Возле склонов Унэби,
Той горы, что звал народ
Девой чудной красоты
В перевязях жемчугов,
В Касивара, со времен
Славных древних мудрецов,
Понимавших солнца знак,
Боги здешней стороны,
Что рождались на земле,
Каждый, каждый сын богов, —
Так же, как растут в веках
Ветви дерева цуга,
Друг за другом вслед, —
Друг за другом во дворце
Правили из века в век.
Но покинуть довелось
Нам Ямато — милый край,
Что узрели в небесах
Боги в ясной высоте;
Перейти нам довелось
Горы Нара, что стоят
В дивной зелени листвы.
Почему изволил он
Так задумать и решить?
Дальним, словно неба свод,
Было новое село,
Но решил он управлять
Поднебесной во дворце
В Оцу, в Садзанами, здесь,
В Оми, дальней стороне,
Где со скал бежит поток.
И хоть слышу: “Это здесь
Был прославленный дворец
Внука славного богов,
Управителя земли”,
И хотя мне говорят:
“Это здесь дворец царей”, —
Но, когда взгляну кругом
На места, где был дворец,
А теперь один туман
Заслоняет солнца луч
В дни весны,
И все вокруг
Густо, густо заросло
Свежей вешнею травой,
Как душою я скорблю!

В Сига, в Садзанами,
Карасаки мыс
Мирно процветает и теперь,
Все же с царской свитой кораблей
Он не сможет больше встретить здесь!

В Сига, в Садзанами, где большой залив,
Всюду заводь тихая легла,
Что же, пусть! —
Людей былых времен
Никогда ей больше не видать!

Не потому ли, что сам я
И немощный нынче, и старый,
Мне стало так грустно,
Когда я взглянул в Садзанами
На старую эту столицу!

Грустно мне стало, когда я увидел столицу,
Что брошена всеми,
Оттого, что разгневался бог,
Охранявший страну
В Садзанами!

Ах, унэмэ прелестных рукава
Ты развевал всегда, здесь пролетая,
О ветер Асука!
Столица далека,
И ты напрасно дуешь ныне!