Птицы по небу летят…
А на Асука-реке,
У истоков, там, где мель,
Камни в ряд мостком лежат,
А близ устья, там, где мель,
Доски в ряд мостком лежат.
Даже жемчуг-водоросли,
Что склоняются к воде
Возле каменных мостков,
Лишь сорвешь — опять растут!
И речные водоросли,
Что сгибаются к воде
Возле дощатых мостков,
Лишь засохнут — вновь растут!
Что ж могло случиться с ней?
Ведь, бывало, лишь встает,
Словно жемчуг-водоросли!
А ложится — так гибка,
Как речные водоросли…
Лучше не было ее!
Позабыла, что ль, она
Утром посетить дворец?
Иль нарушила она
Ночью правила дворца?
В дни, когда она была
Гостьей этой стороны,
Ты весною вместе с ней
Собирал в полях цветы,
Украшал себя венком,
А осеннею порой
Украшался вместе с ней
Клена алою листвой.
И одежды рукава,
Что стелили в головах,
Вы соединяли с ней.
Словно в зеркало глядя,
Любоваться на себя
Не надоедало вам.
Словно полная луна,
Дивной красоты была
Та, что нежно ты любил,
Та, с которой иногда
Выходил из дома ты
И изволил здесь гулять.
И Киноэ — тот дворец,
Где приносят рисом дань,
Вечным стал ее дворцом —
Так судьбою решено.
Шумны стаи адзи птиц…
А она теперь молчит
И не видит ничего.
И поэтому тебе
Все печально на земле.
Птицей нуэдори ты
Громко стонешь целый день,
Обездоленный супруг!
И, как птицы поутру,
Кружишь около нее;
Словно летняя трава,
Сохнешь без нее в тоске;
Как вечерняя звезда,
То ты здесь, то снова там;
Как большой корабль
Средь волн,
Ты покоя не найдешь…
Глядя на тебя, скорбим,—
Не утешить сердца нам,
Горю этому нельзя
Утешения найти…
Лишь останется молва,
Только имя будет жить,
Вместе с небом и землей!
Долго, долго будут все
Помнить и любить ее!
Пусть же Асука-река,
С именем которой здесь
Имя связано ее,
Будет тысячи веков
Вечно воды свои лить,
И пускай эти места
Будут памятью о ней,
О принцессе дорогой,
Что была прекрасней всех!

К нам сошедшая с небес,
О небесная гора,
О гора Кагуяма!
Лишь придёт туда весна,
Дымка вешняя встаёт.
От порыва ветерка
В соснах молодых
Поднимаются, шумят
Волны на пруду.
От вишнёвых лепестков
У деревьев тень густа.
И на взморье вдалеке
Селезень зовёт жену,
А на отмели морской
Адзи стаями шумят.
И печально, что уж нет
Больше вёсел на ладьях,
На которых, веселясь,
Отплывали из дворца
Сто почтеннейших вельмож.
Грустно, что никто теперь
Не плывёт на тех ладьях…

К нам сошедшая с небес —
Вот она гора богов,
О гора Кагуяма!
Лишь придет туда весна,
Стелется туман кругом,
От вишневых лепестков
У деревьев тень густа.
От порыва ветерка
В соснах молодых
Подымаются, встают
Волны на пруду.
А на отмели морской
Адзи стаями шумят,
А на взморье вдалеке
Селезень зовет жену.
И печально, что уж нет
Больше весел на ладьях,
На которых плыли здесь
Раньше люди из дворца —
Сто почтеннейших вельмож!
А ведь я еще мечтал
На ладьях на этих плыть…

Со времен богов,
Друг за другом в мир придя,
Множество людей
Наполняет всю страну,
Словно стаи резвых птиц —
Адзи —
Взад, вперед снуют,
Но тебя, что мной любим,
Нынче нет тебя со мной.
И весь день, пока с небес
Солнце не уйдет,
И всю ночь, пока рассвет
Не разгонит тьму,
Я тоскую о тебе,
И заснуть не в силах я,
Наконец она прошла,
Долгая глухая ночь!

Как шумят, летая между гребней гор,
Птицы адзи, собираясь стаей,
Проходя, шумит народ вокруг,
Но печально нынче у меня на сердце,
Оттого, что нет тебя со мной…

Птицы адзи шумной стаей
Пролетают надо мною,
И глаза не видят милой,
Рукава из мягкой ткани
Ты не стелешь в изголовье.
На ладье, что смастерил я
Из коры деревьев вишни,
Весла закрепив,
Поплыл я.
Вот селение Нусима,
Что в Авадзи,
Миновал я,
И меж островов Карани,
Миновав Инамидзума,
Посмотрел когда,
Где дом мой —
Среди дальних гор лазурных,
Я не смог его увидеть!
В тысячи слоев сгрудились
Белых облаков громады,
И за каждой, каждой бухтой,
Что оставил за собою,
И за каждым, каждым мысом,
Где скрывался я порою,
Через всех путей изгибы,—
О, куда б ни приплывал я,
Все тоска со мной о доме…
Слишком долги дни скитаний!

Ах, на море, где утки целой стаей
Все вместе собрались,
Я, на челне плывя,
Со дна себе достану жемчуг белый,
Но люди пусть не знают ничего.

Свято чтимый милый брат,
И отец, и мать тебя
Здесь растили…
Ведь со мной
Вместе хаси для еды
Ты со мною здесь держал…
Словно поутру роса,
Быстро тающая жизнь…
Повелению богов
Ты противиться не смог.
Разве нету у тебя
Дома, здесь, в родной стране,
Где колосья счастья,
Где тростниковые поля?..
Не вернулся ты сюда!
У границы той страны,
Дальней, где царит покой,
Как ползучая цута —
Каждый путь имеет свой.
Словно в небе облака,
Ты уплыл, покинув нас.
И теперь во мраке я,
Все блуждаю я в тоске…
Словно раненый олень,
В сердце я почуял боль,
Как плетень из тростника,
Думы, полные тревог…
Словно плач весенних птиц,
Мой не молкнет нынче плач,
Днем и ночью слышен он,
Словно шум от адзи-птиц…
Будто пламенем огонь,
Сердце жжет мое тоска…
О, как тяжко я скорблю!

Рано утром
Дверь не открывай:
Птицы адзи собираются тогда.
Милый, чьи желанны очи мне,
Этой ночью отдыхает у меня.

Там, где птицы адзи у воды живут,
В бухте небольшой по имени Суса,
На пустынном берегу растет сосна.
Ты, что ждешь меня, любимая моя,
В целом мире есть лишь ты одна!

Птицы адзи стаями летят…
Как на них, любуюсь на тебя,
Но руки твоей не взять
И не спросить,
И от этого на сердце тяжело!

Словно птицы адзи, что живут
На болотах, скрытых в камышах
Возле бухты небольшой
Суса, и, ныряя, дышат тяжело,
Так же тяжело вздыхаю я,
Не встречаясь эти дни с тобой!

Сердцу милые друзья,
Многочисленный отряд
Воинов моих лихих,
Чтобы сердце усладить,
Лошадей становят в ряд,
Огибают на пути
В Сибутани славный мыс,
Где у диких берегов
То вперед, то вновь назад
Волны белые бегут.
Побережья длинный путь
Миновав в Мацудаэ,
На реке на Унэби,
Опустив бакланов вдруг
В струи чистые воды,
Там стоят, глядят на них,
То налево повернув,
То направо уходя,
Не надоедает им
Забавляться на реке.
А потом они спешат
На ладьях своих в Фусэ,
На просторах светлых вод
Приплывают к берегам,
Смотрят:
А на берегах
Шумной стаей у воды
Птицы адзи собрались,
И кругом на островах
На деревьях в вышине
Всюду расцвели цветы.
Дивно хорошо кругом!
Словно дорогой ларец
С крышкою,
Стоит гора,
То гора Футагами.
Как ползучий плющ на ней,
Что растет, стремясь вперед,
Расходясь по сторонам,
Мы не разойдемся, нет,
Будем вместе много раз
Приходить опять сюда,
Будем вместе много раз
Веселиться всей душой,
Точно так же, как теперь,
Сердцу милые друзья!

Ах, в далекие века
Внуков солнечных небес
В дивной Нанива- стране,
Озаренной блеском волн,
Поднебесной управлял
Предок славный —
Внук небес.
И об этом до сих пор
Без конца передают…
Ох, и страшно мне сказать,
Трепета исполнен я.
Ныне держит эту власть,
Воплощая божество,
Государыня моя.
Лишь придет сюда весна
С легкой дымкой над землей,
Сколько разных трав, цветов
Расцветают на полях!
Коль на горы посмотреть —
Высотой ласкают взор,
Коль на реки посмотреть —
Чистотой ласкают взор,
Все, что видишь ты вокруг,
Блеска яркого полно!
И когда на ту красу
Ты изволишь посмотреть,
Не устанет жадный взор
Любоваться на нее!
О, прекраснейший дворец
У залива Нанива,
Где правленье ты вершишь!
С четырех концов страны,
Управляемой тобой,
Корабли везут тебе
Отовсюду дань свою:
Там, из бухты Хориэ,
По теченью вверх плывут,
Как затишье поутру —
Веслами на них гребут,
Ввечеру, в прилива час,
Воду меряют шестом.
И как стаи адзи- птиц,
Так шумит на них народ,
Приплывая к берегам…
На равнину моря там
Взглянешь — и перед тобой
Волны белые кругом
В множество рядов встают,
И качается вдали
На волнах рыбачий челн.
Чтобы яства во дворец
Государыне принесть,
Там и тут, куда ни глянь,
Ловят рыбу для нее
И повсюду жгут костры
Для приманки рыб морских.
Ах, безбрежно море здесь
И границы нет ему!
Необъятна эта ширь!
И когда перед собой
Видишь эту красоту,
Кажется, что было так
С незапамятных времен!