<大>宰帥大伴卿讃酒歌十三首

Тринадцать песен, прославляющих вино, сложенных генерал-губернатором Дадзайфу царедворцем Отомо Табито [Гимн вину]
* Эти 13 песен (338–350), восхваляющие вино, иногда переводимые как “Гимн вину”,— наиболее известные сочинения Табито, создавшие ему славу. Они были сложены во время пребывания его на о-ве Кюсю в провинции Цукуси уже после смерти его жены (т. е. после 728 г.; точная дата неизвестна).
* Одни считают эти песни подражанием китайскому поэту Тао Цяню (К.), другие видят в них желание Табито утешиться вином после смерти любимой жены (ТЮ). Третьи считают, что в этих песнях Табито высмеивает буддизм и конфуцианство (ЦД). В издании же М. обществом Ниппон-Гакудзюцу синкокай (Manyoshu, Tokyo, 1948) они характеризуются как “серия анакреонтических песен, выражающих эпикурейскую философию”. Однако нам представляется, что в этом цикле Табито под предлогом восхваления вина не только издевается над конфуцианством и буддизмом, но и подвергает критике официальную политику японского императорского двора того времени, покровительствовавшего буддизму и конфуцианству.
験無
物乎不念者
一坏乃
濁酒乎
可飲有良師
しるしなき
ものをおもはずは
ひとつきの
にごれるさけを
のむべくあるらし
О пустых вещах
Бесполезно размышлять,
Лучше чарку взять
Хоть неважного вина
И без дум допить до дна!
* В этой песне поэт высмеивает схоластические споры конфуцианских и буддийских книжников.
酒名乎
聖跡負師
古昔
大聖之
言乃宜左
さけのなを
ひじりとおほせし
いにしへの
おほきひじりの
ことのよろしさ
В древние года,
Дав название вину
“Хидзири”, или “Мудрец”,
Семь великих мудрецов
Понимали прелесть слов!
* Табито имеет в виду легенду, записанную в китайском историческом памятнике “Вэй-чжи”, в которой говорится, что в свое время, когда китайский император Тайцзун из удела Вэй запретил употребление рисовой водки, ее стали пить тайно и называли “святой), если речь шла об очищенной водке, и “мудрецом” неочищенную водку.
古之
七賢
人等毛
欲為物者
酒西有良師
いにしへの
ななのさかしき
ひとたちも
ほりせしものは
さけにしあるらし
В древние года
Семь великих мудрецов,
Даже и они,
Все мечтали об одном —
Услаждать себя вином!
* “Семь великих мудрецов” (нана-но сакасики хито) — имеются в виду китайские “семь мудрецов из бамбуковой рощи” (Чжу-линь-ци-сянь), жившие в III в. н. э.: Цзи Кан, Юань Цзи, Шань Тао, Лю Лин, Юань Сянь, Сян Сю, Ван Жун. В предании говорится, что во времена Цзинь семь мудрецов уединились в бамбуковой роще, занимались поэзией и философией и услаждали себя вином и игрой на лютне.
賢跡
物言従者
酒飲而
酔哭為師
益有良之
さかしみと
ものいふよりは
さけのみて
ゑひなきするし
まさりたるらし
Чем пытаться рассуждать
С важным видом мудреца,
Лучше в много раз,
Отхлебнув глоток вина,
Уронить слезу спьяна!

将言為便
将為便不知

貴物者
酒西有良之
いはむすべ
せむすべしらず
きはまりて
たふときものは
さけにしあるらし
Если ты не будешь знать,
Что же делать, что сказать,
Из всего, что в мире есть,
Ценной будет вещь одна —
Чарка крепкого вина!

中々尓
人跡不有者
酒壷二
成而師鴨
酒二染甞
なかなかに
ひととあらずは
さかつぼに
なりにてしかも
さけにしみなむ
Чем никчемно так, как я,
Человеком в мире жить,
Чашей для вина
Я хотел бы лучше стать,
Чтоб вино в себя впитать!
* ЦД считает, что содержание этой песни навеяно китайской легендой о Чжэн Цюане, который перед смертью просил, чтобы кости его зарыли за домом гончара для того, чтобы они превратились в глину и из них сделали сосуд или чашу для вина и он пропитался насквозь вином.
* ТЮ толкует эту песню как выражение недовольства Табито жизнью вдали от столицы и стремление забыть в вине горе, вызванное безутешной печалью о жене.
痛醜
賢良乎為跡
酒不飲
人乎熟見<者>
猿二鴨似
あなみにく
さかしらをすと
さけのまぬ
ひとをよくみば
さるにかもにむ
До чего противны мне
Те, что корчат мудрецов
И вина совсем не пьют,
Хорошо на них взгляни —
Обезьянам, впрямь, сродни!
* Большинство песен о вине очень скудно комментируются в японских изданиях. ЦД отмечает лишь, что в этой песне Табито злословит по адресу тех, кто не понимает вкуса вина. По Морибэ, речь идет о конфуцианских и буддийских книжниках, что кажется более убедительным, судя по другим песням цикла.
價無
寳跡言十方
一坏乃
濁酒尓
豈益目八<方>
あたひなき
たからといふとも
ひとつきの
にごれるさけに
あにまさめやも
О, пускай мне говорят
О сокровищах святых, не имеющих цены,
С чаркою одной,
Где запенилось вино,
Не сравнится ни одно!
* Эта и следующая песни носят парный характер. В ней Табито выражает как бы протест против “сокровищ” буддизма, широко пропагандировавшегося в те времена. Выражение “сокровища, не имеющие цены” (атаинаки такара) взято из буддийской сутры “Хоккэкё”.
TODO:LINK:SUTRA
夜光
玉跡言十方
酒飲而
情乎遣尓
豈若目八方
よるひかる
たまといふとも
さけのみて
こころをやるに
あにしかめやも
О, пускай мне говорят
О нефрите, что блестит, озаряя тьму ночей,
Но, когда мне от вина
Сердце радость озарит,
Не сравнится с ней нефрит!
* В китайском историческом памятнике “Шицзи” (автор Сыма Цянь) говорится о герое Суй-гун Чжу Яне, который в награду за помощь змею получил от него “озаряющий ночь нефрит”. Кроме того, в “Чжаньго це” (“Планы сражающихся царств”) описывается случай, когда князь Чу преподнес князю Цинь нефрит, озаряющий ночь. И, наконец, в “Шуицзи” имеются записи о том, что из стран южных морей был получен также “нефрит, озаряющий ночь” (ЦД).
* Парный характер песен позволяет думать, что в данном случае автор выражает протест против “ценностей” китайской культуры, в том числе и конфуцианства, также как в предыдущей песне — против буддизма.
世間之
遊道尓
<怜>者
酔泣為尓
可有良師
よのなかの
あそびのみちに
たのしきは
ゑひなきするに
あるべくあるらし
Если в мире суеты
На дороге всех утех
Ты веселья не найдешь,
Радость ждет тебя одна:
Уронить слезу спьяна!
* “Уронить слезу спьяна” (эйнаки-суру) — интересно обратить внимание на неоднократное употребление этого глагола Табито, как бы все время утверждающего одну и ту же мысль, что главная прелесть вина в том, чтобы опьянеть и выплакать свое горе.
* По-видимому, Табито, говоря здесь о “дороге всех утех” в контексте с предыдущими песнями имеет в виду увлечение конфуцианством и буддизмом. Он не находит в этом утехи и считает, что для таких, как он, противников официальной идеологии, выход только в вине.
古人乃
令食有
吉備能酒
<病>者為便無
貫簀賜牟
ふるひとの
たまへしめたる
きびのさけ
やめばすべなし
ぬきすたばらむ
Из-за того сакэ
Из Киби,
Которым старый мой приятель угостил,
Я, опьянев, лишилась сил,
Прошу, подайте мне рогожку!
* Шуточная песня.
為君
醸之待酒
安野尓
獨哉将飲
友無二思手
きみがため
かみしまちざけ
やすののに
ひとりやのまむ
ともなしにして
Вино, что готовил,
Тебя ожидая,
На отдыхе в Ясунону,—
Неужель в одиночестве выпью я ныне,
Без старого друга, один?

味酒
三輪乃山
青丹吉
奈良能山乃
山際
伊隠萬代
道隈
伊積流萬代尓
委曲毛
見管行武雄
數々毛
見放武八萬雄
情無
雲乃
隠障倍之也
うまさけ
みわのやま
あをによし
ならのやまの
やまのまに
いかくるまで
みちのくま
いつもるまでに
つばらにも
みつつゆかむを
しばしばも
みさけむやまを
こころなく
くもの
かくさふべしや
Сладкое вино святое,
Что богам подносят люди…
Горы Мива!
Не сводя очей с вершины,
Буду я идти, любуясь,
До тех пор, пока дороги,
Громоздя извилин груды,
Видеть вас ещё позволят,
До тех пор, пока не скроют
От очей вас горы Нара
В дивной зелени деревьев.
О, как часто, О, как часто
Я оглядываться буду,
Чтобы вами любоваться!
И ужель в минуты эти,
Не имея вовсе сердца,
Облака вас спрятать могут
От очей моих навеки?

味酒呼
三輪之祝我
忌杉
手觸之罪歟
君二遇難寸
うまさけを
みわのはふりが
いはふすぎ
てふれしつみか
きみにあひかたき
Оттого ль, что грех рукой коснуться
Криптомерии, что чтят
Жрецы из Мива,
Где богам вино подносят люди,—
Мне с тобою встретиться так трудно?
* Образ священной криптомерии как нечто запретное не раз встречается в М. Культ деревьев был очень распространен в те времена (см. п. 517, 1403, 3218 и др.). В храме Мива была священная криптомерия, около которой висел знак запрета — священная веревка из рисовой соломы, указывающая, что к дереву нельзя прикасаться. В некоторых храмах и теперь есть священные деревья. Здесь криптомерия служит образом запретной любви.
阿乎夜奈義
烏梅等能波奈乎
遠理可射之
能弥弖能々知波
知利奴得母與斯
あをやなぎ
うめとのはなを
をりかざし
のみてののちは
ちりぬともよし
Зеленой ивой
И цветами сливы
Украсимся, сорвав цветы с ветвей,
И будем пить вино, а после пира —
Пусть осыпаются цветы, — мне все равно!

得志能波尓
波流能伎多良婆
可久斯己曽
烏梅乎加射之弖
多<努>志久能麻米
としのはに
はるのきたらば
かくしこそ
うめをかざして
たのしくのまめ
О, каждый год,
Когда придет весна,
Мы будем также собираться,
Венками белой сливы украшаться
И, наслаждаясь, пить вино!
* Песня Сукунамаро, старшего секретаря Дадзайфу
* Фамилия автора в тексте заголовка дана сокращенно (Ну), расшифровки нет, поэтому в переводе приведено только имя; занимал должность старшего секретаря Дадзайфу (дайрэйси или оки-фумихито—старший секретарь судьи). В М. — одна его песня.
懐風藻 > 從四位下播磨守太石王 (Оиси-но Окими)
淑氣浮高閣
梅花灼景春
叡睠留金堤
神澤施群臣
琴瑟設仙籞
文酒啟水濱
叨奉無限壽
俱頌皇恩均

Благостный воздух-ки плывёт над высоким павильоном.
Сливы цветы пышны в весеннем пейзаже.
Взгляд мудреца задержался на золотой дамбе.
Божественный пруд! Милости удостоились подданные!
Цинь и сэ украшают сад Бессмертного!
Стихи и вино разливаются влагой по берегу!
Пусть не достоин, желаю безграничного долголетия!
И превозношу всеохватность государевых милостей!

37
懐風藻 > 從四位上治部卿境部王 (Принц Сакаибэ)
對峰傾菊酒
臨水拍桐琴
忘歸待明月
何憂夜漏深

Вторя скалам, склонюсь над хризантемовым вином.
Приблизясь к воде, ударю по струнам павлониевого циня.
Позабыв о возвращении, прислуживаю светлой луне!
И что же печалиться, хоть и ночь глубока?
51
懐風藻 > 大學頭從五位下山田史三方 (Ямада-но Миката)
君王以敬愛之沖衿一,廣闢琴樽之賞。

Благодаря проявленным господином уважению и любви, цинь и вино премного услаждают нас!

懐風藻 > 從五位下息長真人臣足 (Окинага-но Омитари)
物候開韶景
淑氣滿地新
聖衿屬暄節
置酒引搢紳
帝德被千古
皇恩洽萬民
多幸憶廣宴
還悅湛露仁

Повсюду прелестный пейзаж открывается
Благостный воздух-ки наполняет землю новизной!
Священные помыслы довольны тёплым сезоном!
Поставил вино и чинов всех призвал.
Государева добродетель длится тысячи лет!
Государевы милости напитывают десять тысяч народов!
Как много счастья несёт пир широкий!
Радуюсь я росе милостей гуманности!
55
懐風藻 > 從五位下大學助背奈王行文 (Сэна-но Юкифуми)
嘉賓韻小雅
設席嘉大同
鑒流開筆海
攀桂登談叢
盃酒皆有月
歌聲共逐風
何事專對士
幸用李陵弓

Радость гостям воспою в малой оде!
Устраиваются циновки в великой гармонии!
Наблюдаю за потоком - открывается море кистей!
Высокие, как багрянник, разговоры конца не знают!
В чашах винных всех Луна обитает!
Поющие голоса вместе с ветром уносит!
Но что же? Мужи, талантами наделённые,
К счастью, за лук не возьмутся Цзи Лина.
60
懐風藻 > 大學助教從五位下下毛野朝臣蟲麻呂 (Симоцукэно-но Мусимаро)
祖餞百壺敷一寸,而酌賢人之酎。

На прощальном пире – сто сосудов вина крепкого, и места нет пустого на столах!

聖衿感淑氣
高會啟芳春
樽五齊濁盈
樂萬國風陳
花舒桃苑香
草秀蘭筵新
堤上飄絲柳
波中浮錦鱗
濫吹陪恩席
含毫愧才貧

Высочайшие помыслы почувствовали благостный воздух-ки!
Высокое собрание наполняется ароматами весны.
В чашах темнеет пятикратно чистое вино!
Музыка выстраивает нравы десяти тысяч стран!
Цветы распускаются, персиковый сад ароматами полон.
Трава густая обновляет пир орхидеевый!
Над дамбой струятся ивовые нити!
По волнам плывёт парча чешуи!
Я, хоть хвастлив, на пиру милостями обласкан
Хоть есть кисть у меня да таланта нехватка
70
懐風藻 > 正六位上但馬守百濟公和麻呂 (Кудара-но Яматомаро)
勝地山園宅
秋天風月時
置酒開桂賞
倒屣逐蘭期
人是雞林客
曲即鳳樓詞
青海千里外
白雲一相思

В прекрасных местах в горной хижине сад.
Осеннее небо, ветра и луны время!
Поставим вино, наслаждаться багрянником станем!
Впопыхах перепутав сандалии, устремимся мы к орхидеям.
Люди здесь будто гости рощи Цзилинь.
На мелодию эту ложатся слова фениксовых покоев.
Синее море простирается на тысячу ли.
Но белые облака друг о друге напомнят.
77
日華臨水動
風景麗春墀
庭梅已含笑
門柳未成眉
琴樽宜此處
賓客有相追
飽德良為醉
傳盞莫遲遲

Солнца цветок приближается к водным потокам.
Прекрасны пейзажи весеннего сада!
Слива в саду ещё не раскрылась в улыбке.
А брови ивовые у ворот ещё не густы.
Цинь и вино хороши в этом месте!
Почётные гости друг за другом приходят!
Я сыт добродетелью-току, захорошел-захмелел от вина.
И возлияниям удержу нет!
84
懐風藻 > 贈正一位左大臣藤原朝臣總前 (Фудзивара-но Фусасаки)
職貢梯航使
從此及三韓
岐路分衿易
琴樽促膝難
山中猿叫斷
葉裏蟬音寒
贈別無言語
愁情幾萬端

Дань поднесли послы, издалека прибывшие.
Следом отсюда в Три Хань направятся!
На перекрёстке разделимся, ворот ослабив.
Цинь и вино меж колен удержать-то как трудно!
В горах обезьяний рёв замирает.
В листве цикады поют, замерзая.
Для поэмы прощальной слов не подобрать!
Грусти чувство покроет десять тысяч ли!
86
對酒當歌,是諧私願。

Всё, чего я прошу, это чтобы было вино, а за ним следовали песни!

一旦辭榮去
千年奉諫餘
松竹含春彩
容暉寂舊墟
清夜琴樽罷
傾門車馬疎
普天皆帝國
吾歸遂焉如

Однажды удалился, отвергнув почести!
Тысячелетьями будет известно об этой преданности!
Сосны и бамбук уже выглядят по-весеннему,
Но лунный блеск освещает руины.
Прохладная ночь, даже цинь с вином в тягость.
А у ворот ни одной нет упряжки.
Всё, что под Небом обширным – страна императора!
А мне же, ушедшему, податься куда?

95
友非干祿友
賓是餐霞賓
浩歌臨水智
長嘯樂山仁
梁前招吟古
峽上簧聲新
琴樽猶未遊
明月照河濱

Друг – тот не ищет выгоды от дружбы.
Гость – тот и туманом сыт в гостях.
Льётся песня рядом с водой мудрости.
Как протяжны напевы радостные у гор гуманности!
Перед запрудой Сяэн пела в старину.
Над ущельем горным – вновь шэна звуки.
Цинь и вино! Предела им не знаю!
А светлая луна блестит на побережье.
98
<波流>楊那宜
可豆良尓乎利志
烏梅能波奈
多礼可有可倍志
佐加豆岐能倍尓
はるやなぎ
かづらにをりし
うめのはな
たれかうかべし
さかづきのへに
Для венка
Из веток вешней ивы
Я сорвал душистых слив цветы.
Кто же лепестки заставил плавать
В чарках этих с налитым вином?
* Песня писца провинции Ики по имени Отиката
* Фамилия автора в тексте заголовка дана сокращенно (Мура), расшифровки нет, поэтому в переводе приведено только имя; занимал должность писца. В М. — одна его песня.
烏梅能波奈
伊米尓加多良久
美也備多流
波奈等阿例母布
左氣尓于可倍許曽
うめのはな
いめにかたらく
みやびたる
はなとあれもふ
さけにうかべこそ
(いたづらに
あれをちらすな
さけにうかべこそ)
Приснился мне цветок душистой сливы
И мне сказал доверчиво во сне:
“Считаюсь я
Цветком столичным и красивым,
Так дай же плавать мне в вине!”
* О лепестках, плавающих в вине, упоминается в ряде песен. Это объясняется влиянием китайских обычаев (МС).
風雜
雨布流欲乃
雨雜
雪布流欲波
為部母奈久
寒之安礼婆
堅塩乎
取都豆之呂比
糟湯酒
宇知須々呂比弖
之<叵>夫可比
鼻毗之毗之尓
志可登阿良農
比宜可伎撫而
安礼乎於伎弖
人者安良自等
富己呂倍騰
寒之安礼婆
麻被
引可賀布利
布可多衣
安里能許等其等
伎曽倍騰毛
寒夜須良乎
和礼欲利母
貧人乃
父母波
飢寒良牟
妻子等波
乞々泣良牟
此時者
伊可尓之都々可
汝代者和多流
天地者
比呂之等伊倍杼
安我多米波
狭也奈里奴流
日月波
安可之等伊倍騰
安我多米波
照哉多麻波奴
人皆可
吾耳也之可流
和久良婆尓
比等々波安流乎
比等奈美尓
安礼母作乎
綿毛奈伎
布可多衣乃
美留乃其等
和々氣佐我礼流
可々布能尾
肩尓打懸
布勢伊保能
麻宜伊保乃内尓
直土尓
藁解敷而
父母波
枕乃可多尓
妻子等母波
足乃方尓
圍居而
憂吟
可麻度柔播
火氣布伎多弖受
許之伎尓波
久毛能須可伎弖
飯炊
事毛和須礼提
奴延鳥乃
能杼与比居尓
伊等乃伎提
短物乎
端伎流等
云之如
楚取
五十戸良我許恵波
寝屋度麻R
来立呼比奴
可久<婆>可里
須部奈伎物能可
世間乃道
かぜまじり
あめふるよの
あめまじり
ゆきふるよは
すべもなく
さむくしあれば
かたしほを
とりつづしろひ
かすゆざけ
うちすすろひて
しはぶかひ
はなびしびしに
しかとあらぬ
ひげかきなでて
あれをおきて
ひとはあらじと
ほころへど
さむくしあれば
あさぶすま
ひきかがふり
ぬのかたきぬ
ありのことごと
きそへども
さむきよすらを
われよりも
まづしきひとの
ちちははは
うゑこゆらむ
めこどもは
こふこふなくらむ
このときは
いかにしつつか
ながよはわたる
あめつちは
ひろしといへど
あがためは
さくやなりぬる
ひつきは
あかしといへど
あがためは
てりやたまはぬ
ひとみなか
あのみやしかる
わくらばに
ひととはあるを
ひとなみに
あれもつくるを
わたもなき
ぬのかたぎぬの
みるのごと
わわけさがれる
かかふのみ
かたにうちかけ
ふせいほの
まげいほのうちに
ひたつちに
わらときしきて
ちちははは
まくらのかたに
めこどもは
あとのかたに
かくみゐて
うれへさまよひ
かまどには
ほけふきたてず
こしきには
くものすかきて
いひかしく
こともわすれて
ぬえどりの
のどよひをるに
いとのきて
みじかきものを
はしきると
いへるがごとく
しもととる
さとをさがこゑは
ねやどまで
きたちよばひぬ
かくばかり
すべなきものか
よのなかのみち
Когда ночами
Льют дожди
И воет ветер,
Когда ночами
Дождь
И мокрый снег,—
Как беспросветно
Беднякам на свете,
Как зябну я
В лачуге у себя!
Чтобы согреться,
Мутное сакэ
Тяну в себя,
Жую
Комочки соли,
Посапываю,
Кашляю до боли,
Сморкаюсь и хриплю…
Как зябну я!
Но как я горд зато
В минуты эти,
Поглаживаю бороденку:
“Эх!
Нет, не найдется
Никого на свете
Мне равного —
Отличен я от всех!”
Я горд, но я озяб,
Холщовым одеялом
Стараюсь я
Укрыться с головой.
Все полотняные
Лохмотья надеваю,
Тряпье наваливаю
На себя горой,—
Но сколько
Я себя ни согреваю,
Как этими ночами
Зябну я!
Но думаю:
“А кто бедней меня,
Того отец и мать
Не спят в тоске голодной
И мерзнут в эту ночь
Еще сильней…
Сейчас он слышит плач
Жены, детей:
О пище молят,—
И в минуты эти
Ему должно быть тяжелей, чем мне.
Скажи, как ты живешь еще на свете?”
Ответ
Земли и неба
Широки просторы, А для меня
Всегда они тесны,
Всем солнце и луна
Сияют без разбора,
И только мне
Их света не видать.
Скажи мне,
Все ли в мире так несчастны,
Иль я один
Страдаю понапрасну?
Сравню себя с людьми —
Таков же, как и все:
Люблю свой труд простой,
Копаюсь в поле,
Но платья теплого
Нет у меня к зиме,
Одежда рваная
Морской траве подобна,
Лохмотьями
Она свисает с плеч,
Лишь клочьями
Я тело прикрываю,
В кривой лачуге
Негде даже лечь,
На голый пол
Стелю одну солому.
У изголовья моего
Отец и мать,
Жена и дети
Возле ног ютятся,
И все в слезах
От горя и нужды.
Не видно больше
Дыма в очаге,
В котле давно
Повисла паутина,
Мы позабыли думать о еде,
И каждый день —
Один и тот же голод…
Нам тяжело,
И вечно стонем мы,
Как птицы нуэдори,
Громким стоном…
Недаром говорят:
Где тонко — рвется,
Где коротко —
Еще надрежут край!
И вот я слышу
Голос за стеной,
То староста
Явился за оброком…
Я слышу, он кричит,
Зовет меня…
Так мучимся,
Презренные людьми.
Не безнадежна ли,
Скажи ты сам,
Дорога жизни
В горьком мире этом?
* Мутное сакэ — неочищенная рисовая водка.
* “Где тонко — рвется, где коротко — ещё надрежут край” — народная пословица.

天皇賜酒節度使卿等御歌一首并短歌

Песня императора [Сёму], исполненная им, когда он подносил вино военным инспекторам дорог
* Песни обращены к трем вновь назначенным военным инспекторам дорог: Фудзивара Фусасаки (см. п. 971), Тадзихи Махито и Фудзивара Умакай (см. п. 971).
食國
遠乃御朝庭尓
汝等之
如是退去者
平久
吾者将遊
手抱而
我者将御在
天皇朕
宇頭乃御手以
掻撫曽
祢宜賜
打撫曽
祢宜賜
将還来日
相飲酒曽
此豊御酒者
をすくにの
とほのみかどに
いましらが
かくまかりなば
たひらけく
われはあそばむ
たむだきて
われはいまさむ
すめらわれ
うづのみてもち
かきなでぞ
ねぎたまふ
うちなでぞ
ねぎたまふ
かへりこむひ
あひのまむきぞ
このとよみきは
О, когда из здешних мест,
Други, двинетесь вы в путь,
В дальний край моей страны,
Где правление вершу,
Со спокойною душой
Буду здесь я пребывать,
Простирая руки к вам,
Буду вас я ожидать.
Я — верховный властелин,
Царственной своей рукой
Вас прижму к груди своей,
Милостями одарив,
Заключу в объятья вас,
Милостями одарив,
И вино, что будем пить
В день, когда вернетесь вы,
Будет это же вино —
Лучшее из вин!
* Сходная по ситуации песня помещена в кн. XIX.
湯原王打酒歌一首

Песня принца Юхара об обряде изгнания злого духа из вина

焼刀之
加度打放
大夫之
祷豊御酒尓
吾酔尓家里
やきたちの
かどうちはなち
ますらをの
ほくとよみきに
われゑひにけり
Опьянел я от вина,
От обильного вина,
Что здесь славили теперь, заклинанья говоря,
Рыцари, взмахнув мечом
И вонзив свой меч в вино!
* В песне описывается старинный магический обряд, относительно названия которого существует много разных мнений. Он заключается в том, что присутствующие произносили слова заклинания о здоровье, счастье, успехах и, потрясая лезвием меча, якобы рубили вино, изгоняя из него таким образом злых духов (МС). В старину перед началом пира обычно восхваляли вино. Вероятно, поэтому некоторые исследователи считают, что чтение иероглифического обозначения обряда как “сакэ-о уцу” — “избивать вино” ошибочно и его следует читать “сакахогай” — “восхваление вина”.
如是為乍
遊飲與
草木尚
春者生管
秋者落去
かくしつつ
あそびのみこそ
くさきすら
はるはさきつつ
あきはちりゆく
Беспечно веселясь,
Давайте пить вино!
Ведь даже травам и деревьям
Весною суждено цвести,
А осенью — опасть на землю!

右冬十一月九日
従三位葛城王従四位上佐為王等
辞皇族之高名
賜外家之橘姓已訖
於時太上天皇々后共在于皇后宮
以為肆宴而即御製賀橘之歌
并賜御酒宿祢等也
或云
此歌一首太上天皇御歌
但天皇々后御歌各有一首者
其歌遺落未得<探>求焉
今檢案内
八年十一月九日葛城王等願橘宿祢之姓上表
以十七日依表乞賜橘宿祢

Вот что известно об этой песне: зимой 9-го дня 11-го месяца Кацураги и Саи, отказавшись от званий принцев, просили пожаловать им родовое имя Татибана по материнской линии и уже получили согласие на это. Императрица Коме и экс-императрица Гэнсё находились во дворце. И там по этому поводу был устроен пир и сложена эта песня, восхваляющая род Татибана. Лиц, получивших звание сукунэ, жаловали вином. В некоторых книгах говорится, что эта песня была сложена императрицей Гэнсё. Однако говорят еще, что и император [Сёму], и императрица [Коме], каждый в отдельности, тоже сложили песни, но эти песни не сохранились, и до сих пор их не могут найти. Когда же теперь обратились к документам, то выяснилось, что в 8-м г. [Тэмпё— 736 г. ], в 11-м месяце, 9-го дня принц Кацураги подал прошение о пожаловании ему родового имени Татибана и 17-го дня ему было пожаловано имя Татибана и звание сукунэ.

我衣
色<取>染
味酒
三室山
黄葉為在
あがころも
いろどりそめむ
うまさけ
みむろのやまは
もみちしにけり
Свои одежды
В алый цвет окрашу:
Там, где богам подносят сладкое вино,
Где поднялись святые горы Мива,
Покрылись склоны алою листвой!
* В старину листьями клена не окрашивали ткани, но зато для крашения широко использовали различные другие растения, отсюда и происхождение этого образа в песне (СН).
春日在
三笠乃山二
月船出
遊士之
飲酒坏尓
陰尓所見管
かすがなる
みかさのやまに
つきのふねいづ
みやびをの
のむさかづきに
かげにみえつつ
Из-за гор Микаса голубых,
Что в долине Касуга видны,
Выплывает в небеса ладья луны.
У людей столицы
В чарках для вина
Отражается лучистая луна.

天平二年正月十三日
萃于帥老之宅
申宴會也
于時初春令月
氣淑風和梅披鏡前之粉
蘭薫珮後之香
加以
曙嶺移雲
松掛羅而傾盖
夕岫結霧鳥封q而迷林
庭舞新蝶
空歸故鴈
於是盖天坐地
<促>膝飛觴
忘言一室之裏
開衿煙霞之外
淡然自放
快然自足
若非翰苑何以攄情
詩紀落梅之篇古今夫何異矣
宜賦園梅聊成短詠
...
初春しょしゅん令月れいげつにして、かぜやわらぎ、うめ鏡前きょうぜんひらき、らん珮後はいごこうかおら
...
13 дня 1-го месяца 2-го г. Тэмпё все собрались в доме благородного старца — генерал-губернатора Дадзайфу, пировали и сочиняли песни. Был прекрасный месяц ранней весны. Приятно было мягкое дуновение ветерка. Сливы раскрылись, словно покрытые белой пудрой красавицы, сидящие перед зеркалом. Орхидеи благоухали, словно пропитанные ароматом драгоценные женские пояса, украшенные жемчугом. А в час зари возле горных вершин проплывали белые облака, и сосны, покрытые легкой дымкой, слегка наклоняли зеленые верхушки, словно шелковые балдахины. В часы сумерек горные долины наполнялись туманом, и птицы, окутанные его тонким шелком, не могли найти дорогу в лесах.
В саду танцевали молодые бабочки, а в небе возвращались на родину старые гуси. И вот, расположившись на земле под шелковым балдахином небес, мы придвинулись друг к другу и обменивались чарками с вином, забыв „о речах в глубине одной комнаты" и, „распахнув ворот навстречу туману и дыму", мы всем сердцем почувствовали свободу и с радостью ощутили умиротворение.
И если не обратиться к „садам литературы", то чем еще выразить нам свои чувства?
В китайской поэзии уже есть собрание стихов об опадающих сливах. Чем же будет отличаться нынешнее от древнего? Тем, что мы должны воспеть прекрасные сливы этого сада, сложив японские короткие песни — танка.
* Этот цикл сложен в подражание песням о цветах сливы, помещенным в старинной китайской “Книге песен”, а поэтический турнир на эту тему воспроизводит обычаи Китая. Цветы сливы, ввезенные из Китая, очень полюбились в стране, стали неотъемлемой частью японского пейзажа и постоянным образом в песнях зимы и ранней весны.
* Авторы цикла — чиновники округа Дадзайфу, ближайшие сослуживцы, а также друзья Табито. Кем написано предисловие, точно неизвестно. Некоторые комментаторы считают его автором Окура (К., КТ, К. Мае., СН); другие приписывают его Табито (ОХ, ТЮ, ХЯ, MX). Последняя точка зрения наиболее обоснована, в этом убеждает письмо Ёсида (см. ниже), из которого известно, что песни и предисловие прислал ему в столицу Табито.
* “Словно покрытые белой пудрой красавицы, сидящие перед зеркалом” — выражение связано с древним китайским преданием о том, как однажды на лоб принцессы Шоуян, красавицы дочери сунского императора У-ди, упали лепестки сливы, и хотя она пыталась смахнуть их, они остались на лбу. Отсюда и пошло выражение “пудра сливовых лепестков” (“Сун-шу”; К.).
* “Словно пропитанные ароматом драгоценные женские пояса” — за женские пояса закладывали мешочек с ароматическими веществами, и поэтому от поясов исходило благоухание. Образ орхидеи, благоухающей, как драгоценный пояс, навеян образом поэмы Цюй Юаня “Лисао” (“Элегия отверженного” — сложена около 300 г. до н. э.).
* “Сосны, покрытые легкой дымкой” — здесь дымка — образ собравшихся белых облаков.
* Шелковый балдахин (кинугаса) — балдахин в форме зонта, который несли над важным лицом во время торжественных шествий и прогулок, здесь с ним сравниваются верхушки сосен.
* “Забыв о „речах в глубине одной комнаты" и „распахнув ворот навстречу туману и дыму"” — т. е. говорить откровенно, от души (МС). Оба выражения заимствованы из китайских источников (“Чжуан пзы” и Ван Си-чжи “Лань тин цзи”).
ほかにて酒などまゐり、酔ひて、夜いたくふけて、ゆくりもなくものし給へり。

Однажды, где-то в гостях напившись сакэ, хмельной, глубокой ночью тайсё неожиданно явился к Токихира.

味酒
三輪乃祝之
山照
秋乃黄葉<乃>
散莫惜毛
うまさけ
みわのはふりの
やまてらす
あきのもみちの
ちらまくをしも
Как жаль, что на землю опала
Осенних кленов алая листва,
Что красотою горы озаряла,
Те горы Мива, где жрецы подносят
Богам великим сладкое вино!

奥の細道 > 種の浜の章段 (Цветное побережье)
爰に茶を飲、酒をあたゝめて、夕ぐれのさびしさ感に堪たり。
ここに茶をのみ、酒をあたゝめて、夕ぐれのさびしさかんたえたり。
Там мы выпили чаю, подогрели сакэ, и это помогло справиться с тоской, которую навевали наступающие сумерки.

并、唐の蒔絵書たる五重の器にさまざまの菓子ヲ盛、名酒一壺盃を添たり。
ならびにから蒔絵まきえかきたる五重いつへうつはにさまざまの菓子ヲもり、名酒一壺いつこさかづきそへたり。
приготовил пятиярусную шкатулку из расписного китайского лака, наполненную разными сладостями, и присовокупил к ней кувшинчик отменного сакэ и чарку.

酒杯尓
梅花浮
念共
飲而後者
落去登母与之
さかづきに
うめのはなうかべ
おもふどち
のみてののちは
ちりぬともよし
Как только в чарках с налитым вином
Плыть будут сливы нежной лепестки,
И выпьют чарки те
Любимые друзья,
Пусть сливы облетят, мне будет все равно!
* Полагают, что песня сложена на пиру, где любовались цветами сливы.
* Сходна с п. 821. Отражает обычай на пирах опускать лепестки в чарку с вином.
官尓毛
縦賜有
今夜耳
将欲酒可毛
散許須奈由米
つかさにも
ゆるしたまへり
こよひのみ
のまむさけかも
ちりこすなゆめ
Чиновникам — и тем
Пир малый разрешён.
И разве только ночью ныне
Мы будем это пить вино?
О нет, прошу, не опадайте, сливы!

日本霊異記 > 卷中 > 卷中 卅二 貸用寺息利酒不償死作牛役之償債緣 (Слово о перерождении быком за взятие взаймы у храма сакэ и неуплату долга до самой смерти)
其藥料物、寄乎岡田村主姑女之家、作酒息利。

В доме Окада-но Сугури-но Обамэ изготавливали сакэ и на полученные средства пополняли фонд лекарств.

笈の小文 > 吉野へ (В Ёсино)
扇にて
酒くむかげや
ちる桜
あふぎにて
さけくむかげや
ちるさくら
Веером
Взмахнув, зачерпну вина
Под опадающей вишней.

飽秣斃牛者十頭、醉酒被討者七人。

Десять коров умерло, съев слишком много сена, семь человек поплатилось за то, что перепили сакэ.

琴酒乎
押垂小野従
出流水
奴流久波不出
寒水之
心毛計夜尓
所念
音之少寸
道尓相奴鴨
少寸四
道尓相佐婆
伊呂雅世流
菅笠小笠
吾宇奈雅流
珠乃七條
取替毛
将申物乎
少寸
道尓相奴鴨
ことさけを
おしたれをのゆ
いづるみづ
ぬるくはいでず
さむみづの
こころもけやに
おもほゆる
おとのすくなき
みちにあはぬかも
すくなきよ
みちにあはさば
いろげせる
すげかさをがさ
わがうなげる
たまのななつを
とりかへも
まをさむものを
すくなきみちに
あはぬかも
За игру на кото жалуют вино…
В Оситару на полях больших
Светлая вода, что там течет,
Быстрою струёй течет она —
Чистая, холодная вода…
Чисты так же в сердце у меня
Мои думы и любовь моя.
На безлюдной на дороге тихой,
Ах, не встречу ли, любимая, тебя?
На безлюдной на дороге тихой,
Если только встречу я тебя,
Шляпу небольшую, шляпу из осоки,
Что ты надеваешь, милая моя,
Я бы обменял тогда с тобою,
Дав взамен на память жемчуга,
Много дал бы я жемчужных нитей,
Что ношу на шее нынче я.
На безлюдной на дороге тихой,
Ах, не встречу ли, любимая, тебя?
* Перевод сделан по СП. Обменяться чем-либо из лично принадлежащих вещей (в данном случае речь идет о жемчуге и шляпе) означает любовный сговор.
右以天平十八年八月掾大伴宿祢池主附大帳使赴向京師
而同年十一月還到本任
仍設詩酒之宴弾絲飲樂
是<日>也白雪忽降積地尺餘
此時也復漁夫之船入海浮瀾
爰守大伴宿祢家持寄情二眺聊裁所心

В восьмом месяце 18-го Тэмпё судья провинции Эттю — Отомо Икэнуси отправился в столицу посланцем по делам переписи и в том же году, в одиннадцатом месяце, вернулся в свою резиденцию в Эттю. В честь его возвращения устроили пир, играли на кото, сочиняли стихи, пили вино и веселились.
В тот день шел сильный снег и сугробы были высотой свыше сяку. В то же время рыбачьи челны вышли в море и качались на волнах. И Якамоти, глядя на снег и на рыбачьи челны, сложил две эти песни, выразив то, что было у него на сердце.
* Отомо Икэнуси — близкий друг и родственник Отомо Якамоти (см. п. 1590).
* “…посланцем по делам переписи…” — в столицу четыре раза в год направлялись посланцы в государственный совет (дадзёкан) с докладами по различным делам: перепись населения провинции для учета земельных наделов; обложение и сбор налогов, контроль и порядок; сбор провинциальных чиновников происходил также для общего годового отчета.
* Сяку — японский фут — 30,3 см.
造酒歌一首

Песня, сложенная, когда готовил сакэ
* Обычно вино изготовляли и подносили богам осенью, при этом молили о долголетии (см. п. 2416).
乎里安加之母
許余比波能麻牟
保等登藝須
安氣牟安之多波
奈伎和多良牟曽
をりあかしも
こよひはのまむ
ほととぎす
あけむあしたは
なきわたらむぞ
Не лягу спать до самого рассвета
И этой ночью буду пить вино,
Тогда кукушка,
Лишь настанет утро,
Здесь запоет, летая надо мной.

天平感寶元年五月五日饗東大寺之占墾地使僧平榮等
于守大伴宿祢家持送酒僧歌一首

1-й год Тэмпё-кампо , 5-й день пятой луны
Устроили пир в честь монаха Хэйэя из храма Тодайдзи, прибывшего для принятия во владение храма вспаханной целины. Вот песня, которую тогда послал монаху с вином Отомо Якамоти:
* Храм Тодайдзи — крупнейшее архитектурное сооружение VI II в. с гигантской статуей Будды (Дайбуцу) находится в городе Нара.
虚見都
山跡乃國波
水上波
地徃如久
船上波
床座如
大神乃
鎮在國曽
四舶
々能倍奈良倍
平安
早渡来而
還事
奏日尓
相飲酒曽
<斯>豊御酒者
そらみつ
やまとのくには
みづのうへは
つちゆくごとく
ふねのうへは
とこにをるごと
おほかみの
いはへるくにぞ
よつのふね
ふなのへならべ
たひらけく
はやわたりきて
かへりこと
まをさむひに
あひのまむきぞ
このとよみきは
О Ямато-сторона,
Что узрели в небесах
Боги,—
Дивная страна!
Там, на море путь такой,
Будто по земле идешь,
Там, плывя на корабле,
Будто бы в постели спишь,—
Охраняют в небесах
Боги славную страну!
Пусть четыре корабля,
Выстроившись нынче в ряд,
Без беды и без тревог
Быстро путь морской пройдут
И вернутся.
В тот же день,
Как вы явитесь сюда
Доложить нам о себе,
С вами вместе выпьем мы
Это славное вино,
Лучшее из царских вин!

天地与
久万弖尓
万代尓
都可倍麻都良牟
黒酒白酒乎
あめつちと
ひさしきまでに
よろづよに
つかへまつらむ
くろきしろきを
Вечно —
Вместе с небом и землею,
Тысячи веков не ведая конца,
Будем подносить богам с мольбою
Белое и черное вино.
* Речь идет об обрядовом вине, употреблявшемся во время празднества Ниинамэсай. Черное вино делалось при помощи особой закваски, говорят, что туда примешивали пепел растений.
内のおほいまうち君の家にて人々酒たうべて歌よみ侍りけるに遙に山の櫻を望むといふ心をよめる

大江匡房朝臣

Оэ Масафуса

不酒戒

(寂然)
不酒戒

(寂然)
«Не пей вина!»

Дзякурэн-хоси

爾其后、取大御酒坏、立依指擧而歌曰、

Тогда та императрица взяла чашу, полную сакэ, приблизилась [к нему] и, поднеся [чашу], сложила:

講師、物、酒おこせたり。
講師こうじもの、酒おこせたり。
Местный настоятель прислал в дар яства и сакэ.

まさつら、酒、よき物奉れり。
まさつら、酒、よきものたてまつれり。
Масацура[14] преподносит сакэ и вкусную еду.
14. Масацура — имя собственное. Очевидно, кто-то из прежних подчиненных Цураюки.
味飯乎
水尓醸成
吾待之
代者曽<无>
直尓之不有者
うまいひを
みづにかみなし
わがまちし
かひはかつてなし
ただにしあらねば
Вкусные яства,
Сакэ из настойки готовила я,
И тебя я ждала,
Но только напрасными были старанья,—
Ведь больше нам вместе не быть никогда.
* В данной песне имеется в виду особое приготовление сакэ — японской водки; рис и просо брали в рот, жевали, затем собирали в бутылку и это настаивали, квасили. Приготовление сакэ в ожидании кого-либо (возлюбленного, друга) носило специальное название “матидзакэ” (“мати” от “мацу—ждать”, “дзакэ — сакэ” — “рисовая водка” — К. Мор.).
* Девушка выразила в этой песне чувство обиды за то, что ее возлюбленный не мог сам зайти к ней, а прислал как бы в насмешку подарок, за что она и упрекает его, заявляя, что никогда не будет с ним вместе. В примечании к тексту п. 3813 петитом указано, что автор песен — женщина из рода Курамоти. О ней ничего не известно. В М. три ее песни.
酒多くまうけたれば、のぼるままに、この下人共に、「ただに行かんよりは、この綱手ひけ」と言ひければ、この酒をのみつつ、綱手をひきて、いと疾く疾く加茂川尻に引きつけつ。



家に行平朝臣まうできたりけるに月の面白かりける夜酒などたうべてまかりたゝむとしけるほどに

河原左大臣

Кавара-но Садайдзин

歌酒家家花處處
莫空管領上陽春



人無更少時須惜
年不常春酒莫空



梅花帶雪飛琴上
柳色和煙入酒中



百敷や
袖をつらぬる
もろ人の
とる手も匂ふ
菊のさか月
ももしきや
そでをつらぬる
もろひとの
とるてもにほふ
きくのさかつき


さかづきの
うき世に廻る
身を受て
われからさめぬ
まよひとぞ聞
さかづきの
うきよにめぐる
みをうけて
われからさめぬ
まよひとぞきく


不飮酒戒



みちすがら
しどろもぢずり
あしもとは
みたれそめにし
われならざけに
みちすがら
しどろもぢずり
あしもとは
みたれそめにし
われならざけに
За весь путь
Окрашенные пылью
Ноги
Начали подкашиваться,
Опьянел я от сакэ из Нара.

春日野の
さかなにぬぎし
かりきもの
さけのみたれは
さむさしられす
かすがのの
さかなにぬぎし
かりきもの
さけのみたれは
さむさしられす
На поле Касуга
В долг взятую одежду
За рыбу отдал —
Захмелевший
Холода не знает.