足日木能
石根許其思美
菅根乎
引者難三等
標耳曽結焉
あしひきの
いはねこごしみ
すがのねを
ひかばかたみと
しめのみぞゆふ
Средь распростертых гор
Отроги скал отвесны,
Цветущий сугэ трудно мне сорвать,
И оттого святой запрета знак
Придется, уходя, мне завязать на память!
* Сугэ — метафора возлюбленной.
石上
振乃山有
杉村乃
思過倍吉
君尓有名國
いそのかみ
ふるのやまなる
すぎむらの
おもひすぐべき
きみにあらなくに
Сугэ, что растут на горных склонах Фуру,
Здесь, в Исоноками,
Могут отцвести…
Только не таким ты был, мой друг любимый,
Чтоб любовь моя к тебе могла пройти!

山菅<之>
實不成事乎
吾尓所依
言礼師君者
与孰可宿良牟
やますげの
みならぬことを
われによせ
いはれしきみは
たれとかぬらむ
Ты, с кем молва меня связала
Понапрасну,—
На горном сугэ не было плодов,—
Любимый мой, с кем ночи ты проводишь,
С кем спишь вдвоем?
* “На горном сугэ не было плодов” — т. е. не было любовной близости. Горный сугэ (ямасутэ, совр. ябуран, Liriope gramine-folia) — род горных лилий, использовался в старину при заговорах и гаданиях.
足引乃
山尓生有
菅根乃
懃見巻
欲君可聞
あしひきの
やまにおひたる
すがのねの
ねもころみまく
ほしききみかも
О милый мой,
Кого хочу увидеть,
Кого люблю всем сердцем глубоко,
Как глубоко сокрыты корни сугэ
В земле средь распростертых гор!

不欲常云者
将強哉吾背
菅根之
念乱而
戀管母将有
いなといはば
しひめやわがせ
すがのねの
おもひみだれて
こひつつもあらむ
О, если б ты сказал мне “нет”,—
Твоей любви не добивалась бы я силой,
Любимый мой, глубоки корни сугэ,—
Глубоко было бы отчаянье мое,
И о тебе всю жизнь я б тосковала!
* Глубоки корни сугэ (или ямасугэ) — речь идет о горных лилиях — постоянном образе глубоких чувств, часто служащих в М. сравнением и метафорой (см. п. 564).
奥山之
磐影尓生流
菅根乃
懃吾毛
不相念有哉
おくやまの
いはかげにおふる
すがのねの
ねもころわれも
あひおもはざれや
Глубоки корни сугэ, что растут
В тени у скал,
В ущелье горном.
И так же глубоко тебя любя,
Я разве не плачу взаимною любовью?

真葛延
春日之山者
打靡
春去徃跡
山上丹
霞田名引
高圓尓
鴬鳴沼
物部乃
八十友能<壮>者
折<木>四哭之
来継<比日
如>此續
常丹有脊者
友名目而
遊物尾
馬名目而
徃益里乎
待難丹
吾為春乎
决巻毛
綾尓恐
言巻毛
湯々敷有跡

兼而知者
千鳥鳴
其佐保川丹
石二生
菅根取而
之努布草
解除而益乎
徃水丹
潔而益乎
天皇之
御命恐
百礒城之
大宮人之
玉桙之
道毛不出
戀比日
まくずはふ
かすがのやまは
うちなびく
はるさりゆくと
やまのへに
かすみたなびく
たかまとに
うぐひすなきぬ
もののふの
やそとものをは
かりがねの
きつぐこのころ
かくつぎて
つねにありせば
ともなめて
あそばむものを
うまなめて
ゆかましさとを
まちかてに
わがせしはるを
かけまくも
あやにかしこし
いはまくも
ゆゆしくあらむと
あらかじめ
かねてしりせば
ちどりなく
そのさほがはに
いはにおふる
すがのねとりて
しのふくさ
はらへてましを
ゆくみづに
みそぎてましを
おほきみの
みことかしこみ
ももしきの
おほみやひとの
たまほこの
みちにもいでず
こふるこのころ
В зелени густых лиан
Склоны Касуга-горы…
И в туманах голубых
Лишь наступит там весна,
Над горою вдалеке
Дымка легкая встает,
Сразу песни запоет
В Такамато соловей.
Множество придворных слуг
Славных воинских родов,
Как мы ждем весенних дней
С нетерпеньем и тоской,
Ту желанную пору,
Когда день летит за днем,
Как за гусем дикий гусь
Вереницей в небесах!
Как мечтаем мы всегда,
Если б вечно было так:
Чтоб с толпой своих друзей
Веселиться и шуметь,
Чтоб, построив в ряд коней,
Мчаться вихрем по селу!
Даже говорить о том —
Страшно и подумать нам!
Если б знать нам наперед,
Если б раньше нам узнать,
У прозрачных вод Сахо,
Там, где плачут кулики,
Взяли б корни сугэ мы,
Что растут среди камней,
Травы синобугуса
Сняли б страшную вину!
Ах, в текущих струях вод
Очищенье от грехов
Мы бы приняли тогда!
Оттого, что страшен нам
Тот приказ, что отдал здесь
Наш великий государь,
Сто почтеннейших вельмож,
Слуги царские, теперь
Не выходят из дворца
На дорогу,
Что давно
Здесь отмечена была
Яшмовым копьем.
Взаперти они сидят
И тоскуют эти дни…
* Сугэ — некоторые считают, что это осока, другие полагают, что это растение из семейства лилий. В песнях глубокие крепкие корни сугэ служат образом глубокой сильной любви. Судя по этой песне, корни имели очистительное назначение и обладали магической силой (см. п. 564).
* Синобугуса — “трава забвения” — народное название; судя по песне, употреблялась для очищения от грехов (СН). В некоторых словарях указывается, что это папоротник Davallia bullata или Polypodiuin lincare, растущий на скалах, каменных стенах и т. п.
* “Ах, в текущих струях вод очищенье от грехов мы бы приняли тогда” — речь идет об обряде очищенья (мисоги) в водах реки.
妹為
菅實採
行吾
山路惑
此日暮
いもがため
すがのみつみに
ゆきしわれ
やまぢにまとひ
このひくらしつ
Я, что пошел собирать
Горных сугэ плоды
Для любимой моей,
Блуждая по тропам в далеких горах,
Провел среди гор целый день!
* Возможно, это парные песни, песни-переклички.
真珠付
越能菅原
吾不苅
人之苅巻
惜菅原
またまつく
をちのすがはら
われからず
ひとのからまく
をしきすがはら
Нанизали жемчуга на нить…
Поле в Оти с мелкою осокой,
Не придется мне тебя косить,
Верно поле то косить будет другой,
Жалко поле с мелкою осокой!
* Песня юноши, жалеющего о девушке, выходящей замуж за другого. Поле с мелкою осокой — метафора девушки. Косить поле — взять в жены.
* Нанизать жемчуг на нить — т. е. сделать женой.
真鳥住
卯名手之神社之
菅根乎
衣尓書付
令服兒欲得
まとりすむ
うなてのもりの
すがのねを
きぬにかきつけ
きせむこもがも
Как мечтаю я о деве молодой,
Что собрала б для меня плоды суга
Из священной рощи Унадэ, где живут отважные орлы,
И окрасив платье соком тех суга,
Пусть надела б это платье на меня!
* Песня юноши. Звучит, как песня-заговор, однако в комментариях ничего об этом не сказано, отмечается только, что песня не совсем понятна.
* Унадэ — священная роща, куда якобы спускаются с небес боги, там славят Котосиронуси — бога племени Идзумо; его почитают 'во многих храмах провинции как бога — создателя страны Идзумо. Все, что принадлежит храмам или богам, считается священным и запретным, а в данном контексте указывает на силу любви, т. е. хочу иметь такую возлюбленную, которая решилась бы даже нарушить запреты ради меня.
* Окрасить платье — т. е. стать женой.
春日山
々高有良之
石上
菅根将見尓
月待難
かすがやま
やまたかくあらし
いはのうへの
すがのねみむに
つきまちかたし
Горы Касуга,
Вы, верно, высоки.
Не могу никак дождаться я луны,
Чтоб на лилию полюбоваться мне,
Что растет на каменистом берегу…
* Лилия — возлюбленная.
奥山之
菅葉凌
零雪乃
消者将惜
雨莫零行年
おくやまの
すがのはしのぎ
ふるゆきの
けなばをしけむ
あめなふりそね
В дальних горных ущельях
Камышовые листья сгибая,
Снег идет — и так жалко мне будет,
Если снег этот белый растает…
Дождь, смотри же, не лейся на землю!

高山之
菅葉之努藝
零雪之
消跡可曰毛
戀乃繁鶏鳩
たかやまの
すがのはしのぎ
ふるゆきの
けぬといふべくも
こひのしげけく
Как тает снег, упавший на листы
Зеленых трав суга на той горе высокой,
Вот так же я…
Коль спросят, скажешь ты,
Что таю я, объят тоской глубокой!..
* Любовное послание; кому адресовано, неизвестно.
奥山之
磐本菅乎
根深目手
結之情
忘不得裳
おくやまの
いはもとすげを
ねふかめて
むすびしこころ
わすれかねつも
Внизу у диких скал
В ущелье горном
Глубоки корни камыша.
Навеки связанное клятвою любовной
Не в силах сердце позабыть тебя!

名湯竹乃
十縁皇子
狭丹頬相
吾大王者
隠久乃
始瀬乃山尓
神左備尓
伊都伎坐等
玉梓乃
人曽言鶴
於余頭礼可
吾聞都流
<狂>言加
我間都流母
天地尓
悔事乃
世開乃
悔言者
天雲乃
曽久敝能極
天地乃
至流左右二
杖策毛
不衝毛去而
夕衢占問
石卜以而
吾屋戸尓
御諸乎立而
枕邊尓
齊戸乎居
竹玉乎
無間貫垂
木綿手次
可比奈尓懸而
天有
左佐羅能小野之
七相菅
手取持而
久堅乃
天川原尓
出立而
潔身而麻之<乎>
高山乃
石穂乃上尓
伊座都<類>香物
なゆたけの
とをよるみこ
さにつらふ
わがおほきみは
こもりくの
はつせのやまに
かむさびに
いつきいますと
たまづさの
ひとぞいひつる
およづれか
わがききつる
たはことか
わがききつるも
あめつちに
くやしきことの
よのなかの
くやしきことは
あまくもの
そくへのきはみ
あめつちの
いたれるまでに
つゑつきも
つかずもゆきて
ゆふけとひ
いしうらもちて
わがやどに
みもろをたてて
まくらへに
いはひへをすゑ
たかたまを
まなくぬきたれ
ゆふたすき
かひなにかけて
あめなる
ささらのをのの
ななふすげ
てにとりもちて
ひさかたの
あまのかはらに
いでたちて
みそぎてましを
たかやまの
いはほのうへに
いませつるかも
Как бамбуковый побег,
Строен был прекрасный принц,
Был пригож и краснолиц
Мой великий государь!
И средь гор Хацусэ он
В скрытой от людей стране
Божеством священным стал —
Люди молятся ему.
С веткой яшмовой гонец
Рассказал об этом мне,
То не выдумку ль, не ложь
Услыхала нынче я?
Не ошибку ли, не ложь
Услыхала нынче я?
О, на небе и земле
Нет печали тяжелей,
В мире бренном и пустом
Нет печали тяжелей!
Там, где облако небес
Дальний свой кончает путь,
Там, где небо и земля
Знают свой предел,
В той далекой стороне
Он нашел себе покой.
С крепким посохом в руке
И без посоха в руке
Поспешила бы к нему.
И на перекрестках всех
Я гадала б ввечеру,
И на камешках в пути
Я гадала бы о нем,
И у дома своего
Я б часовню возвела,
У постели бы своей
Со святым вином сосуд
Я поставила б, молясь,
Словно яшму, густо я
Нанизала бы бамбук,
Чтоб свершить святой обряд,
Перевязь надела б я,
В поле дальнем, в небесах,
В поле Сасара
Травы нанафусугэ
В руки бы взяла
И отправилась бы я
К берегам реки святой
На извечных небесах.
Очищенье там приняв,
Я б молилась о тебе!..
Но среди высоких гор
Ты на каменной скале
Успокоился навек!
* Поле Сасара — по народным поверьям, находится на небесах.
* Нанафусугэ — народное название особого вида лилий, употребляемых при магических заклинаниях, гаданиях, заговорах. В песне говорится о погребении принца на горе Хацусэ.
かの画図にまかせてたどり行ば、おくの細道の山際に十符の菅有。
かの画図がとにまかせてたどりゆけば、おくの細道ほそみち山際やまぎわ十符とふすげあり
Поглядывая на рисунок, подаренный нам Каэмоном, мы продвигались вдоль гор по Северной узкой тропе, там растет десятиволоконная осока.
Северная узкая тропа (Оку-но хосомити) — дорога, которая находится в северо-восточной части Сэндая и ведет к Иси-кава. Название ее и дало имя путевым запискам Басе.
今も年々十符の菅菰を調て国守に献ずと云り。
いま年々としどし十符とふ菅菰すがごも調ととのえて国守こくしゅけんずといえり。
Говорят, что и теперь каждый год из этой осоки плетут циновки и подносят их местному правителю.
...десятиволоконная осока... (тофу-но сугэ) — особая осока, из которой плели так называемую десятиволоконную рогожу (тофу-но сугэкамо).
不明
公乎相見而
菅根乃
長春日乎
孤<悲>渡鴨
おほほしく
きみをあひみて
すがのねの
ながきはるひを
こひわたるかも
Лишь недолгий миг
Я виделась с тобой
И живу, тоскуя по тебе,
Эти дни весеннею порой,
Длинные, как корни трав суга…

奥山の
管のねしのき
ふる雪の
けぬとかいはむ
こひのしけきに
おくやまの
すかのねしのき
ふるゆきの
けぬとかいはむ
こひのしけきに
Снег, что в дальних горах
укрывает с корнями осоку,
верно, стает к весне —
так и жизнь моя расточится,
от тоски любовной растает…
239. Парафраз танка из антологии «Манъёсю» (№ 1655).
相不念
妹哉本名
菅根乃
長春日乎
念晩牟
あひおもはぬ
いもをやもとな
すがのねの
ながきはるひを
おもひくらさむ
Из-за девы дорогой,
Что любви не дарит мне в ответ,
Лишь напрасно я
Долгий, словно корни сугэ, день весны
Буду проводить в печали и тоске!
[Песня юноши]
信濃奈流
須我能安良能尓
保登等藝須
奈久許恵伎氣<婆>
登伎須疑尓家里
しなぬなる
すがのあらのに
ほととぎす
なくこゑきけば
ときすぎにけり
В Синану, в Суга,
Средь заброшенных полей
Вон кукушка вдалеке,
Слышу, стала куковать…
Значит, нечего мне ждать!
* Толкуется как песня жены, ожидающей возвращения мужа (или девушки, ожидающей возвращения любимого). Кукушка, являясь синонимом лета, указывает, что лето наступило и обещанный срок возвращения миновал (токи сугиникэри). Кукушка (хототогису) — постоянный образ песни лета, символ разлуки, печали. ОС правильно указывает на глубокую связь между полевыми, земледельческими работами и птицами, которой древние земледельцы уделяли особое внимание. Пение определенной птицы ассоциировалось у них с определенным сроком полевых работ.
* И в этой песне первоначальный смысл был связан, возможно, не с мотивом ожидания возлюбленного и сроками свидания, а указывал на окончание срока определенных полевых работ. Кстати, кукушка, хотя и является синонимом лета, в песнях фигурирует как птица, поющая в пятом месяце (по лунному календарю), в начале которого обычно происходит посадка риса. Возможно, что поэтому первоначальный смысл песни был в том, что раз запела; кукушка, то время посадки уже прошло, т. е. срок этой работы миновал. А так как земледельческие работы сопровождались особыми обрядами, хороводами, брачными играми и весенние работы были временем любовных встреч, то впоследствии, естественно, произошло переосмысление последней строки: кончен срок работ, т. е. кончен и срок хороводов и встреч, значит, нечего ждать встречи с тобой.
菅根
惻隠君
結為
我紐緒
解人不有
すがのねの
ねもころきみが
むすびてし
わがひものをを
とくひともなし
Крепок, словно корни камыша,
Шнур, что завязал
Любимый мой,
Нити у шнура, завязанные им,
Не развяжет мне никто другой.
* См. комм. к п. 2413, 2419.
烏玉
黒髪山
山草
小雨零敷
益々所<思>
ぬばたまの
くろかみやまの
やますげに
こさめふりしき
しくしくおもほゆ
Словно черные ягоды тута,
Черные Волосы — так называются горы…
И на горные лилии там
Мелкий дождь моросит беспрестанно…
Беспрестанно я полон печальною думой…
* Черные-Волосы (Куроками) — так называется часть гор Сахо на севере столицы Нара.
<湖>
核延子菅
不竊隠
公戀乍
有不勝鴨
みなとに
さねばふこすげ
ぬすまはず
きみにこひつつ
ありかてぬかも
Возле устья небольшой реки
У осоки корни глубоки,
Под землей скрываются от глаз.
Не могу я скрыть свою тоску,
О, как тяжела моя любовь!

山代
泉小菅
凡浪
妹心
吾不念
やましろの
いづみのこすげ
なみなみに
いもがこころを
わがおもはなくに
Далеко в Ямасиро-стране,
В Идзуми, на берегу реки — осока,
Изгибаясь, клонится к земле…
Я не думаю, что сердце милой девы
Клонится к другим, как клонится ко мне.

三諸山之
石小菅
みもろのやまの
いはこすげ


見渡
三室山
石穂菅
惻隠吾
片念為
みわたしの
みむろのやまの
いはほすげ
ねもころわれは
かたもひぞする
Как в горах священных Миморо,
Что видны, когда оглянешь даль,
Корни сугэ глубоко вошли меж скал,
Так же в сердце глубоко живет
Одинокая моя любовь.
* Горы Миморо — в данном случае горы провинции Ямато (см. п. 3222).
菅根之
懃妹尓
戀西
益卜<男>心
不所念鳧
すがのねの
ねもころいもに
こふるにし
ますらをごころ
おもほえぬかも
Глубоко уходят корни камыша —
Глубока любовь моя к тебе,
И с тех пор, как я тебя люблю,
Сердца рыцаря отважного, увы,
Я в себе уже не нахожу…

山菅
乱戀耳
令為乍
不相妹鴨
年經乍
やますげの
みだれこひのみ
せしめつつ
あはぬいもかも
としはへにつつ
О милая, что избегает встречи
И заставляет лишь любить себя
Любовью беспокойной, как листва
Бледно-лиловых горных ямасугэ,
А годы долгие идут, идут…

足引
名負山菅
押伏
君結
不相有哉
あしひきの
なおふやますげ
おしふせて
きみしむすばば
あはずあらめやも
Ах, если ты на счастье свяжешь стебли
Средь распростертых знаменитых гор,
Склонив к земле
Цветы прекрасных лилий,—
Мы непременно встретимся с тобой!
* В песне отражен старинный народный обычай “связывания трав” (куса-мусуби), когда завязывают стебли и загадывают о любви и счастье. Это поверье отражено во многих песнях М. Здесь же ему придан характер любовного заговора.
王之
御笠尓縫有
在間菅
有管雖看
事無吾妹
おほきみの
みかさにぬへる
ありますげ
ありつつみれど
ことなきわぎも
Есть все время в Арима камыш,
Что идет на шляпы
Для царей.
Хоть всегда любуюсь я тобой,
В этом нет беды, любимая моя.

菅根之
惻隠々々
照日
乾哉吾袖
於妹不相為
すがのねの
ねもころごろに
てるひにも
ひめやわがそで
いもにあはずして
Корни лилии лежат глубоко…
И хотя и сильно светит солнце,
Но в лучах его сияющих навряд ли
Свой рукав я высушить сумею
Без того, чтоб не увидеть милой…
* “Корни лилии лежат глубоко…” — в зачине намек на глубокую любовь. В песне подразумевается рукав, влажный от слез, проливаемых в разлуке.
奥山之
石本菅乃
根深毛
所思鴨
吾念妻者
おくやまの
いはもとすげの
ねふかくも
おもほゆるかも
あがおもひづまは
Ox, глубоки корни камышей
У подножья скал,
В ущельях гор.
Ох, и глубоко люблю тебя,
Милая, любимая жена.

吾妹子之
袖乎憑而
真野浦之
小菅乃笠乎
不著而来二来有
わぎもこが
そでをたのみて
まののうらの
こすげのかさを
きずてきにけり
Сплетенную из мелких камышей,
Растущих в бухте небольшой Ману,
Я шляпу не надел, к тебе придя,
Надеясь, что любимая моя
Меня своим прикроет рукавом.

真野池之
小菅乎笠尓
不縫為<而>
人之遠名乎
可立物可
まののいけの
こすげをかさに
ぬはずして
ひとのとほなを
たつべきものか
Ведь из этих мелких камышей,
Что растут на берегу пруда в Ману,
Шляпы я себе еще не сплел,
Отчего же имя бедное мое
Так хулить должна жестокая молва?
* Песня имеет аллегорический смысл: мелкий камыш — юная девушка.
* “Шляпы я себе еще не сплел…” — еще не сделал своей женой.
三嶋菅
未苗在
時待者
不著也将成
三嶋菅笠
みしますげ
いまだなへなり
ときまたば
きずやなりなむ
みしますがかさ
В стороне Мисима камыши
Лишь ростки пустили небольшие,
Если буду срока ожидать,
Не придется никогда мне надевать
Шляпы камышовой из Мисима.
* Молодые ростки — метафора молоденькой девушки. Если буду ждать, когда она вырастет, то она попадет в другие руки. Делать шляпу из камыша, надеть шляпу из камыша — значит сделать ее своей женой.
三吉野之
水具麻我菅乎
不編尓
苅耳苅而
将乱跡也
みよしのの
みぐまがすげを
あまなくに
かりのみかりて
みだりてむとや
В Ёсину прекрасном, где изгиб реки,
Нежно зеленея, поднялся камыш,
Не плету из камыша я ничего,
Лишь срезаю стебли гибкие его —
Ведь сказала ты: “Не выйдет ничего…”

淺葉野
立神古
菅根
惻隠誰故
吾不戀
あさはのに
たちかむさぶる
すがのねの
ねもころたがゆゑ
あがこひなくに
Глубоки корни горных лилий…
Что волю узнают богов
В гаданье вещем в Асибану.
Глубокую любовь ни для кого другого,
Я только для тебя, любимый мой, храню.
* В песне говорится об особом гадании, обращенном к богам —“камиура”, известном в древности под названием “ямасугэура” — “гадание на горных лилиях”. Здесь много толкований. Однако мы полагаем, что это народное гадание стало называться “камиура” — т. е. гадание, с помощью которого якобы узнавали волю богов именно тогда, когда этим стали заниматься жрецы.
山川
水陰生
山草
不止妹
所念鴨
やまがはの
みづかげにおふる
やますげの
やまずもいもは
おもほゆるかも
То не лилий цветы,
Что растут постоянно в тени
У воды горных рек,
То, любимая, ты!
Без конца я тоскую всегда о тебе…

足桧木之
山菅根之

吾波曽戀流
君之光儀乎
あしひきの
やますがのねの
ねもころに
あれはぞこふる
きみがすがたを
Глубоко уходят в землю
Корни лилий,
Что растут средь распростёртых гор…
Глубоко люблю твой милый облик,
Друг мой дорогой!

垣津旗
開澤生
菅根之
絶跡也君之
不所見頃者
かきつはた
さきさはにおふる
すがのねの
たゆとやきみが
みえぬこのころ
Алые камелии цветут…
Уж не рвутся ль корни камышей зеленых
На болотах Цвет, где камыши растут?
Уж не хочешь ли порвать со мною:
Не видать тебя все эти дни?..
* Саки — название местности, болота к северу от столицы Нара.
* Саки—от саку—“цвести”; в песне непередаваемая игра слов.
足桧木乃
山菅根之

不止念者
於妹将相可聞
あしひきの
やますがのねの
ねもころに
やまずおもはば
いもにあはむかも
Глубоко уходят в землю корни лилий,
Что растут меж распростертых гор,
Если так же глубоко любить я буду,
Если буду я все время тосковать,
Может быть, тогда я встречусь с милой?

相不念
有物乎鴨
菅根乃
懃懇
吾念有良武
あひおもはず
あるものをかも
すがのねの
ねもころごろに
わがもへるらむ
Ведь не любишь ты меня в ответ…
Верно, буду я одна любить
В сердце глубоко,
Как глубоко в земле
Скрыты корни лилий под травой…

白檀
斐太乃細江之
菅鳥乃
妹尓戀哉
寐宿金鶴
しらまゆみ
ひだのほそえの
すがどりの
いもにこふれか
いをねかねつる
Белый лук натянут…
В Хосоэ, в Хида,
Птицы средь осоки жалобно кричат…
Так и я стону в тоске без милой
И не оттого ль всю ночь не мог уснуть?..

山菅之
不止而公乎
念可母
吾心神之
頃者名寸
やますげの
やまずてきみを
おもへかも
あがこころどの
このころはなき
Оттого ли, что любви моей,
Словно лилиям в горах,
Не знать конца,—
Не найдет покоя эти дни
Сердце неустанное мое…

<人皆>之
笠尓縫云
有間菅
在而後尓毛
相等曽念
ひとみなの
かさにぬふといふ
ありますげ
ありてのちにも
あはむとぞおもふ
Говорят, есть в Арима камыш.
Делают все люди из него
Шляпы разные себе.
Было так и будет так потом:
После снова встречу я тебя!

妹待跡
三笠乃山之
山菅之
不止八将戀
命不死者
いもまつと
みかさのやまの
やますげの
やまずやこひむ
いのちしなずは
Неужели в ожиданье милой
Всю недолгую земную жизнь
Буду тосковать я без конца,
Как в горах Микаса без конца
Длится пышное цветенье белых лилий?

真菅吉
宗我乃河原尓
鳴千鳥
間無吾背子
吾戀者
ますげよし
そがのかはらに
なくちどり
まなしわがせこ
あがこふらくは
В Сога средь долины чистых рек,
Где осока дивная растет,
Не смолкая плачут кулики.
Не смолкает никогда, мой милый друг,
И моя несчастная любовь!

菅根之
根毛一伏三向凝呂尓
吾念有
妹尓緑而者
言之禁毛
無在乞常
齊戸乎
石相穿居
竹珠乎
無間貫垂
天地之
神祇乎曽吾祈
甚毛為便無見
すがのねの
ねもころごろに
あがおもへる
いもによりては
ことのいみも
なくありこそと
いはひへを
いはひほりすゑ
たかたまを
まなくぬきたれ
あめつちの
かみをぞわがのむ
いたもすべなみ
(いもによりては
きみにより
きみがまにまに)
Корни камыша глубоки…
Ах, глубоко
Мной любимому —
Тебе—
Сердце отдала свое
И молюсь,
Чтоб ничего не случилось
Впредь с тобой,
Никакой беды
От слов.
Зарываю в землю я
Глубоко сосуд святой.
Словно яшму, нанизав
Густо
Молодой бамбук,
Я несу мольбу богам
Неба и земли,
Оттого что на душе
Нестерпимо тяжело…
* Песня-заклинание, заговор против беды, в данном случае против беды, которая может случиться при нарушении словесного табу (кото-но ими). Полагают (Нисимура Синдзи, Манъёсю-но бункаситэки-кэнкю, Токио, 1928, стр. 342), что речь идет о близком человеке, имя которого назвать нельзя. В старину, по народным поверьям, произнесение имени человека могло навлечь на него беду. Этим, по-видимому, можно объяснить отсутствие имен в песнях, замена их при обращении личными местоимениями. Это характерно и до сих пор в японском языке, где при обращении вместо имен часто используются личные местоимения.
* Сосуд святой — кувшин, наполненный священным вином, которое преподносят богам.
玉葛
無<恙>行核
山菅乃
思乱而
戀乍将待
たまかづら
さきくいまさね
やますげの
おもひみだれて
こひつつまたむ
Венок священный риса — к счастью.
Счастливым будь в своем пути!
Как лилии в горах —
Полны смятенья думы,
Тоскуя и любя, тебя я буду ждать!

三芳野之
真木立山尓
青生
山菅之根乃
慇懃
吾念君者
天皇之
遣之万々
(或本云

命恐)
夷離
國治尓登
(或本云
天踈
夷治尓等)
群鳥之
朝立行者
後有
我可将戀奈
客有者
君可将思
言牟為便
将為須便不知
(或書有
足日木
山之木末尓
句也)
延津田乃
歸之
(或本無歸之句也)
別之數
惜物可聞
みよしのの
まきたつやまに
あをくおふる
やますがのねの
ねもころに
あがおもふきみは
おほきみの
まけのまにまに
(おほきみの
みことかしこみ)
ひなざかる
くにをさめにと
(あまざかる
ひなをさめにと)
むらとりの
あさだちいなば
おくれたる
あれかこひむな
たびならば
きみかしのはむ
いはむすべ
せむすべしらに
(あしひきの
やまのこぬれに)
はふつたの
ゆきの
わかれのあまた
をしきものかも
Там, где Ёсину,
В горах,
Где деревья хиноки,
Густо, густо там растут
Лилии ямасугэ,
Корни лилий глубоки,—
Глубоко любимый мной
Муж мой,
Службе покорясь,
Что великий государь
Предназначил для него,
Словно стая птиц, вспорхнув,
Утром в дальний путь ушел,
Чтобы управлять страной,
Дальней от столичных мест.
Я, оставшаяся здесь,
Как я буду тосковать!
Раз в дороге будешь ты.
Как ты будешь там грустить!
Что сказать, что делать мне?
Выхода не знаю я…
Ах, средь распростертых гор
На деревьях в вышине
Обвивающий их плющ
Ветви в сторону пустил,
Разлучив друг с другом их.
Так и мы теперь с тобой.
Как печально в мире то,
Что разлукою зовут!
* Песня женщины, опечаленной разлукой с мужем.
阿之我利乃
麻萬能古須氣乃
須我麻久良
安是加麻可左武
許呂勢多麻久良
あしがりの
ままのこすげの
すがまくら
あぜかまかさむ
ころせたまくら
Вот подушки из зеленых камышей,
Что растут в Мама, в Асигара.
Ну, зачем же спать тебе на них?
Лучше спи, любимая моя,
Ты на изголовье рук моих!
* Песня, по-видимому, исполнялась мужской частью хоровода, так как сочинена от лица юноши. Здесь характерен образ “изголовья из рук” (тамакура), обычный для песен-перекличек. Мы полагаем, что это уже позднейшее толкование образа. Первоначально он был связан, вероятно, с брачными играми на полях, которыми заканчивались хороводы. Само слово “тамакура” означало первоначально, вероятно, “поле-подушка” (“та” может значить и “поле” и “рука”). И так как на поле во время брачных игрищ изголовьем служили руки любимой, то, возможно, впоследствии и произошла такая смена значений слова и другое толкование, особенно когда, оторвавшись от первоначальной народной почвы, это выражение вошло в обиход литературной поэзии.
師名立
都久麻左野方
息長之
遠智能小菅
不連尓
伊苅持来
不敷尓
伊苅持来而
置而
吾乎令偲
息長之
遠智能子菅
しなたつ
つくまさのかた
おきながの
をちのこすげ
あまなくに
いかりもちき
しかなくに
いかりもちきて
おきて
われをしのはす
おきながの
をちのこすげ
Славу громкую имеет
Место Цукума…
В Сануката-стороне,
В Окинаганооти
Вырос маленький камыш.
Хоть и шляпы не плету —
Срезал и принес домой.
Хоть и на пол не стелю —
Срезал и принес домой,
Положил…
Внушает мне
Думы нежные к себе
В Окинаганооти
Маленький камыш…
* Любовная песня, сложенная в аллегорическом плане, имеются сходные места с песнями 1284 и 2837.
* Маленький камыш — метафора юной девушки.
烏呼哀哉、著布冠於綠髮、結菅帶於藤衣。

Как же это печально — надевать на иссиня-черные волосы шапочку из ткани и подвязывать платье из глицинии веревкой из осоки.
* Платье из ткани, изготовленной из конопли и глицинии, было повседневной одеждой простолюдинов. Аристократы надевали такое платье во время траура.
美奈刀<能>
安之我奈可那流
多麻古須氣
可利己和我西古
等許乃敝太思尓
みなとの
あしがなかなる
たまこすげ
かりこわがせこ
とこのへだしに
Там, где устье у реки,
Там, где зеленеют тростники,
Есть там мелкий яшмовый камыш,
Ты пойди и срежь его, мой милый,
Чтобы нам на ложе постелить…
* Считается песней, исполнявшейся во время пиршества по случаю новоселья. Употреблять камыш в старину имело очистительный смысл.
宇奈波良乃
根夜波良古須氣
安麻多安礼婆
伎美波和須良酒
和礼和須流礼夜
うなはらの
ねやはらこすげ
あまたあれば
きみはわすらす
われわするれや
Много с мягким корнем
Мелких камышей
На морских равнинах, — знаю я,
Потому меня ты позабыл,
Ну, а я забуду ли тебя?
* Предполагают, что это песня жены моряка (ТЯ).
* Камыш — метафора женщины (см. п. Отомо Якамоти в кн. III), встречается и в других песнях М.
可奈思伊毛乎
伊都知由可米等
夜麻須氣乃
曽我比尓宿思久
伊麻之久夜思母
かなしいもを
いづちゆかめと
やますげの
そがひにねしく
いましくやしも
Любимую свою подругу
Допытывал я, где она была?
И, словно листья ямасугэ,
Мы спали, отвернувшись друг от друга,
И как теперь раскаиваюсь я!
* Плач об умершей жене. Аналогичная песня с обращением к мужу встречается среди народных песен провинции Ямато.
天在
日賣菅原
草<莫>苅嫌
弥<那>綿
香烏髪
飽田志付勿
あめにます
ひめすがはらの
くさなかりそね
みなのわた
かぐろきかみに
あくたしつくも
У принцессы, что живет на небесах,
У принцессы на святых полях
Не коси, смотри, зеленую траву!
Черных раковин черней
К черным волосам твоим
Скверна всякая прильнет!
* Песня, по-видимому, связана с определенными хозяйственными запретами. Сопоставление этой песни с обрядовыми песнями кагура позволяет нам комментировать ее иначе, чем японские исследователи, и внести некоторые поправки в чтение текста. Первая строка “амэнару” (МС, СН) прочтена неверно, в обычном зачине для первой строки должно быть пять слогов. Такой зачин в песнях кагура читается амэ-ни масу, что значит “быть, пребывать на небесах”; чтение, предложенное НКБТ (изд. 1959 г.) — амэ-ни ару, стилистически неточно, так как, говоря о богах, принято употреблять глагол масу в значении ару. Далее следует слово химэ “принцесса”, которое японские комментаторы присоединяют к последующему слову сугавара “поле, покрытое травами суга”, и все это рассматривают как географическое название, местонахождение которого точно неизвестно. Между тем как в обрядовых песнях натура зачин амэ-ни масу служит определением к принцессе Тоёока (Тоёока-химэ), божеству, распоряжающемуся съестными припасами, хлебами и т. п. По-видимому, и здесь привычный зачин амэни масу (состоящий как раз из пяти слогов), присоединяющийся к слову химэ, как и в песнях кагура, имеет в виду принцессу Тоёока—хранительницу хлебных запасов и всякой пищи, т. е. трав и пр.
* Сугавара — “поля, покрытые суга”, мы переводим, как “святые поля”, так как растение суга играет определенную роль в обрядах гадания, в частности и об урожае. Мы рассматриваем песню в плане определенного хозяйственного запрета. Речь идет, по-видимому, о святых полях, находившихся якобы под покровительством принцессы Тоёока, и каждый, кто осмеливался нарушить запрет и косить там травы, навлекал на себя небесную кару. При возделывании риса на особых священных или божественных полях (мита) происходили обряды посадки риса, и эти поля огораживались священной рисовой веревкой в знак запрета входить на них посторонним. Такие поля до сих пор сохранились в некоторых деревнях и фигурируют при исполнении старинных земледельческих обрядов. Возможно, и здесь речь идет о полях, подлежащих запрету.
* “Черных раковин черней” — имеются в виду раковины, внутренняя поверхность которых абсолютно черная.
* Скверна — в тексте акута — “грязь”, “сор”, “мусор”, но в данном тексте мы считаем возможным перевести его словом “скверна”, тем более что в состав слова входит аку “дурной”, “скверный”.
さみたれの
日かすへぬれは
かりつみし
しつやのこすけ
くちやしぬらん
さみたれの
ひかすへぬれは
かりつみし
しつやのこすけ
くちやしぬらむ


あしひきの
山の山すけ
やますのみ
見ねはこひしき
きみにもあるかな
あしひきの
やまのやますけ
やますのみ
みねはこひしき
きみにもあるかな


待暮す
日は菅の根に
思ほえて
逢夜しもなど
玉の緒ならむ
まちくらす
ひはすげのねに
おもほえて
あふよしもなど
たまのをならむ


菅原や
ふしみのくれに
見渡せば
霞にまがふ
をはつせの山
すがはらや
ふしみのくれに
みわたせば
かすみにまがふ
をはつせのやま


しるしあらむ
ものならなくに
あしびきの
山の山すげ
やまず悲しき
しるしあらむ
ものならなくに
あしびきの
やまのやますげ
やまずかなしき


崩れずな
妹背の山の
山菅の
根絶えばかかる
草ともぞなる
くづれずな
いもせのやまの
やますげの
ねたえばかかる
くさともぞなる


山菅は
思ひやまずのみ
茂れども
何か妹背の
山は崩れむ
やますげは
おもひやまずのみ
しげれども
なにかいもせの
やまはくづれむ


高山乃
伊波保尓於布流
須我乃根能
祢母許呂其呂尓
布里於久白雪
たかやまの
いはほにおふる
すがのねの
ねもころごろに
ふりおくしらゆき
Как корни лилии,
Что растут на склонах
Высоких величавых гор,
Такой же выпал здесь глубокий,
Как корни лилий, ярко-белый снег.
* Полагают, что песня сложена во время юкими — “любования снегом”.
佐久波奈波
宇都呂布等伎安里
安之比奇乃
夜麻須我乃祢之
奈我久波安利家里
さくはなは
うつろふときあり
あしひきの
やますがのねし
ながくはありけり
Цветам цветущим
Суждено увянуть —
Таков закон земли с древнейших пор,
Ах, долговечны только корни лилий
На склонах дальних распростертых гор…
* Песня носит аллегорический характер.
* “Цветам цветущим суждено увянуть…” — Якамоти имеет в виду судьбу блестящих царедворцев Татибана Нарамаро и других высоких сановников и государственных деятелей, которые погибли, будучи жертвами придворных интриг.
* “Ах, долговечны только корни лилий на склонах дальних распростертых гор!”—Якамоти намекает на себя и других чиновников, служивших в далеких от императорского двора глухих провинциях. В примечании к тексту сказано, что “песня сложена Отомо Якамоти в печали об изменчивости вещей”.
山菅。

Горная лилия.

ますげおふる
やまだにみづを
まかすれば
うれしがほにも
なくかはづかな
ますげおふる
やまだにみづを
まかすれば
うれしがほにも
なくかはづかな
В зацветшей воде,
Мутной, подернутой ряской,
Где луна не гостит, —
"Там поселиться хочу!" —
Вот что кричит лягушка.

三室山
もみぢちるらし
旅人の
菅の小笠に
にしきおりかく
みむろやま
もみぢちるらし
たびびとの
すげのおがさに
にしきおりかく
Листва, похоже что,
На Мимуро-горе опала, —
У путника
Шляпа из осоки
Парчой выткана!

夕暮は
淺羽の野路の
露ながら
小菅亂れて
あきかぜぞふく
ゆふぐれは
あさはののぢの
つゆながら
こすげみだれて
あきかぜぞふく


梅雨の
程も社ふれ
三吉野の
みくまの菅を
けふや刈らまし
うめあめの
ほどもこそふれ
みよしのの
みくまのすげを
けふやからまし


み芳野の
みくまが菅を
かりにだに
みぬ物からや
思亂れむ
みよしのの
みくまがすげを
かりにだに
みぬものからや
おもひみだれむ


よとともに
玉ちる床の
すが枕
見せばや人に
夜のけしきを
よとともに
たまちるとこの
すがまくら
みせばやひとに
よるのけしきを


夕づく日
かすむ末野に
行く人の
すげの小笠に
春風ぞ吹く
ゆふづくひ
かすむすゑのに
ゆくひとの
すげのをかさに
はるかぜぞふく


すがの根の
永き日影を
足びきの
山の櫻に
あかでくれぬる
すがのねの
ながきひかげを
あしびきの
やまのさくらに
あかでくれぬる


ますげおふる
あら田に水を
任すれば
嬉し顏にも
鳴く蛙哉
ますげおふる
あらたにみづを
まかすれば
うれしかほにも
なくかはづかな


春雨に
降り變り行く
あさは野に
たつみわ小菅
色も難面し
はるさめに
ふりかはりゆく
あさはのに
たつみわこすげ
いろもつれなし


ますげたき
そがの河風
ふけぬとや
しば鳴鵆
聲ぞさびしき
ますげたき
そがのかはかぜ
ふけぬとや
しばなくちどり
こゑぞさびしき

ますげよき
ちがの河風