кровли?

東屋の
織るしづはたの
おさをあらみ
間遠に会ふぞ
わびしかりける
あつまやの
おるしづはたの
おさをあらみ
まとほにあふぞ
わびしかりける


天皇乃
等保能朝<廷>等
之良奴日
筑紫國波
安多麻毛流
於佐倍乃城曽等
聞食
四方國尓波
比等佐波尓
美知弖波安礼杼
登利我奈久
安豆麻乎能故波
伊田牟可比
加敝里見世受弖
伊佐美多流
多家吉軍卒等
祢疑多麻比
麻氣乃麻尓々々
多良知祢乃
波々我目可礼弖
若草能
都麻乎母麻可受
安良多麻能
月日餘美都々
安之我知流
難波能美津尓
大船尓
末加伊之自奴伎
安佐奈藝尓
可故等登能倍
由布思保尓
可知比伎乎里
安騰母比弖
許藝由久伎美波
奈美乃間乎
伊由伎佐具久美
麻佐吉久母
波夜久伊多里弖
大王乃
美許等能麻尓末
麻須良男乃
許己呂乎母知弖
安里米具<理>
事之乎波良<婆>
都々麻波受
可敝理伎麻勢登
伊波比倍乎
等許敝尓須恵弖
之路多倍能
蘇田遠利加敝之
奴婆多麻乃
久路加美之伎弖
奈我伎氣遠
麻知可母戀牟
波之伎都麻良波
おほきみの
とほのみかどと
しらぬひ
つくしのくには
あたまもる
おさへのきぞと
きこしをす
よものくにには
ひとさはに
みちてはあれど
とりがなく
あづまをのこは
いでむかひ
かへりみせずて
いさみたる
たけきいくさと
ねぎたまひ
まけのまにまに
たらちねの
ははがめかれて
わかくさの
つまをもまかず
あらたまの
つきひよみつつ
あしがちる
なにはのみつに
おほぶねに
まかいしじぬき
あさなぎに
かこととのへ
ゆふしほに
かぢひきをり
あどもひて
こぎゆくきみは
なみのまを
いゆきさぐくみ
まさきくも
はやくいたりて
おほきみの
みことのまにま
ますらをの
こころをもちて
ありめぐり
ことしをはらば
つつまはず
かへりきませと
いはひへを
とこへにすゑて
しろたへの
そでをりかへし
ぬばたまの
くろかみしきて
ながきけを
まちかもこひむ
はしきつまらは
Службою далекою
Сына славного небес
Называется она —
Эта дальняя страна,
Что Цукуси мы зовем,
Там, где яркие огни
Зажигают на полях,
И считается давно
Верной крепостью она,
Что хранит нас от врагов.
И хотя в твоей стране,
В четырех концах земли,
Управляемой тобой,
Много всюду есть людей,
Но в Цукуси шлют сынов
Из восточной стороны,
Где так много певчих птиц.
Собирают там отряд
Храбрый,
Тех, кто смел на вид
И назад не повернет,
Назначенью подчинясь.
Мать родимую свою
Покидает милый сын,
И как вешняя трава,
Им любимая жена
С ним не спит уже теперь.
Новояшмовым годам,
Дням и месяцам ведет
Он все время горький счет.
И в заливе Мину там,
В Нанива,
Где в тростниках
Осыпаются цветы,
К кораблю большому он,
Много весел прикрепив,
В час затишья поутру
Моряков к себе позвав,
В час прилива ввечеру
С силой веслами взмахнув,
Покидает берега.
О ушедшие друзья!
Средь морских далеких волн
Проплывая путь с трудом
И добравшись без беды
До далеких мест своих,
Волю славную верша
Государя своего,
С чувством рыцарей в душе
Храбро все несут дозор!
Дома ж молятся о них,
Вопрошая: “О, когда
Кончатся дела твои?
Без беды скорей домой
Возвращайся ты назад” —
И святой сосуд с вином
Возле ложа своего
Ставят с жаркою мольбой,
Белотканые свои
Загибают рукава,
Ягод тутовых черней
Пряди черные волос
Распуская по плечам,
О, как будут, верно, ждать,
Проводя одни в тоске
Долгие разлуки дни,
Жены милые без вас…
Отомо Якамоти
* Эту песню сложил Отомо Якамоти, сочувствуя пограничным стражам, прибывающим из далеких восточных провинций на о-в Кюсю, оставив на родине родителей, жен и детей. В песне говорится об обрядах, сопутствующих молитвам: ставят сосуд со святым вином у постели в дар богам. Согласно народным магическим обрядам, загибают (выворачивают наизнанку) рукава, чтобы увидеть мужа во сне.
鶏鳴
吾妻乃國尓
古昔尓
有家留事登
至今
不絶言来
勝<壮>鹿乃
真間乃手兒奈我
麻衣尓
青衿著
直佐麻乎
裳者織服而
髪谷母
掻者不梳
履乎谷
不著雖行
錦綾之
中丹L有
齊兒毛
妹尓将及哉
望月之
満有面輪二
如花
咲而立有者
夏蟲乃
入火之如
水門入尓
船己具如久
歸香具礼
人乃言時
幾時毛
不生物<呼>
何為跡歟
身乎田名知而
浪音乃
驟湊之
奥津城尓
妹之臥勢流
遠代尓
有家類事乎
昨日霜
将見我其登毛
所念可聞
とりがなく
あづまのくにに
いにしへに
ありけることと
いままでに
たえずいひける
かつしかの
ままのてごなが
あさぎぬに
あをくびつけ
ひたさをを
もにはおりきて
かみだにも
かきはけづらず
くつをだに
はかずゆけども
にしきあやの
なかにつつめる
いはひこも
いもにしかめや
もちづきの
たれるおもわに
はなのごと
ゑみてたてれば
なつむしの
ひにいるがごと
みなといりに
ふねこぐごとく
ゆきかぐれ
ひとのいふとき
いくばくも
いけらじものを
なにすとか
みをたなしりて
なみのおとの
さわくみなとの
おくつきに
いもがこやせる
とほきよに
ありけることを
きのふしも
みけむがごとも
おもほゆるかも
Там, где много певчих птиц,
В той восточной стороне,
В древние года
Это все произошло,
И до сей еще поры
Сказ об этом все идет…
Там, в Кацусика-стране,
Дева Тэкона жила
В платье скромном и простом
Из дешевого холста
С голубым воротником.
Дома пряла и ткала
Все, как есть, она сама!
Даже волосы ее
Не знавали гребешка,
Даже обуви не знала,
А ходила босиком.
Несмотря на это все,
Избалованных детей,
Что укутаны в парчу,
Не сравнить, бывало, с ней!
Словно полная луна,
Был прекрасен юный лик,
И бывало, как цветок,
Он улыбкой расцветал…
И тотчас, как стрекоза
На огонь стремглав летит,
Как плывущая ладья
К мирной гавани спешит,
Очарованные ею
Люди все стремились к ней!
Говорят, и так недолго,
Ах, и так недолго нам
В этом мире жить!
Для чего ж она себя
Вздумала сгубить?
В этой бухте, где всегда
С шумом плещется волна,
Здесь нашла покой она
И на дне лежит…
Ах, в далекие года
Это все произошло,
А как будто бы вчера
Ради сумрачного дня
Нас покинула она!
* Тэкона — народная красавица, воспетая в песнях и легендах. Ей посвящены анонимные песни и песни лучших поэтов М. Тэкона иногда употребляется как нарицательное имя для красавиц.
小垣内之
麻矣引干
妹名根之
作服異六
白細乃
紐緒毛不解
一重結
帶矣三重結
<苦>伎尓
仕奉而
今谷裳
國尓退而
父妣毛
妻矣毛将見跡
思乍
徃祁牟君者
鳥鳴
東國能
恐耶
神之三坂尓
和霊乃
服寒等丹
烏玉乃
髪者乱而
邦問跡
國矣毛不告
家問跡
家矣毛不云
益荒夫乃
去能進尓
此間偃有
をかきつの
あさをひきほし
いもなねが
つくりきせけむ
しろたへの
ひもをもとかず
ひとへゆふ
おびをみへゆひ
くるしきに
つかへまつりて
いまだにも
くににまかりて
ちちははも
つまをもみむと
おもひつつ
ゆきけむきみは
とりがなく
あづまのくにの
かしこきや
かみのみさかに
にきたへの
ころもさむらに
ぬばたまの
かみはみだれて
くにとへど
くにをものらず
いへとへど
いへをもいはず
ますらをの
ゆきのまにまに
ここにこやせる
Верно, дома у тебя
Милая жена твоя
За забором коноплю
Дергала в саду своем
И сушила на земле…
И, сплетя, дала надеть
Белоснежный этот шнур,
Не развязан он тобой…
Пояс, что в один обхват,
В три обхвата у тебя
Здесь обвязан,—
Тяжела служба долгая была
Государю твоему.
Лишь теперь ты смог уйти,
В край отправиться родной.
Верно, ты в пути мечтал
Повидать отца и мать,
И любимую жену…
Здесь, в восточной стороне,
Где так много певчих птиц,
У заставы грозной ты,
Что Заставою богов называют,
Ты лежишь,
Будто холодно тебе,
В белотканом платье ты,
Ягод тутовых черней
Разметались по земле
Пряди черные волос…
Спросишь: “Где твой край родной?”
Ты его не назовешь.
Спросишь: “Где родимый дом?”
И о нем не скажешь ты.
Храбрым рыцарем
Вперед все стремился ты в пути,
И лежишь теперь один,
Распластавшись на земле…

宇治拾遺物語 > 巻第十二 > 巻第十二 東人の歌よむ事 (О том, как один житель Востока сложил песню)
今は昔、東人の、歌いみじう好みよみけるが、蛍をみて
いまむかし東人あづまうどの、うたいみじうこのみけるが、ほたるて、
В старину один житель Востока очень любил стихи и сочинял их. Увидев светлячка, он сложил в стиле жителей Востока:
Перевод: В.Н. Горегляд, "Японская литература VIII-XVI вв."

* Житель Востока — житель восточных провинций страны, неотёсанный мужлан.
宇治拾遺物語 > 巻第十二 > 巻第十二 東人の歌よむ事 (О том, как один житель Востока сложил песню)
東人のやうに詠まんとて、まことは貫之が詠みたりけるとぞ。
東人あづまうどのやうにまんとて、まことは貫之つらゆきみたりけるとぞ。
Действительно, сложил как [Ки-но] Цураюки!
* Ситуации с сочинением пассажирами судна, провожатыми и корабельщиками неуклюжих стихотворений с юмором описаны Ки-но Цураюки в его Дневнике путешествия из Тоса"
大江為基あつまへまかりくたりけるに、あふきをつかはすとて

赤染衛門
大江為基あつまへまかりくたりけるに、あふきをつかはすとて

赤染衛門
Акадзомэ-эмон

東路は
勿來の關も
ある物を
いかでか春の
こえてきつらむ
あづまぢは
なこそのせきも
あるものを
いかでかはるの
こえてきつらむ


春は東より來るといふ心を詠みはべりける

源師賢朝臣

Минамото Мороката

東路の
はるけき道を
行き廻り
いつかとくべき
下紐のせき
あづまぢの
はるけきみちを
ゆきめぐり
いつかとくべき
したひものせき


やすらはで
思立ちにし
東路に
有けるものか
はらからの關
やすらはで
おもひたちにし
あづまぢに
ありけるものか
はらからのせき


あづまに侍りける人に遣しける

民部卿經信

Отправил любимой, находящейся в Восточном краю

Цунэнобу

あづまへまかりける人の宿りて侍りけるがあかつきに立ちけるによめる

くゞつなびき

Когда направляющийся в Восточный край человек, заночевав, отправился на рассвете

Кугуцу Набики

あづま路に
行きかふ人に
あらぬ身は
いつかは越えん
逢坂の関
あづまぢに
ゆきかふひとに
あらぬみは
いつかはこえん
あふさかのせき

Включено в Госэнсю, 732

См собрание итидзё
東路に
行きかふ人に
あらぬ身は
いつかはこえむ
逢坂の關
あずまぢに
ゆきかふひとに
あらぬみは
いつかはこえむ
あふさかのせき

大鏡 > 上巻 太政大臣実頼 清慎公 (ВЕЛИКИЙ МИНИСТР САНЭЁРИ [СЭЙСИНКО:])
さていみじう思し嘆くに、東のかたより、失せ給へりとも知らで、馬を奉りたりければ、大臣、

[Отец] как раз сильно горевал, когда из Восточной стороны Адзума, не зная еще о кончине сына, прислали ему коня, и тогда министр [Сэйсинко:]:

匂ひきや
都の花は
東路に
こちのかへしの
風のつけしは
にほひきや
みやこのはなは
あずまぢに
こちのかへしの
かぜのつけしは

Включено в Госюисю, 1134
にほひきや
都のはなは
東路の
東風の返しの
風につけしは
にほひきや
みやこのはなは
あづまぢの
こちのかへしの
かぜにつけしは

東路の
かほやが沼の
杜若
はるをこめても
さきにけるかな
あづまぢの
かほやがぬまの
かきつばた
はるをこめても
さきにけるかな
На пути на Восток,
В болоте Каоя
Лилии,
Пока ещё весна,
Расцвели!

色かへぬ
松によそへて
東路の
ときはの橋に
かゝるふぢ浪
いろかへぬ
まつによそへて
あづまぢの
ときはのはしに
かかるふぢなみ
Сравнились с соснами,
Что не меняют цвет,
На дорогой на Восток
Над вечным мостом
Нависающие волны глициний.

東屋の
かやが下にし
亂るれば
今や月日の
行くも志られず
あづまやの
かやがしたにし
みだるれば
いまやつきひの
ゆくもしられず


五月雨は
日數へにけり
東屋の
かやが軒端の
下朽つるまで
さみだれは
ひかずへにけり
あづまやの
かやがのきはの
したくつるまで
Уж много дней прошло,
Как льёт всё летний дождь
В доме восточном
Под коньком крыши,
Крыта что травой, всё гниёт уже...

渡らむと
思ひやかけし
あづまぢに
ありとばかりは
きく川の水
わたらむと
おもひやかけし
あづまぢに
ありとばかりは
きくかはのみづ
Мы эту реку перейдем,
могла ль о том помыслить?
хоть слышала я много раз,
что на пути Восточном
не избежать с ней встречи.

あづまぢ思ひ立ちし、あすとて、まかり申しのよしに、北白川殿へ参りたりしかど、御ゲ(同前)殿は見えさせ給ひしかば、今宵ばかりの出で立ち、ものさわがしくて、かくとだに聞えあへず、急ぎ出でにしも心にかかり給ひて、たよりにおとづれ聞ゆ。



あづま路の
空なつかしき
形見だに
しのぶ涙に
くもる月影
あづまぢの
そらなつかしき
かたみだに
しのぶなみだに
くもるつきかげ


もとよりあづま路はみちのおくまで、昔よりほととぎす稀なるならひにやありけむ。



あづま路の
桜を見ても
思ひ出でば
都の花を
人や問はまし
あづまぢの
さくらをみても
おもひいでば
みやこのはなを
ひとやとはまし
Смотрю на сакуру
На пути на Восток,
И тоскливо:
Хотела б спросить,
А как там цветы в столице?

あづま路の
磯山松の
たえまより
波さへ花の
面影ぞ立つ
あづまぢの
いそやままつの
たえまより
なみさへはなの
おもかげぞたつ


都人
思ひも出でば
あづま路の
花やいかにと
おとづれてまし
みやこひと
おもひもいでば
あづまぢの
はなやいかにと
おとづれてまし


甲斐もなくして東路の
不破の関にも留まらで
落つる涙と諸共に
流れ来りて信濃なる
独り伏屋に旅寝して
都の方を遥々と
思ひやるこそ悲しけれ
なみに夜昼身に添ひて
哀れと言ひしたらちをの
果無く我を失ひて
如何に心をつくし船
漕がれ行くらむ笹蟹の
糸縒り難き事故に
今宵の契り深くこそ
常に契りて来し人の
無き面影も忘られず
心ひとつに焦れ居て
遣る方も無き池水に
汀に遊ぷ鴛鴦の
うきねに鳴きていたづらに
杉の板間の明け来れば
思ひ乱れて白糸の
くる人更に渚なる
水の中なる濁りあひ
淀むことなき身の物憂さよ



東路を
はるかに出づる
もち月の
駒にこよひや
逢坂のせき
あづまぢを
はるかにいづる
もちつきの
こまにこよひや
あふさかのせき
На пути на восток
Вдалеке вышла полная луна
И кони из Мотидзуки,
Этой ли ночью их встречу
На заставе Встреч?

今はしも
ほにいでぬらむ
東路の
岩田の小野の
志のゝを薄
いまはしも
ほにいでぬらむ
あづまぢの
いはたのをのの
しののをすすき
Вот-вот
Пошли бы колосья
У мисканта засохшего ныне
На малом поле Ивата,
Что на дороге на Восток.
Включено также в Сэндзайсю, 271
君いなば
月まつとても
ながめやらん
あづまのかたの
夕ぐれの空
きみいなば
つきまつとても
よめやらん
あづまのかたの
ゆふぐれのそら


あづまやの
をがやがのきの
いとみづに
たまぬきかくる
さみだれの比
あづまやの
をがやがのきの
いとみづに
たまぬきかくる
さみだれのころ


あづまやの
あまりにもふる
時雨かな
たれかはしらぬ
かみなづきとは
あづまやの
あまりにもふる
しぐれかな
たれかはしらぬ
かみなづきとは


あづまぢや
あひの中山
ほどせばみ
心のおくの
みえばこそあらめ
あづまぢや
あひのなかやま
ほどせばみ
こころのおくの
みえばこそあらめ


東路や
忍のさとに
やすらひて
勿來の關を
こえぞわづらふ
あづまぢや
しのぶのさとに
やすらひて
なこそのせきを
こえぞわづらふ


東路の
其はらからは
來たりとも
逢坂迄は
こさじとぞ思ふ
あづまぢの
それはらからは
きたりとも
あふさかまでは
こさじとぞおもふ


あづまに侍りけるはらからの許にたよりにつけてつかはしける

源兼俊母



東路の
旅の空をぞ
思ひやる
そなたにいづる
月をながめて
あづまぢの
たびのそらをぞ
おもひやる
そなたにいづる
つきをながめて


あづま路の
みちの奧にも
花しあらば
雲居の春や
おもひ出づらむ
あづまぢの
みちのおくにも
はなしあらば
くもゐのはるや
おもひいづらむ


都のみ
かへり見られて
東路を
こまの心に
まかぜてぞゆく
みやこのみ
かへりみられて
あづまぢを
こまのこころに
まかぜてぞゆく
Видится лишь
Возвращенье в столицу
На пути на Восток,
Положусь я лучше
На своего коня...
*так не хочется уезжать из столицы?
あづまやの
まやの軒端の
短夜に
餘り程なき
夏のよのつき
あづまやの
まやののきはの
みぢかよに
あまりほどなき
なつのよのつき


白河の
關までゆかぬ
東路も
日かずへぬれば
秋かぜぞ吹く
しらかはの
せきまでゆかぬ
あづまぢも
ひかずへぬれば
あきかぜぞふく
И на путях
В востояный край Адзума,
До заставы Сиракава не дошёл
Так много дней прошло уже,
Осенний ветер дует.

東路に
こゝをうるまと
いふことは
行きかふ人の
あれば也鳬
あづまぢに
ここをうるまと
いふことは
ゆきかふひとの
あればなりけり


東路の
濱名の橋を
きて見れば
昔こひしき
わたりなりけり
あづまぢの
はまなのはしを
きてみれば
むかしこひしき
わたりなりけり


あつまちの
のしまかさきの
はまかせに
我かひもゆひし
いもかかほのみ
おもかけにみゆ
あつまちの
のしまかさきの
はまかせに
わかひもゆひし
いもかかほのみ
おもかけにみゆ
На путях на восток
У мыса Нудзима
В прибрежном ветре
В воспоминаниях вижу
Лишь лицо моей любимой,
Что завязала мне шнур...

あづまの方にまかれりけるに思ひの外に日數つもりて秋にもなりにければよめる

津守國助



源光行あづまにまかりけるにつかはしける

如願法師

Отправил Минамото Мицуюки, который отправился в Восточный край

あづまのかたにまかりける時よみける

權律師玄覺

Сложил, когда отправился в Восточный край

こえばやな
東路ときく
ひたち帶の
かごとばかりの
相坂の關
こえばやな
あづまぢときく
ひたちおびの
かごとばかりの
あふさかのせき


あづま路の
富士の志ば山
暫しだに
けたぬ思に
立つ烟かな
あづまぢの
ふじのしばやま
しばしだに
けたぬおもひに
たつけぶりかな


われ獨
いそぐと思ひし
東路に
垣根の梅は
さきだちにけり
われひとり
いそぐとおもひし
あづまぢに
かきねのうめは
さきだちにけり
Я думал, что
Один лишь я тороплюсь
На пути на восток,
Но сливы вдоль дороги
Начали цвести!

仄にも
しらせてけりな
東なる
霞のうらの
あまのいさり火
ほのかにも
しらせてけりな
あづまなる
かすみのうらの
あまのいさりひ


東に罷りける人に

前中納言定家

Человеку, который направился в Восточный край.

Бывший тюнагон Садаиэ

前大僧正隆辨三月のつごもりの日東へ罷り侍りけるに遣しける

中務卿宗尊親王

Принц Мунэтака

あづまにて雨の祈り志侍りけるに程なくふり侍りにけるを人のもとよりしるしあるよし申したりける返事に

前大僧正隆辨

Бывший дайсодзё Рюбэн

旅人も
立たぬ日ぞなき
東路の
往來になるゝ
田子のうら波
たびひとも
たたぬひぞなき
あづまぢの
ゆききになるる
たごのうらなみ


東路の
かたになこその
關の名は
君を都に
住めとなりけり
あづまぢの
かたになこその
せきのなは
きみをみやこに
すめとなりけり


此の春ぞ
東に名をば
殘しける
よゝの跡ある
和歌のうら波
このはるぞ
あづまになをば
のこしける
よよのあとある
わかのうらなみ


東へ下りける道にて詠み侍りける

祝部成茂

Хорибэ Нарисигэ

東へ下りて侍りけるに年の暮に歸り上るとて詠み侍りける

祝部成茂

Хорибэ Нарисигэ

東路の
野原篠原
分け行かば
戀ひむなみだを
思ひおこせよ
あづまぢの
のはらしのはら
わけゆかば
こひむなみだを
おもひおこせよ


あづま野の
露わけ衣
今宵さへ
干さでやくさに
枕むすばむ
あづまのの
つゆわけころも
こよひさへ
ひさでやくさに
まくらむすばむ


さらぬだに
都戀しき
あづま路に
詠むる月の
西へ行くかな
さらぬだに
みやここひしき
あづまぢに
ながむるつきの
にしへゆくかな


歸るさは
年さへ暮れぬ
東路や
かすみて越えし
しら河の關
かへるさは
としさへくれぬ
あづまぢや
かすみてこえし
しらかはのせき


いたづらに
名をのみとめて
東路の
霞の關も
春ぞ暮れぬる
いたづらに
なをのみとめて
あづまぢの
かすみのせきも
はるぞくれぬる


東屋の
まやの今やと
待つ人も
餘りに降れば
とはぬ雪かな
あづまやの
まやのいまやと
まつひとも
あまりにふれば
とはぬゆきかな


東路は
古郷ながら
武藏野の
とほきに末を
なほやまよはむ
あづまぢは
ふるさとながら
むさしのの
とほきにすゑを
なほやまよはむ


共にさて
うき名や立たむ
あづまなる
霞の浦の
烟ならねど
ともにさて
うきなやたたむ
あづまなる
かすみのうらの
けぶりならねど


かかるほどに、思はぬほかに、仁治三年の秋八月十日あまりの頃、都を出でて東へ赴くことあり。



東路の
野路の朝露
けふやさは
たもとにかかる
初めなるらん
あづまぢの
のぢのあさつゆ
けふやさは
たもとにかかる
はぢめなるらん


この里の東のはてに、少しうちのぼるやうなる奧より大井川を見わたしたれば、はるばると廣き河原の中に、一すぢならず流れわかれたる川瀬ども、とかく入りちがひたる樣にて、すながしといふ物をしたるに似たり。



東路は
ここをせにせん
宇津の山
あはれも深し
蔦の下道
あづまぢは
ここをせにせん
うつのやま
あはれもふかし
つたのしたみち


東路の思ひ出ともなりぬべきわたりなり。



むかし、朱雀天皇の御時、將門といふ者、東にて謀反おこしたりけり。



爲世あづまにまかれりし頃式部卿親王ならびに平貞時朝臣など世々の跡にかはらず此の道の師範にさだめられ侍りし時題をさぐりて歌よみ侍りけるに、浦を

藤原景綱



東路の
別れなりせば
わが恋を
富士の煙に
よそへてましを
あづまぢの
わかれなりせば
わがこひを
ふじのけぶりに
よそへてましを


東の方へ修行し侍りけるに白河關にて月のあかゝりければ柱に書き付けゝる

西行法師

Сайгё-хоси

あづまへ罷りけるにやす川を渡るとて

前大納言爲兼



あづまへ罷りける道にてよみ侍りける

前大納言爲兼



敦頼あづまの方へくだりけるに人々餞し侍りけるに

從三位頼政



御調物
たえずそなふる
東路の
勢多のなが橋
音もとゞろに
みつぎもの
たえずそなふる
あづまぢの
せたのながはし
おともとどろに


あつまのかたにまかりける時、ゆくさきはるかにおほえ侍りけれはよめる

左京大夫修範
あつまのかたにまかりける時、ゆくさきはるかにおほえ侍りけれはよめる

左京大夫修範
Наганори

東路の
十綱の橋の
くるしとも
思ひ知らでや
世を渡るらむ
あづまぢの
とつなのはしの
くるしとも
おもひしらでや
よをわたるらむ


あづまの方へ下り侍りけるに、賀茂のあたりゐせきと云ふ所に住み侍りける女の許へ詠みて遣しける

爲道朝臣



やすらはで
おもひたちにし
あづまぢに
ありけるものを
はばかりのせき
やすらはで
おもひたちにし
あづまぢに
ありけるものを
はばかりのせき


あふさかの
関のあなたも
まだみねば
あづまのことも
しられざりけり
あふさかの
せきのあなたも
まだみねば
あづまのことも
しられざりけり


今昔、京より東の方に下る者有けり。



あづまのかたへ下り侍ける時きぬを女のもとへつかはすとて

文貞公

Когда отправлялся в восточный край, отправил даме, чтобы сообщить, что не придёт к ней

Князь Бунтэй [Кадзанъин Мороката]

文貞公あづまのかたへをもむき侍りける時、おなじやうにくだりける人々、みちにてあまたうせ侍けるよしつたへ聞てよめる

妙光寺內大臣母

Мать внутреннего министра господина Мё:ко:дзи [Кадзанъин Иэката]

東路や
とこよのほかに
旅ねして
うき身はさぞな
思行末
あづまぢや
とこよのほかに
たびねして
うきみはさぞな
おもふゆくすゑ


古本説話集 > 上巻 > 第4話 匡衡、和歌の事 (О вака, сложенных Масахира)
逢坂の
関のあなたも
また見ねば
東の事も
知られざりけり
あふさかの
せきのあなたも
またみねば
あづまのことも
しられざりけり
Что там,
За Встреч заставой
Я не видал ещё,
И о делах восточных
Не знал ничего...
*Адзума но кото — восточное кото, читается и как "не умею играть на гуслях".
匂ひきや
宮この花は
東路に
東風の返しの
風につけしは
にほひきや
みやこのはなは
あづまぢに
こちのかへしの
かぜにつけしは


今は昔、東人の、歌いみじう好み詠みけるが、蛍を見て、

Давным-давно, один житель восточных провинций, очень любивший поэзию, увидев светлячка, сложил:

「東人の様に詠まむ」とて、まことには、貫之が詠みたりけるとぞ。

На самом деле, то сложил Цураюки, когда захотел сложить, как это делают люди с Востока.
紀貫之
これも東人の真似にや。

Это тоже сложено в подражание людям с Востока.

まだ知らぬ
人もありけり
東路に
我も行きてぞ
過ぐべかりける
まだしらぬ
ひともありけり
あづまぢに
われもゆきてぞ
すぐべかりける


京にありわびて、東にいきけるに、伊勢、尾張に鮑蛤の海つらにあるを人のいとおほくかひけるをみて。

Наскучило ему жить в столице, и отправилася он на Восток. И видя, как люди покупают ракушки морские ушки и хамагури, которые в Исэ и Овари просто так лежат на побережье:
鮑蛤=女性の何かを連想か(仁)