мугура
плющ
葎
予は猶暫とゝむべき由にて、障子つゞくり、葎引かなぐり、舍中の片隅一間なる処伏処ト定ム。
予は猶暫 とゝむべき由 にて、障子つゞくり、葎引 かなぐり、舍中の片隅一間 なる処伏処 ト定ム。
Я же остался, ибо таково было желание хозяина, нарочно обновившего сёдзи, очистившего сад от зарослей хмеля и предоставившего мне для ночлега уголок в своей хижине.
思ひあらば
むぐらのやどに
ねもしなん
ひじきものには
そでをしつつも
むぐらのやどに
ねもしなん
ひじきものには
そでをしつつも
おもひあらば
むぐらのやどに
ねもしなん
ひじきものには
そでをしつつも
むぐらのやどに
ねもしなん
ひじきものには
そでをしつつも
Если б любила меня ты,
легли б мы с тобой в шалаше,
повитом плющем.
И подстилкою нам
рукава наши были б...
легли б мы с тобой в шалаше,
повитом плющем.
И подстилкою нам
рукава наши были б...
Для понимания этого эпизода необходимо иметь в виду два обстоятельства: связь между образом "пучок морской травы" и образом стихотворения основана на игре слов: "морская трава" и "подстилка" звучат по-японски одинаково; во-вторых, упоминание о рукавах, как о таких подстилках, объясняется обычаем тех времен: в часы любовного ложа, сняв одежды, подстилать их под себя.
Танка также помещена в Ямато-моногатари, 161
Танка также помещена в Ямато-моногатари, 161
嵯峨日記 > 甘日 (20-й день)
彫せし梁、、畫ル壁も風に破れ、雨にぬれて、奇石怪松も葎の下にかくれたるニ、竹縁の前に袖の木一もと、花のかおり芳しけれは、
Покрытые резьбой балки и расписные стены искорежены ветрами, пропитаны влагой дождей, причудливых форм камни и диковинных очертаний сосны исчезли под разросшимся хмелем, но перед бамбуковым настилом галереи благоухает покрытое цветами мандариновое деревце юдзу:
笈の小文 > 伊賀より伊勢あたり (Из Ига прямо в Исэ)
石の蓮台、獅子の座などは、蓬・葎の上に堆ク、双林の枯たる跡も、まのあたりにこそ覚えられけれ。
石の蓮台 、獅子 の座などは、蓬 ・葎 の上に堆 ク、双林 の枯 たる跡も、まのあたりにこそ覚えられけれ。
Каменные лотосы и львы грудами лежали в зарослях полыни и хмеля, казалось, взгляд улавливает и засохшие стволы деревьев сара.
...казалось, взгляд улавливает и засохшие стволы деревьев сара... — согласно преданию, когда умирал будда Шакья-Муни, деревья сара засохли и побелели.
とふ人も
なき宿なれと
來る春は
八重むくらにも
さはらさりけり
なき宿なれと
來る春は
八重むくらにも
さはらさりけり
とふひとも
なきやどなれど
くるはるは
やへむぐらにも
さはらざりけり
なきやどなれど
くるはるは
やへむぐらにも
さはらざりけり
Не ждёт гостей
Заброшенный приют.
И только лишь весна
Пробраться сможет
Сквозь заросли густые!
Заброшенный приют.
И только лишь весна
Пробраться сможет
Сквозь заросли густые!
古今和歌六帖1306
八重むぐら
しげれる宿の
さびしきに
人こそ見えね
秋は来にけり
しげれる宿の
さびしきに
人こそ見えね
秋は来にけり
やへむぐら
しげれるやどの
さびしきに
ひとこそみえね
あきはきにけり
しげれるやどの
さびしきに
ひとこそみえね
あきはきにけり
Дикие травы
Густо в доме растут.
Какая печаль!
Никого! Одна только осень
В гости приходит сюда.
Густо в доме растут.
Какая печаль!
Никого! Одна только осень
В гости приходит сюда.
Данное стихотворение взято из ант. «Сюисю» [140] («Песни осени»). В предисловии к нему указана тема: «Осень пришла в руины дворца Кавара-но ин».
むぐらおひて
あれたるやどの
うれたきは
かりにもおにの
すだくなりけり
あれたるやどの
うれたきは
かりにもおにの
すだくなりけり
むぐらおひて
あれたるやどの
うれたきは
かりにもおにの
すだくなりけり
あれたるやどの
うれたきは
かりにもおにの
すだくなりけり
Да, увы, заросло
травой сорной жилище
в запустеньи это...
И вот на мгновенье
столпились демоны тут
травой сорной жилище
в запустеньи это...
И вот на мгновенье
столпились демоны тут
Слово "демон" не следует обязательно понимать в смысле ужасного существа; оно приложимо, как и в новой этнографической терминологии, вообще к духам. Здесь по смыслу скорей "милый демон".
枕草子 > 66. 草は (Травы)
八重葎
しげれる宿は
終夜
むしの音聞くぞ
とりどころなる
しげれる宿は
終夜
むしの音聞くぞ
とりどころなる
やへむぐら
しげれるやどは
よもすがら
むしのねきくぞ
とりどころなる
しげれるやどは
よもすがら
むしのねきくぞ
とりどころなる
Лачуга,
Густо заросшая плющом,
Хороша,
Коль там всю ночь
Слышны голоса насекомых.
Густо заросшая плющом,
Хороша,
Коль там всю ночь
Слышны голоса насекомых.
思ひあらば
むぐらの宿に
寝もしなむ
ひじき物には
袖をしつつも
むぐらの宿に
寝もしなむ
ひじき物には
袖をしつつも
おもひあらば
むぐらのやどに
よもしなむ
ひじきものには
そでをしつつも
むぐらのやどに
よもしなむ
ひじきものには
そでをしつつも
Если бы ты меня любила,
То в заросшем плющом жилище
Легли бы вместе
И подстилкой нам
Были бы наши рукава[438] —
То в заросшем плющом жилище
Легли бы вместе
И подстилкой нам
Были бы наши рукава[438] —
438. Танка обыгрывает омонимы: хидзики – название водорослей и «подстилка». Приводится в Исэ-моногатари, 3.
たへてやは
思ひありとも
いかがせむ
葎の宿の
秋の夕暮れ
思ひありとも
いかがせむ
葎の宿の
秋の夕暮れ
たへてやは
おもひありとも
いかがせむ
むぐらのやどの
あきのゆふぐれ
おもひありとも
いかがせむ
むぐらのやどの
あきのゆふぐれ
Неразделимы, неразлучны
Наши сердца, и всё ж
Так неприютно
В шалаше
Осенним вечером...
Наши сердца, и всё ж
Так неприютно
В шалаше
Осенним вечером...
* Перекликается с песней из повести «Исэ моногатари»:
Если б любила,
Разделила бы ложе со мной
В шалаше,
И рукава наши
Стали бы нам изголовьем.
Если б любила,
Разделила бы ложе со мной
В шалаше,
И рукава наши
Стали бы нам изголовьем.
何
時尓加妹乎
牟具良布能
穢屋戸尓
入将座
時尓加妹乎
牟具良布能
穢屋戸尓
入将座
いかならむ
ときにかいもを
むぐらふの
きたなきやどに
いりいませてむ
ときにかいもを
むぐらふの
きたなきやどに
いりいませてむ
Ну как, скажи,
Когда-нибудь сюда,
В мой жалкий дом,
Поросший всюду мохом,
Быть может, ты войдешь, побудешь у меня?
Когда-нибудь сюда,
В мой жалкий дом,
Поросший всюду мохом,
Быть может, ты войдешь, побудешь у меня?
今更に
とふへき人も
おもほえす
やへむくらして
かとさせりてへ
とふへき人も
おもほえす
やへむくらして
かとさせりてへ
いまさらに
とふへきひとも
おもほえす
やへむくらして
かとさせりてへ
とふへきひとも
おもほえす
やへむくらして
かとさせりてへ
Видно, больше никто
навестить меня не соберется —
передай же друзьям,
что давно уж густым бурьяном
поросла к воротам тропинка…
навестить меня не соберется —
передай же друзьям,
что давно уж густым бурьяном
поросла к воротам тропинка…
念人
<将>来跡知者
八重六倉
覆庭尓
珠布益乎
<将>来跡知者
八重六倉
覆庭尓
珠布益乎
おもふひと
こむとしりせば
やへむぐら
おほへるにはに
たましかましを
こむとしりせば
やへむぐら
おほへるにはに
たましかましを
Когда бы знала я,
Что тот, кого люблю, придет ко мне,
Во всем моем саду,
Там, где растет лишь жалкая трава,
Я б жемчуг дорогой рассыпала тогда.
Что тот, кого люблю, придет ко мне,
Во всем моем саду,
Там, где растет лишь жалкая трава,
Я б жемчуг дорогой рассыпала тогда.
玉敷有
家毛何将為
八重六倉
覆小屋毛
妹与居者
家毛何将為
八重六倉
覆小屋毛
妹与居者
たましける
いへもなにせむ
やへむぐら
おほへるこやも
いもとをりせば
いへもなにせむ
やへむぐら
おほへるこやも
いもとをりせば
Зачем мне дом, где жемчуг дорогой
Все покрывает,
Что мне жемчуга?
Пусть то лачуга, вся заросшая травой,
Лишь был бы я с тобой, любимая моя!
Все покрывает,
Что мне жемчуга?
Пусть то лачуга, вся заросшая травой,
Лишь был бы я с тобой, любимая моя!
* См. прим. к п. 2809.
牟具良波布
伊也之伎屋戸母
大皇之
座牟等知者
玉之可麻思乎
伊也之伎屋戸母
大皇之
座牟等知者
玉之可麻思乎
むぐらはふ
いやしきやども
おほきみの
まさむとしらば
たましかましを
いやしきやども
おほきみの
まさむとしらば
たましかましを
Мой жалкий дом,
Заросший сорняком!
Когда б я знал,
Что государь здесь будет,
Я жемчугом тогда б его устлал!
Заросший сорняком!
Когда б я знал,
Что государь здесь будет,
Я жемчугом тогда б его устлал!
* “Мой жалкий дом, заросший сорняком!”—уничижительная форма выражения в отношении себя, подчеркивающая уважение к гостю. Татибана Мороз был в это время левым министром.