くれがたき
夏のひぐらし
ながむれば
そのこととなく
物ぞかなしき
くれがたき
なつのひぐらし
ながむれば
そのこととなく
ものぞかなしき
Сумерками дня
летнего, который
не хочет так темнеть,
с тоскою гляжу я, и невольно
грустно мне...

春過ぎて
夏来にけらし
白妙の
衣ほすてふ
天の香具山
はるすぎて
なつきにけらし
しろたへの
ころもほすてふ
あまのかぐやま
Весна миновала.
Кажется, лето приспело.
Одежд белотканых
Сохнет холст на склонах твоих,
Небесная гора Кагуяма!
Данное стихотворение взято из ант. «Синкокинсю», «Песни лета», 175.

См. также Манъёсю, 28
夏の夜は
まだ宵ながら
明けぬるを
雲のいづくに
月やどるらむ
なつのよは
まだよひながら
あけぬるを
くものいづこに
つきやどるらむ
Летняя ночь.
Еще глубокая тьма,
Но уже светлеет.
За этой тучкой, за той
Укрыться теперь луне?
Данное стихотворение взято из ант. «Кокинсю», 166 («Песни лета»).
ほととぎす
鳴きつる方を
眺むれば
ただ有明の
月ぞのこれる
ほととぎす
なきつるかたを
ながむれば
ただありあけの
つきぞのこれる
Я взглядом ищу:
Не там ли сейчас промелькнул
Кукушки голос?
Но нет! Одна лишь луна
Медлит в рассветном небе.
Данное стихотворение взято из ант. «Сэндзайсю», 161 («Песни лета»).
風そよぐ
ならの小川の
夕ぐれは
みそぎぞ夏の
しるしなりける
かぜそよぐ
ならのおがわの
ゆふぐれは
みそぎぞなつの
しるしなりける
Ветер шуршит
В дубах над Нара-но Огава.
Прохладен сумрак.
Лишь священное омовенье —
Знак, что лето ещё не ушло.
Данное стихотворение взято из ант. «Синтёкусэнсю» («Песни лета»).
Оно было сложено на тему живописи на ширмах в 1229 г.
Нара-но огава — небольшая речка вблизи синтоистского храма Верхний Камо в Киото.
В последний день лета (в конце шестой луны) совершался обряд очищения от земной скверны, ее смывали в речной воде. Священное омовенье в классической поэзии — образ уходящего лета.
よそながら
思ひしよりも
夏の夜の
見はてぬ夢ぞ
はかなかりける
よそながら
おもひしよりも
なつのよの
みはてぬゆめぞ
はかなかりける
Мимолётно
Любил я тебя, но еще быстротечнее было
Наше свиданье,
Как краткий сон
Летней ночью[95].
95. Танка помещена в Госэнсю, 4 [171], с пометой: «Автор неизвестен».
春はただ
昨日ばかりを
うぐひすの
かぎれるごとも
鳴かぬ今日かな
はるはただ
きのふばかりを
うぐひすの
かぎれるごとも
なかぬけふかな
Весна лишь
Вчера [кончилась],
Но соловей,
[Видно, решив], что только весной надо петь,
Сегодня не поет![350] —
350. Танка помещена в Кимутадасю.
春過而
夏来良之
白妙能
衣乾有
天之香来山
はるすぎて
なつきたるらし
しろたへの
ころもほしたり
あめのかぐやま
Проходят быстро дни весны,
Как видно, летняя пора настала,
Там, где гора небес — Кагуяма,
Одежда белотканая видна,
Что сушится, сверкая белизною.
* Песня рисует картину быта древней Японии, где обычно в начале лета вынимали из сундуков летнюю одежду и просушивали ее на солнце. Наблюдение над природой связано здесь с деталями быта.
* Эта песня вошла впоследствии в «Синкокинсю» (XIII в.) и в антологию «Хякунин-иссю» — "Собрание ста песен ста поэтов" (XIII в.) в слегка измененной форме. Варианты имеются в Манъёсю, в книге. Х.
* Белотканая — постоянный эпитет (макура-котоба) к слову «одежда», так как в старину одежда в Японии делалась обычно из белой ткани. Впоследствии этот эпитет получил значение ярко-белого, ослепительно белого цвета.
奥の細道 > 雲巌寺の章段 (Храм Унгандзи)
木啄も
庵はやぶらず
夏木立
きつつきも
いほはやぶらず
なつこだち
Дятел, и тот
Эту хижину не разрушит...
Летняя роща.


«Дятел, и тот...» — иначе дятел называется «тэрацуцу-ки» — «стучащий по храму».
夏野去
小<壮>鹿之角乃
束間毛
妹之心乎
忘而念哉
なつのゆく
をしかのつのの
つかのまも
いもがこころを
わすれておもへや
На миг один короткий, как рога
Оленей молодых, что бродят в поле летом,
На самый краткий миг —
Могу ли позабыть
О чувствах нежных милой девы?
* В начале лета у оленей выпадают рога, и летом едва начинают появляться новые, отсюда и это сравнение краткого мига с рогами оленя в летнюю пору.

Помещено также в Синкокинсю [1373], поменяны местами последние две строки (А.С.)
足引之
山霍公鳥
汝鳴者
家有妹
常所思
あしひきの
やまほととぎす
ながなけば
いへなるいもし
つねにしのはゆ
Кукушка, что поешь
Средь распростертых гор!
Когда я слышу голос твой печальный,
О дорогой жене в столице дальней
Всегда в тот миг я думаю с тоской!

物部乃
石瀬之<社>乃
霍公鳥
今毛鳴奴<香>
山之常影尓
もののふの
いはせのもりの
ほととぎす
いまもなかぬか
やまのとかげに
Кукушка,
Что живешь в священной роще,
В Ивасэ, там, где род военный жил,
Ужели и теперь ты петь не будешь
В тени зеленых гор?
* Роща Ивасэ славилась во времена М. пением кукушек.
霍公鳥
来鳴令響
宇乃花能
共也来之登
問麻思物乎
ほととぎす
きなきとよもす
うのはなの
ともにやこしと
とはましものを
Кукушка, прилетев,
Все время громко плачет,
Хотел бы я спросить тебя:
Не вместе ли она с цветком унохана
В местах печальных появилась?
* Пение кукушки всегда связано с расцветом унохана и померанцев. Поэтому, слыша пение кукушки, предполагаешь увидеть и расцвет этих цветов. Но эта песня носит аллегорический характер: унохана здесь символизирует подругу жизни Табито — его покойную жену, а одинокая кукушка — Отомо Табито. Перевод сделан согласно комментарию СП. Кукушка в таком контексте, когда речь идет о потере любимого человека, т. е. о вечной разлуке, встречается впервые.
* В ответной песне Табито аллегорически говорит о своем горе, сравнивая себя с кукушкой, тоскующей и плачущей в одиночестве.
伊加登伊可等
有吾屋前尓
百枝刺
於布流橘
玉尓貫
五月乎近美
安要奴我尓
花咲尓家里
朝尓食尓
出見毎
氣緒尓
吾念妹尓
銅鏡
清月夜尓
直一眼
令覩麻而尓波
落許須奈
由<米>登云管
幾許
吾守物乎
宇礼多伎也
志許霍公鳥
暁之
裏悲尓
雖追雖追
尚来鳴而

地尓令散者
為便乎奈美
<攀>而手折都
見末世吾妹兒
いかといかと
あるわがやどに
ももえさし
おふるたちばな
たまにぬく
さつきをちかみ
あえぬがに
はなさきにけり
あさにけに
いでみるごとに
いきのをに
あがおもふいもに
まそかがみ
きよきつくよに
ただひとめ
みするまでには
ちりこすな
ゆめといひつつ
ここだくも
わがもるものを
うれたきや
しこほととぎす
あかときの
うらがなしきに
おへどおへど
なほしきなきて
いたづらに
つちにちらせば
すべをなみ
よぢてたをりつ
みませわぎもこ
О, когда же,
О, когда?—
Думал я, и в этот миг
Возле дома моего
Среди множества ветвей
Померанцы расцвели!
И цветы раскрылись так,
Будто вот опасть должны!
Рано поутру и днем,
Каждый раз, как выхожу,
Все любуюсь, говоря:
“Рано опадать!
Подождите, чтобы я
Дал полюбоваться ей,
Хоть один недолгий миг,
Ночью с ясною луной —
Зеркалом светлей воды,—
Ей, которую любить
Долго буду, до конца,
До пределов дней моих!”
Так цветы я заклинал
Для тебя.
И как потом
Я негодовал,
Глядя на кукушку ту,
На противную, что здесь
Рано на заре,
В час печальный,
Вновь и вновь
Прилетала громко петь,
Заставляя облетать
Лепестки моих цветов
Понапрасну!..
И тогда
Не осталось ничего
Мне другого, как сорвать
Для тебя эти цветы.—
Полюбуйся же на них,
Милая моя!
* Осыпающиеся от громкого пения кукушки лепестки померанцев не только гиперболический образ. Увядание цветов померанца совпадает со временем, когда кукушка особенно громко поет. Предполагают, что песня была послана незадолго до свадьбы Якамоти со своей возлюбленной.
今毛可聞
大城乃山尓
霍公鳥
鳴令響良武
吾無礼杼毛
いまもかも
おほきのやまに
ほととぎす
なきとよむらむ
われなけれども
Вот и теперь
На склонах дальних Оки
Кукушка милая моя
По-прежнему поет, наверно, громко,
Хотя там нет уже меня…

何奇毛
幾許戀流
霍公鳥
鳴音聞者
戀許曽益礼
なにしかも
ここだくこふる
ほととぎす
なくこゑきけば
こひこそまされ
О, почему же я люблю так сильно
Кукушку?
Ведь когда она поет
И слышу я ее печальный голос,
Растет безудержно моя тоска!

獨居而
物念夕尓
霍公鳥
従此間鳴渡
心四有良思
ひとりゐて
ものもふよひに
ほととぎす
こゆなきわたる
こころしあるらし
Живу один, и грусть меня терзает,
И вот, когда в тоске этих ночей
Здесь с плачем; надо мной
Кукушка пролетает,
Мне кажется: есть сердце у нее!

宇能花毛
未開者
霍公鳥
佐保乃山邊
来鳴令響
うのはなも
いまださかねば
ほととぎす
さほのやまへに
きなきとよもす
Цветок унохана
Еще не расцветал,
А вот кукушка прилетела
На склоны горные Сахо
И песни звонкие запела.

隠耳
居者欝悒
奈具左武登
出立聞者
来鳴日晩
こもりのみ
をればいぶせみ
なぐさむと
いでたちきけば
きなくひぐらし
Все время был я взаперти,
И сердцу бедному тоскливо стало.
Утешиться стремясь,
Из дома вышел я,
Прислушался, и вот — звенящие цикады!

我屋戸尓
月押照有
霍公鳥
心有今夜
来鳴令響
わがやどに
つきおしてれり
ほととぎす
こころあれこよひ
きなきとよもせ
У дома моего
Все залил свет луны.
Кукушка!
Если у тебя есть сердце,
Сегодня ночью прилети и громко спой!
* Обращением к кукушке с просьбой спеть песню в часы свидания с друзьями всегда хотят подчеркнуть любовь к другу, уважение к гостям.
吾屋前之
花橘乎
霍公鳥
来不喧地尓
令落常香
わがやどの
はなたちばなを
ほととぎす
きなかずつちに
ちらしてむとか
На померанцах возле дома моего
Цветут цветы, а песнь не раздается.
Кукушка!
Неужель без песен, в тишине,
Цветам на землю здесь осыпаться придется?

霍公鳥
不念有寸
木晩乃
如此成左右尓
奈何不来喧
ほととぎす
おもはずありき
このくれの
かくなるまでに
なにかきなかぬ
Кукушка,
До меня тебе и дела мало,—
Ах, до сих пор, когда в тени ветвей
Уже совсем темно от листьев свежих стало,
Скажи мне, почему не прилетаешь петь?

何處者
鳴毛思仁家武
霍公鳥
吾家乃里尓
<今>日耳曽鳴
いづくには
なきもしにけむ
ほととぎす
わぎへのさとに
けふのみぞなく
Быть может, раньше где-нибудь и пела
Кукушка, прилетевшая сейчас.
Но здесь,
В моем селении, у дома,—
О, здесь она поет сегодня в первый раз!

霍公鳥
雖待不来喧
<菖>蒲草
玉尓貫日乎
未遠美香
ほととぎす
まてどきなかず
あやめぐさ
たまにぬくひを
いまだとほみか
Кукушку ожидаю я напрасно,
Она не прилетает, не поет.
Ужели потому, что день еще далек,
Когда я ирис жемчугом прекрасным
На нить сумею нанизать?
* Ирис (аямэгуса, совр. сёбу, Iris orientalis) — употребляется как лекарство, цветет летом.
* “День еще далек” — имеется в виду 5 мая — праздник, когда изготовляют кусуридама (см. п. 1465).
宇乃花能
過者惜香
霍公鳥
雨間毛不置
従此間喧渡
うのはなの
すぎばをしみか
ほととぎす
あままもおかず
こゆなきわたる
Не потому ли, что цветы унохана
Опасть должны, полна такой тоскою
Кукушка здесь?
Ах, даже в дождь она
Все время плачет и летает надо мною!

奥の細道 > 最上川の章段 (Река Могами)
五月雨を
あつめて早し
最上川
さみだれを
あつめてはやし
もがみがわ
Летние ливни
Вобрав, мчит свои воды
Река Могами.
[資料]
吾屋前乃
花橘乎
霍公鳥
来鳴令動而
本尓令散都
わがやどの
はなたちばなを
ほととぎす
きなきとよめて
もとにちらしつ
На ветвях цветущих померанцев,
Что растут у дома моего,
Прилетев, кукушка плакала так громко,
Что опали наземь
Лепестки цветов…

君家乃
花橘者
成尓家利
花乃有時尓
相益物乎
きみがいへの
はなたちばなは
なりにけり
はななるときに
あはましものを
У померанцев, что так пышно расцвели
В саду у дома летнею порою,—
Теперь плоды…
Когда цвели цветы,
Как я мечтала встретиться с тобою!
* “Когда цвели цветы, как я мечтала встретиться с тобою” — т. е. полюбоваться вместе на расцветшие цветы. В старину друзья и возлюбленные специально встречались, чтобы вместе полюбоваться на цветы, луну и т. п.
夏山之
木末乃繁尓
霍公鳥
鳴響奈流
聲之遥佐
なつやまの
こぬれのしげに
ほととぎす
なきとよむなる
こゑのはるけさ
Средь зарослей деревьев, что цветут
На горных склонах летнею порою,
Кукушки плач…
Ах, он, пронизывая все,
Несется далеко, звеня тоскою!

足引乃
許乃間立八十一
霍公鳥
如此聞始而
後将戀可聞
あしひきの
このまたちくく
ほととぎす
かくききそめて
のちこひむかも
У склонов распростертых гор
Между деревьев притаился я,
Кукушка!
В первый раз услышав голос твой,
Как после без тебя я буду тосковать!
* По-видимому, сложены на тему о кукушке на поэтическом турнире, как и остальные песни этого раздела.
吾屋前之
瞿麥乃花
盛有
手折而一目
令見兒毛我母
わがやどの
なでしこのはな
さかりなり
たをりてひとめ
みせむこもがも
Цветы гвоздики
Возле дома моего
Так пышно распустились ныне.
О, как бы я хотел тебе, мое дитя,
Сорвать и дать хоть миг полюбоваться!

筑波根尓
吾行利世波
霍公鳥
山妣兒令響
鳴麻志也其
つくはねに
わがゆけりせば
ほととぎす
やまびことよめ
なかましやそれ
Когда бы я подняться смог
На дальний пик горы Цукуба,
Кукушки песня, может быть,
От эха горного бы громче загремела.
А может быть, она не стала б петь?

無暇
不来之君尓
霍公鳥
吾如此戀常
徃而告社
いとまなみ
きまさぬきみに
ほととぎす
あれかくこふと
ゆきてつげこそ
К возлюбленному другу моему,
Что время не найдет прийти побыть вдвоем,
Кукушка,
Полети и передай ему
О том, как я тоскую здесь о нем!

夏野<之>
繁見丹開有
姫由理乃
不所知戀者
苦物曽
なつののの
しげみにさける
ひめゆりの
しらえぬこひは
くるしきものぞ
Как лилии средь зарослей травы
На летнем поле, где никто о них не знает,
Так и любовь моя,—
О ней не знаешь ты,
А скрытая любовь так тягостна бывает!

霍公鳥
鳴峯乃上能
宇乃花之
Q事有哉
君之不来益
ほととぎす
なくをのうへの
うのはなの
うきことあれや
きみがきまさぬ
У пиков горных в вышине,
Там, где кукушка распевает,
Цветок расцвел унохана…
Не потому ль, что мной огорчена,
Ко мне ты нынче не явилась?

五月之
花橘乎
為君
珠尓社貫
零巻惜美
さつきの
はなたちばなを
きみがため
たまにこそぬけ
ちらまくをしみ
О померанцы, распустившиеся в мае!
Чтоб показать, мой милый, их тебе,
Я жемчугом на нить
Нанизывать их стану,
Ведь, если опадут, так будет жаль!
* “Я жемчугом на нить нанизывать их стану” — см. п. 1465.
暇無
五月乎尚尓
吾妹兒我
花橘乎
不見可将過
いとまなみ
さつきをすらに
わぎもこが
はなたちばなを
みずかすぎなむ
Досуга нет, и даже месяц май
Пройдет, наверно, для меня напрасно,
И не увижу я
Цветов татибана,
Что расцвели у дома милой девы!
* Татибана — померанцы, цветут в мае. (пятом месяце лунного календаря, сацуки, середина лета).
* Хотя это самостоятельная песня, но звучит как ответ на п. 1498 (СН).
霍公鳥
鳴之登時
君之家尓
徃跡追者
将至鴨
ほととぎす
なきしすなはち
きみがいへに
ゆけとおひしは
いたりけむかも
Кукушка
Лишь запела, в тот же миг
Я от себя её прогнала:
“Ты к дому милого лети!” — я ей сказала,
Но прилетела ли она к тебе?

古郷之
奈良思乃岳能
霍公鳥
言告遣之
何如告寸八
ふるさとの
ならしのをかの
ほととぎす
ことつげやりし
いかにつげきや
Кукушке,
Что поет вблизи холма
Нараси — милой родины моей,
Передала привет я для тебя,
Но донесла ль она мои слова тебе?

嵯峨日記 > 朔 (1-й день 5-й луны)
頃日の
肌着身に付
卯月哉
このごろの
はだぎみにつく
うづきかな
Вот и летний халат
Стал телу привычен.
Четвертый месяц.

嵯峨日記 > 朔 (1-й день 5-й луны)
またれつる
五月もちかし
聟粽
またれつる
さつきもちかし
むこちまき
Наконец-то
Пятой луны дождались —
С гостинцами зять

嵯峨日記 > 二日 (2-й день)
くまの路や
分つゝ入ば
夏の海
くまのじや
わけつついれば
なつのうみ
Тропы Кумано.
Бредешь все дальше, и вдруг
Летнее море.

嵯峨日記 > 一 四日 (1-й 4-й день)
五月雨や
色帋へぎたる
壁の跡
さみだれや
しきしへぎたる
かべのあと
Летние ливни
Здесь прежде висел картинка —
След на стене.

吾屋前之
非時藤之
目頬布
今毛見<壮>鹿
妹之咲容乎
わがやどの
ときじきふぢの
めづらしく
いまもみてしか
いもがゑまひを
У дома моего цветы прекрасных фудзи
До срока своего чудесно расцвели,
И нынче видеть я хочу
Твою улыбку,
Что те цветы напоминает мне…
* В старину принято было к подаркам присоединять песню. Фудзи цветут летом, а хаги алеют осенью. Первую песню следовало бы отнести к летним песням, но, вероятно, их объединили, отдавая предпочтение сюжету второй песни (МС).
夏衣
いまだ虱を
とりつくさず
なつごろも
いまだしらみを
とりつくさず
Летнее платье.
А до сих пор не могу из него
Выбрать вшей.

霍公鳥
厭時無
菖蒲
蘰将為日
従此鳴度礼
ほととぎす
いとふときなし
あやめぐさ
かづらにせむひ
こゆなきわたれ
Кукушка,
Никогда ты мне не надоешь,
И в летний день, когда я буду
Из ирисов венки себе плести,
Ты с громкой песней пролети здесь надо мною!
* Также приведена в Манъёсю ещё раз, в песне 4035 (А.С.)
野邊見者
瞿麦之花
咲家里
吾待秋者
近就良思母
のへみれば
なでしこのはな
さきにけり
わがまつあきは
ちかづくらしも
Взглянул я на поля
И вижу: зацвели
На них цветы гвоздики ярко-алой,
О, верно, ожидаемая мной
Пора осенняя уже не за горами…

万葉集 > #1979 (ЛЕТНИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ))
春之在者
酢軽成野之
霍公鳥
保等穂跡妹尓
不相来尓家里
はるされば
すがるなすのの
ほととぎす
ほとほといもに
あはずきにけり
Когда весна придет, кукушка полевая
Едва-едва средь зелени видна,
Как будто не кукушка, а пчела…
Едва-едва с тобой не повстречавшись,
Явился я, любимая, сюда!
* В комментариях отмечается, что смысл песни не совсем ясен; толкование и перевод предположительный.
五月山
花橘尓
霍公鳥
隠合時尓
逢有公鴨
さつきやま
はなたちばなに
ほととぎす
こもらふときに
あへるきみかも
О милый мой, с кем встретиться пришлось
В счастливый час, когда кукушка
Укрылась в гуще померанцевых цветов,
Расцветших нынче очень пышно
Средь распростертых майских гор!
* Май (сацуки) по лунному календарю — летний месяц. В это время обычно прилетает кукушка. В песне подразумевается, что, укрывшись в цветах, она будет петь, и поэтому с особой радостью подчеркивается, что встреча произошла именно в это время (см. п. 1958).
霍公鳥
来鳴五月之
短夜毛
獨宿者
明不得毛
ほととぎす
きなくさつきの
みじかよも
ひとりしぬれば
あかしかねつも
Хоть мимолётны эти ночи в мае,
Когда кукушка прилетает петь,
И всё же,
Если ночь один проводишь,
Так трудно ждать, пока рассвет придёт!

六月之
地副割而
照日尓毛
吾袖将乾哉
於君不相四手
みなづきの
つちさへさけて
てるひにも
わがそでひめや
きみにあはずして
И на ярком солнце, что сверкает
В месяце безводном и своим лучом
Высохшую землю рассекает,
Высохнет навряд ли мой рукав,
Если я с тобой не встречусь, милый…
* См. п. 1994.
* “В месяце безводном” — так называют июнь (по лунному календарю), когда выпадает мало осадков.
人言者
夏野乃草之
繁友
妹与吾<師>
携宿者
ひとごとは
なつののくさの
しげくとも
いもとあれとし
たづさはりねば
О, пусть молва людская велика,
Как летом на полях трава густая,
Мне все равно,
Когда и ты, и я
Рука в руке, здесь вместе засыпаем!

廼者之
戀乃繁久
夏草乃
苅掃友
生布如
このころの
こひのしげけく
なつくさの
かりはらへども
おひしくごとし
Все это время
Так любовь сильна!
На летнюю траву она похожа;
О, сколько ни коси, ни убирай,
Растет опять и покрывает поле!

真田葛延
夏野之繁
如是戀者
信吾命
常有目八<面>
まくずはふ
なつののしげく
かくこひば
まことわがいのち
つねならめやも
О, если будет так всегда сильна любовь,
Как густы травы полевые летом,
Когда растут лианы на полях,
О, жизнь моя поистине тогда
На этом свете кончится бедою!

夏草乃
露別衣
不著尓
我衣手乃
干時毛名寸
なつくさの
つゆわけごろも
つけなくに
わがころもでの
ふるときもなき
Хотя и не ношу я больше платья,
Что вымокло тогда в ночной росе,
Когда меж летних трав я шел к тебе,
И все же рукава мои
С тех давних пор не просыхают!
* В песне иносказательно говорится о том, что рукава не просыхают от слез.
春者毛要
夏者緑丹
紅之
綵色尓所見
秋山可聞
はるはもえ
なつはみどりに
くれなゐの
まだらにみゆる
あきのやまかも
Весна вся почками сверкает,
А лето — в зелени всегда,
И алым,
Ярко-алым цветом
Покрыта осенью гора.
* “Ярко-алым цветом покрыта осенью гора”, т. е. покрыта алой листвою кленов.
吾屋戸之
淺茅色付
吉魚張之
夏身之上尓
四具礼零疑
わがやどの
あさぢいろづく
よなばりの
なつみのうへに
しぐれふるらし
Вот трава асадзи ярко-алым цветом
Засверкала возле дома моего.
В Ёнабари
На полях Нацуми,
Верно, мелкие дожди идут…
* Асадзи — см. п. 1347. Ёнабари — находится в уезде Сики провинции Ямато (см. п. 2178).
石見乃海
角乃浦廻乎
浦無等
人社見良目
滷無等
(一云
礒無登)
人社見良目
能咲八師
浦者無友
縦畫屋師
滷者
(一云
礒者)
無鞆
鯨魚取
海邊乎指而
和多豆乃
荒礒乃上尓
香青生
玉藻息津藻
朝羽振
風社依米
夕羽振流
浪社来縁
浪之共
彼縁此依
玉藻成
依宿之妹乎
(一云
波之伎余思
妹之手本乎)
露霜乃
置而之来者
此道乃
八十隈毎
萬段
顧為騰
弥遠尓
里者放奴
益高尓
山毛越来奴
夏草之
念思奈要而
志<怒>布良武
妹之門将見
靡此山
いはみのうみ
つののうらみを
うらなしと
ひとこそみらめ
かたなしと
(いそなしと)
ひとこそみらめ
よしゑやし
うらはなくとも
よしゑやし
かたは
(いそは)
なくとも
いさなとり
うみへをさして
にきたづの
ありそのうへに
かあをなる
たまもおきつも
あさはふる
かぜこそよせめ
ゆふはふる
なみこそきよれ
なみのむた
かよりかくより
たまもなす
よりねしいもを
(はしきよし
いもがたもとを)
つゆしもの
おきてしくれば
このみちの
やそくまごとに
よろづたび
かへりみすれど
いやとほに
さとはさかりぬ
いやたかに
やまもこえきぬ
なつくさの
おもひしなえて
しのふらむ
いもがかどみむ
なびけこのやま
Там, в Ивами, где прибой
Бьет у берегов Цуну,
Люди, поглядев кругом,
Скажут, что залива нет,
Люди, поглядев кругом,
Скажут — отмели там нет.
Все равно прекрасно там,
Даже пусть залива нет,
Все равно прекрасно там,
Пусть и отмели там нет!
У скалистых берегов,
В Нигитадзу, на камнях,
Возле моря, где порой
Ловят чудище-кита,
Водоросли взморья там,
Жемчуг — водоросли там,
Зеленея, поднялись.
И лишь утро настает,
Словно легких крыльев взмах,
Набегает ветерок.
И лишь вечер настает,
Словно легких крыльев взмах,
Приливают волны вмиг.
Как жемчужная трава
Клонится у берегов
В эту сторону и ту,
Гнется и к земле прильнет
С набегающей волной,
Так спала, прильнув ко мне,
Милая моя жена.
Но ее покинул я.
И по утренней росе,
Идя горною тропой,
У извилин каждый раз
Все оглядывался я,
Много раз, несчетно раз
Оборачивался я.
И все дальше оставлял
За собой родимый дом.
И все выше предо мной
Были горы на пути.
Словно летняя трава
В жарких солнечных лучах,
От разлуки, от тоски
Вянет милая жена.
На ворота бы взглянуть,
Верно, там стоит она!
Наклонитесь же к земле
Горы, скрывшие ее!
* Одно из знаменитых стихотворений Хитомаро (см. п. 29), посвященных разлуке с женой. Предполагают, что Хитомаро ехал в столицу, как и все провинциальные чиновники, отчитываться о делах своей провинции. Песня 223 говорит о том, что он умер в провинции Ивами во 2-м г. Вадо (709 г.) или в 4-м г. Кэйун (707 г.). Эта песня сложена после 702–703 гг.
石見之海
津乃浦乎無美
浦無跡
人社見良米
滷無跡
人社見良目
吉咲八師
浦者雖無
縦恵夜思
潟者雖無
勇魚取
海邊乎指而
柔田津乃
荒礒之上尓
蚊青生
玉藻息都藻
明来者
浪己曽来依
夕去者
風己曽来依
浪之共
彼依此依
玉藻成
靡吾宿之
敷妙之
妹之手本乎
露霜乃
置而之来者
此道之
八十隈毎
萬段
顧雖為
弥遠尓
里放来奴
益高尓
山毛超来奴
早敷屋師
吾嬬乃兒我
夏草乃
思志萎而
将嘆
角里将見
靡此山
いはみのうみ
つのうらをなみ
うらなしと
ひとこそみらめ
かたなしと
ひとこそみらめ
よしゑやし
うらはなくとも
よしゑやし
かたはなくとも
いさなとり
うみべをさして
にきたつの
ありそのうへに
かあをなる
たまもおきつも
あけくれば
なみこそきよれ
ゆふされば
かぜこそきよれ
なみのむた
かよりかくより
たまもなす
なびきわがねし
しきたへの
いもがたもとを
つゆしもの
おきてしくれば
このみちの
やそくまごとに
よろづたび
かへりみすれど
いやとほに
さとさかりきぬ
いやたかに
やまもこえきぬ
はしきやし
わがつまのこが
なつくさの
おもひしなえて
なげくらむ
つののさとみむ
なびけこのやま
Там, в Ивами, где прибой
Бьёт у берегов Цуну,
Люди, поглядев кругом,
Скажут, что залива нет,
Люди, поглядев кругом,
Скажут: отмели там нет.
Всё равно прекрасно там,
Даже пусть залива нет!
Всё равно прекрасно там,
Пусть и отмели там нет!
У скалистых берегов,
В Нигитадзу, на камнях,
Возле моря, где порой
Ловят чудище-кита,
Водоросли взморья там,
Жемчуг-водоросли там,
Зеленея, поднялись.
И лишь утро настаёт,
Приливает вмиг волна,
И лишь вечер настаёт,
Набегает ветерок.
Как жемчужная трава
Клонится у берегов
В эту сторону и ту,
Гнётся и к земле прильнет
С набегающей волной,
Так спала, прильнув ко мне,
Милая моя жена.
Рукава её,
Что стелила мне она
В изголовье
Каждый раз,
Я оставил и ушёл.
И по утренней росе,
Идя горною тропой,
У извилин всякий раз
Все оглядывался я,
Много раз, несчётно раз
Оборачивался я.
И всё дальше оставлял
За собой родимый дом,
И всё выше предо мной
Были горы на пути.
Ненаглядное дитя —
Милая моя жена,
Словно летняя трава
В жарких солнечных лучах,
От разлуки, от тоски,
Верно, вянет там она
И горюет обо мне.
На село взгляну Цуну,
Где осталася она,
Наклонитесь же к земле,
Горы, скрывшие её!

飛鳥
明日香乃河之
上瀬
石橋渡
(一云
石浪)
下瀬
打橋渡
石橋
(一云
石浪)
生靡留
玉藻毛叙
絶者生流
打橋
生乎為礼流
川藻毛叙
干者波由流
何然毛
吾<王><能>
立者
玉藻之<母>許呂
臥者
川藻之如久
靡相之
宣君之
朝宮乎
忘賜哉
夕宮乎
背賜哉
宇都曽臣跡
念之時
春都者
花折挿頭
秋立者
黄葉挿頭
敷妙之
袖携
鏡成
雖見不猒
三五月之
益目頬染
所念之
君与時々
幸而
遊賜之
御食向
木P之宮乎
常宮跡
定賜
味澤相
目辞毛絶奴
然有鴨
(一云
所己乎之毛)
綾尓憐
宿兄鳥之
片戀嬬
(一云
為乍)
朝鳥
(一云
朝霧)
徃来為君之
夏草乃
念之萎而
夕星之
彼徃此去
大船
猶預不定見者
遣<悶>流
情毛不在
其故
為便知之也
音耳母
名耳毛不絶
天地之
弥遠長久
思将徃
御名尓懸世流
明日香河
及万代
早布屋師
吾王乃
形見何此焉
とぶとり
あすかのかはの
かみつせに
いしはしわたし
(いしなみ)
しもつせに
うちはしわたす
いしはしに
(いしなみに)
おひなびける
たまももぞ
たゆればおふる
うちはしに
おひををれる
かはももぞ
かるればはゆる
なにしかも
わがおほきみの
たたせば
たまものもころ
こやせば
かはものごとく
なびかひし
よろしききみが
あさみやを
わすれたまふや
ゆふみやを
そむきたまふや
うつそみと
おもひしときに
はるへは
はなをりかざし
あきたてば
もみちばかざし
しきたへの
そでたづさはり
かがみなす
みれどもあかず
もちづきの
いやめづらしみ
おもほしし
きみとときとき
いでまして
あそびたまひし
みけむかふ
きのへのみやを
とこみやと
さだめたまひて
あぢさはふ
めこともたえぬ
しかれかも
(そこをしも)
あやにかなしみ
ぬえどりの
かたこひづま
(しつつ)
あさとりの
(あさぎりの)
かよはすきみが
なつくさの
おもひしなえて
ゆふつづの
かゆきかくゆき
おほぶねの
たゆたふみれば
なぐさもる
こころもあらず
そこゆゑに
せむすべしれや
おとのみも
なのみもたえず
あめつちの
いやとほながく
しのひゆかむ
みなにかかせる
あすかがは
よろづよまでに
はしきやし
わがおほきみの
かたみかここを
Птицы по небу летят…
А на Асука-реке,
У истоков, там, где мель,
Камни в ряд мостком лежат,
А близ устья, там, где мель,
Доски в ряд мостком лежат.
Даже жемчуг-водоросли,
Что склоняются к воде
Возле каменных мостков,
Лишь сорвешь — опять растут!
И речные водоросли,
Что сгибаются к воде
Возле дощатых мостков,
Лишь засохнут — вновь растут!
Что ж могло случиться с ней?
Ведь, бывало, лишь встает,
Словно жемчуг-водоросли!
А ложится — так гибка,
Как речные водоросли…
Лучше не было ее!
Позабыла, что ль, она
Утром посетить дворец?
Иль нарушила она
Ночью правила дворца?
В дни, когда она была
Гостьей этой стороны,
Ты весною вместе с ней
Собирал в полях цветы,
Украшал себя венком,
А осеннею порой
Украшался вместе с ней
Клена алою листвой.
И одежды рукава,
Что стелили в головах,
Вы соединяли с ней.
Словно в зеркало глядя,
Любоваться на себя
Не надоедало вам.
Словно полная луна,
Дивной красоты была
Та, что нежно ты любил,
Та, с которой иногда
Выходил из дома ты
И изволил здесь гулять.
И Киноэ — тот дворец,
Где приносят рисом дань,
Вечным стал ее дворцом —
Так судьбою решено.
Шумны стаи адзи птиц…
А она теперь молчит
И не видит ничего.
И поэтому тебе
Все печально на земле.
Птицей нуэдори ты
Громко стонешь целый день,
Обездоленный супруг!
И, как птицы поутру,
Кружишь около нее;
Словно летняя трава,
Сохнешь без нее в тоске;
Как вечерняя звезда,
То ты здесь, то снова там;
Как большой корабль
Средь волн,
Ты покоя не найдешь…
Глядя на тебя, скорбим,—
Не утешить сердца нам,
Горю этому нельзя
Утешения найти…
Лишь останется молва,
Только имя будет жить,
Вместе с небом и землей!
Долго, долго будут все
Помнить и любить ее!
Пусть же Асука-река,
С именем которой здесь
Имя связано ее,
Будет тысячи веков
Вечно воды свои лить,
И пускай эти места
Будут памятью о ней,
О принцессе дорогой,
Что была прекрасней всех!
* Адзи — вид диких уток с пестрым оперением (желтое с черным); очень распространенный в Японии; всегда летают стаями и громко кричат.
* Нуэдори — см. комм. к п. 5.
珠藻苅
敏馬乎過
夏草之
野嶋之埼尓
舟近著奴
たまもかる
みぬめをすぎて
なつくさの
のしまがさきに
ふねちかづきぬ
Мы прошли Минумэ,
Где жемчужные травы срезают морские,
И корабль приближается
К мысу Нудзима теперь,
Где поля покрывают зеленые летние травы…
* В примечании к тексту приводится вариант песни, указывающий на её народные истоки
處女乎過而
夏草乃
野嶋我埼尓
伊保里為吾等者
をとめをすぎて
なつくさの
のしまがさきに
いほりしあれば.
Минуя Отомэ, где юные девы
Срезают жемчужные травы морские,
На мысе Нудзима,
Что славится летней травою,
Устрою ночлег я себе ненадолго…
См. п. 3606 (перевод оттуда)

Первая строка та же, たまもかる.
不盡嶺尓
零置雪者
六月
十五日消者
其夜布里家利
ふじのねに
ふりおくゆきは
みなづきの
もちにけぬれば
そのよふりけり
Пятнадцатого дня
В безводный месяц
Растаял всюду белый снег,
Что покрывал вершину Фудзи,
И вот за эту ночь он все покрыл опять!
* 15 июня считается самым жарким днем, когда полностью тают все снега, даже на горе Фудзи, хотя тут же вершина вновь покрывается снегом.
吉野尓有
夏實之河乃
川余杼尓
鴨曽鳴成
山影尓之弖
よしのなる
なつみのかはの
かはよどに
かもぞなくなる
やまかげにして
У заводи
Реки Нацуми,
Что в дивном Ёсину течет среди долин,
Теперь кричат печально утки
В тени горы…
Включено в Синкокинсю, 654
<挂>巻毛
文尓恐之
吾王
皇子之命
物乃負能
八十伴男乎
召集聚
率比賜比
朝猟尓
鹿猪踐<起>
暮猟尓
鶉雉履立
大御馬之
口抑駐
御心乎
見為明米之
活道山
木立之繁尓
咲花毛
移尓家里
世間者
如此耳奈良之
大夫之
心振起
劔刀
腰尓取佩
梓弓
靭取負而
天地与
弥遠長尓
万代尓
如此毛欲得跡
憑有之
皇子乃御門乃
五月蝿成
驟驂舎人者
白栲尓
<服>取著而
常有之
咲比振麻比
弥日異
更經<見>者
悲<呂>可聞
かけまくも
あやにかしこし
わがおほきみ
みこのみことの
もののふの
やそとものをを
めしつどへ
あどもひたまひ
あさがりに
ししふみおこし
ゆふがりに
とりふみたて
おほみまの
くちおさへとめ
みこころを
めしあきらめし
いくぢやま
こだちのしげに
さくはなも
うつろひにけり
よのなかは
かくのみならし
ますらをの
こころふりおこし
つるぎたち
こしにとりはき
あづさゆみ
ゆきとりおひて
あめつちと
いやとほながに
よろづよに
かくしもがもと
たのめりし
みこのみかどの
さばへなす
さわくとねりは
しろたへに
ころもとりきて
つねなりし
ゑまひふるまひ
いやひけに
かはらふみれば
かなしきろかも
И поведать это вам
Я смущаюсь и боюсь…
Наш великий государь,
Принц светлейший
Как-то раз
Вдруг, призвав к себе, собрал
Множество людей
Славных воинских родов
И повел их за собой.
На охоте поутру
Диких он ловил зверей;
На охоте ввечеру
Он ловил пугливых птиц.
И прекрасного коня
За узду остановив,
Он, любуясь на цветы,
Сердце веселил.
О расцветшие цветы,
В темных зарослях лесных
Горных склонов Икудзи,
Вы увяли навсегда!
В мире бренном и пустом
Все бывает только так!
Словно мухи в майский день
Слуги верные шумят!
Слуги верные его,
Принца нашего, что был
Сердцем доблестный герой,
Что, бывало, славный меч
Крепко привязав к бедру,
Славный ясеневый лук
И колчан нес за спиной.
Уповая на него,
Мы мечтали,
Чтобы он
Вместе с небом и землей
В мире долго, долго жил,
Чтобы тысячи веков
Оставалось все, как есть!
Словно мухи в майский день,
Слуги верные шумят,
Платья яркой белизны
Нынче на себя надев…
И когда мой видит взор,
Как меняется вокруг
С каждым днем
Веселый вид
Слуг его,
Что здесь всегда
Улыбались, веселясь,—
О, как полон скорби я!

夏葛之
不絶使乃
不通<有>者
言下有如
念鶴鴨
なつくずの
たえぬつかひの
よどめれば
ことしもあるごと
おもひつるかも
Травы летние кудзу не рвутся…
И гонец твой приходил ко мне всегда…
Нынче ж нет его —
И я полна тревоги:
Кажется, нагрянула беда!

佐穂度
吾家之上二
鳴鳥之
音夏可思吉
愛妻之兒
さほわたり
わぎへのうへに
なくとりの
こゑなつかしき
はしきつまのこ
О милое дитя, прелестная жена,
Что горячо любима мною,
Чей голос дорогой похож на пенье птиц,
Что, пролетев Сахо,
Поют под кровлей дома!

阿米都知能
等母尓比佐斯久
伊比都夏等
許能久斯美多麻
志可志家良斯母
あめつちの
ともにひさしく
いひつげと
このくしみたま
しかしけらしも
Верно, для того чтоб вечно
Вместе с небом и землёй
Шёл в веках рассказ такой,
Эти камни с дивным даром
И поныне там лежат!
Каэси-ута
篭毛與
美篭母乳
布久思毛與
美夫君志持
此岳尓
菜採須兒
家吉閑名
告<紗>根
虚見津
山跡乃國者
押奈戸手
吾許曽居
師<吉>名倍手
吾己曽座
我<許>背齒
告目
家呼毛名雄母
こもよ
みこもち
ふくしもよ
みぶくしもち
このをかに
なつますこ
いへきかな
のらさね
そらみつ
やまとのくには
おしなべて
われこそをれ
しきなべて
われこそませ
われこそば
のらめ
いへをもなをも
Ах, с корзинкой, корзинкой прелестной в руке
И с лопаткой, лопаткой прелестной в руке,
О дитя, что на этом холме собираешь траву,
Имя мне назови, дом узнать твой хочу!
Ведь страною Ямато, что боги узрели с небес,
Это я управляю и властвую я!
Это я здесь царю и подвластно мне всё,
Назови же мне дом свой и имя своё!
* В песне представлен старинный народный обычай, связанный со словесным табу и встречающийся неоднократно в песнях Манъёсю: девушка не смеет назвать свое имя постороннему, так как назвать себя кому либо значило бы доверить ему свою судьбу, дать согласие на брак.
* Песня рисует обычную картину быта древней Японии, когда девушки, держа в руках корзины и особые лопатки с заостренным концом, занимаются сбором трав, кореньев, овощей, которые шли для приготовления пищи Когда же плоды или травы собирают, чтобы принести их в подарок, в песнях обычно фигурируют юноши, мужчины. Эта песня одна из очень популярных песен Манъёсю.
* Авторство Юряку подвергается сомнению.

夜麻能奈等
伊賓都夏等可母
佐用比賣何
許能野麻能閇仁
必例遠布利家<牟>
やまのなと
いひつげとかも
さよひめが
このやまのへに
ひれをふりけむ
Название горы в веках передавай.
Молва передаёт его недаром:
Принцесса Мацура Саёхимэ
Когда-то в старину на той горе
Любимому махала шарфом белым!

余呂豆余尓
可多利都夏等之
許能多氣仁
比例布利家良之
麻通羅佐用嬪面
よろづよに
かたりつげとし
このたけに
ひれふりけらし
まつらさよひめ
Пусть тысячи веков рассказывают люди,
И слух пойдет в века по всей земле,
Как на вершине здесь
Махала шарфом белым
Принцесса Мацура Саёхимэ!

霊剋
内限者
謂瞻州人<壽>一百二十年也
平氣久
安久母阿良牟遠
事母無
裳無母阿良牟遠
世間能
宇計久都良計久
伊等能伎提
痛伎瘡尓波
<鹹>塩遠
潅知布何其等久
益々母
重馬荷尓
表荷打等
伊布許等能其等
老尓弖阿留
我身上尓
病遠等
加弖阿礼婆
晝波母
歎加比久良志
夜波母
息豆伎阿可志
年長久
夜美志渡礼婆
月累
憂吟比
許等々々波
斯奈々等思騰
五月蝿奈周
佐和久兒等遠
宇都弖々波
死波不知
見乍阿礼婆
心波母延農
可尓<可>久尓
思和豆良比
祢能尾志奈可由
たまきはる
うちのかぎりは
たひらけく
やすくもあらむを
こともなく
もなくもあらむを
よのなかの
うけくつらけく
いとのきて
いたききずには
からしほを
そそくちふがごとく
ますますも
おもきうまにに
うはにうつと
いふことのごと
おいにてある
あがみのうへに
やまひをと
くはへてあれば
ひるはも
なげかひくらし
よるはも
いきづきあかし
としながく
やみしわたれば
つきかさね
うれへさまよひ
ことことは
しななとおもへど
さばへなす
さわくこどもを
うつてては
しにはしらず
みつつあれば
こころはもえぬ
かにかくに
おもひわづらひ
ねのみしなかゆ
Этой жизни краткий срок,
Что лишь яшмою блеснет,
Как хотелось бы прожить
Тихо и спокойно мне,
Как хотелось бы прожить
Мне без горя и беды.
Но в непрочном мире здесь
Горько и печально все,
А особенно тяжка
Наша доля, если вдруг,
Как в народе говорят,—
В рану, что и так болит,
Жгучую насыплют соль;
Или на тяжелый вьюк
Бедной лошади опять
И опять добавят груз.
Так в слабеющем моем теле
В старости еще
Вдруг добавился недуг.
Дни в страданьях я влачу
И вздыхаю по ночам.
Годы долгие подряд
Лишь в болезнях проводя,
Неустанно плачу я,
Проклиная жребий свой.
Думаю лишь об одном:
Как бы умереть скорей,
Но не знаю, как смогу
Я покинуть этот мир.
Разве брошу я детей,
Что вокруг меня шумят,
Будто мухи в майский день?
Стоит поглядеть на них —
И горит огнем душа.
В горьких думах и тоске
Только в голос плачу я!
* “В рану, что и так болит, жгучую насыпят соль, или на тяжелый вьюк бедной лошади опять и опять добавят груз” — здесь Окура использует народные поговорки — прием, характерный для его песен.
* В этой и сопутствующих ей шести песнях отражены характерные черты поэзии Окура: его думы о бедняках и сочувствие им, обращение к образам, взятым, с одной стороны, из народных песен, с другой, — навеянных буддизмом; здесь отражена его глубокая скорбь по поводу своей горькой участи и в то же время всегда присущий ему оптимизм, любовь к жизни, любовь к детям, желание долго, долго жить.
片岡之
此向峯
椎蒔者
今年夏之
陰尓将<化>疑
かたをかの
このむかつをに
しひまかば
ことしのなつの
かげにならむか
Если б в Катаока на холмах зеленых,
Что передо мной открылись на пути,
Семена бы дуба я посеял,
Смог бы этим летом
Тень я там найти?
* Песня сложена в аллегорическом плане: юноша спрашивает свою любимую, может ли он рассчитывать на ее любовь, если он сделает ей предложение.
夏麻引
海上滷乃
<奥>洲尓
鳥<者>簀竹跡
君者音文不為
なつそびく
うなかみがたの
おきつすに
とりはすだけど
きみはおともせず
В Унаками-бухте, здесь,
Летом тянут коноплю…
На морские берега
Налетели стаи птиц…
От тебя же вести нет!
* Песня жены рыбака, ожидающей мужа.
麻衣
著者夏樫
木國之
妹背之山二
麻蒔吾妹
あさごろも
きればなつかし
きのくにの
いもせのやまに
あさまくわぎも
Так приятно сердцу моему
Платье, тканное из конопли, носить,
Милая моя, что сеешь коноплю
Возле гор Имо и Сэ
В стороне Кии!

劔<後>
鞘納野
葛引吾妹
真袖以
著點等鴨
夏草苅母
たちのしり
さやにいりのに
くずひくわぎも
まそでもち
きせてむとかも
なつくさかるも
Лезвие меча в ножны вложено…
Вот Вложено-поля, и. на тех полях, на “Ирину”,
Милая моя, что рвет кудзу-траву,
Подвязав тесемкой рукава,
Верно, чтоб одеть меня,
Обрезает стебли собранной травы!
* Волокна стеблей травы кудзу (Pueraria Thunbergiana) шли на пряжу, а корни употреблялись в пищу. В древней Японии одежду обычно ткали из волокон летних трав.
* Возможно, что эту песню распевала во время сбора травы мужская часть хора.
夏影
房之下<邇>
衣裁吾妹
裏儲
吾為裁者
差大裁
なつかげの
つまやのしたに
きぬたつわぎも
うらまけて
あがためたたば
ややおほにたて
В пору летнюю в тени,
В спаленке своей, внутри,
Милая, что шьешь теперь наряд,
Для него подкладку мастеря,
Если шьешь ты платье для меня,
Больше шей, чем шила год назад!
* Песня рассматривается как обращение молодого мужа к своей жене (браки в старину были очень ранние).
佐<穂>山乎
於凡尓見之鹿跡
今見者
山夏香思母
風吹莫勤
さほやまを
おほにみしかど
いまみれば
やまなつかしも
かぜふくなゆめ
Горой Сахо
Пренебрегал я раньше,
А вот теперь, когда взглянул я на нее,
Так дорога она вдруг стала сердцу…
О ветер, в сторону ее не дуй!
* Гора — метафора девушки. Речь идет о горе, покрытой алыми кленами, поэтому юноша просит ветер не дуть, чтобы клены не осыпались. Судя по другим песням М., алый цвет — символ любви, ветер — символ помех, препятствий. Поэтому песню можно понимать так: пусть не возникает никаких помех, чтобы не утратить ее любовь.
霍公鳥
痛莫鳴
汝音乎
五月玉尓
相貫左右二
ほととぎす
いたくななきそ
ながこゑを
さつきのたまに
あへぬくまでに
Кукушка!
Ты не плачь с такой тоской,
Пока не нанижу я жемчуг майский
И вместе с жемчугом
Печальный голос твой!
* Жемчуг майский (сацуки-но тама) — душистые лекарственные плоды, которые нанизывают в мае на нить, затем их вкладывают в мешочек из парчи и украшают его сверху искусственными цветами — ирисами, лотосами и др. и прикрепляют к нему длинные пятицветные нити, скрученные в виде шнуров. Это является магическим актом против болезней и простуды. Обычай украшать в праздники майским жемчугом жилище пришел из Китая. Этот разукрашенный мешочек называют еще кусуридама — “лекарственный жемчуг”.

,夏儲而
開有波祢受
久方乃
雨打零者
将移香
なつまけて
さきたるはねず
ひさかたの
あめうちふらば
うつろひなむか
Цветы, прелестные ханэдзу,
Чьи семена посеял летом я,
Ужель, когда с небес польет поток дождя,
Свой потеряют блеск
И вмиг увянут?
* Цветы ханэдзу — необычайно красивы и легко меняют окраску (см. п. 657). Песня звучит в аллегорическом плане, однако в комментариях это не получило особого толкования.
常之<倍>尓
夏冬徃哉

扇不放
山住人
とこしへに
なつふゆゆけや
かはごろも
あふぎはなたぬ
やまにすむひと
Не оттого ль, что, не меняясь, вечно,
Зима и лето здесь вершат свой бег,
Не оставляя веер,
Носит шкуры
В горах живущий человек!
Из сборника Какиномото Хитомаро
* К. считает, что песня сложена при виде изображения святого отшельника, одетого в звериные шкуры, с веером в руках на ширме в доме принца. Автор восхваляет принца, намекая на вечность и долголетие, сопутствующие ему (“не меняясь, вечно, зима и лето здесь вершат свой бег”).
山高見
白木綿花尓
落多藝津
夏身之川門
雖見不飽香開
やまたかみ
しらゆふばなに
おちたぎつ
なつみのかはと
みれどあかぬかも
Ах, оттого, что так высоки горы,
Цветами белыми, что в дар несут богам,
Потоки горные несутся в белой пене,
И сколько ни любуюсь переправой
У Нацуми-реки, не насмотреться мне!

大瀧乎
過而夏箕尓
傍為而
浄川瀬
見何明沙
おほたきを
すぎてなつみに
ちかづきて
きよきかはせを
みるがさやけさ
Оставив позади огромный водопад,
Иду по берегу,
Вдоль Нацуми-реки,
Любуясь чистотой прозрачных струй,
И наслаждаюсь этой красотой!

衣手
常陸國
二並
筑波乃山乎
欲見
君来座登
熱尓
汗可伎奈氣
木根取
嘯鳴登
<峯>上乎
<公>尓令見者
男神毛
許賜
女神毛
千羽日給而
時登無
雲居雨零
筑波嶺乎
清照
言借石
國之真保良乎
委曲尓
示賜者
歡登
紐之緒解而
家如
解而曽遊
打靡
春見麻之従者
夏草之
茂者雖在
今日之樂者
ころもで
ひたちのくにの
ふたならぶ
つくはのやまを
みまくほり
きみきませりと
あつけくに
あせかきなげ
このねとり
うそぶきのぼり
をのうへを
きみにみすれば
をかみも
ゆるしたまひ
めかみも
ちはひたまひて
ときとなく
くもゐあめふる
つくはねを
さやにてらして
いふかりし
くにのまほらを
つばらかに
しめしたまへば
うれしみと
ひものをときて
いへのごと
とけてぞあそぶ
うちなびく
はるみましゆは
なつくさの
しげくはあれど
けふのたのしさ
Замочил здесь принц в колодце рукава…
И страна была Хитати названа.
В той стране Хитати
Ты мечтал
На гору Цукуба посмотреть,
Где стоят красиво
Две вершины в ряд —
И явился, наконец, сюда.
Хоть и жарко было нам с тобой,
Лился пот и, уставая, ты вздыхал,
Шел, цепляясь каждый раз с трудом
За деревьев корни на ходу,
Но к вершинам приближаясь,
Песни пел.
И когда тебя привел я, наконец,
На вершины дивные взглянуть,
Бог мужей нам разрешение послал,
И богиня жен добра была.
Ярким солнечным лучом они
Осветили те вершины, что всегда
Были раньше в белых облаках,
Где без времени всегда на них
С облаков небес лил сильный дождь…
И когда узрели мы в тот миг
Ясно ширь родной своей страны,
Что неведома была досель,
Стали радоваться мы с тобой!
Развязав шнуры одежд,
Словно дома у себя,
Не стесняясь,
Всей душой,
Вольно веселились мы!
Хоть и густо разрослась
Эта летняя трава,
Но насколько лучше нам
И приятней нынче здесь,
Нежли вешнею порой
В дни туманные весны…
* Зачин этой песни хранит в себе легенду, запись которой помещена в “Хитати-фудоки”. Легенда о происхождении названия провинции рассказывает о том, как легендарный герой японского народа Ямато Такэру, явившийся навести порядок в восточных провинциях, прибыл в местность Ниихари. Там он велел вырыть колодец. Вода в нем оказалась изумительно чистой. Когда же он погрузил руки в воду, то намочил рукава, потому эту провинцию стали называть Хитати (от хитасу “замочить”, “пропитать водой”).
TODO:LINK:HITATIFUDOKI
鶏鳴
吾妻乃國尓
古昔尓
有家留事登
至今
不絶言来
勝<壮>鹿乃
真間乃手兒奈我
麻衣尓
青衿著
直佐麻乎
裳者織服而
髪谷母
掻者不梳
履乎谷
不著雖行
錦綾之
中丹L有
齊兒毛
妹尓将及哉
望月之
満有面輪二
如花
咲而立有者
夏蟲乃
入火之如
水門入尓
船己具如久
歸香具礼
人乃言時
幾時毛
不生物<呼>
何為跡歟
身乎田名知而
浪音乃
驟湊之
奥津城尓
妹之臥勢流
遠代尓
有家類事乎
昨日霜
将見我其登毛
所念可聞
とりがなく
あづまのくにに
いにしへに
ありけることと
いままでに
たえずいひける
かつしかの
ままのてごなが
あさぎぬに
あをくびつけ
ひたさをを
もにはおりきて
かみだにも
かきはけづらず
くつをだに
はかずゆけども
にしきあやの
なかにつつめる
いはひこも
いもにしかめや
もちづきの
たれるおもわに
はなのごと
ゑみてたてれば
なつむしの
ひにいるがごと
みなといりに
ふねこぐごとく
ゆきかぐれ
ひとのいふとき
いくばくも
いけらじものを
なにすとか
みをたなしりて
なみのおとの
さわくみなとの
おくつきに
いもがこやせる
とほきよに
ありけることを
きのふしも
みけむがごとも
おもほゆるかも
Там, где много певчих птиц,
В той восточной стороне,
В древние года
Это все произошло,
И до сей еще поры
Сказ об этом все идет…
Там, в Кацусика-стране,
Дева Тэкона жила
В платье скромном и простом
Из дешевого холста
С голубым воротником.
Дома пряла и ткала
Все, как есть, она сама!
Даже волосы ее
Не знавали гребешка,
Даже обуви не знала,
А ходила босиком.
Несмотря на это все,
Избалованных детей,
Что укутаны в парчу,
Не сравнить, бывало, с ней!
Словно полная луна,
Был прекрасен юный лик,
И бывало, как цветок,
Он улыбкой расцветал…
И тотчас, как стрекоза
На огонь стремглав летит,
Как плывущая ладья
К мирной гавани спешит,
Очарованные ею
Люди все стремились к ней!
Говорят, и так недолго,
Ах, и так недолго нам
В этом мире жить!
Для чего ж она себя
Вздумала сгубить?
В этой бухте, где всегда
С шумом плещется волна,
Здесь нашла покой она
И на дне лежит…
Ах, в далекие года
Это все произошло,
А как будто бы вчера
Ради сумрачного дня
Нас покинула она!
* Тэкона — народная красавица, воспетая в песнях и легендах. Ей посвящены анонимные песни и песни лучших поэтов М. Тэкона иногда употребляется как нарицательное имя для красавиц.
霍公鳥
汝始音者
於吾欲得
五月之珠尓
交而将貫
ほととぎす
ながはつこゑは
われにもが
さつきのたまに
まじへてぬかむ
Кукушка,
Голос твой, раздавшийся впервые,
Хочу, чтоб был всегда со мной!
Я с майским жемчугом его смешаю
И нанижу его!
* “Я с майским жемчугом смешаю и нанижу его” (см. п. 1465, 1490. 1502).
五月山
宇能花月夜
霍公鳥
雖聞不飽
又鳴鴨
さつきやま
うのはなづくよ
ほととぎす
きけどもあかず
またなかぬかも
В такую ночь, когда повсюду здесь,
Средь майских гор цветут цветы унохана,
Кукушку слушаешь,—
И все не надоест,
О, не споет ли нам еще она?

不時
玉乎曽連有
宇能花乃
五月乎待者
可久有
ときならず
たまをぞぬける
うのはなの
さつきをまたば
ひさしくあるべみ
Не дожидаясь времени и срока
Цветы унохана раскрыли лепестки,
Как будто жемчуга на нити нанизали,—
Ждать майских дней, когда цветы их расцветают,
Должно быть долгим показалось им!
* Унохана, как и цветы померанцев (см. п. 1967), имеют лекарственное значение. В мае их нанизывают на нить и называют кусури-дама, т. е. “лекарственный жемчуг”, и в таком виде хранят. В песне говорится о том, что цветы расцвели точно в ряд. как нанизанные на нить.
つつめども
かくれぬものは
夏虫の
身よりあまれる
思ひなりけり
つつめども
かくれぬものは
なつむしの
みよりあまれる
おもひなりけり
Хоть и завернешь,
Но не скроешь,
Заметнее, чем тельце
Летнего насекомого,
Моя любовь[112].
112. В слове омохи – «любовь», «думы о любимой» содержится слово хи – «огонь», «свет» (от светлячка). Стихотворение помещено в Косэнвакасю, 4, с пометой: «Автор неизвестен». Во вступлении к танка говорится: «Кацура-но мико повелела поймать светлячка, и девушка, поймав его в рукав кадзами...».
かりそめに
君がふし見し
常夏の
ねもかれにしを
いかで咲きけむ
かりそめに
きみがふしみし
つねなつの
ねもかれにしを
いかでさきけむ
Ведь у того цветка гвоздики,
На который ты прилёг
Столь ненадолго,
Даже корень увял.
Так отчего же он цвёл?[295] —
295. Под гвоздикой дама разумеет себя. Танка содержит омонимы: нэ — «лежать», «спать», а также «корень» и, кроме того, «звук», «плач», токонацу — «гвоздика», часть этого слова токо – «ложе». «Корни увяли» означает что «клятва нарушена». Фусу – «лежать ничком» – энго к слову токо.
わがかどに
ちひろあるかげを
うゑつれば
夏冬たれか
かくれざるべき
わがかどに
ちひろあるかげを
うゑつれば
なつふゆたれか
かくれざるべき
У врат моих — в ладоней
тысячу бамбук
расти коль станет, —
летом иль зимою — кто ж
под ним не сможет скрыться?
Намек на новорожденного принца, который станет покровителем всего рода своей матери.
古今和歌集 > 巻三 夏 > #135 (Летние песни)
わかやとの
池の藤波
さきにけり
山郭公
いつかきなかむ
わかやとの
いけのふちなみ
さきにけり
やまほとときす
いつかきなかむ
Распустились в саду
лиловые гроздья глициний,
осенившие пруд, —
о, когда же услышу песню
долгожданной кукушки горной?!
* Горная кукушка — певчая птица, малая кукушка (Cuculus poliocephalus).
あはれてふ
事をあまたに
やらしとや
春におくれて
ひとりさくらむ
あはれてふ
ことをあまたに
やらしとや
はるにおくれて
ひとりさくらむ
Взор чарует она,
иные цветы затмевая
несравненной красой, —
одиноко цветет здесь вишня,
хоть весна уже миновала…

さ月まつ
山郭公
うちはふき
今もなかなむ
こそのふるこゑ
さつきまつ
やまほとときす
うちはふき
いまもなかなむ
こそのふるこゑ
О кукушка! В горах
ты пятой луны дожидалась —
это время пришло.
Бей же крыльями, распевая
неизменную свою песню!..

五月こは
なきもふりなむ
郭公
またしきほとの
こゑをきかはや
さつきこは
なきもふりなむ
ほとときす
またしきほとの
こゑをきかはや
В пору пятой луны
услышав напевы кукушки,
я уже не дивлюсь —
ах, когда бы те же напевы
прозвучали раньше, весною!..

さつきまつ
花橘の
かをかけは
昔の人の
袖のかそする
さつきまつ
はなたちはなの
かをかけは
むかしのひとの
そてのかそする
В пору пятой луны
аромат мандаринов цветущих
вдруг напомнил о той,
чьей одежды благоуханной
рукава стелил в изголовье…
111. Включено в «Исэ-моногатари» (№ 60). Дикий мандарин (татибана, Citrus deliciosa Tenore) — относится к 4-й луне.
いつのまに
さ月きぬらむ
あしひきの
山郭公
今そなくなる
いつのまに
さつききぬらむ
あしひきの
やまほとときす
いまそなくなる
Незаметно пришел
месяц Сацуки, пятый по счету, —
и над склонами гор
в свой урочный час прозвучала
долгожданной кукушки песня…

けさきなき
いまたたひなる
郭公
花たちはなに
やとはからなむ
けさきなき
いまたたひなる
ほとときす
はなたちはなに
やとはからなむ
Нынче утром в мой сад
залетела из леса кукушка —
верно, в дальнем пути
отдохнуть немного решила
на цветущих ветвях мандарина…

おとは山
けさこえくれは
郭公
こすゑはるかに
今そなくなる
おとはやま
けさこえくれは
ほとときす
こすゑはるかに
いまそなくなる
В путь пустившись с утра,
прилетела она издалёка —
на Отова-горе,
с высоты, из ветвей зеленых,
раздается напев кукушки…

郭公
はつこゑきけは
あちきなく
ぬしさたまらぬ
こひせらるはた
ほとときす
はつこゑきけは
あちきなく
ぬしさたまらぬ
こひせらるはた
Первый раз довелось
услышать мне песню кукушки —
неизвестно к кому
обращает она стенанье,
так тоскливо, протяжно кличет…

いそのかみ
ふるき宮この
郭公
声はかりこそ
むかしなりけれ
いそのかみ
ふるきみやこの
ほとときす
こゑはかりこそ
むかしなりけれ
Вот кукушка поет
близ святилища Исоноками —
только этот напев
в древней Наре, в старой столице,
и остался таким, как прежде…

夏山に
なく郭公
心あらは
物思ふ我に
声なきかせそ
なつやまに
なくほとときす
こころあらは
ものおもふわれに
こゑなきかせそ
В летней зелени гор
без умолку кличет кукушка.
О, когда бы она
обладала, как мы, душою,
не будила бы помыслов скорбных!..

郭公
なくこゑきけは
わかれにし
ふるさとさへそ
こひしかりける
ほとときす
なくこゑきけは
わかれにし
ふるさとさへそ
こひしかりける
Чуть заслышу ее,
печальную песню кукушки,
о селенье родном,
что когда-то давно покинул,
вспоминаю снова с тоскою…

ほとときす
なかなくさとの
あまたあれは
猶うとまれぬ
思ふものから
ほとときす
なかなくさとの
あまたあれは
なほうとまれぬ
おもふものから
Ты сегодня поёшь,
о кукушка, во многих селеньях —
только для одного
у тебя не осталось песен,
для того, где тебя так ждали!..

思ひいつる
ときはの山の
郭公
唐紅の
ふりいててそなく
おもひいつる
ときはのやまの
ほとときす
からくれなゐの
ふりいててそなく
На горе Токива
кукушка поет свою песню,
от темна до темна, —
и томленьем любовным рдеют
сладкозвучные те напевы…
115. Токива — «Извечная» или «Вечнозеленая» — гора в Киото, в районе Укё-ку.
声はして
涙は見えぬ
郭公
わか衣手の
ひつをからなむ
こゑはして
なみたはみえぬ
ほとときす
わかころもての
ひつをからなむ
Как ты грустно поешь —
а слез все не видно, кукушка!
Что ж, свои рукава,
что намокли от слез разлуки,
уступлю я тебе сегодня…

あしひきの
山郭公
をりはへて
たれかまさると
ねをのみそなく
あしひきの
やまほとときす
をりはへて
たれかまさると
ねをのみそなく
С дальних горных вершин
сюда прилетела кукушка
о былом горевать —
и гадаем с нею на пару,
кто кого теперь переплачет…

今さらに
山へかへるな
郭公
こゑのかきりは
わかやとになけ
いまさらに
やまへかへるな
ほとときす
こゑのかきりは
わかやとになけ
О кукушка, постой,
погоди улетать в свои горы,
пой еще и еще,
пой без умолку, во весь голос
в палисаднике подле дома!..

やよやまて
山郭公
事つてむ
我世中に
すみわひぬとよ
やよやまて
やまほとときす
ことつてむ
われよのなかに
すみわひぬとよ
Право, не торопись
улетать в свои горы, кукушка!
Расскажи там, в горах,
как устал я от треволнений
и печалей бренного мира…

五月雨に
物思ひをれは
郭公
夜ふかくなきて
いつちゆくらむ
さみたれに
ものおもひをれは
ほとときす
よふかくなきて
いつちゆくらむ
В пору летних дождей
погружен в печальные думы,
одиноко сижу —
но куда же с кличем протяжным
полетела в ночи кукушка?..

夜やくらき
道やまとへる
ほとときす
わかやとをしも
すきかてになく
よやくらき
みちやまとへる
ほとときす
わかやとをしも
すきかてになく
Ночь ли слишком темна?
С дороги ли сбилась во мраке? —
Все кружит и кружит
над моим печальным приютом,
безутешно кличет кукушка…

やとりせし
花橘も
かれなくに
なとほとときす
こゑたえぬらむ
やとりせし
はなたちはなも
かれなくに
なとほとときす
こゑたえぬらむ
Не увяли цветы
на ветках того мандарина,
где нашла ты ночлег, —
отчего же тогда, кукушка,
больше песен твоих не слышно?..

夏の夜の
ふすかとすれは
郭公
なくひとこゑに
あくるしののめ
なつのよの
ふすかとすれは
ほとときす
なくひとこゑに
あくるしののめ
В эту летнюю ночь
прилечь я под утро собрался,
но кукушка во тьме
лишь однажды подала голос —
и уже рассвет наступает…

くるるかと
見れはあけぬる
なつのよを
あかすとやなく
山郭公
くるるかと
みれはあけぬる
なつのよを
あかすとやなく
やまほとときす
Только вечер прошел,
глядь, уже занимается утро.
Слишком ночь коротка —
оттого-то и причитает,
горько жалуется кукушка…

夏山に
こひしき人や
いりにけむ
声ふりたてて
なく郭公
なつやまに
こひしきひとや
いりにけむ
こゑふりたてて
なくほとときす
Может быть, оттого,
что милый так долго блуждает
где-то в летних горах,
одинока и безутешна,
причитаешь ты, о кукушка?..

こその夏
なきふるしてし
郭公
それかあらぬか
こゑのかはらぬ
こそのなつ
なきふるしてし
ほとときす
それかあらぬか
こゑのかはらぬ
Вновь кукушка поет —
не та ли, что в прошлое лето
прилетала сюда?
Так ли это, право, не знаю,
только голос как будто прежний…

五月雨の
そらもととろに
郭公
なにをうしとか
よたたなくらむ
さみたれの
そらもととろに
ほとときす
なにをうしとか
よたたなくらむ
В пору летних дождей
о чем ты горюешь, кукушка?
Отчего до утра
неумолчные твои песни
оглашают мглистое небо?..

ほとときす
こゑもきこえす
山ひこは
ほかになくねを
こたへやはせぬ
ほとときす
こゑもきこえす
やまひこは
ほかになくねを
こたへやはせぬ
Голос не подаст,
навестить нас не хочет кукушка —
хоть бы с горных вершин
донесло далекое эхо
отголоски песен желанных!..

郭公
人まつ山に
なくなれは
我うちつけに
こひまさりけり
ほとときす
ひとまつやまに
なくなれは
われうちつけに
こひまさりけり
Вот кукушка поет
на Сосновой горе — Мацуяма.
Песней заворожен,
ожидаю свидания с милой,
и любовью полнится сердце…

むかしへや
今もこひしき
郭公
ふるさとにしも
なきてきつらむ
むかしへや
いまもこひしき
ほとときす
ふるさとにしも
なきてきつらむ
И поныне ещё,
должно быть, ей мило былое
память минувших лет —
прилетев в родное селенье,
так печально кличет кукушка…

郭公
我とはなしに
卯花の
うき世中に
なきわたるらむ
ほとときす
われとはなしに
うのはなの
うきよのなかに
なきわたるらむ
Позабыв, где твой дом
и откуда летишь, о кукушка,
в сей юдоли скорбей,
в жизни, бренной, как цвет уцуги,
со стенаньями ты влачишься…

はちすはの
にこりにしまぬ
心もて
なにかはつゆを
玉とあさむく
はちすはの
にこりにしまぬ
こころもて
なにかはつゆを
たまとあさむく
Духом светел и чист,
не подвластен ни грязи, ни илу,
лотос в темном пруду —
и не диво, что жемчугами
засверкала роса на листьях…
117. Первые строки взяты из «Сутры Лотоса» гл. 15.
夏の夜は
またよひなから
あけぬるを
雲のいつこに
月やとるらむ
なつのよは
またよひなから
あけぬるを
くものいつこに
つきやとるらむ
В эту летнюю ночь
едва лишь стемнело, как снова
уж забрезжил рассвет —
знать бы, где в заоблачных далях
для луны приют уготован!..
Включено в антологию Огура хякунин иссю, 36.
ちりをたに
すゑしとそ思ふ
さきしより
いもとわかぬる
とこ夏のはな
ちりをたに
すゑしとそおもふ
さきしより
いもとわかぬる
とこなつのはな
Разве знал я тогда,
как пылью забвенья покрыты,
в чей-то дом перейдут
те гвоздики вечного лета,
что у ложа цвели когда-то!..

夏と秋と
行きかふそらの
かよひちは
かたへすすしき
風やふくらむ
なつとあきと
ゆきかふそらの
かよひちは
かたへすすしき
かせやふくらむ
Верно, там, в вышине,
где сменяется осенью лето,
на небесных путях
лишь с одной стороны небосвода
навевает прохладу ветер…

夏草の
うへはしけれる
ぬま水の
ゆくかたのなき
わか心かな
なつくさの
うへはしけれる
ぬまみつの
ゆくかたのなき
わかこころかな
Как застойной воде
в заросшем болоте в Катано
не излиться вовек —
так излить тоску не придется
моему печальному сердцу…

夏なれは
やとにふすふる
かやり火の
いつまてわか身
したもえをせむ
なつなれは
やとにふすふる
かやりひの
いつまてわかみ
したもえをせむ
Сколько может любовь
в сердце тлеть, недоступная взорам,
словно угли в золе
той жаровни, что летом ставят
отгонять комаров докучных!..

夏虫の
身をいたつらに
なすことも
ひとつ思ひに
よりてなりけり
なつむしの
みをいたつらに
なすことも
ひとつおもひに
よりてなりけり
Так летит мошкара
летней ночью на верную гибель —
в помраченье любви
предаюсь я заветной думе
и в огне мотыльком сгораю…

よひのまも
はかなく見ゆる
夏虫に
迷ひまされる
こひもするかな
よひのまも
はかなくみゆる
なつむしに
まよひまされる
こひもするかな
Безрассудна любовь,
обреченная вскоре угаснуть, —
так ночною порой
праздно вьются летние мошки,
век которых уже отмерен…

夏虫を
なにかいひけむ
心から
我も思ひに
もえぬへらなり
なつむしを
なにかいひけむ
こころから
われもおもひに
もえぬへらなり
Что сказать мне о них,
летних мошках, летящих на пламя,
если сердце мое,
безнадежной любви предавшись,
точно так же в огне сгорает!..

かれはてむ
のちをはしらて
夏草の
深くも人の
おもほゆるかな
かれはてむ
のちをはしらて
なつくさの
ふかくもひとの
おもほゆるかな
Летней зеленью трав
любовь переполнила сердце —
и не знает оно,
что придет пора увяданья,
принося влюбленным разлуку…

夏ひきの
てひきのいとを
くりかへし
事しけくとも
たえむと思ふな
なつひきの
てひきのいとを
くりかへし
ことしけくとも
たえむとおもふな
Пусть потянется нить
наветов и сплетен досужих,
обвивая челнок, —
лишь бы нити нежного чувства
между нами не прерывались!..

さと人の
事は夏のの
しけくとも
かれ行くきみに
あはさらめやは
さとひとの
ことはなつのの
しけくとも
かれゆくきみに
あはさらめやは
Пересудов о нас —
что трав на зеленой лужайке,
но пускай говорят!
Все равно без тебя, любимый,
мне на свете не жить в разлуке…

蝉のこゑ
きけはかなしな
夏衣
うすくや人の
ならむと思へは
せみのこゑ
きけはかなしな
なつころも
うすくやひとの
ならむとおもへは
Трели летних цикад
меня повергают в унынье —
все гадаю о том,
не останется ли под осень
от любви пустая скорлупка?..

ちはやぶる
神の御代より
呉竹の
よよにも絶えず
天彦の
音羽の山の
春霞
思ひ亂れて
五月雨の
空もとどろに
さ夜ふけて
山郭公
鳴くごとに
誰も寢覺めて
唐錦
龍田の山の
もみぢ葉を
見てのみしのぶ
神無月
時雨しぐれて
冬の夜の
庭もはだれに
降る雪の
なほ消えかへり
年ごとに
時につけつつ
あはれてふ
ことを言ひつつ
君をのみ
千代にといはふ
世の人の
思ひするがの
富士の嶺の
燃ゆる思ひも
飽かずして
別るる涙
藤衣
織れる心も
八千草の
言の葉ごとに
すべらぎの
おほせかしこみ
卷々の
中に尽すと
伊勢の海の
浦の潮貝
拾ひあつめ
とれりとすれど
玉の緒の
短き心
思ひあへず
なほあらたまの
年を經て
大宮にのみ
ひさかたの
昼夜わかず
つかふとて
かへりみもせぬ
わが宿の
忍ぶ草生ふる
板間あらみ
降る春雨の
漏りやしぬらむ
ちはやふる
かみのみよより
くれたけの
よよにもたえす
あまひこの
おとはのやまの
はるかすみ
おもひみたれて
さみたれの
そらもととろに
さよふけて
やまほとときす
なくことに
たれもねさめて
からにしき
たつたのやまの
もみちはを
みてのみしのふ
かみなつき
しくれしくれて
ふゆのよの
にはもはたれに
ふるゆきの
なほきえかへり
としことに
ときにつけつつ
あはれてふ
ことをいひつつ
きみをのみ
ちよにといはふ
よのひとの
おもひするかの
ふしのねの
もゆるおもひも
あかすして
わかるるなみた
ふちころも
おれるこころも
やちくさの
ことのはことに
すめらきの
おほせかしこみ
まきまきの
うちにつくすと
いせのうみの
うらのしほかひ
ひろひあつめ
とれりとすれと
たまのをの
みしかきこころ
おもひあへす
なほあらたまの
としをへて
おほみやにのみ
ひさかたの
ひるよるわかす
つかふとて
かへりみもせぬ
わかやとの
しのふくさおふる
いたまあらみ
ふるはるさめの
もりやしぬらむ
С Века грозных Богов
тянулась чреда поколений,
коих не сосчитать,
как коленцев в бамбуковой роще,
и во все времена
слагали печальные песни,
уподобясь душой
смятенной разорванной дымке,
что плывет по весне
над кручей лесистой Отова,
где кукушка в ночи
без устали горестно кличет,
вызывая в горах
далекое звонкое эхо,
и сквозь сеющий дождь
звучит ее скорбная песня.
И во все времена
называли китайской парчою
тот багряный узор,
что Тацуты склоны окрасил
в дни десятой луны,
в дождливую, мрачную пору.
Зимним садом в снегу
все так же любуются люди
и с тяжелой душой
вспоминают, что близится старость.
Сожалеют они,
что времени бег быстротечен,
и спешат пожелать
бесчисленных лет Государю,
чтобы милость его
поистине длилась вовеки.
Пламя страстной любви
сердца ненасытно снедает —
как сухую траву
огонь пожирает на поле
подле Фудзи-горы,
что высится в землях Суруга.
Льются бурной рекой
разлуки безрадостной слезы,
но едины сердца,
отростки цветущих глициний.
Мириады словес,
подобно бесчисленным травам,
долго я собирал,
исписывал свиток за свитком —
как прилежный рыбак,
что в море у берега Исэ
добывает со дна
все больше и больше жемчужин,
но еще и теперь
не вмещает мой разум убогий
все значенье и смысл
добытых бесценных сокровищ.
Встречу я Новый год
под сенью чертогов дворцовых,
где провел столько лун
в своем бескорыстном служенье.
Вняв веленью души,
Государевой воле послушен,
я уже не гляжу
на стены родимого дома,
где из щелей давно
трава Ожиданья пробилась,
где от вешних дождей
циновки давно отсырели…

呉竹の
よよの古言
なかりせば
いかほの沼の
いかにして
思ふ心を
述ばへまし
あはれ昔へ
ありきてふ
人麿こそは
うれしけれ
身は下ながら
言の葉を
天つ空まで
聞えあげ
末の世までの
あととなし
今もおほせの
くだれるは
塵に繼げとや
塵の身に
積もれる言を
問はるらむ
これを思へば
いにしへに
藥けかせる
けだものの
雲にほえけむ
ここちして
ちぢの情も
おもほえず
ひとつ心ぞ
誇らしき
かくはあれども
照る光
近き衞りの
身なりしを
誰かは秋の
來る方に
欺きいでて
御垣より
外の重守る身の
御垣守
長々しくも
おもほえず
九重の
なかにては
嵐の風も
聞かざりき
今は野山し
近ければ
春は霞に
たなびかれ
夏は空蝉
なき暮らし
秋は時雨に
袖を貸し
冬は霜にぞ
責めらるる
かかるわびしき
身ながらに
積もれる年を
しるせれば
五つの六つに
なりにけり
これに添はれる
わたくしの
老いの數さへ
やよければ
身は卑しくて
年高き
ことの苦しさ
かくしつつ
長柄の橋の
ながらへて
難波の浦に
立つ波の
波の皺にや
おぼほれむ
さすがに命
惜しければ
越の國なる
白山の
頭は白く
なりぬとも
音羽の滝の
音にきく
老いず死なずの
薬もが
君が八千代を
若えつつ見む
くれたけの
よよのふること
なかりせは
いかほのぬまの
いかにして
おもふこころを
のはへまし
あはれむかしへ
ありきてふ
ひとまろこそは
うれしけれ
みはしもなから
ことのはを
あまつそらまて
きこえあけ
すゑのよよまて
あととなし
いまもおほせの
くたれるは
ちりにつげとや
ちりのみに
つもれることを
とはるらむ
これをおもへは
いにしへに
くすりけかせる
けたものの
くもにほえけむ
ここちして
ちちのなさけも
おもほえす
ひとつこころそ
ほこらしき
かくはあれとも
てるひかり
ちかきまもりの
みなりしを
たれかはあきの
くるかたに
あさむきいてて
みかきもり
とのへもるみの
みかきより
をさをさしくも
おもほえす
ここのかさねの
なかにては
あらしのかせも
きかさりき
いまはのやまし
ちかけれは
はるはかすみに
たなひかれ
なつはうつせみ
なきくらし
あきはしくれに
そてをかし
ふゆはしもにそ
せめらるる
かかるわひしき
みなからに
つもれるとしを
しるせれは
いつつのむつに
なりにけり
これにそはれる
わたくしの
をいのかすさへ
やよけれは
みはいやしくて
としたかき
ことのくるしさ
かくしつつ
なからのはしの
なからへて
なにはのうらに
たつなみの
なみのしわにや
おほほれむ
さすかにいのち
をしけれは
こしのくになる
しらやまの
かしらはしろく
なりぬとも
おとはのたきの
おとにきく
をいすしなすの
くすりかも
きみかやちよを
わかえつつみむ
Если б не было тех,
почивших в веках, поколений,
коим нет и числа,
как коленцам бамбука в роще, —
разве мы бы могли
свои сокровенные думы
донести до людей,
словами выразить сердце?
Немы были бы мы,
как безмолвная топь Икахо.
О, сколь счастлив наш рок,
что некогда, в давние годы,
славный Хитомаро
пребывал в пределах Ямато.
Хоть незнатен он был,
но искусство песни японской
он вознес до небес
и оставил потомкам память.
Мне велел Государь
собрать старинные песни —
недостойный слуга,
исполняю монаршую волю
и вослед мудрецу
стремлюсь дорогой неторной…
Лишь подумать о том —
и кажется, что в смятенье
закричать я готов,
как зверь из сказки китайской,
что, дурмана хлебнув,
вознесся к облачным высям.
Больше нет для меня
ни радостей, ни печалей,
всей душой предаюсь
одной-единственной цели.
Но забыть не могу,
что ранее при Государе
стражем я состоял
да сослан был по навету —
было велено мне
перебраться на запад столицы,
к тем далеким вратам,
откуда приходит осень.
Ах, не думалось мне,
что останусь на долгие годы
бедным стражем ворот
вдалеке от монарших покоев,
где в отрадных трудах
под девятиярусной кровлей
прожил я много лет,
избавлен от бурь и лишений.
Ныне к склону горы
примыкает мое жилище,
так что дымка весной
опускает над домом полог;
летом трели цикад
о юдоли бренной вещают;
осень слезным дождем
увлажняет рукав атласный;
донимает зима
жестокими холодами.
Так влачится мой век
в убогости и забвенье,
быстро годы летят,
все длиннее их вереница.
Тридцать лет пронеслось,
как постигла меня опала.
Отлучен от двора,
встречаю в изгнанье старость.
Втуне прожитых дней,
увы, не вернуть обратно.
Тяжко мне сознавать
свою печальную участь —
на ничтожном посту
служить в преклонные годы…
Но посмею ли я
обратиться с жалобой дерзкой!
Так и буду дряхлеть,
как ветшающий мост Нагара.
Уж морщины на лбу —
словно в бухте Нанива волны.
Остается скорбеть
о своей злополучной доле.
Уж давно голова
белее снежной вершины
Сира, «Белой горы»,
в отдаленных пределах Коси,
но лелею мечту
отыскать эликсир бессмертья,
о котором молва
летит, как шум водопада,
ниспадающего
с утесов горы Отова, —
чтобы тысячи лет
пребывать вблизи Государя!..
376. …как зверь из сказки китайской… — аллюзия на китайскую притчу о том, как пес и петух, выпив волшебного зелья, приготовленного Лю Анем, с воем и кукареканьем поднялись в облачное небо.
…стражем я состоял… — упоминание о том, что Тадаминэ одно время занимал должность начальника императорской гвардии. Затем он был переведен в гвардию Левого крыла, расквартированную в западной части столицы по поверьям, осень приходит с запада, и ему была поручена охрана дворцового комплекса «запретного города», но не покоев самого императора.
蝉の羽の
ひとへにうすき
夏衣
なれはよりなむ
物にやはあらぬ
せみのはの
ひとへにうすき
なつころも
なれはよりなむ
ものにやはあらぬ
Стоит только надеть
легчайшее летнее платье,
тоньше крыльев цикад,
как оно прилегает к телу —
так прильнешь ты ко мне, привыкнув…

さかしらに
夏は人まね
ささのはの
さやくしもよを
わかひとりぬる
さかしらに
なつはひとまね
ささのはの
さやくしもよを
わかひとりぬる
Помню, летней порой
шептались побеги бамбука,
вторя нежным речам, —
а зимою под шорох листьев
в одиночестве засыпаю…

春過ぎて
夏きにけらし
白栲の
衣ほすてふ
天の香具山
はるすぎて
なつきにけらし
しらたへの
ころもほすてふ
あまのかぐやま
Весна прошла,
Развешены повсюду
Летние одежды:
Вся в белом Кагуяма
Небесная гора.
* Песня относится к наиболее древнему слою антологии. Развешены повсюду летние одежды — намёк на песню из «Манъёсю», воспевающую развешенные повсюду в преддверии лета «белоснежные летние платья». 1-й день 4-й луны (1 апреля) был днём переодевания (коромогаэ) в летние одежды. Кагуяма — Небесная гора — см. коммент. 2.

Включена также в антологию Огура хякунин иссю, 2.
惜しめども
とまらぬ春も
あるものを
いはぬに来たる
夏衣かな
をしめども
とまらぬはるも
あるものを
いはぬにきたる
なつころもかな
Хоть жаль весну,
Её не удержать.
Зато
Оденемся мы скоро
В летние одежды!

散りはてて
花の陰なき
木のもとに
たつことやすき
夏衣かな
ちりはてて
はなのかげなき
このもとに
たつことやすき
なつころもかな
Когда деревья отцвели,
Они не так влекут,
И их покинуть
Просто,
Как платье летнее скроить.
* Просто, как платье летнее скроить — летняя одежда была не только легкой, но и простой, шить её было несложно. Отсюда — сравнение. Перекликается с танка Мицунэ из «Кокинсю»:
Как нелегко
Покинуть сень деревьев,
Когда они в цвету, —
Особенно сегодня,
В последний день весны.
夏衣
きていくかにか
なりぬらむ
のこれる花は
今日も散りつつ
なつころも
きていくかにか
なりぬらむ
のこれるはなは
けふもちりつつ
Несколько дней назад
Переменил я платье,
А цветы,
Оставшиеся на ветвях,
Всё опадают!
* Поэт выражает удивление по поводу того, что уже настало лето (он переменил платье), а цветы вишни ещё не все опали.
卯の花の
むらむら咲ける
垣根をば
雲間の月の
かげかとぞ見る
うのはなの
むらむらさける
かきねをば
くもまのつきの
かげかとぞみる
Цветы унохана
Виднеются местами
Вдоль забора,
Так блики лунные
Мелькают сквозь туман.
* Унохана — маленькие белые неприхотливые цветы, которые зацветают в начале лета. Прототип — песня неизвестного автора из антологии «Госюисю» («Песни лета»):
И вечером, и днём
Виднеются они возле забора —
То ли снежинки,
То ли свет луны —
цветы унохана.
卯の花の
咲きぬるときは
白妙の
波もてゆへる
垣根とぞ見る
うのはなの
さきぬるときは
しろたへの
なみもてゆへる
かきねとぞみる
Когда цветут
Цветы унохана,
Кажется:
Изгородь сада в гирляндах,
Сплетённых из волн белопенных!
* В качестве прототипа использованы две песни неизвестных авторов — из антологии «Кокинсю»:
Украшение
Бога морей Ватацуми —
Гористый остров Авадзи
В гирляндах
Из белопенных волн!

и из антологии «Сюисю» («Песни лета»):
Изгородь сада
В цветах унохана,
Как в Митиноку
Остров Авадзи
В волнах белопенных.
忘れめや
あふひを草に
ひき結び
かりねの野辺の
露のあけぼの
わすれめや
あふひをくさに
ひきむすび
かりねののべの
つゆのあけぼの
Возможно ль забыть
Этот ночлег
В полях росистых
Среди цветов прекрасной мальвы
При свете утренней зари?
* Ночь принцесса провела во временной летней постройке, увитой цветами мальвы, что создавало ощущение ночлега в полях во время странствия. Церемония очищения была связана с Праздником мальвы, который проводился в середине 4-й луны (апреля месяца). Принцесса Сёкуси была жрицей храма Камо, одной из главных синтоистских святынь, с 1159 по 1169 г. В жрицы назначались незамужние принцессы или императрицы.
いかなれば
その神山の
あふひ草
年はふれども
二葉なるらむ
いかなれば
そのかみやまの
あふひぐさ
としはふれども
ふたばなるらむ
О мальвы у храма Камо
На горе Камияма!
Прошло столько лет,
А вы —
Прекрасны и свежи!
* Обычно для украшения на Празднике мальвы (см. коммент. 182) использовались махровые цветы.
かりに来と
恨みし人の
絶えにしを
草葉につけて
しのぶころかな
かりにくと
うらみしひとの
たえにしを
くさはにつけて
しのぶころかな
Пусто в саду.
Не заходит и тот,
Кого упрекнуть бы я мог,
Как редкого гостя.
Лишь травы и листья вокруг.

夏草は
茂りにけりな
たまぼこの
道行き人も
結ぶばかりに
なつくさは
しげりにけりな
たまぼこの
みちゆきひとも
むすぶばかりに
Густо разрослись
Вокруг дома
Летние травы.
Того и гляди, свяжешь
С прохожими вместе!

夏草は
茂りにけれど
ほととぎす
など我が宿に
一声もせぬ
なつくさは
しげりにけれど
ほととぎす
などわがやどに
ひとこゑもせぬ
Густо разрослись
Летние травы.
Отчего ж до сих пор
Кукушки голоса
Не слышу я в саду?
* Есть версия, что авторство танка более раннее — императора Коко-тэнно (Нинна-но микадо, 884-887).
鳴く声を
えやは忍ばぬ
ほととぎす
はつ卯の花の
陰にかくれて
なくこゑを
えやはしのばぬ
ほととぎす
はつうのはなの
かげにかくれて
Хотя и скрылась ты,
Кукушка,
Среди цветов унохана,
Но неужели сможешь утерпеть
И не запеть?
* Цветы унохана (см. коммент. 180) — цветут в мае (в месяц 5-й луны), совпадая по времени с сезоном кукушки. Кукушка и цветы унохана — один из многих парных образов хэйанской поэзии.
ほととぎす
声待つほどは
片岡の
もりのしづくに
立ちやぬれまし
ほととぎす
こゑまつほどは
かたをかの
もりのしづくに
たちやぬれまし
Вот-вот уж с холма Катаока
Послышится голос кукушки...
И пусть в ожиданье его
Промокну от капель росы,
Под деревьями стоя.
* В качестве прототипа, очевидно, использована танка принца Оцу из «Манъёсю»:
В горах под соснами
Тебя я ждал,
И капли дождевые
Стекали на меня с ветвей,
Пока я не промок насквозь.
ほととぎす
み山出づなる
初声を
いづれの宿の
たれか聞くらむ
ほととぎす
みやまいづなる
はつこゑを
いづれのやどの
たれかきくらむ
Кукушка!
Прилетевши с гор,
В каком саду ты прежде запоешь?
Кто раньше всех
Твое услышит пенье?
* Можно увидеть здесь намёк на танка Тайра Канэмори из «Сюисю» («Песни лета»):
Рассвет...
Чу! Слышится
Кукушки голос.
Наверно, в полночь
Вылетела с гор...
さつき山
卯の花月夜
ほととぎす
聞けどもあかず
また鳴かむかも
さつきやま
うのはなつきよ
ほととぎす
きけどもあかず
またなかむかも
В майскую ночь,
Когда луна сияет,
В горах цветет унохана,
Кукушки я услышал голос,
И сердце просит: «Пой ещё!»
* В качестве прототипа использована танка из «Собрания Акахито» (поэт «Маньёсю»)194. Гора богов Каннаби — поэтическое название горы Асука (см. коммент. 161), где находилась синтоистская святыня. Туманная ночь — намёк на сезон майских дождей (самидарэ). Песня условно помечена как анонимная — чтобы не нарушать композиционной стройности и последовательности (предшествующая ей песня является анонимной). Фактически же она принадлежит поэту Готоба-но ин. Прототипом, очевидно, стала танка из «Манъёсю»:
Повсюду странствуя,
Тоскуешь ты, наверное, о милом:
Как полночь настает,
С горы Каннаби плач твой слышу я,
Кукушка!

おのが妻恋
ひつつ鳴くや
五月闇
神南備山の
やまほととぎす
おのがつまこひ
ひつつなくや
さつきやみ
かむなびやまの
やまほととぎす
С Горы богов —
Каннаби
Послышался кукушки плач.
Быть может, тоскует о милом
В эту туманную ночь?

ほととぎす
一声鳴きて
いぬる夜は
いかでか人の
いを安く寝る
ほととぎす
ひとこゑなきて
いぬるよは
いかでかひとの
いをやすくねる
Меня средь ночи
Кукушки сладкий голос
Разбудил.
Разве смогу теперь
Уснуть спокойно?

ほととぎす
鳴きつつ出づる
あしびきの
やまと撫子
咲きにけらしも
ほととぎす
なきつついづる
あしびきの
やまとなでしこ
さきにけらしも
С гор,
Распростёршихся вокруг,
Кукушка с песнею летит..
Наверное, уж зацвела
Японская гвоздика...
* Японская гвоздика — один из летних цветов.
二声と
鳴きつと聞かば
ほととぎす
衣かたしき
うたた寝はせむ
ふたこゑと
なきつときかば
ほととぎす
ころもかたしき
うたたねはせむ
Если б знать,
Что споёшь ты ещё,
О кукушка!
Этой ночью я лёг бы один,
Чтобы лишь задремать ненадолго.
* Кукушку обычно с нетерпением ждали, особенно её «первого голоса», а запевала она в полночь, и потому старались не проспать.
聞きてしも
なほぞ寝られぬ
ほととぎす
待ちし夜ごろの
心ならひに
ききてしも
なほぞねられぬ
ほととぎす
まちしよごろの
こころならひに
Кукушка,
Я внимал тебе
И нет теперь покоя сердцу:
Боюсь, уже не хватит сил
Все ночи ждать тебя и слушать!

卯の花の
垣根ならねど
ほととぎす
月の桂の
かげに鳴くなり
うのはなの
かきねならねど
ほととぎす
つきのかつらの
かげになくなり
Не из цветов унохана
Ограда сплетена,
И все ж поёт в небесной вышине
Под сенью лавра лунного
Кукушка!
* Под сенью лавра лунного — образ многозначен: это и традиционное использование китайского предания о лавре как о дереве, растущем на луне, и намёк на то, что лавровые ветви, перевитые махровыми цветами мальвы, служили украшением на упоминаемом празднике (их надевали на голову, прикрепляли к экипажам и др.) — Автор использует в качестве прототипа танка неизвестного автора из антологии «Сюисю» (свиток «Песни лета»):
Луна льёт чистый свет,
И над оградою, увитой
Цветущими унохана,
Кукушка распевает, словно призывая:
«Слушай!»
雨そそく
花橘に
風すぎて
山ほととぎす
雲に鳴くなり
あめそそく
はなたちばなに
かぜすぎて
やまほととぎす
くもになくなり
Льёт дождь...
По цветам померанцев
Пронёсся ветер,
А там, за тучами,
Плачет кукушка...

聞かでただ
寝なましものを
ほととぎす
中なかなりや
よはの一声
きかでただ
ねなましものを
ほととぎす
なかなかなりや
よはのひとこゑ
Не слушать бы
И в мирный погрузиться сон
Увы!
Послышалось печальное «ку-ку»
Заплакала кукушка.

たが里も
とひもやくると
ほととぎす
心のかぎり
待ちぞわびにし
たがさとも
とひもやくると
ほととぎす
こころのかぎり
まちぞわびにし
Все с нетерпеньем ждут,
Тоскуя по тебе,
Кукушка,
В чьём же саду
Ты прежде запоёшь?

夜をかさね
待ちかね山の
ほととぎす
雲居のよそに
一声ぞ聞く
よをかさね
まちかねやまの
ほととぎす
くもゐのよそに
ひとこゑぞきく
За ночью ночь
Ждала я с нетерпеньем,
И вот — с заоблачных высот
Над пиком Матиканэ
Кукушки голос!
* Над пиком Матиканэ — омонимическая метафора: название горы в префектуре Осака ассоциируется с формой глагола матиканэру — «ждать с нетерпением».

二声と
聞かずは出でじ
ほととぎす
幾夜明かしの
とまりなりとも
ふたこゑと
きかずはいでじ
ほととぎす
いくよあかしの
とまりなりとも
Пока не запоёшь ты снова,
О кукушка,
Не выйдет в море мой корабль.
В бухте Акаси до рассвета
Готов я ждать.
* Акаси — омонимическая метафора: название известной бухты в префектуре Хёго ассоциируется с омонимом, имеющим значение — «рассвет».
一声は
思ひぞあへぬ
ほととぎす
たそかれ時の
雲のまよひに
ひとこゑは
おもひぞあへぬ
ほととぎす
たそかれときの
くものまよひに
Лишь голос еле слышный.
О кукушка,
Ты ли?
Не видно ничего
В полночных облаках!

わが心
いかにせよとて
ほととぎす
雲間の月の
影に鳴くらむ
わがこころ
いかにせよとて
ほととぎす
くもまのつきの
かげになくらむ
Что делаешь со мною ты,
Кукушка!
Твой голос из-за облаков,
Сияньем лунным освещённых,
Так за душу берёт!

ほととぎす
鳴きているさの
山の端は
月ゆゑより
も恨めしきか
ほととぎす
なきているさの
やまのはは
つきゆゑより
もうらめしきか
Как ненавистны вы,
О гребни гор Ируса!
Не только потому, что прячете луну,
Но оттого ещё, что и кукушка
Скрывается за вами!
* Гора Ируса — см. коммент. 156. Просматриваются ассоциации с танка Аривары Нарихира из «Кокинсю»:
Ещё не рассвело,
Луна же
Хочет скрыться.
О, задержите же её,
Вы, гребни гор!

и песней из романа «Гэндзи моногатари»:
Сияньем луны
Мы так любоваться привыкли,
Но, когда гребни гор укрывают её,
Надо ли нам
Вслед за нею стремиться?
有明の
月は待たぬに
出でぬれど
なほ山深き
ほととぎすかな
ありあけの
つきはまたぬに
いでぬれど
なほやまふかき
ほととぎすかな
Взошла на небе
Бледная луна,
Хоть ждал я не её.
А ты, кукушка,
Всё ещё в горах!
* Перекликается с песней Сосэй-хоси из «Кокинсю»:
Сказал: «Приду»,
Но вот
Уже рассвет,
А я одна встречаю
Сентябрьскую луну...
すぎにけり
信太の森
のほととぎ
す絶えぬしづく
を袖に残し
すぎにけり
しのだのもり
のほととぎ
すたえぬしづく
をそでにのこし
Уж не поёт кукушка
В роще Синода,
А мой рукав — в слезах,
Что капали всё время,
Пока я ей внимал.
* Роща Синода — находится в префектуре Осака, г. Идзуми. ...Мой рукав — в слезах... — подразумевается, что рукав промок от слёз, вызванных пением-плачем кукушки, а также и от капель дождя, непрерывно стекающих с ветвей деревьев: пора пения кукушки совпадает с сезоном майских дождей (см. коммент. 194, 201).
声はして
雲路にむせぶ
ほととぎす
涙やそそく
宵の村雨
こゑはして
くもぢにむせぶ
ほととぎす
なみだやそそく
よひのむらさめ
Послышался кукушки тихий плач
И потонул
Среди небесных троп:
Быть может, дождь
Омыл ей слёзы?
* Можно увидеть параллель с танка неизвестного автора из«Кокинсю» («Песни лета»):
Я слышу плач твой,
Но не вижу слёз,
Кукушка, —
Готов тебе я одолжить свои —
Из рукавов!

ほととぎす
なほうとまれぬ
心かな
汝が鳴くさとの
よその夕暮れ
ほととぎす
なほうとまれぬ
こころかな
ながなくさとの
よそのゆふぐれ
Кукушка милая,
Я упрекать тебя
Не в силах,
Хоть нынче, может, снова
Ты будешь петь в чужом саду!
* Намёк на песню неизвестного автора из «Кокинсю»:
Поешь ты, кукушка,
Во многих селеньях.
Быть может, заночуешь нынче
В моём саду?
А если нет, тебя — не упрекну!
聞かずとも
ここをせにせむ
ほととぎす
山田の原の
杉のむらだち
きかずとも
ここをせにせむ
ほととぎす
やまだのはらの
すぎのむらだち
Ты голоса не подаёшь,
Кукушка,
Но — буду ждать
Здесь, на полях Ямада,
В роще криптомерий.
* Поля Ямада — территория г. Исэ в префектуре Миэ. Роща криптомерии — находится возле внешнего храма Исэ.
ほととぎす
深き峰より
出でにけり
外山のすそに
声の落ちくる
ほととぎす
ふかきみねより
いでにけり
とやまのすそに
こゑのおちくる
Из горной глубины
Кукушка вылетела,
И до самого подножья
Ближних гор
Донесся её голос...
* Из горной глубины... — считалось, что кукушка зимует в дальних горах, т.е. в глубинах гор, а в мае прилетает в «селенье» в Хэйан. Ближними горами считались горы, близкие к «селенью».
を笹ふく
しづのまろやの
かりの戸を
明け方になく
ほととぎすかな
をささふく
しづのまろやの
かりのとを
あけがたになく
ほととぎすかな
Тростниковую дверь
Своей хижины горной
Я отворил,
И с рассветного неба донёсся
Голос кукушки...
* Тростниковая дверь — принадлежность бедной хижины крестьянина или рыбака, в данном случае — образ горного приюта отшельника. Такие жилища обычно строились наскоро.
うちしめり
あやめぞかほる
ほととぎす
鳴くや五月の
雨の夕暮れ
うちしめり
あやめぞかほる
ほととぎす
なくやさつきの
あめのゆふぐれ
Над склонёнными
Намокшими ирисами
Кукушки плач...
Дождливые
Майские сумерки.
* Намёк на танка неизвестного автора из антологии «Кокинсю»:
Над ирисом майским
Разносится
Голос кукушки...
О, безрассудная
Моя любовь!

(В песне-прототипе автор использует омонимическую метафору: слово аямэ — «ирис» ассоциируется с аямэ — «блуждать в потёмках», «утратить рассудок».)
今日はまた
あやめのねさへ
かけそへて
乱れぞまさる
袖の白玉
けふはまた
あやめのねさへ
かけそへて
みだれぞまさる
そでのしらたま
Праздник Пятой луны
Воспоминанья навеял,
И вместе с ирисом
Новые слёзы
Украсили яшмой рукав.
* Праздник Пятой луны (точнее, 5-го дня 5-й луны — ныне 5 мая) — Праздник мальчиков (Ганги-но сэкку). Тема песни майские ирисы (аямэ) (в отличие от ирисов другого вида — сёбу), которые служили неизменным украшением данного праздника. Главным же его атрибутом были изготовленные из бумаги так называемые «целебные шарики» (кусудама): в такой шарик закладывались различные ароматные вещества, которые должны были отвращать от зла и скверны, охранять от недугов. К шарику прикрепляли корень ириса, украшали его искусственными цветами, длинными разноцветными нитями и привязывали к шторам, ширмам, столбам, к рукавам, а также посылали друзьям и знакомым, сопровождая поэтическим посланием.
* ...Слёзы... украсили яшмой рукав — белая яшма (сиратама) — постоянный образ слёз (в данном случае ассоциируется ещё и со словом тама — «шарик»): автор в песне выражает сожаление по поводу неблагоприятно сложившихся для него обстоятельств.
あかなくに
散りにし花の
いろいろは
残りにけりな
君がたもとに
あかなくに
ちりにしはなの
いろいろは
のこりにけりな
きみがたもとに
Увяли все цветы,
Не дав нам
Насладиться ими вволю.
Остались только эти
На рукавах твоих!
* Речь идёт об искусственных цветах — атрибут указанного праздника.
なべて世の
うきになかるる
あやめ草
今日までかかる
ねはいかが見る
なべてよの
うきになかるる
あやめくさ
けふまでかかる
ねはいかがみる
Как ирис в болотной воде,
Живу в этом мире печальном
В слезах.
Почему?
Что думаешь ты?
* Использована омонимическая метафора: накаруру — «плакать» и нагараэру «жить» (слова-омофоны).
なにごとと
あやめはわかで
今日もなほ
たもとにあまる
ねこそ絶えせね
なにごとと
あやめはわかで
けふもなほ
たもとにあまる
ねこそたえせね
Не знаю и я,
Почему,
И нынче лишь слёзы
Мой увлажняют рукав,
И нет им конца!

早苗とる
山田のかけひ
もりにけり
ひくしめなはに
露ぞこぼるる
さなへとる
やまだのかけひ
もりにけり
ひくしめなはに
つゆぞこぼるる
Брызжет из трубки вода,
Питая ранний рис
На горном поле,
И вся верёвка-огражденье
В капельках росы!
* В песне речь идёт о ранних посадках побегов риса на горных полях с искусственным орошением: вода поступала на поле по трубкам — желобкам, стекая на землю каплями. Поля ограждали верёвками из рисовой соломы, которые исполняли роль межей, а также служили своего рода оберегом (см. коммент. 11). В любовной лирике — это образ запрета, «ограждения» возлюбленной от посягательств других, символ любовной клятвы — принадлежать друг другу.
小山田に
引くしめなわの
うちはへて
朽ちやしぬらむ
五月雨のころ
をやまだに
ひくしめなはの
うちはへて
くちやしぬらむ
さみだれのころ
Священной верёвкой
Оградили вокруг
Поле раннего риса.
Не размокнет она
От майских дождей?

いかばかり
田子の裳裾も
そぼつらむ
雲間も見えぬ
ころの五月雨
いかばかり
たごのもすそも
そぼつらむ
くもまもみえぬ
ころのさみだれ
Как промокли, наверно,
Подолы у землепашцев
Этой порой
Бесконечных
Майских дождей.

三島江の
入り江のまこも
雨ふれば
いとどしをれて
刈る人もなし
みしまえの
いりえのまこも
あめふれば
いとどしをれて
かるひともなし
Никто уж не жнёт
Дикий рис
В бухте Мисима
Весь поник он
От долгих дождей.
* Бухта Мисима — заводь на реке Ёдогава (см. коммент. 25). Дикий рис (комо, в поэзии обычно с онорифическим префиксом — макомо) — многолетнее злаковое растение, растет в поймах рек и на болотах. Из него обычно плели циновки.
まこも刈る
淀の沢水
深けれど
底まで月の
影は澄みけり
まこもかる
よどのさはみづ
ふかけれど
そこまでつきの
かげはすみけり
В заводи,
Где собирают дикий рис,
Так глубока вода после дождя,
И все ж со дна сияет ясно
Лунный лик!
* ...со дна сияет ясно лунный лик — отражение луны или цветов в воде, на дне водоёма — постоянный мотив японской классической поэзии. Просматривается намёк на танка Цураюки из «Кокинсю» (свиток «Песни любви»):
Любовь моя
День ото дня всё глубже, глубже, —
Как в заводи речной,
Где собирают дикий рис, —
Вода после дождей.
玉柏
しげりにけりな
五月雨に
葉守の神の
しめわぶるまで
たまがしは
しげりにけりな
さみだれに
はもりのかみの
しめわぶるまで
Так пышно разрослась
Роскошная листва дубов
После дождей,
Хоть бог — хранитель листьев
Знаком их святым ещё не оградил!
* ...бог — хранитель листьев — согласно синтоистской религии, мир был населен множеством божеств (ками), в их числе было и божество листьев, которое обитало в листве деревьев и охраняло их. Святой знак — имеется в виду уже упоминавшаяся верёвка из рисовой соломы (симэнава), которой ограждали не только поля, но и священные деревья, растущие при храмах. Можно увидеть намёк на песню Фудзивары Накахира из лирической повести «Ямато моногатари»:
О бог,
Хранитель листьев дуба!
Не зная о тебе,
Сломил вот эту ветвь, —
Не гневайся же на меня, молю!

У Сэй Сёнагон в «Записках у изголовья» есть фраза: «Очень красив дуб касиваги. Это священное дерево: в нем обитает бог — хранитель листьев».
たまぼこの
道行き人の
ことつても
絶えてほどふる
五月雨の空
たまぼこの
みちゆきひとの
ことつても
たえてほどふる
さみだれのそら
Льёт майский дождь,
И яшмовым копьём блестит
Пустынная дорога:
Нет никого,
Кто бы принёс мне весть!
* ...яшмовым копьём блестит... дорога — «путь — яшмовое копье» (тамахоко-но мити) — постоянный эпитет (макура-котоба), восходящий к древнему мифу о схождении на землю внука богини солнца Аматэрасу, когда один из сопровождавших его богов указывал ему путь яшмовым копьём. Поэт использует приём «следования песне-прототипу» — танка Хитомаро из антологии «Сюисю» (свиток «Песни любви»):
Коль суждено,
Готов я от любви и умереть:
Ведь на пути,
Что протянулся яшмовым копьём,
Нет никого, кто б вести о тебе принёс.
五月雨の
雲の絶え間を
ながめつつ
窓より西に
月を待つかな
さみだれの
くものたえまを
ながめつつ
まどよりにしに
つきをまつかな
Льёт майский дождь.
В раздумье я ищу
Просветы в облаках
И жду луну:
Хоть с запада появится, быть может.
* Луна восходит с востока, однако в пору майских дождей, когда небо всё затянуто тучами, приходится очень долго ждать, когда она «найдёт» какой-то просвет между ними, чтобы выглянуть. Отсюда такой неожиданный поворот мысли: может быть, луна выглянет хоть с запада?..
あふち咲く
そともの木陰
露落ちて
五月雨はるる
風わたるなり
あふちさく
そとものきかげ
つゆおちて
さみだれはるる
かぜわたるなり
За окнами — сэнтан в цвету,
А под его густою сенью
Росинками дождя покрытые кусты,
И разгоняет тучи
Свежий ветер.
* Сэнтан — китайское дерево, в японском варианте — афути, цветёт в конце весны — начале лета бледно-лиловыми цветами.
五月雨の
月はつれなき
み山より
ひとりも出づる
ほととぎすかな
さみだれの
つきはつれなき
みやまより
ひとりもいづる
ほととぎすかな
Дождливою порой
Бездушная луна
Не выйдет на свиданье
И лишь кукушка
Вылетает из-за гор.
* Луна обычно выходит из-за гор, кукушка тоже прилетает с гор в начале лета, отсюда и родилась поэтическая идея Тэйка: в пору майских дождей из-за гор появляется лишь кукушка, а луна — так и не показывается.
ほととぎす
雲居のよそに
過ぎぬなり
晴れぬ思ひの
五月雨のころ
ほととぎす
くもゐのよそに
すぎぬなり
はれぬおもひの
さみだれのころ
Где-то в небесной вышине
Кукушка прокричала,
Улетая...
Как думы беспросветные
Одолевают!
* ...думы беспросветные одолевают — поэт сложил песню в грустных раздумьях о собственной судьбе, связанных с событиями годов Дзёкю (Дзёкю-но хэн), когда произошло столкновение сторонников восстановления реальной власти императоров со сторонниками военного правления — сёгуната. За организацию заговора против сёгуна Готоба-но ин был в 1221 г. сослан на остров Оки.
五月雨の
雲間の月の
晴れゆくを
しばし待ちける
ほととぎすかな
さみだれの
くもまのつきの
はれゆくを
しばしまちける
ほととぎすかな
Поёт кукушка...
Дождалась,
Когда в просвете облаков
Приветно засияла
Луна.

ゆく末を
たれしのべとて
ゆふ風に
ちぎりかおかむ
宿の橘
ゆくすゑを
たれしのべとて
ゆふかぜに
ちぎりかおかむ
やどのたちばな
Вспомнишь ли обо мне,
Когда уйду навеки?
Пусть хоть вечерний ветер
Принесёт тебе
Цветущих померанцев аромат.

帰り来ぬ
昔を今と
思ひ寝の
夢の枕に
にほふ橘
かへりこぬ
むかしをいまと
おもひねの
ゆめのまくらに
にほふたちばな
«О, дни невозвратимые!
Если б вернуть вас снова!»
И с этой мыслью задремала я,
А ветер к изголовию принёс
Чудесный запах померанцев.
* Можно увидеть намёк на песню из лирической повести «Исэ моногатари»:
Снова и снова,
Как крутится
Пряжи старинной моток,
Хочется мне возвратить
То, что было.
橘の
花散る軒の
しのぶ草
昔をかけて
露ぞこぼるる
たちばなの
はなちるのきの
しのぶくさ
むかしをかけて
つゆぞこぼるる
Осыпался цвет померанцев
На изгородь, на стреху крыши, —
И, как росинки на траве синобу,
Слёзы воспоминаний
Навернулись на глаза.
* Трава синобу — тип мха, растёт под стрехой заброшенных домов (потому часто называется также ноки синобу — «трава под стрехой»), на камнях и скалах, на стволах старых деревьев. В поэзии — традиционный образ заброшенности, покинутости.

五月闇
短き夜半の
うたた寝に
花橘の
袖にすずしき
さつきやみ
みぢかきよはの
うたたねに
はなたちばなの
そでにすずしき
Майская ночь коротка...
На миг забывшись,
Ощутил на рукаве
Цветущих померанцев аромат:
Повеяло прохладой...

たづぬべき
人は軒ばの
ふるさとに
それかとかほる
庭の橘
たづぬべき
ひとはのきばの
ふるさとに
それかとかほる
にはのたちばな
Тебя я ждал... Увы, напрасно!
Лишь запах померанцевых цветов
У стрехи дома старого
Напомнил рукавов
Знакомый аромат.

ほととぎす
花橘の
香をとめて
鳴くは昔の
人や恋しき
ほととぎす
はなたちばなの
かをとめて
なくはむかしの
ひとやこひしき
На запах померанцевых цветов
Кукушка прилетела
И поёт,
Как будто о любимом
С тоскою вспоминает.

橘の
にほふあたりの
うたた寝は
夢も昔の
袖の香ぞする
たちばなの
にほふあたりの
うたたねは
ゆめもむかしの
そでのかぞする
Под сению пахучих померанцев
Забылась на мгновение —
И в грёзах
Ощутила аромат
Родных когда-то рукавов.
* Поэтесса использует приём «следования песне-прототипу» — танка неизвестного автора из «Кокинсю» («Песни лета»):
О, запах померанцев,
Ждущих мая!
Как живо он напомнил
Аромат
Родных когда-то рукавов!

今年より
花咲きそむる
橘の
いかで昔の
香ににほふらむ
ことしより
はなさきそむる
たちばなの
いかでむかしの
かににほふらむ
Лишь первый год
Зацвёл в саду душистый померанец,
Но почему-то вдруг
Напомнил аромат
Тех рукавов, когда-то близких.
* Намёк на песню из «Кокинсю» (см. коммент. 245). Можно увидеть и ещё одну ассоциацию — с танка из «Дневника» Цураюки («Тоса никки»):
Века стоит.
Лелея твою память,
Заброшенный приют,
Но источают слив цветы
Всё тот же аромат.
夕暮れは
いづれの雲の
名残とて
花橘に
風の吹くらむ
ゆふぐれは
いづれのくもの
なごりとて
はなたちばなに
かぜのふくらむ
Сумерки...
Запах цветов померанца ветер принёс.
Не в память ли об ароматном облаке,
Что от тебя осталось,
Устремившись ввысь?
* ...об ароматном облаке, что от тебя осталось... — со времён «Манъёсю» существовало поверье, что дым от погребального костра превращается в облако (или в тучу). Перекликается с песней Гэндзи из романа «Гэндзи моногатари»:
Почудится вдруг:
То не туча, а дым
От костра погребального...
И таким неожиданно близким
Ночное покажется небо.
ほととぎす
五月水無月
わきかねて
やすらふ声ぞ
空に聞こゆる
ほととぎす
さつきみなづき
わきかねて
やすらふこゑぞ
そらにきこゆる
Неуверенно
Голос кукушки звучит:
Что это — май?
Иль, быть может, настал уж июнь
И в горы пора возвращаться?
* Кукушка в мае пела в «селенье», а в июне возвращалась обратно в горы.
我が宿の
そともに立てる
楢の葉の
茂みにすずむ
夏は来にけり
わがやどの
そともにたてる
ならのはの
しげみにすずむ
なつはきにけり
В разгаре — лето,
Даже густая сень дубов,
Что за калиткою
Приюта моего,
Желанной не даёт прохлады.

鵜飼ひ舟
あはれとぞ見る
もののふの
八十宇治川の
夕闇の空
うかひふね
あはれとぞみる
もののふの
やそうぢかはの
ゆふやみのそら
Чарует вид ладьи рыбачьей
С бакланами,
Плывущей по реке великой Удзи.
И в сумраке вечернем
Купол неба над головой.
* Рыбачья ладья с бакланами — постоянная тема в «Песнях лета» антологии «Синкокинсю». Бакланы (кормораны) использовались для ночного лова рыбы (обычно форели) — специально прирученные птицы в клювах приносили пойманную рыбу в лодку. Великая река Удзи — берёт начало из озера Бива (японское внутреннее море) и в верхнем течении носит название Сэдагава, в среднем — протекает по территории г. Удзи в префектуре Киото и называется Удзигава (река Удзи), в нижнем же течении, протекая в районе Ёдо в г. Киото, называется Ёдогава (см. коммент. 169). В 1184 г. здесь состоялось сражение войска Кисо Ёсинака с воинами Минамото Ёсицунэ, известное в истории междуусобных войн феодальных кланов Тайра и Минамото.
鵜飼ひ舟
高瀬さしこす
ほどなれや
むすぼほれゆく
かがり火の影
うかひふね
たかせさしこす
ほどなれや
むすぼほれゆく
かがりひのかげ
Ладья рыбачья с корморанами
Переплывает, верно,
Перекаты:
В воде мелькает отраженье
Мерцающих огней.
* ...отраженье мерцающих огней — рыбачьи лодки были снабжены факелами. Их призрачное мерцание, которое отражается в воде, особенно на мелководье, на перекатах, — одна из постоянных манифестаций красоты, типичный образ в стиле югэн.
大井川
かがりさしゆく
鵜飼ひ舟
幾瀬に夏の
夜を明かすらむ
おほゐかは
かがりさしゆく
うかひふね
いくせになつの
よをあかすらむ
Мерцая огнями,
Плывёт вниз по Ои-реке
Рыбацкий корабль с корморанами.
Сколько порогов преодолеет он
За короткую летнюю ночь?
* Река Ои (Оикава) протекает у подножья горы Араси в районе Сага, квартал Укё г. Киото.
ひさかたの
中なる川の
鵜飼ひ舟
いかにちぎりて
闇を待つらむ
ひさかたの
なかなるかはの
うかひふね
いかにちぎりて
やみをまつらむ
Корабль рыбацкий с корморанами,
Что лунною рекой плывёт,
Ему-то уж
Какою кармой предначертано
Ждать наступленья тьмы?
* Автор строит свою песню на омонимической метафоре: лунная река — он имеет в виду реку Кацура, название которой ассоциируется со словом кацура — «лавр». По китайскому преданию, лавр — дерево, растущее на луне (см. коммент. 200). Луна же — источник света, отсюда и неожиданный поворот, избранный Тэйка: по лунной реке (свет) плывет ладья для ночного (тьма) лова рыбы с бакланами (корморанами). Река Кацура — нижнее течение реки Оикава. Можно сравнить песню с танка Исэ из «Кокинсю» (свиток «Песни о разном»):
То место, где живу,
Зовётся «Лавром», значит —
Я обитаю на луне,
И потому лишь света
С надеждою я ждать должна.

(Поэтесса получила письмо от своей патронессы Онси Тюгу, супруги императора Уда, а жила она в то время в районе Кацура (в г. Хэйан, ныне Киото), и в своём ответном послании она обыгрывает это название, давая понять Онси, что рассматривает её письмо как залог грядущих милостей — «света».)

いさり火の
昔の光
ほの見えて
芦屋の里に
飛ぶ蛍かな
いさりひの
むかしのひかり
ほのみえて
あしやのさとに
とぶほたるかな
Словно рыбацкие огни,
Воспоминанья навевая
О прошлых днях,
Еле заметные, мерцают
Светлячки в селенье Асия.
* Селенье Асия — ныне город того же названия в префектуре Хёго.
窓近き
いささむら竹
風吹けば
秋におどろく
夏の夜の夢
まどちかき
いささむらたけ
かぜふけば
あきにおどろく
なつのよのゆめ
Когда летнею ночью
Холодный ветер вдруг прошелестит
По листьям бамбука за окнами,
Я просыпаюсь, думая:
«Настала осень!»
* Автор использовал в качестве прототипа две танка — Отомо Якамоти из «Манъёсю»:
Прислушиваюсь,
Как в саду
От дуновенья ветра
Шелестит бамбук.
О, эти вечера!

и Тосиюки из «Кокинсю»:
Глазам ещё не так заметно,
Что на пороге —
Осень,
Но ветра звук
Меня насторожил.

結ぶ手に
影乱れゆく
山の井の
あかでも月の
かたぶきにける
むすぶてに
かげみだれゆく
やまのゐの
あかでもつきの
かたぶきにける
В источнике горном
Воды зачерпнул
Разбилось луны отраженье,
И жажды ещё утолить не успел —
Уж скрылась луна за горою.
* В источнике горном — в горах делались колодцы, стенки которых выкладывались камнем. Колодцы были очень мелкими, поэтому на дне их могли отражаться деревья, луна и др. Мелкий горный колодец — постоянный образ в поэзии. Намёк на песню Цypaюки из «Кокинсю» (свиток «Песни разлуки»):
Воды зачерпнул,
И от капель с ладони
Замутился горный источник...
Неутолённый,
С тобою расстался.

(У колодца поэт встретил некую женщину и завязал с нею беседу.)
清見潟
月はつれなき
天の戸を
待たでもしらむ
浪の上かな
きよみかた
つきはつれなき
あまのとを
またでもしらむ
なみのうへかな
У берега Киёми
Уж волны озарил рассвет,
Не дожидаясь,
Когда из врат небес покажется
Неверная луна.
* Берег Киёми (бухта Киёми) — небольшая бухточка, часть залива Суруга, находится на территории нынешнего г. Киёмидзу. В те времена была излюбленным местом любования луной. Неверная луна — в поэзии луна часто уподоблялась женщине: её приходится подолгу ждать, как в данном случае, где речь идёт о летней луне, которая появляется лишь на рассвете (короткие летние ночи — постоянная тема «Песен лета»).
重ねても
すずしかりけり
夏衣
薄きたもとに
宿る月影
かさねても
すずしかりけり
なつころも
うすきたもとに
やどるつきかげ
Летнее платье — тонко,
А коль надеть их несколько,
Чтобы не замёрзнуть, — согреют.
Но отражение луны на рукавах, сложенных
вместе,
Холодно, как прежде!
* Одна из заключительных песен летнего цикла, отображающая конец лета, в данном случае — холодные ночи. Отражение луны на рукавах — постоянный образ.
すずしさは
秋やかへりて
初瀬川
古川のべの
杉のしたかげ
すずしさは
あきやかへりて
はつせかは
ふるかはのべの
すぎのしたかげ
У древней Хацусэ-реки,
Под сенью криптомерии,
Прохладно так,
Что думаешь:
«Уж лучше б осень!»
* Хацусэ — река в префектуре Нара, на территории г. Сакураи (см. коммент 157). С этим местом связано много преданий и легенд.
庭の面
はまだかはかぬ
に夕立の
空さりげなく
すめる月かな
にはのおも
はまだかはかぬ
にゆふだちの
そらさりげなく
すめるつきかな
Ливень прошёл,
И сад
Ещё просохнуть не успел,
А с неба чистого уже сияет
Луна...

秋近き
けしきのもりに
鳴く蝉の
涙の露や
下葉そむらむ
あきちかき
けしきのもりに
なくせみの
なみだのつゆや
したはそむらむ
Уж на пороге осень,
И в роще зелень нижняя дерев
Меняет цвет, —
Наверное, от слёз цикад,
Что падают росой на листья...
* Стрекотанье цикад воспринималось как плач, стон, отсюда образ — слёзы цикад. Слёзы — роса — постоянная метафора. Считали, что именно роса, а также моросящий осенний дождь (сигурэ) «красит» зелень в осенние тона. Слёзы цикад представлялись в поэзии как слёзы горькие («кровавые»), отсюда — багряная окраска осенних листьев (момидзиба). В «Кокинсю» встречается аналогичный образ-мотив — слёзы перелётных гусей (крики гусей тоже воспринимаются как плач) окрашивают зелень осенью.
鳴く蝉の
声もすずしき
夕暮れに
秋をかけたる
もりの下露
なくせみの
こゑもすずしき
ゆふぐれに
あきをかけたる
もりのしたつゆ
Стонут ночные цикады,
Холодом веет от их голосов,
И под деревьями в роще
Роса
По-осеннему холодна.

いづちとか
よるは蛍の
のぼるらむ
行く方しらぬ
草の枕に
いづちとか
よるはほたるの
のぼるらむ
ゆくかたしらぬ
くさのまくらに
Ночь...
Откуда-то вдруг вспорхнул светлячок
Над моим изголовьем из трав...
Неведом ты,
Странника путь!
* Изголовье из трав (кусамакура) — постоянный образ (макура-котоба) странствия, один из самых древних.
* ...Неведом странника путь... — «не вижу пути», «не знаю, куда идти» (юкуэ сирану) — один из постоянных мотивов, навеянных буддизмом.

蛍とぶ
野沢に茂る
蘆の根の
よなよな下に
かよふ秋風
ほたるとぶ
のさはにしげる
あしのねの
よなよなしたに
かよふあきかぜ
Над болотами в поле
Парят светлячки,
А внизу, меж стволов тростника,
Шелестит по ночам
Осени ветер.

白露の
なさけおきける
言の葉や
ほのぼの見えし
夕顔の花
しらつゆの
なさけおきける
ことのはや
ほのぼのみえし
ゆふがほのはな
Цветёт «Вечерний лик»
Едва заметен в сумерках.
На лепестках росинки
Не слёзы ли любви
На листьях слов твоих?
* «Вечерний лик» — так назывался цветок вьюнка (югао). Песня содержит намёк на поэтический диалог блистательного Гэндзи и его возлюбленной Югао из романа «Гэндзи моногатари».
山里の
峰の雨雲
とだえして
夕べすずしき
まきの下露
やまざとの
みねのあめくも
とだえして
ゆふべすずしき
まきのしたつゆ
Горный приют...
Уж тучи разошлись над горной кручей,
Дождь миновал,
И так прохладна под деревьями
Вечерняя роса!

岩井くむ
あたりのを笹
玉越えて
かつがつ結ぶ
秋の夕露
いはゐくむ
あたりのをささ
たまこえて
かつがつむすぶ
あきのゆふつゆ
В горном колодце воды зачерпнёшь,
Падают брызги на мелкий бамбук,
Растущий вокруг,
И вот уж под вечер
Весь он покрылся осенней росой.

夏衣
かたへすずしく
なりぬなり
夜やふけぬらむ
ゆきあひの空
なつころも
かたへすずしく
なりぬなり
よやふけぬらむ
ゆきあひのそら
Почувствовал я:
Бок один замёрз.
Наверно, за полночь,
И на небесных тропах
Уж повстречались лето с осенью.
* Песня-прототип — танка Мииунэ из «Кокинсю»:
На небесной тропе,
Где встречаются
Лето и осень,
Лишь с одной стороны, наверное,
Веет холодом ветер.

夏はつる
扇と秋の
白露と
いづれかさきに
おきまさるらむ
なつはつる
あふぎとあきの
しらつゆと
いづれかさきに
おきまさるらむ
Что будет раньше:
Отложу ли я свой веер
Иль белой яшмой
Ляжет на траву
Осенняя роса?
* ...отложу ли я свой веер... — поэт сложил песню в конце лета, на пороге осени, когда веер становится уже не нужен. Роса — один из первых признаков наступающей осени. Песня построена на одновременном использовании двух значений слова (постоянный прием): оку означает и «класть, откладывать в сторону» и «ложиться» (в речи о росе, инее и т.д.).
みそぎする
川の瀬見れば
唐衣
日も夕暮れに
波ぞ立ちける
みそぎする
かはのせみれば
からころも
ひもゆふぐれに
なみぞたちける
В реке омовенье свершив,
На отмель взглянул:
Катятся, катятся
В сумраке вечера
Белые волны...
* В последний день 6-й луны, знаменующий конец лета, совершался обряд священного омовения в реке — нагоси-но мисоги («очищение в конце лета»).
ほととぎす
鳴く五月雨に
うゑし田を
かりがね寒み
秋ぞ暮れぬる
ほととぎす
なくさみだれに
うゑしたを
かりがねさむみ
あきぞくれぬる
Рис, что сажал я под летним дождём,
Слушая голос кукушки,
Ныне жну,
Когда гуси от холода плачут
И милая осень уходит...
* Танка построена на омонимической метафоре: глагол кару — «жать» (рис) ассоциируется со словом кари — «дикий гусь».
* Намёк на танка неизвестного автора из «Кокинсю» (свиток «Песни осени»):
Кажется, только вчера
Риса побеги в землю сажали,
И вот —
Уже шепчутся листья
Под ветром осенним.
夏草の
かりそめにとて
来しかども
難波の浦に
秋ぞ暮れぬる
なつくさの
かりそめにとて
こしかども
なにはのうらに
あきぞくれぬる
Здесь, в Цу, я думал поселиться ненадолго,
Пока трава была густа,
И вот уж осени конец, а я
Всё не могу расстаться
С бухтой Нанива!
* Провинция Цу (позже называлась Сэтцу) — ныне территория префектуры Осака.
* Бухта Нанива — см. коммент. 26, 57.

夏刈りの
蘆のかり寝も
あはれなり
玉江の月の
明け方の空
なつかりの
あしのかりねも
あはれなり
たまえのつきの
あけがたのそら
Краток, но сладок
Путника сон
На ложе тростниковом в Тамаэ
Под летней
Рассветной луною.
* Тамаэ — место в провинции Этидзэн (ныне — Асамицу в префектуре Фукуи), славилось зарослями тростников.

* В песне — намёк на танка Минамото Сигэюки из антологии «Госюисю» (свиток «Песни лета»):
Ходят стаями птииы
По жнивью тростниковому
Летом,
И даже в небо взлететь
Не хочется им.
五月雨は
空おぼれする
ほととぎす
時に鳴くねは
人もとがめず
さみだれは
そらおぼれする
ほととぎす
ときになくねは
ひともとがめず
Громко поет кукушка
В майские дожди,
Но разве кто
Ее осудит?
Пришла ее пора!

あしびきの
山下しげき
夏草の
深くも君を
思ふころかな
あしびきの
やましたしげき
なつくさの
ふかくもきみを
おもふころかな
Внизу под горою
Густо растут
Летние травы,
Так и моя любовь
Заполонила сердце.

をじかふす
夏野の草の
道をなみ
しげき恋路に
まどふころかな
をじかふす
なつののくさの
みちをなみ
しげきこひぢに
まどふころかな
Средь густых летних трав
Долго ишет приюта
Одинокий олень.
Безнадежно блуждаю и я
На дороге любви.

草深き
夏野わけゆく
さを鹿の
ねをこそ立てね
露ぞこぼるる
くさふかき
なつのわけゆく
さをしかの
ねをこそたてね
つゆぞこぼるる
По летнему полю, по травам густым
За подругой крадется олень.
Молчит...
Но росой рассыпаются в стороны
Слезы из глаз.

夏草の
露わけ衣
着もせぬに
など我が袖の
かわく時なき
なつくさの
つゆわけころも
きもせぬに
などわがそでの
かわくときなき
Я не шел летним полем,
Раздвигая
Росою покрытые травы,
Отчего же никак не просохнут
Мои рукава?

五月雨の
空だにすめる
月陰に
涙の雨は
晴るるまもなし
さみだれの
そらだにすめる
つきかげに
なみだのあめは
くるるまもなし
Кончились долгие дожди,
И прояснились небеса:
Луна сияет ясным светом,
Но льется беспросветный дождь
Из глаз моих.

五月雨は
真屋の軒端の
雨そそき
あまりなるまで
濡るる袖かな
さみだれは
まやののきはの
あめそそき
あまりなるまで
ぬるるそでかな
На крышу дома
Льет майский дождь,
И нет ему конца,
А рукава мои не просыхают
От бесконечных слез.

五十鈴川
空やまだきに
秋の声
したつ岩根の
松の夕風
いすずかは
そらやまだきに
あきのこゑ
したついはねの
まつのゆふかぜ
Хотя для осени
Ещё и не настало время,
Но под горою,
У реки Исудзу,
Уж слышится шум ветра в соснах.

酢蛾嶋之
夏身乃浦尓
依浪
間文置
吾不念君
すがしまの
なつみのうらに
よするなみ
あひだもおきて
わがおもはなくに
И волны, приливающие к берегам
В заливе Нацуми, в Сугасима,
Имеют отдых.
Я же здесь всегда
Без отдыха тоскую о тебе.

吾背子尓
吾戀良久者
夏草之
苅除十方
生及如
わがせこに
あがこふらくは
なつくさの
かりそくれども
おひしくごとし
Милый мой,
Моя любовь к тебе,
Словно эта летняя трава,—
Сколько ты ни косишь и ни рвешь,
Вырастает снова на полях.

打久津
三宅乃原従
常土
足迹貫
夏草乎
腰尓魚積
如何有哉
人子故曽
通簀<文>吾子
諾々名
母者不知
諾々名
父者不知
蜷腸
香黒髪丹
真木綿持
阿邪左結垂
日本之
黄<楊>乃小櫛乎
抑刺
<卜>細子
彼曽吾孋
うちひさつ
みやけのはらゆ
ひたつちに
あしふみぬき
なつくさを
こしになづみ
いかなるや
ひとのこゆゑぞ
かよはすもあこ
うべなうべな
はははしらじ
うべなうべな
ちちはしらじ
みなのわた
かぐろきかみに
まゆふもち
あざさゆひたれ
やまとの
つげのをぐしを
おさへさす
うらぐはしこ
それぞわがつま
С тех полей, из Миякэ,
Где указывает храм
День назначенных работ,
Топчешь ноги ты, идя
Голою землей,
Средь высоких летних трав
Пробираешься с трудом,
Погрузившись до бедра.
Ты, скажи, из-за какой
Это девушки чужой
Ходишь вечно взад-вперед,
Дорогой наш сын?
Верно, верно,
Но ее ты не знаешь, мать,
Верно, верно,
Но ее ты не знаешь, мой отец,
Черных раковин черней
Волосы ее,
Тканью схваченные,
Вниз ниспадают по плечам,
И из дерева цугэ
Из Ямато гребешок
Воткнут в черных волосах.
Дева, что сажает рис,
Вот она — моя жена!
* Нагаута сложена в форме мондо-но ута — песен вопросов и ответов или диалога, как и знаменитая поэма Окура в кн. V. Некоторые комментаторы (К. Мор.) считают, что она сложена по образцу этой поэмы. Однако мы полагаем, что это наиболее древняя форма нагаута, сохранившая в себе перекличку женского и мужского хора древних хороводов-утагаки, и, наоборот, Окура обратился к этой древней народной форме, сочиняя свою поэму.
* “Тканью схваченные, вниз ниспадают по плечам…” — при переводе мы приняли толкование Мацуока Сидзуо (“Нихон кого дзитэн”, Токио, 1937, стр. 10), так как “саотомэ” “майские девушки”, т. е. деревенские девушки, сажающие рис во время древнейшего обряда “та-уэ” “посадки риса”, которых нам удалось видеть в Японии (а здесь речь идет о такой “саотомэ” — см. концовку песни), имеют головное украшение в виде матерчатых лент из узких полос ткани.
* “И из дерева цугэ из Ямато гребешок…” — речь идет об узком длинном деревянном гребне с шестью длинными зубьями, которыми славилась провинция Ямато, где их изготовляли из дерева цугэ (см. п. 2500).
* “Дева, что сажает рис…” (сасутаэ-но ко) — при переводе использовано толкование Мацуока Сидзуо (“Нихон кого дзитэн”, стр. 253).
父母尓
不令知子故
三宅道乃
夏野草乎
菜積来鴨
ちちははに
しらせぬこゆゑ
みやけぢの
なつののくさを
なづみけるかも
Из-за девы молодой,
Что не знают ни отец, ни мать,
На дорогах Миякэ
Пробираюсь полем я с трудом,
Погружаясь в летнюю траву.
* “Погружаясь в летнюю траву…” — т. е. чтобы никто не увидел его, идущего на тайное свидание.
石麻呂尓
吾物申
夏痩尓
<吉>跡云物曽
武奈伎取<喫>
賣世反也
いはまろに
われものまをす
なつやせに
よしといふものぞ
むなぎとりめせ
Я тебе, Исимаро,
Вот о чем сказать хочу:
Знай: от летней худобы
Хорошо, твердят, ей-ей,
Наловить и есть угрей.
* В первой песне указывается на народное средство, предохраняющее в летнюю жару от похудения. Угри (унаги) — одно из популярных сезонных блюд в Японии до настоящего времени.
伊刀古
名兄乃君
居々而
物尓伊行跡波
韓國乃
虎神乎
生取尓
八頭取持来
其皮乎
多々弥尓刺
八重疊
平群乃山尓
四月
与五月間尓
藥猟
仕流時尓
足引乃
此片山尓
二立
伊智比何本尓
梓弓
八多婆佐弥
比米加夫良
八多婆左弥
完待跡
吾居時尓
佐男鹿乃
来<立>嘆久
頓尓
吾可死
王尓
吾仕牟
吾角者
御笠乃<波>夜詩
吾耳者
御墨坩
吾目良波
真墨乃鏡
吾爪者
御弓之弓波受
吾毛等者
御筆波夜斯
吾皮者
御箱皮尓
吾完者
御奈麻須波夜志
吾伎毛母
御奈麻須波夜之
吾美義波
御塩乃波夜之
耆矣奴
吾身一尓
七重花佐久
八重花生跡
白賞尼
<白賞尼>
いとこ
なせのきみ
をりをりて
ものにいゆくとは
からくにの
とらといふかみを
いけどりに
やつとりもちき
そのかはを
たたみにさし
やへたたみ
へぐりのやまに
うづきと
さつきとのまに
くすりがり
つかふるときに
あしひきの
このかたやまに
ふたつたつ
いちひがもとに
あづさゆみ
やつたばさみ
ひめかぶら
やつたばさみ
ししまつと
わがをるときに
さをしかの
きたちなげかく
たちまちに
われはしぬべし
おほきみに
われはつかへむ
わがつのは
みかさのはやし
わがみみは
みすみつほ
わがめらは
ますみのかがみ
わがつめは
みゆみのゆはず
わがけらは
みふみてはやし
わがかはは
みはこのかはに
わがししは
みなますはやし
わがきもも
みなますはやし
わがみげは
みしほのはやし
おいたるやつこ
あがみひとつに
ななへはなさく
やへはなさくと
まをしはやさね
まをしはやさね
Дети мои милые,
Государи славные,
Жили-поживали вы,
Может, вы задумали
Из дому в поход уйти?
В стороне Каракуни
Обитают божества,
Что все тиграми зовут.
Этих тигров, взяв живьем,
Привезли сюда в страну,
Сняли шкуры тигров тех
И сложили их горой,
Как циновки на земле.
И в горах тех Хэгури
Весь апрель и месяц май
На охоту все идут,
Чтобы снадобья добыть.
И однажды в день такой
Возле склонов этих гор,
Где стоят в густой листве
В ряд деревья итии,
Там, под сенью их ветвей,
Славный ясеневый лук,
Не один, а много их
Мы держали все в руках,
Из колчанов стрелы мы,
Не одну, а много стрел
Мы держали все в руках,
Поджидая зверя там…
И когда стояли так,
Подошел туда олень
И, горюя, нам сказал:
Будет счастье, говорят…
Похвалите песнь мою!
Похвалите песнь мою!”
[Песня оленя]
* Каракуни— см. п.3688.
* “На охоту все идут, чтобы снадобье добыть” — имеется в виду охота на оленей, рога которых в этот период (апрель, май) употребляются для лекарственных целей.
* Деревья итии — род дуба (Quercus serrata).
珠洲乃安麻能
於伎都美可未尓
伊和多利弖
可都伎等流登伊布
安波妣多麻
伊保知毛我母
波之吉餘之
都麻乃美許<登>能
許呂毛泥乃
和可礼之等吉欲
奴婆玉乃
夜床加多<左>里
安佐祢我美
可伎母氣頭良受
伊泥氐許之
月日余美都追
奈氣久良牟
心奈具佐<尓>
保登等藝須
伎奈久五月能
安夜女具佐
波奈多知<婆>奈尓
奴吉麻自倍
可頭良尓世餘等
都追美氐夜良牟
すすのあまの
おきつみかみに
いわたりて
かづきとるといふ
あはびたま
いほちもがも
はしきよし
つまのみことの
ころもでの
わかれしときよ
ぬばたまの
よとこかたさり
あさねがみ
かきもけづらず
いでてこし
つきひよみつつ
なげくらむ
こころなぐさに
ほととぎす
きなくさつきの
あやめぐさ
はなたちばなに
ぬきまじへ
かづらにせよと
つつみてやらむ
Ах, когда бы мне иметь
Белый жемчуг дорогой,
Что находят, говорят,
Рыбаки в стране Сусу
У владыки синих вод
На глубоком дне морском.
Божество — моя жена,
Что любима нежно мной,
С той поры, как я ушел
И покинул твой рукав,
Что служил подушкой мне,
Ягод тутовых черней
Черной ночью
Ты одна
Без меня на ложе спишь.
Пряди спутанных волос
Не расчешешь поутру,
Все, наверное, грустишь
И считаешь каждый раз
Снова месяцы и дни,
Что проводишь ты в тоске.
Чтоб тебя утешить, я
Белый жемчуг заверну
И пошлю его тебе,
Чтобы с ирисом могла,
С померанцевым цветком
Нанизать его на нить
В мае радостном, когда
Прилетит кукушка петь,
Чтобы ты сплела себе
Дивной красоты венок.
* Об обычае украшать себя венками см. п. 4035.
* Рыбаки из Сусу — возможно, моряки, кочевавшие изолированными группами, которые образовали хутора, сохранившиеся и теперь в уезде Фугэси провинции Ното. (К. Мор.).
可氣麻久母
安夜尓加之古思
皇神祖<乃>
可見能大御世尓
田道間守
常世尓和多利
夜保許毛知
麻為泥許之登吉
時<及>能
香久乃菓子乎
可之古久母
能許之多麻敝礼
國毛勢尓
於非多知左加延
波流左礼婆
孫枝毛伊都追
保登等藝須
奈久五月尓波
波都波奈乎
延太尓多乎理弖
乎登女良尓
都刀尓母夜里美
之路多倍能
蘇泥尓毛古伎礼
香具<播>之美
於枳弖可良之美
安由流實波
多麻尓奴伎都追
手尓麻吉弖
見礼騰毛安加受
秋豆氣婆
之具礼<乃>雨零
阿之比奇能
夜麻能許奴礼波
久<礼奈為>尓
仁保比知礼止毛
多知波奈<乃>
成流其實者
比太照尓
伊夜見我保之久
美由伎布流
冬尓伊多礼婆
霜於氣騰母
其葉毛可礼受
常磐奈須
伊夜佐加波延尓
之可礼許曽
神乃御代欲理
与呂之奈倍
此橘乎
等伎自久能
可久能木實等
名附家良之母
かけまくも
あやにかしこし
すめろきの
かみのおほみよに
たぢまもり
とこよにわたり
やほこもち
まゐでこしとき
ときじくの
かくのこのみを
かしこくも
のこしたまへれ
くにもせに
おひたちさかえ
はるされば
ひこえもいつつ
ほととぎす
なくさつきには
はつはなを
えだにたをりて
をとめらに
つとにもやりみ
しろたへの
そでにもこきれ
かぐはしみ
おきてからしみ
あゆるみは
たまにぬきつつ
てにまきて
みれどもあかず
あきづけば
しぐれのあめふり
あしひきの
やまのこぬれは
くれなゐに
にほひちれども
たちばなの
なれるそのみは
ひたてりに
いやみがほしく
みゆきふる
ふゆにいたれば
しもおけども
そのはもかれず
ときはなす
いやさかはえに
しかれこそ
かみのみよより
よろしなへ
このたちばなを
ときじくの
かくのこのみと
なづけけらしも
И сказать об атом вам
Трепета исполнен я…
В век далекий — век богов —
Управителей земли
Жил на свете человек
Тадзимамори.
В вечной побывав стране,
Он привез с собою нам
Веток множество
Прямых,
Словно тонкое копье,
И на них росли плоды,
Ароматные плоды
Вечно зрели на ветвях.
С трепетом приняли мы
От него чудесный дар,
И хотя тесна страна,
Всюду на ее земле
Эти ветви расцвели.
Лишь приходит к нам весна —
На ветвях цветут цветы,
А настанет месяц май
И кукушка запоет,
С веток первые цветы
Все срывают каждый раз
И возлюбленным своим
Посылают их как дар.
Прячут яркие цветы
В белотканый свой рукав,
Чтобы дивный аромат
Сохранить,
Их лепестки
Сберегают, засушив,
А созревшие плоды
Нижут, словно жемчуга,
И любуются на них,
Не насмотрятся никак.
А лишь осень настает,
Моросит унылый дождь —
И средь распростертых гор
На деревьях в вышине
Заалевшая листва
Осыпается кругом.
Но созревшие плоды
Померанцев
В эти дни
Ярко блещут на ветвях.
И еще сильней на них
Любоваться я хочу!
А когда придет зима
И падет на землю снег,
Белый иней заблестит,
Но не сохнут листья их.
Словно вечная скала,
Вечной силою полны
Золотистые плоды —
Еще ярче дивный блеск.
И, наверно, оттого,
Что не вянет свежий лист,
Со времен еще богов
Померанцев яркий плод
Справедливо все зовут
Ароматным, непростым,
Вечным золотым плодом.
[23-й день 5-й луны]
Отомо Якамоти
* Песня была сложена в 749 г., восхваляет цветы и плоды татибана — померанцев (возможно, одновременно здесь восхваляется и фамилия Татибана. Хотя в комментариях МС ничего об этом не сказано, но, судя по текстам других песен, где встречается отождествление, такое предположение имеет основание).
* Тадзимамори — потомок легендарного принца Амэнохибоко из страны Сираги, ассимилировавшийся в Японии, который был послан императором Суйнином в Вечную страну (по одним версиям — Южный Китай; по другим—в Корею) (см. “Кодзики”). Из этой страны он и привез по приказу императора ветки померанцев — татибана, которые были посажены в Японии и получили там широкое распространение. В песне указывается, что померанцы посылают в дар влюбленным, любуются ими, пропитывают их ароматом рукава, сушат лепестки, плоды их нижут на нить с лекарственной целью (см. п. 1465, 1490).
於保支見能
等保能美可等々
末支太末不
官乃末尓末
美由支布流
古之尓久多利来
安良多末能
等之<乃>五年
之吉多倍乃
手枕末可受
比毛等可須
末呂宿乎須礼波
移夫勢美等
情奈具左尓
奈泥之故乎
屋戸尓末<枳>於保之
夏能<々>
佐由利比伎宇恵天
開花乎
移<弖>見流其等尓
那泥之古我
曽乃波奈豆末尓
左由理花
由利母安波無等
奈具佐無流
許己呂之奈久波
安末射可流
比奈尓一日毛
安流部久母安礼也
おほきみの
とほのみかどと
まきたまふ
つかさのまにま
みゆきふる
こしにくだりき
あらたまの
としのいつとせ
しきたへの
たまくらまかず
ひもとかず
まろねをすれば
いぶせみと
こころなぐさに
なでしこを
やどにまきおほし
なつののの
さゆりひきうゑて
さくはなを
いでみるごとに
なでしこが
そのはなづまに
さゆりばな
ゆりもあはむと
なぐさむる
こころしなくは
あまざかる
ひなにひとひも
あるべくもあれや
О далекий край глухой
Государя моего!
Я по должности своей,
Что назначил государь,
В путь отправился туда,
И приехал я в Коси,
Где идет чудесный снег.
Новояшмовых годов
Пять прошло,
Пять лет не спал
Я в объятьях милых рук
На расстеленных шелках,
Не развязывал я шнур,
В одиночестве я жил,
Потому и грустно мне.
Для утехи сердца я
Возле дома своего
Вырастил гвоздику здесь,
Посадил у дома я
Лилий нежные цветы,
Что растут среди полей
Летом в зарослях травы.
Каждый раз, как выхожу,
Я любуюсь на цветы:
Алая гвоздика мне
Мнится милою женой,
Лилий нежные цветы,
Утешая, говорят,
Что “увидимся потом”.
И когда бы сердце я
Этим здесь не утешал,
Разве мог бы я в глуши,
Дальней, как небесный свод,
Даже день один прожить?
* “Утешая, говорят, что „увидимся потом"”.— Лилия — по-японски “юри”, что омонимично слову “юри” — “после”, “потом”. На этом часто строится игра слов, один из характерных приемов японской поэзии.
於保支見能
末支能末尓々々
等里毛知氐
都可布流久尓能
年内能
許登可多祢母知
多末保許能
美知尓伊天多知
伊波祢布美
也末古衣野由支
弥夜故敝尓
末為之和我世乎
安良多末乃
等之由吉我弊理
月可佐祢
美奴日佐末祢美
故敷流曽良
夜須久之安良祢波
保止々支須
支奈久五月能
安夜女具佐
余母疑可豆良伎
左加美都伎
安蘇比奈具礼止
射水河
雪消溢而
逝水能
伊夜末思尓乃未
多豆我奈久
奈呉江能須氣能
根毛己呂尓
於母比牟須保礼
奈介伎都々
安我末<川>君我
許登乎波里
可敝利末可利天
夏野能
佐由里能波奈能
花咲尓
々布夫尓恵美天
阿波之多流
今日乎波自米氐
鏡奈須
可久之都祢見牟
於毛我波利世須
おほきみの
まきのまにまに
とりもちて
つかふるくにの
としのうちの
ことかたねもち
たまほこの
みちにいでたち
いはねふみ
やまこえのゆき
みやこへに
まゐしわがせを
あらたまの
としゆきがへり
つきかさね
みぬひさまねみ
こふるそら
やすくしあらねば
ほととぎす
きなくさつきの
あやめぐさ
よもぎかづらき
さかみづき
あそびなぐれど
いみづかは
ゆきげはふりて
ゆくみづの
いやましにのみ
たづがなく
なごえのすげの
ねもころに
おもひむすぼれ
なげきつつ
あがまつきみが
ことをはり
かへりまかりて
なつののの
さゆりのはなの
はなゑみに
にふぶにゑみて
あはしたる
けふをはじめて
かがみなす
かくしつねみむ
おもがはりせず
Назначенью подчинись
Государя своего,
Принял власть и стал служить.
Ты в далекой стороне.
За год завершив дела,
Вышел ты на путь прямой,
Что отмечен был давно
Яшмовым копьем.
Там по скалам ты шагал,
Горы ты переходил,
Шел полями
И пришел
Вновь в столицу, милый друг.
Новояшмовые шли
И сменялись годы здесь,
Много месяцев прошло,
Много дней
Был без тебя.
Небо, полное тоски,
Было неспокойно здесь.
И поэтому
Хотя в мае
Прилетела к нам
Милая кукушка петь,
Ирис, лотосы сорвав,
Украшался я венком.
И хоть пил я, веселясь,
Даже славное вино,
Но ведь ты, кого я ждал
Сердцем всем, горюя здесь,
Ты, которого любил
Глубоко я всей душой,
Как глубоки камышей
Корни крепкие в земле
Возле бухты Нагоэ,
Там, где плачут журавли,—
Ты, к кому любовь моя
Все сильнее и сильней
Прибывала с каждым днем,
Как текущая вода
Вешних тающих снегов
На реке Имидзу,—
Ты,
Вдруг закончив все дела,
Возвратился к нам теперь.
И как летом на полях
Лилий нежные цветы
Улыбаются в траве,
Улыбаешься ты нам.
И в счастливый этот день,
Что мы встретились с тобой,
Будем веселиться мы.
И с сегодняшнего дня
Будем вечно мы смотреть
Друг на друга,
Как сейчас,
Словно в зеркало глядя,
Не меняясь никогда.
* Должность тёсюси (посланца из провинции в столицу) обычно выпадала на долю губернатора провинции, который раз в год, в июле, докладывал в верховной канцелярии государственного совета (дадзёкан) о состоянии дел в провинции (состояние учреждений, охраны, оружия, судов, почтовых возниц, колодцев, канав, храмов, монашества и др.).
霍公鳥
来喧五月尓
咲尓保布
花橘乃
香吉
於夜能御言
朝暮尓
不聞日麻祢久
安麻射可流
夷尓之居者
安之比奇乃
山乃多乎里尓
立雲乎
余曽能未見都追
嘆蘇良
夜須<家>奈久尓
念蘇良
苦伎毛能乎
奈呉乃海部之
潜取云
真珠乃
見我保之御面
多太向
将見時麻泥波
松栢乃
佐賀延伊麻佐祢
尊安我吉美
御面謂之美於毛和
ほととぎす
きなくさつきに
さきにほふ
はなたちばなの
かぐはしき
おやのみこと
あさよひに
きかぬひまねく
あまざかる
ひなにしをれば
あしひきの
やまのたをりに
たつくもを
よそのみみつつ
なげくそら
やすけなくに
おもふそら
くるしきものを
なごのあまの
かづきとるといふ
しらたまの
みがほしみおもわ
ただむかひ
みむときまでは
まつかへの
さかえいまさね
たふときあがきみ
Как прекрасные цветы
Померанцев, что цветут
В мае солнечном,
Когда
Прилетает громко петь
К нам кукушка,
Как цветы,
Ты прекрасна,
Мать моя!
Много, много долгих дней
Ни в ночи, ни поутру
Я не слышу речь твою,
Без тебя живу в глуши,
Дальней, как небесный свод.
И лишь издали смотрю
Я с тоской на облака,
Что встают на гребне гор,
Распростертых вдалеке.
Небо тяжких дум моих
Лишь страдания полно,
Небо горестей моих
Неспокойно у меня!
Облик сердцу дорогой,
На который я хочу
Любоваться каждый раз,
Как на жемчуг дорогой,
Что находят рыбаки
Из селения Наго
На глубоком дне морском,
Этот облик дорогой
До тех пор, пока сама
Не увижу,
До тех пор,
Благоденствуя, живи,
Чтимый глубоко мой друг!

春過而
夏来向者
足桧木乃
山呼等余米
左夜中尓
鳴霍公鳥
始音乎
聞婆奈都可之
菖蒲
花橘乎
貫交
可頭良久麻<泥>尓
里響
喧渡礼騰母
尚之努波由
はるすぎて
なつきむかへば
あしひきの
やまよびとよめ
さよなかに
なくほととぎす
はつこゑを
きけばなつかし
あやめぐさ
はなたちばなを
ぬきまじへ
かづらくまでに
さととよめ
なきわたれども
なほししのはゆ
Лишь пройдет пора весны,
Только лето настает,
Как средь распростертых гор
Громко слышна по ночам
Песнь кукушки вдалеке —
То поет кукушка нам.
И когда услышу я
Этой первой песни звук,
Станет сразу дорог он!
И хоть будет петь она,
Пролетая надо мной,
Наполняя все село
Громкой песнею своей,
До тех пор, пока цветок
Нежных ирисов, сорвав,
С померанцевым цветком
Не нанижем мы на нить,
Не сплетем себе венки,—
Все равно все мало мне,
Сколько ни поет она,
Снова буду слушать я,
Восхищаться ею вновь!

左夜深而
暁月尓
影所見而
鳴霍公鳥
聞者夏借
さよふけて
あかときつきに
かげみえて
なくほととぎす
きけばなつかし
Когда я слушаю
Поющую кукушку,
Что предрассветною луной озарена,
И близится к рассвету ночи тьма,
Так дорога она в минуты эти!

霍公鳥
飼通良婆
今年經而
来向夏<波>
麻豆将喧乎
ほととぎす
かひとほせらば
ことしへて
きむかふなつは
まづなきなむを
Кукушка,
Если б мог я приручить тебя,
Чтоб летом будущим,
Лишь год минует,
Ты прежде всех запела б для меня!

月立之
日欲里乎伎都追
敲自努比
麻泥騰伎奈可奴
霍公鳥可母
つきたちし
ひよりをきつつ
うちしのひ
まてどきなかぬ
ほととぎすかも
Хоть с первых дней,
Когда апрель настал,
Я звал её и долго ждал, тоскуя,
И все же я напрасно ожидал,
Не прилетела петь моя кукушка!
* апрель — читай: четвёртый лунный месяц, первый месяц лета (А.С.)
折ふしも
うつればかへつ
世の中の
人の心の
花染めの袖
をりふしも
うつればかへつ
よのなかの
ひとのこころの
はなそめのそで
Весну сменяет лето,
И изменяются сердца людей,
Как блекнет краска
Цвета вишни
На рукавах.
* Изменяются сердца людей, — как блекнет краска — изменчивость человеческого сердца часто сравнивали с увяданием цветов или с выцветающей (линяющей) краской, при этом использовалась полисемантика слова иро, которое имеет два значения: «цвет» и «любовь». В качестве примера нестойкого красителя чаще всего приводилась так называемая «лунная трава», или луноцвет (цукигуса). Поэтесса использует в качестве прототипа две песни из «Кокинсю» — неизвестного автора:
Сердца — непостоянны
В этом мире,
И, словно краска луноцвета,
Блекнет
Их алый цвет.

и Оно-но Комати:
Невидимые глазу,
Увядают
В печальном этом мире
Цветы
Людских сердец.
野辺はいまだ
あさかの沼に
刈る草の
かつ見るままに
茂るころかな
のべはいまだ
あさかのぬまに
かるくさの
かつみるままに
しげるころかな
В полях трава
Ещё не высока,
А в заводи Асака
Водоросли
Густо разрослись.
* Песня сложена по картине на раздвижной перегородке (фусума), на которой было изображено болото в Асака — местность на территории нынешнего города Корияма в префектуре Фукусима. Перекликается с танка неизвестного автора из «Кокинсю» (свиток «Песни любви»):
Пышные травы
Цветут в Митиноку,
На болотах Асака...
А любви нашей долго ль цвести?
Ведь с тобою так редко встречаюсь.
桜麻の
をふの下草
茂れただ
あかで別れし
花の名なれば
さくらあさの
をふのしたくさ
しげれただ
あかでわかれし
はなのななれば
Разрастайся гуще,
Вишнёвая конопля!
Будь нам утешеньем.
С цветами, чьё имя ты носишь,
Так не хотелось прощаться!
* Вишнёвая конопля — сорт конопли, из которой ткали полотно для одежды цвета вишни.
花散りし
庭の木の葉も
しげりあひて
あまてる月の
影ぞまれなる
はなちりし
にはのこのはも
しげりあひて
あまてるつきの
かげぞまれなる
Уж вишни отцвели
В моём саду,
И пробивается с трудом
Сквозь их листву густую
Лунный свет.

ほととぎす
まだうちとけぬ
忍び音は
来ぬ人を待つ
我のみぞ聞く
ほととぎす
まだうちとけぬ
しのびおとは
こぬひとをまつ
われのみぞきく
Кукушка, прилетев в селенье,
Еще несмело куковала,
И, ожидая милую,
Увы, напрасно,
Один я ей внимал.
* ...прилетев в селенье... — т.е. в Хэйан, в столицу. Считалось, что в первые дни кукушка поет ещё несмело, негромко — пока не привыкнет к новому месту.
こと夏は
いかが鳴きけむ
ほととぎす
この宵ばかり
あやしきぞなき
ことなつは
いかがなきけむ
ほととぎす
このよひばかり
あやしきぞなき


更科日記 >  鏡の初瀬詣で 天照御神 (Паломничество зеркала в храм Хацусэ, богиня Аматэрасу)
わけてとふ
心のほどの
見ゆるかな
木かげをぐらき
夏のしげりを
わけてとふ
こころのほどの
みゆるかな
きかげをぐらき
なつのしげりを
Сквозь заросли пробившись,
Однажды ты меня уж навестила,
Так загляни же в сердце:
Летний сумрак леса,
Когда все ветви густо заплелись». [75]
[75] Сквозь заросли пробившись… — Стихотворение не вполне ясно по смыслу, что единодушно отмечают и японские комментаторы текста. Возможно, автор стихотворения уподобил сплетению ветвей свои смятенные чувства
更科日記 >  家居の四季 (Времена года дома)
時ならず
ふる雪かとぞ
ながめまし
花たちばなの
薫らざりせば
ときならず
ふるゆきかとぞ
ながめまし
はなたちばなの
かをらざりせば
Всем срокам вопреки
Опять метут снега —
Так мне привиделось.
Вот только
Цветущих мандаринов аромат…

見しにこそ
変らざるらめ
暮れはてし
春より夏に
うつる梢も
みしにこそ
かはらざるらめ
くれはてし
はるよりなつに
うつるこずゑも


夏ごろも
はやたちかへて
都人
今や待つらむ
山ほととぎす
なつごろも
はやたちかへて
みやこひと
いまやまつらむ
やまほととぎす


奈都乃欲波
美知多豆多都之
布祢尓能里
可波乃瀬其等尓
佐乎左指能保礼
なつのよは
みちたづたづし
ふねにのり
かはのせごとに
さをさしのぼれ
Ночами летними
Дорога здесь трудна.
Плывя на корабле, у каждой мели
Вы мерьте глубину,
Стремясь вверх по реке.
[Неизвестный автор]
昔思ふ
草の庵の
夜の雨に
涙な添へそ
山ほととぎす
むかしおもふ
くさのいほりの
よのあめに
なみだなそへそ
やまほととぎす
Вспоминаю прошлое...
На травяную крышу
Льёт ночной дождь.
К нему мне слёз не добавляй,
О горная кукушка!
* Танка сложена спустя два года после того, как автор принял монашеский сан. Большинство поэтов, а также государственных и политических деятелей к концу своей жизни (а некоторые гораздо раньше) становились «монахами в миру», получая звание-приставку к имени — хоси или нюдо (последнее — для высших чиновников). Вспоминаю прошлое — автор вспоминает время, когда он занимал высокое положение и был вхож во дворец. Травяная крыша — имеется в виду крыша монашеского приюта в горах. В песне использована сложная эмоциональная метафора: горный приют — образ одиночества, ночной дождь — образ слёз (имеется в виду пора летних (майских) дождей — самидарэ), а пение кукушки, обычно воспринимаемое как плач (наку), всегда наводит грусть.
ほととぎす
なほ一声は
思ひ出でよ
老曾の杜の
よはの昔を
ほととぎす
なほひとこゑは
おもひいでよ
おいそのもりの
よはのむかしを
Спой ещё раз,
Кукушка,
В память
О тех ночах минувших
В роще Оисо!
* Оисо — роща при одноимённом храме в префектуре Сига, уезд Гомо. Прототип песни — танка Оэ Кинъёри из «Сюисю» (свиток «Песни лета»):
Твой плач, кукушка,
В роще Оисо
Пусть будет памятью о той дороге,
Что с Востока
Вела меня домой.
有明の
つれなく見えし
月は出でぬ
山ほととぎす
待つ夜ながらに
ありあけの
つれなくみえし
つきはいでぬ
やまほととぎす
まつよながらに
Уже рассвет...
Холодным блеском
Светится луна,
А голоса кукушки
Всё не слышно!
* Можно увидеть намёк на танка Тадаминэ из «Кокинсю»:
Расстались на заре...
Как лунный свет, холодное прощанье!
С тех пор
Нет для меня на свете ничего
Печальнее рассвета!
いかにせむ
来ぬ夜あまたの
ほととぎす
待たじと思へば
村雨の空
いかにせむ
こぬよあまたの
ほととぎす
またじとおもへば
むらさめのそら
Сколько ночей кукушку жду,
Она — не прилетает.
Подумал: может, уж не ждать?
Смотря сквозь дождь
На пасмурное небо.
* Намёк на танка Хитомаро из «Сюисю» («Песни любви»):
Я всё надеялась,
Но ты не приходил.
Сколько ночей таких прошло!
Уж думаю: не ждать,
Но лишь сильнее жду!

(Сложена от лица женщины.)
夏こそは
あつたともいへ
冬くれば
水も凍りて
さむくなりけり
なつこそは
あつたともいへ
ふゆくれば
みづもこごりて
さむくなりけり


夏びきの
糸ほどだにも
とふ人の
なき悲しみを
いかゞ忘れむ
なつびきの
いとほどだにも
とふひとの
なきかなしみを
いかがわすれむ


にほひつゝ
散りにし花ぞ
思ほゆる
夏は緑の
葉のみ茂れば
にほひつつ
ちりにしはなぞ
おもほゆる
なつはみどりの
はのみしげれば


五月雨に
春のみや人
くるときは
郭公をや
うぐひすにせむ
さみだれに
はるのみやひと
くるときは
ほととぎすをや
うぐひすにせむ


夏の夜に
こひしき人の
香をとめば
花橘ぞ
しるべなりける
なつのよに
こひしきひとの
かをとめば
はなたちばなぞ
しるべなりける


つねもなき
夏の草葉に
おく露を
命と頼む
蝉のはかなさ
つねもなき
なつのくさはに
おくつゆを
いのちとたのむ
せみのはかなさ


八重葎
しげき宿には
夏むしの
こゑより外に
とふ人もなし
やへむぐら
しげきやどには
なつむしの
こゑよりほかに
とふひともなし


とこ夏に
思ひそめては
人しれぬ
心の程は
色にみえなむ
とこなつに
おもひそめては
ひとしれぬ
こころのほどは
いろにみえなむ


天の川
水まさるらし
夏の夜は
流るゝ月の
よどむまもなし
あまのかは
みづまさるらし
なつのよは
ながるるつきの
よどむまもなし


わがたちて
きるこそうけれ
夏衣大方
とのみ
見べき薄さを
わがたちて
きるこそうけれ
なつころもおほかた
とのみ
みべきうすさを


けふよりは
夏の衣に
なりぬれど
きる人さへは
變らざり鳬
けふよりは
なつのころもに
なりぬれど
きるひとさへは
かはらざりけり


夏の夜は
あふ名のみして
敷妙の
塵拂ふまに
明けぞしにける
なつのよは
あふなのみして
しきたへの
ちりはらふまに
あけぞしにける


夢よりも
はかなきものは
夏の夜の
曉がたの
別れなりけり
ゆめよりも
はかなきものは
なつのよの
あかつきがたの
わかれなりけり


よそ乍ら
思ひしよりも
夏の夜の
見果てぬ夢ぞ
儚かりける
よそながら
おもひしよりも
なつのよの
みはてぬゆめぞ
はかなかりける
Мимолётно
Любил я тебя, но еще быстротечнее было
Наше свиданье,
Как краткий сон
Летней ночью.
Включено в Ямато-моногатари, 31

Перевод: Ермакова Л. М. 1982 г. (Ямато-моногатари)
あふと見し
夢に習ひて
夏の日の
暮れ難きをも
歎きつる哉
あふとみし
ゆめにならひて
なつのひの
くれかたきをも
なげきつるかな


時鳥
一聲にあくる
夏の夜の
あかつき方や
あふごなるらむ
ほととぎす
ひとこゑにあくる
なつのよの
あかつきかたや
あふごなるらむ


宵乍ら
晝にもあらな
む夏なれ
ば待暮すまの
程なかるべき
よひながら
ひるにもあらな
むなつなれ
ばまくらすまの
ほどなかるべき


包めども
隱れぬ物は
夏虫の
身より餘れる
思ひなりけり
つつめども
かくれぬものは
なつむしの
みよりあまれる
おもひなりけり


冬なれど
君がかきほに
さきぬれば
うべ床夏に
戀しかり鳬
ふゆなれど
きみがかきほに
さきぬれば
うべとこなつに
こひしかりけり


いつかたに
にほひますらむ
ふちの花
はると夏との
きしをへたてて
いつかたに
にほひますらむ
ふちのはな
はるとなつとの
きしをへたてて


夏ころも
はなのたもとに
ぬきかへて
春のかたみも
とまらさりけり
なつころも
はなのたもとに
ぬきかへて
はるのかたみも
とまらさりけり


けふかふる
せみの羽ころも
きてみれは
たもとに夏は
たつにそ有りける
けふかふる
せみのはころも
きてみれは
たもとになつは
たつにそありける


あかてゆく
春のわかれに
いにしへの
人やうつきと
いひはしめけん
あかてゆく
はるのわかれに
いにしへの
ひとやうつきと
いひはしめけむ


ほとときす
まつはひさしき
夏のよを
ねぬにあけぬと
誰かいひけん
ほとときす
まつはひさしき
なつのよを
ねぬにあけぬと
たれかいひけむ


五月雨に
はなたちはなの
かをる夜は
月すむ秋も
さもあらはあれ
さみたれに
はなたちはなの
かをるよは
つきすむあきも
さもあらはあれ


いととしく
しつのいほりの
いふせきに
卯のはなくたし
五月雨そふる
いととしく
しつのいほりの
いふせきに
うのはなくたし
さみたれそふる


五月雨に
あささはぬまの
花かつみ
かつみるままに
かくれゆくかな
さみたれに
あささはぬまの
はなかつみ
かつみるままに
かくれゆくかな


五月雨に
みつのみつかさ
まさるらし
みをのしるしも
みえすなりゆく
さみたれに
みつのみつかさ
まさるらし
みをのしるしも
みえすなりゆく


時しもあれ
水のみこもを
かりあけて
ほさてくたしつ
五月雨のそら
ときしもあれ
みつのみこもを
かりあけて
ほさてくたしつ
さみたれのそら


五月雨に
むろの八島を
みわたせは
煙はなみの
うへよりそたつ
さみたれに
むろのやしまを
みわたせは
けふりはなみの
うへよりそたつ


五月雨の
雲のはれまに
月さえて
山ほとときす
空に鳴くなり
さみたれの
くものはれまに
つきさえて
やまほとときす
そらになくなり


五月やみ
ふたむら山の
ほとときす
嶺つつきなく
こゑをきくかな
さつきやみ
ふたむらやまの
ほとときす
みねつつきなく
こゑをきくかな


五月やみ
さやまの嶺に
ともす火は
雲のたえまの
ほしかとそみる
さつきやみ
さやまのみねに
ともすひは
くものたえまの
ほしかとそみる


夏ふかみ
玉えにしける
あしの葉の
そよくや船の
かよふなるらん
なつふかみ
たまえにしける
あしのはの
そよくやふねの
かよふなるらむ


とこ夏の
はなもわすれて
秋かせを
松のかけにて
けふは暮れぬる
とこなつの
はなもわすれて
あきかせを
まつのかけにて
けふはくれぬる


山かけや
いはもるし水
おとさえて
夏のほかなる
ひくらしのこゑ
やまかけや
いはもるしみつ
おとさえて
なつのほかなる
ひくらしのこゑ


いはまもる
し水をやとに
せきとめて
ほかより夏を
すくしつるかな
いはまもる
しみつをやとに
せきとめて
ほかよりなつを
すくしつるかな


さらぬたに
ひかりすすしき
夏の夜の
月をし水に
やとしてそみる
さらぬたに
ひかりすすしき
なつのよの
つきをしみつに
やとしてそみる


夏のよの
月のひかりは
さしなから
いかにあけぬる
あまの戸ならん
なつのよの
つきのひかりは
さしなから
いかにあけぬる
あまのとならむ


夏ころも
すそのの原を
わけゆけは
をりたかへたる
萩か花すり
なつころも
すそののはらを
わけゆけは
をりたかへたる
はきかはなすり


いはたたく
谷の水のみ
おとつれて
夏にしられぬ
み山へのさと
いはたたく
たにのみつのみ
おとつれて
なつにしられぬ
みやまへのさと


けふくれは
あさのたちえに
ゆふかけて
夏みな月の
みそきをそする
けふくれは
あさのたちえに
ゆふかけて
なつみなつきの
みそきをそする


いつとても
をしくやはあらぬ
とし月を
みそきにすつる
夏のくれかな
いつとても
をしくやはあらぬ
としつきを
みそきにすつる
なつのくれかな


たつねても
きくへきものを
時鳥
人たのめなる
夜はの一声
たつねても
きくへきものを
ほとときす
ひとたのめなる
よはのひとこゑ


一こゑも
君につけなん
ほとときす
この五月雨は
やみにまとふと
ひとこゑも
きみにつけなむ
ほとときす
このさみたれは
やみにまとふと


たのめこし
野へのみちしは
夏ふかし
いつくなるらん
もすの草くき
たのめこし
のへのみちしは
なつふかし
いつくなるらむ
もすのくさくき


から衣
かへしてはねし
夏のよは
ゆめにもあかて
人わかれけり
からころも
かへしてはねし
なつのよは
ゆめにもあかて
ひとわかれけり


夏のうちは
はたかくれても
あらすして
おりたちにける
むしのこゑかな
なつのうちは
はたかくれても
あらすして
おりたちにける
むしのこゑかな


笈の小文 > 高野より和歌の浦 (Из Такано к бухте Вака)
一つぬいで
後に負ぬ
衣がへ
ひとつぬいで
うしろにおひぬ
ころもがへ
Тёплый халат
Скинув, взвалил на плечи.
День смены одежд.

笈の小文 > 高野より和歌の浦 (Из Такано к бухте Вака)
吉野出て
布子売たし
衣がへ
よしのいでて
ぬのこうりたし
ころもがへ
Ушел из Ёсино.
Как хочется ватное платье продать
День смены одежд.

月はあれど
留守のやう也
須磨の夏
つきはあれど
るすのやうなり
すまのなつ
Луна, она здесь,
Но будто бы нет ее в небе
Лето в Сума.
«Луна, она здесь...» — в одном из вариантов текста это трехстишие предваряется следующим вступлением: «В середине месяца Зайца любуемся заливом Сума. Горы позади сверкают молодой листвой, луна все еще в дымке, — пора поздней весны таит в себе особое очарование, однако истинная красота здешних мест раскрывается именно осенью, и наверное поэтому этот прекрасный пейзаж оставляет душу неудовлетворенной...»
月見ても
物たらはずや
須磨の夏
つきみても
ものたらはずや
すまのなつ
Гляжу на луну,
Но всё не хватает чего-то
Лето в Сума.

蛸壺や
はかなき夢を
夏の月
たこつぼや
はかなきゆめを
なつのつき
В ловушке-горшке
Видит случайные сны осьминог
Под летней луной.
«В ловушке-горшке...» — имеется в виду специальный сосуд, которым ловили осьминогов. Сосуд этот опускали на дно, а после того, как осьминог забирался туда, поднимали.
多麻藻可流
乎等女乎須疑弖
奈都久佐能
野嶋我左吉尓
伊保里須和礼波
たまもかる
をとめをすぎて
なつくさの
のしまがさきに
いほりすわれは
Минуя Отомэ, где юные девы
Срезают жемчужные травы морские,
На мысе Нудзима,
Что славится летней травою,
Устрою ночлег я себе ненадолго…
* “Срезают жемчужные травы морские…” — т. е. срезают водоросли. Срезание водорослей, которые идут в пищу и на другие надобности, — одно из обычных занятий рыбачек.
むらむらに
さけるかきねの
卯のはなは
このまの月の
心ちこそすれ
むらむらに
さけるかきねの
うのはなは
このまのつきの
ここちこそすれ


ゆふつくよ
ほのめく影も
うの花の
さけるわたりは
さやけかりけり
ゆふつくよ
ほのめくかけも
うのはなの
さけるわたりは
さやけかりけり


玉川と
おとにききしは
卯花を
露のかきれる
名にこそ有りけれ
たまかはと
おとにききしは
うのはなを
つゆのかされる
なにこそありけれ


みてすくる
人しなけれは
卯のはなの
さけるかきねや
白川の関
みてすくる
ひとしなけれは
うのはなの
さけるかきねや
しらかはのせき


卯のはなの
よそめなりけり
山さとの
かきねはかりに
ふれるしら雪
うのはなの
よそめなりけり
やまさとの
かきねはかりに
ふれるしらゆき


うの花の
かきねとのみや
おもはまし
しつのふせやに
煙たたすは
うのはなの
かきねとのみや
おもはまし
しつのふせやに
けふりたたすは


やきすてし
ふるののを野の
まくすはら
玉まくはかり
成りにけるかな
やきすてし
ふるののをのの
まくすはら
たままくはかり
なりにけるかな


あふひ草
てる日は神の
こころかは
かけさすかたに
まつなひくらん
あふひくさ
てるひはかみの
こころかは
かけさすかたに
まつなひくらむ


神山の
ふもとになれし
あふひ草
ひきわかれても
年そへにける
かみやまの
ふもとになれし
あふひくさ
ひきわかれても
としそへにける


ふたこゑと
きかてややまむ
時鳥
まつにねぬ夜の
かすはつもりて
ふたこゑと
きかてややまむ
ほとときす
まつにねぬよの
かすはつもりて


ほとときす
しのふるころは
山ひこの
こたふる声も
ほのかにそする
ほとときす
しのふるころは
やまひこの
こたふるこゑも
ほのかにそする


あやしきは
まつ人からか
ほとときす
なかぬにさへも
ぬるる袖かな
あやしきは
まつひとからか
ほとときす
なかぬにさへも
ぬるるそてかな


ねさめする
たよりにきけは
郭公
つらき人をも
待つへかりけり
ねさめする
たよりにきけは
ほとときす
つらきひとをも
まつへかりけり


ほとときす
又もやなくと
またれつつ
きく夜しもこそ
ねられさりけれ
ほとときす
またもやなくと
またれつつ
きくよしもこそ
ねられさりけれ


おもひやる
心もつきぬ
ほとときす
雲のいくへの
外になくらん
おもひやる
こころもつきぬ
ほとときす
くものいくへの
ほかになくらむ


ほとときす
なほはつこゑを
しのふ山
ゆふゐる雲の
そこに鳴くなり
ほとときす
なほはつこゑを
しのふやま
ゆふゐるくもの
そこになくなり


かさこしを
ゆふこえくれは
ほとときす
ふもとの雲の
そこに鳴くなり
かさこしを
ゆふこえくれは
ほとときす
ふもとのくもの
そこになくなり


ひとこゑは
さやかに鳴きて
ほとときす
雲ちはるかに
とほさかるなり
ひとこゑは
さやかになきて
ほとときす
くもちはるかに
とほさかるなり


おもふこと
なき身なりせは
ほとときす
夢にきく夜も
あらましものを
おもふこと
なきみなりせは
ほとときす
ゆめにきくよも
あらましものを


なこりなく
すきぬなるかな
ほとときす
こそかたらひし
やととしらすや
なこりなく
すきぬなるかな
ほとときす
こそかたらひし
やととしらすや


夕つくよ
いるさの山の
こかくれに
ほのかにもなく
ほとときすかな
ゆふつくよ
いるさのやまの
こかくれに
ほのかにもなく
ほとときすかな


ほとときす
ききもわかれぬ
一こゑに
よものそらをも
なかめつるかな
ほとときす
ききもわかれぬ
ひとこゑに
よものそらをも
なかめつるかな


すきぬるか
夜はのねさめの
時鳥
こゑはまくらに
ある心ちして
すきぬるか
よはのねさめの
ほとときす
こゑはまくらに
あるここちして


よをかさね
ねぬよりほかに
ほとときす
いかに待ちてか
一こゑはきく
よをかさね
ねぬよりほかに
ほとときす
いかにまちてか
ひとこゑはきく


心をそ
つくしはてつる
ほとときす
ほのめくよひの
村雨のそら
こころをそ
つくしはてつる
ほとときす
ほのめくよひの
むらさめのそら


みやこ人
ひきなつくしそ
あやめ草
たひねのとこの
枕はかりは
みやこひと
ひきなつくしそ
あやめくさ
たひねのとこの
まくらはかりは


さみたれに
ぬれぬれひかむ
あやめ草
ぬまのいはかき
浪もこそこせ
さみたれに
ぬれぬれひかむ
あやめくさ
ぬまのいはかき
なみもこそこせ


のきちかく
けふしもきなく
郭公
ねをやあやめに
そへてふくらん
のきちかく
けふしもきなく
ほとときす
ねをやあやめに
そへてふくらむ


風にちる
はなたちはなに
袖しめて
わかおもふいもか
手枕にせん
かせにちる
はなたちはなに
そてしめて
わかおもふいもか
たまくらにせむ
Опавшие на ветру
Цветы татибана
Скрою в рукаве,
Будут изголовьем
Пусть для любимой.

たたならぬ
花たちはなの
にほひかな
よそふる袖は
たれとなけれと
たたならぬ
はなたちはなの
にほひかな
よそふるそては
たれとなけれと


うき雲の
いさよふよひの
村雨に
おひ風しるく
にほふたちはな
うきくもの
いさよふよひの
むらさめに
おひかせしるく
にほふたちはな


わかやとの
花たちはなに
ふく風を
たか里よりと
たれなかむらん
わかやとの
はなたちはなに
ふくかせを
たかさとよりと
たれなかむらむ


をりしもあれ
花たちはなの
かをるかな
むかしをみつる
夢の枕に
をりしもあれ
はなたちはなの
かをるかな
むかしをみつる
ゆめのまくらに


さみたれに
おもひこそやれ
いにしへの
草のいほりの
夜はのさひしさ
さみたれに
おもひこそやれ
いにしへの
くさのいほりの
よはのさひしさ
С летним дождём
Вспоминаю
Давнюю
В шалаше из травы
Одинокую ночь.

おほつかな
いつかはるへき
わひ人の
おもふ心や
さみたれの空
おほつかな
いつかはるへき
わひひとの
おもふこころや
さみたれのそら


さみたれの
日かすへぬれは
かりつみし
しつやのこすけ
くちやしぬらん
さみたれの
ひかすへぬれは
かりつみし
しつやのこすけ
くちやしぬらむ


さみたれは
たくもの煙
うちしめり
しほたれまさる
すまのうら人
さみたれは
たくものけふり
うちしめり
しほたれまさる
すまのうらひと


さみたれは
あまのもしほ木
くちにけり
うらへに煙
たえてほとへぬ
さみたれは
あまのもしほき
くちにけり
うらへにけふり
たえてほとへぬ


さみたれは
とまのしつくに
袖ぬれて
あなしほとけの
浪のうきねや
さみたれは
とまのしつくに
そてぬれて
あなしほとけの
なみのうきねや


をちかへり
ぬるともきなけ
郭公
いまいくかかは
さみたれのそら
をちかへり
ぬるともきなけ
ほとときす
いまいくかかは
さみたれのそら


あふさかの
山ほとときす
なのるなり
せきもる神や
そらにとふらん
あふさかの
やまほとときす
なのるなり
せきもるかみや
そらにとふらむ


いにしへを
恋ひつつひとり
こえくれは
なきあふ山の
ほとときすかな
いにしへを
こひつつひとり
こえくれは
なきあふやまの
ほとときすかな


なとてかく
おもひそめけん
時鳥
ゆきのみやまの
法のすゑかは
なとてかく
おもひそめけむ
ほとときす
ゆきのみやまの
のりのすゑかは


ともしする
みやきか原の
した露に
しのふもちすり
かわくよそなき
ともしする
みやきかはらの
したつゆに
しのふもちすり
かわくよそなき


さつきやみ
しけきは山に
たつしかは
ともしにのみそ
人にしらるる
さつきやみ
しけきはやまに
たつしかは
ともしにのみそ
ひとにしらるる


ともしする
ほくしの松も
きえなくに
と山の雲の
あけわたるらん
ともしする
ほくしのまつも
きえなくに
とやまのくもの
あけわたるらむ


ともしする
ほくしの松も
もえつきて
かへるにまよふ
しもつやみかな
ともしする
ほくしのまつも
もえつきて
かへるにまよふ
しもつやみかな


山ふかみ
ほくしのまつは
つきぬれと
しかにおもひを
なほかくるかな
やまふかみ
ほくしのまつは
つきぬれと
しかにおもひを
なほかくるかな


ともしする
ほくしをまつと
おもへはや
あひみてしかの
身をはかふらん
ともしする
ほくしをまつと
おもへはや
あひみてしかの
みをはかふらむ


あはれにも
みさをにもゆる
蛍かな
こゑたてつへき
この世とおもふに
あはれにも
みさをにもゆる
ほたるかな
こゑたてつへき
このよとおもふに


あさりせし
水のみさひに
とちられて
ひしのうきはに
かはつなくなり
あさりせし
みつのみさひに
とちられて
ひしのうきはに
かはつなくなり


はやせ川
みをさかのほる
うかひ舟
まつこの世にも
いかかくるしき
はやせかは
みをさかのほる
うかひふね
まつこのよにも
いかかくるしき


みるかなほ
この世の物と
おほえぬは
からなてしこの
花にそ有りける
みるかなほ
このよのものと
おほえぬは
からなてしこの
はなにそありける


夕されは
玉ゐるかすも
みえねとも
せきのを川の
おとそすすしき
ゆふされは
たまゐるかすも
みえねとも
せきのをかはの
おとそすすしき


われなから
ほとなき夜はや
をしからむ
なほ山のはに
あり明の月
われなから
ほとなきよはや
をしからむ
なほやまのはに
ありあけのつき


夕たちの
またはれやらぬ
雲まより
おなし空とも
みえぬ月かな
ゆふたちの
またはれやらぬ
くもまより
おなしそらとも
みえぬつきかな
Небо после
Летнего ливня
Не прояснилось,
Меж туч светит
За ними скрытая луна.

小萩はら
また花さかぬ
みやきのの
しかやこよひの
月になくらん
こはきはら
またはなさかぬ
みやきのの
しかやこよひの
つきになくらむ


あきかせは
浪とともにや
こえぬらん
またきすすしき
すゑの松山
あきかせは
なみとともにや
こえぬらむ
またきすすしき
すゑのまつやま


いはまより
おちくるたきの
しら糸は
むすはてみるも
すすしかりけり
いはまより
おちくるたきの
しらいとは
むすはてみるも
すすしかりけり
Бегущего меж скал
И струящегося водопада
Белые нити.
Веет прохладой от них,
Пусть лишь смотрю, там воды не черпая.

みそきする
川せにさよや
ふけぬらん
かへるたもとに
秋かせそふく
みそきする
かはせにさよや
ふけぬらむ
かへるたもとに
あきかせそふく


わかやとの
かきねやはるを
へたつらん
夏きにけりと
見ゆる卯の花
わかやとの
かきねやはるを
へたつらむ
なつきにけりと
みゆるうのはな


花ちると
いとひしものを
夏衣
たつやおそきと
風をまつかな
はなちると
いとひしものを
なつころも
たつやおそきと
かせをまつかな


夏にこそ
さきかかりけれ
ふちの花
松にとのみも
思ひけるかな
なつにこそ
さきかかりけれ
ふちのはな
まつにとのみも
おもひけるかな


卯の花を
ちりにしむめに
まかへてや
夏のかきねに
鴬のなく
うのはなを
ちりにしうめに
まかへてや
なつのかきねに
うくひすのなく


夏の夜の
心をしれる
ほとときす
はやもなかなん
あけもこそすれ
なつのよの
こころをしれる
ほとときす
はやもなかなむ
あけもこそすれ


ゆくすゑは
またとほけれと
夏山の
このしたかけそ
たちうかりける
ゆくすゑは
またとほけれと
なつやまの
このしたかけそ
たちうかりける


夏山の
影をしけみや
たまほこの
道行く人も
立ちとまるらん
なつやまの
かけをしけみや
たまほこの
みちゆくひとも
たちとまるらむ


松影の
いはゐの水を
むすひあけて
夏なきとしと
思ひけるかな
まつかけの
いはゐのみつを
むすひあけて
なつなきとしと
おもひけるかな


おほあらきの
もりのした草
しけりあひて
深くも夏の
なりにけるかな
おほあらきの
もりのしたくさ
しけりあひて
ふかくもなつの
なりにけるかな


夏衣
またひとへなる
うたたねに
心してふけ
秋のはつ風
なつころも
またひとへなる
うたたねに
こころしてふけ
あきのはつかせ


夏衣
たちわかるへき
今夜こそ
ひとへにをしき
思ひそひぬれ
なつころも
たちわかるへき
こよひこそ
ひとへにをしき
おもひそひぬれ


五月雨に
ならぬ限は
郭公
なにかはなかむ
しのふはかりに
さみたれに
ならぬかきりは
ほとときす
なにかはなかむ
しのふはかりに


かやり火は
物思ふ人の
心かも
夏のよすから
したにもゆらん
かやりひは
ものおもふひとの
こころかも
なつのよすから
したにもゆらむ


夏衣
うすきなからそ
たのまるる
ひとへなるしも
身にちかけれは
なつころも
うすきなからそ
たのまるる
ひとへなるしも
みにちかけれは


人ことは
夏野の草の
しけくとも
君と我とし
たつさはりなは
ひとことは
なつののくさの
しけくとも
きみとわれとし
たつさはりなは


野も山も
しけりあひぬる
夏なれと
人のつらさは
事のはもなし
のもやまも
しけりあひぬる
なつなれと
ひとのつらさは
ことのはもなし


夏草の
しけみにおふる
まろこすけ
まろかまろねよ
いくよへぬらん
なつくさの
しけみにおふる
まろこすけ
まろかまろねよ
いくよへぬらむ


思ひしる
人に見せはや
よもすから
わかとこ夏に
おきゐたるつゆ
おもひしる
ひとにみせはや
よもすから
わかとこなつに
おきゐたるつゆ


とこ夏の
花をし見れは
うちはへて
すくる月日の
かすもしられす
とこなつの
はなをしみれは
うちはへて
すくるつきひの
かすもしられす


夏は扇冬
は火をけに
身をなして
つれなき人に
よりもつかはや
なつはあふき
ふゆはひをけに
みをなして
つれなきひとに
よりもつかはや


なくこゑは
またきかねとも
せみのはの
うすき衣は
たちそきてける
なくこゑは
またきかねとも
せみのはの
うすきころもは
たちそきてける


花の色に
そめしたもとの
をしけれは
衣かへうき
けふにもあるかな
はなのいろに
そめしたもとの
をしけれは
ころもかへうき
けふにもあるかな


住吉の
岸のふちなみ
わかやとの
松のこすゑに
色はまさらし
すみよしの
きしのふちなみ
わかやとの
まつのこすゑに
いろはまさらし


紫の
ふちさく松の
こすゑには
もとのみとりも
みえすそありける
むらさきの
ふちさくまつの
こすゑには
もとのみとりも
みえすそありける


うすくこく
みたれてさける
藤の花
ひとしき色は
あらしとそ思ふ
うすくこく
みたれてさける
ふちのはな
ひとしきいろは
あらしとそおもふ


手もふれて
をしむかひなく
藤の花
そこにうつれは
浪そをりける
てもふれて
をしむかひなく
ふちのはな
そこにうつれは
なみそをりける


たこの浦の
そこさへにほふ
藤浪を
かさしてゆかん
見ぬ人のため
たこのうらの
そこさへにほふ
ふちなみを
かさしてゆかむ
みぬひとのため
В бухте Таго
Даже на дне цветут
Глициний волны!
Украшусь ими и пойду
Для той, кто их не видит!

うの花の
さけるかきねは
みちのくの
まかきのしまの
浪かとそ見る
うのはなの
さけるかきねは
みちのくの
まかきのしまの
なみかとそみる


神まつる
卯月にさける
卯の花は
しろくもきねか
しらけたるかな
かみまつる
うつきにさける
うのはなは
しろくもきねか
しらけたるかな


かみまつる
やとの卯の花
白妙の
みてくらかとそ
あやまたれける
かみまつる
やとのうのはな
しろたへの
みてくらかとそ
あやまたれける


山かつの
かきねにさける
卯の花は
たか白妙の
衣かけしそ
やまかつの
かきねにさける
うのはなは
たかしろたへの
ころもかけしそ


時わかす
ふれる雪かと
見るまてに
かきねもたわに
さける卯の花
ときわかす
ふれるゆきかと
みるまてに
かきねもたわに
さけるうのはな


春かけて
きかむともこそ
思ひしか
山郭公
おそくなくらん
はるかけて
きかむともこそ
おもひしか
やまほとときす
おそくなくらむ


はつこゑの
きかまほしさに
郭公
夜深くめをも
さましつるかな
はつこゑの
きかまほしさに
ほとときす
よふかくめをも
さましつるかな


家にきて
なにをかたらむ
あしひきの
山郭公
ひとこゑもかな
いへにきて
なにをかたらむ
あしひきの
やまほとときす
ひとこゑもかな


山さとに
しる人もかな
郭公
なきぬときかは
つけにくるかに
やまさとに
しるひともかな
ほとときす
なきぬときかは
つけにくるかに


やまさとに
やとらさりせは
郭公
きく人もなき
ねをやなかまし
やまさとに
やとらさりせは
ほとときす
きくひともなき
ねをやなかまし


髣髴にそ
鳴渡るなる
郭公
み山をいつる
けさのはつ声
ほのかにそ
なきわたるなる
ほとときす
みやまをいつる
けさのはつこゑ


み山いてて
夜はにやきつる
郭公
暁かけて
こゑのきこゆる
みやまいてて
よはにやきつる
ほとときす
あかつきかけて
こゑのきこゆる


宮こ人
ねてまつらめや
郭公
今そ山へを
なきていつなる
みやこひと
ねてまつらめや
ほとときす
いまそやまへを
なきていつなる


山かつと
人はいへとも
郭公
まつはつこゑは
我のみそきく
やまかつと
ひとはいへとも
ほとときす
まつはつこゑは
われのみそきく


さ夜ふけて
ねさめさりせは
郭公
人つてにこそ
きくへかりけれ
さよふけて
ねさめさりせは
ほとときす
ひとつてにこそ
きくへかりけれ


ふたこゑと
きくとはなしに
郭公
夜深くめをも
さましつるかな
ふたこゑと
きくとはなしに
ほとときす
よふかくめをも
さましつるかな


行きやらて
山ちくらしつ
ほとときす
今ひとこゑの
きかまほしさに
ゆきやらて
やまちくらしつ
ほとときす
いまひとこゑの
きかまほしさに


このさとに
いかなる人か
いへゐして
山郭公
たえすきくらむ
このさとに
いかなるひとか
いへゐして
やまほとときす
たえすきくらむ


さみたれは
ちかくなるらし
よと河の
あやめの草も
みくさおひにけり
さみたれは
ちかくなるらし
よとかはの
あやめのくさも
みくさおひにけり


昨日まて
よそに思ひし
あやめ草
けふわかやとの
つまと見るかな
きのふまて
よそにおもひし
あやめくさ
けふわかやとの
つまとみるかな


けふ見れは
玉のうてなも
なかりけり
あやめの草の
いほりのみして
けふみれは
たまのうてなも
なかりけり
あやめのくさの
いほりのみして


葦引の
山郭公
けふとてや
あやめの草の
ねにたててなく
あしひきの
やまほとときす
けふとてや
あやめのくさの
ねにたててなく


たかそてに
思ひよそへて
郭公
花橘の
えたになくらん
たかそてに
おもひよそへて
ほとときす
はなたちはなの
えたになくらむ


いつ方に
なきてゆくらむ
郭公
よとのわたりの
またよふかきに
いつかたに
なきてゆくらむ
ほとときす
よとのわたりの
またよふかきに


しけること
まこものおふる
よとのには
つゆのやとりを
人そかりける
しけること
まこものおふる
よとのには
つゆのやとりを
ひとそかりける


かの方に
はやこきよせよ
郭公
道になきつと
人にかたらん
かのかたに
はやこきよせよ
ほとときす
みちになきつと
ひとにかたらむ


郭公
をちかへりなけ
うなゐこか
うちたれかみの
さみたれのそら
ほとときす
をちかへりなけ
うなゐこか
うちたれかみの
さみたれのそら


なけやなけ
たか田の山の
郭公
このさみたれに
こゑなをしみそ
なけやなけ
たかたのやまの
ほとときす
このさみたれに
こゑなをしみそ


さみたれは
いこそねられね
郭公
夜ふかくなかむ
こゑをまつとて
さみたれは
いこそねられね
ほとときす
よふかくなかむ
こゑをまつとて


うたて人
おもはむものを
ほとときす
よるしもなとか
わかやとになく
うたてひと
おもはむものを
ほとときす
よるしもなとか
わかやとになく


郭公
いたくななきそ
ひとりゐて
いのねられぬに
きけはくるしも
ほとときす
いたくななきそ
ひとりゐて
いのねられぬに
きけはくるしも


なつのよは
浦島のこか
はこなれや
はかなくあけて
くやしかるらん
なつのよは
うらしまのこか
はこなれや
はかなくあけて
くやしかるらむ


なつくれは
深草山の
郭公
なくこゑしけく
なりまさるなり
なつくれは
ふかくさやまの
ほとときす
なくこゑしけく
なりまさるなり


さ月やみ
くらはし山の
郭公
おほつかなくも
なきわたるかな
さつきやみ
くらはしやまの
ほとときす
おほつかなくも
なきわたるかな


郭公
なくやさ月の
みしかよも
ひとりしぬれは
あかしかねつも
ほとときす
なくやさつきの
みしかよも
ひとりしぬれは
あかしかねつも


ほとときす
松につけてや
ともしする
人も山へに
よをあかすらん
ほとときす
まつにつけてや
ともしする
ひともやまへに
よをあかすらむ


さ月山
このしたやみに
ともす火は
しかのたちとの
しるへなりけり
さつきやま
このしたやみに
ともすひは
しかのたちとの
しるへなりけり


あやしくも
しかのたちとの
見えぬかな
をくらの山に
我やきぬらん
あやしくも
しかのたちとの
みえぬかな
をくらのやまに
われやきぬらむ


いつこにも
さきはすらめと
わかやとの
山となてしこ
たれに見せまし
いつこにも
さきはすらめと
わかやとの
やまとなてしこ
たれにみせまし


そこきよみ
なかるる河の
さやかにも
はらふることを
神はきかなん
そこきよみ
なかるるかはの
さやかにも
はらふることを
かみはきかなむ


さはへなす
あらふる神も
おしなへて
けふはなこしの
祓なりけり
さはへなす
あらふるかみも
おしなへて
けふはなこしの
はらへなりけり


もみちせは
あかくなりなん
をくら山
秋まつほとの
なにこそありけれ
もみちせは
あかくなりなむ
をくらやま
あきまつほとの
なにこそありけれ


卯の花の
さける垣根の
月清み
いねずきけとや
鳴く郭公
うのはなの
さけるかきねの
つききよみ
いねずきけとや
なくほととぎす


郭公
きゐる垣根は
ちかながら
待ち遠にのみ
聲のきこえぬ
ほととぎす
きゐるかきねは
ちかながら
まちとほにのみ
こゑのきこえぬ


郭公
こゑまつ程は
遠からで
忍びに鳴くを
きかぬなるらむ
ほととぎす
こゑまつほどは
とほからで
しのびになくを
きかぬなるらむ


恨めしき
君が垣根の
うのはなは
うしと見つゝも
猶頼む哉
うらめしき
きみがかきねの
うのはなは
うしとみつつも
なほたのむかな


うき物と
思ひしりなば
卯花の
さける垣根も
尋ねざらまし
うきものと
おもひしりなば
うのはなの
さけるかきねも
たづねざらまし


時わかず
ふれる雪かと
みる迄に
垣根もたわに
さける卯花
ときわかず
ふれるゆきかと
みるまでに
かきねもたわに
さけるうのはな


白妙に
にほふ垣根の
うの花の
うくも來てとふ
人のなき哉
しろたへに
にほふかきねの
うのはなの
うくもきてとふ
ひとのなきかな


時わかず
月か雪かと
見るまでに
垣根の儘に
さけるうの花
ときわかず
つきかゆきかと
みるまでに
かきねのままに
さけるうのはな


なきわびぬ
いづちかゆかむ
時鳥
猶うの花の
影は離れじ
なきわびぬ
いづちかゆかむ
ほととぎす
なほうのはなの
かげははなれじ


相みしも
まだ見ぬ戀も
郭公
月に鳴く夜ぞ
よに似ざりける
あひみしも
まだみぬこひも
ほととぎす
つきになくよぞ
よににざりける


ありとのみ
音羽の山の
時鳥
きゝにきこえて
あはずもある哉
ありとのみ
おとはのやまの
ほととぎす
ききにきこえて
あはずもあるかな


木隱れて
さ月まつとも
時鳥
はねならはしに
枝うつりせよ
きかくれて
さつきまつとも
ほととぎす
はねならはしに
えだうつりせよ


いひそめし
昔の宿の
燕子花
色ばかりこそ
形見なりけれ
いひそめし
むかしのやどの
かきつばた
いろばかりこそ
かたみなりけれ


行きかへる
やそ氏人の
玉蔓
かけてぞ頼む
あふひてふ名を
ゆきかへる
やそうじひとの
たまかづら
かけてぞたのむ
あふひてふなを


木綿襷
かけてもいふな
仇人の
あふひてふ名は
見滌にぞせし
ゆふだすき
かけてもいふな
あだひとの
あふひてふなは
みすすぎにぞせし


このごろは
さみだれ近み
郭公
思ひ亂れて
なかぬ日ぞなき
このごろは
さみだれちかみ
ほととぎす
おもひみだれて
なかぬひぞなき
В пору эту,
Когда близки дожди,
Кукушки
Думы все в смятеньи,
И плачет днями беспрестанно.

待つ人は
たれならなくに
時鳥
思のほかに
なかばうからむ
まつひとは
たれならなくに
ほととぎす
おもひのほかに
なかばうからむ


短夜の
更けゆくまゝに
高砂の
みねの松風
ふくかとぞきく
みぢかよの
さらけゆくままに
たかさごの
みねのまつかぜ
ふくかとぞきく


あしびきの
山下水は
行き通ひ
琴のねにさへ
流るべらなり
あしびきの
やましたみづは
ゆきかよひ
ことのねにさへ
ながるべらなり


二こゑと
きくとはなしに
郭公
夜深くめをも
さましつる哉
ふたこゑと
きくとはなしに
ほととぎす
よふかくめをも
さましつるかな


うとまるゝ
心しなくば
時鳥
飽かぬ別れに
けさはなかまし
うとまるる
こころしなくば
ほととぎす
あかぬわかれに
けさはなかまし


をりはへて
音をのみぞなく
時鳥
しげき歎きの
枝毎にゐて
をりはへて
ねをのみぞなく
ほととぎす
しげきなげきの
えだごとにゐて


郭公
きけばたびとや
なき渡る
われは別れの
をしき都を
ほととぎす
きけばたびとや
なきわたる
われはわかれの
をしきみやこを


獨ゐて
物おもふ我を
時鳥
こゝにしもなく
こゝろあるらし
ひとりゐて
ものおもふわれを
ほととぎす
ここにしもなく
こころあるらし


玉匣
あけつるほどの
郭公
たゞふたこゑも
なきてこしかな
たまくしげ
あけつるほどの
ほととぎす
たゞふたこゑも
なきてこしかな


數ならぬ
わがみ山べの
不如歸
木の葉隱れの
聲は聞ゆや
かずならぬ
わがみやまべの
ほととぎす
このはかくれの
こゑはきこゆや


とこ夏に
なきても經なむ
郭公
繁きみ山に
何かへるらむ
とこなつに
なきてもへなむ
ほととぎす
しげきみやまに
なにかへるらむ


ふすからに
先ぞ侘しき
時鳥
鳴もはてぬに
明くる夜なれば
ふすからに
さきぞわびしき
ほととぎす
なきもはてぬに
あくるよなれば


五月雨に
詠め暮せる
月なれば
さやかに見えず
雲隱れつゝ
さみだれに
ながめくらせる
つきなれば
さやかにみえず
くもかくれつつ


ふた葉より
わがしめゆひし
撫子の
花の盛を
人にをらすな
ふたはより
わがしめゆひし
なでしこの
はなのさかを
ひとにをらすな


足びきの
山郭公
打ちはへて
誰れか勝ると
音をのみぞなく
あしびきの
やまほととぎす
うちはへて
たれかまさると
ねをのみぞなく


徒然と
ながむる空の
時鳥
とふにつけてぞ
ねはなかれける
つれづれと
ながむるそらの
ほととぎす
とふにつけてぞ
ねはなかれける


いろかへぬ
花たち花に
郭公
千世をならせる
聲きこゆなり
いろかへぬ
はなたちはなに
ほととぎす
ちよをならせる
こゑきこゆなり


旅ねして
つま戀すらし
郭公
かみなび山に
さ夜更けてなく
たびねして
つまこひすらし
ほととぎす
かみなびやまに
さよふけてなく


郭公
はつかなる音を
聞初めて
あらぬも其と
おぼめかれつゝ
ほととぎす
はつかなるねを
ききそめて
あらぬもそれと
おぼめかれつつ


五月雨の
續ける年の
詠めには
物思ひあへる
我ぞわびしき
さみだれの
つづけるとしの
ながめには
ものおもひあへる
われぞわびしき


打ちはへて
音をなき暮す
うつ蝉の
空しき戀も
我はする哉
うちはへて
ねをなきくらす
うつせみの
むなしきこひも
われはするかな


空蝉の
聲きくからに
物ぞ思ふ
我も空しき
世にしすまへば
うつせみの
こゑきくからに
ものぞおもふ
われもむなしき
よにしすまへば


いかにせむ
小倉の山の
時鳥
覺つかなしと
音をのみぞなく
いかにせむ
をぐらのやまの
ほととぎす
さつかなしと
ねをのみぞなく


時鳥
あかつき方の
一こゑは
うきよの中を
すぐすなりけり
ほととぎす
あかつきかたの
ひとこゑは
うきよのなかを
すぐすなりけり


人しれず
わがしめし野の
撫子は
花さきぬべき
時ぞきにける
ひとしれず
わがしめしのの
なでしこは
はなさきぬべき
ときぞきにける


我宿の
垣根に植ゑし
撫子は
花にさかなむ
よそへつゝみむ
わがやどの
かきねにうゑし
なでしこは
はなにさかなむ
よそへつつみむ


床夏の
花をだにみば
ことなしに
すぐす月日も
短かゝりなむ
とこなつの
はなをだにみば
ことなしに
すぐすつきひも
みぢかかりなむ


色といへば
濃きも薄きも
頼まれず
倭撫子
散る世なしやは
いろといへば
こきもうすきも
たのまれず
やまとなでしこ
ちるよなしやは


撫子は
何れともなく
匂へども
後れてさくは
哀れなりけり
なでしこは
いづれともなく
にほへども
おくれてさくは
あはれなりけり


撫子の
花ちり方に
なりにけり
我がまつ秋ぞ
近くなるらし
なでしこの
はなちりかたに
なりにけり
わがまつあきぞ
ちかくなるらし


夏の夜の
月は程なく
明けぬれど
朝のまをぞ
喞ちよせつる
なつのよの
つきはほどなく
あけぬれど
あしたのまをぞ
かこちよせつる


鵲の
峯とびこえて
なきゆけば
夏の夜渡る
月ぞかくるゝ
かささぎの
みねとびこえて
なきゆけば
なつのよわたる
つきぞかくるる
Если сороки
Перелетят вершину
И закричат,
То пересекающая летнюю ночь
Луна скроется!

秋近み
夏はてゆけば
時鳥
鳴くこゑかたき
こゝちこそすれ
あきちかみ
なつはてゆけば
ほととぎす
なくこゑかたき
ここちこそすれ


花もちり
郭公さへ
いぬるまで
君にもゆかず
なりにける哉
はなもちり
ほととぎすさへ
いぬるまで
きみにもゆかず
なりにけるかな


花鳥の
色をも音をも
徒に
物うかる身は
すぐすのみなり
はなとりの
いろをもねをも
いたづらに
ものうかるみは
すぐすのみなり


夏虫の
身をたき捨て
魂しあらば
我とまねばむ
人めもる身ぞ
なつむしの
みをたきすてて
たましあらば
われとまねばむ
ひとめもるみぞ


今宵かく
ながむる袖の
露けきは
月の霜をや
秋とみつらむ
こよひかく
ながむるそでの
つゆけきは
つきのしもをや
あきとみつらむ


鴨川の
みな底すみて
てる月の
ゆきて見むとや
夏祓へする
かもがはの
みなそこすみて
てるつきの
ゆきてみむとや
なつはらへする


棚機は
天の河原を
なゝかへり
後のみそかを
禊ぎにはせよ
たなばたは
あめのかはらを
ななかへり
のちのみそかを
みそぎにはせよ


郭公
なつきそめにし
かひもなく
聲をよそにも
聞渡るかな
ほととぎす
なつきそめにし
かひもなく
こゑをよそにも
ききわたるかな


安思比奇能
夜麻毛知可吉乎
保登等藝須
都奇多都麻泥尓
奈仁加吉奈可奴
あしひきの
やまもちかきを
ほととぎす
つきたつまでに
なにかきなかぬ
И горы распростертые здесь близко,
Ты, как обычно, среди них живешь,
Кукушка,—
Ведь настал тобой любимый месяц,
Так почему не прилетаешь петь?

多麻尓奴久
波奈多知<婆>奈乎
等毛之美思
己能和我佐刀尓
伎奈可受安流良之
たまにぬく
はなたちばなを
ともしみし
このわがさとに
きなかずあるらし
Наверно, оттого, что очень мало
Цветет кругом цветов татибана,
Которые на нити собирают, как жемчуг дорогой,
Не прилетит она в мое селенье петь,
Как раньше прилетала…
* “Которые на нити собирают…” — см. п. 3912, 1465.
奴婆多麻<乃>
都奇尓牟加比氐
保登等藝須
奈久於登波流氣之
佐刀騰保美可聞
ぬばたまの
つきにむかひて
ほととぎす
なくおとはるけし
さとどほみかも
Обратившись к луне
Ночью, чёрной, как ягоды тута,
Распевает кукушка — едва слышу пенье её,
Оттого что поёт она очень далёко
От села, где я нынче живу.

多知夜麻尓
布理於家流由伎能
等許奈都尓
氣受弖和多流波
可無奈我良等曽
たちやまに
ふりおけるゆきの
とこなつに
けずてわたるは
かむながらとぞ
То, что летом никогда не тает снег,
Покрывающий хребты Татияма
Яркой белизной,
Нам говорит,
Что священна эта дивная гора.
* В прим. к тексту сказано, что эти песни были сложены в ответ судьей Отомо Икэнуси, и затем петитом проставлена дата:
* “28-й день 4-й луны”.
五月雨は
おふの川原の
まこも草
刈らでや波の
下に朽ちなむ
さみだれは
おふのかはらの
まこもくさ
からでやなみの
したにくちなむ
Льют майские дожди,
И в Оу, заводи речной,
Никто не косит дикий рис,
Так и сгниёт он, верно,
Под волнами!
* Оу — местность в префектуре Симанэ возле г. Мацуэ.

たれかまた
花橘に
思ひ出でむ
我も昔の
人となりなば
たれかまた
はなたちばなに
おもひいでむ
われもむかしの
ひととなりなば
Кому-то вновь
Цветущий мандарин
Воспоминания навеет,
И я, быть может, для кого-то
Любовью прежней окажусь.
* Цветущие мандарины (померанцы) — традиционный образ воспоминаний (обычно о прежней любви).
庭のおもは
月もらぬまで
なりにけり
こずゑに夏の
陰茂りつつ
にはのおもは
つきもらぬまで
なりにけり
こずゑになつの
かげしげりつつ
Как густы летом
Тени деревьев:
Даже сиянье луны
Не проникает
В мой сад.

窓近き
竹の葉すさむ
風の音に
いとど短き
うたた寝の夢
まどちかき
たけのはすさむ
かぜのねに
いとどみぢかき
うたたねのゆめ
Короткий летний сон
Неуловим, —
Как лёгкий шелест листьев
Бамбука
За моим окном.

道のべに
清水流るる
柳かげ
しばしとてこそ
立ちとまりつれ
みちのべに
きよみづながるる
やなぎかげ
しばしとてこそ
たちとまりつれ
В пути
Задумал отдохнуть я
Возле ручья,
В тени плакучей ивы,
Но вот — уже замёрз!
* Танка Сайгё продолжает тему о том, как прохладно у воды в тени деревьев. Мысль поэта не закончена: часть её осталась в подтексте (ёдзё) — в тени ивы у ручья так прохладно, что долго не просидишь, а значит, короток будет отдых.
よられつる
野もせの草の
かげろひて
すずしくくもる
夕立の空
よられつる
のもせのくさの
かげろひて
すずしくくもる
ゆふだちのそら
Травы в полях,
Поникшие от солнечной жары,
Теперь вздохнут:
Сгустились тучи, предвещая ливень,
Повеяло прохладой...

おのづから
すずしくもあるか
夏衣
日も夕暮れの
雨の名残に
おのづから
すずしくもあるか
なつころも
ひもゆふぐれの
あめのなごりに
Вечер...
Летний ливень
Прошёл,
После себя оставив
Желанную прохладу.

露すがる
庭の玉笹
うちなびき
ひとむら過ぎぬ
夕立の雲
つゆすがる
にはのたまささ
うちなびき
ひとむらすぎぬ
ゆふだちのくも
Прошёл мгновенно летний ливень,
И вот уж со склонённых веток бамбука
Сдувает ветер, по жемчужинке,
Росинки,
И тучи разошлись...
* Автор использует «двойную» метафору: роса — жемчуг (жемчужинки), дождевые капли — росинки.