宇知比佐受
宮弊能保留等
多羅知斯夜
波々何手波奈例
常斯良奴
國乃意久迦袁
百重山
越弖須<疑>由伎
伊都斯可母
京師乎美武等
意母比都々
迦多良比遠礼騰
意乃何身志
伊多波斯計礼婆
玉桙乃
道乃久麻尾尓
久佐太袁利
志<婆>刀利志伎提
等許自母能
宇知<許>伊布志提
意母比都々
奈宜伎布勢良久
國尓阿良婆
父刀利美麻之
家尓阿良婆
母刀利美麻志
世間波
迦久乃尾奈良志
伊奴時母能
道尓布斯弖夜
伊能知周<疑>南
(一云
和何余須疑奈牟)
うちひさす
みやへのぼると
たらちしや
ははがてはなれ
つねしらぬ
くにのおくかを
ももへやま
こえてすぎゆき
いつしかも
みやこをみむと
おもひつつ
かたらひをれど
おのがみし
いたはしければ
たまほこの
みちのくまみに
くさたをり
しばとりしきて
とこじもの
うちこいふして
おもひつつ
なげきふせらく
くににあらば
ちちとりみまし
いへにあらば
ははとりみまし
よのなかは
かくのみならし
いぬじもの
みちにふしてや
いのちすぎなむ
(わがよすぎなむ)
Во дворец собрался я,
Где указывают нам
День работ.
Идя туда,
Мать, вскормившую меня,
Я покинул и ушел
В незнакомые края,
В глубь страны моей родной…
Через сотни гор я шел,
Сотни гор я миновал,
О, когда же, наконец,
На столицу я взгляну? —
Думал неустанно я
И расспрашивал людей.
Но в пути я занемог
И не стало сил идти.
У дороги, что давно
Здесь отмечена была
Яшмовым копьем,
Я нарвал зеленых трав
И валежник я собрал,
Разложил их в стороне
И как будто на постель
Я улегся и лежал
И все думал про себя,
Лежа в горе и тоске:
Был бы я в родном краю,
Холил бы меня отец,
Был бы в доме я родном,
Холила бы мать меня.
Бренный и непрочный мир!
Верно, ты всегда таков!
Как собака, лежа здесь,
У окраины дорог,
Неужели кончу я
Жизнь недолгую свою?
* Песня 886 начинает цикл, посвященный печальной участи молодого Отомо Кумагори и сложенный от его лица.
國遠伎
路乃長手遠
意保々斯久
計布夜須疑南
己等騰比母奈久
くにとほき
みちのながてを
おほほしく
けふやすぎなむ
ことどひもなく
От родины вдали
Далёкий путь пройдя,
В отчаянье таком ужель сегодня
Из мира я уйду, простясь навек,
Не высказав своей последней просьбы?

朝露乃
既夜須伎我身
比等國尓
須疑加弖奴可母
意夜能目遠保利
あさつゆの
けやすきあがみ
ひとくにに
すぎかてぬかも
おやのめをほり
Подобно утренней росе, что быстро тает,
Ужели жизнь моя
Исчезнет навсегда
И гибель ожидает на чужбине?
Родителям в глаза хоть раз взглянуть бы мне!

多良知子能
波々何目美受提
意保々斯久
伊豆知武伎提可
阿我和可留良武
たらちしの
ははがめみずて
おほほしく
いづちむきてか
あがわかるらむ
Верно, больше не увижу я
Мать родимую, вскормившую меня,
И в отчаянье,
Не зная, что там ждет,
Этот мир покину навсегда!
Каэси-ута
都祢斯良農
道乃長手袁
久礼々々等
伊可尓可由迦牟
可利弖波奈斯尓
つねしらぬ
みちのながてを
くれくれと
いかにかゆかむ
かりてはなしに
Незнакомый мне,
Далекий путь!
Мучась и страдая без конца,
Как сумею я его пройти,
Без еды оставшись, без воды?

家尓阿利弖
波々何刀利美婆
奈具佐牟流
許々呂波阿良麻志
斯奈婆斯農等母
いへにありて
ははがとりみば
なぐさむる
こころはあらまし
しなばしぬとも
(のちはしぬとも)
Если бы я в доме был родном,
То за мной смотрела б мать моя,
Сердце б успокоила моё,
Ну, а если надо умирать,
Пусть бы умер около неё!

出弖由伎斯
日乎可俗閇都々
家布々々等
阿袁麻多周良武
知々波々良波母
いでてゆきし
ひをかぞへつつ
けふけふと
あをまたすらむ
ちちははらはも
Считая каждый день
С тех пор, как я ушел:
Вот нынче, нынче, — каждый раз твердя,
Наверно, будут ждать они меня —
Отец и мать мои родные!

一世尓波
二遍美延農
知々波々袁
意伎弖夜奈何久
阿我和加礼南
(一云
相別南)
ひとよには
ふたたびみえぬ
ちちははを
おきてやながく
あがわかれなむ
(あひわかれなむ)
О, всего единственный лишь раз,
Во второй раз мне не увидать
В этом мире ни отца, ни мать.
Их оставив в дальней стороне,
Неужель простился с ними навсегда?

前日毛
昨日毛<今>日毛
雖見
明日左倍見巻
欲寸君香聞
をとつひも
きのふもけふも
みつれども
あすさへみまく
ほしききみかも
О милый друг, кого хочу увидеть
Я завтра вновь,
Хоть и видал его
Вчера, позавчера
И даже ныне!

おしなべて
峯もたひらに
なりななむ
山のはなくは
月もいらじを
おしなべて
みねもたひらに
なりななむ
やまのはなくは
つきもいらじを
Вот, если б пики
все без исключенья
в равнину превратились...
Гор не будь гребнистых, —
и месяц не зайдет!
Включено также в Госэнсю, 1249
不相見者
不戀有益乎
妹乎見而
本名如此耳
戀者奈何将為
あひみずは
こひずあらましを
いもをみて
もとなかくのみ
こひばいかにせむ
Коль не встречаются,
То, может быть, не любят,
Но, глядя на любимую мою,
Ее без памяти люблю
И потому, что делать мне, не знаю!

吾勢子尓
令見常念之
梅花
其十方不所見
雪乃零有者
わがせこに
みせむとおもひし
うめのはな
それともみえず
ゆきのふれれば
Я не могу найти цветов расцветшей сливы,
Что другу показать хотела я:
Здесь выпал снег,—
И я узнать не в силах,
Где сливы цвет, где снега белизна?
* Дата написания и обстоятельства, при которых сложены песни, не указаны. Полагаем, что они сложены на поэтическом турнире на тему о весне. Некоторые комментаторы (ТЮ) считают их песнями-аллегориями, где речь идет о возлюбленной и о любви к ней. Однако это надуманное толкование, для Акахито характерно именно воспевание самой природы, любование цветами, снегом, сбор весенних трав, цветов и т. д., и все четыре песни следует воспринимать в их прямом значении. То, что п. 1426 написана от лица девушки, подтверждает предположение, что она была сложена на поэтическом турнире, где обычно слагали песни от любого лица (см. п. 1425).
大和物語 > #147 生田川 (Река Икута)
かげとのみ
水のしたにて
あひ見れど
魂なきからは
かひなかりけり
かげとのみ
みづのしたにて
あひみれど
たまなきからは
かひなかりけり
Лишь тенями
Под водой
Встретились мы.
Но тело без души —
Какой от него прок?[394]
394. Танка обыгрывает омонимы: кахи – «толк» и «раковина». Кахи – «раковина» и кара – «скорлупа», «тело», «оболочка» связаны по типу энго. Стихотворение, по-видимому, основано на танка из Кокинсю, 11.
大和物語 > #147 生田川 (Река Икута)
かちまけも
なくてや果てむ
君により
思ひくらぶの
山はこゆとも
かちまけも
なくてやはてむ
きみにより
おもひくらぶの
やまはこゆとも
Победителя и побежденного
Так и нет – вот чем кончилось,
Хоть в любви к тебе
Состязались мы,
Гору «Состязание» переходя.

大和物語 > #147 生田川 (Река Икута)
つかのまも
もろともにとぞ
契りける
あふとは人に
見えぬものから
つかのまも
もろともにとぞ
ちぎりける
あふとはひとに
みえぬものから
И в могиле
Вместе быть
Поклялись,
Ведь наши встречи людям
Не видны там[397].
397. Танка обыгрывает омонимы: цука-но ма – «недолго», «кратко» и цука – «могила». Видимо, танка написана от имени мужчины.
大和物語 > #147 生田川 (Река Икута)
いづこにか
魂をもとめむ
わたつみの
ここかしことも
おもほえなくに
いづこにか
たまをもとめむ
わたつみの
ここかしことも
おもほえなくに
Где же мне
Душу ее найти?
Широкое море —
Здесь она или там?
И этого мне не понять.

大和物語 > #147 生田川 (Река Икута)
かぎりなく
ふかくしづめる
わが魂は
浮きたる人に
見えむものかは
かぎりなく
ふかくしづめる
わがたまは
うきたるひとに
みえむものかは
Беспредельно
Глубоко погрузившаяся
Душа моя
С тем, кто так поверхностен,
Разве встретиться может?

大和物語 > #147 生田川 (Река Икута)
あふことの
かたみに恋ふる
なよ竹の
たちわづらふと
聞くぞ悲しき
あふことの
かたみにこふる
なよたけの
たちわづらふと
きくぞかなしき
Быть коромыслом
И нести корзины
Шелестящему бамбуку
Так трудно —
Узнала я об этом и грущу[399].
399. Танка обыгрывает омонимы: афу го – «срок встречи» и «коромысло», катами – «вместе», «взаимно» и «бамбуковая корзина», а также ката – «плечо», род бамбука – наётакэ – в значении наёнаёситатакэ – «бамбук, клонящийся от ветерка» – дзё к слову тативадзурафу – «с трудом стоять». Наётакэ также является энго к слову катами. Из омонимов складывается второй смысл: «Трудно ради меня, с которой невозможны встречи, стоять у ворот и мучиться».
大和物語 > #147 生田川 (Река Икута)
身を投げて
あはむと人に
契らねど
うき身は水に
かげをならべつ
みをなげて
あはむとひとに
ちぎらねど
うきみはみづに
かげをならべつ
Расставаясь с жизнью,
Все же встретиться с тобой —
Такой клятвы я не давала.
Но бренное мое тело
На воде показалось[400].
400. Танка обыгрывает омонимы: ми-во нагу – «броситься в воду» и «умереть», укими – «бренное тело» и «всплывающее, плывущее на поверхности воды тело».
大和物語 > #147 生田川 (Река Икута)
おなじえに
すみはうれしき
なかなれど
などわれとのみ
契らざりけむ
おなじえに
すみはうれしき
なかなれど
などわれとのみ
ちぎらざりけむ
В одном потоке [с тобой]
Жить отрадно.
Но все же
Отчего ты не мне одному
Клятвы давала?[401]
401. Э – «поток» означает еще и «связь».
大和物語 > #147 生田川 (Река Икута)
うかりける
わがみなそこを
おほかたは
かかる契りの
なからましかば
うかりける
わがみなそこを
おほかたは
かかるちぎりの
なからましかば
Печальное
Тело мое на дне.
Ах, если бы
Такой клятвы
Я не давала![402]
402. В слово минасоко – «речное дно» входит и слово ми – «тело».
大和物語 > #147 生田川 (Река Икута)
われとのみ
契らずながら
おなじえに
すむはうれしき
みぎはとぞ思ふ
われとのみ
ちぎらずながら
おなじえに
すむはうれしき
みぎはとぞおもふ
Хоть не мне одному
Ты клялась,
Все же в одном потоке [с тобой]
Жить – отрадной такая судьба
Представляется мне[403].
403. Танка обыгрывает омонимы: э – «поток» и «связь», суму – «быть чистым» и «жить в супружестве», мигива – «кромка воды» включает слово ми – «тело».
秋風之
吹尓之日従
何時可登
吾待戀之
君曽来座流
あきかぜの
ふきにしひより
いつしかと
あがまちこひし
きみぞきませる
Со дня того, когда подул нежданно
Осенний ветер,
Думаю всегда: “Когда же наконец
Придет мой друг желанный,
Которого с такой тоскою жду?”
* Песня сложена от лица Ткачихи.
天漢
伊刀河浪者
多々祢杼母
伺候難之
近此瀬呼
あまのがは
いとかはなみは
たたねども
さもらひかたし
ちかきこのせを
Небесная Река!
Хотя волна на ней
Не подымается высоко,
Но все же трудно ждать мне срока,—
Ах, отмель эта так близка!
* Песня сложена от лица Волопаса.
* “Ах, отмель эта так близка” — расстояние между звездами, разделенными Небесной Рекой, совсем небольшое, но запрет позволяет им встречаться лишь раз в году.
天河
浮津之浪音
佐和久奈里
吾待君思
舟出為良之母
あまのがは
うきつのなみおと
さわくなり
わがまつきみし
ふなですらしも
В гавани из белых облаков
На Реке Небесной шум волны
Все сильней:
Как видно, ты, кого я жду,
На ладье от берега отплыл.

妹許登
吾去道乃
河有者
附目緘結跡
夜更降家類
いもがりと
わがゆくみちの
かはしあれば
つくめむすぶと
よぞふけにける
Ведь оттого, что на пути
К возлюбленной моей
Течет река,—
Пока скрывался я от глаз людских,
Пока я плыл, уже спустилась ночь!
* Перевод четвертой строки условный (МС). Песня сложена от лица Волопаса.
今こむと
いひしはかりに
長月の
ありあけの月を
まちいてつるかな
いまこむと
いひしはかりに
なかつきの
ありあけのつきを
まちいてつるかな
Обещал мне: «Приду!» —
Увы, прождала я напрасно
до рассветной зари,
предаваясь печальным думам
под осенней полной луною…
268. Пора любования осенней луной — Нагацуки «Долгий месяц», 9-й лунный месяц. Стихотворение написано от лица женщины.

Взято в антологию Огура хякунин иссю, 21.
たなばたの
とわたる舟の
梶の葉に
いく秋書きつ
露の玉づさ
たなばたの
とわたるふねの
かぢのはに
いくあきかきつ
つゆのたまづさ
Росинками из слёз
На лепестке весла
Пишу тебе я письма, проплывая
Врата небес,
Каждую осень, Танабата!
* Танка сложена от имени Волопаса, спешащего в ладье на другой берег, на свидание к своей возлюбленной Танабате. Прототипом можно считать песню Кадзуса-но Мэното из антологии «Госюисю» (свиток «Песни осени»):
Когда врата
Реки небес
Я проплываю,
На лепестке весла
Пишу слова любви.
大王乃
美己等可之古美
都麻和可礼
可奈之久波安礼特
大夫
情布里於許之
等里与曽比
門出乎須礼婆
多良知祢乃
波々可伎奈埿
若草乃
都麻波等里都吉
平久
和礼波伊波々牟
好去而
早還来等
麻蘇埿毛知
奈美太乎能其比
牟世比都々
言語須礼婆
群鳥乃
伊埿多知加弖尓
等騰己保里
可<弊>里美之都々
伊也等保尓
國乎伎波奈例
伊夜多可尓
山乎故要須疑
安之我知流
難波尓伎為弖
由布之保尓
船乎宇氣須恵
安佐奈藝尓
倍牟氣許我牟等
佐毛良布等
和我乎流等伎尓
春霞
之麻<未>尓多知弖
多頭我祢乃
悲鳴婆
波呂<婆>呂尓
伊弊乎於毛比埿
於比曽箭乃
曽与等奈流麻埿
奈氣吉都流香母
おほきみの
みことかしこみ
つまわかれ
かなしくはあれど
ますらをの
こころふりおこし
とりよそひ
かどでをすれば
たらちねの
ははかきなで
わかくさの
つまはとりつき
たひらけく
われはいははむ
まさきくて
はやかへりこと
まそでもち
なみだをのごひ
むせひつつ
ことどひすれば
むらとりの
いでたちかてに
とどこほり
かへりみしつつ
いやとほに
くにをきはなれ
いやたかに
やまをこえすぎ
あしがちる
なにはにきゐて
ゆふしほに
ふねをうけすゑ
あさなぎに
へむけこがむと
さもらふと
わがをるときに
はるかすみ
しまみにたちて
たづがねの
かなしくなけば
はろはろに
いへをおもひで
おひそやの
そよとなるまで
なげきつるかも
Императора приказу
С трепетом внимаю я,
Расстаюсь с женой своей,
Тяжела разлука мне.
Но отважный дух бойца
Я спешу поднять в себе,
Снаряжаюсь в дальний путь,
За ворота выхожу.
И родная мать моя
Гладит ласково меня,
И, как вешняя трава,
Юная моя жена
Держит за руки меня.
Чтобы был спокоен путь,—
Приношу мольбу богам.
“Счастлив будь в своем пути,
Возвращайся поскорей!” —
Говорят жена и мать
И, одежды рукавом
Слезы смахивая с глаз,
Причитают надо мной,
Мне напутствия твердят.
Как взлетает стая птиц,—
Трогаюсь в дорогу я,
Но все мешкаю в пути,
Все оглядываюсь я.
И все дальше ухожу,
Расстаюсь с родной землей,
Высоко взбираюсь я,
Через горы перейдя,
Прибываю в Нанива,
Где в зеленых тростниках
Осыпаются цветы…
Ввечеру, когда прилив,
Выплываю на ладье,
Поутру, в затишья час,
Ветра жду, спеша ладью
Повернуть в обратный путь,
А пока передо мной
Дымкой вешнею туман
Закрывает острова,
Крики дальних журавлей
Так печально здесь звучат,
И, когда их слышу я,
Вспоминаю дом родной,
Что далеко от меня,
И горюю я о нем
Так, что стрелы за спиной
Стонут жалобно со мной!
19-й день 2-й луны
Отомо Якамоти
今こむと
いひて別れし
あしたより
おもひくらしの
ねをのみそなく
いまこむと
いひてわかれし
あしたより
おもひくらしの
ねをのみそなく
Поутру он сказал,
что скоро увидимся снова, —
с того самого дня
я живу лишь одной надеждой
и с цикадами вместе плачу…
* Включено в Кокинсю, 771 с авторством Хэндзё
* Перевод: Перевод: Александр Аркадьевич Долин (из Кокинвакасю)
今こむと
いひてわかれし
朝より
思ひくらしの
ねをのみそなく
いまこむと
いひてわかれし
あしたより
おもひくらしの
ねをのみそなく
Поутру он сказал,
что скоро увидимся снова, —
с того самого дня
я живу лишь одной надеждой
и с цикадами вместе плачу…
291. Написано от лица женщины.

Включено в Сюисю, 370 за авторством Тадаминэ
烏梅乃花
美夜万等之美尓
安里登母也
如此乃未君波
見礼登安可尓勢牟
うめのはな
みやまとしみに
ありともや
かくのみきみは
みれどあかにせむ
Пускай цветы душистой белой сливы
Чудесною горой поднимутся вокруг,
Но все равно —
Как на тебя, любимый,
Я наглядеться не смогу на них…

安麻射加流
比奈尓安流和礼乎
宇多我多毛
比<母>登吉佐氣氐
於毛保須良米也
あまざかる
ひなにあるわれを
うたがたも
ひもときさけて
おもほすらめや
Тоскуя обо мне, что здесь живет в глуши,
Далекой, как небесный дальний свод,
Ах, даже и на миг
Ужели сможешь ты
В разлуке шнур заветный развязать?
* “Шнур заветный развязать…” — значит нарушить обет верности (см. п. 3938). Содержание и тема песни 3949 вызваны предыдущей песней Якамоти на эту тему (сложена от лица Якамоти и обращена к его жене).
霍公鳥
来喧五月尓
咲尓保布
花橘乃
香吉
於夜能御言
朝暮尓
不聞日麻祢久
安麻射可流
夷尓之居者
安之比奇乃
山乃多乎里尓
立雲乎
余曽能未見都追
嘆蘇良
夜須<家>奈久尓
念蘇良
苦伎毛能乎
奈呉乃海部之
潜取云
真珠乃
見我保之御面
多太向
将見時麻泥波
松栢乃
佐賀延伊麻佐祢
尊安我吉美
御面謂之美於毛和
ほととぎす
きなくさつきに
さきにほふ
はなたちばなの
かぐはしき
おやのみこと
あさよひに
きかぬひまねく
あまざかる
ひなにしをれば
あしひきの
やまのたをりに
たつくもを
よそのみみつつ
なげくそら
やすけなくに
おもふそら
くるしきものを
なごのあまの
かづきとるといふ
しらたまの
みがほしみおもわ
ただむかひ
みむときまでは
まつかへの
さかえいまさね
たふときあがきみ
Как прекрасные цветы
Померанцев, что цветут
В мае солнечном,
Когда
Прилетает громко петь
К нам кукушка,
Как цветы,
Ты прекрасна,
Мать моя!
Много, много долгих дней
Ни в ночи, ни поутру
Я не слышу речь твою,
Без тебя живу в глуши,
Дальней, как небесный свод.
И лишь издали смотрю
Я с тоской на облака,
Что встают на гребне гор,
Распростертых вдалеке.
Небо тяжких дум моих
Лишь страдания полно,
Небо горестей моих
Неспокойно у меня!
Облик сердцу дорогой,
На который я хочу
Любоваться каждый раз,
Как на жемчуг дорогой,
Что находят рыбаки
Из селения Наго
На глубоком дне морском,
Этот облик дорогой
До тех пор, пока сама
Не увижу,
До тех пор,
Благоденствуя, живи,
Чтимый глубоко мой друг!

宇奈波良尓
霞多奈妣伎
多頭我祢乃
可奈之伎与比波
久尓<弊>之於毛保由
うなはらに
かすみたなびき
たづがねの
かなしきよひは
くにへしおもほゆ
Когда ночами полные печали
Звучат у моря крики журавлей
И дымкою туман
Плывет в морские дали,—
Тоскую я о родине моей!

伊<弊>於毛負等
伊乎祢受乎礼婆
多頭我奈久
安之<弊>毛美要受
波流乃可須美尓
いへおもふと
いをねずをれば
たづがなく
あしへもみえず
はるのかすみに
Когда о доме я тоскую
И ночи провожу без сна в пути,
Из-за весенней дымки
Мне не видно
Зеленых тростников, где плачут журавли!

大王乃
麻氣乃麻尓々々
嶋守尓
和我多知久礼婆
波々蘇婆能
波々能美許等波
美母乃須蘇
都美安氣可伎奈埿
知々能未乃
知々能美許等波
多久頭<努>能
之良比氣乃宇倍由
奈美太多利
奈氣伎乃多婆久
可胡自母乃
多太比等里之氐
安佐刀埿乃
可奈之伎吾子
安良多麻乃
等之能乎奈我久
安比美受波
古非之久安流倍之
今日太<尓>母
許等騰比勢武等
乎之美都々
可奈之備麻勢婆
若草之
都麻母古騰母毛
乎知己知尓
左波尓可久美為
春鳥乃
己恵乃佐麻欲比
之路多倍乃
蘇埿奈伎奴良之
多豆佐波里
和可礼加弖尓等
比伎等騰米
之多比之毛能乎
天皇乃
美許等可之古美
多麻保己乃
美知尓出立
乎可<乃>佐伎
伊多牟流其等尓
与呂頭多妣
可弊里見之都追
波呂々々尓
和可礼之久礼婆
於毛布蘇良
夜須久母安良受
古布流蘇良
久流之伎毛乃乎
宇都世美乃
与能比等奈礼婆
多麻伎波流
伊能知母之良受
海原乃
可之古伎美知乎
之麻豆多比
伊己藝和多利弖
安里米具利
和我久流麻埿尓
多比良氣久
於夜波伊麻佐祢
都々美奈久
都麻波麻多世等
須美乃延能
安我須賣可未尓
奴佐麻都利
伊能里麻乎之弖
奈尓波都尓
船乎宇氣須恵
夜蘇加奴伎
可古<等登>能倍弖
安佐婢良伎
和波己藝埿奴等
伊弊尓都氣己曽
おほきみの
まけのまにまに
しまもりに
わがたちくれば
ははそばの
ははのみことは
みものすそ
つみあげかきなで
ちちのみの
ちちのみことは
たくづのの
しらひげのうへゆ
なみだたり
なげきのたばく
かこじもの
ただひとりして
あさとでの
かなしきあがこ
あらたまの
としのをながく
あひみずは
こひしくあるべし
けふだにも
ことどひせむと
をしみつつ
かなしびませば
わかくさの
つまもこどもも
をちこちに
さはにかくみゐ
はるとりの
こゑのさまよひ
しろたへの
そでなきぬらし
たづさはり
わかれかてにと
ひきとどめ
したひしものを
おほきみの
みことかしこみ
たまほこの
みちにいでたち
をかのさき
いたむるごとに
よろづたび
かへりみしつつ
はろはろに
わかれしくれば
おもふそら
やすくもあらず
こふるそら
くるしきものを
うつせみの
よのひとなれば
たまきはる
いのちもしらず
うなはらの
かしこきみちを
しまづたひ
いこぎわたりて
ありめぐり
わがくるまでに
たひらけく
おやはいまさね
つつみなく
つまはまたせと
すみのえの
あがすめかみに
ぬさまつり
いのりまをして
なにはつに
ふねをうけすゑ
やそかぬき
かこととのへて
あさびらき
わはこぎでぬと
いへにつげこそ
Воле грозной подчинись
Государя своего,
В стражи из дому я шел,
Чтоб границы охранять.
Божество — родная мать,
Воспитавшая меня,
Уцепившись за подол,
Нежно гладила меня,
Божество — родной отец,
Что вскормил, вспоил меня,
Расставаяся со мной,
Слезы горестные лил
На усы, на седину
Длинной бороды своей,
Белой, как из волокон таку
Связанный канат.
И, горюя, говорил:
“Как единое дитя
У оленей —
Ты один
У меня,
Мое дитя,
Дорогой, любимый сын,
Что уходишь поутру…
Если длинной будет нить
Новояшмовых годов —
Не увижу я тебя,
Буду сильно тосковать
Я в разлуке о тебе.
О, хотя бы нынче здесь,
Нам поговорить с тобой!” —
Говорил, жалея он
И печалясь обо мне.
Словно вешняя трава,
Милая моя жена
И детишки там и тут
Окружили все меня,
Как весенних звонких птиц
Их звучали голоса,
В белотканых рукавах,
Верно, прятали слезу,
Взявшись за руки, они
Не давали мне уйти.
“Не отпустим”,— говоря,
Шли они за мною вслед…
Но, приказу подчинись
Государя моего,
Вышел на дорогу я,
Что отмечена давно
Яшмовым копьем,
И в дороге каждый раз,
Огибая там холмы,
Много раз, несчетно раз
Все оглядывался я.
И когда я отошел
Далеко от милых мест,
Стало небо горьких дум
Неспокойно у меня,
Сердце, полное тоски,
Больно сжалось у меня,
Раз ты смертный человек —
Мира бренного жилец,—
Жизнь, что жемчугом блеснет,
Вечно тайна для тебя.
Средь морских пустых равнин,
Страшный путь проплыв в волнах,
Цепь минуя островов,
Буду в мире я кружить,
До тех пор пока домой
Не вернусь опять назад.
Поднеся дары богам —
Покровителям моим
В Суминоэ,
Буду я их об этом умолять,
Чтоб спокойно жить могли
И отец, и мать мои
И без бед меня ждала
Милая моя жена.
Нынче в бухте Нанива
Мой качается корабль,
Много весел закрепив,
Моряков созвав сюда,
Рано утром на заре
Мы отплыли нынче в путь —
И об этом я прошу
Передать моим родным.
23-й день 2-й луны
Отомо Якамоти
伊弊婢等乃
伊波倍尓可安良牟
多比良氣久
布奈埿波之奴等
於夜尓麻乎佐祢
いへびとの
いはへにかあらむ
たひらけく
ふなではしぬと
おやにまをさね
Наверно, дома близкие мои
Богам молились жарко обо мне:
Благополучно я
Приплыл на корабле,
Хочу родителям об этом я сказать.

美蘇良由久
々母々都可比等
比等波伊倍等
伊弊頭刀夜良武
多豆伎之良受母
みそらゆく
くももつかひと
ひとはいへど
いへづとやらむ
たづきしらずも
Хоть люди говорят, что даже облака,
Что в небесах лазоревых плывут,
Служить гонцами могут для людей,
Но все равно не знаю, как послать
Подарок мой в далекий край родной.

伊弊都刀尓
可比曽比里弊流
波麻奈美波
伊也<之>久々々二
多可久与須礼騰
いへづとに
かひぞひりへる
はまなみは
いやしくしくに
たかくよすれど
Чтоб мог подарок привезти домой,
Я раковины долго собирал,
Хотя волна вздымалась высоко
И беспрестанно
Заливала берега.
* В песне отражен обычай посылать в подарок раковины, водоросли и т. п. При этом принято говорить о всех трудностях при поиске подарка, чтобы этим подчеркнуть любовь к человеку, которому дарят подарок.
之麻可氣尓
和我布祢波弖氐
都氣也良牟
都可比乎奈美也
古非都々由加牟
しまかげに
わがふねはてて
つげやらむ
つかひをなみや
こひつつゆかむ
В тень островов причалил наш корабль,
Но нет гонца,
Чтоб весть тебе послать.
Тоскою полон весь,
Я дальше в путь иду.

ひとり寝て
こよひも明けぬ
たれとしも
頼まばこそは
来ぬも恨みめ
ひとりねて
こよひもあけぬ
たれとしも
たのまばこそは
こぬもうらみめ
Вот кончилась и эта ночь,
Что в одиночестве я провела.
Но упрекнуть мне некого:
Ведь я ждала
Хотя б кого-нибудь.

思ひけむ
人をそともに
おもはまし
まさしやむくひ
なかりけりやは
おもひけむ
ひとをそともに
おもはまし
まさしやむくひ
なかりけりやは
Не ответила я
тому, кто в любви мне признался, —
горько каюсь теперь.
Дождалась за свою жестокость
неожиданного возмездья!..

荒浪尓
縁来玉乎
枕尓置
吾此間有跡
誰将告
あらなみに
よりくるたまを
まくらにおき
われここにありと
たれかつげなむ
Хочу, чтоб кто-нибудь мог передать тебе
О том, чтоб жемчуг драгоценный,
Что к берегам прибьет бушующей волной,
Ты клала в изголовье, зная,
Что это я, любимая, с тобой!

天離
夷之荒野尓
君乎置而
念乍有者
生刀毛無
あまざかる
ひなのあらのに
きみをおきて
おもひつつあれば
いけるともなし
Среди полей, заброшенных в глуши
Далекой, словно вечный свод небес,
Оставила тебя —
И от тоски и дум
Нет больше сил на этом свете жить!
* Есть предположение, что это запись песни Тадзихи, сложенная на этот раз от лица Ёсами (см. п. 226), жены Хитомаро.
松之葉尓
月者由移去
黄葉乃
過哉君之
不相夜多焉
まつのはに
つきはゆつりぬ
もみちばの
すぐれやきみが
あはぬよぞおほき
Закатилася луна
За иглы сосен,
Листья алых клёнов отцвели…
Так же, как они, ушёл и ты, любимый.
И проходят ночи без тебя…

息らはで
ねなまし物を
さ夜更けて
傾ぶく迄の
月を見し哉
やすらはで
ねなましものを
さよふけて
かたぶくまでの
つきをみしかな
О, знала бы я,
Я б могла уснуть беззаботно,
Но темнела ночь,
А я одиноко глядела,
Как луна уходит к закату.
Включено в Огура Хякунин иссю, 59

(Перевод по книге «Сто стихотворений ста поэтов»: Старинный изборник японской поэзии VII—XIII вв./ Предисл., перевод со старояп., коммент. В. С. Сановича; Под ред. В. Н. Марковой. — 3-е изд., доп. и перераб. — М.-СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1998. — 288 с.)
父公尓
吾者真名子叙
妣刀自尓
吾者愛兒叙
参昇
八十氏人乃
手向<為>
恐乃坂尓
<幣>奉
吾者叙追
遠杵土左道矣
ちちぎみに
われはまなごぞ
ははとじに
われはまなごぞ
まゐのぼる
やそうぢひとの
たむけする
かしこのさかに
ぬさまつり
われはぞおへる
とほきとさぢを
У отца родного я
Ведь зеницей ока был!
И у матери родной
Я зеницей ока был!
У заставы Касико,—
Где дары несут богам
Люди множества родов,
Что в столицу держат путь,—
У заставы Касико,
Жертвы принеся богам,
Я лишь удаляюсь прочь
От столицы дорогой,
В Тоса — дальний путь держа!
* Песни посвящены придворному чиновнику Исоноками Отомаро или Исоноками Фуру (второе его имя связано с названием местности Фуру, где жил его род).
* Считается, что песни 1022 и 1023 сочинены Исоноками Отомаро (см. п. 1019), но есть мнение, что они сочинены кем-то от его имени.
* “Дары богам несут” — по старинному обычаю в опасных местах приносили различные дары богам дороги, охранявшим путь, моля о благополучном путешествии и возвращении (см. п. 34).
大埼乃
神之小濱者
雖小
百船<純>毛
過迹云莫國
おほさきの
かみのをばまは
せばけども
ももふなびとも
すぐといはなくに
В Оосаки берега богов
Неудобные, и пусть пролив там узкий,
Но из многих сотен моряков,
Говорят, никто не мог проехать мимо,
Только я проехать принужден…
* Песни посвящены придворному чиновнику Исоноками Отомаро или Исоноками Фуру (второе его имя связано с названием местности Фуру, где жил его род).
* Берега богов — по древним представлениям японцев, никто не мог проехать мимо берегов, где обитают боги или которые они охраняют, и только автор, едущий в ссылку, принужден проехать, не полюбовавшись ими, — таков скрытый смысл песни.
ふるさとを
別れし秋を
かぞふれば
八年になりぬ
有明の月
ふるさとを
わかれしあきを
かぞふれば
やとせになりぬ
ありあけのつき
Подсчитываю осени,
Прошедшие с тех пор, как я расстался с миром,
Их было восемь...
С тоскою вспоминаю
Рассветную луну...

春にのみ
としはあらなむ
荒小田を
かへすがへすも
花を見るべく
はるにのみ
としはあらなむ
あれをだを
かへすがへすも
はなをみるべく
О, если б целый год
Была весна!
И я, работая в полях,
Без устали
Цветущей вишнею бы любовался!
* Песня сложена от имени крестьянина.
霞立
天河原尓
待君登
伊徃<還>尓
裳襴所沾
かすみたつ
あまのかはらに
きみまつと
いゆきかへるに
ものすそぬれぬ
“Там, где тумана дымка встала,
Среди долин небесных у реки
Я буду ждать тебя!”—она сказала,—
И вот, пока ходила в ожиданье,
В сыром тумане весь подол промок…
* Песня о Ткачихе — см. п. 1527. п. 1529 Песня сложена от лица Ткачихи.
たのめしは
人の昔に
なりはてゝ
我身にのこる
夕ぐれの空
たのめしは
ひとのむかしに
なりはてて
わがみにのこる
ゆふぐれのそら
Стал прошлым
Тот, на кого я
Полагалась,
А мне осталось лишь
Закатное небо.
От лица женщины?..
待ちしよに
思ひよそへて
幾返り
山のは出づる
月を見つ覽
まちしよに
おもひよそへて
いくかへり
やまのはいづる
つきをみつらん

От лица женщины?..
いつも聞く
ふもとの里と
思へども
きのふにかはる
山おろしの風
いつもきく
ふもとのさとと
おもへども
きのふにかはる
やまおろしのかぜ
В селенье живя под горою,
Я к шелесту ветра привык,
Но нынче внимаю я звукам иным:
С воем несётся с гор
Осенний ураганный ветер.
* Осенний ветер с гор, сильный и холодный, с характерным завыванием, получил название яма-ороси — «обрушивающийся сгор». Песня сложена от имени жителя хижины, расположенной у подножия горы, по картине на ширме.

竜田山
よはにあらしの
松吹けば
雲にはうとき
峰の月影
たつたやま
よはにあらしの
まつふけば
くもにはうとき
みねのつきかげ
Полночь на Тацута-горе...
Над соснами пронёсся ветер,
Развеяв облака,
И вот уж в чистом небе
Сияет над вершиною луна!
* Песня сложена как бы от лица человека, переходящего в полночь гору Тацута (см. коммент. 85, 302 и др.).
* Намёк на танка неизвестного автора из свитка «Разные песни» антологии «Кокинсю» (есть также в «Исэ моногатари»):
Ветер подул,
И взыграли на море белые волны...
Тацута-гора!
Не тебя ль в эту полночь
Мой милый переходит один?
ゆく末は
そらもひとつの
武蔵野に
草の原より
出づる月影
ゆくすゑは
そらもひとつの
むさしのに
くさのはらより
いづるつきかげ
И вширь и вдаль —
Далёко видно небо с полей Мусаси,
Вот вижу: на окраине поля,
Как будто из травы,
Восходит яркая луна.
* Поля Мусаси — см. коммент. 378. Песня сложена от лица путника, наблюдающего с полевой тропинки восход луны.
秋の田の
かり寝の床の
いなむしろ
月宿れとも
しける露かな
あきのたの
かりねのとこの
いなむしろ
つきやどれとも
しけるつゆかな
Заночевал в полях,
На ложе, сделанном из рисовой соломы.
Легла роса,
Однако в ней —
Луны осенней вижу отраженье!
* Песня сложена от лица крестьянина, собирающего урожай риса и заночевавшего в поле. Автор использует омонимическую метафору: каринэ — «временный ночлег» ассоциируется с каринэ — «сбор урожая» (букв. «вырезка корней»).

ふるさとに
衣うつとは
ゆく雁や
旅の空にも
鳴きてつぐらむ
ふるさとに
ころもうつとは
ゆくかりや
たびのそらにも
なきてつぐらむ
О гуси перелётные!
Тому, кто в дальнюю отправился дорогу,
Вы передайте, что его я жду
И по ночам
Его одежду отбиваю.
* Песня сложена от лица женщины, тоскующей в разлуке с мужем, находящимся в странствии.

日暮るれば
あふ人もなし
正木散る
峰のあらしの
音ばかりして
ひくるれば
あふひともなし
まさきちる
みねのあらしの
おとばかりして
Солнце зашло,
И вокруг — никого,
Лишь слышатся с вершины стоны ветра,
Срывающего листья
С вечного плюща.
* ...с вечного плюща — имеется в виду вечнозелёное вьющееся растение, обычно обвивает стволы хвойных деревьев. Песня сложена от лица отшельника, живущего в горах.
* Намёк на танка Минамото Ёридзанэ из свитка «Разные песни» антологии «Госюисю»:
Вечер... Солнце зашло,
И некого мне ждать
В своём приюте горном.
Лишь стоны ветра
Слышатся вокруг.
君まつと
山のはいでゝ
山の端に
いるまで月を
眺めつる哉
きみまつと
やまのはいでて
やまのはに
いるまでつきを
ながめつるかな
В ожидании тебя,
На вышедшую из-за гор луну,
И до тех пор,
Пока она не скрылась,
Смотрела, всё тоскуя, на неё!
* от лица женщины (?), что ждала прихода любимого всю ночь